Лесная невеста 3: Сундуки Совиной головы

      «Если знаков судьбы не услышать, то почему бы не увидеть их, тем более настойчиво повторяющихся раз за разом? И не пойти навстречу?»       Выйдя на берег, натянул брюки и сменную рубашку, которую ранее вытащил из сумки и оставил рядом на камне. Обулся. Волосы мокрым покрывалом лежали на плечах и спине, он не отрывал от фигуры эльфа. Тот что-то делал у стены там, за границей ореола света, созданного костром. Странно, раньше Энди опасался темных углов, ему казалось, мрак и холод находятся вместе. Но сейчас сознание будто раздвоилось, и он сам наблюдает со стороны, как тихим, но решительным шагом направляется к Лариеннелю, как подходит все ближе. Шаг, еще один, словно повторяя происходившее в видении. Вот, услышав его приближение, эльф поворачивается, может, хочет спросить о чем-то, но не успевает. Сделав последний шаг, Энди уже приблизился вплотную и, протянув руку, обнял его за шею, притягивая ближе к себе. Мягко, но уверенно, словно зная, что будет дальше. Время словно замерло в этот момент, секунды кажутся слишком долгими, отсчет ведется каплями воды, неспешно падающими с мокрых волос Энди. Его серые глаза в темноте кажутся черными, и на этот раз парень смотрит, не отводя взгляда.       — Тебе ведь нужен ответ? — голос кажется знакомым, это его собственный, не измененный чарами и не хриплый шепот безумца. Каждое слово в мягком звучании слышится четко, без пауз или раздумий.       Дальше он тоже знает, как поступить. Подавшись вперед, касается губ явно удивленного эльфа своими. И это не все, не спеша отстраниться, углубляет поцелуй, словно пробуя на вкус. Сначала нижнюю губу Лара, затем, мягко раздвинув их, проникает глубже, сплетаясь языками. Страстно, без тени смущения или сомнений, словно давно хотел этого. Наконец отстраняется на пару миллиметров, обжигая щеку горячим дыханием, еще шаг, и ближе, к острому уху. На этот раз шепотом:       — Думаю, ты его получил.       Посмотрел в глаза и медленно улыбнулся, губы сами изогнулись в легкой улыбке, такой знакомой для всех, кто знал Энди. Затем, повернувшись, также почти бесшумно ушел прочь. Не к озеру, оно выполнило свою задачу. А к камню у костра, где Энди сидел раньше.       Всё произошло как-то слишком стремительно. Настолько неожиданно, что Рин растерялся. Нет, на поцелуй он конечно ответил, но вот потом так и стоял, провожая капитана удивленным взглядом, пока тот не устроился возле костра. Только после этого эльф, чуть тряхнув головой, вновь вернулся к своему занятию. Впрочем, сосредоточиться на чём-то другом, кроме недавнего поцелуя, было почти невозможно.       «Что это было?»       Рин чувствовал, как сердце в груди ускорило свою работу, парой глубоких вдохов вернул ровное дыхание и некоторое спокойствие. Попытался взять себя в руки. Да, с одной стороны, он был счастлив, но с другой… Что так повлияло на Энди, который всё это время его словно сторонился? Да они общаться нормально начали далеко не сразу, и то эльф всегда чувствовал напряжение между ними, которое возникало, как только они оставались наедине.       Блуждающий по стене грота взгляд зацепился за небольшой уступ дальше, почти в другом углу и сильно выше. Когда подошел к тому углу, эльфу показалось, что оттуда есть небольшой сквозняк. Подпрыгнул, хватаясь за выступающую неровность и подтягивая тело выше. Ноги легко находили опору на неровностях стены, и вскоре он забрался почти на три метра вверх. Там действительно обнаружился уступ, и темный провал туннеля. Не то чтобы слишком большой. Барадур пройдёт спокойно, а вот им с капитаном придется основательно пригнуться. Особенно ему. Из проёма тянуло прохладой. Рин сел на камень, скрестив ноги, и устремил взгляд вниз. Туда, где возле костра Энди и гном занимались их ужином или обедом. Под землей никогда не было понятно. Хотя, похоже, у их бородатого друга как раз с этим проблем и не имеется. Взгляд задержался на капитане, а затем эльф начал придирчиво рассматривать пещеру в поисках объяснения его недавнего поведения. Но из растительности, если не считать обитавшее здесь дерево, был только мох. Рин прекрасно знал, что тот никак не мог повлиять. Вода в озере тоже была обычная, тем более сначала там искупался Барадур, потом он. Само озеро эльф тоже тщательно исследовал и не нашел там ничего опасного. Обычная пресная вода, чистая и прохладная.       «Может это быть действием яда дриады? Хотя я никогда не слышал, чтобы галлюцинации возникали в числе эффектов от его воздействия».       Взгляд наткнулся на вскрытый сундук.       «В прошлый раз открывший его Андре надышался какой-то гадостью, зацепило и Энди. Могло ли быть что-то и в этот раз? Действительно ли капитан полностью отдавал себе отчёт в своих действиях? Хотя он не выглядел так, будто его заставляли. Я бы почувствовал. Надеюсь».       Ему очень хотелось верить в то, что недавно случившееся не плод его воображения под действием яда дриады, не следствие какой-нибудь очередной ловушки, которые окружают эти «сокровища Совинной головы».       — Ладно, нужно сначала выбраться на поверхность. Если и тогда ничего не изменится… — шепотом себе под нос произнёс эльф так, словно боялся спугнуть мечту, вдруг внезапно ставшую реальностью.       Спустившись вниз, он вернулся к костру.       — Я нашел другой выход. Предлагаю задержаться тут немного. Поймаем ещё рыбы. Запечь её на пару раз поесть. Неизвестно сколько мы будем выбираться по этому туннелю. Почти весь запас топлива остался под завалом, а тащить с собой то, что осталось от древа, не выйдет. Переночуем и будем выбираться. И надо придумать, как поднять нашего гнома к потолку. — Эльф кивнул в темноту за своей спиной, садясь рядом с Энди и забирая из его рук свою порцию уже готовой рыбы.       Прошло неизвестно сколько времени с тех пор, как он сел у костра и, вытащив нож, занялся чисткой рыбы. Затем сходил к озеру помыть ту и, вернувшись, добавил приправ к незамысловатому ужину.       Вместо железных шпажек использовать шпагу показалось крамольным, но Барадур кивнул на пару плоских камней, уже нагретых огнем, будут вместо сковородки. Тоже неплохо. Пока руки выполняли привычную работу, голову Энди практически не занимали мысли. Словно прохладной водой смыло все сомнения или, нырнув туда одним человеком, вышел уже другим, сложно сказать. Нет вопросов и мучительных раздумий, внутреннего напряжения, все исчезло. Растворилось, как марево в тумане. Временами он чему-то едва заметно улыбался, и когда эльф сел рядом, протянул ему сухарей из оставшихся запасов. Черный хлеб может храниться долго, но сухари лучше. Они легкие, хватает надолго и занимают минимум места.       — Значит, мы можем выбраться отсюда без разбора завалов? Барадура поднять можно, обвязав веревкой, если кто-то будет подстраховывать снизу, а другой потихоньку тянуть вверх. Но при этом тебе придется самому держаться за что-нибудь, не доверяя полный вес веревке. Пусть она крепкая, но и ты не пушинка, — прикинул Энди.       — Надеюсь, — чуть качнул головой эльф. Внешне он оставался, как всегда, спокойным, однако то и дело бросал на капитана немного задумчивый взгляд, в котором затаились искорки интереса и одновременно с этим словно ожидание подвоха. Что в следующее мгновение Энди снова начнёт отводить взгляд или постарается отодвинуться.       — В любом случае выбора у нас нет. Через обвал мы своими силами не пробьёмся, а местный подгорный король подмогу отправлять за чужаками в закрытые части тоннелей не станет, — Барадур хлопнул себя по коленям, поднимаясь. — Тогда пополняем, насколько возможно, запасы пресной воды, ещё рыбы на один обед, больше не имеет смысла, всё равно протухнет, спим и выдвигаемся.       Закончив с ужином и убрав мусор после них, Энди вытащил моток веревки. Надо в свете костра проверить каждый дюйм, иначе может порваться, и, сорвавшись, гном пострадает. Взгляды Лара каждый раз обжигали, но внешне он не подавал вида. Только кожей чувствовался немой вопрос, недоумение… и внутренне словно замирал в ожидании. Тогда казалось, все яснее некуда, своим признанием и действиями потом эльф словно задавал вопрос и ждал ответа. Получил его, может, даже быстрее, чем ожидалось, а что теперь?       «Почему он медлит? Где осуждение или безразличие с целью быстрее забыть о случившемся?»       Вариантов не так много, Энди не хотелось зацикливаться на них, раскапывать в глубинах подсознания тот случай. А потом второй… казалось бы, умный должен избегать прежних ошибок и, обжегшись раз, больше не повторяться. Но, увы, ему потребовалось вынести это два раза. И оба были очень похожи реакцией оппонентов.       «Хотя нет, вторая была похуже», — иронично хмыкнул самому себе, пока руки привычно разматывали и ощупывали веревку.       — Слушай, Барадур, давай опробуем на горизонтальной поверхности. Выдержит она тебя или нет, вроде цела, но настолько прочная, узнаем? Эльфийская, брал специально, но гномы славятся могучим телосложением. — Энди невольно улыбнулся собственным словам.       — Не волнуйтесь, капитан, вот где-где, а в горах гном не пропадёт, особенно внутри горы, — Барадур добродушно улыбнулся. — Давайте готовиться к пути.

***

      По извилистому узкому туннелю, в котором только Барадур и чувствовал себя комфортно, а Энди и Лариеннелю приходилось постоянно пригибаться, особенно доставалось эльфу, как самому высокому в их группе, они пробирались уже пятые сутки. Пару раз им попадались совсем небольшие гроты с источниками воды. В одном из таких удалось снова добыть рыбу. Барадур был уверен, что выход на поверхность уже близко, однако, по словам гнома, выйдут они на другой стороне горного хребта. И совершенно не факт, что где-то рядом окажется какой-то из наземных гномьих форпостов. Запас пресной воды благодаря встреченным источникам у них был, а вот запас провизии, что они брали с собой в путь, уже закончился. Ведь часть запасов осталась под обвалом. Немного спасла рыба, которую они смогли поймать в последнем встреченном подземном небольшом озерце, но её они доели вчера. А к сегодняшнему месту отдыха у них осталась только вода.       — Завтра должны выбраться на поверхность, — уверенно произнёс гном, открывая глаза и убирая руку от шершавой поверхности камня.       Они устраивались на очередной ночлег. Лариеннель все эти дни, начиная с ночи в пещере дриады, спал под одним покрывалом с капитаном. Как и запасы провизии, почти все походные вещи эльфа оказались под завалом. И ещё тогда эльф уверенно лёг вместе с Энди, крепко прижимая юношу спиной к себе. Рин никак не комментировал тот поцелуй. Не предпринимал никаких действий относительно капитана в виде поцелуев или чего-либо ещё. Просто каждый раз ложился вместе с ним, крепко обнимал, чего не позволял себе раньше, и засыпал. В остальном вел себя как обычно. Сам Лариеннель решил просто подождать несколько дней, понаблюдать за капитаном, до сих пор опасаясь, что Энди действовал тогда под влиянием чего-то постороннего.       Каменные стены давили, мешая спокойно дышать, много сил уходило на то, чтобы просто сохранять спокойствие, останавливаться на отдых, есть и даже спать. Ведь все существо Энди рвалось вперед, туда, к солнцу, ветру и небу над головой. К шелесту листвы, к зеленой траве и… ближайшей таверне.       Последние ночи, стоило закрыть глаза, перед мысленным взором с завидным постоянством возникала тарелка полная дымящегося мяса и тушеных овощей. Или целый ягненок на вертеле, уже с хрустящей корочкой. Картинка была такой реальной, казалось, даже запах ощущался. Но каждый раз просыпаясь после «пиршества», он мог только копаться в сумке, мысленно коря себя за невнимательность и экономию. Надо было взять больше еды, особенно сухарей и вяленого мяса! А еще он не отказался бы от рома, Совиная голова считал его незаменимым помощником в любом деле. Энди не увлекался спиртным, но сейчас точно бы обрадовался бутылке. И чему-нибудь на закуску. Может, только закуске? Мысли о еде становились навязчивыми, хотя внешне он не показывал этого.       А сон… как ни странно, Энди засыпал быстро. Словно открывалась дверь, и он проваливался в дремоту, чтобы вынырнуть оттуда во время побудки. Случившееся ранее никто из них не комментировал, и вообще все разговоры велись только о выходе. Вещи из сундука распределили на двоих, основную часть уложив в сумку капитана, что сохранилась при нем. Еда… Почему мысли о ней были сейчас так желанны? Несколько полуголодных дней не принесли сильных страданий от голода, просто так было, наверное, удобнее. Дать себе внутреннюю «индульгенцию» от совести и закрыть дверь в прошлое, пусть на время. И спокойно засыпать, чувствуя теплую руку и дыхание за спиной. Сердце каждый раз взволнованно стучало, он машинально сжимал ладонь Лара своей и так засыпал на боку, спиной или лицом к нему. Не сказав ни слова, словно они оба дали какой-то обет. Ведь и эльф не комментировал произошедшее.       «Может, тоже решил подумать потом?»       Голос Барадура вернул к реальности, текущему моменту, и Энди вздохнул.       — Будем надеяться. Все же Совиная голова перемудрил со второй захоронкой. Но с другой стороны, никто из пиратов не смог бы сюда добраться, подгорные народы не любят чужаков. Удивительно, как самому капитану удалось с ними поладить, — отпив из фляги с водой, передал гному. — Наверное, предложил что-то ценное, от чего было трудно отказаться.       — То есть с первой находкой всё было просто? — хмыкнул гном. — Ну, или ваш капитан как-то нашел обходной путь в этот грот и поселил там свою дриаду. Уговорить гномов оставить свои территории — да легче зимой снег продавать. А грот явно был раньше одной из грибных ферм, да и тоннель к нему как минимум подвергся воздействию гномьих инструментов. Да вы и сами видели, пока шли, укрепляющие колонны, явно обработанные стены и пол.       Эльф, пока его спутники вели диалог, уже успел приготовить спальное место. Сев на одеяло в позу для медитации, он прислонился спиной к стене и слушал их разговор с закрытыми глазами. Последние дни ему становилось хуже. Рин надеялся, что сможет справиться с ядом, попавшим в кровь. Тем более что эльфы были устойчивы к магии дриад, и кроме небольшого дискомфорта, он ничего не ожидал. Однако с каждым днём он чувствовал, как слабеет. Видимо, отсутствие нормального отдыха и полуголодное путешествие давали о себе знать. И сейчас его тело уже начинало лихорадить. Он чувствовал, как поднимается температура и кружится голова. Сделав глубокий вдох, попытался сконцентрироваться. Нельзя показывать Энди и Барадуру свое состояние.       Отсутствие воды и любых припасов упростило их размещение, все сводилось к поиску более-менее ровной площадки, где можно лечь отдохнуть. Найденные сокровища из второго сундука были здесь бесполезны, Энди часто представлял себе, как отдает мешки с золотом и драгоценностями за тарелку жаркого. Вслух старался не озвучивать это, они вообще не затрагивали тему еды, чтобы не дразнить друг друга, но капитан был уверен — каждый все равно мысленно представляет что-нибудь съедобное. За прошедшие дни он основательно изучил содержимое кожаной сумки, что мог без освещения на ощупь определить любой из предметов внутри. Увы, ничего съедобного, даже листиков мяты нет. Последние брал для чая, остались в другой сумке под завалами.       Через несколько минут с фляжкой, где осталось немного воды, Энди вернулся к сидящему эльфу, его фигура едва заметно выделялась на фоне серого полумрака. Сев рядом, хотел протянуть воду и нечаянно коснулся плеча, не скрытого доспехом. Удивленно замер.       — Лар, ты… горишь. Температура? — нервные пальцы переместились выше, к лицу, нашли лоб. — Правда повышена… Давно так? Лар? — Легонько встряхнул эльфа, стараясь не паниковать. Вспомнились мелкие точки, словно отметины на плечах и груди Лара, следы от укусов дриады.       Лариеннель почувствовал прикосновение, хотел открыть глаза и успокоить, но измученный организм решил, что на этом его ресурсы исчерпаны и сознание провалилось в темноту. И вместо ответа тело эльфа, лишившееся контроля сознания, начало заваливаться набок. С губ, ставших бледными, словно кто-то его обескровил, сорвался хриплый, тяжелый вдох. Прислушавшись, Энди едва смог уловить прерывистое, слабое дыхание. На все попытки привести себя в чувство Рин не реагировал.       Трудно сказать, откуда он приходит. Одни чувствуют первые признаки снаружи, как ледяное дыхание и тихие шаги за спиной, пристальный взгляд. Другие, наоборот, вспоминают, как холодные невидимые пальцы сжимают желудок и по внутренностям подбираются выше, к сердцу, лишая возможности двигаться. Для Энди страх всегда был холодной водой в лицо, мельчайшими иголками впивающийся в кожу лица и шеи, дыхание перекрывалось на мгновение и тело замирало. Вместо ступора или паники он словно вылетал наружу и наблюдал со стороны за своими же действиями, ощущая, как расползается липкий ужас внутри. Почему-то сейчас коварный полумрак отступил, и бледное лицо эльфа стало отчётливо видно. Сразу вспомнился рассказ Андре, его встречи с Эль, уже правительницей страны. И ее прощальное: «Можешь гордиться собой. Ты погубил лесного Владыку».       — Нет, нет! Лар не пострадает, нет, — срывалось с бледных, плотно сжатых губ, пока он аккуратно укладывал Лара на спину на их импровизированное спальное место. Сначала положить удобнее, затем вытащить что-то матерчатое, порвать на тряпки… Есть. Руки машинально выполняли команды мозга под едва слышное бормотание: «Нет, нет, все будет хорошо, этого не случится, не сбудется, нет…»       Барадур помог смочить ткань водой, и Энди осторожно положил на лоб Лара импровизированный компресс.       — Этого мало, надо обтереть. — Нервные пальцы ощупали доспех, и с помощью гнома его удалось снять, вернув эльфа в прежнее положение, на спину. Смочив вторую тряпку, Энди начал осторожно промокать кожу эльфа. Увы, из лекарств под рукой ничего, только вода, которую они набрали в три фляжки.       — Боже, боже, не дай ему умереть, пожалуйста! За мои грехи не наказывай другого, не забирай его, — бормотал почти в исступлении, не замечая, как по щекам бегут невольные слезы. — Не забирай его, я обещаю, больше нет… не допущу этого, только не дай ему умереть!       «Подобные мысли греховны! Если ты допустишь это еще раз, пострадаешь не только сам, но и тот, кого ты ввергнешь в этот грех! Мужеложество запрещено нашей религией и противно Всевышнему, помни это! Пусть мерзкие слова о любви к мужчине больше не касаются твоих губ, раб Божий Эдмунд. Если бы ты был моим послушником, обычной беседой не обошлось бы. За такие ошибки наказание — укрощение плоти».       «Я ошибся, лишь раз отпустил себя, и вот наказание не заставило себя ждать. Но почему он?»       — Боже, прошу тебя, спаси его, невинную душу, пожалуйста! — Нашарив крестик, вытащил его и, сжав в дрожащих пальцах, исступленно молился. Паника и ужас, долго ждавшие своей очереди, накрыли разом, едва отступил первый страх. Энди не видел ничего, кроме лежащего Лара, чье дыхание было едва слышным.       Спустя несколько часов состояние эльфа в лучшую сторону меняться не спешило. Наоборот казалось, что светлая кожа Лариеннеля стала ещё бледнее, губы приобрели синюшный оттенок, лицо осунулось, под глазами залегли темные тени. Жар ещё пару часов мучил эльфа, который метался в горячке, с его губ срывалось едва слышное бормотание на эльфийском. Но ни гном, знавший язык, ни капитан, начавший его учить, не смогли разобрать слов. Потом жар отступил, но это не стало предвестником улучшений, скорее наоборот. Тело эльфа словно остывало. Казалось, сама жизнь покидает его. Вместо теплоты ощущался только липкий холод. Через ставшую неестественно светлой кожу стали отчётливо видны синие ниточки вен. Дыхание практически не улавливалось, сложно стало определить, дышит ли эльф, даже по движению рёбер. Он словно замер. С трудом удавалось уловить биение сердца.       Время отсчитывалось каплями воды, такой же драгоценной, как сама жизнь. И с каждой упавшей на землю каплей, казалось, уходило тепло. Температура спадала пугающе быстро, и Энди понимал неправильность происходящего. Словно борьба внутри организма Лара завершилась задолго до применения основных сил. Страх, ледяными иголками впившийся в кожу, ушел вглубь и прочно поселился где-то в душе. И с каждой прошедшей минутой Энди яснее осознавал приближение чего-то еще.       Неслышной походкой нечто шло по их следам, вернее, по следам одного из них. И скоро будет здесь, чтобы забрать его навсегда… Дыхание Азраила коснется затылка, а потом…       — Нет! Я не отдам его, слышишь?! — Отбросив пустую фляжку, где раньше была вода, он стащил уже высохшие тканевые компрессы, вытер остатки воды и, прижавшись ухом к груди эльфа, прислушался. Затаил собственное дыхание и замер в напряженном ожидании, пока не уловил тихие, но регулярные удары сердца. Он жив. Время есть. Взгляд остановился на точках, темневших мелкой россыпью на плечах, шее и ключицах Лара. Укусы.       «Если ему стало плохо потом, значит, там был яд. И мои обещания здесь никак не помогут. Надо извлечь яд из крови и тела в целом, лишь тогда наступит улучшение».       Понимание пришло словно короткое и ясное указание, высказанное тихим голосом подсознания.       — Но как я… — сжав руки, медленно поднес их к лицу, рассматривая в неясном сером свете тонкие холодные пальцы. И закусив губу, упрямо сжал их. — Если сдамся, Азраил заберет его, — ответил сам себе. — Сначала извлечем яд, затем согреем его растиранием. Он выйдет оттуда же, откуда пришёл.       Последнее Энди явно сказал гному. Нервно облизнув сухие губы, он вновь приблизил руки ко рту и несколько минут просто дышал на раскрытые ладони, словно хотел согреть. Затем, сев ближе к лежащему Лару, мысленно представил себе, как темно-зеленый болотного цвета яд, через мелкие отверстия попав в тело, постепенно расходится по нему, двигаясь через кровеносные сосуды. Прошло достаточно времени, и он распространился по телу. Значит, надо собрать все капли воедино, постепенно вытащить из крови и мышц.       Начал Энди с кончиков пальцев Лара, коснувшись их своими, и медленно начал движение выше к кистям рук, представляя, как неохотно болотного цвета частички отзываются и перемещаются следом, подгоняемые невидимой силой. Сначала едва заметно, но с каждой секундой все активнее и быстрее.       Секунды шли, но внешне ничего не изменилось и ему уже было сложно заглушить внутренний голос.       «А ты думал, что вдруг обрел способности эльфийской принцессы? Люди не умеют лечить, даже талантливые маги! Нам всегда проще разрушить, а не исправить или подарить здоровье. Все, что ты можешь, — это молиться, умолять на коленях ради спасения и больше ничего».       Опустив руки, он нервно сжал их, чувствуя, как полукружья ногтей впиваются в ладони. Ноющая боль отрезвила, не дав снова окунуться в липкий туман панического ожидания. Все правильно, он может делать только то, чему научили за те несколько лет, проведенные в духовной семинарии.       «Но… если не приложить усилий, чуда не случится. Это я тоже знаю».       Нашарив в кармане штанов огниво, вскоре он зажег лампадку — всегда носил несколько промасленных кусочков бечевки и две маленькие глиняные плошки. Такие лампадки могли гореть долго, если наполнить емкость маслом. Последнего нашлось немного, но этого хватит. Когда темноту развеял теплый огонек, на душе стало легче, и Энди показалось, что это поможет отогнать посланника Азраила.       «Нет, не отдам Лара. Он должен жить и исполнить свои мечты. Не здесь, не в темной и мрачной пещере под землей…»       Поставив лампадку на камень неподалеку, чтобы ее слабый свет падал на лежащего эльфа, Энди сел рядом и соединил ладони, с удивлением отметив, что они все еще теплые.       — Всевышний, дай мне возможность исцелить его. Подскажи верный путь, не оставь в темноте заблудшими! Я сделаю все, как Ты подскажешь, только помоги! Справедливый и милосердный, Ты всегда знаешь верный ответ, прошу, не останься в стороне и сейчас! — прошептал едва слышно и медленно закрыл глаза. Внутренне замер, пытаясь всем своим существом прислушаться к звукам вокруг, ощутить присутствие кого-то еще, кроме неслышно ступающего Некто.       Сложно понять, сколько времени он провел так, пока не ощутил едва заметное покалывание в ладонях и кончиках пальцев. Открыв глаза, Энди прижал руки к щекам и удивленно выдохнул — они стали еще теплее и словно могли излучать мягкий свет. Внутренний голос больше не язвил, все лишнее из сознания исчезло, остались лишь обрывки воспоминаний о своих действиях, выполненных ранее.       — Да, надо… продолжить, — на мгновение повеяло теплом, словно кто-то мягко подул на лоб, и нашарив серебряный крестик на шее, Энди сжал его. — Спасибо. Я понял.       Водить ладонями над телом показалось недостаточно, почему-то в сознании прочно засела мысль поделиться теплом, идущим словно изнутри него. Именно оно несет жизнь и исцеление.       «Может…»       Помедлив секунду, опустил руки на грудь эльфа и, чуть нажав, провел от живота и выше, к ключицам. Раз, второй, затем перешел к рукам и ногам, от голени и выше, по внешней стороне бедра к талии. Сначала неуверенно, еще сомневаясь в эффективности, но потом все смелее и активнее, словно некто, стоя за спиной, молчаливо подсказывал, как надо делать.       Под ладонями Энди появилось мягкое свечение, не белый свет, а тёплое, словно от пламени свечи. Оно словно впитывалось в кожу мертвенно-бледного эльфа, растворяясь в ней. Энди ощущал, как через его ладони струится энергия и, проникая в пациента, растворяется в нём.       Некоторое время ничего не происходило, по лбу капитана начали скатываться капельки пота, Энди почувствовал, как накатывает усталость, и в этот момент они наконец-то смогли увидеть изменения. Поверхность кожи Лариеннеля мягко замерцала, бледность ушла, нити синих вен перестали выступать, дыхание стало ровным и больше не было нужды присматриваться или прислушиваться, чтобы понять, что он всё ещё дышит.       — Ну слава предкам, — пробормотал гном, облегченно выдыхая и хлопая Энди по плечу. — Ты молодец, парень. Обычно жрецов готовят с детства. Вероятно, сама госпожа удача помогла твоему богу обратить на тебя внимание.       К тому времени он сосредоточился на плечах Лара, словно пытаясь больше тепла передать именно сюда, и облегченно выдохнул, заметив изменения. Собственные ноги мелко дрожали от напряжения и затекли, Энди заметил это только сейчас. Наклонившись, прижался ухом к груди эльфа, слушая сердцебиение, сейчас он не мог довериться обычному способу узнать пульс на сгибе кисти. Ровные удары сердца показались музыкой для ушей. Слабо улыбнувшись, он наконец сел свободно.       — Думаешь… Лар теперь в порядке? Сам не знаю, что сделал. Словно мне подсказали и ладони стали теплыми. Обычно у меня холодные пальцы. Боже, — еще с трудом верилось в происходящее, Энди не мог отделаться от ощущения стороннего наблюдателя. Когда тело двигается само, а сам он просто смотрит, скованный бессилием. — У нас получилось? — глянул на гнома с надеждой. — Только… ему понадобится вода, а я все на компрессы извел.       