Панцирь

Хантер осторожно, стараясь не задеть расставленных номерков, вошёл в комнату. В обшитом тёмным деревом кабинете танцевала пыль в прорезях света, проникающего через шторы. Стоял густой настоявшийся за ночь запах смерти. Привычный скрип перчаток. Вспышки фотокамер. Бубнёж криминалистов. Они склонились над письменным столом. Когда подобные вызовы стали обыденностью? Неприятной досадой, скрипящей песком на зубах. Хантер прикрыл глаза и втянул воздух, о чём тут же пожалел. Присутствие покойника на языке лишь усилило желание прополоскать рот солёной водой. И желательно окунуться в неё с головой. Минут на десять. Безвылазно. — Ты уже знаешь, да? — спросил Стив, заполняя бумаги. — Имя счастливчика? — К сожалению, — мрачно ответил Хантер, сдув с лица непослушный локон. — Лизард Пиньет, заноза в заднице многих писателей. Скандальный критик. Поверь мне, я не понаслышке о нём знаю. Я даже не удивлён, почему Блестяшка положил на него глаз. — Как, однако, позитивно… — Я ходячий кусок оптимизма. Хантер двинулся к «счастливчику». Убили прямо на рабочем месте. Буквально. Пиньет сидел за письменным столом. — Как старомодно, — Хантер скривился, заметив раздолбанную печатную машинку. — Зря он за ней сидел. — На шее странгуляционная борозда… Смерть наступила в результате удушения… — А с лицом что? — хмуро кивнул Хантер на убитого. От лоснящегося самодовольством выражения лица Пиньета ничего не осталось. — А это… Да, — криминалист почесал бровь и тут же одёрнул руку. — Жертву, получается, посмертно несколько раз приложили лицом о печатную машинку. Характерные ссадины и кровоподтёки указывают на это. Стив сдержанно хихикнул. — И без улыбки не обошлось, — поддакнул помощник криминалиста. — Классика, — кивнул Хантер, глядя на жертву нечитаемым взглядом. Когда криминалист с помощником удалился, Стив не сдержался и громко заржал, согнувшись в три погибели. Хантер, как бы он не старался держать лицо, не сдержал улыбку и тихо захихикал. — Стив, кончай ржать, — Хантер прикусил губу и зажмурился, чтобы прекратить переходящее в хохот хихиканье. — А у него б-буквы не о-отпечатались? — пытаясь подавить приступ смеха, поинтересовался тот. — Хочешь проверить? — Я бы взглянул, — Стив воровато оглянулся назад, на толпящихся в коридоре полицейских и коронеров. Затем он подошёл ближе и, не скрывая брезгливой гримасы, потянул Пиньета за волосы. — Так… Блин, кажется… О! О, гляди! На лбу можно было различить расплывчатую букву G. Хантер медленно подошёл, встал рядом со Стивом и уставился на сию картину, абсолютно комичным образом хлопая глазами. После минуты молчания, которая тянулась для обоих как пережеванная жвачка, Хантер прыснул и тоже залился громким смехом. Громким и нервным. Потому что всё это выворачивало нервы наизнанку. Он уже с особым извращённым упоением «предвкушал» отчёт начальству. И видел заголовки пресс-релизов. И красную строчку внизу телевизионных экранов «Срочные новости: новая жертва Блестяшки». Всё чаще Хантер получал на почту письма с угрозами. Кричащие письма. Гневные. Плачущие. Мокрые конверты, наполненные куриными потрохами… — Кто нашёл тело? — спросил Хантер. Нужно было вернуться к делам насущным. Вынырнуть из этого омута вины. Потому что это чувство бесполезное. И тухло-горькое, как болотная вода. — Горничная. Миссис Харт. Приехала как обычно, чтобы убраться, ну там тыры-пыры, а тут вон какое дело. На совочек не подметёшь… — Стив. — Да-да… Я пойду поспрашиваю соседей, ага? — Валяй. — Валю. Хантер сделал несколько шагов назад. Убийца вошёл через дверь. Пиньет сидел к нему спиной, работал. Не услышал шагов? Хантер опустил взгляд и хмыкнул: ковры, конечно. И… Ага! Под столом валялись наушники. На написание гадостей Пиньет вдохновлялся музыкой. Как трогательно. Убийца накинул удавку на шею, Пиньет ничего не подозревал до последнего. Интересно, под какую музыку его хуярили лицом об машинку? Машинку жалко, кстати. После такой страсти на ней не то что целых кнопок практически не осталось, нет, она вообще была разбита в хлам. Где-то даже осталась засохшая корочка крови. Уиллоу бы понравилось. Действовал Блестяшка последовательно. Задушил. Аккуратно, для показухи, побил лбом об машинку, оставив нижнюю часть лица целой. Дальше всё, как по учебнику. — Мда, — вздохнул устало