Воссоединение семьи и медовый месяц

      Ольга прижала руку к животу, чувствуя шевеление ребенка. — Бедный, бедный Жан, до сих пор жалеешь, что спас мне жизнь? — Я жалею, что не спас.       Ольга дёрнула губой. Это уже чересчур. Не спас от чего? Неужели ему было бы легче, если бы та могила на кладбище была настоящей? — А вот я ни о чем не жалею. И Серёжа тоже не будет жалеть. Обрати его в вампира!       Жан отшатнулся, бледнея. Только не это... Умеет Ольга удивлять. Обратить Барановского, означало убить его.       Жан судорожно хватал воздух ртом. — Мы уже это обсуждали. Я уверен, что ты повторишь нашу ошибку и вечность будешь жалеть об этом. — Жан, пожалуйста... — Рано или поздно Серж поймет, что защищать надо не тебя, а от тебя. И тогда ты останешься с таким же чудовищем, как и все мы. Сейчас у вас самое лучшее время. Ты должна это ценить. — А ты хочешь, чтобы я снова стала человеком? — задумалась Ольга. — Не знаю, — привычно солгал Жан, — Но я уверен, что после родов ты снова станешь пить кровь и сила вернётся. — А как же тогда можно объяснить это?       Ольга показала рукой на живот, спрятанный под корсетом. — Это большая загадка. И ещё неизвестно, чем всё закончится. Я бы не хотел тебя пугать, ma chèrie. — Будешь его крёстным отцом? — Ольга снова пристально посмотрела в глаза Жана. — Сначала сделаем тест ДНК, — неуверенно произнес Дешам. — Думаешь, это твоё? — рассмеялась Ольга, — Жан, столько лет мы с тобой жили, и никаких детей не было. — Эта смесь химии в крови, она могла повлиять. Ты же пила кровь Барановского, значит в тебе тоже был «Кристалл». И возможно, что он подействовал на тебя. Ты стала очеловечиваться и забеременела. — Когда я пила кровь Барановского, мы с тобой не встречались, — слишком быстро ответила Ольга. — Тогда тебе точно не стоит опасаться результатов этого теста. И чем больше ты просишь его не делать… — Ты просто сумасшедший учёный, помешанный на науке. Жан, а что если у меня родится девочка с твоими глазами и кудряшками? Тогда и без теста все будет понятно. — Девочка? — голос Жана звучал нежно, словно он уже смотрел на младенца. — Я бы хотела девочку, а Серёжа хочет мальчика. — И если «Кристалл» превращает нашу кровь в лекарство, то почему он не может запускать обратный процесс? — продолжил размышлять вслух доктор Дешам, — Это позволит вампирам продолжить свой род. Но все ещё остаётся вопрос о скрещивании вампира и человека. — Скрещивание, новая раса. Ненавижу тебя! — Ольга пришла в ярость и дала Жану пощечину. — Оля, Оля, — Жан легко перехватил руку графини и стал осыпать её поцелуями. — Fils de pute! Salaud. Vas te faire foutre... — Обязательно...       Голос Ольги звучал всё тише и тише. Жан продолжал свои извинения, не без оснований рассчитывая получить прощение.       Дверь растворилась нараспашку. — Вот расшумелись, словно дети малые.       Дед ехидно уставился на Жана с Ольгой. Покряхтел, словно улучил их в чем-то неприличном, и поставил на столик ноутбук. — А говорила интернет, интернет... — Стучаться вас не учили? — попыталась пристыдить Святослава Вернидубовича графиня. — Ох и язва... А ещё из благородных, — заворчал дед. — Меня тошнит, — Ольга прижала руку ко рту. — Я сделаю тебе чай с мятой, — пробормотал Жан и тут же сбежал на кухню.       Ольга последовала за ним, чтобы не сидеть одной в комнате. Слишком похоже на тюрьму. И хотя большое окно было распахнуть настежь, но графине непривычно тревожно при виде закрытой двери.       Жан забирает у прислуги поднос с чаем. — Спасибо, Натали. Дальше я сам, — француз прикасается к руке молоденькой девушки. — Что вы, барин, — краска заливает лицо горничной, — Её сиятельству подать кофе? — Зачем ей теперь кофе? — задумчиво отвечает Жан. — Вам, барин, всё шутить, — смеётся девушка и лицо пылает ещё сильнее. — Что-то не нравится мне твой вид. Тёмные круги под глазами.       Доктор Дешам достаёт из медицинского чемоданчика деревянную трубку, напоминающую флейту. Приложив инструмент к женской груди, Жан внимательно слушает. — Надо бы расстегнуть несколько пуговиц. Так будет лучше слышно. Дыши поглубже, моя прелесть.       Повертев в руках стетоскоп, Жан убирает его в сторону, бережно берет трубки, соединённые резиновыми шлангами, и вставляет в уши, оставляя свободные концы в руках.       Нежная белая кожа девушки открыта на обозрение Жана: веснушки, совсем как у графини, пшеничная коса до пояса. — Merveilleux! И все же я рекомендовал бы больше спать по ночам. А с лёгкими и сердцем все просто отлично.       Девушка убегает к себе, спасаясь от чудаковатого барина. Мало ли что ещё он захочет осмотреть? Блестящие трубки, клещи и иглы не вызывают ничего, кроме страха.       По дороге она чуть не врезается в графиню. Ольга возникает перед Жаном и сразу приступает к обвинениям. — Не хочешь мне объяснить, чем это ты тут сейчас занимался? — Смотри, что мне прислали, мой ангел, — Жан радуется словно ребенок новой игрушке, — Это называется фонендоскоп. Дополнительная мембрана позволяет слышать не только сердце, но и лёгкие. — Продолжаешь искать лекарство от чахотки? — Ужасная болезнь. — Зато придает лицу румянец, — смеётся графиня.       