Когда начнётся прямая трансляция

      У Тартальи имелось несколько планов, как именно можно подтолкнуть Моракса к развитию, как увеличить количество его аудитории, привлечь внимание со стороны других. Громкий перформанс с дорогим подарком поднял активность, но её нужно было поддерживать всегда. Только как?       Ничего иного не оставалось, кроме как ночами, откладывая развлечения в сторону, разбираться в тонкостях алгоритмов для продвижения, особенностях пиара, иной раз углубляться в психологию, пытаясь изучить, что именно может привлечь людей к несуществующей личности. Это было странно. Одна работа, затем вторая, затем учёба. Казалось, такой режим должен выводить из себя, ударять если не по физическому здоровью, то по моральному духу, слабому после долгой нелюбимой работы со сверхурочными. Но нет. Тарталья оставался бодр, и воспринимал учёбу чем-то таким же непринуждённым, как чистку зубов или уборку на рабочем столе.       Потому полуночные переписки только участились.       «Снова не спишь???», — писал ему с недовольством Чжун Ли, и Тарталья всегда улыбался.       «Я не специально. Я помню, ты проходил курсы по пиару, так? У меня есть пару вопросов»       «У меня тоже к тебе вопросы!», — отвечал Чжун Ли, и эти странные ночные «смены», когда в полудрёме неразборчиво переписываешь лишнее, а на другом конце такой же бессонный собеседник как и ты, пишущий каждые десять минут, чтобы спросить что-то, поддержать или пошутить. Таких затянутых вечеров Тарталья ждал куда больше очередного скучного дня, но они всегда дорого обходились ему.       Они перестали видеться совсем. Работа, учёба, эфиры. Расписание плотно забито, некуда втиснуть даже время сесть и спокойно вздохнуть полной грудью. Тарталья ловил себя на мысли, что слышал голос Чжун Ли только когда начнётся прямая трансляция. Забыл, каковы были его редкие мимолётные касания, как он смотрит, как улыбается, как пахнет. Это всё стало стираться из памяти, замещаясь другой, совершенно неважной информацией, которую в то же время никак нельзя было упускать. Треклятая работа всё больше вызывала ненависти, он во сне уже видел заветные строки из увольнительного письма, почти ставил подпись и швырял в лицо начальству. Но страх умереть с голоду был сильнее фантазий, и Тарталья, стискивая зубы, стуча кулаком по столу, всё равно возвращался к задачам.       Весна быстро кончилась, не успев даже начаться. Когда Тарталья очнулся, уже настало глубокое лето.       Тарталья был достаточно обеспокоен кипой проблем, чтобы две новости проскользнули мимо него. Вместе с ростом аудитории Моракса стало появляться больше антифанатов, но не это страшило парня как одного из немногих модераторов. Он адекватно оценивал свои и чужие силы, чтобы осознавать — не всем такое может прийтись по вкусу. И не все будут молчать об этом. Не это забивало голову парня уже несколько недель подряд. Ничего особенного. Однако их становилось слишком многовато при не конфликтности Моракса, а из раза в раз Тарталье приходилось блокировать одного и того же настырного человека. Человек этот даже не удосуживался менять свои никнеймы, только издевательски нумеровал их, отчего в последний раз отметка встала ровно на сто сорок второй цифре.       В офисе летом становилось невыносимо жарко и, спеша по длинным светлым коридорам, когда даже ранним утром солнце выжигало глаза, парень протискивался сквозь толпу рабочих. Жара бодрила не хуже утреннего кофе с будильником, тёплый воздух, казалось, обволакивал тело плотной дымкой, и никому уже не спалось к семи часам утра. Даже парень уже свыкся со взмокшим ото сна телом и утреннему душу, лишь бы избавиться от липкого пота на коже. А теперь он в очередной раз грозился опоздать на утренние сборы и, оттирая скопившийся под чёлкой пот, быстро пересекал коридоры высотного здания. Едва мелькнула перед глазами дверь в зал, он тут же шмыгнул внутрь, и, наконец, ощутил прохладу от включенного кондиционера. По коже пробежалась приятная дрожь, температура приятно спадала. Впрочем, ненадолго. Скоро, после очередного собрания, ему придётся возвращаться в офис, где духота, панорамные окна, выходящие на солнечную сторону, и жуткий застойный воздух.       