Любовь — это…

Швеция, Стокгольм.

      Знакома ли вам схема «работа — дом — работа»? Большинство заядлых бизнесменов живут именно по такому принципу и их даже не расстраивает отсутствие женщины в постели. Что уж говорить о ежедневной рутине, когда они приходят домой, чтобы просто отоспаться, а уже на следующий день с новыми силами спешат покорять вершины. Как настоящие роботы, запрограммированные на выполнение той или иной задачи. Перспектива заработать больше денег гораздо заманчивее любой блондинки, брюнетки или шатенки, да и других вещей, не касающихся рабочих обязанностей. Однако рано или поздно наступает момент, когда человек предстает перед жизненно важным выбором: взять выходной или выгореть?       — Я рад, что вы взяли выходной, мистер Нильсен, — с улыбкой проговаривает личный водитель и, посмотрев в зеркало заднего вида, трогается с места.       Александр не разделяет его энтузиазма: ему невыносимо душно становится только от одной мысли, что он будет делать в одиночестве дома. Возникает ощущение, что галстук на шее сродни удавке затягивается с каждой секундой все туже. Развлечения в виде просмотра телевизора, чтения книги и сна Нильсен вовсе не рассматривает. Так и тянет взять чертежи в руки и проверить их на наличие ошибок: точно удостовериться, что все в порядке. Оливия не раз говорила, что он тот еще параноик, но легче отмахиваться и называть себя ответственным.       Арчибальд тихо смеется, замечая глубокую растерянность на лице начальника.       — Мистер Нильсен, могу ли я завтра тоже взять выходной? У дочери день рождение, хочу провести с ней время, — осторожно спрашивает мужчина. — Но если я вам нужен…       — Нет, Арчибальд, я справлюсь самостоятельно. Думаешь, один единственный день не смогу провести без твоей помощи? — тепло улыбается Александр и, наклонившись вперед, касается плеча сотрудника. — Дочь будет очень рада.       — Спасибо, — с благодарностью кивает Арчибальд. — Если что-то понадобится, звоните.       Нильсен откидывается на заднее сиденье и отрицательно мотает головой: с виду полностью уверенный в завтрашнем дне, а внутри пребывает в замешательстве: чем в конце концов заняться?

***

      Наступает утро. Восходящее солнце упорно намеревается пробиться тусклыми лучами через плотные занавески в спальню, где распластавшись на постели мирно сопит Александр. Однако будильник, который он опрометчиво забыл выключить перед сном, принимается трезвонить так громко, что вмиг разрушает образовавшуюся идиллию.       — Фан! — Нильсен ругается на все помещение и рывком поднимается на локтях.       Противный звук прекращается, и мужчина со злостью хватает будильник, другими словами — нового недруга: выключает его и кладет на прикроватную тумбочку. И Александр, будто ничего не произошло, удобно устраивается на постели и прикрывает глаза, в попытке снова уснуть. Как оказалось, спать дольше положенного — довольно приятно.       Нильсен вновь просыпается — теперь уже окончательно, — лениво перекатывается на спину и упирается взглядом в настенные часы: ровно полдвенадцатого. Солнце давным-давно поднялось над горизонтом: заливает волнами света окрестности, отчего снег, крепко объявший город, купается в его лучах — переливается, сверкает. Но комнату Александра до сих пор окутывает на удивление уютный полумрак.       Он нехотя слезает с кровати, ступая босиком на теплый пол, подходит к панорамным окнам и одним резким движением распахивает шторы. Нильсен на мгновение жмурится, тем не менее открывает веки и вальяжной походкой направляется в ванную комнату. Его не оставляет навязчивая мысль: что он, черт возьми, будет делать?       «Может, все-таки позвонить Сэму, спросить как дела на работе?»       — Да, ты ему позвонишь в свой выходной, чтобы спросить о работе, — недовольно бормочет под нос Александр, в то время как прохладные струи воды стремительно стекают по его телу, отрезвляют.       Он жутко бесится из-за того, что не умеет правильно отдыхать вдали от офиса и работников. Да и какой он — «правильный отдых»? Существует ли вообще? Быть может, где-то есть инструкция по использованию свободного времени? Потому что Нильсен не видит никакого смысла тратить его впустую. И внезапная идея вернуться в мягкую постель начинает казаться не такой уж отличной.       Вскоре Александр удаляется из ванной и, на ходу плотнее обмотав полотенце вокруг бедер, спускается по лестнице на кухню. Не зря ученые твердят, что нельзя принимать решения натощак. Нильсен первым делом внимательно оглядывает содержимое холодильника и в результате разочарованно вздыхает. Нет ни черта толкового, из чего можно бы было приготовить завтрак. И раз уж у него появилось желание сделать это самостоятельно, возможность жалко упускать. Что поделать? Придется собираться в супермаркет, который находится в двадцати минутах езды от дома.       Александр надевает первую попавшуюся одежду, накидывает сверху пальто и, захватив ключи от машины, выходит наружу. На улице чертовски холодно, но отказываться от своего «хочу» он не намерен. Мужик сказал — мужик сделал. Нильсен садится в салон автомобиля, включает зажигание и с удовольствием поглаживает руль: он так давно не водил, что уже и позабыл, каково это. Но вождение дается ему проще, чем Александр изначально предполагал.       Он проезжает мимо своего офиса и обидчиво поджимает губы: искушение слишком велико, чтобы не поддаться ему. Нильсен обещает себе только мельком взглянуть на царящую атмосферу в коллективе, вдруг они без него не справляются? Но стоит ему наведаться к ним в гости, как грозная Рэйчел тотчас прогоняет его вон, да еще на прощание громко орет:       — Если на протяжении двадцати четырех часов ты посмеешь заявиться сюда еще раз, завтра тоже берешь выходной! И даже Макото тебе не поможет!       — Рэйчел, — скептически фыркает Александр в ответ. — Если сделаешь за меня мою работу так же хорошо, я возьму не то что день, а месяц отпуска.       Линд вопросительно выгибает бровь, быстро подходит к нему почти вплотную и с вызовом смотрит в глаза. Она неимоверно бесится. И хотелось бы сказать: замечательно, но нет, это очень плохо и чревато последствиями.       — Договорились, — самодовольно хмыкает Рэйчел. — Завтра обсудим детали, — добивает Нильсена его же оружием и, многозначительно подмигнув в завершение, разворачивается и уходит.       — Ну вот и все, ты договорился, — театрально закатывает глаза Александр.       А следовало попросту плотно позавтракать…

