Воссоединение семьи и медовый месяц

       Ольга окончательно пришла в себя на диване Женька. Гуд машины стих, живот успокоился и тошнота прошла. Мерно отвали часы, в воздухе пахло хорошим французским парфюмом. Значит она дома, у Кривича. И Жан сидит рядом, охраняя её покой. — Жанчик, ты от неё на шаг не отходишь, — усмехнулся дедуля. — Это уникальный случай. Первая беременность вампира от человека, — пробормотал ненужные оправдания Дешам, — К тому же, вампир утрачивает свои способности и становится живым.       Святослав Вернидубович бросил понимающий взгляд на графиню, а потом на Жана. — Ну изучай, изучай. Я мешать не буду.       Ольга открыла глаза и увидела Кривича. — Здравствуй, Олечка. — Очень рада вас видеть. А то последнее время вокруг эти морды в очках.       Жан выдохнул, радуясь, что Ольга не набросилась на него с упреками. А вот Кривич озабоченно нахмурился. — Надо значит было. Ты бы форс поубавила. Охраняли тебя, ребятки, а ты лыжи навострила со своим рокером. Ещё и Хранителя покалечили. Негоже это! — А беременную женщину держать в клетке в порядке вещей? Жан, скажи ему, что я обычная женщина, а не вампир. — Конечно, с одной стороны, налицо серьезные изменения. И анализ крови тоже подтверждает... но вряд ли тебя можно назвать обычной, ma chérie, — смешался Жан, преданно глядя в глаза графини, словно мальчишка на первом свидании.       И Кривич не выдержал. Ему эти ухаживания и любовные игры давно надоели. Что теперь, прикажете, на задних лапках перед этой дамочкой прыгать? — Мне эта информация для чего нужна? — разозлился дед, — Ты лучше скажи, можно из твоей графини уже кровь пить?       Ольга вспыхнула, бросая на Жана убийственный взгляд. — Человек или вампир, а положение Ольги требует особого отношения. И без того уже ей досталось, — заступился за Ольгу Жан. — Ладно, живите как хотите. Но из себя я вам кровь пить не дам.       Святослав Вернидубович категорично взмахнул ладонью, рассекая воздух. Сказал, как отрезал. — Запомни это, Олечка. И Серёжке своему скажи, чтобы на рожон не лез, — предупредил Кривич.       Подбородок Ольги Анваровны гордо взлетел вверх. — Сергей отец моего ребенка. Он спас меня, и заслуживает уважения.       Графиня испепеляюще посмотрела на Жана. — А ты меня бросил. — Да разве мы бросили? Ты свободна, твоё высочество, — издевательски произнес дед и покинул комнату, оставляя Ольгу с Жаном наедине. — Свободна? — повторила за Кривичем Ольга, думая, что ослышалась.       Графиня Воронцова понимала, что в ее положении будет невероятно сложно скрываться от Хранителей. Сергей был смертным и уязвимым, а Жан не согласится бросить свою практику в больнице и уехать с ними. К тому же, куда ехать? Эти везде найдут.       Но Жан был спокоен и даже насмешлив. Ольга помнила эту ухмылку на хитром лице своего мужа. — Да, ты свободна, — ответил Жан, — Дедуля дал Костику денег, и он отпустил тебя. — И во сколько же оценили мою голову? — холодно спросила Ольга, впервые оказавшись в подобной ситуации.       В зеленых глазах застыли льдинки, и Жан снова вспомнил, что Ольга Анваровна прекрасно умела пить кровь из живых людей и до обращения в вампира.             Безразличие графини Воронцовой обжигало, гордое презрение заставляло даже самого спокойного человека потерять терпение и тут же стать объектом безжалостных насмешек. Это всего лишь правила жизни в высшем свете. Графиня Воронцова с детства научилась им следовать. Никогда не жаловаться, никого не жалеть и всегда ходить с прямой спиной и гордо поднятой головой. — Двадцать семь миллионов, — скромно назвал сумму Дешам.       О том, что на самом деле драгоценностей, когда-то украденных французами, было в сумке намного больше, Жан говорить не стал. Было забавно, что теперь на руках у Бредихина ворованные золотые распятия и прочая церковная утварь. Интересно, как Костя будет всё это сбывать? Дедуле не откажешь в чувстве юмора. — Откуда у вас такие деньги? — удивлённо произнесла Ольга. — Семейный вклад, — усмехнулся маркиз с видом графа Монте-Кристо.       Было приятно знать о том, что где-то, на дне старого озера, лежат сокровища. Жан догадывался, что дед сумел накопить достаточно богатств, но впервые Кривич открыл ему место своего тайника. И к тому же, поделился частью клада, чтобы выручить из беды его обращённую.       Ольга верила и не верила маркизу. Нет, конечно, вампиры могли откупиться. Костик был очень падок на деньги. И в целом история была достаточно достоверной. Смущало только одно. С чего бы вдруг семье решить за неё заступиться? — Ах, теперь я у вас в долгу…       Графиня Воронцова понимала, что рано или поздно ей придется отдать этот долг. И её тошнило от одной мысли, что она обязана двум вампирам, которые всегда бесили ее своей самоуверенностью и постоянно читали ей нотации. — Ты из нашей Семьи. И это никогда не изменится. Даже если мы не живем вместе, — напомнил Дешам.       