Уже хорошо знакомые лица коллег мешались с неузнаваемыми, не то новичков, не то ещё кого стороннего. Людей в проект набрали будь здоров, планировалось нечто масштабное, и чем больше мозгов шло в комплекте с двумя руками, тем лучше. Потому Тарталья не удивлялся, когда оказалось, что сидячего места для опоздавшего не нашлось. Кое-кто взглянул на парня с укором, но никто и не думал прерывать обсуждение в угоду ему одному, а потому голоса не затихали. Тарталья, словно штрафной, встал в самом конце стола, между двумя людьми. Девушку он помнил, знал, а вот парня рядом — нет.       При иных обстоятельствах он бы никогда не заслужил внимания Тартальи. Просто потому, что никакого внимания своим коллегам парень не уделял. Но не в этот раз. Сидящий рядом парень показался ему странным. Само воплощение неказистости, какой-то нелепицы, внешним видом своим сильно выделялся на фоне других присутствующих. Мелкий, куда ниже самого Тартальи, лицо почти детское, ещё не сошла юношеская припухлость, зато брови нахмуренные, а в строгом взгляде читалась агрессия. Всем своим видом, своим поведением и даже тем, как он сидел, парнишка будто кричал: не подходи. Я кусаюсь. Синеволосый кактус, склонившись злобно над столом, кидал в сторону Тартальи свои недобрые взгляды, и искорки вспыхивали от напряжения. Наверное оттого строгий костюмчик с неправильно завязанным галстуком казался особенном комичным.       «Кто это ещё такой? Очередной стажёр?», — спросил Тарталья сам себя и бегло осмотрел парнишку снова. Похож. От мыслей про стажёра у парня скрутило желудок, он рефлекторно стиснул зубы. Ещё не хватало иметь с ним дело накануне серьёзного проекта.       Изредка Тарталья украдкой кидал взгляды на паренька, едва ощущал, что тот тоже смотрит на него. Очевидно, тому не нравилось, что парень стоял у него над душой, но понимал, что ничего сейчас не изменить.       Вскоре тому наскучило сидеть на месте ровно, ничего не делать, и он тайком достал телефон. Ловко прятал под столом, прямо как в школьные годы. Тарталья узнавал в этом себя самого: он так просидел половину средней школы, всю старшую и едва ли не все пары. Менялись только телефоны и скорость реакции. Тарталья со снисходительной усмешкой посмотрел на него, сложив руки на груди, и дальше уставился на презентацию, когда заметил что-то бегло знакомое мелькнувшее на экрана телефона. Он никогда не был склонен заглядывать другим в телефоны, пока едет в автобусе или сиди рядом, но взгляд выцепил что-то отдалённо знакомое ему.       Тарталья присмотрелся и уже целенаправленно уткнул взгляд в экран телефона. Парень что-то читал, переписывался, быстро бегал пальцем по сенсорной клавиатуре. И в маленькую секунду, самую-самую беглую, когда он свернул переписку, но прежде чем погас экран, Тарталья заметил обои на смартфоне. Это определённо была виртуальная ютуберша. Кошечка Нора, или так её звали. Уже не важно.       Важно было то, что эта девушка была в одном агентстве с Мораксом.       Тут уже стало не по себе ему самому, нервная дрожь короткой волной прокатилась по телу. Конечно же, если этот парень знает о Норе, то должен был слышать и про Моракса.       — Чего пялишься в телефон? — прошипел ему злостно парень, глядя через плечо. Тарталья ничего не ответил, только криво усмехнулся и перевёл взгляд. У самого только что пришло уведомление на телефон, и парень не побрезговал тут же вынуть его, чтобы проверить.       «Доброе утро! У меня для тебя сюрприз!», — гласило сообщение от Чжун Ли, поставившее парня в тупик. Он с интересом, с интригой и заинтересованностью отправил несколько знаков вопроса, но мужчина уже был не в сети.       