***

      Нильсен припарковывается на свободном месте, покидает салон машины и неспешно бредет в сторону супермаркета. В голове перебирает список блюд, которые подходят на завтрак, обед и ужин. Или лучше вечером пригласить Оливию и заказать доставку из ресторана? Она уже несколько раз красноречиво намекала о своем сильном желании навестить сына. Наверняка в очередной раз будет впаривать Александру какую-нибудь достойную девушку. Нет, это ужасный вариант.       Нильсен заходит в двухэтажное здание и, недолго думая, хватает вместительную тележку. Дело осталось за малым: купить нужные продукты и выстоять в очереди на кассу. Александр отмечает про себя, что сегодня чересчур много людей, словно… Стоп. Он вытаскивает из кармана пальто телефон и тут же уверяется в собственной догадке: завтра четырнадцатое февраля. Влюбленные пары запасаются наперед, чтобы потом…       Нильсен внезапно отшатывается: с ним нелепо сталкивается какая-то девушка и, даже не извинившись за свою невнимательность, плетется дальше. Он вовсе не успевает ее рассмотреть: незнакомка скрывается за углом.       Александр пожимает плечами и, стараясь не зацикливаться на случившемся, устремляется вдоль больших стеллажей. Время за выбором ингредиентов для блюда пролетает незаметно и, когда все продукты покоятся в тележке, Нильсен встает в очередь. Перед ним, переминаясь с ноги на ногу, стоит девушка: видимо, ее что-то беспокоит. Она опасливо озирается и застывает в ступоре, когда их взгляды с Александром встречаются. Он пристально изучает черты ее лица, словно где-то раньше видел. И незнакомка не возражает, позволяет разглядывать ее, откровенно любоваться. Она было уже хочет что-то сказать, но кассир бесцеремонно отвлекает ребят:       — Следующий.       Девушка криво улыбается мужчине, который недоверчиво осматривает ее странный набор: шоколад, яблочный сок и сыр. И в итоге он изрекает заученную фразу:       — Наличные или карта?       — Простите? — стыдливо проговаривает она, на что Нильсен вздрагивает: англичанка.       Разворачивается вполне забавная ситуация: незнакомка непроизвольно краснеет и пытается жестами объяснить, что не понимает слов кассира; тот лишь недоброжелательно хмурится, видимо, не владеет английским языком. Да как таких вообще на работу принимают?       — Наличные или карта? — повторяет он.       Девушка медленно закипает, готовая от злости топнуть ногой по полу, а Александр едва сдерживает заливистый смех.       — Моя твоя не понимать, понимаешь? — на ломаном шведском говорит она, но тот отрицательно качает головой. — Черт тебя дери!       Кассир пялится на нее как на дурную, и Нильсен решает прекратить этот цирк: неосознанно настойчиво обхватывает ладонь растерянной незнакомки, тем самым вынуждает обратить на него внимание.       — Я вам помогу, мисс… — Александр хитро прищуривается, и чем больше всматривается в ее лицо, тем больше теряется: она чудачка, но его как магнитом притягивает.       — Можно просто Агата, — мило смущается она и, аккуратно высвободив руку из хватки, отступает назад.       Нильсен невольно замечает за собой изменения: сердце почему-то стучит так гулко, будто норовит выскочить из груди. Вдобавок ко всему его волнует, оплатит ли Агата несовместимый набор продуктов или нет. Черт, это какое-то гребаное безумие.       — Оплата картой, посчитайте вместе с товаром мисс, — уверенно изрекает Александр, случайно ловит заинтересованный взор Агаты и улыбается ей так искренне, словно выиграл в лотерею.       Когда успокоившийся кассир, наверняка не привыкший к туристам, остается позади, Нильсен, неся тяжелые пакеты, моментально преодолевает расстояние между ними с Агатой. Она, скромно поблагодарив — коротким кивком — мужчину за помощь, пообещала его дождаться. Не соврала.       — Простите, что толкнула вас, — с усилием сглатывает Агата, на что Александр слегка наклоняет голову вбок. — Я здесь впервые, шведским владею очень плохо. А сегодня захотелось посмотреть, как у вас тут все устроено… — она лепетала без устали, активно размахивала руками, когда ее переполняли эмоции, и Нильсен впервые наслаждался беззаботной беседой с недавней знакомой, впитывал каждое слово — как губка — и иногда задавал уточняющие вопросы.       Агата оказалась другой. И Александр бы никогда прежде не поверил, если бы сказал себе, что влюбится в кого-то с первого взгляда. Она стала для него исключением в единственный его выходной, в супермаркете в очереди на кассу…