Любовь — это…

      Мертвую тишину, что несколькими минутами ранее заботливо объяла длинный коридор, нарушают тяжелые шаги… Люцифер вальяжной походкой направляется в аудиторию, а возле него, горделиво задрав подбородок, вышагивает довольная Ости. Другого от нее и не стоило ждать после утреннего спектакля. Они вращаются в порочном круге: он ежедневно прогоняет, она — всегда возвращается.

flashback

      Сегодняшнее утро: очередной гребаный день, когда ему, сыну Сатаны, придется покинуть пределы ада ради обучения в школе ангелов и демонов. И все бы ничего: это уже вошло в привычку, кроме одного — непризнанные его все еще неимоверно раздражают. Им там не место.       Люцифер нехотя открывает глаза и, обнаружив обладательницу черных волос, мирно сопящую у себя на груди, недовольно хмурится. Впрочем, неудивительно. Ости, не изменяя своим традициям, вновь приползла к нему в комнату и устроилась рядышком.       — Ости, — гневно произносит он.       От одного упоминания ее имени Люцифера воротит как от сладкого: Ости чересчур много в его жизни. Она постоянно навязывается, как верная собачка, виляя хвостом бедрами, следует по пятам. Ости вон из кожи лезет, обещает сделать все, что Люцифер попросит, лишь бы он ее не бросал. И подобное поведение вызывает у него по отношению к ней жалость вперемешку с презрением.       Ости с виду кажется сильной женщиной, той, кто ни при каких обстоятельствах не станет со слезами на глазах умолять поцеловать ее, порой трахнуть. Но в присутствии Люцифера она совершенно не та, за кого себя выдает на публике. Ости имеет пару масок, которые меняет в зависимости от ситуации.       Демон не раз задумывался, что, возможно, Ости умышленно, из-за определенных причин унижается перед ним. Естественно, ее это оскорбляет — статус любовницы, — но давление со стороны родителей о большом будущем лишает девушку какого-либо выбора. Вместо «хочу» она против воли соглашается на «должна»… В любом случае ему плевать, с ней приятно выпускать пар, когда того требуют обстоятельства, — не больше.       — Доброе утро, — елейно мурлычет Ости, отвлекая Люцифера от размышлений. — Я снова не могла уснуть, — она демонстративно надувает губы и устремляет на него похотливый взгляд. — Ты же не возражаешь, милый?       Ее лицемерное «милый» режет слух.       — Проваливай, — холодно изрекает он.       — Мы сегодня можем опоздать на урок, заняться чем-то более интересным, — Ости хитро ухмыляется и соблазнительно ведет ноготком по его торсу вниз. — Не имею желания слушать ворчание Фенцио, — продолжает лепетать она и воплощать задуманное в реальность, при этом никак не реагируя на слова Люцифера.       — Я. Сказал. Проваливай! — сердито повторяет он, и девушка от неожиданности испуганно вздрагивает. — Мне сейчас не до тебя, — спустя мгновение добавляет, и она, обидчиво поджав губы, послушно отстраняется и слезает с кровати.       Люцифер, не испытывая чувства вины, удобно устраивается на кровати и облегченно выдыхает, будто только что избавился от ненужного балласта.       — Не забывай, мы все еще вместе, Люций! — возмущенно бросает на прощание Ости и уходит, не забыв громко хлопнуть дверью.       Плевать.

конец flashback'a

      Вскоре ребята, именуемые — благодаря гнусным сплетникам — самой горячей парой школы, без стука бесцеремонно входят в кабинет. Фенцио тотчас замолкает, и все присутствующие обращают внимание на опоздавших. Ученики таращатся на них по-разному: кто-то с немым восторгом, кто-то с осуждением и неприязнью. Но взгляд девушки, который Люцифер изначально намеревался поймать, не находит. Несносная непризнанная что-то сосредоточенно выводит карандашом на бумаге, отчего создается странное впечатление, что она вовсе не здесь — отключилась от внешнего мира. Люцифер с притворной насмешкой хмыкает и, кивнув разъяренному таким нахальным поведением Фенцио, присаживается на свободное место.       — Вот какое воспитание у сына Сатаны! — вдруг огрызается Фенцио и сверлит его убийственным взглядом: нарочно затрагивает больную тему.       — Я к тебе отношусь так, как ты того заслуживаешь, Престол Фенцио, — класс в унисон ахает, Фенцио, в свою очередь, от злости краснеет, тем не менее игнорирует высказывание и поворачивается к доске: в скором времени он найдет на заносчивого щенка управу.       Люцифер успевает заметить, как Вики, мать его, Уокер напрягает крылья, но все так же упрямо пялится перед собой, будто его не существует.       Стоило ей безрассудно прыгнуть с обрыва и ненароком озвучить свою фамилию, как все, включая святого ангелочка Дино, начали к ней относиться теплее. Но она такая же, как и все непризнанные — убогая.       Люцифер негодующе смыкает челюсти и неосознанно впивается пальцами — наверняка до боли — в бедро Ости, на что та тихо, противно стонет. Это моментально отрезвляет демона, и он резко забирает руку. Сбоку доносится разочарованный вздох.       В его голове поселилась долбанная Уокер и выселить ее, кажется, уже не получится. Люцифера чертовски бесят ее пухлые, манящие губы, которые вопреки всем «нет» он безумно жаждет поцеловать; ее глаза, что сродни бездонному океану, в котором хочется утонуть, скрывшись под толщей ледяной воды; ее самоуверенная ухмылка, словно она никого не боится, а уж тем более сына Сатаны. Целиком и полностью бесит.       Хватит отрицать, образ непризнанной въелся в память Люцифера. И Уокер своим безразличием с каждым днем все глубже пускает ядовитые корни. А он при первой возможности ее специально задевает, упивается ненавистью, что открыто читается в голубых глазах. Вот так — правильно. Люций не имеет права быть слабым, а какое-либо проявление позитивных чувств к ней грозит стать для него крахом.       — Кхе-кхе, мисс Уокер, я вам не мешаю? — прокашлявшись, спрашивает Фенцио, на что Вики сразу прекращает разговор с Энди и, стыдливо опустив плечи, произносит:       — Простите, пожалуйста…       Люцифер приковывает испепеляющий взгляд к вшивому непризнанному, что с детской влюбленностью глядит на вежливо улыбающуюся Фенцио Уокер. Между ними, по словам убогой, завязалась дружба. Демон не верит в эту чушь: Энди буквально готов посреди урока залезть Вики под короткую юбку, которую она осмелилась сегодня надеть. И Люций, честно признаться, едва держится, чтобы не крикнуть какую-нибудь грязную шутку: такая она чистая и невинная даже в этом наряде. Тошно.

