Панцирь

Иногда даже Лондон становился приятным. Подпускал благосклонную погоду, словно забывая про вечные клубы пара. Уиллоу жмурилась на летнее солнце, лениво мусоля колоду гадальных карт в руках под шелест книжных страниц. Лежащая рядом на расстеленном пледе Луз перелистывала страницы книги в яркой обложке и тихонько читала вслух, иногда хихикая. — «Ты похожа на распустившуюся в свете заката кувшинку», сказала Азура, положив ладонь на щеку зардевшейся Гекаты… — прочитала с каким-то трепетом Луз, стиснув книгу в руках. — О, боги, они сейчас поцелуются! Я ждала этого четыре книги! Четыре книги, Уиллоу! Уиллоу улыбнулась и вытащила одну из гадальных карт. Кубки. Посмотрев на Луз, она хмыкнула самой себе и вернула карту в колоду. — У тебя Азура ошибается насчёт кувшинок. Кувшинки распускаются рано утром. А вечером они как раз закрываются. — Весь момент мне испортила, — Луз села ровно и надула губы. — Сидишь, вся такая умная… Уиллоу слабо усмехнулась. — Брось, ты хотела сказать «занудная»? — Возможно, — протянула Луз. — Умники часто занудствуют. — Если говорить о Хантере — то да. Тут я соглашусь, — Уиллоу хихикнула и сунула в рот дольку нарезанного яблока, стараясь не реагировать на хитрый взгляд Луз. — Он — тот ещё зануда. — Ты с ним в последнее время частенько зависаешь, — произнесла Луз голосом дуэньи, что выпытывает у молоденькой девицы подробности про новых ухажёров. Вот только одна деталь — Хантер даже в самом бредовом сне не тянул на роль ухажёра. Уиллоу даже передёрнуло, когда она вообразила на мгновение, что их с инспектором может связывать что-нибудь… Романтичного характера. — Мы — напарники. Не более. Ей, конечно, доставляло своеобразное удовольствие подшучивать над сухим и сдержанным — как бы не так! Это всё до определённого момента — Хантером… Но и предел Уиллоу знала. Поэтому намёки, что иногда кидала Луз, оставляли после себя чувство раздражения. — Ой, ну что ты сразу скуксилась, — Луз отложила книгу в сторону и уложила голову на колени Уиллоу. — Вы что, даже не друзья? — Не… Я не знаю, — она тяжело вздохнула. У их взаимоотношений наметился прогресс! Хантер больше не кривил лицо так, словно у него неожиданно скрутило живот. — Приятели? — подсказала Луз, прищурившись. — Э-э-э… Хантер несколько раз шутил при ней. На удивление, очень даже неплохо. Да и в принципе… Был вежливым. Двери перед ней открывал, пропускал вперёд и всё в таком духе. «Это просто хорошее воспитание, не выдумывай», — мысленно упрекла себя Уиллоу. Хотя, Хантер и хорошее воспитание — вещи несовместимые. — У нас хорошие взаимоотношения. Рабочие. Кроме работы мы нигде не видимся, — Уиллоу нахмурилась и поправила венок на голове Луз. — Так что тебе лучше оставить свои шипперские замашки. — Нет, ну, а что? Вы же как пара из неизменной классики! — Луз поднялась с колен Уиллоу и взяла в руки два сэндвича. — Два напарника, которые терпеть друг друга не могут и сближаются по ходу сюжета из-за общего дела… Вы ещё наверняка подозревали друг друга в подставе, да? — Было дело, — Уиллоу кивнула самой себе. — Вот! Я вам говорю, вы как троп «от ненависти до любви». — Ну ты загнула, — громко рассмеялась Уиллоу, пугая проходившую мимо парочку пенсионеров. — Да не загнула я ничего! Я констатирую факты. Вы — пара из фанфика семнадцатилетки, у которой нет личной жизни. — Поди, сама на досуге эти фанфики и строчишь, — фыркнула Уиллоу и провела рукой по волосам. — Это было давно и неправда, — Луз откусила большой кусок сэндвича и продолжила с набитым ртом: — Я бросила это дело ещё в четырнадцать. — А чего так? — Одноклассники травили. Уиллоу понимающе кивнула и, потянувшись в сторону подруги, хлопнула её по плечу. Слова, которые так часто птицами прилетали на ум, сейчас виделись неповоротливыми громоздкими буйволами. — Это в прошлом, — заверила Луз. Она лучисто улыбнулась Уиллоу, словно лишний раз подчёркивая это. И на самом деле было бы просто неправильным лезть в душу человеку. Но и с любопытством поделать ничего нельзя! Впрочем, Луз в любой момент может стукнуть её по голове своей «Доброй ведьмой Азурой». — У меня тоже были проблемы в школе, — призналась Уиллоу. Луз удивлённо уставилась на неё, и улыбка на её губах завяла. — Я не вписывалась. Знаешь, эти школы, где либо ты популярная девчонка, либо очень умная, либо… Либо просто тебя все любят. Со мной было не так. Она позже всех