Когда начнётся прямая трансляция

      На совещание он спешил, будучи как никогда навеселе. Уже работа не казалась ему такой ненавистной, на лице светилась улыбка, как у какого-то дурака. Счастливого дурака. Он нёсся по улице, придерживая лямку спадающего рюкзака, нечаянно сшибал прохожих по дороге на автобус и кричал им вслед извинения, надеясь успеть вовремя. Досидеть до конца трансляции было большой ошибкой — Тарталья проспал будильник. Будильники. Все. Телефон разрывался от уведомлений, пока парень сладко ворочался на футоне и видел желанный сон об очередных выходных, которых ему не видать ближайшие пару месяцев. Но Тарталья обещал своему кумиру справиться самым лучшим образом и ни в коем случае не перетруждаться! Потому, укутавшись в слишком большой красный шарф и набросив на себя вчерашние мятые вещи, Тарталья бежал на автобус, сломя голову. Холодный воздух безжалостно холодил лёгкие, а белая пелена неба обещала непрекращающийся снегопад до конца недели.       — Ты опоздал. — голос коллеги известил его об этом, но Тарталья, тяжело дыша, пытался избавиться от холодного воздуха в лёгких. Он что-то невнятно кивнул коллеге, помахал ему рукой не то на приветствие, не то на прощанье, и прошёл дальше по знакомому коридору, на ходу стягивая с себя верхнюю одежду. Тонкая рубашка чуть липла к спине от пота, долгая пробежка до автобуса, за автобусом и после автобуса подвергла парня испытанию на выносливость. Хотелось что-то ответить коллеге, но язык обмяк, говорить не получалось. Добраться бы только до кофе-машины и выпить чего-то горячего, что ещё осталось там. В офисной работе только одна вещь нравилась ему по-настоящему — бесплатные горячие напитки. Пожалуй, на этом все плюсы кончались.       — Как ты мог пропустить совещание?! — пристала к нему другая коллега. Тарталья устало зашёл в офисные помещения, нашёл свой стол глазами и, приблизившись, бросил пиджак на спинку кресла, рюкзак поверх.       — Чёртов автобус. — он тяжело дышал. — Бросил меня на остановке. Я пробежал две! Две!       — Тише! — коллега успела пожалеть, что задала этот вопрос. — Но это было весьма грубо с твоей стороны.       — Без тебя понимаю. — ответил Тарталья и завалился на своё рабочее место, где уже лежали какие-то бумаги, заботливо уложенные опоздавшему на ознакомление. Лучше было поскорей приступить к ним, ибо ещё не ясно, насколько был адекватен его новый начальник. Скрипя зубами, Тарталья упал на своё законное место, включил компьютер и стал пробегаться по строкам отчёта. За него уже давно всё решили на совещании, отдали самую неприятную часть работы, но хотя бы не самую сложную, и Тарталья должен был приступить сегодня.       «По крайней мере не сказали ничего про мои отчёты», — нервно улыбался парень. Он на это надеялся. Хотел пораньше, справиться как нельзя лучше, хотя и не стремился услужить начальству, но в итоге опоздал и подвёл свою команду. И Моракса. Он же обещал своему кумиру справиться хорошо. Но не слишком. Пожалуй, больше, чем провести здесь всю жизнь, Тарталья боялся повышений. Повышение не сулит ничем хорошим: много ответственности, штрафов, работы, но меньше выходных и отдыха, которых не хватало без того. Денег не прибавится, всё равно у него три статьи расхода, зато бездонные и бесконечные: съёмная квартира, мерч с кумиром и финансовая помощь родителям, оставшимся с его младшими братьями-сёстрами. Хотя второе было не обязательно, но только Моракс и держал его на плаву. Иначе чёрт его знает, что было бы с Тартальей, заставь его сидеть без моральной поддержки сутками в офисе.       «Пожалуйста, не перетруждайтесь. Надеюсь, у Вас всё получится», — снова прозвучало в его голове, и Тарталья, чуть улыбнувшись, принялся за работу охотней. Его благословил его любимый витубер. Как бы расстроился Моракс, узнай он, насколько плохо потрудился Чайльд сегодня… У Тартальи нет права повести себя плохо.       Покончив с отчётом, он заглянул в сообщения рабочего чата. Значит, новый начальник. Чжун Ли. Ни фотографии, никаких подробностей, номер скрыт. Если понадобится — не разыскать, даже написать было нельзя. Тарталья фыркнул. Что за самовлюблённый индюк ему достался на этот раз? Хотя все начальники такие, чему удивляться? Но каждый любит себя по разному, и иногда слишком сильно. Какой на сей раз выпал Тарталье начальник? Оставалось гадать, взглядом высматривая в офисе свободную кофемашину. Надо успеть до обеденного перерыва.       Но работы оказалось слишком много. Он сверялся с задачи, изучал новый план и общался с теми, кто состоял с ним в одном проекте. А в проекте люди были так себе.       «Почему ты опоздал сегодня?», — бесконечно докапывалась до него заместительница временного лидера команды.       «О, Тарталья, не помнишь, как…?», — его постоянно тэгали и задавали глупые вопросы. Слишком много новичков в команде.       «Здесь отступ больше на 1 миллиметр, переделай!», — отчитывал его кто-то за маленькую ошибку в старом отчёте. Тарталья осматривался вокруг, кидал гневные взгляды на тех, до кого мог дотянуться, и кто был с ним в одном помещении, а потом снова утыкался в монитор, исправлять свои ошибки, молча скрипя зубами. Потому что это единственное, что он мог делать от своего бессилия. Пальцы громко и бесконечно стучали по клавиатуре и начали ныть, голова всё тяжелее и тяжелее, слишком много информации нужно было понять, выучить, обработать, выбросить. Но вечером… Вечером всего этого не будет, только маленькая квартирка, покой от работы и милые часы с любимым стримером, который непременно пожелает своим фанатам спокойной ночи, а ему пожелает удачи в новом проекте. С друзьями по немногочисленной фанатской базе он сможет вечером обсудить стрим и там уже в неформальной обстановке пожаловаться на коллектив. С появлением Моракса жизнь незаметно стала лучше: у него появилось подобие друзей, знакомых, а так же оставался тот, кто мотивировал его не умирать на рабочем месте каждый день с понедельника по пятницу, с девяти до шести, сверхурочные в придачу.       «Сегодня Моракс будет играть в кооперативный шутер. Я вечером успею домой? Сильно вряд ли, придётся смотреть так…», — печально вздохнул Тарталья и, откинувшись на спинку кресла, закинул руки за голову. Он отвлёкся на пару минут и зашёл в Твиттер, чтобы проверить расписание Моракса. Обыкновенно тот проводил прямые трансляции аккурат через два часа после конца рабочего дня, и Тарталья редко пропускал их. Но сегодня не успеет, слишком много работы свалилось на него одного, пока остальные, по обыкновению, не спешили напрягаться. Дедлайн нескоро, почти через месяц. Он пролистал ленту, проигнорировал целую кипу ненужных ему, но подсунутых заботливыми алгоритмами записей, прежде чем наткнулся на новую.       «Прошу прощения, но я вынужден буду перенести сегодняшний стрим на пару часов позже. Спасибо за понимание!», — гласило объявление. Тарталья улыбнулся, облегчённо вздохнул и незамедлительно поставил лайк. Как же ему везло хотя бы с этим. Значит, он ничего не пропустит, уж к тому времени Тарталья точно воротится домой. Но…       — Прошу прощения, — чья-то тень незаметно легла на него, и Тарталья по привычке быстро свернул все вкладки телефона и открыл рабочий чат, — это Вы Тарталья?       Тарталья тут же сел в кресле ровно, мягкий низкий голос и тон разговора вынудил его догадаться сразу, что перед ним человек не простой. И парень повернулся. Молодой на вид мужчина стоял позади него с двумя кружками, откуда шли лёгкие струйки пара. В очках с аккуратной оправой, с длинными волосами, аккуратно собранными в тонкий хвост, во всём чистом и на вид весьма дорогом, перед ним стоял малознакомый человек. Тарталья нахмурился. С чего бы кому-то подходить к нему? Незнакомец поставил кружку с кофе на стол парню, сам сел на соседний пустующий стул, потому что коллега Тартальи в декрете две недели как.       - Добрый день. Сегодня Вы не пришли на первую встречу. - он сел и заговорил хотя тоном серьёзным, но вместе с тем не строгим, ровным, мягким. Тихим. Тарталья должен был расслабиться, хотя бы потому, что этот мужчина не собирался его отчитывать за что бы то ни было. Но вместо этого ещё больше напрягся. Тело отозвалось на этот голос. На до одури знакомый голос. В животе затрепетали бабочки, сердце забилось в знакомом ритме, чуть повышенном, но не слишком. Тарталья нахмурился и, хотя это было вовсе не в его привычке, уставился на собеседника тщательнейшим образом, напряг слух так, словно был диктофоном. Потому что...       "Что у него с голосом?", - подумал про себя Тарталья.       - Да, я прошу прощения. - сознался серьёзно парень, хотя вовсе не опоздание занимало все его мысли.       - Не волнуйтесь. - отстранённо ответил мужчина. - Я здесь не для того, чтобы Вас отчитывать. - заверил он. - Я хочу убедиться, что Вы достаточно посвящены в курс того, каковая роль Вам отведена в проекте. - говорил мужчина. - Ах да, некрасиво с моей стороны. - он чуть прокашлялся. - Меня зовут Чжун Ли, и я Ваш временный лидер. Приятно сотрудничать. - и протянул руку. Тарталья молча слушал его, руками вцепившись в ручки своего кресла. Да что у него с голосом? Почему он такой знакомый?       - А мы с Вами, часом, не работали уже? - спросил Тарталья, неохотно пожимая руку своему временному начальнику. Хотя и начальником-то его было назвать тяжко. Скорее, семпай? Лидер его нового проекта? Да, пусть будет так. Чжун Ли сам нахмурился, пытаясь вспомнить что-то такое. Но не узнавал в рыжих космах и веснушках ничего знакомого, как и во взгляде голубых ясных глаз, немного уставших от рутиной офисной жизни.       - Не уверен. - сознался мужчина. Тарталья кивнул ему. Что ж, наверное, ему показалось. У людей часто похожи и голоса, и внешность. Будто никто никогда не путал свою маму с чужой и не цеплялся за незнакомых женщин с подозрительно-похожими волосами. И вот, Тарталья, попивая кофе, внимательно слушает своего семпая, но мысли его вовсе не о проекте. Он напрягает память и пытается уловить всё, что говорил Чжун Ли, чтобы понять - действительно ли он слышал этот голос раньше? Эту строгую, но вежливую интонацию? Почему его тело так реагирует на этот голос? Он склоняется ближе, чтобы вдвоём они могли обсудить документацию проекта, и чувствует тепло чужого тела, лёгкий приятный аромат дорогих духов, может ещё чётче расслышать голос семпая. Но эти чёртовы ассоциации, которые он не может узнать...       Домой он, как и ожидал, вернулся весьма поздно. Кажется, почти все сегодня задержались не меньше, чем на целый час или полтора, кроме двух бездельников, улизнувших вовремя. Помимо рутины был ещё чёртов проект, и Тарталья чувствовал себя до предела выжатым, мозги так отяжелели, что голова ломилась. Он не помнил ни как попал домой, ни как дополз до своей квартиры по лестнице, шаткой и дрожащей, ни как открыл входную дверь и оказался дома. В комнате горел свет, на кухне шипела старая рисоварка, пока Тарталья пил новую порцию кофе, ставшую незаменимой частью его организма, словно кровь. Время на часах шло к полуночи, все соседи давно уснули и сладко спали, пока Тарталья сидел в кресле и ждал прямой трансляции с особенным волнением и вожделением. Голова болела, спать от напряжения не хотелось. Даже не смотря на то, что завтра будет ранний подъём, очередной рабочий день, и так всю неделю. Объёмы работы поражали, Тарталья с неудовольствием думал о том, что придётся работать и дома тоже, пока крутился в кресле. Начало трансляции запаздывало на полчаса, и Тарталья, как и многие другие фанаты Моракса, немного волновался. Потому что это был первый раз, когда он так сильно задерживался.       - Добрый вечер. - внезапно, стартовая музыка трансляции кончилась, и голос, немного уставший и расстроенный, вновь произнёс стандартную для начала речь, которую Тарталья знал наизусть уже не первую неделю. Но что-то в этом привычном, успокаивающем голосе изменилось для Тартальи. Моракс запустил очередной стрим, учился играть в новый шутер, но выглядел усталым и говорил удивительно мало. Часто зевал, легко упускал противников из виду и вёл себя странно. Всего каких-то двадцать человек, а большая часть заметила это изменение.       "Что-то случилось? Вы звучите сегодня устало", - подметил Тарталья. Кто-то в чате успел согласиться с ним. На стримера посыпались вопросы. Из уст слетел лёгкий смешок.       - Да, прошу прощения. - он снова зевнул. - Я говорил Вам вчера, что буду немного занят в реальной жизни. - дракон улыбнулся. - Возможно, ближайшее время я вынужден буду сократить количество трансляций. Мне жаль об этом сообщать.       Работа, трансляции, и этот голос, сводящий его с ума... Пазл сложился так легко и просто, что Тарталье стало не по себе. На миг он утратил дар речи. Стянул наушники и встал с кресла, отойдя от стола как можно дальше. Неужели...       - Начальник? - удивлённо спросил сам себя Тарталья, но тут же замолк. Кто ему ответит в такую ночь? Ему чудится? Да нет, голос же - один в один. Он час или два слушал сегодня Чжун Ли и его объяснения, слишком дотошные и внимательные. А теперь слышал его снова, но как полудракона Моракса, нелепо играющего в какой-то шутер и желающего спокойной ночи только что ушедшему фанату в чате. Но Тарталья не поверил. Он бросился снова к столу, надел наушники и прислушался.       "Как у Вас прошёл день?", - спросил он в чате. Моракс прочитал не сразу.       - М? Ах, мой день. - Моракс улыбнулся и выдохнул. - Всё хорошо, Чайльд. Сложно, но я в порядке, спасибо, что поинтересовались. А Вы? Я помню, что у Вас должен был быть сложный день.       У Тартальи руки похолодели. Мало того, что Моракс его, наконец, запомнил, так он смог ещё и вспомнить такую мелочь, как вчерашний короткий разговор. А ведь Тарталья не был общителен в чате, существовали куда более общительные и важные фанаты. В ушах зазвенело, и сердце предательски ускорило биение до такой степени, что заглушало всё. Он что-то ответил ему в чат, вроде: "нормально", - и остался смотреть молча до конца трансляции, очень короткой и удивительно неинтересной для остальных. А вот для Тартальи это была самая неожиданная трансляция.       Потому что теперь, оказалось, он фанатеет по своему начальнику, старше его на восемь лет. И этот факт не дал ему уснуть до самого утра.