Золотые кандалы

      В очередной раз они только и делают, что спорят. Собравшись в столовой, они окружили карту материка, как коршуны, и перекидывались рациональными доводами о правильности и неправильности хода. Джесси, впрочем, был одним из них, и по большей части причитал на счёт потерянного времени, которого у них и так осталось мало после недельного простоя (для Джейсона, конечно же. Другие-то работали не покладая рук).       По бокам расположились Аксель, Оливия, Ромео, Петра и Лукас, причём последние сидели, и, если воительница участвовала в балагане, лучник лишь молча чистил кинжалы. Отражение в лезвии он находил более интересным, чем переругивания членов Ордена Камня.       — Так, всё, хватит! — лопнуло терпение Оливии, и она ударила по столу обоими руками, заставляя пустующий сервиз зазвенеть. — Мы ещё долго можем спорить о том, что нужно или не нужно сделать, но одно нам ясно точно — Габриэль, Магнус и Айвор не помогут нам в битве! Глупо оттягивать неизбежное ещё дольше.       — Мы не можем выступать без Магнуса, — бухтит Аксель, складывая руки на груди. — Тем более, он может принести ещё больше тротила.       — Моя сотня уважает Габриэля, и с ним наш боевой дух был бы выше, — вклинивается Джейсон и переводит взгляд на смеющегося Ромео.       — И сейчас я говорю что-нибудь хорошее про создателя Иссушающей Бури, и мы все дружно вернёмся к тому, с чего начали.       — Хватит придумывать оправдания для отсрочки, мы все знали, на что идём, — ворчит Петра, пихнув Ромео под бок, на что в столовой вновь накалились страсти. Чтобы не пойти по кругу, Лукас останавливается и замечает:       — Но разбойники до сих пор не напали. Это потому, что они боятся, или потому что ждут чего-то?       Джесси потупил взгляд.       «Это наверняка Конрад. Ждёт моей отмашки?»       — Вряд ли они бояться. Я видел, на что они способны, — отзывается Аксель с серьёзностью. Кроме него никто из присутствующих не видел разбойников в действии. — Огромные… Существа, пасти прямо из-под земли, и прочие вещи, способные разгромить любые стены.       — Именно… — тянет Джесси, щурясь на карту. — Любые стены, но Редстония не имеет стен. Это город на острове, тут негде развернуться их масштабности. Нужно сначала подплыть, чего им, похоже, сделать будет трудно.       — Хочешь сказать они готовят налёт с чем-то более противным? — спрашивает Петра, и Ромео фыркает.       — Это было и так понятно, разве нет? Они владеют магией и у них куча народу. Как нападут — всё, конец острову. Как это было с другими поселениями.       — Уже хоронишь нас? — ощетинивается Оливия, что потратила немало сил на защиту Редстонии. По её распоряжению по периметру каменистого архипелага построили баллисты и катапульты на случай непредвиденной атаки на остров во время штурма.       — Погоди, Ромео прав, — проговаривает Джейсон, чем приятно удивляет Петру и Лукаса. Уже во второй раз они не цапаются. Падший бог же изгибает бровь в немом вопросе. — С Кунтаром и Маяком всё было то же самое — один точный удар и города пали. Значит они действительно планируют всё до мельчайших деталей, и рассчитывают на быструю победу.       — Но мы потеряли уже слишком много времени. Теперь мы как на блюдечке, — злиться Петра, наверняка ощущая себя ужасно из-за беспомощности. Рука её до сих пор не срослась, так что приходится ходить в шине, и ни о какой битве на мечах не может быть и речи. Она вздыхает, бросает взгляд на Джейсона и говорит. — Я знаю этот взгляд. Выкладывай, что придумал.       — А что, если их спровоцировать? — Джейсон обводит взглядом присутствующих. — Оливия, как сколько у нас Стражей?       — Тридцать. Ещё десять на нижних уровнях под мастерской.       Джесси утыкает палец на рисунок острова с надписью «Редстония» и проводит невидимую линию до юго-западного берега, аккурат в предполагаемом направлении особняка.       — Мы подстроим нападение. Отправим прямо им навстречу Стражей, ночью.       — Они не поведутся на простые железки, — подмечает Аксель, и Джесси ухмыляется.       — Именно поэтому гриферы идут вместе с ними, — прежде чем его обсыпали вопросами, он поясняет. — Вы и роботы идеально сочетаетесь. Быстрые, ловкие. Достаточно шумные, чтобы быть бельмом на глазу у врага, и, когда прижмёт, быстрее скроетесь из виду.       — Ну спасибо, — почти без сарказма отвечает подрывник и кивает на карту. — А дальше?       — А дальше вы спрячетесь в тёмном лесу. Наверняка разбойники тут же начнут действовать, так что ваша задача не перебить их, а стать нашим щитом и выжить. Вам ещё на особняк нападать.       — Но мы не сможем- — возникает Петра, но её прерывает Ромео, положив ладонь на плечо.       — Я, конечно, надеюсь, что против нас будет меньше серокожих, чем планировалось, но их наверняка всё равно в сотни раз больше. Как планируем отбиваться?       Оливия кивнула, закончив считать себе под нос количество наших бойцов. Число не превышало трёхсот.       — Бухта пуста, мы ещё не видели кораблей. Значит, они приплывут с юга. Встретим их катапультами.       — Я же сказал, что они маги. Они точно призовут какого-нибудь монстра.       — Тогда выждем… И будем готовы.

