Любовь — это…

Сентфор.

      Опять Аарон ошивается невесть где и не занимается делами их небольшого, но престижного — единственного в городке, кстати — казино-клуба. Заведение на постоянной основе приносит отличную прибыль, да и ни одна шавка не смеет лаять в их сторону. У черных драконов строгие правила и те, кто с ними не согласны или еще лучше — при первой возможности оспаривают, автоматически попадают в список нежелательных гостей. А если вновь суют нос на территорию, драконы доходчиво объясняют, где находится их место. Казино сокрыто от лишних глаз, и лишь состоятельные посетители в курсе его местонахождения, клуб же — этажом выше — доступен каждому человеку.       Вишня, сидя у бара в углу, внимательно наблюдает за очередной игрой. Им однозначно повезло с опытным крупье, который не то что умеет поддержать любой разговор, но и незаметно мухлевать, когда знатно охмелевший мужик начинает кичиться своим выигрышем на все помещение, называя всех неудачниками. Драконы знают как преподать полезный урок.       Вишня медленно переводит взгляд на входную дверь, будто в зал вот-вот войдет его верный собутыльник и по совместительству владелец сего добра — Аарон Хилл.       — Обнови, — расслабленно изрекает Вишня, и бармен с улыбкой кивает.       Черт, какой это по счету стакан виски? Второй или третий? Вишня не уверен: совершенно не следит за количеством бесплатного спиртного, которое с удовольствием заливает в себя. Но когда новый тумблер с алкоголем оказывается перед ним, мужчина с сомнением глядит на него и задается вопросом: пить или не пить?       — Пей, — звонкий женский голос отвлекает Вишню от мыслей. И девушка — приблизительно лет двадцати — усаживается на стул и бесцеремонно облокачивается на барную стойку. — Я вижу твои сомнения.       Вишня насмешливо хмыкает, послушно делает глоток и удовлетворенно прикрывает глаза, когда горьковатый вкус виски на миг оседает на языке. А после лениво поворачивает голову к незнакомке и встречается с ней взглядом. Первая мысль, промелькнувшая в сознании Вишни: она довольно симпатичная. Но спустя несколько секунд разглядывания он меняет свое мнение, считая ее не просто симпатичной, а чертовски красивой.       — Ты донельзя проницательна, — соблазнительно мурлычет Вишня. — Как зовут? Как сюда попала?       Он не собирается упускать свой шанс охомутать принцессу, возможно, затащить в постель, но сперва хочет узнать, как она очутилась здесь. Никогда прежде не видел ее в Сентфоре, более того, знает на лицо почти всех жителей. Новенькая, значит.       — Сара, — поддерживает игру девушка: как бы случайно задевает коленом его ногу. — Даже не угостишь нового члена команды, дракончик? — заинтересованно спрашивает она.       — С этого момента поподробнее, Сара, — напрягается Вишня и упирается в нее вопросительным взглядом. Да смотрит так пристально, словно намерен просверлить в ее голове дыру.       — Вижу, вы уже познакомились, — возникший из ниоткуда Аарон лучезарно улыбается и становится позади Сары, тем самым прерывая допрос Вишни. — Моя кузина — Сара О’Нил, будет работать вместе с Заком за барной стойкой в клубе. А ты, — хитро сверкает глазами Хилл, обращаясь к приятелю, — ты — ее наставник. Не хочу, чтобы эта маленькая заноза творила глупости.       — Эй! — обидчиво возражает Сара, мгновенно теряя свою смелость, и недоверчиво таращится на своего «наставника». — Мне достаточно и Зака!       — Не начинай, ягодка, — Аарон заботливо прикасается к ее плечу и легонько сжимает. — Вишня порой кислый, но если ты будешь его слушаться, то он, — Хилл угрожающе на него зыркает, — станет для тебя очень-очень сладким, — заговорщически подмигивает он, стоит ошарашенной двусмысленным намеком Саре развернуться.       Аарон на прощание кивает и стремительно отправляется в кабинет, а Вишня, недовольный подобным решением, выпивает залпом виски и спрыгивает со стула.       — Ты куда? — ее властный тон приостанавливает рвение мужчины. — Разве мы не сегодня начинаем обучение?       Вишня усмехается и, даже не посмотрев на О’Нил, едко бросает через плечо:       — Я не буду твоей нянькой, принцесса.