научилась читать, и ей легче было понимать деревья и растения, чем шумных, неугомонных сверстников. — Школы — то ещё дерьмо, — выплюнула Луз, открывая банку с газировкой Vimto. — Верно подмечено, — Уиллоу тоже открыла баночку с шипучим напитком и приподняла её, как тост. — За хреновое детство. — За хреновое детство, — усмехнулась Луз. — Не чокаясь. Уиллоу не особо любила Vimto. От неё потом всегда было неприятное чувство в носу, будто все газы пошли в него, а потом отрыжка, которая была как бомба замедленного действия. Подкрадывалась в самый неожиданный момент. Поэтому Уиллоу сделала один осторожный глоток и поставила банку на траву. — Я думала, что тебя любили в школе, — внезапно поделилась Луз, возведя взгляд к облакам. — Ты похожа на человека, который… Ну, не знаю, был активным и всё такое. — О-о-о, — Уиллоу хохотнула. — Если бы. Страх перед обществом ушёл, когда я поступила в университет. Новые знакомства, свидания, экзамены… Она вздохнула, почувствовав себя какой-то старой черепахой, что выползла из панциря, чтобы поведать благодарному слушателю о временах своей юности. Луз потеснилась ближе. Она наклонила голову к плечу, глядя на Уиллоу с таким пониманием, что стало на душе и грустно, и легко разом. — Страх? — переспросила она словно саму себя и нахмурилась. — Я никогда не боялась людей. Наоборот! Я к ним липла как жвачка к волосам. Глупо, да? Навязчивая девчонка, плохо говорящая на английском… С интересами, которые никому не интересны, кроме неё. Уиллоу горько улыбнулась и приобняла Луз за плечи, чуть прижав её к себе. Было в её словах что-то настолько знакомое и близкое, что даже глаза неприятно защипало. — Спасибо, что поделилась. — Ой, да что там, — явно смущённо пробормотала Луз, обнимая Уиллоу в ответ. Этот трепетный и несравненно тёплый момент разрушил хруст ветвей. Из обиженно раскачивающихся кустов выскочил — не угадаете кто — Хантер. Он выглядел очень взволнованным и недовольным одновременно. Уиллоу поняла это по тому, как он три раза за момент эффектного появления успел выругаться. — Уиллоу! Уиллоу мягко отстранилась от Луз и всплеснула руками. — Хантер! — Хантер? — удивлённо воскликнула Луз. — Луз? — тоже удивился Хантер. — Уиллоу! — крикнула Уиллоу, вскочив на ноги. Тишина, воцарившаяся вокруг них, давила на плечи Уиллоу неподъёмным грузом. Она прочистила горло и уже тише спросила: — Чего молчим? Я думала, что мы так и продолжим выкрикивать имена друг друга. — О, я бы с радостью подхватил эту чудесную идею, но у нас труп. — Какая неожиданность. Дай угадаю, Блестяшка нагадила? — удручённо вздохнула Уиллоу, поправив очки. Хрен тебе, Уиллоу, а не пикник. Притихшая Луз удивлённо вытянула лицо и даже забавно крякнула, когда Хантер в ответ лишь кивнул. — Мне только что Стив сообщил, ну и я у него же и узнал, где тебя искать, — он постарался как можно небрежнее пожать плечами. — Подумал, что… — А что тебе мешало позвонить? — прервала его нахмурившаяся Уиллоу, уже начав собирать вещи. — Ты трубку не брала. «Точно!» — укорила себя Парк. Она ведь нарочно оставила его дома, чтобы не отвлекаться от отдыха на поиски информации. Работа занимала слишком много места в её жизни. В кои-то веки она вышла в свет, так тут на тебе… — А вам не кажется странным, что с прошлого убийства прошло сравнительно немного времени? Уиллоу и Хантер одновременно повернулись к Луз, которая тоже собирала вещи. — Ну, если вы заметили определённую закономерность… — Ближе к делу, — отрезал Хантер. — С убийства прошло чуть больше двух недель. А Блестяшка обычно убивает каждый месяц. Иногда больше. Но никогда меньше, — Луз положила книгу в сумку, привлекая к ней внимание внезапно зардевшегося Хантера. — Так вот, вам не кажется это странным? — Кстати, звучит вполне логично, — Уиллоу пожала плечами. — Убийца просто вошёл во вкус, — проворчал Хантер, сунув руки в карманы гавайской рубашки. Приглядевшись к Хантеру, Уиллоу не сдержала смешок, когда заметила заплатки на его джинсах. «Дурачок», — мельком подумала она, закинув рюкзак за спину. — Всё, погнали, хватит кости греть, — поторопил Хантер в своей обычной раздражённой манере. — Какие кости? — возмутилась Уиллоу. — Я сплошная масса из мышц! — Меньше слов, больше движения, масса из мышц, пойдём! — Хантер закатил глаза и по-свойски взял Уиллоу за локоть. И той пришлось приложить кучу сил, чтобы не смутиться. Было бы от чего!