Хантер. — Тяжёлый случай. Хантер развернулся и дал знак полицейским. — Пусть оформляют, — бросил он. «Надо бы связаться с этой миссис Харт…», — думал Хантер, покидая дом с его винтажными лестницами и блестящими вазами. Полицейский участок встретил его привычным гудением мониторов и недовольным выражением лица начальника. Прибыл с вершин своего бюрократического Олимпа. Дариус Деамонн — начальник полиции со скверным, не терпящим ошибок характером. И Хантер, если честно, даже немного опасался его. Только никому не говорите, пожалуйста. — И вам доброе утро… — пробормотал глухо Хантер, когда Дариус мягко обнял его одной рукой и с силой стиснул плечо в своей грубой ладони. — К вам в кабинет? — Ко мне в кабинет. Час от часу не легче. Хантеру даже представлять не надо, что произойдёт за этой массивной дверью. Сколько раз он это проходил? Кажется, ему даже пальцев рук не хватит, чтобы сосчитать. Всё пошло по привычному сценарию: — Хантер, ты разочаровываешь меня. О, ему та-а-а-ак стыдно. — Это какое по счёту убийство? Четвёртое? Да, Дариус, так и есть. — У меня стойкое ощущение, что ты просто просиживаешь своё кресло и бегаешь по городу чисто для виду. А вот это действительно обидно. Хантеру пришлось проглотить желчь, которая просилась наружу, и сдержанно извиниться. Ему действительно было стыдно. Даже не перед Дариусом, чёрт бы его побрал. Перед самим собой. Его грызло разочарование. Хантер не любил и никогда не будет любить проигрывать. И тот факт, что он уже пятый раз упускает убийцу прямо из-под носа — морально давил на него так, что хотелось выть, как волки на круглую, пузатую луну. Уиллоу, будь она редактором его мыслей, обязательно бы поправила: волки не воют на луну. Они просто воют, поднимая морды. Срать Хантер хотел и на луну, и на волков с их мордами. Вот честно. Он такую бы могучую кучку навалил, о, там бы даже чёртовы зайцы с лисичками заплакали, а деревья и вовсе сгнили. Здесь внутренняя Уиллоу должна наморщить нос и фыркнуть. Да, Уиллоу, Хантер бывает противным. Он с этим, увы, смирился. — Ты меня вообще слушаешь? — Внимательно слушаю. Вы говорили о том, что если я не найду убийцу в ближайшее время, то я не только опозорю весь Скотланд-Ярд, но ещё опозорю и себя. Я вас прекрасно слышу. — И британскую нацию, чёрт бы тебя побрал. — И британскую нацию до кучи. — Следи за своим тоном. — Прошу прощения, — Хантер поморщился. Ему только расшаркаться перед Дариусом осталось. — Я могу идти? Меня ждёт работа. — Слушай сюда, — на полных губах Дариуса заиграла не обещающая ничего хорошего улыбочка. — Если за месяц я не получу никаких результатов, ты вылетишь отсюда, как пробка из смазанного очка. Фу. Что за пошлость. «Девственница-неженка», — гнусно подразнила бы его внутренняя Уиллоу, прикрыв рот ладонью и хихикнув. Завалите ебальники. Оба. — Ты меня услышал? Месяц. До сентября. — Услышал. В его кабинете сидела звенящая тишина и жило зловоние набитой бычками пепельницы. Хантер бросил на стол материалы по делу. Спасибо Стиву, который успел за этот отрезок времени всё это собрать и подшить. Показания свидетелей вновь не принесли ничего, кроме тяжёлого вздоха. У Пиньета всю ночь горело окно на верхнем этаже. Очевидно, ведь там его и застигли врасплох. Мистер Чизвер, сосед, подтвердил приезд горничной. Хантер вцепился пальцами в волосы. Слова Дариуса продолжали расхаживать внутри черепной коробки, окисляя и без того не сахарное существование. Что бы сказала внутренняя Уиллоу? А не внутренняя? Ох, чёрт. Дерьмо. Хантер полистал бумаги и нашёл накорябанный на маленьком листке номер миссис Харт. Слушая гудки в служебной трубке, он щёлкал кнопкой ручки. У миссис Харт оказался радушный, бодрый голос, который не мешал ей в красках выражать свои чувства по поводу случившегося. — Это какое-то блядство, простите, инспектор, но это что-то запредельное. — Я вас прекрасно понимаю… — У меня ж это… Ключи спёрли! — Ключи от вашего дома или?... — Мистера Пиньета, конечно! Но я тогда подумала, что просто их оставила. — Почему вы так подумали? — Ох, ну как же… Входная дверь была не заперта. Хантер скосил взгляд на листы с отчётами. Следы взлома отсутствуют. Значит, ключи украл убийца. — Миссис Харт, — Хантер прекратил щёлкать ручкой и даже выпрямился. — Это очень важно. Постарайтесь