Ольга потерла лоб руками. Любовь? О чем это он? Неужели о том давно забытом венчании в церкви? О годах супружеской жизни и старом памятнике на кладбище, где графиня Воронцова оставила всё свое прошлое? — Пожалуйста, Жан, давай не будем вспоминать наше тёмное прошлое, — взмолилась Ольга, — Ты можешь объяснить, что со мной происходит? С медицинской точки зрения. Может есть какие-то лекарства для вампиров? Я больше не могу чувствовать себя такой слабой и смертной. Это очень страшно. А ведь я давно разучилась бояться.       Графиня вытянула вперёд руку. Жан видел, как дрогнули пальцы. Ему очень хотелось прижать её ладонь к своим губам, но он вовремя вспомнил, что Ольга просила не об этом. Жан сделал короткий выдох и начал говорить так, словно перед ним его пациент. — Показатели в норме. Нужно больше витаминов, прогулки. Свежий воздух и полноценный рацион пойдут на пользу.       Ольга разачаровано закатила глаза. За кого он её принимает? Прогулки и витамины? Где-то она уже это слышала. — Ты не в своем кабинете, дорогой Жан. Нам это не нужно.       Ольга провела своей ладонью по ноге француза. Маркиз вспомнил Юпитера и всех богов, чувствуя охватившее его возбуждение. Этого только не хватало. — Если ты считаешь, что беспокоиться не о чем, я тебе верю, — продолжала Ольга с обворожительной улыбкой, — Просто я отвыкла заботиться о своем здоровье.       Губы графини едва не касались мочки уха француза. Чертовка прекрасно помнила, что Жану всегда это нравилось. Дешам быстро прижал её руку своей, не давая двигаться дальше. — Раньше всё это не требовалось, ведь ты сделал меня бессмертной. А теперь, я даже не знаю, что делать? — томно произнесла графиня, прежде чем вплотную приблизиться к лицу Жана, явно собираясь его поцеловать. — Ольга, мы здесь не одни живем! — повысил голос Жан. — Ты о чем? — Ольга решила, что Жан хочет ее отвлечь.        Уверенно убирая руку Ольги от себя, Жан начал свой рассказ. — Это девочка, Мила. Выглядит как ребенок, но ей почти сто лет. — Вампир? — нахмурилась Ольга Анваровна, — Ещё один? — Нет, то есть да. Она не из нашей семьи, сама по себе. Но сейчас ей нужна помощь. — Что за чушь, Жан? Ты бездарно врешь! — прокричала Воронцова, забывая о достоинстве и правилах этикета.       Раздался шум двери в прихожей и звук шагов. Аннушка сразу прошла к себе, бросив на Жана взгляд полный сожаления. — Потише, молодежь! Дитё напугаете, — шикнул на семейную парочку Святослав Вернидубович.       За Кривичем виднелась девочка со светлыми волосами. — Да какое ещё дитё? Вы что тут все с ума сошли, пока меня не было? — воскликнула графиня.       Кривич закатил глаза. — Знакомься, Мила. Это Ольга, бывшая жена нашего маркиза. Они с Жаном душой не стареют. Всё как дети малые. — Здравствуйте, я Мила, — протянула руку девочка. — Будем считать, что познакомились, — графиня недовольно дёрнула плечом и ушла из комнаты.       Возвращаясь в свою комнату, Жан сгорал от стыда перед дедом и Милой. Умела же Ольга испортить отношения буквально со всеми. Ну что ей сделала эта девочка? — Что ты хотел, Жан? — голос Ольги звучал устало. «Она же теперь человек, — виновато понял Жан, — мы совсем забыли, как быть людьми. Уставать, испытывать слабость». — Как что? Ты ушла, — несмело произнес Дешам. — А о чем мне с ней разговаривать? — голос Ольги дрогнул, — Какая ужасная судьба... Она навсегда застряла в теле девчонки. Как думаешь, мой ребенок родится вампиром?       Жан погладил Ольгу по спине, чувствуя кончиками пальцев её дрожь. — Tout ira bien, ma chèrie Ты невероятная женщина. У тебя всё будет хорошо. — А у «нас», Жан? Я знаю, ты снова уйдешь и оставишь меня одну. — У тебя есть Сергей, — осторожно ответил Жан.       Ольга бросила на него безнадёжный взгляд. Разочарование смешивалось с печалью. Во вздохе Ольги было так много сожаления. — Точно, Сережа. Он так меня любит. — Значит ты нашла то, что искала. Я рад за тебя, милая моя, — исскуственная улыбка автоматически вспыхнула на лице Жана. — Да иди ты к чёрту, Жан! Какой же ты дурак.       В глазах Ольги задрожали слезы, заставляя Жана забыть о гордости. — Ma chère, ma bien-aimée. Mon amour impossible...       Жан принялся целовать Ольгу. Клыки графини царапали его рот, напоминая о том, какими чудовищами они являются на самом деле. — Mon monstre, — шептала Ольга, — Мы все здесь чудовища.       В дверь комнаты постучали. — Жан, Ольга. Нам надо поговорить. Ждём вас на кухне, — позвала Аннушка. — Почему они не могут оставить нас в покое? — фыркнула Ольга.       Жан поспешил продолжить поцелуй. Это было приятно во всех отношениях. — Не забывайте, что в доме ребенок, — возмутилась Аннушка, — Держитесь подальше друг от друга.       Ольга с силой оттолкнула от себя Жана и вскочила на ноги, направляясь к двери. — Да что она себе позволяет! — демонстративно громко произнесла графиня Воронцова. — Пойдем, наверно что-то важное, — сдался Дешам и пошёл к двери. — Я не хочу никуда идти! — Значит останешься здесь и ничего не узнаешь. А я хочу быть в курсе дела. Не вижу в этом никаких проблем, ma chèrie. И перестань быть ребенком, — добавил Жан с прежней рассудительностью. — Тогда между нами ничего не изменилось. — Это было ясно с самого начала, — вздохнул Жан.       Глупо было надеяться. Но хотя бы слезы на глазах Ольги высохли и это уже было кое-что.