Уже после совещания Тарталья выцепил незнакомого парнишку в толпе и крепко схватил за локоть.       — Да какого ты меня лапаешь? Что тебе нужно? — громко, будто нарочно пытаясь привлечь к себе побольше внимания, парень стал упираться. Но Тарталье было всё равно. Он уже крепко схватил того за локоть и увёл слабое податливое тельце за собой в укромный угол.       — Поговорить надо. — коротко бросил он, оглянулся по сторонам, пытаясь разыскать чужие взгляды. Никого. Если их и побеспокоят, то с меньшей вероятностью. Едва он отпустил мальчишку, как тот презренно скривился, с драматизмом ухватился за локоть и упёрся в стену. Будто к драке готовился.       — Да не о чём мне с тобой говорить. — прошипел он. Как кошка, загнанная в угол встаёт на дыбы, так и он пытался что-то противопоставить Тарталье. Но был слаб, низок и жалок. Только агрессивный, как гремлин.       — Тебя как зовут? — спросил Тарталья. Парень отвёл глаза в сторонку, обдумывая ответ.       — Скарамучча. — небрежно выплюнул он эти слова. — И мы на «ты» не переходили. — напомнил он.       — Так вот, Скара…       — Мучча. — дополнил с раздражением он.       — Да, Скарамучча, драгоценнейший кохай, — начал было Тарталья, но его снова перебили.       — Я тебе не кохай! Да по тебе видно, что мы с тобой на одной должности!       — Я всё равно тут дольше работаю. — стиснув зубы, Тарталья пытался держать себя в руках. Больно раздражительным и несносным был человек перед ним. Но не это волновало его. Сейчас было главное выпытать у него всё, и ни в коем случае не отпускать до тех пор.       — Значит, — Тарталья не дал ему сказать и слова, только руки грозно на груди сложил, — ты фанат Норы, верно?       Услышав знакомое имя, Скарамучча усмехнулся. Сразу расслабились плечи, выпрямилась спина, вид побитого зверька начинал исчезать. В глазах исчезла искорка агрессии. Хотя мальчишка дружелюбней не стал, нападать тоже не спешил.       — Ты тоже, типа… — он понизил тон, обернулся по сторонам. Адреналин играл в крови, они говорили о самых запретных вещах на свете в таком пугающем месте, как офис. — Ты тоже её фанат? — тише прошептал он. Так, что Тарталья только по губам и смог прочитать.       — Скажем так, я в теме. — уклонился Тарталья, чем вызвал явное недовольство своего нового знакомого. Тот открылся ему, а парень будто нарочно увиливал. Подрыв доверия однозначен.       — Не лучшее время обсуждать увлечения, знаешь ли. — усмехнулся Скара. — Знаешь что? — он чуть удивился, когда что-то вспомнил. — Напиши мне на мой фан-аккаунт, там поболтаем. — и, отыскав Тарталью по подсказкам в рабочем чате, бросил ему ссылку. Вместо первого приветствия вместо работы. Временная аккуратная ссылочка на аккаунт в Твиттере. Парень усмехнулся.       — Ладно, договорились. — и спрятал телефон в карманы брюк. Скара усмехнулся ему в ответ. Только они оба знали секреты друг друга, самые-самые стыдные и страшные.       Его настолько увлекла и взбудоражила новость о новом коллеге-фанате, что Тарталья совсем забыл о сюрпризе. Хотя раньше ни за что бы себе не позволил этого. Он вспомнил только на обеде. Рабочий чат из огромного количества людей, где бурлили круглосуточные обсуждения, будто никто по-настоящему не работал, а только бесконечно говорил о несправедливости распределения задач. Тарталья изредка обращал внимания но кучу незнакомых имён, людей, и подметил, что Скарамучча почти не принимал участия в спорах. Но если уж и писал… Очень тяжелый характер. Тарталья надеялся вскоре избавиться от нового знакомого.       В обед подоспел то самый сюрприз, когда в чат добавили Чжун Ли.       Сначала Тарталья счёл это чьей-то грубой ошибкой. Возможно, плодом своего воображения, настолько сильно он соскучился. Затем только до него дошло — всё это и было частью сюрприза. Чжун Ли снова вернулся к нему на работу, как и обещал когда-то почти полгода назад. Полгода! Тарталья глянул на маленький настольный календарик возле монитора. Они встретились давненько, хотя чувство, словно пролетело каких-то пару недель. Оборачиваясь назад, Тарталья осознал, как многое теперь изменилось для него: он приобрёл надёжного друга в лице кумира, куда более надёжную опору и поддержку, попробовал себя в другой работе, о чём даже помыслить не смел когда-то.       