Мы ведь «истребители чудовищ»

      От силуэтов кораблей становится тревожно. Из-за ночной тьмы видно плохо, но стоит сказать спасибо хоть за ясную погоду.       Джесси, конечно, ранее руководил командой Ордена Камня, но по большей части они действовали самостоятельно, сами зная, что делать. Теперь же на его плечах лежат чужие ожидания и чужие надежды. Все ждут его сигнала — колокола посередине площади.       Он пять раз подумал, что из него херовый стратег. Семь раз подумал, что тогда, на совете, стоило бы закрыть рот. Три раза о том, как приятно вновь надеть свою броню, и один раз, что всё получится.       — Давай же, давай… — внимание обращено на линию берега, где разбойники становились в вереницу. Гриферы, как и было сказано, избежали смерти, скрывшись в тёмном лесу, предварительно наделав шуму и пооубивав половину наземных сил. Джесси нервозно сжимает канат колокола, стуча носком ботинка об пол.       Пятнадцать шхун, три бригантины и один галеон — ещё чуть-чуть…       Бабах!       В фундамент нескольких домов прилетает пушечное ядро. Разбивает на белоснежные кирпичи, что падают с высоты и пропадают в глубине моря.       Дон-дон-дон-дон!       Джейсон с остервенением размахивает канатом, толкая язычок колокола. Ушам больно от громкости. Зачем вообще звенеть? Всё равно все услышали выстрел.       По Редстонии прокатился гул воинов — они становились за катапульты и требушеты. Джесси прикидывает, сколько времени займёт оборона.       Насколько всё это похоже на Маяк? Возможно, совсем немного, Джейсон готов поставить на это всё, что у него есть. Другого варианта просто нет.       Мечник бежит к зиплайну, цепляется за рукоять — трос уводит его прочь от пустынной площади.       Южный берег живой, находится под обстрелом, и появление Джейсона осталось незамеченным. Мельтешащие воины, разбитые на группы, отвечавшие каждый за свой требушет, таскали ядра к машинам и действовали складно.       Бах!       Ядро врага попало в скалу позади, обвалив каменный уступ. Джесси пришлось отскочить, лишь бы его не завалило.       Темнота не только их враг, но и укрытие. Тёмный архипелаг лишь гудел, и гудел везде, не давая точное местоположение требушетов. Тем более, что им нужно скрывать, сколько на самом деле на острове людей.       — И вот обязательно было дожидаться их выстрела?! — рычит рядом Ромео, проскакивающий мимо с ядром в руках. Джесси ощетинился, но проследовал за ним.       — Хотелось самому прикинуть, сколько до них километров?!       — От пары снарядов, попавших в воду, мы бы не обеднели, — всё так же ворчит падший бог, и останавливается около своего механизма. Ядро закрепляется в требушете, воины зашевелились, заработали рычаги и вентили, натягивая канаты.       Джейсон бросает взгляд на ближайшие порты. Внизу люди, отвязывают шхуны. Слышится звук горна с противоположной стороны Редстонии.       — Не язви, всё равно остальные в глубинах мастерской.       Джесси смотрит на ближайший берег, где высадились гриферы. Теперь там нет сухопутной армии, лишь призыватели стоят неподвижными статуями. В их руках зелёные огоньки, и мечник уверен, что они вот-вот призовут какую-нибудь уродливую и опасную тварь.       — Оливия тебе всё равно башку открутит, — Ромео ухмыляется, снимает с пояса рог, и дует что есть мочи. Продольный рык разносится по острову, и вслед за ним ещё несколько.       Джесси возвращает внимание на людей в шхунах — со всех портов судна отправились на защиту Редстонии. Шхуны резвые, маневрируют между боевых громадин и их снарядами — страх отступил, остался боевой запал и адреналин, что бьёт по венам. Джесси неотрывно следит за лодочками в море, окружённых чёрным дымом и огненными снарядами. Их бригантины в огне.       Где-то в этой морской битве затесалась Оливия. Она сделает всё, чтобы защитить свой остров и свой народ, и станет безжалостной поборницей справедливости — с навороченным арбалетом наперевес.       Огни на береговой линии гаснут, один за другим. Неужто Айвор успел?       Джесси успевает выдохнуть перед тем, как содрогнулась земля.       Под завесой ночи с прибрежного дна восстаёт чудовище — ритуал свершился, но наполовину, и вместо огромного существа, что застилает собой небосвод, Редстония встретила лишь его часть.       