***

Орущий ребёнок за обшарпанной стенкой и лай диких собак за окном кардинально отличались от того, что Уиллоу себе представляла. Она, уже привыкшая к убийствам богатых или хотя бы известных людей, держала в руках фотоаппарат и — как бы выразиться помягче… — охреневала, стоя в коридоре прокуренной квартиры в — вы сейчас удивитесь — Ист-Энде. Некоторой пикантности происходящему добавлял стоящий рядом Стив, напевающий один из хитов группы Kiss. — Дороти Свифт, — получив тычок в ребро от инспектора, заговорил он. — Убита вследствии множественных ножевых ранений. — Oh, dios, — прохрипела Луз, протиснувшись между Уиллоу и Хантером. Последний аж подпрыгнул, увидев её. — Э-э-э… И давно ты здесь? — С того момента, как ты прервал наш пикник. — Пикник? — оживился Стив. — Потом, — ответила Уиллоу, включив фотоаппарат. — В этой квартире жертва проживала одна? — Выясняем, — покивал Стив. — Вам сейчас предоставят халаты и перчатки. Луз, тебе лучше дождаться своей группы снаружи. — Да, они уже подъезжают, — ответила та, глянув в телефон. — Увидимся! Неровной походкой она вышла из квартиры. Уиллоу ужалило сочувствие, но тут же его пришлось ужалить в ответ, да посильнее. Жертва лежала прямо на полу тесной спальни. — Многочисленные гематомы и царапины, — бурчал себе под нос один из криминалистов, пока Стив записывал. — Под ногтями… Кровь. Уиллоу хмыкнула себе под нос. Хантер поднял на неё вопросительный взгляд, но тут же кивнул. — Жертва сопротивлялась. — Это странно, — подхватила Уиллоу, отдельным кадром выхватывая окно, за которым щерилась ржавая пожарная лестница. — Все предыдущие убийства происходили… Не так. Хантер вновь кивнул, шаря напряжённым взглядом по месту происшествия. Он шагнул к заваленному разным барахлом комоду. — Блестяшка до этого действовал очень расчётливо, — он надел перчатки. — Он не давал жертвам шанса на сопротивление… Хантер подцепил какую-то фотографию в дешёвой розовой рамке. Уиллоу шагнула к нему. — И действовал он обычно в местах… Поприятнее. Что нашёл? В ответ Хантер лишь кивнул на фотографию, на которой были запечатлены жертва и какой-то парень. Жертва смеялась, а парень целовал её в шею. На рамке была крупная надпись «голубки». — Голубки значит. Окей, руки в ноги и работаем, — вздохнул Хантер, хлопнув в ладоши. — Стив, поищи информацию про эту Дороти. Желательно где учится и где работает. Уиллоу, — Хантер повернулся к Уиллоу. — У тебя самая сложная задача. — Удиви меня. — Сделай лицо попроще. Сделав максимально гнусную морду из всех возможных, Хантер улыбнулся и кивнул на труп. — Сфотографируй труп и улики, желательно ничего не трогая. Если будут какие-то зацепки или идеи, тут же говори мне об этом. — Есть, Капитан, — передразнила его Уиллоу, вооружившись фотоаппаратом. — О, я не Капитан… Я так, попугай-матершиник. И с этими словами Хантер начал изучать содержимое всех ящиков комода. Да, определённо, что-то в поведении Блестяшки изменилось. Бампа нашли прямо на улице. С Грэем тоже не заморачивались — Уиллоу постаралась не вспоминать деталей, что мозг очень настойчиво пытался ей подкинуть. Про Снапдрагон и рассуждать нечего — театральщина так и пёрла. Здесь же… Уиллоу сдула упавшую на глаза прядь и навела объектив на распластанное по полу тело. Здесь похоже на обычную бытовуху. Напились, не поделили дозу крэка, завязалась потасовка… Вон какой бардак. Виновато ли уже образовавшееся недоверие или скупое присутствие солнечного света в маленькой комнате, но порезы показались кривыми. Такими, словно у Блестяшки на этот раз случилось страшное похмелье. Да и крови было не так много, как обычно… Блестяшка обычно оставляет после себя драматичные кровавые разводы. Лилит, конечно, скажет иначе, более правильным, сухим языком. «Заумным», как бы выразилась Луз. Стоило Уиллоу приблизить объектив к лицу трупа, как за её спиной тут же раздался радостный восклик, из-за чего кадр получился смазанным, когда от неожиданности Уиллоу вздрогнула. И только с помощью чего-то неизвестного — агностики ликуют — она не поскользнулась и не свалилась на труп. А ведь она могла. — Я нашёл её студенческий! — поделился радостью Хантер, вытягивая руку вперёд со студенческим билетом между пальцев. — Браво, а я чуть не нашла дорогу в рай, — мрачно ответила ему Уиллоу, положив руку на колотящееся сердце. — Ты не кричи так, пожалуйста. Не когда я фотографирую. — О, Уиллоу, избавься от заблуждений. Тебе дорога вымощена только в ад, — Хантер задорно — ого — подмигнул — ОГО — Уиллоу и отвернулся, всматриваясь в студенческий. Стив начал напевать под нос Halfway to hell, немилосердно промахиваясь в нотах. — Так, Уиллоу, — Хантер одним взглядом заставил Стива замолчать. — Дуй в Голдсмитс. — Дую. Косы за спину закинула, бегу, спотыкаюсь. Уиллоу вскинула бровь и скрестила руки на груди. — Больше информации, Хантер. В какую аудиторию, в какой корпус, к кому, куда, зачем? — Ты журналист или кто? — Аргумент. — Думаю, тебе не составит труда выяснить какие занятия посещала Свифт, — Хантер бросил на неё многозначительный взгляд. — С кем дружила, с кем дружила не очень. Что за парень такой на фотоснимках… — Я рада, что ты не сомневаешься в моих журналистских способностях, — Уиллоу едко улыбнулась ему и обошла труп, направляясь к выходу из комнаты. — Неужели? — Хантер выгнул бровь и усмехнулся. — Да, представляешь? Прям ссусь от счастья под кактус, — Парк сняла перчатки с халатом, всучила их в руки какого-то криминалиста и закинула одну из косичек за спину. — Представляю… — Фу. Извращенец. Наблюдающий за диалогом Стив хрюкнул в кулак и захихикал. Что ж, одно утешение: хотя бы петь не начал.