вспомнить, когда вы видели ключи в последний раз. — Когда запирала входную дверь прошлым утром. — Вы не могли их оставить в замочной скважине? Харт мягко рассмеялась. — Нет, что вы! Нет. Я всегда кладу их в сумочку… Но вчера был дождь, и… — она ахнула. — Я могла их выронить. Пожалуй, да. Боже правый, вот ведь старая курица. — Миссис Харт, вы ни в чём не виноваты… Гудки. Хантер швырнул трубку и потёр ладонью лоб. Удивительное везение. Блестяшке не иначе как сама Фортуна благоволит. Улыбается раз за разом. Когда от резкого движения ручка упала на пол, Хантер не сдержался и взвыл, приложившись лбом об стол. Дверь визгливо скрипнула, словно грозясь слететь с петель. Нервы грозились слететь с катушек таким же образом. Не поднимая головы, Хантер тяжело вздохнул и проворчал: — Стив, ну когда же ты научишься стучаться? Я что, так многого про… Стоило ему поднять голову, так кабинет тут же стал красивым, запах бычков из пепельницы перестал напрягать, а наспех надетая рубашка перестала казаться мятой. — Уиллоу! — он поднялся и нелепо замер, шагнув вперёд, с протянутой рукой. Осознав как несуразно он выглядит со стороны, Хантер направил ладонь на только что освободившееся место. — Прошу. — Какая любезность! — наигранно восхитилась Уиллоу. Но садиться не спешила. Вместо этого она задержалась взглядом — чёрт, какие зелёные глаза! — на его лице. Хантер усомнился в том, что с ним всё в порядке. С лицом. — Ты что, плакал? — в её голосе обнажилось ужасное сопереживание. — Или снова не спал? — Нет. Спал. — Сколько? — Два… Час. Уиллоу тяжело вздохнула и скрестила руки на груди, смотря на него поверх очков таким взглядом, что ему тут же захотелось пасть ниц и молить о прощении на всех языках мира. Но он мужественно сдержался. — Хантер, давай на чистоту. Тебе неудобно спать на моём диване? — Э-э… Разве что немного. Диван отличный! Очень красивый и… — Хантер. — Шея затекает. Уиллоу сняла очки и потёрла лицо ладонью, выдержав небольшую паузу. Как мама, ей богу. Уиллоу-мамочка. Господи, прости. — Хантер, я тебе уже предлагала перебраться в мою постель. Она широкая, матрац как раз ортопедический. — Уиллоу, у меня четыре трупа. Мне некогда кости нежить. — Не нравится мне твоё «некогда кости нежить», — вздохнула устало Уиллоу, надев очки обратно. — Совсем у тебя наплевательское отношение к своему организму. Ему нужен отдых или хотя бы перерыв, а ты нагружаешь его до предела. Я волнуюсь. «Какой смысл волноваться?» — мог бы резонно подметить Хантер, но он ещё больше растерялся. — Да. Я… Чёрт, Уиллоу! Давай потом. Пиньета грохнули, Дариус грозится меня вышвырнуть, а у нас так ничего, кроме «сатанинских» кроссовок и нет, — Хантер принялся расхаживать туда-сюда. — Это кромешный пиздец. Уиллоу на мгновение застыла и увела взгляд в сторону. Хантер задержал бы на этом внимание, если бы не танцующая гопак тревога у него в груди. — Идём, — на плечо легла тёплая ладонь. — Расскажешь детали по дороге. Хантер из прошлого и понятия не имел, во что выльется общение с настырной журналисткой. Знал бы он, что тот поцелуй в щёку после неудачной попытки ужина изменит их взаимоотношения… Да в принципе, ничего б и не изменилось. Они действительно ходили на свидания, да. Если это можно назвать свиданиями, конечно… В первую прогулку Хантера резко выдернули по работе, что-то по поводу показаний свидетелей, во вторую Уиллоу тоже пришлось срочно ехать в издательство. Как будто вселенная специально не давала им возможности встретиться и нормально поболтать за чашечкой чая в кафе. А потом произошёл переломный момент. Всё было идеально: прекрасный, облачный вечер; ни жарко, ни холодно; цветы благоухают; птицы щебечут… В общем, с птиц всё и началось. Основательно уставшие после долгих пеших прогулок по паркам и разным историческим местам Уиллоу и Хантер сидели на скамеечке, общались, уже даже планировали разъезжаться по домам… А потом какой-то придурок накормил основательно большую стайку голубей картошкой фри со слабительным. Они. Обосрали. Всё. И ладно бы, если бы они летали и неистово срали где-то в другом месте, где-нибудь над блядской парковкой, дак нет же. Стоило Хантеру сделать хоть какие-то поползновения в сторону Уиллоу — вы не поверите, он даже положил ладонь ей на внутреннюю сторону бедра, да, шок контент