Гном кивнул. — Получилось, — затем приложил руку к стене и, прикрыв глаза, на несколько секунд замер. — Если бы Лариеннель был в порядке, то мы бы смогли увидеть небо уже через часов шесть-восемь примерно, а так будем идти медленнее. Плащ можно приспособить под носилки или одеяло.       Благо этот тоннель потихоньку становился больше и Энди уже практически не приходилось пригибаться.       — Скорее всего выйдем в какую-нибудь пещеру. Нужно быть осторожными, мало ли кто там живёт. И будем надеяться, что источник воды окажется рядом.       Барадур помог капитану собрать лагерь. Эльф пока не приходил в себя, но больше не напоминал мертвеца. И в конечном итоге они всё же решили, что отправиться дальше будет лучшей идеей. Вопрос провизии и воды стоял достаточно остро.       Отдыхали часто. Остановились даже поспать несколько часов. Эльф был не самой лёгкой ношей, а одеяло не лучшим средством транспортировки. Однако их упорство всё же было вознаграждено. Тоннель вывел их в небольшую пещеру. Всего метров десять в диаметре, однако стоять в ней в полный рост смог бы и Рин. Правда вход был не особо широким, даже гному придётся пригнуться. Но пространство у входа освещалось явно солнечным светом. В самой пещере стоял запах подгнившего мяса, ещё какой-то острый, резкий неприятный запах, на полу повсюду валяются кости каких-то мелких животных, хотя можно заметить и крупные. Некоторые совсем свежие с ещё оставшимися ошмётками мяса.       Хоть эльфы могли пройти по снегу или траве, не оставив следов, весили они достаточно. И Лар не был исключением, взрослый мужчина с его ростом и размером ноги, как понял Энди за несколько дней транспортировки, весил точно больше восьмидесяти килограммов. Остатки воды он еще тогда потратил на компрессы больному, поэтому на покрывале, служащем раньше защитной лежанкой из рогожи, они и несли эльфа. Обычное тканевое успело бы порваться, а этому хоть бы что. Сумку клали посередине, к эльфу, и тащили, благо выносливости гному не занимать, а рыжий шел, наверное, за счет своего упрямства. И привык за время службы Совиной голове к тяжелой физической работе, хоть внешне остался худощавым и даже хрупким.       В пещере они с трудом нашли более-менее ровное и чистое место, куда положили эльфа. Затем Энди смог осмотреться.       — Жуть какая. Тут явно кто-то бывает, но точно не человек, нет следов от костра или спального места. Может, крупный зверь… — воображение тут же нарисовало полосатого тигра или медведя, застопорилось на картинах с изображением первобытных людей, как известно, устраивавших становища в пещерах. — Может, выбраться, пока он не вернулся? Запах просто жуть. Но сил нет. — Руки дрожали от напряжения, и присев на камень рядом с Ларом, он нервно подтянул к себе сумку. Шпага, все это время висевшая в ножнах на поясе, мало поможет. И от лука тоже нет толка. Рука сама нашарила рукоять кинжала.       Гном осмотрелся, принюхиваясь.       — Определённо логово какого-то хищника, — согласился он, — придётся и правда поторопиться, сейчас день, и хозяин пещеры, вероятно, на охоте, но не хотелось бы с ним встречаться.       Барадур проверил своё оружие и подойдя к импровизированным носилкам, на которых они всё это время тащили находящегося в бессознательном состоянии эльфа, собрался было уже взяться за углы, как от входа послышался шорох.       Обернувшись, они заметили гостя. Или, вернее сказать, хозяина. Крупный зверь с мощным телом, под шкурой которого заметна хорошо развитая мускулатура. Мощные конечности с внушительного вида когтями. Животное чуть припадало к полу пещеры, так как было явно выше, чем сам вход. Но внутри пещеры сможет встать во весь рост. Хвост нервно бил из стороны в сторону. Уши прижаты, из пасти доносилось тихое рычание. Шкура желто- коричневого оттенка с темными розетками пятен. Зверь застыл у входа, скалясь на незваных гостей, однако не спешил нападать.       Он замер на месте, у носилок. В полумраке размеры хищника определялись лишь приблизительно, но низкий тихий рык говорил о сильном и явно не готовом к гостеприимству хозяине. Понимая, что резкое движение может спровоцировать атаку, Энди не шевелился. Только руки машинально копались в сумке, лежащей под боком у эльфа.       «Адский огонь. Оставалась склянка. Если брошу в него и попаду по морде, незнакомый запах собьет настрой».       В пещере места для маневров ее же хозяина было немного, но хищник явно достанет их сильными лапами.       — Черт, Лар, — выдохнул машинально, когда нервными пальцами случайно коснулся руки эльфа.       Барадур едва слышно выругался. Драться с хищником в этой небольшой пещере было затруднительно. Гном нащупал на поясе рукояти своих небольших топориков, рассудив, что его двуручное оружие в данном случае ему не помощник. Поудобнее перехватив рукояти, он сделал осторожный шаг вперёд. Зверь тем временем не отходил от входа, напрочь его перегораживая, но всё так же не спешил нападать первым. Однако было видно, что хищник напряжен и в любой момент готов ринуться в атаку.       — Не спеши атаковать, — раздался тихий голос. Эльф с трудом приподнялся на локте, пытаясь сесть. — Это не тот зверь, на котором следует проверять остроту своих клинков, — проговорил Рин на эльфийском, его тихий голос привлёк внимание и хищника, который всё ещё продолжал скалиться, но рычание его стало тише.       Энди вздрогнул, чувствуя, как теплая волна прошлась по спине от плеч и ниже, остановившись где-то под лопатками.       «Он жив и пришел в себя! Спасибо, Всевышний! Может… те силы действительно…»       Едва слышное рычание вернуло Энди к действительности, и, повернувшись, он сел ближе к Лару, чтобы помочь ему приподняться.       «Устроить взрыв тоже не подойдет, ведь хищник находится у двери. Мы сами себя тут закроем».       И все равно, хоть ситуация не располагала к проявлению радости, он улыбнулся. При помощи капитана эльф смог сесть.       — Барадур, отступи назад, — спокойно произнёс он, ловя взгляд хищника.       Зверь сильнее припал на лапы, казалось, готовый прыгнуть, и ощерился, показывая впечатляющий набор клыков. А Рин заговорил. На эльфийском, однако ни Энди, ни Барадур, судя по удивлению во взгляде, не услышали ни одного знакомого слова. Зато заинтересовался их невольный противник. Уши дрогнули, рычание стихло, а затем и сам зверь перестал скалиться. А ещё через некоторое время, не разрывая контакта с глазами не прекращающего говорить эльфа, медленно задом покинул пещеру.       Лариеннель выдохнул.       — У нас немного времени. Капитан, помогите мне с доспехом, нужно покинуть пещеру и отойти от неё как можно дальше.       Выслушавший «переговоры» в благоговейном молчании Энди согласно кивнул. На время болезни они сняли с эльфа доспех и обувь (новоявленный лекарь успел растереть пятки Лара в процессе спасения). К счастью, снятые вещи он спрятал в сумке и сейчас быстро вытащил нужное.       — Боже, не знаю, что ты ему сказал, но это подействовало. Пусть на время. — Сейчас, когда эльф сидел и осознавал происходящее вокруг, Энди с трудом держал себя в руках. Сразу вспомнилась та ночь и его «растирания», пусть даже с целью вылечить.       «Надеюсь, он находился в беспамятстве и пусть считает, что вылечился сам».       Кстати, на шее Лара оставался шнурок с камнем, подаренный ранее им же, и тогда Энди пропустил это мимо, сосредоточившись на спасении товарища… друга или кого-то большего?       «Черт бы побрал мой талант к самокопанию!»       Отогнав ненужные мысли, он переключился на текущий момент, пока руки машинально доставали обувь эльфа, а потом помогали надевать доспех.       — Ты… как себя чувствуешь? — выдохнул прежде, чем успел осознать это.       Эльф положил ладонь поверх руки капитана, который в данный момент помогал ему с креплениями доспеха, и чуть сжал пальцы.       — Спасибо, уже лучше.       И было абсолютно не ясно, что именно это означало. Вежливость на вопрос или понимание чего-то большего? Впрочем, Лар уже убрал руку, опираясь на Энди, и при помощи Барадура поднялся. Сделал осторожный шаг.       — Судя по тому, что мы всё же выбрались из тоннелей, я доставил вам хлопот. Идёмте, она не будет долго ждать. — И первым направился к выходу, правда не без помощи капитана. Для того чтобы выбраться, эльфу пришлось присесть.       Его рука была теплой, сам тоже выглядел лучше. Этот короткий момент некоей близости быстро пролетел, и Энди сжал свою руку, поднимаясь вместе с ним.       — Все в порядке, ты ведь пострадал от дриады. — Сложно сказать, что он имел в виду тогда, но сейчас не было времени на уточнения.       Оставив эльфа, он вернулся собрать вещи, включая самодельные носилки — кусок рогожи с укрытым сверху покрывалом. Не хотелось ничего оставлять, правда за эти дни Энди часто думал выбросить мешки с золотом. Нести все пожитки и эльфа на «пересеченной местности» оказалось тем еще испытанием. Но сейчас вид почти здорового Лара с лихвой компенсировал все лишения, даже прибавил сил. Энди удалось подняться, и взяв сумку с носилками, он почти побежал к выходу.       — Не то чтобы я сильно любил поверхность, но, четвероногая еда, ты где, иди к папочке, — радостно оскалился гном, поудобнее перехватывая топор и с удовольствием осматриваясь.       Впереди был каменный склон, у подножия которого начинался тропический лес. Эта местность кардинально отличалась от той, через которую они проходили, когда направлялись к гномам.       — Не так импульсивно, друг мой, — тихо произнёс эльф гному, при этом придерживая за плечо выбравшегося из пещеры Энди. Рин кивнул в сторону. В паре метров от них, прижавшись к камням, замер их недавний оппонент, которого Лариеннель уговорил отступить. К боку зверя прижимались два крупных котёнка-подростка.       — Нас отпускают, но не делайте резких движений и давайте поскорее спустимся вниз, — кивнул он на склон перед ними.       При спуске эльфу приходилось постоянно опираться на своих спутников, так как его шатало от слабости.       «Вот почему она дала пройти. Не стала рисковать», — понял Энди и, согласно кивнув, направился в указанном направлении. Он старался идти ровно, без рывков и выдерживая темп, чтобы эльф успевал следом. От руки на плече почему-то становилось жарко, и мысленно он то и дело возвращался к той ночи своеобразного лечения. Было трудно поверить в успешность «растираний», но Лар идет рядом, пусть слабый, зато живой.       «Азраил, кажется, остался под землей. Спасибо тебе, Всевышний!»       Идя втроем, они вышли к едва заметной тропинке, петлявшей вниз между камнями и деревьями.       — Знать бы еще, где мы, — пробормотал Энди, перехватывая сумку поудобнее. Очень хотелось есть и пить, но пока в спину упирался пристальный взгляд дикой кошки, отвлекаться нельзя.       — Мы прошли под горным хребтом насквозь, — отозвался гном, — и, собственно, оказались за ним, в этой части материка мне ещё бывать не доводилось. Эх, не рассчитывал я здесь оказаться, можно было попытаться раздобыть карты.       — Я эту местность тоже не знаю, — произнёс Рин, внимательно осматриваясь по сторонам. Впрочем, опыт путешествий у него был совсем небольшой. Не считая этого, Альвхельм он покидал пару раз с отцом по делам семьи, когда ещё был подростком, и то неудачное путешествие, когда попал в плен к пиратам. За плен у пиратов Лариеннель до сих пор был собой недоволен.       Шли они медленно, часто делая небольшие остановки. Все устали. Нужно было найти питьевую воду, место для отдыха и озаботиться поиском еды.       «Надо сориентироваться на местности», — размышлял Энди, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры. Солнце медленно перемещалось по небу, показывая, сколько времени прошло, и рыжий понимал, что к ночи им надо отыскать хотя бы ручей с пресной водой. Пить хотелось неимоверно. Он то и дело сверялся с компасом в руке, но двигаться только на восток или на запад? Сначала они спустились вниз, стараясь уйти подальше от пещеры, а теперь?       На очередном привале капитан оставил вещи и решил осмотреться сам. Лару нужно отдыхать, в идеале — отлежаться на кровати, Барадур тоже устал, гномы разбираются только в горных породах. Вот под землей — да, а тут, на пересеченной местности, тем более уставший, он шел, не глядя по сторонам.       — Если она живет здесь с детенышами, значит, поблизости должна быть питьевая вода, желательно ручей или водопад, — пробормотал он, с негромким щелчком закрыв крышку компаса.       Следовало просто осмотреться, может, природа сама подскажет. Спрятав компас в карман, Энди машинально коснулся другой рукой крестика на шее.       «Дай знак, пусть вода окажется поблизости!»       Лар хоть держался, но чувствовалось, как эльфу тяжело восстанавливаться. Сам Энди старался далеко не уходить, не хватало только потеряться. Он наматывал круги вокруг места временной стоянки, пока не наткнулся на густой кустарник. Несколько минут потребовалось, чтобы выбраться, ветки цеплялись за одежду, пару раз мазнули по лицу и шее, оставляя едва заметные царапины. Не заметив камня на пути, он споткнулся и чуть не упал — нога угодила в ямку, и, пошатнувшись, едва успел ухватиться за ближайшее дерево. Раздраженно выдохнув, провел рукой по лицу, убирая ветки и растрепавшиеся пряди волос, когда негромкий звук привлек внимание. Замер, прислушиваясь, и счастливо рассмеялся. Неподалеку явно журчал ручей!       — Ла… черт, — очнувшись, едва успел зажать себе рот ладонью. Тут незнакомая местность, где хватает диких животных! Еще логово кошки относительно недалеко, а он орать собрался.       «Но как я найду это место?»       Решение пришло быстро, и сорвав шейный платок, благо тот был светло-коричневого цвета, Энди привязал его к ветке того дерева, которое не так давно спасло от падения.       «Но кустарник тут слишком густой. Можем все равно не найти… Ладно, придется рискнуть».       Обошел дерево и за ним увидел пологий берег ручья. Осмотрелся.       «Тут можно устроиться на ночь, отлично».       Ухать подобно сове, как Андре, рыжик не умел, зато громко свистнуть — самое то. Спустя некоторое время спутники капитана появились в поле его зрения. Барадур поддерживал эльфа и, эмоционально размахивая свободной рукой, что-то ему рассказывал. К тому моменту, как они подошли к Энди, тот как раз смог услышать, как гном с подробностями рассказывает эльфу, как юноша лечил Лариеннеля. Вероятно именно поэтому во взгляде эльфа, которым он посмотрел на капитана, было столько заинтересованности. Впрочем, сам эльф ничего не сказал по этому поводу, по крайней мере пока.       Ручей, который нашел Энди, оказался неглубоким, но зато с пресной холодной, а главное, чистой водой. И очень вкусной. Рыбы в ручье, к сожалению, не водилось, слишком мелкий. Но на берегу росли кусты с ягодами. Рин сразу их опознал и подтвердил, что можно есть.       — Эх, сейчас бы нашей семейной настойки на грибах, — мечтательно протянул гном, — обустраивайте лагерь, я посмотрю, нет ли рядом следов какой живности. Барана бы съел, целиком.       Эльф устроился на корне выступающего из-под земли дерева и опёрся спиной о шершавый ствол.       — Далеко не отходи, — предупредил он Барадура, прикрывая глаза. Яда в его организме больше не было. Что бы капитан ни сделал, но от вредного воздействия избавил. Однако измученному организму всё ещё требовался отдых. — Капитан, здесь довольно много веток. Думаю, костёр можно сделать вот здесь. — Он открыл глаза и, осмотревшись, выбрал место в небольшом углублении.       Энди успел снять с ветки свой платок и, стоя у дерева, свистнул еще дважды, каждый раз тише прежнего, чтобы их быстрее нашли.       «Он ВСЕ рассказал?! Боже, и как теперь быть? Еще и уходит!»       Щеки обдало жаром, стоило им встретиться глазами, но Лар ничего не сказал, и Энди понемногу смог вернуть себе самообладание. Они попили вдоволь и наполнили дорожные фляжки, теперь о жажде можно было не волноваться. Оставив вещи на берегу, Энди сидел у куста, собирая ягоды. Вскоре они остались на полянке вдвоем, и это не могло не смущать.       — Да, сейчас соберу их. Вот, держи. Пусть немного, но тебе нужны силы. — Набрав горсть ягод, Энди подошел к нему и сел, протягивая ладони.       «Боже, что он теперь подумает? И как вообще мои действия выглядели со стороны? Ладно бы просто водил руками НАД телом, но я потом начал…»       Нервно сглотнув, он с трудом сохранял невозмутимость, чувствуя, как пламенеют уши.       «Наверное, полагает, что я хуже Марии! И поделом извращенцу».       Внутренний голос был особенно безжалостен в этот момент. Эльф поблагодарил кивком и осторожно, стараясь не касаться пальцев капитана, принял угощение. От внимания Рина не укрылось и состояние юноши. И он догадывался, что, вероятно, вызвано оно рассказом гнома. Сам Лариеннель не знал, как ему реагировать. С одной стороны, за капитаном не было замечено лекарских способностей или магических. Однако Энди не торопился всем и каждому рассказывать о себе. Сам Рин тоже не раскрывал всего о себе. Как и о своих умениях, просто делал то, что мог, если в этом возникала необходимость. С другой стороны, выбранный способ лечения. При мыслях о том, что капитан мог кого-то ещё лечить подобным образом, в душе возникало неприятное чувство ревности. И если с этим можно было мириться до их знакомства, то эльф крайне негативно воспринимал то, что в будущем Энди может применить свои способности на кого-то ещё. И это изрядно подтачивало внутреннее равновесие Лариеннеля. Поэтому сейчас, пытаясь унять бурю вспыхнувших эмоций, которые были для него несвойственны, внешне Рин, наоборот, казался даже чересчур отстраненным и равнодушным.       Энди неосознанно подался вперед, почему-то захотелось сесть рядом, обнять, чувствуя тепло его тела, сильные руки на своих плечах, дыхание на коже. Хотя бы встретиться взглядом, почувствовать кончики пальцев на ладонях. Когда он стал таким жадным до прикосновений Лара? Это… странное чувство ожидания, а потом…       Закусив губу, Энди поднялся, когда ладони опустели. За все время он не произнес ни слова и внутренний голос вроде бы торжествовал. Но сильнее чувствовалась горечь. Наверное, многого хотел, как и Мария тогда? Может, именно поэтому она выглядела такой смущенной и одновременно подавленной? На корабле, передавая последнего из пленников, рыжий смог поймать грустный взгляд девушки, устремленной в спину уходящему Лару.       «Они другие. И надо забыть о произошедшем в пещере. Обо всем!»       — Пойду тогда займусь костром. Отдыхай. — Свой голос он слышал будто со стороны, настолько чужим и даже деревянным тот показался.       «Жалеешь? Хочешь награду за свои усилия в ту ночь? Разве это не эгоистично? Ты спас его ради себя или ради него самого? Причем не ты даже, а Всевышний, помни об этом. Он тебе ничем не обязан и его «я в тебе заинтересован» могло иметь другой смысл. Тем более чего ждать сейчас от того, кто едва не погиб?»       — Идиот, какой я идиот! Дурацкие мысли, пусть они уйдут поскорее, — пробормотал себе под нос, собирая разбросанные там и сям сухие ветки. Отлично подойдут для костра и надо очистить место для костра, обложить камнями. Да, вот о чем стоит думать. Зато смущение развеялось без следа. Вот бы еще сердце перестало стучать набатом в ушах, а голова очистилась от ненужных мыслей.       Рин наблюдал за Энди из-под опущенных ресниц. И боролся с собой. Ему хотелось встать, подойти к рыжему юноше и обнять. Посмотреть в глаза, зарыться пальцами в волосы на затылке и, оттянув их, заставить запрокинуть голову. Накрыть губы поцелуем. Быть тем, кто станет причиной срывающихся стонов наслаждения с этих губ. Чтобы он принадлежал только ему. Эти чувства. Ничего подобного к кому-либо Рин раньше не испытывал. Да, у него была пара партнёров в сексе, но там была лишь лёгкая заинтересованность, даже не влечение. Была лубокая привязанность к принцессе, основанная на уважении и благодарности. Была теплота к сестре. Но, чувства к Энди, они всё переворачивали внутри него. Лариеннель чувствовал почти физическую потребность быть рядом с ним. Чувствовать тепло его кожи под своими ладонями, слышать биение сердца, ловить каждый вдох. Владеть его телом и мыслями. Читать во взгляде то же самое, что чувствовал он.       «И напугать его этим».       Рин смог уловить несколько слов из бормотания капитана: «Идиот… уйдут поскорее. То, что случилось в пещере. Тот поцелуй, он жалеет?»       Может хорошо, что он не позволил себе ничего предпринять? Сейчас, когда они выбрались из-под земли, наваждение полностью рассеялось, и капитан, вероятно, жалеет о своем поступке.       «Может, и правда было что-то в той пещере? Или сундуке?»       Но кое-что он всё же должен был сделать.       — Капитан, — позвал он его, — ты не мог бы мне помочь?       К тому времени Энди принес дрова и, сложив их горкой, расчищал место для костра. Остановился, услышав негромкий голос эльфа.       «Вот бы все решилось. Мне кажется, еще немного, и я просто утону в самокопании».       Поднявшись, быстро подошел к нему и сел.       — Хочешь к ручью или ближе у костра сесть? — старался говорить спокойно, но щеки предательски порозовели, дыхание сбилось, а сердце все никак не хотело угомониться в груди.       Глупые сомнения, почему нельзя броситься к нему, схватить за плечи и все сказать? А потом пусть ответит, будь что будет! Почему нельзя так, если от одного его взгляда по спине бегут мурашки, а в груди копится жар и что-то больно сжимается?       «Я тогда чуть не проиграл Азраилу. И потом… перешел границы дозволенного. Если буду неосмотрителен, разве не заработаю в его глазах статус извращенца окончательно?»       — Нет, — покачал головой эльф, посмотрел на юношу, ловя его взгляд. — Я… — И почти буквально утонул в его глазах. Словно окунулся с головой в серые волны океана и теперь не мог вынырнуть. Энди непостижимым образом лишал его самообладания, а от его спокойствия не осталось и следа. Вот и сейчас Рин практически забыл, как звучат слова, был готов забыть как дышать. — Я хотел… — Эльф резко наклонился и, схватив юношу за запястье, дернул к себе. И в этот момент туда, где капитан только что сидел, ударило копье, прочно засев наконечником в выступающем корне дерева. В ту же секунду из кустов, что обильно росли вокруг их лагеря, стали появляться фигуры. Если бы вараны превратились в людей, но остались при этом рептилиями, — именно такое впечатление создавали появившиеся. Их было с десяток. Все вооружены копьями, у некоторых видны небольшие круглые деревянные щиты. В качестве доспеха кожа, мех и, кажется, кости. Один из них что-то зашипел на низком, гортанном языке и угрожающе направил в их сторону копьё.       Эти несколько мгновений оказались такими короткими. Он мог только корить судьбу за недостаток времени, выделенного им. Ведь еще мгновение и… Лар не казался сердитым или огорченным, скорее… другим. Не похожим на себя. И за те секунды, когда их лица были так близки друг к другу, Энди сумел ощутить это, а потом рывок и… все. Переключиться снова в настоящее оказалось сложно, Энди не сразу понял откуда шум, пока взгляд не выхватил смуглые фигуры в странной одежде. По спине прошел холодок, и он невольно замер там, где сидел, возле эльфа.       — Дикари… боже мой! — С такими племенами не договоришься, они сами избегают крупных групп хорошо вооруженных незнакомцев, но их только двое. И Лар не может драться.       «Черт… они могут быть людоедами!»       Закусив губу, Энди беспомощно осмотрелся, словно вот-вот кусты раздвинутся и оттуда с горящей веткой выйдет Филин. Вместе с их командой, вооруженные до зубов. Но нет, виднелись только дикари, явно не настроенные дружелюбно.       — Мы попали… — Найдя руку эльфа, крепко сжал ее своими, чувствуя, как холодеет внутри от ужаса. Это все?       Эльф в ответ легонько сжал пальцы капитана и ободряюще улыбнулся. Затем попытался заговорить с появившимися на эльфийском. Затем снова на эльфийском, но в этот раз Энди слова снова были незнакомы. Однако гуманоидные рептилии явно ничего не понимали. Их предводитель лишь снова угрожающее наставил на них своё копьё. И снова что-то зашипел на своём языке.       — Ну, судя по тому, что нас до сих пор не атакуют, они хотят, чтобы мы пошли с ними, — прокомментировал эльф, осторожно поднимаясь.       Взять вещи им не позволили. Их захватчики сами подхватили сумки. Оружие отобрали. Была ещё надежда, что Барадур, ушедший искать их будущий ужин, всё поймёт. Однако спустя некоторое время к ним присоединилась другая группу туземцев, которые вели связанного гнома.       В конечном итоге, после почти часового путешествия по джунглям, они наконец-то выбрались к поселению их захватчиков. Пленников разместили в одной из хижин, внутри которых были оборудованы клетки. Каждая такая клетка могла вместить только одного пленника. Всего их было четыре, и одна оказалась уже занята.       Сами клетки были не из металла, материал чем-то напоминал кость. Очень прочную кость. Их сумки скинули в углу хижины, а пленников заперли в эти клетки.       За это время страх и паника, терзавшие Энди, понемногу отступили. И пока сам шел, словно окруженный кольцом охраны, пытался сохранять спокойствие, хотя бы внешнее.       «Что им надо? Съесть нас? Принести в жертву богам? Убить как нарушителей границ?»       Он терялся в догадках. К счастью, их разместили в одном месте и вещи оставили рядом, это обрадовало. Увидеть Барадура целым тоже было неплохо, хотя от дикой мысли про спасителя-гнома, тайком забирающегося в лагерь, пришлось отказаться. Стоило попытаться заговорить с ними, пока вели, предложить золото в обмен на свободу, но что-то удержало Энди. Внутренний голос велел подчиниться, не настаивая. И спустя какое-то время все трое остались внутри хижины, запертые в клетках. Схватившись за прутья, Энди мрачно проводил дикарей взглядом и выдохнул.       — Черт побери! Они наверное каннибалы, поймали себе ужин, — пробормотал едва слышно. Паника, отступившая ранее, вернулась, и пальцы мелко задрожали, дыхание перехватило. Рыжий с усилием сделал пару глубоких вдохов, успокаивая себя.       — Не совсем, но императорского приёма здесь тоже ждать не следует, — раздался женский голос.       Фигура, укутанная в ткань, что ютилась в четвёртой клетке, зашевелилась, обозначая себя. Девушка, а это оказалась именно она, откинула капюшон просторного плаща, открывая лицо. Заговорившая оказалась эльфийкой. Об этом говорили её заостренные ушки, выглядывающие из-под волос цвета пепла. Чуть раскосые карие глаза с красноватым оттенком. И кожа, такой цвет Энди у эльфов никогда не встречал, цвет мокрого гранита.       — Через несколько дней у них великий праздник. И мы, — она обвела рукой клетки, при этом на запястьях стали видны широкие белые с легким оттенком зеленого браслеты, от которых вели такого же цвета цепи к ошейнику на шее, — часть великого подношения их богу.       — Тц, — выдохнул рыжий, посмотрев на товарищей, затем повернулся к незнакомке. — А вы… судя по оковам, маг? Нам нужно выбираться отсюда, стать жертвой я определенно не хочу. У нас еще есть несколько дней.       «Если только от голода не упадем раньше. Как назло, нас схватили до того, как удалось что-нибудь поймать».       — В данном случае, к сожалению, да, — эльфийка махнула рукой, и цепи глухо стукнули, но не зазвенели, что говорило о том, что оковы явно сделаны не из металла. — У вас хотя бы будет шанс выбраться отсюда, — она вздохнула. — Если, конечно, знаете с какой стороны за оружие держаться.       Девушка окинула оценивающим взглядом каждого и чуть дольше задержалась на Лариеннеле, хмыкнув.       — Я смотрю, ящерам даже на лесного повезло. Неплохо.       Затем снова посмотрела на гнома.       — У коротышки возможно что-то выйдет, если противник не слишком шустрый окажется. А вот ты, — она ещё раз окинула рыжего оценивающим взглядом, — у тебя их не особо много. Люди не часто могут угнаться за гадкими ящерицами в силе и скорости. И да, сбежать не получится. У них тут везде охранные тотемы понаставлены, тут же засекут. Но есть и хорошие новости, кормят тут хорошо.       — Я метко стреляю и бросаю ножи, — заметил Энди и, чуть слышно ахнув, ощупал свой пояс. Все верно! Набор небольших ножей остался на месте. Их даже на ощупь со стороны не заметишь, если не знать точно, где находятся. А широкие пояса — обычное дело для моряков и пиратов, в частности. Однако… — Если кормят хорошо, стоит дождаться еды. Мы долго выбирались из пещеры и несколько дней идем впроголодь, — распространяться о целях поездки не имело смысла, особенно сейчас, но в душе все же шевельнулась надежда.       «Всевышний снова ответил на мои молитвы. Мы нашли мага, пусть даже в плену, все равно! Осталось вместе выбраться отсюда».       Сев на пол своей клетки, он с интересом оглядел пленницу.       — А вы из темных эльфов, да? Ваших собратьев редко можно встретить, только… пиратский барон мама Роза из них. Известна еще как Ванда, но думаю, опять же ненастоящее имя. Я Энди, это Лариеннель и Барадур, — представил всех. — Как думаете, оковы может снять не обладающий магией? Нужен специальный ключ или отмычка подойдёт? — Казалось, он уже обдумывает варианты.       Эльфийка хмыкнула.       — Лук тебе никто не даст, как и арбалет, на своей арене ящеры их не признают. А если попытаешься скрыть кинжалы и метнуть, — от её внимания не укрылось, как парень ощупывает пояс и его волнение, — то сразу отправишься на алтарь, без возможности получить свободу в поединке. Только то оружие, которое местный шаман с помощью духов предков благословит для использования на арене. А вот магам не позволяют сражаться. Так что вас на арену кинут, а вот меня сразу на алтарь. — Она снова усмехнулась.       Казалось, девушка смирилась со своей участью, однако очень заинтересованно и довольно открыто рассматривала Лариеннеля с момента начала разговора, лишь изредка переводя взгляд на Энди. Сам эльф, устроившись в клетке, усевшись на пол и откинувшись спиной на прутья, прикрыл глаза. Со стороны казалось, что он вообще спит. Вопрос о своём происхождении эльфийка проигнорировала. Как и не спешила называть своё имя.       — Нет, нельзя. В них некуда вставлять отмычку. Эту мерзость может снять только их шаман при помощи артефакта.       Энди не сразу заметил взгляды девушки на клетку рядом, а поняв, куда она постоянно смотрит, поджал губы.       «С другой стороны, я не вправе закрывать его ото всех. И может, не стоит слишком радоваться? Проще сначала сосредоточиться на освобождении. И забрать сумку, хотя бы ту пластину и шпагу, остальное пусть и ценно, но не стоит жизни. А маг… ну, если возникнут проблемы, его можно найти через знакомых. Вернемся на крайний случай в порт, там в тавернах поспрашиваю. Пусть будет дорого и сложно, но возможно».       — Ясно. Спасибо вам, — давать обещания пока не имело смысла, и раз она не пошла на контакт, даже не назвав имени, Энди решил больше на настаивать. И не упоминать ничего про них. Холодные пальцы расстегнули ворот рубашки и нашарили тонкую цепочку с крестиком.       «Всевышний, ты видишь нас. И очень помог тогда, в пещере. Я знаю, что дальше ты также будешь поддерживать нас. Молю об одном — дай нам шанс выбраться отсюда. Подай знак, не оставь на полпути!»       Невольно посмотрел в сторону Лара. Они с Барадуром только ослабели немного от голода, еда вернет силы. А Лару нужен покой, сражение на арене или где-либо еще может стать для него фатальным.       «И дай ему больше времени на восстановление».       Через несколько часов им принесли еды. Простая каша, лепешки и на удивление много мяса. Обычную воду. К клетке Лариеннеля также подошел один из ящеров. Одет он был в грубую ткань, на поясе висели части шкур различных животных, а на шее ожерелье из зубов. Он ловко через прутья клетки ощупал эльфа. Затем вышел и, вернувшись чуть позже, протянул эльфу чашку с какой-то бурой жидкостью, что-то прошипел.       — Он говорит, чтоб ты выпил это, — перевела девушка. — Пей. Они не станут травить или как-то влиять на разум. Для ритуальных боёв им нужно, чтобы бойцы были сильными и здоровыми. Так что если надеешься уйти отсюда на своих двоих, лучше пей.       Сидевший всё это время неподвижно эльф взял чашку и в несколько глотков опустошил её, скривившись. Судя по реакции, на вкус выданное лекарство было отвратным. Ящер же что-то удовлетворённо прощелкал и, забрав чашку, удалился. Охрана из воинов, что всё это время внимательно следила за тем, чтобы пленники ничего не устроили, удалилась вслед за местным шаманом или лекарем.       Сидевший в углу собственной клетки, прислонившись к стене, Энди следил за происходящим, особенно когда давали нечто в чашке.       — А есть смысл побеждать на арене, если мы как жертвы их богам? Это племя явно живет, не думая о других народностях и дипломатии. Могли бы получить куда больше выгоды, если бы отпустили нас, — вздохнул. Честный и приверженец справедливости по натуре, он знал, что выполнил бы любую договоренность. — По другую сторону гор находится гномье королевство. Видимо, они друг друга избегают, — досадливо вздохнув, подтянул к себе миску.       «Хоть что-то хорошее, но все равно не могу отделаться от мыслей, каким глупцом оказался в итоге. Надо было подумать о риске появления на землях диких племен. С другой стороны, что бы мы им противопоставили? Может, есть уникальный знак парламентеров? Во время войны с эльфами наши страны условились не убивать медиков и гонцов, кто был с белой повязкой или флагом. Но такое возможно, если воюют стороны с одним уровнем культуры. Здесь же замкнутое сообщество. И попались же мы так глупо! Это все моя вина».       — Лар, ты как? Надо поесть, тебе будут нужны силы. — Сейчас, не имея возможности сидеть рядом и коснуться его, Энди почему-то чувствовал одиночество и уязвимость. Странно, ведь сейчас именно он должен сохранить пусть внешнее спокойствие. Но больше всего хотелось просочиться через прутья клетки и замереть рядом, уткнувшись лицом куда-то в шею, и сидеть так, не нарушая молчания. Сильное, почти болезненное желание заел ложкой каши, машинально отметив неплохой вкус и свежее мясо.       Эльфийка хмыкнула.       — Смотрю, ты привык вариться в собственных переживаниях и не слушать того, что тебе говорят. Так испугался, что будешь принесён в жертву, мальчик? Намочил штаны и смирился с судьбой, едва услышал, что станешь жертвенным скотом на алтаре? Хотя тебе подходит, — она презрительно фыркнула. — Среди людей редко встречаются действительно достойные, и похоже, ты не из их числа.       Молча жующий Барадур бросил в сторону девушки неодобрительный взгляд. Гном, после того как перестал обрушивать на их пленителей ругательства на гномьем, вообще больше не произнес ни слова, только хмуро поглядывал на свой топор, который лежал в углу хижины вместе с их вещами.       — Ваш алтарь — это арена. Их предки примут в качестве жертвы жизнь проигравшего. Так что сражаться будете до смерти. Я ведь говорила уже, хочешь свободу — сражайся тем оружием, которое одобрит шаман, и победи. Впрочем, ты не победишь. Хочешь совет, предложи им выкуп за себя. И будешь заколот на другом алтаре как какой-нибудь ягнёнок, что тебе очень подойдёт. Избежишь публичного позора. — Она бросила на него ещё один презрительный взгляд, в котором мелькнуло отвращение.       — Не стоит судить о других, ничего о них не зная. — Лариеннель отвлёкся от созерцания закрывшейся за ящерами двери и перевёл взгляд на девушку.       Есть он пока и правда не спешил, прислушиваясь к своим ощущениям после выпитого настоя. Незнакомка лишь хмыкнула. В отличие от взглядов, которыми она одаривала капитана, на эльфа девушка смотрела с интересом, в красноватых глазах мелькало что-то ещё, кроме заинтересованности.       Поев, Энди почувствовал себя лучше. Силы возвращались с каждой ложкой, а оскорбление, прозвучавшее в тоне собеседницы, не вызвало ничего, кроме ироничной ухмылки.       — Верите или нет, моя жизнь ничего не стоит. Куда важнее другие вещи, особенно жизни моих товарищей, за которых я, как капитан, несу ответственность. Это я привел их сюда, по моим расчетам мы шли к месту назначения, а потом выбирались назад. И я должен был заранее узнать подробнее о маршруте. Вот что важно. Если кто-то из моих товарищей пострадает, никогда не прощу себе. А насчет выкупа, так было бы проще и быстрее, не вредя никому, включая тех, кто будет сражаться против нас на той же арене. Некоторым богам нужны жертвы, это да. И мне не хочется узнавать больше об этом, разве только о путях решения проблемы, — он говорил тихо и спокойно, взвешивая каждое слово. — Если вы считаете меня слабым только по внешности или рассуждениям, то явно не получите полную картину. Если надо драться, я буду это делать. Не в первый раз.       Невольно вспомнилась юность, те три месяца, когда он добирался до порта. Улыбнулся. Да, те драки в подворотнях, ночевка под мостом в груде тряпья и снова драка с двумя пьяными матросами. А сколько их потом было, тех же драк? Насилие, он ненавидит причинять кому-то боль, особенно в бессмысленной бойне, но сейчас нужно лишь хладнокровно просчитать варианты. Выбраться отсюда живыми, вытащить их вещи, а если получится — связаться с Андре.       «Наверное, мы слишком далеко, надо подумать об этом. Мы же выбирали точки для связи. А еще проблемой остается поиск мага. Забавно. Я нашел мага, но непонятно, в чем она специализируется и поладим ли в будущем? Если удастся вытащить ее отсюда, захочет ли участвовать в плавании? Магов трудно заинтересовать, золото для них — пыль, а те части пластины отдавать нельзя. Чувствую, это нечто более важное, чем кажется на первый взгляд».       — Не стоит так себя накручивать капитан, — подал голос Барадур, — эта часть материка, что за горным хребтом, практически не исследована. Есть карты морских путей и городов, что вдоль побережья. А вот вглубь сплошные черные пятна.       Эльфийка хмыкнула.       — Не утруждай себя, гном. Ему удобнее считать, что его жизнь ничего не стоит. Тогда за неё можно не бороться, не нужно прилагать усилий. Зато можно плакаться, что он во всем виноват, жалеть себя и ждать, что его пожалеют другие. Ведь если считать, что твоя жизнь ничего не стоит, можно и не задумываться о том, что будет после того, как ты умрёшь, — она зевнула. — Рассуждения труса. Не повезло вам. Как ты сказал, капитан? У вас, похоже, главным назначили любимого сынка, лишь бы хоть как-нибудь оторвать того от маминой юбки. Из таких нытиков, не умеющих бороться за свою жизнь и считающих, что золотом можно решить все проблемы, даже рабов нормальных не выходит.       Она потянулась, устраиваясь в своей клетке поудобнее. Стало заметно, что ещё и нога девушки была закована в кандалы, цепь вела за пределы клетки в сторону стены.       — Вам не повезло попасть именно в этот период. Золото здесь не поможет. Через пару дней всё равно кто-то умрёт. Не поймай они вас, в любом случае это был бы кто-нибудь из племени. А так есть шанс, что своей кровью богам заплатит чужак. Хочешь покинуть этих гостеприимных ребят, сражайся и выиграй. Ну или продолжай плакать.       Кажется, девушке доставляло удовольствие переворачивать слова юноши и насмехаться над ним.       — Грубить друг другу нам ничем не поможет. Давайте лучше спать. Если через несколько дней нам предстоит сражаться за свою жизнь, лучше быть к этому готовыми, — это уже сказал эльф, которому не нравился ход разговора, но как поддержать капитана и не дать повода девушке позубоскалить, он не знал.       «Если нам удастся выйти отсюда, то мага найду сам. И другого», — решил Энди.       Он никогда не понимал желания других скандалить и оскорблять друг друга, когда можно было поговорить спокойно. Особенно если нечего делить, как сейчас. Ведь все услышанное от незнакомки было важным и могло помочь, уже помогло.       «Я не Андре, не умею думать только о выгоде. Почему он, нанимая ребят на корабль, выбрал того же Диккенса? Характер у парня не сахар от слова совсем, они постоянно дрались, Диккенс не хотел принимать лидерство капитана. Но после трех поражений в поединке с оружием, без и на меткость, а потом после шторма, это произошло. И проблем с ним не возникало. Позднее нарывался на скандал со мной, но его мотивация хотя бы понятна. Отстоять лидерство, желание доказать, кто на корабле главный, и стать капитаном. Не вышло, он смирился, тем более с помощью Лара».       — Ладно, давайте спать. — Вытащив крестик, он помолился и вскоре уже лежал на боку, укрывшись собственным камзолом. Несмотря на тяжелые мысли, одолевавшие разум, и сомнения, уснул Энди довольно быстро. Наверное, усталость взяла свое.

