Когда начнётся прямая трансляция

      Тарталья со всех сил старался держать под контролем ситуацию с Мораксом. Особенно когда его добавили в несколько чатов: один для всех-всех модераторов студии, а второй для модерации лично канала Моракса. С ним самим. И Моракс много сидел в этом чате, общался с остальными, пользуясь своим главным аккаунтом, и обсуждал всё, что так или иначе планировал на прямые трансляции. Ничего особенного. Чайльд время от времени давал о себе знать, но активно не общался: нет времени, слишком много работы, да и боялся лишний раз выдать себя.       Ситуация стала обостряться, когда мало-помалу, но модераторов у Моракса стало убавляться. Редкие прямые трансляции, связанные с работой, а затем с болезнью, сказались на заработке большинства модераторов, и многие, потеряв интерес, ушли. Остались только самые преданные, кто не зависел финансово от этих мелких подачек, и кто искренне хотел помогать Мораксу дальше. Казалось, количество модераторов не должно было повлиять на то, как близок может оказаться к раскрытию Тарталья. Но это повлияло, ведь теперь всё чаще Моракс обращался к нему напрямую, минуя нескольких спящих коллег Чайльда. Игнорировать было неправильно, но парень так боялся проболтаться, что вынужден был тщательно обдумывать свои ответы, писать сдержанный текст, который бы ни за что не выдал его.       «Я сделал что-то не так? Вы очень холодно отвечаете, Вы уверены, что у Вас нет никаких ко мне претензий?», — написал однажды он и отправил плачущий стикер следом. Тарталья тяжко вздохнул. Конечно, Мораксу было неловко. Он давно хотел подружиться со своим преданным фанатом, но всё никак не мог найти подхода к Чайльду, резко охладевшему к своему кумиру. Сердце щемило от вида этих тщетных попыток, однако ради собственной безопасности приходилось, стиснув зубы, продолжать играть двух разных людей. Получалось плохо.       Что бы он ни сделал, Тарталье казалось, что тем самым момент срыва всех покров только приближается. Иной раз его так и подмывало сознаться первым, всё объяснить и попросить прощения в надежде, что отношения с Чжун Ли не испортятся слишком сильно. Однако каждый раз он отказывался от этой идеи в последний момент. Зачем портить Чжун Ли всё настроение, рушить обе его карьеры? Если Тарталья может просто помолчать, а лучше помочь или поддержать.       Когда обещанная встреча была перенесена на выходной день, а «ужин» плавно превратился едва ли не в целый день, сборы Тартальи прервал звонок. Он долго рылся в шкафу в поиске хороших вещей, в которых нестыдно будет показаться, ибо внезапно обнаружил, что половину гардероба впору отправлять на свалку. Ведь вся его повседневная одежда за последние годы — тесный офисный костюм, и ничего, окромя новых рубашек на смену старым, или галстуков, он не покупал с момента своего переезда. На сборы пришлось потратить немало времени, но Тарталья уже был готов выходить из дома и направляться к заранее обговоренному месту, как прозвучала надоедливая мелодия звонка.       — Да, мам? — он поздоровался, взял трубку, рассматривая себя в зеркале и поправляя непослушные вьющиеся волосы. Но она проигнорировала их. Первое, что парень услышал, было только:       — Тевкр сбежал!       Не удивительно, что слова эти прозвучали так, словно кто-то ударил Тарталью по голове со всей силы. Холодок пробежался от пят до горла, где застрял комом, сердце болезненно ускорило своё неспокойное биение. В глазах от этого удара потемнело, а мысли запутались в неестественный смятый клубок.       Благо фраза, сказанная после, подарила ему чуточку покоя.       — Ты пробовала ему звонить? — спросил Тарталья, наскоро натягивая на себя куртку. Ему хотелось бежать, нужно поскорее разрешить проблему, вот только куда?       — Да, и он даже взял трубку. — заявила она. — Тевкр сказал, что едет к тебе! — с некоторым возмущением заявила мать, словно бы Тарталья сам украл у неё сына, вынудив того сесть на автобус.       — Я… Я сам ему позвоню.       — Присмотри за ним, очень тебя прошу! Мы с отцом приедем за ним к вечеру, как только сможем. Если что не так…       — Позвоню тебе, я знаю. — повторил Тарталья, натягивая на себя кроссовки. — И в полицию.       «Это если уже не вызвали!», — мелькнула в его голове тревожная мысль, и он ускорил свои сборы как можно скорей. Завершив короткий разговор, парень бросился бежать. Единственное место, куда мог добраться его неотёсанный младший брат, это автовокзал, работающий едва ли не круглые сутки напролёт. Никто бы не продал билет на электричку ребёнку, да и Тевкр знал только номер нужного автобуса, до которого некогда провожал брата в далёкий летний вечер, когда Тарталья окончательно для себя решил распрощаться со старой жизнью. Парень мчался быстрей некуда, параллельно набирая номер глуповатого младшего братца, пока не столкнулся с ним.       Тарталья бы пробежал мимо и в приступе паники непременно пропустил бы Чжун Ли. Даже не заметил бы. Однако тот, заметив беглеца, вовремя сумел привлечь внимание.       — Тарталья? Всё в порядке? — спросил удивлённо он. И это вынудило парня, почти выбежавшего на главную улицу, остановиться. Ибо в панике мозг не пытался объяснить ему, что тут делает Чжун Ли. Из головы совсем вылетело то, что сегодня они должны были встретиться, и мужчина наверняка уже ждал его. Новость о брате заняла все мысли Тартальи, не оставив для своего друга никакого места. Поэтому, остановившись, он изумлённо уставился на Чжун Ли. Взгляды пересеклись.       — Я… У меня… — Тарталья приложил к уху трубку, продолжая слушать гудки вместо голоса его брата. Дыхание сбилось, парень попытался отдышаться, прежде чем ответить как есть. — Прости, я не смогу сегодня, у меня брат пропал.       — Брат? Пропал? — переспросил удивлённо Чжун Ли, прежде чем до него дошёл смысл всех слов. И оба понятия не имели, как поступать в такой нестандартной ситуации.       — Ты на машине? — Тарталья продолжал из раза в раз набирать телефон Тевкра, хотя тот не брал трубку. И в голове тревожной мелодией крутились сотни нехороших мыслей с самыми плохими концовками.       — Да, нам куда-то надо? — Чжун Ли стал направляться к машине, ускоряя шаг, при этом постоянно оборачивался назад, чтобы не упустить парня из виду. Тарталья шёл послушно за ним. Взгляд не отрывался от телефона, надежда услышать вместо гудков знакомый голос не угасала до последнего.       — Знаете, где автобусы? — спросил Тарталья, усаживаясь на переднее сиденье. Чёрный ухоженный автомобиль, почему-то именно так он себе и представлял машину начальника. Чжун Ли сел за водительское сиденье, в спешке застегнул ремень безопасности.       — Да. Нам нужно туда? — он завёл машину и обеспокоенно глянул на Тарталью. Но тот не ответил. Ему, наконец, удалось пробиться сквозь бесконечные угрюмые гудки напрямик к брату. Он кивнул Чжун Ли, и тот, не задавая более вопросов, тронулся с места.       На автовокзал они явились быстро. Не смотря на выходные, на забитые дороги и безумный траффик машин, Чжун Ли старался объезжать стороной скопления, чтобы поскорей добраться до нужной точки. В ту минуту Тарталью беспокоила только одна мысль: как бы с Тевкром ничего не случилось, как бы всё кончилось нормально. И, бросая мимолётный взгляд на водителя, он ощущал спокойствие. Ему становилось хорошо, тревога отступала. Тарталья думал о том, как сильно ему повезло столкнуться с Чжун Ли. И в ту минуту, когда он торопился, и в ту минуту, когда они впервые познакомились.       