Когда начнётся прямая трансляция

      Тарталье очень хотелось рассказать о Скарамучче Чжун Ли. Он мог ощутить, как языку тесно, не сидится на месте, вот-вот на свет белый вырвется злосчастная мысль. Но парень терпел. Молчал, стиснув зубы, пальцами постукивал по своим коленям в такт музыке, смотрел в окно чтобы успокоиться. Мягкие кресла салона убаюкивали, зато бодрили безумные мысли в голове. И пока рядом сидел Чжун Ли, с опаской и искренним недоумением глядел на своего друга, Тарталья думал.       Скарамуччу он задушит. Это уже решено не только на уровне мысли, мелькнувшей в голове задним планом, но и где-то на уровне высших сил. Они ниспослали в руки Чайльда главного хейтера его кумира, сунули его в офис и сделали всё, чтобы Тарталья был вынужден с ним взаимодействовать. Значит, они хотят, чтобы он избавился от него.       «Это же очевидно! Никто против не будет!», — нервно думал парень. Других мыслей, как справиться с этой щекотливой ситуацией, ему не приходило. Потому что если Скара узнает в Чжун Ли Моракса, а он узнает, об этом не могло идти и речи, то придёт конец всему. Чжун Ли может потерять обе работы, а Тарталья — свою драгоценную анонимность. Странник и сам от этого может пострадать. Как минимум Тарталья сделает всё, чтобы физические увечья он получил. Но Скара загубит и свою репутацию в том числе. Хотя… Он не производил впечатление человека, которому не плевать на мнение коллег, окружения и даже начальства. Оружие, которое рубило голову им двоим, не представляло для Скары угрозы.       — Ты немного нервный сегодня. Что-то случилось? — спросил мужчина, глядя на своего спутника. Они неторопливо двигались по дороге, не то в сторону дома, не то ещё куда, и Тарталье было не по себе от того, как бездарно был испорчен вечер. И кем? Какой-то бездарностью. Каким-то очередным нелепым совпадением!       — Коллега один противный, — Тарталья пытался подать историю как можно осторожней, — впервые вижу, а уже терпеть не могу его. От мысли, что придётся с ним работать целый месяц, начинает тошнить. — и скривился.       Но Чжун Ли всерьёз слова не воспринял. Он усмехнулся, выслушав парня, сделал паузу и сказал:       — Не стоит портить себе настроение только из-за одного человека. У нас в проекте так много людей, что вряд ли ты с ним будешь сталкиваться часто. — и посмотрел на парня. На светофоре загорелся красный, машина встала первой а ряду. Суетливость Тартальи быстро передалась и Чжун Ли: теперь он тоже стучал пальцами по рулю. В стёклах его очков горели блики от лампочки в салоне, мерцали огоньки чужих фар. Тарталье нравилось их рассматривать. И глаза, что прятались за стёклами, тоже.       — Да он грозится испортить всё. — хмыкнул Тарталья. Тяжело говорить. Легче было прикусить язык до искорок в глазах и замолчать. Что угодно, только бы не проболтаться.       — В любом случае, ты в провале виноват не будешь. — усмехнулся мужчина. — Скорее, тут моя вина. Я не смог бы удержать под контролем очередные склоки внутри коллектива.       — Эй, ещё ничего не произошло, а ты уже ищешь свою вину. — рассмеялся Тарталья. Чжун Ли ласково улыбнулся в ответ.       — Твои мысли звучат абсолютно так же. — и снова посмотрел на дорогу. — Я понимаю, что моей вины тут было бы не так много. Тяжело удержать склоки, если люди так хотят друг друга подставить. — затем, едва зажёгся зелёный свет, машина тронулась. Но не прямо, как они ехали прежде, а свернула в сторону. Тарталья это заметил сразу.       — Нам куда-то надо по дороге? — спросил он, поднял голову, стал оборачиваться по сторонам, пытаясь выстроить у себя в голове незнакомый маршрут.       — Тебе не помешает немного развеяться. — спокойно объявил мужчина, и звучало это как факт. Нерушимый, неоспоримый факт, с которым бесполезно спорить. Да и, что уж там, не хотелось. Если «развеяться» включало наличие Чжун Ли рядом, то парень останется доволен в любом случае.       — Куда ты предлагаешь отправиться? — с интересом спросил он и усмехнулся. Мужчина пожал плечами.       — По правде говоря, я ещё не придумал. — и тяжко вздохнул. — Но готов учесть любое пожелание. — когда он улыбнулся, Тарталье стало значительно легче.       — Я был бы не против заглянуть в кафе и выпить чего-то холодного.       Нет, он не станет и в этот раз ничего рассказывать. Но ему придётся действовать на опережение и самому разруливать ситуацию. Тарталья просто не может позволить репутации Чжун Ли пострадать, это его прямая обязанность! Не после всего того, что происходило между ними. Потому, расслабившись на сидении, наконец, позволив себе чуточку успокоиться, Тарталья обдумывал, как правильней ему будет действовать. Ибо пускать ситуацию на самотёк было слишком опасно…       На следующий день он так же подсел поближе к Скаре во время совещания. Новый знакомый отреагировал на это совершенно спокойно, даже чуть усмехнулся, словно встретил верного друга. Он ещё ничего не подозревал. А Тарталья, неспокойно ворочаясь всю ночь после небольшого свидания и большой проблемы, уже обдумал разговор с ним. Хотя сейчас не был уверен, можно ли договориться с таким настырным, абсолютно несносным и грубым мальчишкой. Ему всегда думалось, что Странник представляет из себя школьника, учитывая, как много времени он тратит на ерунду. Но и работа ему в этом совсем не препятствовала.       — Разговор есть. — тихо шепнул Тарталья, придвигаясь ближе к новому знакомому. Успел, пока разговоры плавно не стали волной катиться к ним. Скарамучча ничего не ответил, бросил только короткий взгляд.       — Не сейчас. Мог бы и написать. — коротко шепнул паренёк. — Я же дал тебе ссылку.       — А мне вживую надо. — это прозвучало угрожающим тоном, что не ускользнуло от Скары. Он бросил короткий презренный взгляд на нового знакомого, гадая, чего можно от него ждать. Стало очевидным, что разговоры будут вестись вовсе не про общие увлечения, и в глазах Скарамуччи мелькнула уже знакомая парню враждебность. Это напряжение… Было ли оно с самого начала? Чувствовал ли Тарталья подвох ещё тогда, когда впервые заметил мальчишку? Это была банальная неприязнь, рефлексы, или знаменитое «шестое чувство» нашептало ему истину? Между ними икрился воздух, атмосфера становилась напряжённой. Не стой между ними Моракса, всех этих странных увлечений, они бы всё равно не поладили. Тарталья в этом был глубоко уверен.       Но ему даже не пришлось искать слов для начала. Все они растерялись, едва в помещение, робко постучавшись, вошёл Чжун Ли.       — Прошу прощения. — тихо проговорил он, быстро откланялся и затерялся в толпе. Кто-то кивнул ему в ответ, кто-то не заметил и не поднял глаз, а Скара, услышав отдалённые знакомые нотки в речи начальника, прищурился. Завис. Пытался понять, где и как раньше он мог слышать этот голос, казавшийся до боли знакомым, и лишь затем обернулся к Тарталье в поисках ответов. Но Тарталья пока не спешил. Терпел, стиснув зубы, только сложил угрожающе руки на груди.       У него есть возможность поквитаться с настырным хейтером, и он это непременно сделает. Хотя бы отомстить слишком настырному упрямцу, который любил ставить палки в колёса и всячески мешать.       Но Тарталья не успел выцепить мальчишку после собрания. Едва то кончилось, как все тут же вскочили с мест и принялись как можно скорей покинуть душное, жаркое помещение, чтобы скорей приступить к работе. Толкотня, сразу поднялся гул голосов и заполнило собой оставшееся пространство вместе с небрежно брошенными стульями. Парень вышел едва ли не последним, и сразу осознал, что Скара от него улизнул. Или не от него. Пот скопился под волосами, на шее, галстук удавкой затянулся вокруг воротника почти влажной рубашки. Не удивительно, что мальчишка сбежал от него втихаря, отлынивать в место попрохладней.       — У Вас какие-то вопросы? — голос Чжун Ли раздался позади, с ноткой холодного официального тона. Тарталья попытался неловко улыбнуться.       — Нет, я случайно отвлёкся. — нелепо оправдался он. Мужчина понимающе кивнул, задержав взгляд на подчинённом, будто хотел сказать что-то ещё, но был вынужден уйти с другими коллегами. Тарталья остался один на один со своими проблемами, раздумьями и наступающим крахом.       Голова кипела от количества информации, которая переполняла его мозг. Строчки кода мешались с нелепицей, ничего не работало и получалось из рук вон плохо. Тарталья отказался от обеда и работал без перерыва, но сфокусироваться на чём-то долго не получалось. Почему именно сегодня Чжун Ли должен был явиться на собрание и не опоздать? Он ведь даже понятия не имел, что, по самому нелепому стечению обстоятельств, всего в метре-двух от него сидело двое, которые способны предопределить его судьбу на годы вперёд: его самый преданный фанат и его самый злостный ненавистник. А вот кому и как придётся что-то менять…       Тарталья взъерошил свои волосы, пытаясь вернуться к работе. Ему мешала одна синеволосая макушка, которая терялась где-то среди офисных столов и перегородок, и разглядеть которую мешал чьей-то мелкий рост.       «Я не успокоюсь, пока не поговорю с ним», — осознал он и снова выглянул в общий зал. Никого знакомого, только вечерняя суета, громкое клацанье десятка клавиатур и мелькающие бледные тени работников. Среди этого многообразия шумов и лиц тяжело было кого-то отыскать. Он прогулялся по офису, вышел в коридор, вернулся к своему рабочему месту и, с досадой от поражения, вновь вернулся к работе. Утешала только мысль, что Тарталья хотя бы попытался.       Однако, как оказалось, не он один кого-то искал.       На сей раз его отвлёк чей-то укоризненный кашель над головой. Кто-то очень, очень сильно хотел привлечь его внимание, и чужая тень прикрыла собой блики на мониторе. Только тогда парень оторвался от работы.       — Поговорить надо. — растерянный тон Скары над ухом не оставлял Тарталье большого выбора. Он отъехал назад на кресле, с оценкой глядя на своего нового знакомого, чтобы затем лишь загадочно улыбнуться. Не для того он столько искал этого агрессивного малявку, чтобы потом, словно собачка с виляющим хвостиком, бежать по первому требованию. Скарамучча выглядел взволнованным, взгляд постоянно дёргался из точки в точку с остервенением и нервозностью. Он сложил руки на груди, пальцами стучал по тонкому локтю и ждал скорейшего ответа, который Тарталья нарочно тянул.       — И о чём же? — спросил он. Скара занервничал, снова оглянулся, будто кто-то норовил подслушать их разговор. Странный тип. Тарталья и сам переживал, как бы кто не услышал разговора о Мораксе, но чтобы так бояться чужих людей…       — Об одном начальнике. — затем стиснул зубы. — А ты, я смотрю, в курсе всего.       — Ну давай поговорим. — вынужден был согласиться Тарталья. Оба тихо вышли из офисных помещений куда-то в коридоры, минуя лабиринты однотипных стен и панорамных окон, делая вид, словно они куда-то направляются по важным делам.       — Я сегодня был у него, мне надо было сдать вчерашнюю отчётность. — первым заговорил Скара, не выдержав напряжённой тишины. — Этот голос я точно уже слышал. — и затем злостно зыркнул на Тартарлью. — Ты был в курсе! — обвинительно бросил мальчишка. — Это же Моракс!       — Не кричи ты. — шикнул Тарталья, хотя Скара даже не повышал тона. — Да, я был в курсе.       — А почему сразу не сказал? — раздражённо спросил он. Тарталья грубо схватил его за локоть и отвёл в сторону, подальше от любопытствующих взглядов. Оба рефлекторно шмыгнули в лифт, где бы их точно никто не услышал. Парень нажал несколько самых разных кнопок, от первой до двадцать восьмой, и лифт, шикнув на нежеланного посетителя, закрылся. Кабина лениво двигалась вниз.       — Потому что Странникам, которых я банил 172 раза, я такое не рассказываю. — наконец, Тарталья мог говорить свободно, ничего не стесняло его ярких эмоций и бьющих ключом негодований. Он повысил на мальчишку голос и, сунув руки в карманы, грозно глянул на него. Скарамучча занервничал. Запертое тесное помещение, трясущаяся кабинка и никого, кто бы мог остановить лифт. Сначала он робко отвёл взгляд в сторонку, руки сложил на груди, будто держал защиту, но после осознал тщетность своих попыток. Зато в голову пришла уже другая мысль.       — Так это ты! Ты — это… Чёрт. — он понял, что забыл, стыдливо притих, однако вскоре вспомнил. — Чайльд! Да, я видел тебя! Это ты банил все мои аккаунты? — возмутился он сперва в некоторой растерянности. Затем повисла пауза. Напряжённая, от которой стало душно, нечем дышать.       На устах юноши мелькнула довольная ухмылка.       — Так это ты тот фанатик, который Мораксу дорогие штуки дарит. — затем спиной упёрся в стенку, заметно расслабился, чувствуя своё превосходство. — Это он тебя послал, да? Разбираться со мной. — и посмеялся. Неясно, правда, с чего: от нервов или впрямь странного стечения обстоятельств. Тарталья нахмурился.       — Никто меня не посылал, я сам хочу поговорить. — произнёс он, но Скара, ощутив на мгновенье своё превосходство, перебил его.       — Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. — заявил он. — Ты хочешь отомстить мне и сделать так, чтобы я не разболтал чего? Не получится. Либо одно, либо другое.       — Не в мести дело, мне плевать, я ещё хоть тысячу твоих аккаунтов заблокирую. — Тарталья был в бешенстве, чего не скрывал. Подтрунивания Скарамуччи и его наглый тон выводил из себя, лишал остатков здравого разума. Парень прижал его к стене и громко стукнул кулаком. Дрожащее эхо тут же разлилось по кабинке. Скара испуганно защурил глаза, готовился к удару или даже драки, но ничего не следовало. Только тогда он приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на виснущую над собой тень Тартальи. Та, казалось, источала всё больше тьмы и яростной ауры, от которой в душной кабинке стало нечем дышать.       — Слушай сюда, — и небрежно схватил его за воротник рубашки, притянув поближе, — если у тебя хоть на минуту в голове мелькнёт мысль кому-то что-то пойти и рассказать про Чжун Ли…       — Да успокойся ты, — Скарамучча заметно разнервничался, взгляд его метался от ледяного взгляда парня и его рукой, крепко снимающий ворот его рубашки, — он мне не сдался вообще. Оголтелый фанатик! Псих!       — Мне всё равно, что ты там думаешь. — Тарталья отпрянул чуть назад. — Я тебя предупредил. Скажешь кому — больше вообще говорить не сможешь.       Тарталья не гнушался ни угроз, ни, коль уж дойдёт, грубой физической силы. В словах он не силён, зато ещё остались кое-какие рефлексы со школы, не загубленные офисными креслами с откидными спинками. Ради того, кто вносил в его скучную жизнь немного тепла и красок, парень был готов пожертвовать своим рабочим местом, репутацией и любым ущербом для себя. Потому что такой человек, как Чжун Ли, последствий за своё невинное хобби не заслуживал.       Однако лифт резко остановился на последней своей станции. Кнопки перестали гореть, дверь распахнулась, пуская в тесную душную кабину закатный свет и шум чужих голосов. Малолюдный коридорчик освещался только закатными лучами солнца из панорамных окон, в чьих ослепительных бликах светилась фигура Чжун Ли. Мужчина держал папку с документами, второй рукой потирал взмокшую от жары шею. А в стёклах его очков Тарталье показалось, что он мог увидеть собственное отражение.       Воцарилось минутное замешательство. Каждый участник неловкой сцены молчав переглядывался между собой, ожидая, пока кто-то сделает свой первый шаг и, если не объясниться друг перед другом, то хотя бы разобьёт тишину. Неловкая ситуация, в которой застыли участники пьесы, словно кто-то нажал на кнопку паузы, никак не желала разрешаться сама собой.       Чжун Ли поправил голос.       — Я могу зайти? — в низком тоне мелькнула искорка недовольства. Брови его нахмурились, укоризненный взгляд метнулся сначала на мальчишку, бедного маленького мальчишку, которого прижали к стенке, а затем только на друга. И Тарталье показалось, что, когда их глаза встретились, взгляд мужчины стал ещё злее.       — Конечно. — неловко ответил Тарталья и тут же отпустил Скару. Мальчишка воспользовался этим. Его лицо побагровело.       — П-п-прошу прощения! — он поклонился несколько раз, путая слова и звуча неясно. — Это всё он! Он! — и затем, ещё раз неловко поклонившись, ткнув на Тарталью пальцем, поспешил покинуть лифт. Никто и не думал его останавливать.       Едва Скара сбежал, как Чжун Ли нажал на кнопку нужного себе этажа, не дав Тарталье выйти следом и избежать неловкой поездки обратно. Рукой и неторопливым своим жестом он перекрыл последний путь к отступлению для Тартальи. Парень был вынужден отступить назад, покорно опустить голову и ждать. Неизвестно, чего именно, но ждать. О чём он подумал? Почему так враждебно смотрит и так загадочно молчит? Почему не скажет хоть одного словечка, чтобы Тарталья понял, чего ожидать? Лифт лениво полз наверх, пока парень не решался даже подойти поближе к мужчине, только смотреть на его спину сквозь белоснежную ткань рубашки.       Когда лифт остановился, Чжун Ли тут же нажал новую кнопку, чтобы дверь не успела открыться. Кабинка снова тронулась, когда он, бегло бросив взгляд через плечо, заговорил с подчинённым.       — Лифт — не место для того, чтобы зажиматься с другими сотрудниками. Я был бы рад, если впредь Вы более не будете заниматься непристойными вещами на рабочем месте. — и прокашлялся, но не то с укором во взгляде, не то разочарованием в голосе. Трудно было сказать наверняка, какова была его реакция на самом деле. Тарталья не мог даже посмотреть на его лицо, мужчина отгородился от него, стоял как можно ближе к выходу, чтобы в любой момент бежать без оглядки.       — Э? Я разве зажимался с ним? — спросил удивлённо Тарталья. — Что угодно, только не это. — он усмехнулся, поспешив заверить начальника в обратном. И это, кажется, немного сработало. Напряжённая атмосфера стала спадать. Чжун Ли заинтересованно посмотрел на парня, сложил руки на груди и тяжко вздохнул. Ожидал объяснений. Тогда Тарталья поспешил дать их скорейшим образом.       — Мы немного повздорили. — отмахивался Тарталья и, ощутив, как благосклонность начальника возвращается обратно, подошёл чуть ближе. — Только и всего.       — Ох… — Чжун Ли снова тяжко вздохнул. — Это объяснение нисколько не умаляет Вашей вины, Тарталья. — и усмехнулся. — Вам незачем бросаться в драки с новичками. Прошу Вас обойтись без грубой силы впредь, не запугивайте стажёров. — затем посмотрел на парня, заметив, как сократилось между ними расстояние. Тарталья заметил, как взгляд мужчины, словно бы изучая его, опустился с лица на шею, изгибы широких плеч, плавно сполз на грудь, и затем он отвернул голову. Так же внезапно, как начал свой осмотр.       — Даже если они кому-то угрожают? — парень чуть склонился вперёд, пытаясь снова заглянуть в лицо Чжун Ли, но тот не поддавался на рыжую макушку перед глазами. Игривая усмешка не сходила с его губ, парень стоял совсем близко, касаясь его плеча, а тот делал вид, словно ничего не происходит. Никакого разговора. Никакого знакомства. В пустом лифте они друг друга не знали. В воздухе копилось странное напряжение с запахом чужого парфюма, от которого кружило голову вместе с духотой. В ту секунду Тарталья мог подойти к мужчине так близко, как хотел, и одна эта мысль будоражила сознание.       — В таком случае Вам следует обратиться с соответствующим заявлением к начальству. Да хотя бы ко мне. — и, когда двери лифта открылись, Чжун Ли многозначительно посмотрел на Тарталью, отвечая на его заигрывания. Загадочно улыбнулся, в очередной раз, и шагнул наружу. Секундное напряжение, что искорками метнулось между ними, электрическим током прошлась по телу парня. Остались только мурашки и приятный трепет в груди.       Увы, а сказать что-то вслед Тарталья не смог. Тут же за мужчиной зашли другие, парень только успел нажать кнопку своего этажа, чтобы в очередной раз не прокататься половину своего рабочего дня в лифте.