Когда начнётся прямая трансляция

      Тарталья не должен был соглашаться на это. У нет на то никаких причин. Почему, помимо работы, он должен заниматься чем-то ещё? Ещё одной работой? Ему сполна хватало и того, что имелось. Однако с другой стороны… Кто дёргал его за язык? Кто, если не он сам, повёлся на уговоры Моракса и выслал резюме, не забыв при этом выпросить право на анонимность? Он и только он был виноват в том, что от постоянного напряжения и волнений у него кружилась голова, а мысли постоянно спутывались. Тарталья не мог сосредоточиться ни на какой работе, всё время отвлекал какой-то страх, что назойливо шептал ему:       «Вдруг Чжун Ли всё поймёт? У его персонала буквально все мои данные!», — и с ужасом ждал любых уведомлений от теперь целой толпы людей. Каждый раз, стоило прозвучать характерному щелчку на телефоне, лоб парня покрывался испариной, и он гадал, в какой момент его раскрыли. А пока работа выполнялась, себе Тарталья успевал придумывать если не десятки, то хотя бы парочку более-менее внушительных оправданий на случай, если его личность всё-таки раскроют. Потому что страх о том, как скоро Чжун Ли может прознать о правде, был сильнее холодного рассудка.       Однако он не мог сказать, будто ему не нравилась его «вторая» работа, отнимавшая не так много времени. Всё то немногое, что требовалось от него — модерировать чат и следить за самим Мораксом, а так же записями эфиров. Мелочи, но очень странно было осознавать себя на месте кого-то, кто мог повлиять на судьбу другого человека. Тем более судьбу его кумира. Пусть даже это будут такие мелочи, как вырезать неудачную шутку после окончания эфира или забанить неугодного спамера, Тарталья ощущал какую-то власть над тем, кто был ему так дорог.       «Я постараюсь сделать всё возможное», — утешал себя Тарталья и смаковал свои смешанные чувства. Страх сменялся глубоким удовлетворением от того, что теперь он мог своими руками сделать жизнь Моракса чуточку лучше. И, сидя за скучной работой, терпеливо отвечая на каждый глупый вопрос стажёра или упрёки начальства, Тарталья мечтательно думал о том, как вернётся к вечеру, чтобы помогать своему кумиру.       Но у этой прекрасной жизни была иная сторона.       «Нам бы не помешало немного познакомиться!», — писал ему Моракс, а Чайльд делал вид, что не замечал такого важного сообщения, ибо понятия не имел, под каким предлогом мог отказаться.       К своей новой должности он привык меньше, чем за неделю. Это ничем не отличалось от того же, как смотреть прямой эфир, зато можно быстро и эффективно раздавать кару всем неугодным. Ещё и приплачивали немного, лишняя копейка никогда не помешает. Такая работа ему нравилась гораздо больше нынешней, хотя престижем не обладала, в отличие от его главной профессии. Узнай его родители, его бывшее близкое окружение, чем он помышляет в свободное время… Такое и впрямь лучше было хранить в секрете.       Однако секретов становилось слишком много, скелетов в шкафу стало слишком много, и от тесноты они просились наружу. Что-то скрывать и балансировать на грани становилось с каждым днём тяжелее, а проболтаться становилось только легче. Неаккуратное слово, действие, намёк — его могли раскрыть в любую секунду. Особенно любопытный Моракс, желающий познакомиться со своим слишком преданным фанатом, зашедшим слишком далеко в своей «фанатской» карьере.       Спустя неделю с момента, как ему удалось получить титул самого главного лжеца и притворщика, Тарталье повезло заболеть. Это ни в коем случае не расстроило его: хотя бы пару дней ему не придётся видеть ненавистных коллег или притрагиваться к чёртовой работе, хотя парень прекрасно понимал, что отработки никуда не исчезнут, а будут ждать его в любимом офисе с распростёртыми объятиями. Но лишних пару выходных показались невиданной щедростью, ибо болел Тарталья слишком редко для рядового работника, у которого прогорали больничные из года в год.       Хотя в этот раз простуда не особо порадовала парня.       «Я, наконец-то, закончил свои проекты!», — в один из будних дней Тарталья, валяясь в постели с температурой и горящим изнутри горлом, получил сообщение. Это было, кажется, первое сообщение от Чжун Ли за очень долгое время. Тарталья даже мысленно пересчитал, сколько же времени они не виделись и не списывались. Ответ его не утешал.       «Правда? Поздравляю», — написал парень и улыбнулся про себя. Хоть какая-то хорошая новость за последнее время. Будь он более здоров и полон сил, непременно бы пригласил куда мужчину, хотя бы просто встретиться разок за долгое время. Но сейчас, лёжа на спине в своей тесной постели, рассматривая белёсый потолок под яркими лучами весеннего солнышка, он думал о том, насколько же сами обстоятельства издеваются над ним. Теперь, когда он простужен, Чжун Ли освободился на очень небольшой срок, да ещё и погода стала слишком хорошей, чтобы отлёживаться дома с температурой и головными болями. Всё против Тартальи, мир слишком несправедлив к нему.       Парень отложил телефон, ощутив новый приступ головной боли. Веки слипались, сколько бы он ни спал, сна было мало, и сон этот получался таким беспокойным, смазанным, похож размытые кистью акварели. Накрыв рукой глаза, Тарталья пролежал так не менее получаса и почти уснул, когда пришло новое уведомление.       «Вы бы не хотели встретиться ближе к выходным?», — внезапное сообщение от Чжун Ли прозвучало будто бы во сне, и Тарталья таким бы его и воспринял, слишком уж заманчиво прозвучало оно. Но Чжун Ли, не набравшись терпения для ответа, позвонил. И мелодия звонка вынудила Тарталью заставить себя проснуться.       — Прошу прощения, что звоню так внезапно, — едва Тарталья снял трубку, мужчина принялся всюду рассыпать извинения, — я долго не получал ответа, и подумал, что Вы могли пропустить уведомление. Я надеюсь, что не отвлекаю Вас? — спросил он. Тарталья оторвал на секунду трубку от уха, глянул на время. Между сообщением и звонком прошёл час, хотя в бреду от жара пролетело каких-то пару минут.       — Ничего, я не на работе. — сиплым голосом ответил он. Снова клонило в сон, нос забит, говорить тяжело, и Тарталья сделал глубокий вдох ртом, пытаясь звучать как можно естественней. Не хотелось упасть лицом в грязь перед ним.       — У Вас всё хорошо? — в голосе собеседника мелькнуло подозрение. Тарталья шмыгнул носом в тщетных попытках притвориться здоровым, бодрым, полным сил, потому что он чудовищно соскучился за голосом Чжун Ли, а не Моракса. Парень должен прийти в себя прямо сейчас, сбросить оковы жестокой сезонной простуды и согласится на предложение своего начальника. Потому что второго такого шанса может не выпасть очень долго. Или просто не выпасть.       — Конечно, я отгул взял. — Тарталье приходилось выдумывать, лишь бы перекрыть свои слова о выходном.       — Вы болеете? — напрямую спросил мужчина, тем самым окончательно лишив Тарталью возможности ещё раз соврать и выкрутиться. А жаль. Если понадобится, он мог прийти на встречу даже с капельницей.       — Да, самую малость. — стыдливо сознался он. — Я бы и рад с Вами пойти, но пока не могу. Извините, мне жаль. — Тарталья повернулся на бок и приобнял себя свободной рукой.       — Я понимаю… — задумчиво произнес мягкий голос из трубки, который нежно убаюкивал Тарталью, подталкивая в нежные объятия сна. Прикрывая глаза, он мог себе ярко вообразить, как пальцы мужчины скользят по его волосам, утешительно гладят больного, приговаривая своим низким голосом что-то приятное, и мурашки разбегались по коже от одной только этой картинки.       — Вам нужна помощь? — спросил голос в трубке и прозвучал спустя паузу так громко, что вырвал Тарталью из сладостных грёз.       — М? — парень не сразу уловил суть вопроса. — Не уверен. — что-то наотмашь пробурчал он, чтобы поскорей вернуться к своим бредовым видениям.       — А не подскажите свой адрес? — спросил украдкой собеседник. Тарталья успел утратить нить беседы, температура вновь давала о себе знать, и липкий озноб забегал по телу прохладной волной. Он что-то пробурчал в ответ, по памяти пробурчал название улицы с номером дома, и уснул, даже не бросив трубки. Чжун Ли, кажется, говорил ещё что-то, но Тарталья уже не слушал, всё это стало лишь шумом где-то на фоне.       