вообще, уссаться можно, он потянулся к ней за поцелуем! — так массированная атака био оружия настигла их… Тихо и незаметно… Романтический вечер смазался голубиным помётом. Хантер на всю жизнь это запомнил. Впрочем, как он думал, и Уиллоу. Жаль, что это не была их первая встреча. «А как вы познакомились?» — спрашивали бы люди. И они бы гордо отвечали: «Нас обосрали птицы». Хвала господу за Антонио Занусси и его стиральные машины. Дом, в котором снимала квартиру Уиллоу, очень удачно оказался рядом. Но на этом удача закончилась… Уиллоу, как хороший человек, предложила постирать вещи у неё. Но вот незадача: стоило им ступить на порог квартиры, так во всём доме отключили свет. «Ремонтные работы в одной из квартир» — выяснила позже Уиллоу, предварительно наорав на соседей. Замечательно. Просто восхитительно. Но ведь это ещё даже не антракт. Одежду пришлось закинуть в тазик и оставить на потом, просто чтобы сразу засунуть в стиральную машину при появлении света. Казалось бы: всё, вопрос решён. Неправильный ответ! У Уиллоу было во что переодеться. А у Хантера — нет. И ладно бы, он мог поехать домой в обосранной — Господи, накажи того идиота, который накормил голубей слабительным… — одежде, он бы это как-то пережил. Но пока он мылся под холодной водой, Уиллоу, зараза такая, уже успела замочить одежду. И Хантер, который вышел из ванны в одних трусах с уточками, в таком виде точно не мог выйти на улицу. Вечер вряд ли претендовал на звание томного, но своя доля романтики в нём промелькнула. Они смотрели какой-то старый, пропахший нафталином, фильм, пока зарядка на ноутбуке не помахала ручкой. Ну как смотрели… Уиллоу ещё на середине уснула, пристроив голову у Хантера на плече. Хантер чувствовал её размеренное, горячее дыхание на шее, и последней выжившей извилиной понимал что-то очень важное. То, что периодически не давало спать по ночам наравне с размышлениями о Блестяшке. «Фи, что за непотребства…», — возмутилась бы та самая внутренняя Уиллоу. Свет включили только утром. Уиллоу, которая прослюнявила Хантеру всё плечо, после долгожданной стирки их вещей с видом провинившегося ребёнка прискорбным голосом сообщила, что сушилке кирдык. Таким образом Хантер остался на весь день. Нет, на самом деле, его одежда на июльской жаре успела высохнуть тыщу раз, но внезапно выяснилось, что у Уиллоу надо полку поправить, а тут у неё кран капает, а тут у неё сквозит, тут у неё горшок с пафиопедилумом — отдельная история, Хантер при пробуждении даже вскрикнул от испуга — вот-вот совершит суицид… В общем, он искал всяческие причины, чтобы остаться у Уиллоу подольше. А она и не сопротивлялась. И таким образом, потихоньку и неспеша, Хантер… Как бы остался у неё жить. Да и от Уиллоу ближе к полицейскому участку… — Держи, — на стол опустилась кружка. — Твой кофе. Вот что-что, а ради её кофе Хантер готов пережить всех этих трудновыговариваемых и стрёмных растений… Он покосился на одно из мозговысасывающих растений и поёжился. Признавать, что это чудовище было обычной орхидеей с торчащими корнями ему никак не хотелось… Уиллоу плюхнулась напротив и деловито начала листать дело. Чем больше она листала, тем бледнее становилось её лицо. Сделав щедрый глоток, Хантер спросил: — Что скажешь? Уиллоу бережно закрыла папку и отложила её на край стола. — Тебе честно или не очень? — Как тебе больше нравится. — Тогда честно. Мы в дерьме. — В зелёном и жидком. Присыпанном блёстками. — А давай без подробностей… Хантер тяжело вздохнул, отодвинув кофе. Как бы теперь из этого дерьма выплыть и не сдохнуть от асфиксии… Может, по совету Стива — пробить по базе всех до единого покупателей тех грёбаных кроссовок? Видит бог, если он там, конечно, ещё не ослеп в край, Хантер близок к таким истеричным, маниакальным решениям. — Думаешь, Пиньета мог убить ярый фанат Белоса? — спросила Уиллоу. Вот! Собрать всех фанатов Филиппа и устроить допросы с пристрастиями. Вот только на это явно понадобится больше месяца. — М-м… Или фанатка. Как твоя Луз. Уиллоу уставилась на него, а потом фыркнула. — Ну давай её в подозреваемые запишем, а чего мелочиться? — О, мисс, не подавайте мне хороших идей… — Хантер откинулся на спинку стула и зачесал пальцами волосы назад. — Если так рассуждать, можно и твоего Гаса под одну гребёнку… Что ты на меня