***

      Вот уже достаточно долгое время заброшенный вагончик служит для ангелов и демонов укромным местом, где они могут не только потанцевать под энергичную музыку с бокалом глифта в руках, но и нарушить закон неприкосновения, если не боятся гнева их создателя — Шепфа. Люцифер, расположившись на диване в углу, делает глоток обжигающего алкоголя прямиком из бутылки. В сознании набатом звучит имя: Вики, Вики, Вики… И он во что бы то ни стало собирается заглушить громкие мысли спиртным.       — Опять она, — внезапно раздосадованно шипит Ости и резво вскакивает на ноги. — Мими уже перегибает палку со своим гостеприимством!       Секунда, и попытки прийти в себя становятся безрезультатными: Уокер несмело входит в помещение, опасливо разглядывает интерьер и невольно сталкивается с Люцифером взглядами. У него перехватывает дыхание при виде непризнанной, которая теперь выглядит донельзя притягательно… красиво. Как всегда веселая Мими настырно ее тянет в глубь подпрыгивающей толпы, но та стоит как вкопанная и, не моргая, смотрит ему в глаза: преграды между ними медленно рушатся. Еще чуть-чуть, и он пойдет на поводу у запретных желаний.       — Так-так, а кто это у нас тут? — издевательски протягивает Ости, вмиг прерывая их гляделки. Она точно хищница приближается к их компании, упирается в жертву голодным взором. — Не знала, что убогих пропускают на вечеринку.       — Отвали, Ости, — угрожающе произносит Мими, без раздумий встает на защиту новоиспеченной подруги.       Люцифер не спешит вмешиваться в назревающий конфликт, напротив, откидывается на спинку дивана и с интересом наблюдает за персональным представлением. Ости, глупая, ревнует. Было бы к кому.       — А то что, малышка Мими? Будешь защищать ее? Не годится тебе таскаться с такими, как она, — брезгливо морщится Ости и бестактно тычет в Вики пальцем.       — Тебе же сказали: отвали, — подает голос Уокер и, с вызовом вскинув подбородок, выступает вперед. — Не лезь к нам, Ости.       — Все слышали? Мне угрожает кучка неудачников, которые якшаются с непризнанной! — заливисто смеется она, подначивая публику поддержать ее проделку, и те начинают мерзко улюлюкать.       — Ну они хоть якшаются с непризнанной. Не то что ты, Ости, являешься подстилкой сына Сатаны и кичишься этим, — едко выплевывает Уокер. — Не надоело, м?       Ади и Сэми разражаются дружным хохотом, а Мими охотно подхватывает их веселье и ободряюще сжимает плечо Вики. Ости молчит, отшатывается словно от пощечины, а глаза застилает пелена непрошенных слез.       — Да я тебя… — вдруг яростно кричит она и было уже замахивается для удара, как тут ее останавливает подошедший Люцифер, грубо схватив за руку.       — Хватит! — злобно рычит демон. — Ты сейчас же уходишь к себе в комнату, понятно? — вкрадчиво изрекает он и недоброжелательно скалится. — А ты, — обращается к ошарашенной Уокер, на что она интуитивно отходит назад. — Ты идешь со мной.       И не успевает Вики осознать, как Люцифер нежно берет ее за запястье и одним щелчком перемещается вместе с ней в их с Мими спальню. И стоит ребятам очутиться наедине, как Уокер без промедления отталкивает мужчину и сурово восклицает:       — Ты совсем обезумел?!       — Да ты… — вместо того, чтобы снова повышать голос, Люцифер в уме считает до десяти и обреченно вздыхает. — Давай поговорим, Уокер.       — Поговорим? — истерический смешок срывается с ее уст. — Ты мне предлагаешь после всего, что сделал, просто поговорить?!       — Нет? — вопросительно выгибает бровь он. — Тогда поступим по-другому.       — Чего ты хочешь? — устало говорит Вики и все дальше отступает.       Люцифер быстро сокращает между ними расстояние: находится почти вплотную к ней. Уокер некуда бежать — спиной ощущает холодную стену, непроизвольно покрывается мелкими мурашкими от его близости. Демон отрицательно качает головой и с несвойственным ему трепетом заправляет выбившуюся прядь волос непризнанной за ухо. К черту все. Он и так уже вляпался по самое не хочу.       — Тебя хочу, Вики, тебя.