Когда начнётся прямая трансляция

      Тяжело держать в тайне секрет, если ты его единственный хранитель.       Тарталью уже больше недели подмывало кому-то рассказать жуткий секрет своего начальника. Что Чжун Ли, вернувшись после работы, притворяется драконом на прямых трансляциях и откровенно дурачится в видеоиграх, ведёт себя слишком несерьёзно для того, кому стукнуло тридцать пять лет, кто имеет за спиной солидный стаж на управляющей должности и руководит большой командой подчинённых. Для Тартальи соединить эти два образа стало тяжело: вечером он слушал глупые заезженные шутки Моракса, днём слышал этот же голос в офисе, но уже с серьёзным деловитым тоном. И диссонанс каждый раз вводил его в ступор. Язык чесался разделить хранение этого секрета с кем-то ещё, будь то коллега, сидящий рядом за тем же столом, или другие фанаты, с которыми он общался в чате. Потому что для парня эта ноша оказалась непосильной. Тарталья всё чаще задерживал взгляд на том, кто вечерами выдавал себя за его кумира, потому что тщетно для себя пытался отдалить эти два образа как можно дальше друг от друга. Не получалось.       Эти взгляды не оставались незамеченными.       — У тебя там точно всё хорошо? — спросила коллега на обеденном перерыве. — А то ты готов нашего тимлида с потрохами съесть. — с забитым ртом продолжала говорить она. Тарталья не ел. Никакого аппетита уже давно не было. Конечно, ведь у него украли кумира, его отдушину после тяжёлого дня на нелюбимой работе.       — С чего ты взяла? — фыркнул Тарталья. — Ты преувеличиваешь.       — Да, что-то ты загнула. — поддакнул второй коллега. Но девушка не унималась.       — Ты так смотришь на него, как будто он твой самый страшный враг. — шепнула она ему. — Тебе надо как-то, ну, попроще, что ли. — подначивала девушка следом. — А то и он заметит, тогда тебе придётся уже с ним решать эти вопросы. Ты же знаешь, начальники такого не любят.       — Ага. Негоже рабам на господина так смотреть. — подхватил второй и засмеялся с набитым ртом. Тарталья вздохнул, постучал пальцами по столу в раздумьях, отбивая ритм заевшей мелодии. Расскажи он им всю подноготную, поймут ли они его поведение? Нет. Тайна должна оставаться тайной. В глазах коллег он станет инфантильным фриком, который так и не повзрослел со средней школы со своим слепым фанатизмом, увлечением сомнительными вещами и откровенным бездельем после работы.       Нужно было прекращать играть в эти переглядки и ждать, пока он нарвётся на закономерный гнев Чжун Ли. Уж если другие заметили…       «Не могли бы Вы, пожалуйста, заглянуть ко мне?», — в нижнем правом углу зажегся красным маячок, звук уведомления в очередной раз отвлёк Тарталью от работы. Парень тяжко вздохнул. Снова убрал пальцы от клавиатуры, которые гудели после долгого дня, глянул по привычке на часы, что неохотно перематывали время наперёд. За окном начинало смеркаться, зажглись окна в соседнем бизнес-центре, сияющие огоньки фар мельтешили на дороге. Вроде и время тянется мучительно долго, а едва голову оторвёшь от монитора, как уже солнце пропало бесследно, потерялось в лабиринте шумного мегаполиса.       То, что сообщение пришло от Чжун Ли, вызвало замешательство. До сих пор вся переписка выглядела как набор расписаний, которые он вносил к началу рабочего дня в группу. Ни доброго утра, ни плохого вечера. Зачем, если безликий обмен любезностями совершался на утренних встречах? Однако сейчас начальнику что-то потребовалось от своего подчинённого, и Тарталья мог только гадать, чем уже отличился от остальных коллег, куда более «правильных» и везучих.       Чего ждать от Чжун Ли? Это могли быть крики, истерики с унижениями. Могли быть хладнокровные, но колкие и вкрадчивые замечания, от которых на душе противно ещё недели-две. А могли быть спокойные, аккуратные выговоры, от которых порой становилось ещё хуже. Ведь не хочется подводить такого хорошего начальника, а всё равно подводишь.       Так и к кому же относится Чжун Ли?       Тарталья постучал в двери и, не дожидаясь разрешения, приоткрыл двери. Заглянул внутрь, убедившись, что начальник один, никого он не отвлёк, и зашёл. Чжун Ли восседал на своём высоком кресле словно на троне, не сразу заметил присутствие в кабинете чужака, уткнувшись в свой монитор. Тарталья прошёл к столу, сел напротив и стал ждать, пока начальник соизволит обратить на него внимание. Взгляд у того был серьёзный, брови нахмурились, смялась складка на переносице. Рядом застыла в таком же ожидании кружка с недопитым кофе, обыкновенная белая, с надоедливым логотипом компании. На столе, окромя неё, не было ничего лишнего. Чистота, порядок, дисциплина. Даже слишком скучно.       — Прошу прощения, что пришлось так долго ждать. — Чжун Ли поправил голос, прежде чем заговорить, стянул с себя очки и, наконец, отвлёкся.       — Да ничего. Так а… Зачем вызывали? — нетерпеливо спросил он. Было запнулся, думая, что звучит слишком грубо, но пришлось договорить как есть. Чжун Ли на это внимания не обратил.       — Я хотел поговорить с Вами по поводу Вашего поведения. — мужчина чинно сложил руки на столе, пальцы замком, янтарные глаза холодно окинули Тарталью взглядом. Укол, каким прозвучали слова начальника, сделал парню больно. Потому что этот же голос ещё недавно благодарил своего преданного фаната за активность и мило смеялся, а теперь угрожающим тоном обращался к нему. И волнительный жар окутал тело.       Тогда Тарталью впервые посетила мысль рассказать Чжун Ли всё, даже больше чем всё. Выложить на этот самый стол всю правду: что это он и есть тот самый преданный фанат, что он знает о «тёмных» делах начальника, и что оба они оказались в одной лодке. Негоже сотрудникам престижной компании, куда Тарталья втиснулся с огромным трудом, заниматься такой ерундой внеурочное время. Узнай кто ещё, и их вытравят другие сотрудники. Корпоративная этика не прощает осечек или недостатков. Всё должно быть на высоте. Или спрятано.       Но парень такую мысль тут же выбросил. Пришёл в себя, ощутил, как по щекам пробежался жар, на лбу выступил нервный пот. Чжун Ли не имеет права увольнять его или штрафовать, а вот сделать унизительный выговор — очень даже. За закрытыми дверями вообще всё можно. Но быть выруганным кумиром как-то… Слишком. Даже для толстокожего Тартальи.       — Да, я что-то сделал не так? — посмел предположить парень и выпрямился на стуле. В помещении стало как-то душно и неуютно.       — Нет, — сразу же ответил мужчина, — однако я заметил, что Вы, кажется, испытываете ко мне неприязнь. Я правильно понимаю? — спросил он, но, не дав Тарталье и слова сказать поперёк, продолжил. — Я понимаю, это странно слышать, и Вы, возможно, правды мне не скажете. Однако я считаю, что нам, как небольшому коллективу внутри коллектива, важно быть более сплочёнными. Если всё пройдёт хорошо, нам предстоит работать вместе ещё не один проект, и важно было бы установить хорошие отношения. Понимаете? — объяснял он, всё время взывая к парню, пока суетливо крутил ручку. Если бы у той было сознание, у неё закружилась б голова. Тарталья мог понять своё волнение.       Но почему нервничает Чжун Ли?       — Да, понимаю. — неловко улыбнулся Тарталья. Весь этот разговор отдавал какой-то неуверенностью. Такой, какой не должно исходить от начальника. Начальник, пусть даже такой как тимлид, должен был уверенным, холодным, стремиться не сближаться, а держать всех под контролем. Пинать своих сотрудников, ломовых лошадей, чтобы получать больше отдачи и меньше тумаков от начальства повыше. Бесконечный круг пинков, замкнутая экосистема среднестатистического офиса. А Чжун Ли? Он что, пытается побрататься с недругом? Слабак.       Но Тарталья тут же вновь отдёрнул себя. Снова посмотрел в глаза начальнику, когда их взгляд встретился на короткое мгновенье. Ему ведь, как фанату Моракса, уже знакомы переживания этого человека. Конечно тот волновался. Пытался искать пути решения конфликта, если не сплотить, то не создавать склок, не допустить стукачества, подстав и токсичности. С террористами всегда идут на переговоры, прежде чем открыть огонь. Стало не по себе от собственных мыслей. Стыдно. В голове две параллели, которые никак не могли соединиться. Он до сих пор не определился, как относиться к своему начальнику.       — Вам показалось. — поспешил объясниться Тарталья. — У меня нет к Вам неприязни.       Дослушав короткую речь, Чжун Ли кивнул. Не поверил сразу, взгляд отвёл в сторонку, снова ручку завертел, от которой в глазах начинало рябить. Ждал развёрнутого ответа. Или хотел спросить, почему тогда Тарталья так пялится на него, будто на чумного, но спрашивать о таком в лоб было некрасиво, даже грубо. Повисла неловкая пауза.       — В таком случае, — Тарталья засуетился, — я могу идти? Я ещё не успел доделать свои задачи на сегодня.       — Конечно-конечно. Прошу прощения, что задержал. — любезно улыбнулся мужчина, на что Тарталья спокойно кивнул. Зачем? Сам не знал. Иногда голос начальника гипнотизировал его ничуть не меньше, чем во время прямых трансляций. Иной раз приходилось возвращаться в реальность силой. Для чувств не существовало разницы между Чжун Ли и Мораксом. Эту тонкую грань приходилось чертить самому.       