Лесная невеста 3: Сундуки Совиной головы

      А в следующий миг Андре почувствовал, как во рту словно взорвался вулкан. Извергаемая им лава обожгла гортань и тяжелой, медленной волной прокатилась в желудок.       — Давай, капитан, глотай. Эта штука кого угодно в сознание приведёт, — раздался над ухом низкий знакомый бас Барадура.       Инстинктивно проглотив адскую смесь, он почувствовал, как нечто горячим комком прошлось внутри и опустилось в желудок. Сделал второй и, надсадно кашляя, открыл глаза. По лбу струился пот, дымка перед глазами постепенно обретала четкость, пока зрение полностью не вернулось. Вот чего Андре не мог увидеть — это седые пряди на висках, словно две полоски над ушами, остались напоминанием о случившемся. Следом самого большого потрясения за пока что недолгую жизнь. Медленно сев, он потер лицо и осмотрелся. Щеки, еще мокрые от слез, обмахнул не замечая.       Прищурившись, изучил ладони, землю перед собой — ничего. Нет мерцающего алым зерна и жуткого, пугающего до глубины души отца, или… кого-то другого?       «Это был не он. Дух или морок, но не он. Отец никогда не разменивал людские или чьи-то еще жизни как монету. Пусть и не был святым, но ценил подаренное богами. Он бы никогда не стал предлагать мне то, отчего сам отказался, посчитав опасным. Но тогда…»       Рядом лежал на спине, разметав руки по сторонам, рыжий Энди. Внешних повреждений никаких, только бледное, сосредоточенное лицо и четки в одной руке, успел взять?       Повернувшись к гному, он нервно спросил:       — Сколько времени мы тут? Это же… первый сундук, да? Мы же в пещере? Тысяча морских чертей вместе со всеми тварями из Преисподней, что это было?! — вскочив на ноги, от души пнул стоявший перед собой открытый сундук и скривился от боли. Кованый металл сделал пинок скорее болезненным, чем весомым. — Я словно видел… неважно. Надо будить эту спящую красавицу, вытаскивать вещи оттуда. И… — помедлив секунду, продолжил: — Есть неотложное дело, которое я не могу игнорировать.       «Боже, пусть это не будет временной ловушкой на пять лет! Кажется, и полугода достаточно. Но кто знал?! Я кажусь последней скотиной, образцом эгоизма и… то, второе видение, просто…»       Он вздрогнул и поежился.       — А где ж нам ещё быть? — проворчал гном, делая шаг в сторону Энди. — Не знаю, что было. Это вам свою подружку остроухую лучше спрашивать. Эльфы в подобных магических финтах получше разбираются. Ты открыл крышку, значит, сундука этого и застыл. Тебя друг твой, — Барадур опустился на колени рядом со старпомом и, приподняв голову юноши, осторожно приложил к его губам свою фляжку. — Кинулся выручать, наклонился над гробиной этой, и тоже застыл. Я только и успел заметить, как глаза закатил и словно в статую восковую превратился. А изнутри сундука такое свечение алое, еле заметное, — дождавшись, когда бесчувственный парень всё же сделает первый глоток, влил второй. — Пока рыжего твоего оттаскивал, у него сумка приоткрылась, и я вот… — Энди закашлялся, и гном убрал фляжку в сторону, а сам кивнул на небольшую шкатулку сине-зелёного цвета, что приютилась рядом с сундуком. — Это арандур. Помогает магические вещицы прятать, чтоб не фонили магией, значит. Ну, я шкатулку забрал и к тебе. А ты в руках мешочек зажал и как завороженный пустым взглядом на него смотришь. А сквозь ткань свечение это и как будто туман красноватый вокруг. Насилу мешочек у тебя забрал. Аж самого подташнивать начало, хотя мы, гномы, к магии более стойкие. В шкатулку гадость эту запер.       Гном помог начавшему приходить в себя Энди сесть и похлопал парня по спине.       — Вы минут пять в себя приходить не хотели. Уж чего я только не делал! И оплеух отвесил, тряс. Благо фляжка моя с собой. Эту настойку брат мой варит. У него таверна своя. Крепости единиц семьдесят будет. Вас, людей, с ног с одной стопки валит. Ну, или в чувство приводит, как теперь, — он ухмыльнулся в бороду.       — Это просто какое-то невероятное везение, что ты согласился плыть с нами! — воскликнул Андре, сердечно обняв гнома. — Потому что я видел… плохое там. Самое плохое в своей жизни, уж за годы плавания, а в море я с одиннадцати лет, всякое было. Но сегодня… — он хмуро покосился в сторону сундука. — Зачем Совиная голова такое здесь спрятал? Надо… уничтожить это. Но лучше пусть разбираются более знающие люди или эльфы. Сейчас нам нужно выбраться отсюда. И поскорее.       — Фил, ты… как? — рыжий долго кашлял, затем потирая лоб, сел, потихоньку приходя в сознание. — Помню только пустоту и молчание, странно… а потом что-то очень крепкое, спасибо тебе за фляжку. Думаю, надо каждый раз брать с собой. Мало ли, — постарался встать, и со второй попытки Энди это удалось. — Наружу так наружу. Вот только как мы сундук вытащим? Мне кажется, содержимое трогать нельзя, значит, стоит вытащить с тарой. А ты мешок взял.       Андре все еще осматривал пещеру, не в силах поверить в происходящее. На вопрос согласно кивнул.       — Да, не ожидал, что здесь настолько опасные вещи будут. Вроде должны находиться записи капитана и документы, касающиеся нашей семьи. Совиная голова, когда оставлял ключи, говорил, что этот связан со мной. А тут такое! Обвяжем веревкой и вытащим. Сначала выплывем с концами веревки, потом с корабля уже потянем. Главное, дотащить сундук до выхода из пещеры.       — То, что на вас повлияло, я уже припрятал, — произнёс гном, пряча фляжку за пазуху. Отойдя от рыжего, он поднял шкатулку, оставленную подле сундука и протянул Энди. — Хорошие ты вещи с собой таскаешь. Арандур редкий материал, раздобыть шкатулку из такого большая удача. Тот мешочек, из-за которого вы разум на время утратили, лежит в ней. Я его открывать не стал. Итак через ткань этот дымок красноватый шел, будто горит внутри что-то. И светится алым. Вы поаккуратнее, когда решите шкатулку открыть.       Помимо упомянутого гномом мешочка с непонятным содержимым, в сундуке была толстая тетрадь в кожаной обложке и небольшая тонкая табличка из металла неправильной формы. Словно кто-то разбил или разрезал предмет размером побольше, а это осколок. На табличке были начертаны символы, которые были им незнакомы. Эти вещи, как и содержимое шкатулки из арандура, лежали сверху. Остальное — горка золотых и серебряных монет чеканки людских королевств, какие-то украшения, горсть драгоценных и полудрагоценных камней — выглядело безобидно.       Увидев содержимое сундука, Филин остался при своем мнении о транспортировке. Лучше и надежнее, тем более сундук водонепроницаемый, иначе записи под кожаной обложкой не сохранились бы так хорошо.       — Да, спасибо ее высочеству. Эль предупреждала меня о содержимом сундука и дала четкие указания вместе с парой полезных вещей, — пояснил Энди.       Спустя несколько минут, уже окончательно придя в себя после воздействия странной вещи, они сложили предметы обратно в том же порядке и обвязали сундук веревкой. Андре нервничал, ему казалось, что время в пещере все равно летит быстрее и не полгода, а все пять лет прошли. Ему хотелось покинуть пещеру, обсудить с Энди ситуацию и покинуть корабль, но одновременно было боязно. А вдруг уже действительно поздно и… он снова услышит сдержанный тон эльфийки? Расстались в последний раз они не слишком хорошо.       «С другой стороны, отец или его морок тоже был прав. К эльфам, даже покинувшим свою Родину, у нас относятся с почтением. Они всегда и везде, кроме, конечно, пиратской братии, найдут место под солнцем, их не презирают и не гонят. В этом плане люди более чем лояльны, ведь мы относимся к ним скорее как к существам более развитым за счет внешности. В Альвхейме же ситуация другая».       — В мешке том опасная вещь. Думаю, красное семя, из которого выросли ядовитые растения, ставшие причиной гибели многих сирен на острове и нескольких членов команды, — заметил Андре, когда они уже тащили сундук к выходу. К счастью, тот оказался не слишком тяжелым.       