Когда начнётся прямая трансляция

      На утро, после долго бессонной ночи, Чжун Ли засыпал прямиком на утренней встречи команды.       И Тарталья даже знал причину. Его выдержки не хватило досидеть до конца прямой трансляции, зато по пробуждению, помимо уведомления, заметил, что трансляция кончилась только к пятому часу утра. Как раз в этом часу уже пора было просыпаться и начинать сборы на «любимую» работу. А он только закончил играть в игры! Кто те люди, сумевшие досидеть до конца? Безработные лентяи. Потому всю утреннюю встречу Чжун Ли только прикрывал рот ладонью, чтобы тихо зевнуть, иногда терял нить разговора, переспрашивал по нескольку раз, а потом всё равно забывал. Утренний сбор был формальной тратой времени.       Уже не первый раз Тарталья замечал, что Чжун Ли не выходит на обед. Кабинет тимлидера и зал, в котором работал Тарталья, находились на разных этажах, потому пересекались они только утром, когда проходили собрания с отчётностями. Потому легко было пропустить момент, когда начальник покидал свою коморку и выползал в люди. Но в столовой Тарталья его никогда не замечал, хотя всегда прислушивался, чтобы услышать до мурашек знакомый голос.       Тщетно.       Тот ни разу не спустился. Поначалу Тарталью это не волновало: многие таскали обеды с собой и ели прямиком за рабочим столом, кто-то бежал в ближайшие магазины за чем повкусней. Неужели его начальника ни разу не посетила мысль спуститься сюда, в уголок, где он прежде не был? Хотя бы ради любопытства. В любой другой ситуации парень счёл бы это за акт снобизма: начальнику негоже обедать с челядью, если есть деньги заказать чего получше, не пересекаясь с надоедливыми подчинёнными. Как минимум на нескольких таких Тарталья натыкался прямо здесь, не отходя от рабочего места, некоторым напрямую подчинялся, с некоторыми доводилось общаться слишком тесно.       Но Чжун Ли не может быть таким, потому что Моракс бы так никогда не поступил. Тарталье хотелось верить в это.       «Не могу найти общий язык», — крутилось ночное признание его кумира и плотно засело в мыслях. Плотней работы, поставленных задач и проваленных дедлайнов. Не то что бы его прежде, как фаната, не волновали проблемы Моракса. Просто в этот раз в груди засело трепетное ожидание. Даже руки немного тряслись, голова кружилась, и на миг выпадал из реальности. Потому что сейчас он мог решить проблему того, кем восхищался, кто стал для него лучиком света в этом скучном-скучном мире. Если этот лучик погаснет, то что ему делать?       Потому Тарталья снова стоял у двери его кабинета и ждал. Вернее, совсем не ждал, ждать было нечего. Он набирался уверенности, прежде чем постучать и под каким-то совершенно бессмысленным предлогом заявиться к начальнику. В руках дрожал стаканчик с кофе, единственный предлог Тартальи зайти сюда, притвориться заботливым кохаем. Только не сочтёт ли он это за подлизывание? Такая мысль пришла в голову парню уже слишком поздно. Тарталья тихонько постучался.       — Прошу прощения, не отвлекаю? — заглянул он внутрь, затем только приоткрыл дверь и сунул голову в кабинет. Чжун Ли сидел на своём привычном месте, не отрывался от монитора, заспанный весь. Веки слипались, мужчина тянулся потереть уставшие глаза после долгой бессонной ночи. Кивнул, не глядя на Тарталью, как бы приглашая того войти.       — У Вас возникли какие-то вопросы? — спросил он, стоило Тарталье упасть на стул рядом. Парень понял, что никакого предлога так и не выдумал. Нужно было импровизировать. Ибо Чжун Ли мог истолковать странное, внезапно вспыхнувшее дружелюбие как попытку подлизаться к нему, чтобы начальник был менее бдителен к провалившимся срокам. Но, может, стоило попробовать?       — Вы совсем не выходите из кабинета. Мы подумали, что у Вас что-то не так. — Тарталья на ходу выдумывал слова. Опустил стаканчик с кофе на стол, подвинул к начальнику. Только тогда тот отвлёкся от экрана. Посмотрел на чужеродный объект на своём столе, не скрывая интереса, затем перевёл взгляд на Тарталью. Холодок пробежал по коже. С таким укором, недовольством посмотрел. Парень успел четырежды пожалеть, что пришёл сюда. Они с ним не в том положении, чтобы брататься. Чтобы Тарталья мог так спокойно заходить сюда, словно тот не его начальник, а он не его подчинённый. Кто бы угодно счёл такое поведение за непростительную грубость.       — Да, я… — Чжун Ли отвлёкся, посмотрел внутрь своей пустой кружки, по ободкам которой застыли капли давно выпитого кофе. — Мне не мешало бы сделать перерыв, Вы правы.       Тарталья выдохнул. Пронесло. Крупно пронесло.       Чжун Ли снял очки, отложил их в футляр и ненадолго прикрыл глаза, протирая их руками. В кабинете повисла тишина. Слышно было чьи-то голоса в коридоре, как громко топают над головой, надоедливые уведомления всплывают в мессенджерах. Нужно было позволить миру на минутку застыть в ожидании. Чтобы взглядом познакомиться, теперь без чужого присутствия, привыкнуть друг к другу в одном помещении. Тарталья посматривал на начальника, подмечал все маленькие детали, будто записывал себе в подкорку, но тут же отводил взгляд, стоило тому бегло посмотреть на подчинённого. Хотелось бы ещё что-то сказать, разбавить тишину с ароматом горького остывшего кофе, но слов не находилось.       Взгляд Тартальи упал на стопку учебников в другом конце стола. Яркая голубая обложка привлекала к себе внимание, цепляла блуждающий взгляд и притягивала к себе. К тому же парень помнил, что раньше этой стопки здесь не было. Учебники по программированию.       — Это Ваше? — поинтересовался Тарталья, и это стало весомым поводом снова заговорить. Молчаливый перерыв кончился.       — Ах, это… — задумчиво протянул Чжун Ли, когда заметил внимание Тартальи к стопке. — Да, я доучиваю материал. — неловко улыбнулся он.       «Врёшь же. Сам на трансляциях говорил, что с компьютером плохо обращаешься», — подумал Тарталья и усмехнулся. Но злиться не хотелось. Такая милая и невинная ложь, лишь бы не упасть лицом в грязь.       — Если у Вас будут трудности, то можете обращаться к… — хотелось сказать «ко мне», но вовремя прикусил язык. — К нам. Не думаю, что Вам откажут. — и дружелюбно улыбнулся. Чжун Ли улыбнулся в ответ. Самую малость, только уголки губ дёрнулись. Но этого было достаточно, чтобы Тарталья почувствовал себя хорошо. Так же хорошо, как когда получал похвалу от кумира, пожелания удачи или милую благодарность. Эту особенную лёгкость, комфорт и защищённость. Словно нет никакой ненавистной тягомотной работы, несбывшихся амбиций и пустых желаний.       — Хорошо, я приму к сведенью. — кивнул он.       И в тот момент что-то щёлкнуло внутри Тартальи. Сошлись две параллели, пересеклись пути. Всё время он тщетно пытался отделить кумира от начальника, заставить жить эти две личности раздельно, чтобы поделить к ним своё отношение. Любить кумира как это принято, и ненавидеть начальника как он привык. Но теперь, когда Чжун Ли проявил свою благосклонность к подчинённому, а в тоне его голоса узнавался Моракс, Тарталья был сражён. Если бы этот человек, что сидел перед ним, попросил бы убить кого-то… Что ж, Тарталья помарает руки. Всё, что угодно, в обмен на похвалу или вежливую улыбку.       Потому Тарталья даже не заметил, как пролетел остаток рабочего дня. Впервые за долгие месяцы он с энтузиазмом приступил к задачам, закрыв план и сдав отчёт за каких-то пару часов. Даже вовремя сумел попасть домой, до такого, как последние лучи солнца скроются за горизонтом, а багровый закат сменится темнотой ночи. Воткнув наушники с заслушанными песнями, уткнувшись в окно переполненного автобуса, парень поймал себя на мысли, что не ощущает усталости. Напротив, хотелось улыбаться отчего-то без причины, и на душе сияло солнце, даже когда за окном оно почти исчезло.       «Добрый вечер! Пожалуйста, помогите!»       Неожиданное сообщение посреди ночи пришло на телефон Тартальи. Пятнадцать минут второго. Тарталья валялся в постели, не мочь отчего-то уснуть, слушал шорохи соседей над головой и как воет ветер за окном. Комната давно утонула во тьме, остался только яркий экран телефона и пустая голова. Чувства переполняли Тарталью, хотелось вскочить с постели, что-то сделать, резко поменять свою жизнь на сто восемьдесят градусов. Но он помнил, что этот всплеск энтузиазма дорого обойдётся ему на утро, когда придётся вливать в себя восьмую кружку кофе без сахара со сливками. Потому смиренно лежал в тесной постели, только голова с рукой торчали наружу, и ждал, пока сон сам явится к нему.       Потому сообщение от Чжун Ли было внезапным. Уже поздняя ночь, город уснул кроме одиноких фонарей и редких огоньков на небе. Тарталья вынырнул из-под тёплого одеяла, тут же стал печатать ответ.       «Да, что-то случилось?» — и с нетерпением стал ждать ответа. Даже в фанатском чате Моракса все разбежались спать, никого не осталось, с кем можно было б поговорить. А сам Моракс не спал. Три точки с припиской «печатает» тянули время. Чжун Ли прислал огромную стену текста из программного кода.       «Где тут ошибка???», — нетерпеливо спросил он следом и стал ждать. Тарталья бегло пробежался взглядом по строкам. Детская задачка с калькулятором, какую он изучал ещё в школе. Похоже, Чжун Ли впрямь начал с самых азов и ничего не знал о том, как они все работают.       «А что в компиляторе написано?», — спросил он в ответ.       «Где???», — спросил начальник в ответ. Тарталья вздохнул, усмехнулся про себя. Эти эмоциональные знаки в конце каждого предложения другой реакции и не вызывали. Он даже мог представить этот испуганный громкий голос Моракса, хотя тот всегда представал спокойно сдержанной личностью.       «В компиляторе. Внизу. Когда запускаете выполнение кода», — дописал Тарталья. Снова тишина. Снова пляшущие внизу точки и томительное ожидание. Печатал Чжун Ли до ужаса медленно.       «Что-то на английском. Я не понимаю», — честно сознался мужчина. Тарталья снова тяжко вздохнул. Будь на месте Моракса сейчас кто другой, Тарталья бы проигнорировал его и лёг спать, отложив телефон подальше, чтобы уведомления не засвечивали. Но Чжун Ли — другое дело. В своей неуклюжести он казался милым.       «А, я вижу. Вы не закрыли скобки. Третий ряд, посмотрите внимательней», — указал он на ошибку и стал с интересом наблюдать. Снова долгое ожидание.       «Сработало, спасибо! Прошу прощения, что побеспокоил в такое время. Я увидел, что Вы ещё в сети!», — долго набирал тот сообщение, и, когда оно пришло, Тарталья бросился отвечать. Совсем не заметил, как на губах расплылась дурацкая улыбка.       «Ничего страшного. Я всё равно не спал. Обращайтесь, если Вам понадобится помочь в учёбе», — отправил парень и бросил следом стикер с уточкой. По привычке, первое, что подвернулось под руку. Чжун Ли прочитал. Долго-долго печатал, потом снова стирал, и Тарталья задержал взгляд на переписке чуть подольше. Стало интересно, что он там так долго писал.       «Милые стикеры!!!», — ответил мужчина и переслал этот же стикер. Тарталья не выдержал, рассмеялся. Понятия не имел, как на это реагировать. Хотелось что-то ответить, пальцы тянулись к клавиатуре, но в голову ничего не лезло.       