Едва машина остановилась, водитель разблокировал двери, и Тарталья тут же выпрыгнул из авто и бросился к нужной платформе. Глаз пытался зацепиться за нужный номер, в каждом детском лице он надеялся увидеть брата. Людей на вокзале много. Гул толпы мешался с гнусавым голосом диктора и фырканьем двигателей.       Однако Тевкр отыскался скоро. Мальчик, робко держа свой билет в руках, стоял в сторонке у своей платформы. Взгляд любопытных наивных глаз искал в толпе знакомое лицо. Рыжие волосы растрепались от ветерка, одежда, натянутая на мальчишку, выглядела нелепо: тёплые зимние вещи поверх лёгких летних, одно противоречие уживалось с другим. Видимо, сам собрался и приехал сюда, не думая ни о чём, кроме своего желания повидаться со старшим братом. Солнечная улыбка заиграла на счастливом личике вместе с веснушками.       Тарталья бросился обнимать его, едва увидел. Наконец, он мог вздохнуть спокойно, полной грудью, и никакой страх не сковывал тело. Руки до сих пор дрожали. Сбитое дыхание не унималось, на смену тревоге пришло раздражение. И даже объятия маленьких ручек не уняло гнева. Парень сел перед Тевкром на колено, отстранился и строго глянул на мальчика.       — Почему ты ничего не сказал? — он положил руки на плечи Тевкра и потряс его. — Ты хоть понимаешь, как заставил меня волноваться? А маму? — для пущего эффекта парень нахмурил брови. Теврк, как полагается ребёнку, тут же устыдился своего поступка, но уже куда серьёзней. Телефонные разговоры и строгий голос матери, которая где-то там, далеко, не был столь эффективен, как разгневанный старший брат, стоящий прямо тут, напротив него.       — Но я же не хотел ничего плохого. — выдавил жалобно мальчик и отвёл глазки в сторону. От улыбки не осталось ни следа, даже веснушки потухли. Впору было сменить гнев на милость, простить мальчишку, который слишком давно не видел братца, но не получалось у Тартальи никак прекратить злиться на Теврка, который поднял в нём давно забытое чувство ужаса. Ребёнок, совсем ещё малый и наивный, полез невесть как на автобус, доехал невесть как, невесть как высадился в незнакомом городе. Без взрослых. Без родных. Одно смягчало обстоятельства — у Теврка хватило ума взять с собой телефон.       И Тарталья бы продолжал отчитывать брата, выливая на него все свои болезненные ощущения, пока горло бы не напомнило о недавней простуде, а чаша гнева, наконец, не опустела, но вовремя вмешался его спутник. Чжун Ли присел на колени рядышком и положил руки на плечи братьев, как бы разнимая их.       — Ну-ну, главное, что всё обошлось. — и затем перевёл взгляд на маленького негодника. — Ты же так больше поступать не будешь?       — Я не хотел никого расстроить. — дрогнул голос мальчика, едва он стал оправдываться. Тарталья вздохнул, но от приятной тяжести чужой тёплой руки стало легче. По крайней мере гнев начинал утихать. Вулкан, бурлящий внутри, снова засыпал.       — Ладно. — Тарталья, поразмыслив над сложившейся ситуацией, решил смягчиться. Не имело смысла его ругать сейчас, хотя бы в этом Чжун Ли был прав. Уже после, когда всё уляжется, можно провести очередную воспитательную беседу.       — Прости, что планы сорвались. — парень тяжело вздохнул, поднимаясь с колен. — Мне придётся присмотреть за братом пока, мы… — он посмотрел на время. — Можем перенести всё на следующие выходные?       — Я не уверен, что на следующей неделе мне не выпадет ещё какая-то работа. — честно сознался Чжун Ли и тоже зачем-то посмотрел на время. — Вы… — он тут же осёкся. — Если тебя не смутит ничего, твой брат может составить нам компанию. Мы просто немного сменим маршрут на что-то поинтересней. — и перевёл свой взгляд на мальчика. Поднялся на ноги следом, потрепал Тевкра за волосы и тепло ему улыбнулся, предложив своё знакомство. Тевкр, конечно же, согласился, заметно приободрился от предложения Чжун Ли, ибо в его приглашении звучало нечто авантюрное для мальчика.       