С задачей подъема управились в несколько заходов. Сначала отправили вверх налегке гнома с двумя концами веревки. Энди плыл следом, помогая капитану выволочь сундук на более открытое место на дне. Когда все было готово, вернулись глотнуть воздуха и потом назад к сундуку. Дернули веревки, давая знак матросам на борту начинать подъем. Сколько минут длилось это, Андре не мог сказать, но когда они с Энди вынырнули на поверхность, он, кажется, был близок к потере сознания от недостатка кислорода и долго кашлял, пытаясь отдышаться.       — Чтоб его! В такое кха-кха… место засунуть, — поминая дядю недобрым словом, помог Энди обмотать сундук сетью и, когда его подняли на борт, залез следом. Вскоре матросы уже отнесли добычу в кабинет к капитану, пока Андре и Энди разошлись по каютам переодеться в сухое.       Энди отнес мокрые вещи вниз, надо их потом застирать и высушить. Кроме воды, еще следы водорослей и еще чего-то, кажется ржавчины, остались на рубашках. Сам еще с влажными волосами в другом камзоле шёл на палубу, когда заметил небольшую щель в проеме двери каюты Эль. Вряд ли девушка вернулась, может… Остановившись, пару секунд раздумывал, стоит ли заходить, а если да, что он скажет, постучать? Услышал, как Филин прошел в кабинет и закрылся там. Еще есть несколько минут, и, помедлив, решил взглянуть, просто проверить самочувствие. Может, док понадобится? «Кого я обманываю?» Повернув ручку, легонько толкнул дверь, радуясь, что она открылась совершенно бесшумно.       В каюте пахло свежестью и всё ещё витал едва уловимый запах трав. В настежь открытый иллюминатор пробирался ветерок и с любопытством гулял по помещению. Почти всё то же самое, что и утром. Только кровать, на которой ещё утром безмятежно спал эльф, была аккуратно застелена. На столе аккуратно стоят флаконы, но вот кувшина с водой нет. А сам Лариеннель застыл посреди каюты спиной к двери. Эльф стоял на одной ноге, практически на пальцах, вытянувшись вверх и поджав под себя вторую ногу. Руки подняты и соединены ладонями над головой. Черные волосы заплетены в аккуратную косу, которая свободно висит вдоль позвоночника. Из одежды только брюки.       Энди смог рассмотреть широкий разворот плеч, хорошо сложенную фигуру, гармонично развитые мышцы. Стройный, без грамма жира, даже на боках, с длинными ногами. Эльф словно статуя застыл и, кажется, не услышал, как приоткрылась дверь.       — Ой, Энди, — сбоку от юноши раздался голос Марии. Девушка замерла, не дойдя по коридору до старпома нескольких шагов, прижимая к груди кувшин. — А я Лариеннелю воды принесла, вот, — девушка смущенно кивнула на емкость в своих руках — А вы уже вернулись?       Застыв в коридоре, Энди не сразу осознал, как смотрит на полуобнаженную фигуру эльфа. Смущенно потерев шею, отвел взгляд.       — Да, вернулись. Я просто хотел узнать, как дела, еще утром… был без сознания. Видимо… травы Эль эффективно работают, — посторонившись, старпом пропустил девушку в каюту. — Извини, не постучался.       «Зачем пришел? Чувствую себя последним кретином».       Повернуться и уйти молча показалось форменным невежеством, поэтому рыжий смущенно потоптался все так же на пороге пару секунд, потом, вспомнив о чем-то, поднял глаза.       — Капитан кое-то решил, и раз ты… уже лучше себя чувствуешь, то можешь услышать сам на палубе через несколько минут. Если нет, то… все хорошо, я передам. Главное твое здоровье. — Энди невольно опустил взгляд ниже, на плечи и грудь эльфа, затем, смутившись, отвернулся.       В тот момент, когда раздался голос Марии, эльф «выпал» из своей медитации. Медленно опустил руки, затем ногу и плавно перекатился с пальцев на пятку, а затем встал на полную стопу. Словно исполнил па в медленном танце. Не спеша развернулся, как раз в тот момент, когда девушка юркнула в каюту.       Мария на несколько секунд застыла, во все глаза рассматривая полуобнаженного эльфа, а затем, покраснев, поспешила протянуть ему кувшин, наполненный водой.       — Я, как вы и попросили, принесла вам воды. — Она смущенно опустила было взгляд, но буквально через секунду снова украдкой стала рассматривать эльфа.       — Благодарю. — Рин приветливо и с благодарностью улыбнулся девушке, принимая кувшин. Сейчас, когда он повернулся, присутствующие смогли увидеть, что на светлом шнурке в районе солнечного сплетения висит кулон. Черный цвет аконита создавал яркий контраст со светлой кожей эльфа. — Я поднимусь. Её высочество запретила мне сильные физические нагрузки следующие несколько дней, но я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы покинуть каюту. Благодарю за заботу. — Он с каким-то особенным интересом смотрел на Энди, неловко мнущегося на пороге каюты. По ровному тону Лариеннеля было сложно понять, как именно он воспринял нечаянное вторжение.       Рыжий сразу отметил интерес девушки и нервно поджал губы.       — Мария, тебе тоже стоит вернуться к работе. Мы скоро отплываем. Или… есть что-то еще? — он старался сохранить ровный тон, но почему-то это требовало больших усилий, чем обычно.       Повернувшись, девушка согласно кивнула. — Да, простите. — Она тоже добровольно поступила на службу, нанялась вместе с братом. Лишь на таких условиях Андре был готов взять на борт девушку. Ведь предстояло длительное плавание в компании молодых мужчин, пусть и разбавленных слегка эльфийкой.       Планировали взять коку помощницу, тот явно оценил вклад Анориана и компанию на кухне. Заодно доктору, которого также взяли с собой. Раньше его работу выполнял Энди, старпом был знаком с основами медицины, хоть полноценным врачом не считался. Скорее, медиком первой помощи или лекарем, немного понимавшим в травах. Впрочем, хорошим лекарем была сама Эль.       Проследив взглядом за удалившейся девушкой, Энди вновь посмотрел на эльфа. Почему-то, оставаясь с ним наедине, он терялся и не мог говорить свободно.       — Да, она и мне сказала об этом. Так что до следующей недели не будешь дежурить на палубе. И… по поводу тебя Филин имел особые планы. Хотел подготовить на место Андерсона, нашего штурмана. В общем, это потом, сначала узнаем, что он насчет сундука решил. Ты… оденься только, — смущенно заправив рыжий локон за ухо, Энди развернулся на каблуках и удалился.       Лариеннель хмыкнул. За эти полгода плавания рыжий объект его интереса в основном старался держаться от него подальше. Не считая занятий по фехтованию и эльфийскому языку, которыми мучила капитана и его друга Элениэль. Сам эльф не делал попыток сблизиться, просто терпеливо по возможности находился неподалёку. Правда и в такие моменты Энди с ним особо не разговаривал, а если они оставались вдвоем, стремился поскорее уйти.       Но оставленный платок, судя по инициалам, принадлежал Энди. А значит, рыжий старпом заходил к нему в каюту, пока сам Рин был без сознания. Это, конечно, могло ничего не значить. Однако её высочество предупреждала, что у людей всё намного сложнее в плане отношений между существами одного пола. Но сам эльф всегда был очень терпеливым. И не торопился, стараясь не спугнуть понравившегося ему рыжего парня. Снова улыбнувшись, он принялся одеваться.       Уже в коридоре, идя к лестнице, Энди замедлил шаг. Что-то беспокоило, отвлекало внимание, не давая сосредоточиться на текущей задаче. Какой-то мелкий предмет или слово? Подсознание настойчиво стучалось в дверь, и, вспомнив недавнюю сцену, рыжий вдруг покраснел. Нечто действительно изменилось в облике эльфа — маленький черный круглый предмет на шее Лара. Только теперь рыжий понял что это и почему-то улыбнулся. На душе стало светло и радостно, а щеки окрасились румянцем. Спустя пару минут очнувшись, он поспешил наверх.       «Услышал? Или… просто решил, что четки оставила Эль? Наверняка да, они ведь много времени проводили вместе, как сородичи и вообще…»       Разум находил отговорки, пока Энди тщетно пытался вернуть своему лицу невозмутимое выражение: предательская улыбка нет-нет да возвращалась.