***

      Следующие два дня прошли без значимых событий. Их хорошо кормили. Лариеннеля продолжали лечить, и казалось, он уже полностью восстановил силы. А больше ничего и не происходило, по крайней мере в их сарае, где стояли клетки, всё было тихо.       Утром же третьего дня стало понятно, что что-то происходит. Снаружи слышалась постоянная шипящая речь местного населения, какой-то шум, шорохи, топот. А ближе к полудню за ними пришли. Вывели из клеток и под конвоем провели через всю деревню к стоящему чуть в стороне сооружению. Высокие стены из тонких стволов деревьев с заостренными концами. Внутри по кругу в два яруса располагались скамьи. Центр, круглая арена, пол которой покрыт мраморно-белым песком. В центре самой арены вкопан столб высотой в два человеческих роста. Их оставили в небольшом, тоже деревянном помещении, прилегающем к стене арены снаружи. Отсюда не было видно, что происходит, однако хорошо слышно, что постепенно заполняются зрительские места.       — Сегодня вы отсюда уйдёте. Или сами, или вашу душу скормят их предкам. Кстати, не советую погибать. Души тех, кого отдали в жертву на этом алтаре, лишаются шанса на перерождение.       Эльфийка была единственной, кого снова заперли в клетку. Остальным же позволили свободно расположиться в переделах комнаты.       Кормили действительно неплохо и вроде как заботились о Ларе, что давало надежду. Свободное время Энди коротал, делая разминку, насколько это было возможно внутри клетки. Вернуть ловкость и быстроту, умение не жалеть прежде всего себя, сосредоточившись на поставленной задаче. Конечно, рыжий переживал за остальных, но активно помочь им в поединке не получится, оставалось только уповать на поддержку свыше. С эльфийкой больше не разговаривал, только кивнул в ответ на сказанное ею.       «Не самое безумное, что мы творили, если вспомнить прошлое, но все равно самое опасное. Еще никогда жизнь не зависела настолько от прихоти чужаков. Наши жизни не могут оборваться здесь, это будет бессмысленно!»       Первые два дня он еще мысленно спорил с собой, вынужденное бессилие и невозможность ничего изменить выводили из себя. Но вслух не произнес ни слова. Ближе к третьему дню успокоился. Почему-то молчаливое присутствие Лара придавало сил, особенно то, как эльф потихоньку выздоравливал, пусть даже в таких суровых условиях.       Арена со скамьями для зрителей не удивила, аналогичным образом были оформлены и места для азартных сражений на деньги, где им в юности приходилось бывать.       «Интересно, Филин вспоминает то время? Ведь никто из команды не задавался вопросом, откуда у нас деньги на корабль? Совиная голова не оставил ничего, кроме знаний и опыта, его команда с кораблем исчезла без следа. И нам пришлось, скажем так, доставать корабль самим. Филин полгода ходил морским бароном без судна».       Первым увели Барадура. Остальных оставили дожидаться своей очереди в неведении, ибо никто не стал приглашать их посмотреть за боем. О чем-то можно было догадываться лишь по доносившимся звукам.       — Прошел уже час, — тихо произнёс эльф, бросив взгляд на тень на полу помещения, — бой давно закончился.       Всё это время эльф прислушивался к происходящему снаружи и теперь вопросительно смотрел на эльфийку. Исход боя, проходящего на арене, им был неизвестен, однако шло время, а гнома обратно не возвращали.       — Так это же ритуал, — девушка лениво потянулась, — из тела проигравшего сцедят кровь в особую чашу. Самые лучшие воины будут удостоены права сделать из неё глоток, пока кровь ещё теплая. Затем из тела извлекут внутренние органы и разместят в особые ниши в столбе, что установлен по центру. Отрубят голову и пронесут по всей деревне, а затем установят на шесте у ограждающей стены, где она и останется навсегда, служить стражем и отгонять злых духов от деревни. То, что останется от тела, бросят варанам. Затем только настанет черед следующего. А победившего разместят в таком же, — она обвела рукой помещение, — но с противоположной стороны арены. Так что, что стало с вашим другом, вы не узнаете, пока не победите в поединке.       В это время в помещение вошли двое местных воинов. Один из них ткнул пальцем в сторону Энди, жестом приказывая идти следом.       В назначенный день он, только проснувшись, дал себе клятву не думать ни о чем, кроме поединка. Сейчас волноваться и отвлекаться нельзя, только мысленно молиться, чтобы у товарищей все получилось. А также быть спокойным самому, но это проще на словах представить.       «Боже, дай мне разум и душевный покой, принять то, что я не в силах изменить, мужество — изменить то, что могу, и мудрость — отличить одно от другого. Боже, дай мне разум и душевный покой…» — произносил мысленно, чувствуя, как потихоньку уходит мелкая дрожь из пальцев и выравнивается дыхание.       Постепенно осознанные картины растворились, отступили, подернувшись дымкой. Сознание очистилось, в пустоте лишь мерно звучала молитва о душевном покое. Он слышал и не слышал разговор остальных двоих, сидел, скрестив ноги у стены клетки, устремив взгляд скорее вглубь себя. Пока тонкие пальцы перебирали несколько камней одинаковых размеров — аналог четок за неимением лучшего.       Когда вошли их тюремщики, Энди поднялся, забирая пару камней с собой. И пошел к выходу из клетки. На прощание поднял взгляд и легко улыбнулся эльфу, словно говоря без слов: «Я буду в порядке. Ты тоже будь в порядке».       Затем, глянув на эльфийку, молча кивнул ей, словно благодаря за все сказанное ранее, и, дождавшись, когда откроют дверь клетки, вышел.       Песок арены чуть искрил в солнечных лучах и был ровным. Похоже, площадку выровняли для нового боя. На столбе в центре виднелись потёки крови, но ниш, про которые говорила эльфийка, заметно не было. На другой стороне, гордо подняв голову, стоял противник капитана. Выше почти на две головы, заметно шире в плечах. Воин держал в руках небольшой круглый щит и копье. Энди же сначала подвели к стене, у которой стояла стойка с оружием. Кинжалов, лука или арбалета не было. Имелась булава, что-то похожее на боевой цеп, длинный и короткий меч, даже топор. Сопровождающий юношу абориген указал сначала на оружие, а затем махнул рукой на арену.       «Топор — вариант неплохой, но в длительном бою не слишком удобен. Цеп поможет пробить щит, тоже неплохо. Однако лучше всего мне с мечом, причем коротким».       Одного взгляда на противника Энди хватило, чтобы мысленно разработать стратегию дальнейшего боя. Не силой, а ловкостью и быстротой он сможет победить. Сделать так, чтобы вес и мышечная масса того стали не преимуществом, а недостатком. И покрытая песком арена поможет в этом. Поднял сначала длинный меч, взвесил в руке, махнул пару раз, прикидывая балансировку. Попробовал короткий и остановился на первом. Волосы еще по пути к арене заплел в косу, закрепив внизу обрывком ленты.       Два камешка, служившие заменой четок, оставил в кармане, где лежал компас. Закончив с приготовлениями, повернулся к противнику. Сейчас мало кто мог бы узнать Энди в замершей фигуре. Невозмутимое лицо, на котором живыми остались только глаза, упрямо сжатый рот. Он видел и не видел зрителей, расположившихся за пределами арены. Только прикинул размеры да опробовал сапогами песок, пока шел. Все это было важными кусочками пазла, ведь в бою надо учесть все, даже погоду и направление ветра.       «Дай только выбраться отсюда, и я отблагодарю Тебя за милость и поддержку, оказанную тогда в пещере. И за новый дар, что поможет сохранить жизни товарищей. Всевышний, потерпи еще немного. Я помню, какой день приближается».       Да, в дни плена он старался следить за временем, хоть под землей это было сложно. Помогал Барадур, и оставалось загадкой, как гном, не видя солнца и смещения тени, может вести отсчет.       Тем временем его сопровождающие покинули арену, оставив противников наедине. Раздался какой-то звук, наверное, сигнал к началу, и дальше Энди отключился. Мысли временно исчезли, оставляя только короткие команды для тела. Повернуться, отпрыгнуть, перекатиться, уклоняясь от выпада копьем, уйти под щит. Меч длинный, его длину рыжий использовал, не позволяя сократить расстояние для ближней атаки.       Он перемещался вокруг, делая короткие выпады, не давал противнику времени на передышку. Справа, слева, уйти вниз или отпрыгнуть, затем, молниеносно повернувшись, уколоть острием меча. Да, двуручник можно использовать по прямому назначению в бою с противником, вооруженным так же. Он же может служить аналогом копья благодаря длине и острому концу, он же помогает в бою против топора или секиры. В коллекции Энди был такой меч, и капитан часто тренировался с ним, приспосабливаясь к весу оружия. Благодаря владению шпагой длина двуручника была знакома, а вес и ширина — нет. Еще более тяжелый, чем у шпаги, эфес можно использовать как тупое дробящее оружие, стукнув противника круглым набалдашником в висок с разворота. Или обрушить на него сверху при ближнем столкновении.       Несмотря на размеры, противник оказался довольно ловким и вертким, он довольно скалился, явно не воспринимая всерьез худощавого человека ниже себя на голову. Но у Энди была отличительная черта — чем дольше он сражался, тем больше «входил во вкус», тело словно просыпалось, обретая практически звериную свирепость и быстроту. Конечно, это накатывало периодами, после чего нужно было «отходить», накапливая силы для нового рывка. Но за время «начального прогона» он распознал темп сражения, которого придерживался ящер и смог выгадать момент.       Не жалеть себя, но и не лезть на рожон, крепко держать оружие, используя малейшие моменты слабости или невнимательности, когда противник открывается. Ящер был свиреп, неудержим, но явно не слишком вдумчив, для него бой был лишь средством выжить. Как дерутся животные — быстро, яростно, кусая и царапая, используя весь свой арсенал, но зачастую без шахматной стратегии, выстраивающейся в голове Энди.       Бой занял больше времени, чем рассчитывали зрители, явно подготовившиеся к крови. После получаса вся арена была уже истоптана десятки раз, кое-где виднелись пятна крови — Энди пропустил по касательной острие копья у шеи, и итог — царапина. Зато вернул долг спустя пару минут — на боку ящера красовался длинный порез от двуручника. Тому еще что-то кричали со скамьи на непонятном языке, но капитан и его противник в каком-то единодушии не обращали внимания на зрителей. Яростно рыкнув, ящер бросился вперед, прикрывая лицо и грудь щитом, классическая стойка. Используя те несколько секунд, пока противник приближался, Энди, держа меч обеими руками, повернул его, отражая солнечные лучи. Яркие блики ослепляли, не давая смотреть прямо, и, не выдержав, ящер зажмурился. На один миг, оставшееся до человека расстояние можно пройти и вслепую, он же стоит на месте. Потом сделать выпад копьем и… И все. Зрители могли увидеть, как метнулся влево рыжий и, дождавшись, когда ящер окажется вблизи, сделал широкий замах. Вновь блеснуло хорошо наточенное лезвие и отрубленная голова противника взметнулась вверх, а тело, двинувшись еще на метр по инерции, упало, дергаясь в конвульсиях.       По ушам набатом бил многоголосый рев толпы, получившей свою кровь и зрелище. Энди сам не знал, сколько времени он провел, опершись о меч на арене, пока к нему не подошли и не повели в другую сторону. Рыжий шел спокойно, даже легко, разгоряченное боем тело не спешило переходить в «мирный» режим. Лишь оказавшись в комнате и увидев живого Барадура, он смог выдохнуть, отпуская себя.       — Ты в порядке!       Гном радостно улыбнулся, вскакивая с пола. Скамеек, кресел, стульев в помещении не было, даже табуреток. Только несколько циновок на земляном полу, на одной из которых и лежал Барадур до появления капитана. В бороде гнома местами виднелись запутавшиеся в ней белые песчинки с арены. Да и сам гном выглядел малость потрёпанным: ссадина на скуле, в нескольких местах бурые пятна крови на рукавах рубашки, кое-как перебинтованное правое бедро.       — Конечно жив, а что, кто-то сомневался? — хмыкнул гном. — Нет в этом мире ни одного чешуйчатого гада, который смог бы одолеть гнома, когда у него в руках щит и топор, — довольно оскалился тот, сверкнув выбитым зубом. — Хотя шустрый попался, зараза, и силищи немерено. Но мне моя голова нужнее. Рад, что и ты справился, капитан.       Он прохромал к парню и хлопнул его по плечу, протягивая небольшую фляжку, от которой ощутимо чувствовался алкогольный дух.       — Теперь не грех и глоточек сделать. Осталось дождаться нашего эльфа и можно убираться отсюда. — Барадур кивнул в угол, где на одной из циновок лежали все их вещи. — Всё принесли сюда. Я в ваших вещах особо не рылся, но если судить по моим сумкам — не взяли ничего, и фляжка как раз пригодилась. — Он довольно постучал себя по животу. Не удержавшись, крепко обнял его, похлопав по плечу. Спустя несколько минут успокоился и сел неподалеку от вещей на циновке. В теле чувствовались отголоски пережитого ранее напряжения: ноги мелко подрагивали, кончики пальцев почти не слушались, а все тело больше напоминало мешок без костей. Он знал, это на несколько минут, плата за бой, где были задействованы все ресурсы.       — Мы долго ждали тебя, а потом она объяснила, что местные проводят ритуал и уводят победившего в другое помещение. — Энди сделал глоток из фляжки, с наслаждением прикрыв глаза. По телу разливалось блаженное тепло. — Дай Всевышний, и Лар придет, он дерется лучше меня, — неожиданно вспомнив о чем-то, он сел ровно. — Однако… что насчет той магички? С нее не снимали оковы, может, не дадут возможность сражаться? И она явно долгое время здесь, успела разобраться в особенностях местных обычаев. Надо выручить ее, вот только как…       — Ох, не знаю, — гном вернулся на циновку, тяжело опускаясь на её поверхность. — Странная она. На том континенте эльфов с серой кожей не видел не разу. Я, честно говоря, вообще в первый раз в жизни встретил такую. А я путешествовал за свою жизнь очень много, даже в драконьей столице бывал. Там, — он махнул рукой в сторону, — за горами, про них тоже только слухи ходят, на уровне легенд. Всегда считал, что лесные — единственные представители эльфийского народа. В древних рукописях, конечно, можно найти упоминания, наверное в эльфийской библиотеке информации больше, но хоть Владыка и хороший мужик, но посторонних они к себе пускают со скрипом, а уж чтобы в столицу, да в дворцовую библиотеку, там вообще без шансов. Эх… Впрочем, мне всегда хватало и слухов, я как-то и не стремился узнавать больше. Драконы ещё, наверное, знают, они вроде как чуть ли не старше ушастых, — он сделал ещё глоток из фляжки и одобрительно ухнул. — Она странная. Для той, кто приговорён к смерти даже без такого шанса, что дали нам, очень спокойная. Или смирилась, а за колкостями прячет страх. Или просто не всё нам рассказала. В любом случае сейчас мы ничего не сделаем, нужно как минимум дождаться Лариеннеля.       — Да, ты прав, — вытянув ноги, Энди лениво копался в своей сумке. — Не знаю, почему у нее была такая реакция именно на меня? Может, люди причинили ей в прошлом неприятности? Насчет темных эльфов вроде мама Роза — она же Ванда, пиратский барон — такой же расы. Она носит маску, поэтому сложно понять, кем является. С другой стороны, магичка рассказала нам полезные вещи о местных обычаях. О себе же ничего, даже имя. Надо дождаться Лара и вместе уже решать. Надеюсь, он тоже справится, и они не решат нас по второму кругу отправить сражаться.       Отыскав свою фляжку с водой, Энди сделал несколько больших глотков и закрыл глаза. Нервозность спала, теперь хотелось, закрыв глаза, просто лежать, а еще лучше — оказаться сейчас на корабле в своей каюте, на своей кровати.