Вытянутые большие спрутовые щупальца, что вытянулись над западным берегом. Лишь луна может подсветить размеры с десяток щупалец, что едва помещались на улицах города.       Джесси шутит, отгоняя страх:       — Мерзкий-мерзкий скользкий спрут! Я не стану его есть. Никогда!       Патлатый утягивает Ромео в сторону, на чьё место тут же приземлился склизкий отросток. Знает, куда бить? Падший бог сосредоточен, но всё равно бросает язвительно.       — Время импровизировать! Есть идеи?       — Взобраться повыше! И найти остальных! — выплёвывает Джесси на пути к лестнице. С их ракурса было сложно оценить масштаб твари, но Ромео не удержался от комментария на счёт бесконечных ступеней.       Оглядев битву, сердце сковал холод. Немногочисленные воины сражались, разрезая плоть монстра, но на вид ему плевать — вязкая кровь окропляла камни. Щупальца хватали несчастных, швыряли их в море, в скалы, ломали дома и срывали крыши.       Галеон позади чудовища развернулся бортом. Сверкнули пушки. Дождь из ядер с массивного корабля изрешетил одно из щупалец — то дырявой лентой упало на дно.       — По крайней мере у Оливии всё идёт по плану! — ухмыляется Джейсон, больше обрадовавшись Джеку и Лукасу на другой стороне скалы. — Вон они! Осталось тольк-       — Осторожно! — Ромео откидывает Джейсона назад, когда тень монстра легла на мост меж островами. С грохотом щупальце разламывает дорогу, оставляя лишь огрызки основания.       Лукас и Джек их заметили, подбежали к краю, но всё равно не докричаться, как ни старайся — повсюду вопли, залпы пушек и грохот разрушения.       Джейсон поднялся, зарычал от негодования. Затем бегло осмотрелся.       — Ладно-ладно. Ничего. Сообразим, ничего сложного. Что у нас есть? Спрут. Мерзкий огромный склизкий спрут. Мы можем его взорвать?       — Мало тротила. Аксель забрал почти всё, — отвечает Ромео, бросая взгляд назад, где тоже мельтешила опасность. — И щупалец слишком много.       — Много… Но они ведь откуда-то растут? Есть ли у этого голова? — они обращают внимание на пенистую воду у основания монстра. Не разглядеть, но наверняка голова у твари есть. Ромео всё же мотнул головой.       — Для подводного взрыва нужно больше тротила.       — Да какого чёрта я отпустил Акселя со всей взрывчаткой?!       Земля вновь затряслась, и те основания моста всё-таки полетели вниз. Джесси провожает их взглядом до самой воды.       — Вон там остались зиплайны! С нашей стороны, — Ромео указывает куда-то в сторону, но мечник покачал головой.       — Стой, нет нужды. Видишь ветряки? — огонь понимания отражается на лице бывшего бога.       — Видно до них дошла та же идея, — Лукас и Джек показывали на несколько нетронутых механизмов, что могли потягаться размерами с монстром. Большинство из них стоят слишком далеко, но Ромео подметил два. По одному на каждую сторону. — У нас только две попытки.       — У нас целых две попытки. Давай! — указав напарникам по ту сторону на нужные, Джейсон стартанул первым.       Подгоняемые битвой, они преодолели ещё несколько этажей. Джесси старался не смотреть на мёртвых по пути, боясь, что снова сорвётся. В глазах из раза в раз всплывал Маяк, лица мёртвых, та самая игрушка эмблемы ордена, и кровавая слякоть, и из-за этого болели виски. Но также кипела ярость — такая чужая, непреодолимая жажда мести, которую не удаётся сдержать.       Да и надо ли?       Бабах!       На стороне напарников раздался взрыв. Скрежет ветряка, что накренился и стал падать лопастями на существо. Будто бы почувствовав опасность, пара щупалец закрылось от удара, увело инерцию ветряка в сторону — их располосовала на ошмётки лопастями, но механизм отправился в водную пучину.       — Отлично! Ты видел?! — как-то безумно выкрикнул Джесси, на что Ромео скривился.       — Я видел, что тварь не прибило! Чему ты радуешься?!       — Оно почувствовало угрозу и защитилось! Значит его можно прибить ударом по голове!       — Ты неисправим, — бросает Ромео и обходит Джесси. Теперь его черёд.       Вблизи ветряк гудит — всё как в прошлый раз, и Джейсон берётся за горло. Ворот поддоспешника, впрочем, не дал коснуться кожи, и мечник пришёл в такое негодование, что вздрогнул от последующего взрыва.       Ромео выставил руки — бах! Ветрак затрещал, но не упал.       Бах! — Руки мага в крови, сам он подавил вопль боли. Второй взрыв уже сильнее наклонил ветряк. Он стал падать.       — Нет! — кричит Джесси, когда тварь принципиально врезалась в конструкт, сломав ветряк пополам.       Одна часть упала в пролив между островами, а вторая, с лопастями, вгрызлась в скалу, проскользила по окраине монумента Эллегорд, и затонула. Скульптура задрожала, наклонилась будто бы в поклоне, и Джесси заметил крепления на связках монумента и стены.       Солнце стало всходить. Если бы сейчас поставили музыку, то играла бы драматично-эпичная скрипка.       И вновь очередь галеона — ещё одно щупальце потонуло. Воины, которым больше не было нужды прикрывать Оливию, кинулись к баллистам и катапультам, которые изобретательница выстроила по уголкам Редстонии. Всё с тем же остервенением они принялись целится в ближайшие к ним щупальца в надежде разобрать тварь на части.       — Осталось шесть щупалец! — Кричит надломлено Ромео, потуже затягивая бинты на руках. — Я смогу попробовать сжечь их, но после этого я останусь-       — Стой! Нет. — Внимание лихорадочно ищет за что зацепиться — в рассветных лучах кровь кажется немногим светлее. Обломки строений, всё ещё сражающиеся люди, беспокойные чайки. — Крепления видишь?       — Это ведь- — Начинает только Ромео, но потом хмыкает, прикинув шансы. Не падшему богу говорить что-то о морали и нравственности. — Я могу вновь взорвать, но есть шанс, что монумент просто раскрошится.       — Тогда остаётся только катапульта, — проговаривает лихо Джесси и бежит к платформе с оружием.       Она совсем рядом, стоит пустая на полуразрушенном фундаменте. Куска платформы не хватает, он запачкан кровью — видно группа, работавшая с ней, сорвалась с обрыва после призыва огромного спрута.       Ромео подбегает ближе, отталкивает механизм от края, направляет угол попадания, а Джесси судорожно вдыхает, почувствовав на затылке нестерпимый жар.       В глазах помутнело. Ударили? Кто?!       Злость накатывает. Джейсон оседает на колени, склоняет голову, как побитая собака, так же скалится, пытаясь вывернуться из чужой хватки. Но хватки нет — есть лишь белый подол платья и осуждение в чужих глазах.       Она говорит быстро — слишком быстро.       Лицемерный и эгоистичный. Выбежал из прошлого, сделал из себя героя. Как долго ты тешил своё самолюбие оправданием «неудачного спасения», становясь в глазах других таким отважно-несчастным. Но мы оба знаем, кто ты есть на самом деле.       — Нет… — лицо искажается болью. Джесси хватается за шею, где ужасно жжёт, и чувствует влагу. Кровь. — Джессика, я… Я не…       Она продолжает, не останавливается. Её быстрая речь оседает эхом в ушах.       Взбалмошный недотёпа, всегда желавший быть первым, но всё время ползший позади. Похороненные и забытые в снегах по твоей вине — извращены твоей личной правдой. Теперь рана вскрыта, спорот гнойник истины, а ты кривишься, покрытый страхом за то, кем тебя сочтут.       Всё плывёт. Рядом с ним, кажется, Ромео. Пытается привести его в чувство.       Брошенные судьбы — ты никто, кроме как ошибочно выживший. Захлебнувшийся в грехе. Я подарю тебе успокоение. Я отберу твоё право жить.       Она тянет руку — и рассыпается пылью, заменяясь Ромео, что сосредоточено сплетал нити магии. На шее мокро от крови, а виски будто сжимают клешни. Джесси стонет, вырывая падшего бога из поверхностного ритуала.       — Метка проявилась на затылке, — коротко сообщает Ромео, и Джесси тянется рукой, будто бы сможет почувствовать рисунок на коже. — Я не могу уследить за битвой и твоим сознанием, так что будь-       — Потом… Нет времени… — рычит мечник, поднимаясь с колен. — Она не убьёт меня.       — Но может свести с ума.       Джейсон, будто открыв второе дыхание, вцепляется в ворот для натяжения, тянет, опуская ложку катапульты. Ромео берёт снаряд, кладёт шар в опустившуюся ложку.       Короткий выдох — руки отпускают рычаг.       Бах!       Шар разбил крепления. Вес монумента потянул его на монстра, что не смог поднять его щупальцами.       Всё такое же отстроенное лицо Эллегорд теперь кажется пренебрежительным. И не понятно к кому — Джейсону или чудовищу.       Закричать оно не смогло, лишь забулькало в предсмертной агонии, разбросав щупальца по островам. Ромео хмыкает.       — Символично.       — Давай, нужно найти целую лодку.

И бам — суши поданы!