***

Над стадионом пекло вошедшее в раж солнце. Пластиковым скамейкам студенты предпочли газон. Уиллоу бодро шагала следом за продолжавшей причитать миссис Бэнкс, руководителем факультета экономики. — Нет, ну такого у нас давно не было! Что за время, что за время… Жуть! Она остановилась и вскинула руку козырьком, высматривая кого-то. Лицо миссис Бэнкс посветлело. — Вон они, красавицы, разлеглись. — Они ещё не в курсе? — поинтересовалась Уиллоу. — Нет, конечно. Я уж не стала… — Бэнкс замялась и покосилась на журналистку. — Вы думаете, стоило? — Это бы упростило мне работу, — заметила Уиллоу. — Но в любом случае, спасибо за помощь. Рассевшиеся на траве девушки были заняты повторением конспектов и зачитыванием параграфов. Когда Уиллоу приблизилась к ним, вся троица подняла взгляд. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с явной досадой. Представившись по всем правилам, Уиллоу опустилась рядом и сообщила трагическую новость. Одна из девушек разрыдалась сразу, на месте, пока остальные отчаянно пытались успокоить её. Уиллоу было неловко. Во вменяемом состоянии была только одна девушка, которая оставила подруг успокаиваться и села с Уиллоу в отдалении, согласившись ответить на несколько вопросов. — Скажите, Кэтти, ваша подруга с кем-нибудь встречалась? — Да, встречалась. Она снимала квартиру со своим парнем, Тео. — Ого, даже жили вместе, — нахмурилась Уиллоу. — Значит, это были долгие и серьёзные отношения? Кэтти замялась. Уиллоу насторожилась, стиснув между пальцев ручку. — Ну… Да, это были долгие отношения. Пять лет вместе. Но в последнее время между Дорой и Тео словно кошка пробежала… Она нам жаловалась на постоянные скандалы и его невыносимую ревность. Это уже интересно. Если учитывать, что тело Дороти нашёл вовсе не её сожитель, а соседка сверху, которая услышала подозрительный шум… — Я бы очень хотела поговорить с ним… Как его полное имя? — Теодор… — Кэтти нахмурилась, явно пытаясь вспомнить фамилию. — Ирландское что-то. Господи, как я могла забыть? Она приложила ладонь ко лбу. — О'Лири, — всхлипывая, выдала одна из подруг. — Теодор О'Лири, — повторила Уиллоу вполголоса. И про себя сказала: «Вот и первый подозреваемый». — А когда вы видели Дороти в последний раз? — Вчера вечером, — лицо Кэтти помрачнело. — Мы тусовались вместе. Ничего такого. Дора ещё всё время пыталась уйти пораньше, но… Уиллоу тактично увела взгляд в сторону, заметив, как покраснели глаза Кэтти. — Мы её не отпускали. — У-уговаривали бросить этого придурка! — вырвалось у медленно приходящей в себя девушки. Кэтти бегло вытерла глаза и подметила: — Ей стоило сделать это значительно раньше. В её голосе гудела горечь. Уиллоу закрыла блокнот. Мог ли Теодор оказаться тем, кто убил Дороти? Мог. Мог ли он оказаться Блестяшкой? Уиллоу сильно сомневалась в этом, но ей не хватало деталей, чтобы точно объяснить причину этих сомнений. После довольно длительных петляний между однотипными корпусами, Уиллоу покинула территорию Голдсмитс, чувствуя, как распухший мозг давил на стенки черепа. Ей хотелось отчаянно вытащить его и подержать под холодной струей воды. Или самой просто посидеть в ледяной ванне. Так звучит более заманчиво. Где-то в глубине души Уиллоу мечтала о том, чтобы Блестяшка пришёл в полицейский участок, признался в своих злодеяниях и вытянул руки для ареста. Но так ведь будет неинтересно. Да и такое только в дерьмовых сказках бывает. Уиллоу устало выдохнула, когда к университету подъехала полицейская машина. Растрепанной птицей вывалившийся оттуда Хантер подозрительно дружелюбно помахал ей, то ли приветствуя, то ли зазывая на манер уличного барыги крадеными часами. «Эй, красавица, знаешь чего на твоём запястье не хватает, э?» Уиллоу аж вздрогнула. — Карета подана, мисс, — Хантер элегантно взмахнул рукой, и этими дурачествами напомнил ей заигрывания Эдрика Блайта. Уиллоу выгнула бровь и скрестила руки на груди, скрывая то, что внутри стало как-то подозрительно тесно и тепло. Жуть, конечно. — Какая-то некрасивая карета, — Уиллоу не сдержала улыбку, когда Хантер забавным образом захорохорился. — Отчего ж некрасивая сразу, — забурчал он. — Своеобразная, да… И вообще, грешно привередничать. Иногда Хантер звучал так, словно сошёл со страниц того самого романа, которым учитывается Луз. — Скажу спасибо, что хоть принц красивый, — проворчала под нос Уиллоу, ковыляя к машине. — К-какой? Ого! Заикающийся инспектор Клоторн — это совсем не то, чего Уиллоу могла ожидать. На самом деле она ничего и не ждала. На самом деле и комплиментов не планировалось. Она ляпнула это так, без всякого умысла. — И не надейся, что я это повторю, чтобы потешить твоё самолюбие, — высокопарным тоном произнесла Уиллоу, залезая в салон. Из радио доносилось что-то бодрое и совсем не подходящее этому кошмарному дню. — А чего это Хантер такой красный? — задорно блестя улыбкой, поинтересовался Стив, опуская солнцезащитные очки на кончик носа. — Хы-ы! Прям арбуз. — Почему арбуз? — тупо спросила Уиллоу, чувствуя, что ещё немного и тоже начнёт краснеть. — Потому что арбузы они зелёные и жёсткие снаружи, — каким-то возвышенным, напоминающим сахарную вату голосом, начал Стив. Но Уиллоу его прервала, махнув ладонью. — Не продолжай. — Ладно, — он тут же сдулся, поправил очки и отвернулся. Хантер — ну наконец-то! — залез в машину. Он странно покосился на Уиллоу, словно ожидая от неё в любой момент подвоха. — Выяснила что-нибудь? О, да. Выяснила Уиллоу достаточно.