Зато Тарталья подметил, что Чжун Ли представился только именем. Даже не сказал, кем он приходится для старшего брата. Но задай кто Тарталье такой же вопрос, он бы не ответил наверняка. Ни один из вариантов не удовлетворил бы его в полной мере.       Под угрозой того, что очередная оговорённая встреча сорвётся, Тарталья обрадовался повторному приглашению.       — Я не возражаю. — и чуть улыбнулся. Чжун Ли улыбнулся ему в ответ.       — Вот и славно. — затем обратился к младшему брату. — Поедешь с нами?       И тот активно закивал головой.       Шумная станция быстро сменилась на куда менее оживлённый и куда более спокойный парк. Сезон вишни ушёл, Тарталья в этом году не застал короткое мгновение весеннего убранства, но хотя бы имел возможность провести ещё один день рядом с вечно занятым Чжун Ли. Да и сам он весь глубоко погряз в работе.       «Нет смысла ругать Тевкра. Наверняка он поэтому и приехал», — думал про себя Тарталья, крепче придерживая мальчишку за руку, чтобы тот не улизнул куда опять. Мать успокоилась, услышав хорошую новость, и пообещала непременно забрать мальчишку обратно, ближе к вечеру. По другую сторону Тевкра шёл Чжун Ли. Он любезно болтал с ребёнком и всячески проявлял дружелюбие, вызывая у парня не то радость за то, как быстро они сошлись, не то ревность за то, что третьим лишним сегодня был он.       — У тебя такая большая семья. — заметил мужчина и чуть посмеялся. — Я всё никак не мог посчитать точное число людей.       — Все так говорят. — усмехнулся Тарталья. — А у тебя? — поинтересовался он. Тарталья вдруг понял, что ранее и не задавался таким вопросом. А ведь вправду, может быть у Чжун Ли есть сестра, или брат, или и то и другое вместе? Наверняка есть пожилые родители, более дальние родственники. Однако мужчина помотал головой.       — Нет, у меня никого уже нет. — спокойно ответил он.       Тарталья неловко промолчал. Он ожидал на куда более жизнерадостный ответ, а вышло что-то мрачное и неуклюжее. Язык на месте не сидел, хотелось спросить ещё раз, узнать подробности, но не хотелось, чтобы Тевкр подслушивал.       К тому же мальчишка, небрежно дёрнув брата за руку, подпрыгнул, резко затормозил и ткнул пальцем в сторону причала.       — А мы можем сегодня покататься на лодке? — весёлым тоном спросил он и поднял взгляд своих ясных голубых глаз на брата. Тут же, по не намеренной детской хитрости, ухватился за крупную руку мужчины, и Чжун Ли охотно подхватил его ладошку. На миг Тарталье даже показалось, что он сам взял Чжун Ли за руку, что может ощутить его сухую грубоватую кожу на ладонях, тепло чужого тела, и от этих мыслей нечаянно вырвал ладонь из рук Тевкра. В воздухе повисло замешательство.       — Я не против, а что на счёт нашего общего друга? — Тарталья тут же взял себя обратно в руки и подал руку брату. Будто ничего не произошло, никакой секундной неловкости.       — Конечно не возражаю. — улыбнулся Чжун Ли. — Хотя из меня очень посредственный гребец.       — Ничего, я вообще на лодках не плавал. — усмехнулся Тарталья. — Так что грести будешь ты. — и щёлкнул брата по носу.       — Ай. — Тевкр тут же прикрыл свой нос ладонями. — Хорошо, я постараюсь.       — Да шучу я. — Тарталья потрепал его рыжие курчавые волосы. — Идём уже, пока очередь не выросла.       