***

      Капитан уже ждал на палубе, стоял, прислонившись к бочке у мачты. Рядом — небольшая сумка, сам переоделся и выглядел неплохо. По крайней мере следов волнения и пережитого ранее стресса Энди не заметил.       Дождавшись, когда на палубе соберутся все, включая кока с корабельным врачом, Андре заговорил:       — Знаете, вы все, особенно ребята, кто служит на Ласточке с момента формирования команды, прекрасно знаете меня. И изначально планируя экспедицию на поиски сундуков, я думал проводить исследования, заодно чтобы увидеть новые земли. Заглянуть за линию горизонта. Но накануне отплытия мы изменили план, это опять же всем известно, решили найти первый сундук, спрятанный на ближайшем из удаленных островов, а потом уже решим по факту, куда двигаться дальше. Так? Энди кивнул, вместе с ним одобрительно хмыкнули еще несколько человек. Действительно, планировать дальнее плавание, не зная точно, сколько времени оно займет, сложно. И они думали сосредоточиться на поиске первого сундука. Потом вернуться в ближайший порт и пополнить запасы, заодно построить новый маршрут. Эл предупреждал в личном разговоре, что дорога продлится несколько лет. За это время кто-то мог передумать плыть дальше, могли возникнуть разные обстоятельства как болезни или, не дай Бог, смерть.       Помолчав несколько минут, Андре продолжил:       — Первый сундук Совиной головы был найден и успешно поднят с морского дна. Теперь у меня есть несколько новостей для всех. Во-первых, внутри сундука найдены опасные предметы, которые надо спрятать или уничтожить, о чем Энди даны указания от принцессы Элениэль. Во-вторых, некоторые обстоятельства, связанные со мной, изменились. И… вы возвращаетесь в порт Нателл у лазурного берега. Нужно сообщить родственникам погибших ребят о случившемся, пополнить запасы и, возможно, состав команды. Это будет решать новый капитан. Энди, я передаю управление в твои руки. Подобное уже случалось на борту, — сняв треуголку со своей головы, Андре шагнул к другу и надел на него. Теперь стали видны седые пряди на висках капитана. — Мне же нужно срочно возвращаться в Альвхейм, иначе случится непоправимое, — добавил он чуть тише. — Энди, ты справишься. И мы будем на связи, — широко, по-мальчишески улыбнувшись, хлопнул друга по плечу. Рыжий, чуть помедлив, кивнул. Трудно было признаться даже самому себе, но… еще до подъема сундука он предполагал такое развитие событий. То ли это приобретенный дар видеть будущее, то ли просто умение внимательно слушать, но решение Андре вернуться домой было правильным. По крайней мере так считал сам Энди.       Матросы, собравшиеся на палубе, зашептались. Среди команды были новички, набранные на Ласточку уже после того, как она сменила флаг. Но основной состав команды состоял из пиратов. А пиратское прошлое просто так не сбрасывают с плеч. Некоторые из них уже носили черную метку. Эта часть команды переглянулась. Все, конечно, знали, что рыжий старпом был заместителем капитана, и даже слушались его. Однако многие считали, что парень слишком мягок и интеллигентен для того, чтобы быть капитаном. И сейчас старая часть команды решала, как именно относиться к подобной смене власти на корабле.       