***

Компьютер тормозил. Кондиционер не работал. Поэтому Стив обмахивался листами с видом томной оперной примы, и ласково увещевал компьютер нормально работать. Уиллоу неумолимо хотелось взять ножницы, лежащие в приоткрытом ящике стола, и отрезать косы, чтобы не мешались. Потому что чувствовать то, как по затылку и шее течёт пот — меньшее, чего бы ей хотелось в этот адский день. Хантер хмуро смотрел на монитор, где продолжала бегать строка с надписью «выполняется поиск». Уиллоу заметила, что Хантер в принципе на постоянной основе хмурится. Того и гляди, скоро морщины появятся. Старичок-Хантер… — Над чем смеёшься? — устало спросил «Старичок», посмотрев на Уиллоу так, словно она сделала нечто непристойное. — Над твоей физиономией. Хантер скрестил руки на груди. Он сдунул упавшую на нос прядь. — Значит, у меня смешная физиономия? Совсем недавно ты говорила, что она красивая. — Это было давно и неправда. И вообще, тебе показалось. Стив перестал обмахиваться. — Погодите-ка… Уиллоу, ты назвала Хантера красивым? О, боги. — Так вот почему Хантер был красным! О-о-о-о… — Я тебе не светофор! Стив аж воспрял духом. В отличии от компьютера. — Это свершилось! Нашлась та единственная и неповторимая леди твоего сердца! — он вскочил и схватил Хантера за руку. — Поздравляю. Поздравляю и благословляю… — Да угомонись ты! — Хантер оттолкнул Стива. — Давно меня не называли леди, — хмыкнула себе под нос Уиллоу, неожиданно-кокетливо накрутив прядь на кончик пальца. В этот момент компьютер издал радостный писк. Хантер одарил Уиллоу тяжёлым взглядом и не менее тяжело вздохнул. — Дурдом. А теперь, леди и джентльмены, за работу. Мне нужно напоминать, что… — У нас четыре трупа, два подозреваемых, и только одна улика, — закатив глаза, продолжила Уиллоу. — Мы этот мотив слышим каждый раз. — И каждый раз он не приносит никакой пользы, — пробормотал Хантер, покосившись на экран компьютера. Уиллоу поджала губы, пытаясь закопать поглубже запоздало возросшее чувство смущающей неловкости. — Так… На весь Лондон у нас, не поверите, аж три Теодора О’Лири! — радостно воскликнул Стив, откинувшись на спинку своего кресла. — Выбор у вас прям… Велик. — Нам нужен один конкретный, — Хантер наклонился к монитору, оперевшись локтями на стол. — На вид ему было лет двадцать пять… Плюс-минус. — Тогда выбор сокращается до целого одного Теодора. Этот «целый один» Теодор был ничем не примечательным студентом, который работал на заправке и всего лишь имел судимость за угон машины. Как мило. — Значит отправляемся на место его работы, пакуем и на допрос, — вздохнула Уиллоу, прикрыв глаза. Домой. Ей просто хотелось домой. Малодушное такое желание плюнуть на всё и сбежать подальше. Из душного кабинета. Из Лондона. Да и к чёртовой матери из самой страны. Куда-нибудь в жаркую, но свежую Испанию. Особенно в Толедо, с его узенькими улочками, тёплой, сухой погодой и красивыми соборами… — Так ты едешь или нет? — спросил Хантер, выдернув Уиллоу из цветастых мечтаний. — Еду, — её голос прозвучал глухо. В нагретой под солнцем машине было хуже, чем в душном офисе. Уиллоу чувствовала себя так, словно её вот-вот схватит солнечный удар. Она пыталась не подавать виду и держаться со всей возможной невозмутимостью. Ключевое слово «пыталась», потому что по напряжённому взгляду Хантера было заметно, что попытки у неё хреновые. — Эй, всё нормально? Ты что-то совсем пунцовая. — Перегрелась наверное, — хмыкнул Стив, включая кондиционер. — На дворе не зима. — Скорее за бортом, — Уиллоу сняла очки и начала копаться в рюкзаке в поисках салфеток. Этот день она планировала провести совсем не так. Уиллоу протерла влажную от пота переносицу и почти почувствовала себя человеком. В салон начал затекать холодный воздух. Аж дышать стало легче. — Как раз на заправке купим тебе что-нибудь холодное, — бросил Хантер, переведя взгляд на городской пейзаж за окном. Уиллоу вяло улыбнулась. Что это такое укололо между рёбер? Неужели признательность за проявление заботы со стороны… Хантера? С этой жарой и не такое приключиться может. Мозги расплавились, как пломбир. В приятной прохладе её даже немного клонило в сон. Естественно, после сплошной беготни по чуть ли не всему университету — Уиллоу уже успешно забыла его название — единственное, чего Уиллоу так отчаянно желала — растечься по сидению машины, как сливочное масло по раскалённой сковороде. Особенно под мягкие переливы голоса Пола Маккартни...