Потому, когда он проснулся от звонка в дверь, сердце испуганно заколотилось в груди. Растерялся, забыл, где находится, и лишь вспомнив о том, кто он, где и почему кто-то звонил в дверь. А так же кто бы это мог быть. От осознания, что за дверью может оказаться Чжун Ли, адреналин мгновенно впрыснулся в кровь, разнёсся по всему организму, прибавив невиданных ранее сил и чудовищной выносливости. Он рывком метнулся на кухню, где, подсмотрев в глазок двери и укрепив свои догадки, сгрёб мусорные пакеты и стал ссыпать туда всё, что могло быть связано с Мораксом хоть на йоту. Сорвал несколько плакатов грубым рывком, сбросил с полок акриловые стенды, брелоки, значки, швырнул футболку с тканевой сумкой, проверил, не осталось ли открыток с автографами где-нибудь среди полок с мангой, не забыл ли он поменять заставки на всех девайсах, поставил ли он всюду свои пароли. Мысли метались туда-сюда беспорядочным вихрем, больная голова генерировала сотни возможных параноидальных исходов. Он сгрёб весь свой мерч в один мешок, надел поверх ещё два, чтобы ничего не просвечивало, и грубо кинул под кровать. Остальных беспорядок уже не волновал.       — Добрый день… — Тарталья неловко процедил своё приветствие, пытаясь унять сбитое дыхание. Весь красный, в испарине, с нечёсаными волосами и мятой заброшенной пижаме времён беззаботной юности, Тарталья ощутил себя хуже прежнего. Особенно на фоне Чжун Ли.       Парень застыл, рассматривая своего гостя. Не мог понять, отчего колотилось сердце сильнее: от истощения ли, от физкультуры ли, от начальника ли. Хотя он не впервые видел его, и уж тем более в таком виде, что-то внутри предательски ёкнуло. С уложенными волосами, в гладенькой рубашке, пуговицы сверху чуть расстёгнуты, в аккуратном лёгком пальто, руки спрятаны в перчатках. Непривычно было видеть джинсы, видеть рюкзак вместо портфеля, впрочем, такой же строгий и сдержанный с виду, как он сам.       — Добрый день… — строгий вид сменился волнением на лице, едва взгляд золотистых глаз пробежался по фигуре паренька. — Смею полагать, я вовремя? Нормально себя чувствуете? — Чжун Ли поправил лямку рюкзака, дожидался приглашения, которого всё не следовало. Тогда Тарталья отступил назад, впуская гостя в свой скромный обитель десяти метров квадратных. Не дом Чжун Ли, но лучше, чем ничего.       — Да более-менее. — неопределённо ответил парень, провожая Чжун Ли к готовенькой спальне. Кровать, шкаф, рабочий стол и обогреватель, больше ничего. Произвести впечатление ободранными у потолка обоями, плесенью в углу и сквозняком из щелей окна не получилось. И от заинтересованного взгляда Чжун Ли, что знакомился с чужой квадратурой, стало не по себе. Груды хлама, не распакованных после переезда коробок, кульки вместо тумбочек и стеллажей. Что уж там, уборки давно не проводилось, пыльный пол и паутина в коридоре были готовы засвидетельствовать лень своего сожителя. Ни времени, ни сил, а теперь и совести. Не то место, куда хотелось бы приводить друзей.       — Может, хотите чего? — пытаясь отвлечь гостя от беспорядка, Тарталья пытался подкупить внимание Чжун Ли чем-то другим.       — Нет-нет, Вам нужно отдыхать. Я приехал сюда не для того, чтобы Вас заставлять прислуживать мне. — он похлопал парня по спине, разворачивая от себя куда-то в сторону постели. — Хотя постойте. — и, подойдя со спины, приложил ладонь ко лбу Тартальи. — Ох, у Вас слишком высокая температура. — после чего отпустил его. — Вы ели с утра?       — Ммм… Не помню. — честно сознался парень и сел на постель. На лбу он всё ещё ощущал чужую руку, даже когда Чжун Ли стоял поодаль от него и разбирал рюкзак, вынимая оттуда лекарства.       — У Вас аптечка имеется? Есть что-то, чем можно сбить температуру?       — Это слишком сложные вопросы, давайте что-то полегче. — усмехнулся Тарталья и нехотя припал к подушке. В какой-то мере до сих пор не верилось, что Чжун Ли пришёл сюда, дабы поухаживать за ним.       — Вы совсем не думаете о здоровье. — с укором произнёс мужчина и тяжело вздохнул. — Я взял с собой жаропонижающее, но, боюсь, придётся всё равно выйти в аптеку ещё раз. — затем, выложив всё имеющееся в рюкзаке, обратился к парню. — Как Ваше самочувствие?       — В сон клонит. — сознался он.       — Тогда лучше отдохнуть. Я, если не возражаете, немного займусь хозяйством. — предложил мужчина, и Тарталья помотал головой, хотя не уловил смысла его слов. Слишком уж тянуло в сон, отчего он укутался в одеяла, только макушка выглядывает, и прикрыл глаза.       