так странно смотришь? Уиллоу смотрела не просто странно. У неё даже глаза застекленели. Хантер натуральным образом перепугался. Он потянулся к ней и тронул за плечо. — Ты где там пропадаешь? — нарочито шутливый тон посыпался. — Я даже не знаю… — её голос звучал незнакомо. Слишком глухо. — Не знаю как это сказать. — Сказать что? — молчание захрустело пережаренным кофейным зерном. Уиллоу продолжала пилить взглядом пустоту. Хантер позвал её: — Капитан? — Это по поводу Гаса, — слышалось, с каким трудом ей давалось каждое слово. Она словно боролась с ними. Там, внутри своей головы. — Я думала… Чёрт. Уиллоу вдруг рассмеялась и резко вскочила. Хантер, чья ладонь до этого лежала на её плече, чуть не полетел на пол. — Обувь, — Уиллоу начала активно жестикулировать. — Да, он носит такую же обувь, которую описал Гермонкулус. Даже шнурки совпали. Но это ведь ерунда. Его речи в сторону Пиньета… Нет-нет-нет! Что я несу. Я знаю Гаса с тех пор как он завалил тест по математике во втором классе. Её плечи расслабились. Она выдохнула и снова плюхнулась за стол, подобрав колени к груди. — Если отбросить предвзятость и посмотреть на это как на бредовую теорию… — Уиллоу поправила очки. — Всё равно не сходится. У Гаса наверняка железное алиби на каждое из убийств. Он живёт с отцом, тот с лёгкостью всё подтвердит. Хантер кашлянул в кулак и подвинул свой стул поближе к Уиллоу, поморщившись, когда он неприятно скрипнул. — Если хочешь, я могу его проверить, чтобы ты точно убедилась, что это не он. И ты нервничать не будешь, и круг подозреваемых на долю процента сузится. М? Как тебе идея? После практически секундной заминки Хантер осторожно приобнял Уиллоу за плечи. Она тяжко вздохнула и уложила голову на его плечо, смотря в какую-то неизвестную ему точку. — Нет. Я уверена в нём. Это ведь Гас! Он и нож в руках держать не умеет… О, да. Сколько таких историй слышал Хантер. Серийники часто белые и пушистые, ну сущие ангелы, рядом с близкими. Это вовсе им не мешает становиться демонами кровопролития во плоти. — Ну и раз уж мы дошли до такой степени абсурда, что ищем Блестяшку среди наших знакомых, то Луз тоже попрошу вычеркнуть из списка подозреваемых. — Да-а… Я видел, как она зеленеет при виде трупов. — И плачет над телами пауков, — добавила Уиллоу, усмехнувшись. Но Луз и не носила обувь с синими шнурками и светящимися звёздами. Хантер допил остывший кофе. Притаившаяся на дне концентрированная горечь очень подошла мрачному тону его мыслей. — Спасибо, — Хантер наклонился и поцеловал Уиллоу в макушку. — Надо наведаться в участок... До вечера. Уиллоу встрепенулась. — Который час? Ого, мне тоже пора собираться. На работе… — Аврал. — Да, — Уиллоу усмехнулась. — Тогда удачи, капитан. Уиллоу задержала его на пороге, дёрнув за рукав. Хантер растерянно обернулся: не забыл ли он чего? Пользуясь заминкой, Уиллоу поцеловала его — чёрт возьми! — в угол рта. — Это тебе на удачу. Хантер сильно старался не думать об этом всю дорогу до участка.

***

Стив поднял взгляд, полный страданий и боли, и удручённо спросил: — Кого вы изволите проверить в этот раз, ваше измождённое нелюбимой работой высочейшество? «Во закрутил», — подумал Хантер. — Август Портер. — Как ваша душенька пожелает… — Закругляйся. — Я и не квадратился. Стив с кряхтением похихикал и углубился в поиски, пока Хантер лениво бродил взглядом по окружающим их людям. Среди них промелькнули ребята с кабельного: наверняка доставали Дариуса. — Ну-у… Вот типа. Обычный парниша на первый взгляд. Хантер очень хотел надеяться, что так оно есть. — Блогер довольно популярный! — с какой-то гордостью объявил Стив. На экране высветился аккаунт упомянутого ранее блоггера с аудиторией под сто тысяч. Пролистнув несколько фотографий, Хантер убедился, что его подозрения оказались не беспочвенными: Гас так и светился некой ребяческой показушностью и дурачеством. — О-о… Смотри-ка, — Стив щёлкнул мышью. — Вон какую обувку рекламирует. Действительно. Стойте, вы не подумайте, что Хантер решил ослушаться Уиллоу… Ну, технически, он это и сделал, но он просто не мог сидеть сложа руки, когда чуйка отбивала чечетку где-то в глубинах грудной клетки. Гас подходил по параметрам: тот же рост, вес, да даже размер обуви, чёрт его подери. Показушность? Имеется, хоть лопатой