Рин же, вышедший на палубу и присевший на свернутых бухтах веревок неподалёку от лестницы, ведущей к жилой палубе, лишь слегка качнул головой. Словно соглашаясь то ли с капитаном, то ли со своими мыслями. Принцесса оставила для него инструкции, в том числе и на тот случай, если капитан пожелает вернуться в Альвхейм не на «Ласточке». Элениэль позволила ему следовать своим желаниям, и эльф намеревался остаться. Подняв руку вверх, Андре призвал команду к порядку. Он прекрасно видел реакцию людей на свое заявление и знал правила. Капитан корабля, особенно пиратского (пусть в недалеком прошлом), назначает преемника и уходит, как правило, посмертно. Или когда приобретает второй корабль — случай Веселого Роджера. У пиратского барона два судна, вторым управляет небезызвестная поклонница эльфов (конкретно Лара) Магдалена с помощником, братом Морином. К этому все привыкли, тем более знают характер девушки, не терпящей неподчинения. На «Ласточке» же Филин изначально поменял систему управления, отказавшись от убийства и жестких наказаний за непослушание. Предпочитал другие карательные меры и всегда давал матросам возможность сделать выбор.       — Я понимаю, многие из вас удивлены и гадают, как это отразится на дальнейшей судьбе «Ласточки» и экспедиции в целом. Мы получили достаточно финансирования для полноценного завершения поисков, вдобавок команда будет пополнена несколькими членами, как только вы вернетесь в порт. Энди знает свое дело, ни у кого из вас не должно возникнуть и тени сомнения о его умениях. Ведь Энди готовил Совиная голова, пока я проходил обучение. Можно сказать, у нас похожие знания, тем более почти два года плаваем вместе. Да, характеры у нас разные, ти скажу по секрету, Энди строже относится к правилам. Я уверен, он справится, тем более, — матросы снова зашептались и Андре повысил голос, заставив их умолкнуть, — я не собираюсь бросать вас на полпути. Связь будет поддерживаться регулярно, с помощью разных средств, включая птиц, все же я не исчезаю в другом мире. Если среди вас есть желающие покинуть борт корабля после моего ухода, вы можете высадиться в порту. Получите расчет у Энди, рекомендательные письма и попутного ветра. Для желающих остаться условия прежние — каждый получает процент части добычи, которую найдём. Как и сейчас. В первом сундуке Совиной головы, кроме старых записей капитана, документов и прочего, о чем вам незачем знать, лежали монеты. Часть из которых я, как и обещал, сейчас раздам. Это будет последняя, до моего возвращения, моя задача как капитана, — подчеркнув «возвращения», Филин хотел дать понять, что не уходит навсегда. Чуть помедлив, он улыбнулся. — Вы что, я не собираюсь бросать вас навсегда. Энди не только товарищ, он как брат. И каждого из вас знаю. Впереди трудный путь, который может длиться несколько лет. Но иного выхода, кроме возвращения сейчас, не вижу. Не бойтесь, в ближайшее время, до начала поисков второго сундука, команда пополнится магом. Найдем хорошего. И думаю, мы вскоре встретимся, как только будут решены вопросы в Альвхейме. Сейчас подходим по ранжиру, — он подтянул к себе мешок, лежащий у ног, и начал вытаскивать оттуда мешочки, внутри которых приятно позвякивали монеты.       Прощание заняло несколько минут, после чего Андре подозвал к себе друга. Лишь подойдя ближе, тот понял, как сильно нервничает капитан. И его явно волнует не корабль или дальнейшее путешествие, а возвращение.       — Наша договоренность остается в силе. Плывете в порт Нателл у лазурного берега, как отмечал на карте. Насчет Лара… Думаю, тебе удастся сделать из него неплохого штурмана. Особенно в плане ориентирования, эльфы чувствуют перемену погоды. Раз он решил остаться, можно попробовать нечто более сложное, чем плести веревки и дежурить на палубе. Тем более штурману полагается своя каюта, — улыбнулся, похлопав старпома по спине.       