      Джейсон ухмыльнулся, довольный своей речью. Присутствующие, слушавшие до этого в тишине, теперь сводили несостыковки в сыром плане, чтобы Петра подытожила:       — Это всё одна большая оборона Редстонии. Но мы штурмуем особняк.       — На островах негде развернуться с нашим количеством воинов. Будут большие потери, — начал Лукас, чуть пододвигаясь к карте. Продолжил с нажимом. — Люди устанут после обороны, а гриферы останутся одни, в лесу, без провизии, неизвестно на какой срок. Нам нужно действовать в этот же день, без промедления.       — Блицкриг? — тянет Ромео задумчиво, затем кивает. — Это идеальная стратегия в наших условиях. Только вот мы окружены. Если разбойники среагируют на пару лодок со Стражами, то на отплытие целой вереницы лодок уж точно.       — Допустим, я поверю, что смогу захватить их корабль. И в то, что вы сможете провести армию Кунтара на берег незаметно. И в то, что мы сможем отбить Редстонию с тщедушными группками людей, — шутливо замечает Оливия, определённо не веря в эти слова. — Но вот разбойники сразу увидят то, что острова пусты, и пойдут искать сбежавших.       — Только если дать им это увидеть, — вдруг раздаётся со входа в столовую голос Джека, и он вальяжно заходит в комнату. Насладившийся непонимающими взглядами, он уловил ухмылку на лице Петры.       — Ты подслушивал?       — Только если чуть-чуть, — купец становится рядом, подпирая бедром стол. — И я точно услышал, что вам нужна скрытность.       — Есть предложения?       — Ничего нового — ночь и горны. Разбросаться по всей Редстонии с баллистами и катапультами, и вуаля, у нас есть большой трясущийся улей, с тремя громкими пчёлками внутри.       Аллегория понравилась Джейсону. Он идёт дальше.       — Но что на счёт большой армии, что должна спрятаться под носом у врага?       — Без понятия, — он пожимает плечами, и лукаво улыбается. — Но может портал в Незер как-нибудь поможет?       Петра прерывисто вдыхает.

У меня есть идея.

      Рука чешется — постоянно, но волнообразно. Иногда это лёгкое покалывание, как прикосновение насекомого, а иногда хочется разодрать ногтями всю кожу, до самой кости. Петра точно не понимает, с чем это связано, но в затишье перед бурей ей очень хочется эту руку отодрать.       — Всё взяла? — слышится позади.       Перед глазами гудит неровная обсидиановая арка, меж которой натянута плёнка разрыва реальности. Она переливается фиолетовыми спиралями, похоже на мягкую перину и на стекло одновременно. Во тьме это ощущается острее всего, и почему путешественница раньше не замечала красоты в этом привычном для неё предмете?       — Петра?       Это Ромео. Девушка разворачивается, вздыхает показушно, уподобляясь Джесси. Для эксцентричности чуть покачала рукой, закованной в новую шину.       — Сумка, записи, уродливый одноручный меч, сломанная рука. Да, всё взяла.       Он смеётся — короткими выдохами, будто украдкой, с чужого позволения. Она находит в этом свою красоту, даже больше забавную особенность этого особенного человека. Этот короткий миг естественности предаётся настоящему, серьёзному, и Ромео привычно хмурится.       — Дальше ты играешь в догонялки со временем. Многое в Незере тебе неизвестно, многое будет в новинку, и как бы ты ни хотела довести всех и каждого, приоритет — ты. Если нужно кого-то бросить — бросай, разменяться — разменивайся, но не смей умирать.       — О… Падший бог беспокоится обо мне. Я польщена, — ухмыляется Петра, и видит, как завис Ромео. Замер, моргнул. Чуть хмыкнул.       — Может, я волнуюсь только о миссии, но этого нам не суждено узнать.       Петра смеётся, поправляет ремни рюкзака, который она сегодня не снимет.       — Есть ещё советы?       — В Незере почти нет руин, а тех, которые есть, лучше избегать. Биомы все опасные, но из самых противных я бы выделил базальтовые дельты. Он… Истощает сильнее других.       Судя по его виду, он бы мог говорить о таком часами, но приближение Габриэля сбило его с мысли. Ромео делает шаг в сторону, освобождая дорогу.       — Айвор не пойдёт с нами? — коротко интересуется девушка, и Габриэль мотает головой.       — Он отправился первым. Останется в засаде, пока маги не появятся, а затем поведёт гриферов глубже в лес, к особняку.       — Остальные уже за порталом. Не тяните время, — колко проговаривает Ромео, сверяя обоих взглядом, и повторяет вновь. — Это не изучение, это налёт. Вгрызайтесь в породу, стройте, ломайте, но обеспечьте дорогу. Туда и обратно.       Оба воина кивают, и скрываются в портале.       Спёртый раскалённый воздух обжёг кожу, забрался в лёгкие, но не расплавил, оставив после себя тяжёлое дыхание и неимоверную чесотку. Только фиолетовый морок спадает, так взору открывается лагерь инженеров, оккупированный больше сотней человек.       Лагерь — это громко сказано. Несколько платформ на разных уровнях, закреплённых в магкоподобном незераке, куча ящиков с местной рудой, огромные печи с источником лавы, склад с оружием и, кажется, золотой бронёй.       — Ну по крайней мере здесь безопасно, — тянет девушка, кивая на колья вокруг лагеря, за которыми бродили свинозомби. Воины размещались, снимали обжигающую броню, жаловались на отсутствие пищи и воды, так что Петра встряхнулась. — Так, время пошло. Не поможешь найти какой-нибудь стол?       За стол сгодился и перевёрнутый пустой ящик. Разложив карту и блокнот, девушка принялась вычислять.       «Портал был построен, глядя на восток, так что мы идём назад, чуть правее. Один за восемь, изначальные точки сто сорок восемь и минус двадцать четыре…» — воительница чуть укусила грифель карандаша, набросала координатную сетку. Чужой пристальный взгляд она решила игнорировать. — «Если не учитывать ось высоты, то с большой вероятностью нужно идти…»       — …Туда, — вдруг выпрямляется Петра, указывая в одну из направлений. Габриэль, что до этого молча наблюдал за действиями девушки, теперь встряхнулся, и хотел было окликнуть людей. — Нет! Нам нужно сначала разведать, а потом уже тащить всю… Колонию.       — Да, это имеет смысл, — он кивает, кладя руку на эфес меча. Точно так же, как раньше делала Петра. — Веди, я буду рядом.       «Меня защищают. Какой отстой» — ворчит про себя она, но покорно собирает бумажки одним движением, пряча их в наружный карман сумки.       Как оказалось, инженеры ходили в нужную сторону — на то указывает тропа, что огибает озёра лавы и обрывы, отмеченная столбиками. Большинство из них просело, или раскрошилось, но девушка не могла не отметить, что так идти куда удобнее, чем по грубой первозданной пустоши.       Спешить и тратить драгоценные силы было бы неразумным, так что идут они спокойно. Здесь ничего нет, кроме бродячих свинозомби и редких завываний гастов вдалеке — Петре стало скучно. И паршиво от новости, что она узнала буквально недавно.       — Оливия покинул орден.       — Последовательница Эллегорд? — тянет Габриэль, мягко так, а девушка хмыкнет на выбор слова. — Что же прослужило причиной?       — Говорит, что теперь её заботит судьба Редстонии. Больше, чем судьба ордена.       — Тебя это беспокоит, да?       — Я просто… Знала это. Давно знала, что наш орден распадётся, как распался ваш, но всё ещё не могу поверить… Это было единственное, что соединяло нас с прошлым.       Габриэль, неожиданно, засмеялся, привлекая внимание полусгнившей нежити.       — Мы хотели стать всемирными героями и искателями сокровищ, а ты говоришь, что дело в потерянной дружбе?       — Да. То есть, нет! Я имею в виду… — Петра хмыкает. Задумывается, задерживая взгляд на водопаде из лавы.       Титул Ордена Камня был дарован в тяжёлые времена, когда приходилось спасать мир — но если мир в спокойствии, то и титул меркнет, становясь лишь ниточкой их связи друг с другом. По крайней мере, до следующего «прихода зла». И если все члены ордена разойдутся, как в море корабли, они всё равно придут на выручку собственного мира.       — Будто… Мне мало смысла в ордене.       — Ты задаёшься одними из самых важных вопросов, путешественница Петра. Такими, которые решают судьбы будущего, — от мягкого тона воителя старого ордена мурашки бегут по коже, а улыбка вызывает лёгкое воодушевление. Будто он знает, что твориться в голове у девушки. — И их ответы лежат в наших помыслах. Мы создали орден для того, чтобы соединить сердца в общей страсти к приключениям. А вы приняли эстафету по нужде, но для чего же до сих пор держитесь за неё?       Слова Габриэля вызвали отклик, но совсем не такой, какой хотелось бы.       «Геройства. Спасение. Титулы. Слава. Семья» — вихрем прокручивается в голове, а рука ужасно чешется.       Габриэль вдруг останавливается — дорога кончилась. Дальше обрыв, озеро лавы и… Чёрные развалины.       — Бастион пиглинов… — тянет Петра, опускается у укрытия, бегло осматриваясь. Кончено, без сложности никак. — Ромео рассказывал вскользь об этом.       — Там мост… — указывает Габриэль на полуразвалившуюся каменную кладь, так похожую на перекладину над расщелиной. Впрочем, так и есть — опорные балки выглядели ужасно неустойчивыми, готовыми вот-вот упасть прямиком в озеро лавы.       Мост ведёт в недра крепости, вход в который оформлен в виде кабаньей головы —бивни сточились и где-то обломались, как и пятак, но всё равно видя это подобие культуры, невольно задаёшься вопросом — а так ли они безмозглы, как описывал падший бог?       — С другой стороны есть выход?       — Бастион — крепость злобных свиноподобных существ с лабиринтом коридоров. Даже если там и есть выход, то до него трудно добраться. Почти невозможно, — хмурится Петра, бросая взгляд на Габриэля. Тот оборачивается на мгновение.       — Даже если с армией? — Габриэль бросает взгляд назад, но отсюда лагерь совсем не видно. Петра помотала головой.       — Две битвы — слишком много даже для тебя, Габриэль-воин.       — Другого пути нет.       — Я найду, — упрямство заставило Петру подняться, недовольно пророкотать что-то про жажду. — Дай мне немного времени.       Мужчина кивает. Девушка поправляет рюкзак и приступает.       