***

Чуть ранее, пока капитан сражался на арене       — Хочешь совет? — Эльфийка, звякнув цепями, села немного по-другому внутри своей клетки.       Лариеннель оторвал взгляд от дверей, в которых скрылись ящеры, уведшие за собой капитана около получаса назад.       — Что?       — Совет, — девушка усмехнулась, — смирись. Они очень хорошие бойцы, у твоего рыжика нет шансов.       Эльф чуть нахмурился, но девушка не дала ему ответить.       — По взгляду, которым ты на него смотришь, сразу понятно, — она чуть пожала плечами, — как и то, что вы не… — помахала рукой в воздухе. — Всё ограничилось только взглядами. Так что лучше уже сейчас смирись.       Рин перевел взгляд на дверь, затем прикрыл глаза, глубо вздохнул и расслабленно опустил плечи, выдыхая. Улыбнулся. Некоторое время они сидели молча. Эльфийка с интересом рассматривала своего собеседника.       — Ты много знаешь об этом народе. — Он наконец открыл глаза и посмотрел вопросительно в её сторону. На что девушка снова пожала плечами, не отрывая от лица эльфа изучающего взгляда.       — Моя семья ведёт с ними активную торговлю уже много столетий. Было время изучить.       Тут Лариеннель все же не смог не выдать удивления.       — Тогда что…       — Тогда что я тут делаю? Меня подарили местному вождю, — девушка усмехнулась. — А он не смог найти мне лучшего применения.       Они замолчали. Рин задумчиво рассматривал дверь, теперь эльф был расслаблен, что не укрылось от внимания девушки. Но она больше не стремилась нарушить тишину, лишь не ограничивала себя в удовольствии рассматривать своего собеседника. Черноволосый эльф ей определенно нравился. Жаль, что тот так увлечён мальчишкой. Да и её ждал не самый приятный в её жизни вечер. И, к сожалению, провести его предстояло ей в кандалах в тесной клетке.       Когда за эльфом пришли, он неспешно поднялся. А затем обратился к узнице:       — Передай им, что я хочу сражаться за две жизни. Что я должен сделать, чтобы выкупить твою?

***

      Прошло полчаса ожидания. В комнату вошел один из ящеролюдов. Он нёс несколько сумок, которые бросил у стены. За ним вошли ещё двое, ведя с собой эльфийку. Девушку завели в комнату, сняли с неё кандалы и, что-то прошипев, ушли. Судя по тону — очень раздраженно прошипев.       К тому времени остатки напряжения окончательно покинули тело, и Энди сидел, прислонившись спиной к стене, переговариваясь с гномом о разном. Спрашивал о самочувствии, делился мыслями об этом месте, прикидывал, сколько до ближайшего города идти. Со стороны казалось, он совсем не волнуется об эльфе.       «Я должен верить в него. Иначе не получается ждать», — твердил себе, пока тонкие пальцы перебирали найденные в сумке вторые четки. Первые еще на корабле «пустил в ход», оставив Лару. Те самые, из храма, заговоренные на умиротворение и крепость духа. Ему было нужнее.       Появление эльфийки сильно удивило, но пока ящеры не удалились, Энди наблюдал за происходящим молча. Лишь потом вскочил, мимоходом отметив — ноги слушаются спокойно, значит, нервы точно утихомирились и напряжение ушло. Может, ещё настойка помогла?       «Не зря пираты пьют ром. Он согревает в холода, а после сражения или долгой штормовой ночи — помогает прийти в себя. Пусть во фляжке не ром, но нечто явно похожее по крепости».       — Ты здесь, это явно не без помощи Лара произошло. — Эльфийка не удосужилась назваться, и сейчас он жалел, что, пойдя на поводу своего воспитания, представил спутников. Не хотелось, чтобы она как-то касалась Лара, внутри просто все начинало кипеть при мысли об этом.       «Наверняка пророчила мне гроб. Что ж, зато могу сказать, до мудрости леди Эль и тем более владыки Анориана ей ой как далеко. Они оба не недооценивали меня, да и никого другого только по внешнему виду. Я вполне доволен своим ростом и телосложением. Да и враги не жалуются. С того света трудновато это делать».       Немного растерянное и озадаченное выражение на лице девушки, с которым она появилась в помещении и осматривалась, тут же ушло, когда капитан к ней обратился. Казалось, что до этого она его и не заметила. Чуть приподняв бровь, окинула юношу взглядом своих карих глаз, в которых промелькнуло лёгкое удивление       — Однако. Против тебя что, ребёнка выставили или калеку какого безрукого? — Удивление во взгляде быстро ушло, а в голосе тут же промелькнули пренебрежительные нотки, с которыми она все эти дни с ним разговаривала.       — Ваш друг выбрал смерть, — произнесла девушка, озадаченное выражение в ее взгляде вновь вернулось. — Он выкупил мою жизнь у племени. И он не переживёт этого испытания. Никто не переживёт.       Она перевела взгляд на стену, за которой скрывалась арена. Шум снаружи нарастал, там явно происходило что-то такое, что всех сильно взбудоражило. Казалось, он даже не обратил внимания на тон девушки, только последнее сказанное зацепило. Сжав руки в кулаки, не чувствовал боли, только темную ярость, нарастающую внутри себя с каждой секундой.       «Решил спасти ценой жизни? Зачем? ЗАЧЕМ?! Надо что-то делать… что-то делать, что-то сделать!»       Кинулся к сумке и, пошарив, вытащил шпагу, прикрепил к своему поясу. Пощупал ножи, которые так и не вытаскивал, пока дрался. Лишь потом, сделав глубокий вдох, почти заставил себя успокоиться.       «Я не буду ждать здесь, пока его убивают. Это с самого начала…»       Внезапно взгляд Энди остановился на девушке.       — А ты, похоже, из тех, кто уже смирился? Собираешься что-то делать или где? Он отдает свою жизнь за тебя! — Конечно, внутренний голос насмешливо предупреждал, что она и так показала себя во всей красе. Возможно, темные эльфы просто не способные сочувствовать и помочь даже тем, кто им помогает. Может так. Но ничего не мог с собой поделать, единственным желанием было — вынести дверь и найти его.       Эльфийка пожала плечами.       — Если ты выйдешь туда, — она кивнула в сторону двери, — и попытаешься вмешаться, то умрёшь. И твои друзья умрут. Гном, несмотря на то что прошел испытание. И Лариеннель, — имя эльфа она произнесла немного растягивая, почти певуче, с долей какой-то нежности, — тоже умрёт, без права бороться за свою жизнь, которое у него пока ещё есть.       На краткий миг в глазах девушки промелькнуло что-то похожее на грусть, но быстро исчезло.       — Испытание очень тяжелое. За последние несколько сот лет его устраивали раз пять, и никто из претендентов не смог выжить. — Она бросила полный сомнения взгляд в сторону стены, туда, где сейчас эльф дрался за свою и её жизнь.       — Если он выиграет, меня отпустят. Если проиграет — я вернусь в клетку. Если ты сейчас наделаешь глупостей, умрут все, кто находится в этой комнате, в независимости от результата испытания.       — Подожди, а? — это Барадур, всё это время хмуро слушавший девушку, хотел что-то спросить, но эльфийка не дала ему озвучить вопрос.       — Так шаман показывает, что духи приняли сделку. Я здесь, чтобы показать, что, если он победит, мы уйдём. Если проиграет, — она вновь пожала плечами, — я вернусь. Вас отпустят.       О самом испытании и как именно оно проходит, девушка не обмолвилась ни словом, хотя, судя по тому, что слабо верила в победу эльфа, прекрасно знала.       — Я его предупредила, Лариеннель же сам сделал свой выбор. И да, у него веры было больше. — Она бросила быстрый взгляд в сторону капитана, но что именно имела в виду, дальше объяснять не стала. Устроившись на циновке, эльфийка с наслаждением вытянула ноги и, облокотившись спиной на стену, прикрыла глаза.       — Капитан, — гном тяжело вздохнул, — она права, нам бы не вернули оружие, если бы не были уверены, что мы не доставим проблем. Лар справится.       Скрипнув зубами, он замер у двери, но так и не сделал шага. Сделал вдох, почти приказывая себе успокоиться.       — Ты прав, — девушке отвечать ничего не стал, ее поведение здорово выбивало из колеи. — Надо верить.       Очень хотелось запретить ей произносить имя эльфа, но Энди снова сдержался. Оттолкнувшись от двери, прислонился к стене рядом и просто смотрел на нее.       «Верить. Просто верить и все».       Вспомнилась стычка в саду брата и поединок с зомбированным эльфом. Даже тогда, находясь явно под чарами, он был силен.       «Пусть он вернется живым, больше ничего не надо. Пусть сломает им все планы, нарушит вековые традиции, но вернется. Пусть вернется, Всевышний!»       В груди до боли сжалось сердце, и с трудом выдохнув, он замер, не сводя пристального взгляда с двери.

***

      Лариеннель стоял на краю арены и спокойно рассматривал трибуны вокруг, возбужденных гуманоидных ящеров и своих будущих противников. Эльф знал про эту расу. Учёба, которую он проходил на пути в своём стремлении стать одним из тех, кто входит в личную гвардию хранителя, предполагала не только изнурительные тренировки на пределе возможностей, но и знания о тех, кто населяет их мир. Народ ящеролюдов был воинственным, главным критерием здесь считалась сила. Они неукоснительно следовали закону предков и имели свой кодекс чести. Их действительно отпустят, если он победит. Ещё и снарядят для путешествия. Ящеролюди были интересным народом, тысячелетия назад очень многочисленным и с кровавой историей. Они делились на сотни племён и постоянно враждовали между собой. Однако и плодились очень быстро. Занимали весь этот материк и вполне могли бы добраться и до остальных земель, но в какой-то момент их величие потерпело крах. И сейчас это несколько племён в глубине джунглей. А их законы и обычаи не способствовали возвращению былой славы, а лишь ещё больше уводили этот народ к небытию. Ещё несколько столетий, и о них останутся только легенды да упоминания в летописях.       А ещё они были действительно хорошими воинами. И легко ему не будет. Однако он не мог бросить здесь эльфийку, пусть даже сам лично впервые встретился с представителем этой разновидности эльфов, которые тоже стали почти легендой.       На арену вышло пятеро его будущих противников, каждый с коротким копьём и небольшим круглым щитом. У каждого возле ног замер зверь — размером с очень крупную собаку, какая-то странная помесь варана и крупного хищника из семейства кошачьих. Пасть каждой такой твари впечатляла набором разнокалиберных клыков, а в ее углах поблескивала чуть зеленоватая слюна. Скорее всего ядовитая, и даже лёгкий укус может оказаться смертельным. Да и выглядели эти звери очень юркими и ловкими, а мускулистые тела говорили о их силе. Кроме того, вокруг предстоящего поля боя выстроилось ещё шестеро, в руках они держали луки. Сражаться с ними будет не нужно. Но вот он сам будет для них мишенью. С какой частотой и периодичностью в него будут стрелять, конечно же, никто не удосужился объяснить. Эльфийку увели, а сам Рин не понимал их шипящего языка.       Ему позволили выбрать оружие. Хотя он предпочел бы свои клинки. В ладонях чувствовалось лёгкое покалывание, в любой момент эльф мог их призвать. Но нельзя. Он ощущал надежные объятия своего доспеха. Из представленного вооружения, не задумываясь, выбрал два коротких клинка. И прежде чем он сделал ещё один шаг на арену, к эльфу подошел шаман племени с куском темной ткани в руках. Ещё одно условие испытания — в этой битве он будет слеп.       Немного подумав, Лариеннель снял сапоги. Он не сможет видеть, но это не значит, что останется слеп. Тому, кто должен был стать тенью леса и клинком хранителя, не нужны глаза, чтобы победить. Чувствуя, как ступни тонут в белом песке арены, ощущая идущее от него тепло, он глубоко вздохнул и улыбнулся. Там, на той стороне арены, его ждали, а значит, пора начинать.       У каждой эмоции есть свой цвет и атмосфера. Сомнения с привкусом отчаяния напоминают тоннель, где с каждым шагом ты проходишь все дальше и делаешь выбор, куда свернуть: направо — к отблеску надежды, влево — углубиться в вереницу темных мыслей, или идти вперед, пока идут ноги. Он умел поддаваться сомнениям, прыгал туда, погружаясь с головой или, если делать аналогии с тоннелем, бездумно шел, не замечая направления.       Все это продолжалось какое-то время, пока некая мысль не стала все назойливее и ярче, как оса в рое пчел, отличающаяся размером, окраской и громкостью жужжания. Она выделялась, следовала неотступно, вытесняя все другие. И этой мыслью, как ни странно, позволившей ему выбраться из тоннеля сомнений, была одна: «Лар придет. Он сделает это не ради нас или поставленной цели. Даже не ради спасения этой девчонки или кого-либо еще. А ради себя. Собственной жизни и будущего, о котором мечтает. И придет сюда к тем, кто его ждет».       — Он придет. Иначе и быть не может, все же… она поверила в него. — Энди посмотрел на гнома и, судя по теплу в голосе, явно не имел в виду их незнакомку. Подошел к своей циновке и сел, доставая из кармана сумки небольшой мешочек с душистыми травами и искусной вышивкой на боку, подарок Эль. — Интересно, он свой нашел или тот остался под завалами? Она же и тебе вышила, Бер.       Гном хмыкнул и похлопал широкой ладонью по фляжке, в которой всегда плескалась отменная гномья настойка. Ее особый рецепт — на разнообразных травах, что можно было найти в недрах тёмных гномьих пещер, основу из которых составлял синий мох, глубинные грибы и корица. Особым рецепт стал как раз после добавления в него последнего ингредиента. А инициатором — одна верткая зеленоволосая неугомонная девчонка. Флягу принцесса подарила Барадуру спустя десяток лет, после того как они с братом чуть не разнесли его дом, когда освоила сложную науку зачарования предметов.       — Не переживай, кэп. Вернётся наш Лар, в конце концов он целеустремлённый парень, да и дал обещание её высочеству, что будет присматривать за тобой.       