В этот раз Жан смотрит на Ольгу с укором. — Злая шутка, ваше сиятельство. — Я уже посмеялась над смертью. И ты тоже, Жан. Зачем тебе эта девушка? Мог бы испытать свою новинку на мне. — Но она жива, ma chèrie, а ты… уже нет.       Ольга с размаха отвешивает Жану пощечину. Её сила теперь слишком велика и доктор едва не падает от неожиданности. — Что ты творишь?! — Показываю тебе, насколько я жива и здорова!       Ещё две пощёчины сопровождают эту фразу, прежде чем Жан хватает Ольгу за руки, а потом обнимает её и прижимает к себе. — Ты просто сумасшедшая. Не делай так больше, я ведь чувствую боль. — Я тоже...       В следующий раз, когда горничная остается с графиней наедине, её сиятельство, не раздумывая, впивается клыками в нежную шею. Только после этого боль отступает, и Ольга снова может улыбаться своему несносному, но такому любимому маркизу.       Пока Ольга выбирала подходящий ролик на Ютубе, Жан поставил чайник и нашёл на полке мяту. Воцарилась тишина. Ольга выпила чай и почувствовала себя лучше. Она не возражала, когда Жан сел рядом. Так они и сидели голова к голове, пока Кривич снова не нарушил хрупкое перемирие. — Вот для этого я тебе интернет чинил? — оторопел Кривич при виде чавкающего мужика. — Это меня успокаивает, — отрезала Ольга, давая понять деду, что он здесь лишний. — Тебя тоже успокаивает? — пристал Кривич к Жану. — У меня исключительно медицинский интерес, — ответил Дешам, судя по голосу уже начинавший засыпать под мерный звук чужих челюстей.       Ну надо же, у Жана исключительно медицинский интерес, вышла из себя Ольга. А к ней он тоже относится, как к участнице эксперимента по выведению новой расы? Как же это всё досадно. Особенно то, что ей удалось забеременеть и этим удовлетворить его экспериментаторский зуд.        — Олечка, вот и я. Там очередь была. Вот, смотри сколько всего, — Серёжа ворвался на кухню и потряс прозрачным пакетом с упаковками лекарств. — Я не больна. И человеческие таблетки не подходят для вампиров, — устало промолвила Ольга.       Как ещё показать этому мальчишке, что они принадлежат к разным мирам? Она — графиня Воронцова, над которой не властно время. Жан тоже могущественный бессмертный, поэтому он и сидит сейчас рядом. Неужели это так трудно понять? — Оль, прекращай. Ты бредишь... — Твою мать! Сколько можно повторять? Ты сам просил всё рассказать, я рассказала!       Жан предпочёл дистанцироваться и молча наблюдать за происходящим.        «Ну что же, сам виноват, — подумала Ольга, — У него был шанс».       Ольга взяла в руки нож и вонзила в спину маркиза. Это не убьет его. Немного больно, она помнит то чувство, когда холодное лезвие проникает в кожу, но в целом терпимо. — Любуйся, он бессмертный.       Сережа мгновенно отскочил в сторону. — Не умирает, не умирает, не умирает!       Раз за разом нож словно в масло входил в вампира. Ольга вкладывала в каждый удар всю свою злость и обиду. За измены, за то, что из-за слабохарактерности Жана ей пришлось когда-то убить себя. — Может хватит уже? — не выдержал Жан.       Ольга необыкновенно остро почувствовала запах крови Жана, по венам пробежал огонь, а рот наполнился слюной. Клыки прорезались и обнажились на всю длину. Получилось! — Брежу?!       Графиня зарычала, разрушая свою легенду руководителя студенческого театра. Сергей, наконец, увидел настоящего монстра. Жан улыбнулся, но нож в спине помешал ему засмеяться.        Несмотря на все свои заявления, что он никогда больше не расстанется с Ольгой, Серёжа сбежал из квартиры.       Вырвавшись от Кривича, графиня поспешила вслед за Барановским. Но Серёжа сел в машину и сорвался с места, словно за ним черти гнались. Ноги графини предательски заплетались. Не сумев размыться в чёрную тень и догнать своего любовника, Ольга осталась на раскаленном солнцем асфальте.        Проклиная вампирскую вечность, графиня побрела на остановку. И хотя графиня прекрасно знала Смоленск, она никогда не пользовалась общественным транспортом. Поэтому сначала уехала на другой конец города, а потом заснула в автобусе и ещё долго возвращалась обратно. Хорошо, что в футляре телефона лежала банковская карточка.       Добравшись до особняка только к вечеру, Ольга встретила Серёжу на пороге дома. Он тоже где-то пропадал всё это время, но ночевать пришел сюда.       И это после концерта, устроенного на кухне? Жан после скандалов обычно дулся, сбегал на работу или уходил ночевать к делуле. Неужели Сережа действительно так сильно её любит?             Вокруг была непроглядная тьма. Зловеще скрипели старые деревья, завывал ветер. Ольга поняла страх, мелькнувший в глазах бывшего студента. Слова Жана зазвучали в её голове:       «Он поймет, что надо охранять людей от тебя. Ты — чудовище»       Остаться одной в этом огромном доме, всё равно что похоронить себя заживо. А значит придётся вернуться к набившему оскомину прошлому. Ольга понимала, что не сможет прогнать Жана, когда тот принесет ей кровь. Или шоколад. И уж тем более, когда ей придет время рожать.       Сергей выглядел фантастически красивым при свете луны. Ольга вспомнила, как он сделал ей предложение. Что ж, наверное теперь об этом надо забыть. — Я испугалась, что ты бросишь меня, узнав, кто я. Прости меня, я затянула... — произнесла Ольга и замолчала, ожидая ответа Серёжи.