Она обходит местность — ничего примечательного. С одной стороны пустошь, что резко переходит в багровый лес — до него не достать. Ветви грибоподобных деревьев выглядывают почти под самым потолком, лишь алые лианы свисают до самого низа. Петра трогает их, тянет — прочные, как верёвка.       Со стороны бастиона всё ещё хуже — сплошная толща незерака, укутавшая в свои объятия половину бастиона. Характерные звуки слышатся из крепости, и девушка не решается подойти ближе — с одной рукой трудно было бы защититься. Однако, поодаль она замечает вход в природный туннель, изучив который, она наткнулась на тупик.       А прямо — озеро лавы. Не особо большое, но достаточное, чтобы забыть о пути через него.       — Петра, у нас нет времени, — тянет наконец Габриэль, вытирая пот со лба. — Нам нужно идти через бастион.       — Нет! Мы не сможем- Мне нужно довести людей. Я не могу всех подвести! — рычит девушка, вновь осматриваясь. Нет идей. А ответственность за миссию заставляет злиться и впадать в отчаяние. Она начинает бубнить. — Чтобы сделал Джесси?.. Очередную глупость, которая бы сработала. Вроде, перелететь на лиане, как на тарзанке… Или-       — Джесси здесь нет. Есть Петра, — мужчина поднимается, чуть ведёт кистью. — Ты ведь путешественница. Ты выкручивалась там, где погибали другие. Находила пути, которые другие не замечали.       — Да, ага. Точно. Не замечали…       Взгляд останавливается на озере. Оглядывает берега. Ну нет. Не может быть.       — Погоди-ка… — рука достаёт из рюкзака бутылёк с зельем огнестойкости. Выпив залпом эту кисловатую жидкость, Петра ловит на себе взгляд Габриэля, который явно выражает непонимание.       — Переплыть — не вариант!       — Я и не собираюсь плыть, — ухмыляется девушка и ступает в лаву. Она щекочет кожу даже сквозь одежду. Хм, интересно, почему вещи не сгорают…       — Вижу у тебя есть план. Самое время поделиться им!       — Это озеро! — говорит воодушевлённо Петра, уходя дальше в лаву. Идти через неё, словно продираться через болото, но приятно-тёплое ощущение по телу вызывает ассоциации с одеялом. Её уровень поднимался от колен, всё выше и выше… — Если я правильно оценила берега, и если здесь такие же законы природы, как и в Верхнем Мире, то сейчас должно быть…       Продолжить она не смогла — полностью зашла в лаву, вытянув руку вверх, как измеритель погружения. Габриэль, всё ещё не понимающий, видел в этом странное баловство, но вот лава остановилась на запястье и больше не поднималась.       — Это не море, а озеро! — выдаёт всплывшая девушка, крича из середины лавового бассейна. — Есть кирка?! Взрывчатка?! Нужно подорвать тот мост!       Петра указывает на две треснутые колонны бастиона, которые должны были потянуть за собой весь мост. Тот упадёт на дно озера, но должен будет выступать из лавы — не весь, но достаточно, чтобы перебраться на другую сторону.       Габриэль достаёт тротил, показывает девушке. Дожидается, когда она выберется на берег.       Бабах!       От взрыва, кажется, содрогнулась земля. Каменные блоки рассыпались в крошку, остатки накренились.       Петра уже успела обматерить этот план, прежде чем мост утянул за собой в лаву и трухлявую стену бастиона. Лава, даже как-то лениво, расплескалась по берегам, и если Габриэль отпрыгнул, то девушка уставилась наверх.       Чёрная крепость раскрошилась — оттуда показались поросячьи морды, что злобно оглядывали чужаков. Однако, запертые в своём собственном бастионе, они не могли ничего сделать.       — Так держать, первопроходец.       Петра кивает, чувствуя прилив радости.       — Иди, приведи остальных. Я оставлю вам ориентиры.       Она уже хотела отправиться дальше, как мужчина остановил её, схватив за руку.       — Держи, — он протягивает свою сумку, лёгкую настолько, что можно сразу понять содержимое. Обсидиан. — Создашь портал к тому времени, когда мы доберёмся до тебя.       Она кивает. Провожает взглядом торопящегося Габриэля. Видит — мост обвалился, создав обрывистую, но дорогу. Гонимая арбалетными стелами пиглинов, она перепрыгивала трещины, пока не достигла другого берега и не устремилась дальше.       Ориентирами стали пометки мечом на незераке.       С координатами она сверилась два раза — один раз, когда нужно было оценить путь, и второй раз, когда нашла обломки разрушенного портала. Губы до сих пор шепчут чужие слова:       «Первопроходец»       Было ли сказано это в шутку, или в мимолётное ободрение, но это слово так вгрызлось в мозг, что Петра не может расстаться с ним. Закрывая трещины в раскалённой обсидиановой арке, она криво улыбнулась.       «Первопроходец. Картограф. Исследователь прошлого. Таковы мои помыслы?»       — Что ж, посмотрим, куда он ведёт, — шепчет девушка, щёлкая огнивом. Ткань реальности разорвалась, преобразовываясь в портал, и она смело шагнула в него.       Портал на той стороне собрался сам — Петра выходит на выжженой земле. Пустующие, разграбленные дома деревни.       Окраина тёмного леса.