греби. Ненависть к Пиньету? Ну, если притянуть за уши… Тоже возможно. «Я просто перестраховываюсь», — успокаивал себя Хантер, просматривая базу данных. Учился Гас не в Хексайде, но был косвенно знаком с Бампом из-за работы отца. Плюс один в копилочку. И… Это единственное, за что действительно можно было ухватиться. Но ведь можно было! Впервые за все эти месяцы — хоть что-то. Нет, не подозреваемый. Просто версия. Версия, которую нужно проверить. Лишним же не будет? Уиллоу сказала, что уверена в Гасе. Но это не объективно. Не будь Портер её другом, она запела бы по-другому. Хантер учитывал и это. — Алло? — в трубке раздался сонный голос. И кто только спит в такое время? — Привет, Гас. Это Хантер. — Хантер? А-а… Хахаль Уиллоу. И как на это ответить? Зардевшись, словно чёртов подросток, Хантер кашлянул в кулак и сипло ответил: — Не совсем, но да. Да ведь? — Угу, — насмешливость вымыла из голоса Портера остатки сонливости. — Ладно, не совсем хахаль Уиллоу, но да… Чего звонишь в такую рань? — Без пяти час на дворе. — Ну, как я и говорю — рань. — Ладно-ладно, — Хантер начал терять терпение. — Мы можем продолжить наш разговор не через дверь? Было бы гораздо приятнее общаться не с лакированным деревом, знаешь ли. — Ишь, — Гас закопошился за дверью. — Общение не через дверь ему подавайте… Может вам, сударь, ещё подать общение не через порог квартиры? — Было бы славно. Гас что-то забурчал. Раздалось весёлое пиликанье и через секунду дверь раскрылась, а на пороге показался растрепанный хозяин квартиры. — Ну проходи, чего уж… Вокруг были разбросаны вещи. У входа валялась обувь — те самые «бесовские» кроссовки, от которых Хантера невольно передёрнуло — да и в принципе, вся квартира была погружена в маленький хаос. Из одной из приоткрытых комнат валил свет кольцевой лампы, было видно кусочек белого дивана. «Комната для съёмок» — учтиво гласила табличка с надписью на двери. Август привалился плечом к стене. Взгляд, которым он буравил Хантера, выдавал беспокойство. — С Уиллоу всё в порядке? Она… Ничего обо мне не говорила? Мы давно не общались. Какой странный вопрос. Хантер сделал вид, что заинтересовался керамической жабой на полке. — М-м-м… Всё хорошо. Она много работает, к тому же сейчас она погружена в расследование… Или ему показалось, или Гас раздражённо вздохнул. Выгнув бровь, Хантер перевёл взгляд на заметно помрачневшего Гаса. — Расследование! — он весь как-то ощетинился. — А я говорил ей, чтобы не лезла в это дерьмо… Но нет! Это ведь Гас. Зачем к нему прислушиваться? Хантер списал бы всё на натягивание совы на глобус, но Гас показался ему уж слишком раздражённым. Даже рассерженным. И эта злость не походила на волнение за подругу. Он осторожно поставил жабу на место и развернулся к Портеру. — Ты поздно просыпаешься. Работаешь по ночам? — Монтирую, — растерявшись от резкой смены темы, моментально отозвался тот. — Иногда это и до утра может затянуться… Будешь чай? — Буду, — не сразу согласился Хантер. — Спасибо. Неловко переступая весь беспорядок, оба двинулись на такую же захламленную кухню. Гас, будто всё так и должно быть, невозмутимо убрал ножи в ящик — почему у него ножи не на своём месте? — и полез в шкафчики над головой, предварительно встав на табуретку. — Уиллоу рассказывала, что ты до сих пор живёшь с отцом… — Он недавно съеха… Ай! — Гас ударился лбом о дверцу. Он потёр ушибленное место и с двумя кружками наперевес спрыгнул на пол. — А ты чего примчался с расспросами? — Хочу узнать друга своей… э-э… — Девушки? — Коллеги. Они произнесли это одновременно. Гас обречённо вздохнул. — В общем, да. Узнать лучше друга человека, с которым я волей судьбы разделяю одну жилплощадь. Глаза Гаса зажглись, как две маленькие зажигалки. Он весь как-то выпрямился и приподнял подбородок, смотря на Хантера оценивающим взглядом. Хантер уже пожалел, что он вообще пришёл в эту обитель зла. — Значит живёте вместе… — Вроде того, — приглушённо ответил Хантер. — Тогда вы не просто коллеги, Хантер-не-совсем-хахаль… Гас стукнул кулаком по столу и медленно встал. Если бы не растянутая футболка с пятнами от кетчупа и растрёпанные волосы, Гас вполне мог выглядеть угрожающе. — Вы… — Мы? — Хантеру даже стало жутко. Чуть-чуть. — Супруги. Что, простите? — Уиллоу ходила при тебе без футболки в одном