Время тянулось мучительно долго. И когда снаружи донёсся шум, всё ближе приближающийся к их постройке, эльфийка открыла глаза и медленно поднялась. Её напряженный взгляд был направлен в сторону двери. И как бы она ни хотела казаться безразличной, но всё же надежда пополам со страхом промелькнула в карих глазах, а руки непроизвольно скомкали края плаща.       Дверь открылась и в помещение вошел шаман племени. В руках старый ящер держал посох, который украшал череп какого-то животного, там болталась куча разных веточек, перышек и черепов живности помельче. Он остановился, пройдя пару шагов внутрь, и несколько секунд неотрывно смотрел в глаза их невольной сокамернице. А затем что-то прошипел, на что эльфийка с явным облегчением выдохнула. Шаман же отвязал от посоха одни из маленьких черепков и бросил его девушке, после чего степенно удалился. И только после этого в хижину, чуть припадая на левую ногу, но самостоятельно, зашел эльф. Черные волосы на правом виске слиплись от крови. Штаны в нескольких местах демонстрировали дыры, а светлая рубашка на внутренней стороне рук, там, где не было защиты кожаного доспеха, окрасилась в красный цвет.       Эльфийка тут же бросилась к эльфу. Обняла за шею, для чего девушке пришлось встать на цыпочки, так как она была сильно ниже мужчины. Прижавшись к нему всем телом, девушка прошептала ему на ухо своё спасибо и поцеловала в щёку. На что Рин аккуратно приобнял девушку в ответ. Его ладонь легла ей на плечо и сжала его в желании приободрить.       — Я ведь сказал, что справлюсь. И я рад, что с вами всё в порядке, — при этом он нашёл взглядом капитана и улыбнулся.       Когда в помещение вошел шаман, остальные двое тоже встали. Энди лишь понял, что тот освобождает их пленницу, может, череп как-то снимет ее оковы. Хотелось спросить о Ларе, но капитан удержался, вспомнив их попытки ранее наладить контакт. Ящеры говорили лишь на своем, и маловероятно, что понимали другие языки.       Наконец, вошел сам эльф, и рванувшись уже навстречу, он невольно замер, когда первой рядом с Ларом оказалась незнакомка. Сердце больно сжалось в груди, но огромным усилием воли он взял себя в руки.       «В конце концов, Лар живой. Это все, о чем я просил Всевышнего, и Он помог».       Эта мысль отрезвила, и судорожно вздохнув, Энди улыбнулся, чувствуя, как по щекам бегут слезы облегчения. Кажется, они справились.       — Ты была права. И пусть все остальное, сказанное тобой, сбудется. Пусть сбудется, — спрятав мешочек, шагнул ближе к эльфу, не став приближаться еще больше, словно что-то его удерживало. — Ты вернулся. Это хорошо, — очень хотелось отвернуться и не видеть этих объятий и поцелуев.       «Может, она даст ему то, что я не могу? Хотя какая глупость!»       Рин кивнул. В глазах эльфа словно всё ещё плескался адреналин от прошедшего боя. Сердце учащенно билось. Он смог победить! Это чувство словно распирало изнутри, даря чувство эйфории и глубоко удовлетворения. Сам мужчина чувствовал, что эта победа ему нужна была не только ради язвительной девушки, которую ему стало жаль после её признания. Эта победа нужна была и ему самому. Отправившись в это путешествие, он отказался от одной мечты ради другой. Он всё ещё не отрывал взгляда от капитана. Видел, что юноша рад тому, что он справился. Однако эльф хотел почувствовать, как его обнимают эти руки, но юноша позволил себе сделать к нему лишь шаг. Рин уже хотел сам приблизиться, но его отвлекла девушка, которая всё ещё радостно обнимала его за шею. — Ты ранен. Давай я помогу снять доспехи. Нужно тебя осмотреть! — Она чуть отступила и тут же потянула эльфа к циновке за руку, при этом искоса бросая взгляды в сторону капитана.       — Я в порядке, всего лишь пара царапин, — Рин попытался было отнекиваться, но всё равно послушно пошел за эльфийкой и сел на циновку.       — Я знаю, как проходят эти испытания. И укусы сторожевых зверей племени ядовиты. И ещё, — она снова бросила быстрый взгляд в сторону капитана, — в благодарность, я помогу вам выйти к поселениям людей. Это примерно в месяце пути отсюда. И то, если знать, какими путями идти. И да, моё имя Линея, — она шустро расправилась с креплениями доспеха, явно прекрасно зная, как он устроен. — Раны нужно промыть и обработать. Долго нам здесь остаться не позволят. Утром, когда закончится праздник у племени, нам нужно будет покинуть поселение.       — Спасибо, Линея, ты нам с этим очень поможешь. — Эльф улыбнулся девушке, стаскивая с себя рубашку.       — Можно просто Лин. Ты всё-таки мне жизнь спас, и это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить. Я принесу воды и договорюсь о припасах. Раны нужно промыть и обработать, хотя они и не кажутся серьезными. — Она аккуратно, кончиками пальцев прикоснулась к виску эльфа и, поднявшись, направилась на выход. При этом девушка умудрилась показать язык капитану так, что этого не видели ни гном, ни эльф.       — Ну, похоже, она не так уж и ужасна, как было в начале, — произнёс Лариеннель, как только девушка скрылась из виду. — Извините, если заставил волноваться. Но я не мог просто оставить её в клетке, — он извиняюще улыбнулся. — А как вы, не пострадали?       Гном широко улыбнулся.       — Пара незначительных царапин. Ловко ты с этой язвой. Эх, волшебное действие ты оказываешь на дам, Лар, — хохотнул он, — вон они у тебя какие шелковые становятся, аж прям завидно.       Очень хотелось убить ее. Просто стукнуть головой об одну из стен, а лучше — о пол, да посильнее, чтобы уяснила один раз и навсегда, как себя вести. Он сам удивился тому, какие темные мысли возникли внутри, рука даже потянулась к поясу, когда заговорил гном, и это как-то сняло морок.       «Ненавижу. И мне даже не стыдно, Всевышний. Ты просишь от нас лишь быть честными с тобой. А мне теперь месяц терпеть их милования?! За что? Ненавижу!»       Сжав зубы, он сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. Да, причина, почему на корабле, полном бывших пиратов, не трогали и даже уважали щуплого рыжего парня его лет, крылась не только и не столько в знаниях морского дела, а в характере. Но Энди, еще будучи матросом, прекрасно понимал, что деспотом нужно быть для себя и только для себя. Усмирять бешеный нрав, иначе потом можно наломать дров.       Другим желанием было подойти ближе, и когда она наконец ушла, не догадываясь, что, возможно, спасает себе жизнь второй раз, он не стал сдерживаться. Подошёл ближе и, сев рядом, смог осмотреть эльфа сам.       — Царапины и ушибы. Еще без обуви. Там ведь песок, так удобнее было? — голос звучал глухо, но когда поднял взгляд, темная волна уже схлынула, и серые глаза Энди стали вновь спокойными. — Ничего не сломал? Если простые царапины, наверное можно обойтись без вмешательства. Я не знаю толком, как это работает, но просил Его о помощи, и Всевышний помог. Надо отправить весть в Альвхейм из города, сообщить, как продвигаются наши дела, — протянув руку, легонько сжал предплечье Лара. — Мы в порядке.       — Всё правда в порядке, — эльф улыбнулся, — пусть Лин займётся.       Лариеннель понимал, что могла сейчас испытывать эльфийка. Причину её язвительности и нежелание идти на контакт вначале. Она ведь считала, что обречена. Что её ждёт ужасная смерть просто потому, что кто-то распорядился её жизнью как вещью. Или считал, что понимал. Тогда, на корабле пиратов, когда его вынудили сдаться, а затем долго держали под одурманивающими зельями, сам эльф чувствовал себя ужасно. Его поглотило отчаяние и стыд. И только доброе отношение и забота принцессы позволили вынырнуть из того ужасного состояния.       — Бедной девушке пришлось многое пережить. А так отвлечётся, переключится на новые заботы и перестанет всех окружающих пытаться уколоть.       Рассказывать о том, по какой причине оказалась в плену Линея, он не стал, решив, что если эльфийка захочет, то сама расскажет. Ведь и он, кроме Элениэль, больше никому не рассказывал подробно о том, что с ним было на корабле той пиратки.       — Сапоги, кстати, забыл, — он рассмеялся. — Да, мне завязали глаза, а босиком лучше ощущаешь, как движется противник, если не видишь его. Думаю, после такого я бы точно прошел испытание в стражи для Хранителя, — сам эльф довольно улыбался, а во взгляде плескалась восторженная радость, словно ребёнку на праздник осуществили заветную мечту.       Вернулась Линея. В руках девушка несла котелок с водой, от которого пахло травяным настоем, и нарезанную на ленты ткань. И перекинутые через плечо штаны.       — Я подобрала для тебя новые штаны и договорилась о припасах. Снаружи ждёт сопровождающий, он отведёт вас к складам, где помогут собрать необходимое и провизию, — поставив котелок рядом с циновкой, на которой сидели эльф и капитан, опустилась на колени рядом с Ларом, — дай я посмотрю, что с головой. А вы, — она бросила взгляд в сторону капитана, скрывая недовольство, — пока я занимаюсь ранами Лариеннеля, сходите подготовьте сумки для путешествия. И не вздумайте предлагать им золото. Вы победители, имеете право на снаряжение. Но слишком не наглейте.       — Капитан, возьми мне пару одеял, — улыбнулся эльф, напоминая, что частично остался без необходимого в походе снаряжения.       — Думаю, тебе понадобятся не только одеяла.       «Интересно, если попрошу назад его сапоги, вернут?»       Он уже поднялся на ноги и, оставив сумки на месте, направился к выходу из комнаты, но внезапно замер.       — Линея, — произнес отчетливо, ровно выговорив каждую букву так, что не обратить внимания было невозможно (сказывался опыт командования на корабле, особенно в шторм). Обернулся и взглянул на сидящую девушку. — Ты можешь презирать меня и даже ненавидеть, хотя я лично не понимаю причин. И спасибо за услуги провожатого. Ты можешь отпускать шутки или иначе показывать свое недовольство нахождением со мной в одном помещении или в пути, но, — он сделал паузу, удерживая внимание эльфийки на себе. Говорил спокойно и ровным голосом, без угроз. — Надеюсь, не опустишься до того, чтобы попытаться забрать чужое, правда? Иначе придется разговаривать по-другому, мое терпение небезгранично. — И не дожидаясь ответа, вышел. Внутри снова вскипела злость, но удалось себя сдержать и даже вполне спокойно высказаться.       «Разговаривать со Стервятником, когда он плюнул мне на ботинки, или его приятелем Аристократом, решившим втихаря однажды спереть наш корабль, было сложнее. Успокойся, Эдмунд!»       Уже в коридоре он окончательно взял себя в руки, даже довольно хмыкнул под нос. Она поймет, о чем или ком шла речь. Должна понять.       «Иначе будем разговаривать по-другому. Я не позволю… даже если он уже зовет ее сокращенным именем, а меня просто капитаном, как раньше. Черт их разберет, эльфов!»       Поведение Лара действительно ставило в тупик и можно было сослаться на различия между их расами, но по рассказам того же Андре, Владыка вполне ясно выразился, и они вскоре сошлись.       «У меня вечно все не как у людей. Рад, конечно, за Фила, но… такое ощущение, словно Вселенная просто не хочет дать мне счастья. Как и нормальной семьи».       Когда капитан и гном вернулись обратно с походными сумками и собранным всем необходимым снаряжением и провизией, то застали Лариеннеля всё так же сидевшим у стены. Эльф уже успел переодеться в новую одежду и даже вновь надеть свой доспех. Кровавые потёки с лица были смыты, а длинные черные волосы заплетены в аккуратную косу. Линея спала рядом, положив голову эльфу на плечо. Сам же Рин задумчиво смотрел в стену, теребя пальцами бусину, что на шнурке висела у него на шее. Когда его спутники зашли в комнату, он спрятал её под рубашку и, очень осторожно уложив девушку на циновку, стараясь её при этом не разбудить, поднялся.       — Нам принесли ужин, — он кивнул в угол, где на полу стоял небольшой котелок, закрытый крышкой, и несколько свертков. — Капитан, мы можем с тобой поговорить? — Указав взглядом на дверь, эльф вышел из помещения. Так как они всё ещё находились в хижине, что прилегала к арене, мужчина прошел вперёд, выходя к белому песку, на котором сегодня так обильно пролилась кровь. Все ящеролюды уже покинули арену, праздник перенёсся в само поселение. Дойдя до скамьи на трибуне, эльф сел, ожидая, пока капитан присоединится к нему.       Неизвестно, как их поняли при отсутствии знания языка обеих сторон, но, вернувшись, Энди с облегчением заметил эльфа уже в обуви и рубашке. Раны явно перевязаны и сам выглядел неплохо.       «Спасибо, Всевышний, не оставляешь своих рабов в трудный час».       Они вернулись также налегке, все принесли отдельно. За время отсутствия Энди окончательно успокоился и даже чувствовал угрызения совести. Может, зря он так круто? Подобный тон позволял себе только в общении с пиратскими баронами, которым вежливая речь вообще незнакома. А здесь измученная одинокая девушка, попавшая в плен. Но внутренний голос все равно заглушал зов совести, напоминая о том поцелуе и происходящем днями ранее.       — Да, конечно… — Растерявшись, он нервно заправил за ухо выбившуюся из косы прядь волос. Что-то внутри сжалось и похолодело. К двери Энди шел медленно, считая каждый шаг. А зачем торопиться, ведь наверняка… он скажет о своем намерении быть с новой знакомой? И все закончится, хотя что это — «все», если ничего не было? Горло сжало спазмом, он сам не заметил, как оказался снаружи, чувствуя вечернюю прохладу на лице. Это помогло взбодриться.       «А она быстро... Но… если скажет, хорошо, настаивать не буду, да и на чем? Может, зря вообще все это было? А что — это?»       Определение не находилось, но внутри болезненно заныло, и нервно потерев щеки, он, прибавив шаг, вскоре догнал эльфа. Что бы то ни было, стоит решить здесь и сейчас.