Она даже позволила себе прикрыть глаза и вернуться к мечтаниям о жаркой Испании, как тут Стив внезапно спросил: — Хантер, узнаёшь? — Да. Подъедь к нему. Не успела Уиллоу толком открыть глаза, как Стив ругнулся. — Что происходит? Разыгравшаяся перед ней сцена была похожа на что-то из дешёвого индийского — да простит её индийский народ за стереотипы — боевика. Подозреваемый оттолкнул клиента, которого только что обслужил. Заскочил в чужой автомобиль и ударил по газам, сверкая… Шинами? Могут ли шины сверкать? Уиллоу ни за что бы не поверила, что окажется однажды в настоящей погоне. Стив, не долго раздумывая, включил сирену и с абсолютно невозмутимым выражением лица крутанул руль так, что Уиллоу аж откинуло в другую сторону, к Хантеру. Пристёгиваться, блять, надо. — Сейчас прокачу вас с ветерком! — задорно крикнул Стив, тоже ударив по газам. Из радиоприёмника, что было «приятным» дополнением к общей атмосфере, играл на всю Chop Suey! от System of a Down, подтряхивая и так проснувшуюся Уиллоу ещё больше. И только после такого внезапного пробуждения Уиллоу внезапно обнаружила себя лежащей лицом в коленях Хантера, к которому её откинуло во время «трюков» Стива. С извинениями она резко отстранилась, о чём тут же пожалела, потому что машина ехала быстро и при этом лавировала между другими, из-за чего её качало так, словно ею управлял старшеклассник под крэком. Или того ещё хуже. — Лучше пристегнись, — крикнул через сирену и музыку Хантер, который в это же время проверял магазин пистолета. Пистолета. Час от часу не легче. Индийский боевик продолжался. В конце будут танцы на свадьбе? — Ты что, будешь стрелять? — Уиллоу вжалась в сиденье, чувствуя, как потихоньку седеют её волосы на макушке. — Предосторожность, — коротко бросил Хантер, поглядывая на происходящее на дороге через лобовое стекло. — Я попробую его подрезать, — крикнул Стив. Он сказал что-то ещё, но слова потонули в рёве мотора. А потом всё произошло так быстро, что Уиллоу толком не успела ничего осознать: Стив разогнался, практически поравнялся с Теодором. С криком «щас будет бум» крутанул руль, врезавшись левой фарой в багажник машины Теодора. Она развернулась боком и отъехала на несколько метров вперёд, пока не остановилась. Хантер, как будто был готов к этому с рождения, буквально выпрыгнул из машины. Уиллоу чувствовала головокружение. Она вывалилась на улицу. Её оглушил визг сирены. Теодор выбрался из автомобиля с видом «я не сова, я белка, я какаю» и тут же взметнул руки над головой. На лбу у него красовалась свежая ссадина. А вот почти отклеившийся пластырь на щеке явно был налеплен не во время гонок. Уиллоу удивилась тому, как ясно и слаженно работал её мозг. На дрожащих ногах, которые напоминали ей больше трясущееся желе, Уиллоу встала и устремила взгляд на Хантера и Стива, которые вели себя так, будто они вышли на вечерний променад. Твари такие, даже мускулом лица не дрогнули. Стив закреплял наручники за спиной поникшего Теодора, а Хантер что-то говорил в рацию, скользя скучающим взглядом по улице и собравшимся вокруг них зевакам, пока не остановил взгляд на Уиллоу. И было в его взгляде что-то непонятное, будто он внезапно вспомнил, что забыл выключить дома утюг. Или что в машине был не привыкший к таким «приключениям» гражданский. Он в два шага сократил расстояние между ними. — Вот чёрт! — Хантер положил ладони ей на плечи и повернул на свет, окидывая внимательным и даже чересчур взглядом. — Ничего не болит? Уиллоу моргнула несколько раз. Что это за нотки беспокойства в его голосе? Внутренний голос сварливо подметил: «Дорогуша, ему же отвечать за тебя, если что. Конечно, он будет беспокоиться». — Я в порядке. Вроде. Хантер мигом отступил и словно стушевался. — Вроде? — переспросил он. — Пульс где-то под сто двадцать, ну а так… Да, в порядке, — не своим, будто выжатым голосом ответила Уиллоу, оперевшись рукой на машину и тут же пожалев об этом. Она потёрла укушенный нагретым железом локоть. Хантер нахмурился и снова чертыхнулся, но этот раз себе под нос. — Извини, не хотел тебя в это втягивать. Не предусмотрел. Подобного. — А ты и не втягивал, — Уиллоу начала нервно посмеиваться. — Я сама втянулась. То ли стрессовая ситуация наконец дошла до её мозга, то ли это был отходняк, но Уиллоу вновь, как и при встрече с хладным трупом в переулке, начала истерично хихикать. И, если честно, ей чертовски сильно хотелось провалиться под землю, когда она встретилась взглядом