дурацком лифчике? Она храпит при тебе? Знакомит с растениями? Готовит тебе кофе? Стучит по башке? Ведёт периодически себя как старуха? Вопросы посыпались на Хантера, как лавина. Он даже вжался в стул, немного отодвинувшись от хитро улыбающегося Августа. — Э-э-э… — Отвечай! — Было дело. Храпит. Знакомит. Готовит. Стучит. Ведёт. К чему это вообще? — Тогда добро пожаловать в семью! Хантер нервно улыбнулся. Попахивало чем-то нездоровым. Или он просто башней поехал… — У тебя чайник кипит. Гас переключил своё внимание на чайные церемонии, выдавая с потрохами индийские корни. Хантера не покидало чувство подставы. Он смотрел на Портера. И тот словно двоился. Один Гас — тот, которого знала Уиллоу — весёлый, немного пришибленный, словоохотливый, с тысячью странных тем для разговоров. Другой — тот, которого никто не должен знать — расчётливый, осторожный, злопамятный, глубоко-глубоко нездоровый. Блестяшка настолько болен, что кажется всем нормальным. Иначе бы его давно вычислили. — А… Откуда ты знаешь, что она всё это делает? — осторожно спросил Хантер, наблюдая за тем, как Гас трепетно добавлял себе в чай несколько ложек сахара. — А я тоже как-то у неё жил некоторое время, когда мы в один универ ходили, — ответил Гас, не глядя на Хантера. О как. Гас осёкся и вскинул расширенные глаза. — Ты только не подумай ничего, что ты там успел подумать! — Я не… — Уиллоу мне как сестра, — припечатал Гас. — Никаких «трулюлю» между нами не может быть. И не могло. Хантер прыснул промелькнувшему непонятному слову. Дышать стало чуточку легче. И вспомнилось, что он пришёл сюда не чаи гонять. — Ещё не слышал про Пиньета? — спросил Хантер, ставя кружку на стол. — А что я должен был слышать? — А его убили сегодня утром, — будничным тоном сообщил Хантер. — Угадай с трёх раз кто. Август аж застыл. — Шутишь… Блестяшка? Да быть не может! Хантер присмотрелся к нему внимательнее. Не выглядел Гас уж сильно удивлённым… — С особой жестокостью, — добавил Хантер. — Ого… Ну, не то что бы Пиньет этого не заслужил, — с невозмутимым видом Гас сделал смачный глоток из кружки. А вот это уже действительно напрягло. Хантер, который тоже собирался сделать глоток, так и застыл с кружкой у рта, пялясь на отводящего взгляд Гаса практически не моргая. — Ну, знаешь, — Гас по всей видимости решил заполнить внезапную тишину. — С его-то характером без врагов не обойтись… Если учитывать, как он поливал грязью твоего дядю, то у меня никаких вопросов к выбору жертвы нет. Были бы они в мультфильме, на фоне точно застрекотали бы сверчки. — Какие у тебя… Интересные рассуждения. Гас наклонил голову к плечу. — А с чего такой подозрительный тон? Хотелось прописать себе хорошую оплеуху. Ну вот учили его держать лицо в таких ситуациях? Учили! А «подозрительный тон» всё равно проскакивает! Зараза… — Ну… Знаешь, обычно человек не злорадствует над такими вещами. Чья бы корова мычала. Не Хантер ли с утра угарал вместе со Стивом в нескольких сантиметрах от трупа? Опустим этот незначительный момент. Гас нахмурился и выдержал небольшую паузу, разглядывая каким-то отстранённым взглядом раскрывающиеся бутоны чая на дне кружки. Пуэрто вроде… — Ты пришёл не знакомиться, — ох, чёрт. — Ты пришёл проверить меня. Август поднял тяжёлый взгляд и хмыкнул. — Не так ли? Хантер с горестным вздохом откинулся на спинку стула и кивнул, не сводя взгляда с Гаса. — Ясно, — процедил тот. — А можно вопрос? Почему я? Как ты вообще до этого допёр? Мда. Всё должно было пойти не так! Хантер встал из-за стола и сделал последний глоток из своей чашки. — Святой отец Гермонкулус, на которого напала Блестяшка, выжил. И рассказал, что убийца был в кроссовках с синими шнурками и белыми звёздами. Я, — чёрт, ему нельзя рассказать про Уиллоу! Надо срочно выкрутиться. — Я, кхм, заметил твою обувь на ужине. И я решил просто перестраховаться. Извини, если… — Кроссовки? Серьёзно? Только из-за них? Звучит как полная херня. — Рост и вес тоже сходятся, — мрачно добавил Хантер. — Да и… — Ты сам пришёл к этой мысли? И Хантер застыл. На мгновение, всего на мгновение завис, но этого хватило Гасу, который опустил взгляд и поджал губы. — Пошёл. Вон. — Гас… — Уходи. Сейчас же. Хантер кивнул и поплёлся к выходу. Он чувствовал себя так, словно сильно облажался… Но это ведь не так, верно?