Я дожидаюсь остальных…

      Петра выхватывает из рук Лукаса кинжал, вонзает его аккурат в точке на западе — рядом с деревушкой На’Поу, что в саванне.       — И мы наступаем!       — Мой стол! — возмущается Оливия, но голос Джесси перекрывает её.       — Ты умеешь ориентироваться по координатам?       — Джек научил, — пожимает она плечами, и Джейсон переводит взгляд на довольного купца. Теперь он похож на сытого кота.       — Сражаться в тёмном лесу — самоубийство. Это их территория, — рассуждает Лукас, смиряя Петру недовольным взглядом. Тычет пальцем в окраины биома с запада и востока, где лес тоньше всего. — Они будут ждать нас с этих сторон. Наверняка, выстроили баррикады или что-то вроде.       — А на открытой местности мы считай уже мертвы, — отрезает Аксель, утыкая палец на восточную окраину, где лес заканчивается побережьем тёплого океана. — Это самый удобный для нас путь, но самый предсказуемый. Их корабли встретят нас ещё на подходе.       — Согласен, перспектива не очень, — тянет Джейсон, и улыбается. — Поэтому мы пойдём прямо туда.       Присутствующие затихли, обменявшись недоумёнными взглядами.       — Нет-нет-нет, не смотрите на меня, как на идиота, — поднимает ладони Джесси, — Мы работаем с чем есть, верно? Города пали, потому что стояли на открытых участках. А это — тёмный лес. Плотно растущие деревья, корни везде, слякоть…       — В узком пространстве толпа сама себе мешает… — понимающе тянет падший бог. — Колдовство, направленное на нас, может прибить и их самих!       — Именно, — Мечник перечисляет, — Аксель, ты и гриферы, пойдёте прямиком через лес, прийдёте с юга, и окажитесь в эпицентре действий. Всё, чего я прошу — создать хаос.       — Это мы умеем, — кивает на столь понятное задание Аксель, и улыбается.       — Петра, твоя прошедшая через Незер армия должна будет теснить разбойников в центр — к гриферам. Пусть возьмут с собой щиты — зачарованные даже — и шагают одной стеной.       — «Моя армия»? — удивлённо тянет девушка, — Джесси, я не могу взять в руки Мисс Маслице. Я не смогу вести их.       — О буря, я вообще бы запретил тебе выходить из Редстонии, но ты нужна нам — тебе не нужно вести, только скоординировать, направить. Уверен, ты справишься.       Пока Петра сверлила взглядом стол, за Джейсона продолжила Оливия.       — А морское побережье? Если мы сможем захватить их корабли, в чём я сильно сомневаюсь, то мы могли бы обстрелять их с моря.       — Нет. Я соглашусь с Акселем, разбойники наверняка ждут нас с моря, так что я бы выбрал более скрытный подход. — Джесси делает паузу, чуть заискивающе проговаривает. — Пока гриферы и воины устраивают балаган, и превращают толпы разбойников в суп, я проберусь в особняк. Один.       — Ещё чего, — закатывает глаза Лукас, — Во-первых, это опасно.       — Во-вторых, не успеешь, — пожимает плечами Ромео, — дорога по морю после защиты Редстонии займёт слишком много времени.       — В-третьих, ты и не можешь бросить Редстонию, — возмущается Оливия, и Петра завершает.       — В-четвёртых, ты придурок. У тебя страсть к неоправданному риску.       — Риск оправдан! — возражает мечник, — Я смогу добраться до Конрада, главного среди них.       Джейсон останавливается на Лукасе. Тот хмурится, поджимает губы. Столько вопросов и недомолвок проскакивает между ними. Тем не менее, мечник продолжает:       — Заодно и особняк ограблю.       — Я иду с тобой, — встревает Джек, что до этого мирно наблюдал за «советом». — В их особняке мои вещи, и я обязан их вернуть. Заодно, я неплохо управляюсь со шлюпами.       После тягучей паузы Ромео добавляет.       — Я могу ускорить ваш шлюп, создав ветер, и толкая его в парус.       — Я тоже иду, — хмурится Лукас, приподнимаясь. — И это не обсуждается.       Джесси, поразмыслив, кивает — ему понадобиться помощь. Появления Джессики происходят всё чаще, всё ближе, что становится не по себе. Да и так он будет меньше волноваться за возлюбленного.       Тишина, повисшая в столовой, наполнилась уверенностью и определённостью — да такой, от которой хочется улыбаться и уверенно шагать навстречу опасности. Как же мало нужно людям, что целиком и полностью ведомые надеждой на победу.       — Если это не сработает — мы все мертвы, — приговаривает Джек, однако, с ухмылкой.       — А если сработает — отрубим змее голову, — парирует Аксель.       — И отвоюем мир, — заканчивает Оливия.       Будь в руках бокалы — звучало бы как идеальный тост. Однако, Петра, вытаскивая из многострадального стола кижал и возвращая его хозяину, спрашивает.       — Джек, ты чего приходил-то?       — А, пришёл сказать, что Айвор, Габриэль, Магнус и Сорен вернулись.