с растерянными, оленьими глазами Хантера. — Это… Сейчас… — выдавила Уиллоу и отвернулась. Она согнулась над землей, придушенно смеясь. И когда приступ неуместного смеха наконец закончился, Уиллоу разогнулась, деловито поправив очки с сарафаном. — Я всё. Что удивительно, Хантер внезапно фыркнул и приглушённо захихикал, прикрыв рот ладонью. Потом он опомнился — этому явно поспособствовал проходивший мимо Стив — и прокашлялся. — Раз ты всё, то поздравляю нас с поимкой серийного убийцы. Уиллоу покачала головой и сипло ответила: — Мне кажется, что рано радоваться. Хантер нахмурился. — Почему? — Что-то не так. Много чего не сходится. Словно вспомнив о существовании своего фотоаппарата, Уиллоу сунулась в машину и с победным кличем достала рюкзак из-под сидений. Фотоаппарат отдавал приятной, горячо любимой тяжестью. Уиллоу нашла нужную фотографию и практически тыкнула ею в лицо инспектора. — Посмотри внимательно. Что ты видишь? — Ну… Труп. Рваные края поверхностных ран, нанесенных до окоченения… — Всё с тобой ясно, — Уиллоу тяжело вздохнула и кивнула на Стива, который передавал Теодора приехавшим полицейским. — Сначала разберёмся с Теодором, а потом нам стоит заскочить к твоей тётушке. Хантер понуро сгорбился, а потом кивнул. — Ладно-ладно. Поспешные выводы вредят ходу расследования. — Золотые слова от золотого стража порядка. — Больше не называй меня так, пожалуйста.

***

Допрос выдался коротким. Теодор почти сразу сознался в убийстве Дороти Свифт. Но вину за остальные три брать на себя отказался. — Когда я понял, что натворил, я… Испугался. И мне в голову пришла мысль подделать, ну.. Почерк другого убийцы. Блестяшки. Хантер ему не поверил, говоря, мол, не слишком убедительная эта история. — Хочет скостить себе срок, подонок, — отрывисто сказал он, выходя из допросной. Он передал Стиву бумаги и спрятал руки в карманы джинс. Уиллоу нахмурилась и покачала головой. — Мне кажется, что Теодор говорит правду. Ты спрашивал его про оружие? — Конечно. Кухонный нож. А что в этом такого? — Отлично! — Уиллоу хлопнула в ладоши. — А теперь в морг. Пока у меня не вылетели из головы все аргументы. По лицу Хантера стало ясно, что он бы предпочёл обратное. Морг встретил их приятным холодом и знакомым запахом раствора формальдегида. Лилит, совершенно не удивлённая их приходу, тяжело вздохнула и медленно встала со стула. У Уиллоу постоянно было ощущение, что Лилит будто приросла к нему. — Вам новенькую? Она ещё свежая, предупреждаю. Уиллоу кивнула и не сдержала довольную улыбку, когда Лилит подошла к одной из коек и сняла с тела белую простынь. — Два проникающих в районе грудной клетки, — начала комментировать Клоторн, обходя труп. — Ещё три в брюшной полости. — Что можете сказать по поводу «улыбки»? — не скрывая нетерпения, спросила Уиллоу. Ещё немного и она начнёт подпрыгивать на зависть лежащим здесь покойникам. — Мхм. Да, это самое вкусное… — Лилит! — возмутился Хантер. — Прости. Так вот, — Лилит натянула перчатки и склонилась над телом. — Отметины бледные. Видишь? И форма прямая в сравнении с предыдущими случаями. Как будто на тыкве. Есть мысли почему так? Уиллоу пожала плечами. Потому что не то оружие? Не те руки. Очень много причин. — Окоченение, — хрипло произнёс Хантер и прокашлялся. — Порезы нанесли не сразу. — Десять очков Гриффиндору, — просияла Лилит. — Он скорее за Слизерин, — хмыкнула тихо Уиллоу. — Значит… Теодор убил её. Понял, что натворил и вернулся, чтобы замести следы? — Похоже на то, — Лилит кивнула и дотронулась до головы убитой, поворачивая её. — Он делал это неуверенно. Явно в первый раз. Видите, какие рубцы? — Блестяшка наносит отметины сразу и быстро, — проговорила Уиллоу, прогоняя в памяти не самые привлекательные картины. — Отметины всегда были со следами крови. — Именно! — подтвердила Лилит. Она сняла перчатки и выбросила их в мусорку. Направившись к раковине, она протянула: — Здесь использовался нож… Скорее всего обычный кухонный. Она замолчала под шум воды. Закрыв кран локтём, Лилит обернулась и продолжила: — Блестяшка использует что-то другое. Возможно, даже скальпель. Там надрезы тонкие. Не просто надрезы, а ювелирная работа. Она восхищённо возвела глаза к потолку. И потом устало вздохнула. Уиллоу с торжественным видом обернулась к Хантеру. Тот не спешил восторгаться. — И что? Теодор мог специально всё это организовать, чтобы нас запутать. Уиллоу мрачно фыркнула. Ну, конечно. Какой-то не Теодор получается, а