Рыжий нахмурился.       — Вот нравится тебе шутить! Понятия не имею, как вообще…       — Справишься. Тем более ребята знают. Насчет мага, как… — он помялся несколько секунд, — разберусь со всем, дам знать. Если что, вернетесь за мной во Фармдессаль.       Андре не упускал и такой возможности. Может, полгода оказались слишком большим сроком, и Анориан с остальными эльфами просто не захотят его видеть. Каждый раз перед глазами возникало лицо Эль, даже не из видений, а их последнего разговора. О безответственности его, Андре. И видение, где та же девушка прощалась навсегда с ироничным на прощание: «Можешь гордиться собой». — Да, конечно, не волнуйся, — с готовностью отозвался Энди. — Насчет сундука… там же был дневник? — Я оставил его тут. Даже если узнаешь, что-то из жизни Совиной головы, думаю, вам это будет полезнее. Мало ли, может, подсказки на будущее? Ну, если что интересное, потом сообщишь. Обняв друга на прощание, Андре поднял дорожную сумку из плотной кожи на широком ремне, вторую шляпу (которую носил всегда, Энди надел другую) и, нащупав медальон на шее, активировал его. Спустя мгновение палуба опустела, и капитан «Ласточки» отправился на встречу судьбе…

***

      — Ты уверена, что это действительно нужно? Парню там ведь непросто, — глубокий голос дракона с лёгкой хрипотцой раздавался прямо в голове.       Эльфийка кивнула. Несмотря на то что сидела девушка на спине у дракона, и видеть он её не мог, она прекрасно знала, что друг почувствует. После своей смерти и возвращения в этот мир у неё была особая связь именно с этим драконом.       — Нужно. У Анориана без него нет шансов. Андре может погибнуть и в путешествии, пока охотится за этими сундуками. Ты ведь и сам всё видел. Там, у сирены, я с трудом сдерживала её натиск. И если бы я ей проиграла… — девушка вздохнула. — Он не задумывается о том, что делает или говорит. Ведь не один раз говорила, что от него зависит жизнь Анориана, но для Андре всё как будто игра. Да, в Альвхейме ему непросто. Но ведь богиня его предупреждала, что будет сложно. После ритуала магия, защищающая правящую семью, исчезла. Впрочем, встреться они в другое время, когда рядом нет Хранителя с его венан, и она бы не лишила его своей благосклонности. А так, для богини мы лишь способ усилить её будущего защитника. Да ты и без меня всё прекрасно знаешь. А вот Анориан… его душа погасла, и снова зажечь в ней свет сможет только этот юноша. Если Андре где-то погибнет, у Владыки не будет шанса даже на перерождение. Его душа просто исчезнет. А мне бы хотелось её сохранить. А если повезёт, то они пройдут по пути к освобождению из этой тюрьмы.       Девушка чуть наклонилась вперёд, рассматривая «Ласточку» с высоты. Дракон завис высоко над кораблём и благодаря магии вместе со своей наездницей был невидим для глаз тех, кто решит посмотреть в небо.       — Ты заботишься о них сильнее, чем она, — произнёс дракон, вместе со своей спутницей следя за тем, что происходит на палубе корабля.       — Просто теперь, когда я знаю истинную историю своего народа и мотивы Иланаары, мне хочется помочь хотя бы тем душам, в которых ещё не погас свет.       Тем временем Андре активировал амулет, и девушка похлопала дракона по шее.       — Всё, давай к острову, пока заклинание не рассеялось. Нужно помочь сиренам и тоже возвращаться в Альвхейм.