***

      Месяц. Прошел гребаный месяц с того дня, как Хилл привел эту девчонку к ним. И Вишня бы сейчас не возмущался так яро, если бы Сара, мать его, О’Нил во время работы не игнорировала его целую неделю. Вишне пришлось смириться со своей участью — роль няньки была, в принципе, не такой уж плохой. Сара на самом деле оказалась прилежной ученицей, сосредоточенно слушала и не перечила. До определенного момента, конечно. Вишня привык к ней быстрее, чем изначально предполагал, но в дополнение ко всему она его чересчур часто начала раздражать, намеренно играть на нервах. И он ловил себя на мысли, что пора применять другие, более эффективные методы, чтобы утихомирить ее буйный настрой. Например: поцеловать.       О’Нил же осторожно прощупывала почву, дабы выяснить, насколько сильно по шкале от одного до десяти можно раздраконить вечно уравновешенного мужчину. Она находила это забавным и одновременно полезным занятием, чтобы изучить своего противника, потому что ежедневные вечерние словесные перепалки стали их традицией…       — Ты опоздала, — осуждающе проговаривает Вишня и складывает руки на груди.       Сара удивленно вскидывает брови, но упрямо молчит. Она беззаботно собирает слегка вьющиеся волосы в высокий хвост и вальяжной походкой следует за барную стойку.       — Ты испытываешь мое терпение? — негодует он и тотчас приближается к ней почти вплотную. — Опять играешь в молчанку? Или, быть может, ждешь вечера, чтобы наброситься на меня?       — У меня выходной, — сердито выплевывает О’Нил и непроизвольно краснеет от его фразы. — Ни на кого я не бросаюсь, — зачем-то оправдывается.       — Удивительно! — восторженно восклицает Вишня и пожирает ее взглядом. — Я уж было думал, что ты меня снова проигнорируешь.       — Да что ты заладил?! — огрызается Сара, вспыхивает за считанные секунды и уже не сдерживается в высказываниях: — Ты всем своим видом показываешь, как тебе неприятно находиться в моем присутствии и ожидаешь, что я, наивная дурочка, буду слащаво улыбаться в ответ?! — она хватает полотенце и первый попавшийся стакан, принимается его натирать с таким усилием, что Вишня невольно улыбается.       До открытия клуба остается около десяти минут и он, недолго размышляя над правильностью поступка, настойчиво обнимает О’Нил за талию и дерзко впивается в ее губы. Бедняжка от неожиданности выпускает из рук стакан, который с треском разлетается на множество осколков. Плевать. Вишня, в свою очередь, действует напористее: нагло оттягивает зубами нижнюю губу Сары. И она с глухим стоном сдается — зарывается пальцами в его кудрявые волосы, ласково перебирает пряди и позволяет углубить поцелуй.       Вишня ощущает, как О’Нил теснее прижимается к нему, и это напрочь срывает крышу. Она до сих пор его бесит, но в то же время дьявольски возбуждает, вызывает чувства, которые он никогда не испытывал по отношению к женщинам. Вишня точно не пожалеет, что рискнул зарыть топор войны именно таким образом. С ней ведь по-хорошему не получается.       Сара, будто только теперь осознав, что произошло, резко отталкивает от себя Вишню и отрешенно отходит назад. Она учащенно дышит, а выражение лица тут же искажается злобной гримасой, но затуманенный похотью взгляд говорит громче всяких речей. Ей понравилось.       — Ты точно дурочка, если думала, что мне неприятна твоя компания, — тепло улыбается Вишня. — Меня не устраивал Зак, — с издевкой роняет он.       О’Нил неодобрительно хмурится и, вспомнив про катастрофу в виде стакана, испуганно прикрывает ладонью рот. Но больше всего ее волнует Вишня, их поцелуй и ее внезапное желание продлить безумие. Не успевает Сара переварить одно событие, как случается следующее: Вишня преодолевает между ними дистанцию и нежно берет ее за подбородок, заставляя заглянуть в глаза.       — У нас есть еще семь минут, как думаешь, мы успеем? — с прищуром шепчет он.       А О’Нил окончательно теряется из-за его близости, дурманящего запаха и вкрадчивого шепота.       — Ч-что успеем? — нерешительно произносит она и тяжело сглатывает вставший ком в горле. — Ты меня…       Но Вишня немедля затыкает ее поцелуем. Эта несносная девчонка без сомнений будет его.