***

Когда Хантер залетел в офис к Уиллоу, его намерения были самыми чистыми и искренними. Покаяться, раскаяться и пасть ниц… Вот только перед кем? Хантер растерянно осмотрел помещение. Возле кофейной машины околачивался хмурый тип в мятой рубашке, а на рабочем столе Уиллоу сидела Носеда. Она скучающим взглядом бродила по офису, будто прикидывая, в какой цвет можно перекрасить стены. — А где Уиллоу? — Хантер подошёл к ней, явно выдёргивая из каких-то далёких размышлений. Луз сфокусировала на нём взгляд и расплылась в широкой улыбке. — И тебе привет! Уиллоу позвонили и она отошла… А что ты такой дёрганый? — На работе армагеддон. Как всегда, в принципе, — флегматично ответил он, заведя руки с пакетом из пекарни за спину. — Эх! — Луз сползла со стола с расстроенной физиономией. — А я уж думала, нервничаешь перед свиданием… — Тьфу ты, заладили… — Хантер отвернулся. — Лучше за своей личной жизнью бы так следили. — Ой, ну что за ворчливый дед. Я вот не пойму, чего Уиллоу по тебе так вздыхает… Все уши мне прожужжала о том, как ты мило сопишь во сне… — Луз закатила глаза и хмыкнула. — Не заливай. Она бы не стала такое рассказывать, — проворчал Хантер, вытягивая шею и высматривая знакомую фигуру среди офисных работников. Его это настораживало. — А… Как давно Уиллоу ушла говорить по телефону? — О-о… Хороший вопрос, — Луз потёрла нижнюю губу пальцем и вскинула запястье, чтобы свериться с часами. — Минут двадцать назад. Давно её нет! Она обеспокоенно выпрямилась и впилась в локоть Хантера. — Слушай, может… Случилось чего? — Чего? — Блестяшка… — Это вообще не смешно. Луз нахмурилась, а потом её лицо резко прояснилось. — Вон она! Мы тебя потеряли, где ты… Эй-эй, подруга, что с тобой? Хантер обернулся так резко, что локон соскочил на лицо. — Уиллоу? Хантер готов поклясться, что Уиллоу плакала. Потому что таких опухших покрасневших глаз он не видел у неё ещё… Да и не видел в принципе. Уиллоу шла, опустив взгляд, будто не видя и не слыша никого вокруг. В руке она сжимала телефон. И двигалась будто на автомате. Но стоило ей поднять взгляд, как она тут же впилась им в глаза Хантера. Он был таким тяжёлым и давящим, что Хантеру тут же захотелось умереть. Прям тут, на месте. Грудную клетку сдавило что-то большое и сильное, а в горле поднялся давно позабытый ком. — Я… Все слова тут же ускользнули от языка, испарились, упорхнули из его дырявой блондинистой башки. Стало неимоверно стыдно. Ещё хуже стало, когда Уиллоу поджала губы и медленно опустила телефон на свой стол. — Я же говорила, что не надо проверять Гаса. Ох, чёрт. — Да, я знаю… — Он позвонил мне и устроил такие вырванные годы, какие ты себе даже представить не сможешь, — говорила Уиллоу с трудом, прерывисто, иногда делая небольшие паузы, чтобы вдохнуть побольше воздуха. — Зачем ты к нему полез? — Я хотел проверить возникшую теорию. Чёрт. В голове это звучало лучше… Уиллоу, я пришёл сюда извиниться. Поэтому… Прости, я дурак и чёртов параноик. — Он думает, что я специально настроила тебя против него. Что это я во всём виновата. Он мне прямым текстом говорил, что… — Уиллоу прикусила губу и закрыла глаза, словно пытаясь прожевать самую отвратительную, просто омерзительную в жизни еду. — Что я своими играми в детектива разрушила нашу дружбу. Что он больше знать меня не хочет. Луз сочувственно разохалась. И начала что-то злобно бубнить на испанском. — Я могу как-то это исправить? — Хантер сделал лёгкий шаг в её сторону. Ему очень сильно хотелось её обнять, но он осёкся и застыл как вкопанный. — Уиллоу? — Сомневаюсь, — Уиллоу сдавленно всхлипнула и сняла очки, чтобы вытереть глаза и влажные дорожки от слёз на щеках. — Я сама разберусь. Теоретик хренов… — Уиллоу, может тебе водички принести? — осторожно спросила Луз, положив руку той на плечо. — Принеси, — ответил за Уиллоу Хантер. Луз подозрительно покосилась на него и упорхнула. Хантер дождался, когда она скроется за поворотом, и затем в один шаг сократил расстояние между ним и Уиллоу. Он сгрёб её в объятия. И той по всей видимости понадобилось приложить много усилий, чтобы не заплакать, судя по тому, с какой силой она сжала рубашку на его груди в своих ладонях. — Я терплю, — прозвучало хрипло и сдавленно. — И не такое было. Переживу. Хантер вздохнул и обнял Уиллоу крепче, проведя ладонью по спине. — Отвезти тебя домой? — спросил он через десять — он считал — сбивчивых ударов её сердца. Ответом послужил кивок.