От предвкушения лёгкая томная дрожь пробежалась по телу, чтобы засесть в ладонях. Нетерпение шевелилось в груди, заставляло бесконечно ёрзать на стуле и без конца смотреть на время, словно каждая минута могла что-то изменить. Не выдержав в итоге, парень поднялся с места. До конца обеда осталась половина времени, и Тарталья решил не засиживаться. По смутной памяти, что размылась после долгого застоя, он поднялся этажом выше и стал отыскивать нужный кабинет.       И не отыскал бы, если б его не окликнул знакомый голос.       — Тарталья, Вы потерялись? — Чжун Ли улыбнулся ему, едва Тарталья повернулся, и парню стоило чудовищных сил не броситься ему на шею прилюдно. На лице тут же расплылась радостная улыбка, парень был до безумия рад видеть его.       — Это и есть сюрприз? — спросил парень с некоторой скованностью. Нынче тяжело было скрыть тесные отношения с начальником, и Тарталья видел, что мужчине некуда деть взгляд. Он хватался за папку с бумагами, как за щит, только блики в стёклах очков смущённо мелькали.       — Да. — Чжун Ли кивнул. — Я думал сказать об этом ещё вчера, но решил приберечь новость на потом. — затем неловко поправил голос. — Приятно поработать с Вами снова. — и приветственно склонил голову. Тарталья ответил тем же.       — Взаимно.       Затем, не найдя, что ещё друг другу сказать, пока рядом снуют бесконечно люди, Чжун Ли посмотрел на наручные часы, сверился со временем.       — Обед уже подходит к концу, мне ещё предстоит много дел на сегодня. Поэтому… — мужчина запнулся, и Тарталья тут же подхватил.       — Вы сегодня когда освободитесь? — игриво спросил он и, судя по ответной улыбке, с вопросом не прогадал.       Обеденное время подходило к концу, а они всё никак не могли разойтись. Забывали, вспоминали, снова забывали, что хотели сказать или спросить, задавали глупые вопросы по несколько раз, и так же глупо по несколько раз отвечали. То прятали взгляд, то слишком пристально рассматривали один другого. Всё никак не находилось предлога разойтись.       Воодушевлённый и мечтательный Тарталья вернулся к своему рабочему месту, но даже тогда не смог никак сосредоточиться на задачах. Мысли рассыпались всюду, одна стремилась перебить другую, и так по кругу. Слишком хорошее настроение сбивало с толку. Тарталья ловил себя на том, что отвлекается на чаты, новости, следит за стрелкой часов в ожидании конца дня, пялится в окна на ленивые облака или медленно зажигающиеся окна соседних высоток, ни о чём болтает с коллегами и тратит время в пустую. Курсор застыл на третьей строчке кода, а рабочий день для него, похоже, затянется.       Отвлекаясь в какой-то из многочисленных ситуаций, Тарталья решил посмотреть ссылку, которую ему сбросил новичок. Это был скромный, явно фейковый аккаунт, которым кто-то редко пользовался по существу. Тысячи подписок, всего сотня читателей, без аватарки, с пустым описанием и ни одним сообщением. Только репосты чужих постов, артов с Норой и новостей об очередной игрушке. Так легко было, порой, заглянуть в чей-то мирок, увидеть, чем дышит человек по соседству.       Но никнейм человека…       Тарталья сразу обратил на это внимание, и долго-долго листал его ленту, хотя на посты почти не смотрел. Они его не интересовали. Надо было собрать мысли воедино, потому что ему не верилось в эту идиотскую игру совпадений. Этажом выше в кабинете сидел Моракс, виртуальный ютубер. Тут сидел Чайльд, самый большой и преданный поклонник.       А за столом напротив сидел Странник (172), самый большой антифанат Моракса. Число в конце символизировало количество забаненных Чайльдом аккаунтов этого человека. И теперь Тарталья понимал, насколько сильно влип.