Странное чувство охватило его. Парень выключил телефон, снова лёг на спину. Взгляд уткнулся в пустой потолок, пока в голове роились мысли. Ведь он так непринуждённо общался со своим кумиром. Ещё пару недель назад Тарталья не мог помыслить о том, чтобы один на один переписываться с Мораксом. Одна эта мысль вызывала смущение, от которого в глазах мерцали искорки, чего уж говорить о большем? Но теперь он переписывался с ним по-настоящему, двухмерный персонаж оживал в трёхмерной реальности. Однако Моракс всё ещё оставался далёким недосягаемым идеалом.       И с этим ничего не поделать.       Убитый после трёх часов сна, Тарталья, тем не менее, был рад появиться на работе. Впервые за столько лет. Был рад даже больше, чем в тот день, когда он прошёл собеседования и ещё не знал, какая каторга его ждёт. Впервые лица коллег не вызывали отвращения, кофе казался слишком вкусным, пусть даже пережаренный, работа шла легко и просто, к обеду почти управился со своими задачами.       Утренняя встреча, словно укол с дофамином, освежила не выспавшегося Тарталью. Такой же сонный Чжун Ли, как всегда, в костюме с иголочки, с собранными волосами, строгий взгляд из-под очков, деловитый тон. Никогда не узнать в нём Моракса, который расстраивается по пустякам, когда не может решить простых головоломок, или нежным голосом повторяет благодарности фанатам. Теперь секрет начальника не тяготил Тарталью. Ведь только складывая эти два противоположных образа, парень мог получше узнать того, кого на работе привык звать начальником. Но тем сложней становилась его главная задача: не выдать себя как фаната.       Едва время подползло к полудню и начался обеденный перерыв, Тарталье пришло уведомление в мессенджер.       «Вы сейчас сильно заняты?», — сообщение от Чжун Ли всплыло в нижнем углу монитора ровно в ту минуту, когда Тарталья собирался встать с насиженного места и пойти в столовую, размяться по дороге. Единственный перерыв за день, как никак. Но внезапно пришедшее сообщение заинтриговало парня.       «Нет, я только на обед собираюсь», — быстро напечатал он и с нетерпением стал ждать ответа. Сообщения от начальника, даже такого небольшого как тимлид, стоило ждать только в двух случаях: когда тебе хотят сделать выговор, или когда выговор хотят сделать всей команде сразу. Чжун Ли что-то печатал ещё, печатал, печатал. Долго печатал.       «Подождите пару минут», — написал он и тут же пропал из сети. Тарталья заинтригованно остался ждать. Удивлённо перечитал последнее сообщение, пытаясь понять, что с ним будет дальше, как сильно изменится его жизнь после него и стоит ли ему уже искать новую работу.       Тарталья прождал в неизвестности порядка пятнадцати минут, половину от своего перерыва, прежде чем в зале, среди десятка мельтешащих суетливых теней появилась его. И на фоне всех безликих фигур Чжун Ли представал совсем по-иному.       Мужчина поставил стаканчик с кофе у его клавиатуры.       — Прошу прощения за вчерашнее. С моей стороны было грубо беспокоить Вас ночью ради таких мелочей. — затем нервно прокашлялся. — В знак благодарности. — и взгляд метнулся к часам на руках.       — Да не стоило… — отнекивался неловко Тарталья. Но больше ничего договорить не успел. Чжун Ли тут же откланялся и, сославшись на занятость, ушёл к себе.       Конечно, ему было приятно. Настолько, что он чувствовал, как от жара побагровели кончики ушей. В растерянности смотрел на этот картонный стаканчик у клавиатуры и понятия не имел, что с ним теперь делать. Выпить жалко, оставить нельзя. Парень всё оглядывался назад, надеялся снова увидеть начальника и хоть какой-то намёк на то, что ему делать в такой ситуации. В ту минуту Тарталья ощутил что-то среднее между абсолютным счастьем и абсолютным одиночеством. Ведь поделиться с тем, что его кумир в реальности смог снизойти до него… При том ничего не подозревая… Всё слишком запутанно. Расскажи кому — не поверят.       Тарталья тяжело вздохнул и осторожно отпил из стаканчика. Кофе оказался слишком сладким, с ванильными нотками после резкой горчинки. Прямо как его чувства к Мораксу.