Однако сон к нему всё не шёл, только лёгкая бредовая полудрёма, что неплотной плёнкой ложилась на глаза. Любой шаг, звук, писк или скрип размазывал остатки сна в голове, каких-то неясных фантасмагорических картин. Потому он, приоткрывая глаза, каждый раз замечал, как суетится Чжун Ли, и тень его туда-сюда скачет по маленькой квартирке. То слышен лязг посуды и струю из-под крана, то тут же будит Тарталью и протягивает какие-то таблетки со стаканом воды, то снова слышен какой-то лязг. Шумы сменяли друг друга так быстро, картина происходящего не укладывалась в голове. Пару раз громко хлопнула входная дверь, отчего осколки сна разлетались вдребезги, но Тарталья почти тут же засыпал вновь.       Окончательно проснуться удалось лишь когда его разбудил Чжун Ли.       — Вам не мешало бы поесть. Сможете? — спросил он, придвигая к постели низкий табурет. Его приятный тихий голос звучал так близко и так чётко, что в нём хотелось утонуть, укутаться больше, чем в одеяло. Кожа мужчины казалась мягкой, едва он коснулся пальцами его лба, чтобы проверить температуру, мурашки пробежалась по коже парня. Прохладные, приятные после долгого жара, в который бросало его тело. Мужчина помог приподнять подушку, и Тарталья тут же выпрямился, сел, ощутил даже какое-то облегчение, голова более не казалась такой тяжёлой, не тянула его вниз, хотя слабость не отпускала из своих объятий.       — Ммм… Который час? — спросил лениво парень и хотел было подтянуться к телефону, но тот куда-то пропал.       — Уже обед. — сообщил Чжун Ли и подул на пищу.       Ах да, еда. Тарталья только сейчас увидел тарелку с полотенцем в руках мужчины. Затем заново осмотрел комнату, пытаясь познакомиться с окружением. Утренние лучи насытились янтарным отблеском и светили чуть под иным углом, небо стало только ярче. В комнате пропал всякий беспорядок: пол сиял от чистоты и непросохшей влаги, в воздухе стоял крепкий запах химии и тёплой свежеприготовленной еды.       — Дома не было продуктов, поэтому я немного прикупил еды на пару дней.       — М, хорошо, — Тарталья потянулся к тарелке, но Чжун Ли её не отдал, — деньги на…       — Нет-нет, я не о том, чтобы Вы мне отдавали за это деньги. Я предупредил, чтобы Вы не задавались вопросом, откуда в холодильнике образовались продукты. — и продолжал студить пищу.       — Но мне уже неудобно, если честно. — сознался парень и снова потянулся к пище. В этот раз Чжун Ли отдал тарелку, придерживая рукой за поддон.       — Не стоит. Я не могу брать денег у того, кто зарабатывает меньше меня.       Тарталья подавился первым же куском, который взял в рот. Слова Чжун Ли звучали двояко. Стало приятно, что о парне хотели позаботиться таким образом, избавить от некоторых финансовых заморочек. Но с другой стороны он ощутил себя униженным. Тарталья с подозрением посмотрел на своего собеседника, ссутулившись вперёд. Ему всю жизнь казалось, что он получал неплохую оплату за свою работу. Больше никто не получал в его возрасте, парень же почти вчерашний студент. Правда, вчера это было чёрт знает когда, но ведь всё равно!       — Так себе звучало. — не побрезговал он напомнить Чжун Ли. — Сколько Вы работаете, а сколько я.       — Простите. — спохватился мужчина. — Я не хотел Вас задеть.       — Та ладно… — отмахнулся Тарталья. — Всё равно спасибо, что пришли сегодня. Хотя мне стоило бы попросить прощения за мой беспорядок и за то, что Вам пришлось что-то делать. Вы же гость, в конце концов.       — Не стоит, я всё понимаю. — улыбнулся он. — Я сам часто болею, и за мной некому присмотреть, поэтому дома, — мужчина чуть рассмеялся, — всегда потом стоит жуткий бардак. — затем с улыбкой на лице осмотрелся вокруг. — Хотя я был уверен, что Вы живёте не один.       — Эй, я же уже говорил, что у меня нет девушки. — возмутился Тарталья и нахмурил брови.       — Я не об этом, — усмехнулся он, — просто в Вашем возрасте нормально жить с родителями или друзьями, чтобы аренда дешевле обходилась. Я первое время в Ваши годы так и поступал.       — Нет, у меня вся родня и друзья остались в родной префектуре, сюда я переехал сам. — ответил парень с забитым ртом.       — Похвально, сам бы я на такое не решился. — сознался он и улыбнулся парню так тепло, нежно, что Тарталья отвернулся. Ему стало неловко. На миг ощутил себя маленьким ребёнком, которого хвалят за пустяк, но в то же время ему стало приятно. Нечасто его хвалили. Уж тем более посторонние люди. Хотя… Был ли Чжун Ли таким уж посторонним человеком для него? В его жизни он принимал так много участия, что Тарталья давно перестал его считать таковым. Кто угодно мог быть чужим, только не Чжун Ли. А вот кем конкретно он ему приходилось — предстояло разобраться.       — Хм… — Тарталья хмыкнул, доедая остатки обеда. Неизвестно, где и как Чжун Ли обучился готовке, но готовил он не так плохо, как Тарталья ожидал. Наверное потому у него и не было жены: зачем, если тот сам почти как жена?       — Да? — заинтересованно глянул на него мужчина.       — Это постоянное «Выканье»… Давайте перейдём на «ты»? Хотя бы вне работы. — предложил он. Дерзкое и внезапное предложение, но когда, если не сейчас? Чжун Ли забрал у него пустую тарелку с задумчивым видом. Казалось, ему хотелось, но что-то мешало переступить через этот барьер. И Тарталья задумался. Не прозвучало ли это слишком наивно с его стороны? Их разделяло не только положение в работе, в обществе, но ещё и немалая разница в возрасте. Двенадцать лет. Не самая огромная, и всё-таки заметная разница, которую никогда не преодолеть.       Чжун Ли отложил тарелку на стол.       — Думаю… Ты прав. Да, мы так много общаемся вне работы, что уже неловко постоянно обращаться друг к другу на «Вы». — и улыбнулся. — В любом случае, давай выпьем ещё одно лекарство, и ты ляжешь ещё поспать?       — Опять? — занудил Тарталья. Хотя его мало сейчас волновали эти слова. Куда больше он удивлялся тому, что его грубая просьба была одобрена без особых промедлений. Будто Чжун Ли сам желал этого, но что-то останавливало его.       — Да, опять. — усмехнулся Чжун Ли и, поднявшись со стула, засучил рукава рубашки до локтей. — Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Наверняка у тебя опять температура поднялась. — и приложил ладонь ко лбу. Тарталья застыл, засмотрелся на него. На руки, на чуть приоткрытую шею, на неплотную ткань рубахи, что просвечивала майку. На чуть неровный тон кожи, на мелкие шрамы от бурной ушедшей юности, на выглядывающие вены. Не то что бы он раньше такого не видел. Сплошь и рядом. Сам почти такой же. Но всё это принадлежало сейчас Чжун Ли, а значит уже было особенным.       — Ну что, измерил? Сколько градусов? — усмехнулся скептично он. Мужчина усмехнулся и чуть толкнул его в лоб, укладывая обратно на подушку.       — Не ёрничай. — посмеялся Чжун Ли. — Как ребёнок маленький. — и накрыл парня одеялом почти до самой головы, заткнул всюду щели, создавая непробиваемый кокон.       — Да я спарюсь! — возмутился парень.       — Если хочешь побыстрей прийти в себя, то так и надо, так и надо. — повторил он дважды и прихлопал одеяло.       — Не очень. — усмехнулся Тарталья. — Сплошные плюсы: нет работы, нет заботы, и за мной ухаживают.       — И вправду, как дитё малое. — вздохнул мужчина и отошёл, чтобы забрать лишнюю посуду. — А если, скажем, — уже застыв в дверном проходе, он обратился к парню, — что я обещаю тебе, как только ты поправишься побыстрей, пригласить на ужин? От бесплатного ужина ты вряд ли откажешься. — улыбнулся Чжун Ли.       — Ладно-ладно, уже сплю. — подыграл парень. Повернулся на бок, прижавшись щекой к горячей подушке, и прикрыл глаза. Не то что бы ему хотелось ужина, но раз Чжун Ли обещал провести с ним время, стоило и постараться. Пытаясь уснуть, он ещё слышал, как Чжун Ли звякает посудой, как течёт вода из-под крана прерывистым потоком.       Мужчина пробыл с больным почти до самого вечера и, убедившись, что состояние Тартальи стало куда лучше прежнего, со спокойной душой уехал. Ухоженный Тарталья смог подняться с постели уже на следующий день, а через пару суток восстановился окончательно. Ни следа от простуды. Уже предвкушая их очередную встречу, он с нетерпением звонил Чжун Ли, чтобы напомнить об его обещании. Однако ужину было не суждено случиться.       Чжун Ли слёг с сезонной простудой, и все планы снова покатились к чёрту. Вместо ужина пришлось поменяться местами.