Уже глубоким вечером Тарталья, сидя за поздней трансляцией, глядел на знакомого персонажа и всё никак не мог принять тот факт, что по ту сторону сидит его временный начальник. В комнате не горел свет, только яркий экран монитора освещал коробку, в которой парень жил уже год. «Временное» жильё. За окном темень, только фонари да окна домов мерцали гирляндами. В такой тишине, где слышно только чужой нежный голос и собственное неровное дыхание, не хотелось думать о проблемах. О том, кто там сидит по ту сторону монитора, о том, что этот человек ему слишком чужд, куда больше, чем он себе мог представить. Суровая реальность, с которой тяжело было сталкиваться.       «Как Ваш день?», — написал он в чат, и взгляд сам опустился вниз, на время. Поздно. Пора было ложиться спать, если ему хотелось успеть на работу без опозданий. Но трансляция так-то и не думала заканчиваться, а его начальник, похоже, не собирался отходить ко сну. Так и хотелось поддеть его, напомнить о работе и обязанностях на завтра, потому что раз уж плохо Тарталье, то пусть ему тоже не будет хорошо. И всё-таки не хватало какой-то смелости взять и нагрубить. Тут же становилось жаль его. «Он всё это время поддерживал меня. Зачем мне издеваться над ним?», — уговаривал парень самого себя. Ему надо дать себе время смириться со сложившейся ситуацией, сколь бы абсурдна та ни была. Потому Тарталья опустил голову на стол и прикрыл ненадолго глаза.       — М? — Моракс заметил сообщение не сразу. — Спасибо, что интересуетесь. — кивнул он и улыбнулся. — В последнее время приходится немного тяжело. — сожаление проскользнуло между строк. — Но, как бы там ни было, я в порядке.       «Ох, тяжело?»       «Что-то случилось?»       Чат лениво поплыл вверх, и те немногие зрители, кто досидел до такого позднего часа, заинтересовались сказанным. Сам Тарталья в том числе. Ибо эти переживания могли быть связаны с проектом, над которым неустанно работала команда, или с натянутыми отношениями в коллективе. Всё, что угодно. И впервые Тарталье эти проблемы были близки. Ведь вот они, на том же месте, на котором он проводит львиную часть своей жизни. Буквально на соседнем этаже. И он как никогда ощутил близость с тем, кто всё это время казался недостижимым, далёким. Потому что теперь этот человек был на расстоянии вытянутой руки, только протяни.       — По правде говоря… — Моракс несколько замешкался. Негласное правило любого виртуального ютубера — не говорить правды о себе. Моракс жив только тогда, когда начинается прямая трансляция.       — У дракона бывают проблемы с другими драконами. — улыбнулся он, пытаясь завуалировать свои переживания. — И когда я часто меняю… Род деятельности? Да, род деятельности. — согласился он сам с собой. — То тяжело влиться в новые обстоятельства и наладить с кем-то контакт. Пока тяжело привыкнуть, но это временно. — неловко улыбнулся он. — Давайте о чём-то другом. — резко переключил Моракс тему.       Какие-то стаи, деятельности… Не знай Тарталья подноготной, подумал бы, что тот несёт околесицу, лишь бы увильнуть от вопросов. Но сейчас всё как-то встало на свои места, само собой. На пазлах сошлись недостающие кусочки. Чжун Ли, брошенный в незнакомый коллектив, в совершенно чужую компанию и поставленный во главе проекта, в котором не разбирается. Новая среда всегда вызывает страх. Особенно когда подчинённые шушукаются за твоей спиной, косо глядят на тебя, а ты и знать не знаешь в чём ошибся. Слабость, свойственная любому.       «Я уверен, что Вы сможете найти с кем-то общий язык», — бегло написал Тарталья и ждал реакции. Глупость сморозил, да и звучало всё так примитивно. Всегда ощущал себя неловко, когда писал эти вещи, ведь никогда никому не говорил их в жизни, а в сети так просто переступал через себя. Моракс его заставляет каким-то невообразимым образом хотя бы на минутку полюбить других людей и не испытывать к ним разочарования. Пусть даже эти люди — это сам Моракс и маленькая кучка фанатов.       — Как всегда, — улыбнулся он, — спасибо. — и Тарталья улыбнулся в ответ. Если ему кто-то помогает справляться с обыденностью серой жизни, то и он должен помочь кому-то.       На утро Тарталья бегло заметил уведомление, красным маячком мельтешившим перед глазами. Новый подписчик.       Моракс подписался на его фанатскую страничку. От этого факта у Тартальи на миг перехватило дыхание, он подавился скорым завтраком и тяжело закашлялся на целых несколько минут.