Хотя шутку Тевкр воспринял слишком всерьёз и несколько расстроился, когда ему не вручили вёсла для гребли, вскоре он позабыл и об этом. Куда больше мальчишку увлекли виды на парк со стороны пруда, другие гребцы и нежная водная гладь. Тарталья пытался грести равномерно, аккуратно, повторяя неторопливые движения Чжун Ли, но всё время нечаянно сводил лодку куда-то в бок.       — Ты прилагаешь слишком много усилий. — спокойно поправил его Чжун Ли. Тарталья насмешливо усмехнулся.       — А как ещё, если оно с места по другому не сдвигается?       — Очень даже сдвигается, просто оглянись, где мы сейчас. — спокойно кивнул мужчина. Тарталья обернулся назад, нашёл среди густых крон деревьев маленький причал с лодками, откуда они выплыли. Далеко. У него уже ныли плечи, затекла мягкая точка, на которой неудобно сидеть в тесной лодке. Плыть столько же обратно? Одна мысль вызывала ужас.       — А ты совсем не устал? — с лёгким упрёком спросил он. Мужчина помотал головой.       — Я наслаждаюсь прогулкой, мне некуда торопиться. Физические нагрузки не для меня.       — По твоему телу не скажешь. — усмехнулся Тарталья.       Повисла неловкая пауза. Настолько неловкая, что смолкло всё вокруг: ветер утих и больше не шелестели листья, журчание воды куда-то исчезло, люди вокруг перестали говорить, даже музыка в кафе у берега смолкла. Тевкр продолжал рассматривать воду, плескать и беспокоить гладь озера, пока остальные члены «экипажа» неловко глядели друг на друга.       — Благодарю. — первым сдался Чжун Ли и, бросив тихую благодарность, отвёл взгляд в сторону. Тарталья же промолчал. В ту секунду для него это был необдуманный, вставленный не к месту комплимент, который он сотню раз выдавал девушкам, и те всегда оценивали высшим балом, неловко хихикая и багровея.       Однако сейчас парень задумался над своими словами. До этого он ни разу не смотрел на Чжун Ли таким образом, а сейчас заставил самого себя сделать это. В мужчине он видел хорошего друга, своего кумира в закулисье, рассматривал в нём хорошей личности, способной прийти на помощь в любую минуту. Но никогда прежде не думал о нём как о человеке, которого можно хотеть в ином смысле. Который сам может чего-то хотеть. Ведь для своих тридцати пяти, когда многие его коллеги выглядели уже не по возрасту печально, Чжун Ли смотрелся привлекательно. К его возрасту у него должно было быть немало женщин, человек перед ним мог иметь даже свои предпочтения. Думая об этом, парень будто открывал для себя незнакомый мир, такой на первый взгляд очевидный, но казавшийся ему совершенно новым. Чем больше он думал об этом, тем больше подмечал, тем сильней задавался вопросами.       Тарталья встряхнул головой и продолжил грести. Ему стоит занять свой мозг более продуктивными мыслями, а не думать о ерунде. Даже если очень хочется.       Наплававшись вдоволь, пока руки не стали отваливаться с плеч, они остановились ненадолго в кафе. Тевкр, ещё юный, с шилом в ненужном месте, не мог долго отсидеть на месте и быстро убежал к ближайшей толпе детей, подбегая к столику только чтобы пополнить свой водный баланс порцией слишком сладкого сока. Чжун Ли, никуда не торопясь, звякал ложечкой в слишком горячей чашке с кофе, но вместо аромата поджарых зёрен Тарталья мог наслаждаться только зеленью с сыростью. Зонт укрывал от слишком пекучего для весны солнца, рыжая тень осторожно ложилась на столик.       — У тебя очередной завал намечается? — поинтересовался он невзначай, возвращаясь к сказанному утром на станции. Чжун Ли попробовал кофе и кивнул. Хуже всего, что оба к этому начинали привыкать, словно так и должно было быть. Редкие встречи, короткие переписки поздней ночью, терпкие фразы: «Давай отложим на потом», — эти вещи прочно вошли в их отношения.       — Чем выше должность, тем больше работы. — пожал он плечами. И Тарталья порой восхищался простодушием своего начальника, этой смиренности ко всем невзгодам и проблемам. То качество, которого сильно не хватало ему самому.       — У меня и без высокой должности хватает работы.       — То ли ещё будет. — ответил Чжун Ли. — Потому наслаждайтесь свободным временем.       — Это угроза? — усмехнулся Тарталья. — Меня в детстве таким пугали часто. Так что к чёрту карьеру, мне хватает нынешней должности.       — Если бы ты любил эту работу, то не говорил бы так. — по-отцовски тепло улыбнулся он. Так утешительно, мягко. Это то, чем Моракс всегда очаровывал своего преданного фаната, но только теперь Тарталья мог ощутить этот опыт сполна. Мог разглядеть, как губы искривляются в лёгкой улыбке, как взгляд смягчается, прочувствовать тон голоса вживую, как из строгого и сдержанного он становится тише, спокойней, меняются его оттенки.       — А ты разве любишь? — спросил в ответ парень.       — Сам процесс не особо, мне нравятся итоги моей работы. — задумчиво ответил он.       — И деньги? — продолжал подтрунивать над ним Тарталья. Чжун Ли улыбнулся.       — Не особо. По правде говоря, я не особо умею ими распоряжаться, поэтому они надолго у меня не задерживаются. — он снова отпил кофе. — Единственное, что заставляет меня держать некоторую дисциплину в финансовом плане — это обязанность отдавать деньги за дом, уплачивать налоги и ухаживать за авто. Но остатками я распоряжаюсь скверно. Но пусть это будет секретом. — подмигнул он. Но Тарталья только сдержанно кивнул. «Конечно будет. Я-то знаю, что ты несколько месяцев без конца вливал деньги в игру, пока тебе аккаунт не заблокировали», — думал про себя парень, еле сдерживая смешок.       — Так что я не могу назвать себя таким уж взрослым. — подытожил он. Тарталья фыркнул.       — Разве? По-моему, очень даже. — сознался парень, но мужчина только посмеялся.       — Спасибо. Хотя рядом с тобой я, пожалуй, и вправду чувствую себя молодым. — и отвернулся, чтобы взглядом выцепить из толпы Тевкра.       Прозвучало это так спокойно, непринужденно, интимно. Говори он в своей привычной уважительной манере, Тарталья бы не обратил особого внимания на эти слова. Но «с тобой» заставило звучать заурядную фразу по особенному. Нет, вовсе не так. Тарталья ощутил себя особенным в тот момент. Незачем гадать — такие слова не говорят кому попало. Тарталья прильнул к своему холодному кофе, за миг осушил всё содержимое стакана и съел кубик льда, чтобы остудить мысли. Это заурядный комплимент? Или с ним пытаются флиртовать? Теперь Тарталья сам оказался на месте тех девушек, которые никогда не понимали его намёков. Он помялся, ему хотелось сказать что-то приятное в ответ, но сколь бы усиленно не работали его мыслительные процессы, нечто такого же чувственного, мягкого и небанального они отыскать не могли.       Однако, словно спасительный маячок, который бы вытянул Тарталью из пучин неловкости, к столику снова подбежал Тевкр.       — Мы скоро пойдём? — поинтересовался вежливо он, внимательно осмотрев все кружки на столе. Почти пустые. Чжун Ли заканчивал пить кофе, тогда как Тарталья сминал в руках пластиковый стакан.       — Пару минут, и мы можем идти. — ответил мужчина и пригладил мальчишку по спине. Сегодня он стал негласным главой семьи, а у парня даже мысли не промелькнуло этому препятствовать. С каким трепетом и осторожностью он относился к младшему брату своего друга, словно сам был его родственником. Это не могло не подкупать Тарталью. Он никогда не ожидал, что его кумир окажется в жизни ещё лучше, чем представал на экране.       — Хорошо, я подожду. — Тевкр залез на стул рядом с братом и, болтая ногами в воздухе, переглядывался с остальными.       В тот миг Тарталье захотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.