***

      Анориан сидел в кресле, усталым взглядом скользя по стенам своего рабочего кабинета. Напротив него в другом кресле сидел один из его советников и ближайший друг. Они пили вино и уже не первый час спорили. И не первый вечер. Алавейн всё чаще посещал его к вечеру и пытался убедить отказаться от взбалмошного мальчишки, который, по мнению эльфа, был виной той смуты, что творилась сейчас в стране.       — Послушай, Анориан, мы ведь не в первый раз ведём этот разговор. Иланаара лишила тебя своего благословения. Если бы не супруг нашего Хранителя, у которого есть задатки мага жизни, ты бы не пережил ту попытку отравления. Стоит ли рисковать своей жизнью и благополучием Альвхейма ради какого-то мальчишки, который никогда не станет для нас достойным правителем? После того как он сбежал, его перестали уважать даже те, кто не воспринял в штыки его появление. Ты провёл его через древний ритуал, допустил до сердца Альвхейма, а он чем тебе отплатил? Ушел развлекаться, наплевав на всё!       Владыка устало вздохнул.       — Тебе не надоело? Я слышу это от тебя уже третий месяц. Послушай, Ал, он мой вэнан, без него моей жизни просто нет.       — Мы все знаем, что значит встретить вэнан. Вэнан не уплывает в неизвестном направлении почти сразу после свадьбы. Ему на тебя плевать! Он же пират и останется им, что бы ты там ни говорил и ни делал. Развлёкся здесь и ушел. Приключение, о котором можно рассказать в ближайшей таверне при очередной попойке. Вот скажи, где он?       Анориан покачал головой.       — Не знаю, я чувствую только то, что он жив.       — Он даже не дождался, пока ваша связь укрепится. А будь он эльфом, то и ждать бы не пришлось. Анориан, ради богини, прошу, обратись к сердцу, ты же как будто болен. Иланаара оградит тебя от постигшего тебя болезни. Это не твой вэнан, я уверен, это происки этого черного свихнувшегося мага. Ты же сам сказал, что в его библиотеке было полно знаний, которые стоит уничтожить. Не может жалкий пират быть твоей судьбой, это же смешно. — Алавейн допил своё вино и, потянувшись к бутылке, заново наполнил кубок.       Владыка снова вздохнул. Эти разговоры поднимались всё чаще.       — Нет, Ал. Я уверен в том, кто для меня Андре. Иланаара ради своего Хранителя сняла проклятие, привязанное к вэнан. Теперь разлуку переживать гораздо проще. Да и не суди мальчика строго. Он человек, ещё и непривычный ко всему этому. Ему сложно выдерживать то давление, что на него обрушилось. Да и люди воспринимают эту связь не так, как мы. Мы уладим со смутой. Разберёмся с бунтовщиками и заговором. И он вернётся.       В ушах шумело, перед глазами все кружилось, превратившись в сплошную какофонию цветов. К горлу подкатил комок, и, не сумев устоять на ногах, он опустился на пол, с трудом делая первый вдох. Легкие раскрылись, казалось, сначала перенеслось тело, следом разум, а органы последними, словно опаздывающий попутчик запрыгивает в уносящуюся повозку, кинув туда котомку с нехилым скарбом. О котомке подумал, когда рядом приземлилась сумка.       Несколько секунд он просто дышал, радуясь тому, что может это делать. Чувствуя, как легкие наполняются свежим воздухом, а цветная дымка перед глазами постепенно рассеивается. Первое, что услышал еще «в пути», это спокойный голос Анориана, спасительная мысль «он живой!» мелькнула следом, даря долгожданное облегчение. И теперь уже, не торопясь никуда, он смог спустя пару минут сесть и, ощупав свое тело, окончательно убедился — все на месте. Перенос «тушки Андре» произошел без происшествий.       — И как они только делают это красиво, даже не испортив прически? — пробормотал под нос, с радостью отмечая прорезавшийся голос. Моргнул раз-другой и, протерев глаза, понял, что находится явно на балконе. Свежий воздух и открывшийся вид на сад у дворца, по голубому небу неспешно плыли мелкие облачка, и прищурившись, он улыбнулся. Кажется, получилось. Он успел.