криминальный мозг. Всё просчитал наперёд. Чтобы переубедить Хантера, нужно что-то позначительней… Улики не сходятся. След, который нашли в прихожей Дороти... И тот, что они с Хантером обнаружили в саду… Оу. — А что с тем слепком, который мы принесли в прошлый раз? Лилит сначала застыла, потом её брови упорхнули на лоб. Она издала короткое: «О!» и метнулась к рабочему столу. — Хорошо, что вы напомнили! — Лилит зашумела выдвигаемыми ящиками. — Где же ты, зараза эдакий… Ага… Она с довольным видом достала какой-то листок. — Удалось выяснить размер обуви… Тридцать восьмой. — Значит, всё-таки ищем карлика. — Вздор, — отмахнулась Лилит и помахала листком. — Тот, кто оставил след, отнюдь не карлик. Это человек достаточно пропорционально сложенный… Пять футов и пять дюймов. С учётом погрешности. Хантер вздохнул. Как-то обречённо. — Так что предполагаемый убийца невысокий, достаточно стройный и… Судя по фирме кроссовок, молодой мужчина. Уиллоу вновь посмотрела на Хантера. — А я была права! Молчал Хантер недолго, где-то минуту. Но его молчание было таким тяжёлым, ощутимым, что Уиллоу хотелось размять плечи. Он, поджав губы и уведя взгляд в сторону, процедил сквозь зубы что-то невнятное. Уиллоу, которая так и лучилась самодовольством от чувства победы, спросила: — Что-что ты сказал? — Окей, я — идиот! — недовольно рявкнул Хантер громче, чем положено, из-за чего раскатистое эхо пронеслось по помещению. Лилит поморщилась и потёрла многострадальное ухо. — Идите, пока не разбудили мне моих пациентов. Пеняйте на себя, если за зад укусят… С раздражённым вздохом Хантер развернулся и направился к выходу из помещения, бросив через плечо недовольное «пока». Уиллоу оставалось лишь виновато улыбнуться и помахать Лилит рукой. — Спасибо, что впустили! До встречи! — Надеюсь, что её не будет. Хотя бы не здесь! Наблюдать за тем, как работают шестерёнки в голове Хантера было очень забавно. Уиллоу могла отдать все свои сбережения и растения только для сцены, где Хантер недовольно скрещивает руки и топает ножкой. Вот это — реальная умора. Он напомнил ей обиженного подростка. — Куда идём? — Уиллоу через несколько шагов поравнялась с хмурым Хантером, который целенаправленно шёл к одной из скамеек под каким-то деревом. Судя по форме листьев — каштан. — Я — на перекур. Мне надо переварить всё. — О, тогда я сейчас в магазин сбегаю и вернусь. — Делай что хочешь. Ути божечки. Уиллоу еле сдержала довольную улыбку, когда Хантер плюхнулся на скамейку и не с первой попытки достал сигарету из пачки. О, он явно не любит проигрывать. Просто терпеть не может. Ну а кто Уиллоу такая, если она не позлорадствует? О да, коварный план будет реализован. С видом хулиганского кота Уиллоу вразвалочку направилась из магазина обратно к скамейке, к уже подуспокоевшемуся Хантеру и нарочито изящно села рядом, поставив бумажный пакет между ними. — Ну что ты, Хантер, всё расстраиваешься? — Уиллоу просто не могла не улыбаться. — Хочешь, я тебя угощу? Хантер скользнул по ней взглядом и вскинул бровь. Приняв это за согласие, Уиллоу достала из пакета упаковку с пончиками и открыла её, как коробочку с обручальным кольцом. О, это надо было видеть. Взгляд Хантера медленно сполз с лица Уиллоу на содержимое картонной упаковки. А потом вспыхнувшие недовольством глаза вновь устремились на Уиллоу. — Ты… — выдохнул он, а потом прошипел: — Иди-ка ты нахуй, моя дорогая. И с тем же недовольным выражением лица он взял один пончик и сунул аж целую половину себе в рот, вызывая у Уиллоу приступ громкого хохота. А вторую протянул с неразличимым: — Будешь? Это звучало скорее как «Бувеш». — Буву, — ответила в его манере Уиллоу. Когда Хантер прожевал и проглотил свою половинку, он перевёл тяжёлый взгляд на остальные пончики, будто не решаясь: взять ещё или гордо отказаться? — Бери, — Уиллоу улыбнулась. — Это гнусно. — Да. — Это злорадно. — Ой да, да. — Это некрасиво! — Гореть мне в адском пламени… — Правильно. И ты будешь в нём гореть. Я лично проконтролирую весь процесс. — Становись в очередь. Хантер выдохнул и посмотрел на Уиллоу уже совсем не так недовольно и раздосадовано. Он неуверенно улыбнулся и бросил: — Спасибо. Вечерний воздух пах цветущим каштаном и сахарной пудрой. Наконец-то жара схлынула… Уиллоу прикрыла глаза и, блаженно потянувшись, закинула одну руку на плечо Хантеру. Ей показалось, что он тут же её скинет или отодвинется. Но он не шелохнулся. — Не за что, — сказала Уиллоу.