Время, пули и взрывы.

— Не было никакого злодея. — Что? — я не расслышала, что сказал Бакуго и повернулась к нему.       Парень увидел, что я смотрю на него и вздохнул, отворачиваясь от меня. — Не было, говорю, никакого злодея, — пробурчал он. — Тогда, десять лет назад…       Я сглотнула. Десять лет назад я попала в это тело и этот мир. Десять лет назад погибли мои родители. Похоже, он по-своему понял моё действие, потому что развернулся ко мне и уставился прямо в глаза. — Хонака, это я виноват в смерти твоих родителей.       Я вдохнула и, кажется, забыла выдохнуть. Только что Кацуки практически признался в убийстве. — Я… тогда мне было пять, я не умел контролировать свою причуду… — Кацуки… — Родители заплатили огромную сумму, чтобы меня не наказывали, а тебе сказали, что на вас напал злодей. — Кацуки, я… я не совсем понимаю, зачем ты рассказал мне всё это… — Я хотел извиниться, — парень отвернулся от меня и уставился на стену перед собой. — За то, что всё испортил. Не знаю, почему ты перестала общаться со мной после того случая… Мы ведь всё так же ходили в один детский сад, да и в одну школу. А ты просто перестала со мной разговаривать. — Так ты… Ненавидишь меня, за то, что я не общалась с тобой, когда мы были детьми? — Прости. Мы ведь были друзьями… — Кацуки опустил голову. — Мы… Были друзьями?       Бакуго удивлённо повернулся ко мне. — Ты не знал? Кацуки, у меня полная амнезия, я совершенно ничего не помню, что было до той аварии.       Зрачки парня расширились, а на губах появилась слабая улыбка. — А я ведь всё это время думал, что ты на меня обиделась.       Я не улыбалась, прямо передо мной сидит косвенный убийца моих родителей и прошлого сознания Мидории Хонаки. Поняв, что я не улыбаюсь, он тоже погрустнел. — Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть и… — он снова отвернулся. — Только пожалуйста, не трогай моих стариков. — Кацуки, — я наклонилась к нему. — Т-ты чего творишь? — он попытался отодвинуться, но я удержала его за локоть, кто бы что не говорил, а хватка у меня железная. — Если ты вдруг воспылала ко мне странной девчачьей любовью к плохим мальчикам, то вынужден тебе отказать. — Кацуки, за нами наблюдают, — сказала я. — С чего ты взяла? — За годы общения с тобой, у меня выработалась неплохая такая способность ощущать на себе чужие взгляды, — хмыкнула я. — Прости, — опять скис Кацуки. — Да ничего страшного, — я отстранилась. — Это даже в какой-то степени полезно. — И что ты предлагаешь делать со слежкой? — Можно разыграть какую-нибудь сценку, — я упёрлась руками в лавку и запрокинута голову, смотря на небо. — Только вот какую? — Хонака, — позвал Бакуго. — М?       Кто бы что не говорил, но целоваться с мальчиками довольно странно. Тем более с тем, который тебя десять лет подряд гнобил и всячески унижал. С одной стороны, это как бы должно быть романтично, случайный поцелуй и все дела. С другой, мне вот прям сейчас и срочно хотелось отметелить эту морду за то, что он творит. Где-то за спиной раздался топот ног, странный возглас, и наблюдателей стало на одного меньше.       Я наконец отцепила от себя Кацуки, похоже, вошедшего во вкус и придвинувшегося немного ближе. И… — Ты совсем офигел?! — Кацуки прилетела звонкая затрещина. — Случайно так вышло! — было мне ответом. — Нас же неправильно поймут, — уже тише сказала я, чувствуя, как щёки предают моё самообладание и розовеют. Бакуго, кстати, выглядел не лучше, бегающий взгляд и, подобный моему, румянец выдавал его с головой. Я рассмеялась. Кацуки замер. — Ну ты, конечно, и придумал, — я облизнула губы. — Повторим? — Чего? — опешил парень. — Да шучу я, расслабься. Знаешь, в первый миг я уж подумала, что ты реально меня поцеловать хотел. Классную сценку разыграли. — Ага, — Кацуки сгорбился и отвернулся. — Да не грусти, подумаешь, мой первый поцелуй забрал, — всё ещё веселилась я, предчувствуя, что потом мне за такое светит не одна подколка от Куроэды. — Мой тоже. — Чего? — такое откровение со стороны этого жуткого парня заставило меня удивиться. — Прости. — Все вы, Мидории, так часто извиняетесь ни за что? — спросил Бакуго. — Ага, — с готовностью кивнула я. — Слушай, у меня тоже вопрос: у тебя что, фетиш на зелёный цвет?       И, не слушая задыхающегося не то от смущения, не то от гнева Кацуки, я встала со скамейки.