Лесная невеста 3: Сундуки Совиной головы

      Некоторое время они сидели молча. Тишину нарушал только ветер, поющий немного заунывную песенку между скамьями трибун, да доносившийся гул праздника со стороны поселения. Эльф неотрывно смотрел в уже практически потемневшее небо. Лишь на горизонте, где солнце уже скрылось, всё ещё оставалась багровая полоса ушедшего дня.       — Послушай, Энди, — наконец нарушил тишину мужчина, — я всё понимаю, Лин в начале знакомства вела себя не самым лучшим образом. Она считала, что обречена, понимала, что её ждёт мучительная смерть, и как могла, боролась со своим страхом. Но ведь после моей победы, когда пришло понимание, что всё позади, она так больше не поступала. Лин не грубила, не обзывалась. Наоборот сама, без наших просьб, договорилась, чтобы всем предоставили недостающее снаряжение, и о провианте на неблизкий путь. Вызвалась вывести нас из джунглей. Одни бы мы плутали неизвестно сколько. Я понимаю, тебя задело её изначальное поведение, но неужели было обязательно доводить девушку до слёз сейчас, когда всё уже позади? Лин мне рассказала, она из знатной семьи, не привыкла просить прощения, поэтому сейчас изо всех сил старается помочь чем может. Она всего лишь напуганная девушка, которая почти три месяца провела в кандалах в клетке. Может, будешь с ней немного помягче? — Рин наконец отвёл взгляд от неба и посмотрел на капитана. Всё это время говорил эльф без упрёков и осуждения, мягко, и было в его интонации что-то такое, напоминающее просьбу.       «Он уже защищает интересы несчастной бедной сироты, которая еще и поплакала на плече своего спасителя. Как мило! Интересно, она вовсе не напоминает слабое и изнеженное существо».       Ожидавший немного другой темы разговора Энди невольно вздохнул. Может, Фил был прав, настаивая, что женщинам на борту корабля не место? От них вечно происходят разные ситуации, которые можно трактовать двояко. С Марией были проблемы, а эта пошла еще дальше.       — Как скажешь. Если она прислушается к моей ЕДИНСТВЕННОЙ сказанной вежливо просьбе, то проблем никаких не будет. Могу вообще не замечать ее. Ты тоже многое пережил, но я как-то не замечал за тобой стремления презирать нас с первого дня своего появления на корабле. Конечно, тогда ты встретил принцессу Эль, — он невольно улыбнулся, внутренние тиски расслабились.       Тема разговора, затронутая в те редкие моменты наедине, совершенно не нравилась Энди. И жалость к девушке он перестал чувствовать с момента, когда эльф попросил его «быть помягче». Вот до того еще думал, может, стоит пересмотреть свои слова и как-то иначе донести смысл, а сейчас как отрезало.       — Тем более ты уже сделал выводы на основании слез «бедняжки», не зная, как она вела себя, когда только вошла в комнату. Слушай, если уж ты взял, скажем так, за нее ответственность, — его голос дрогнул и пришлось несколько секунд помолчать. — И раз она тебя слушает, попроси, пусть хотя бы ведет себя попроще. Как с Бером. Он не выслушивал никаких инсинуаций о своей слабости, фырканья и прочих вещей. Или хотя бы пусть объяснит причину своего поведения. Я ни словом, ни жестом никогда не обижал ни одну женщину. И ее тоже. А сказанное ранее — не попытка ее оскорбить. Просто она слишком много вьется вокруг тебя, и это неприемлемо. — Вспомнилась Мария и реакция Лара на нее — отстраненность и вежливость, а тут он сказал почти то же самое, просто с оттенком личной претензии, и нате вам! Уже слезы несчастной пленницы с молчаливым выставлением его, Энди, злодеем.       «Я просто не хочу, чтобы она забирала того, кто мне дорог, и все! Причем нагло, бесцеремонно и обо всем догадываясь!»       Горло вновь перехватило от спазма, вспомнилась та сцена, и любой наблюдатель со стороны мог бы с уверенностью сказать, что видит двух влюбленных. Неужели эльф не понимает этого?       Лариеннель вздохнул.       — Ты не слышал того, что пришлось выслушать принцессе. Если бы не её высочество, то я сомневаюсь, что смог бы самостоятельно перебороть ту ненависть, которая жила во мне на тот момент. Без её поддержки тогда я бы не был рядом с тобой сейчас, — он поймал взгляд капитана, улыбнулся и продолжил: — Я знаю, Лин рассказала, что, когда её привели к вам, она умудрилась нагрубить. Тогда она не особо верила, что у меня выйдет победить. Но ведь и тогда она помогала, делилась информацией, — он снова примирительно улыбнулся, — но после моего появления она ведь сразу перестала грубить. И сейчас активно помогает. С чего ты вдруг решил, что она начнёт воровать? — мужчина чуть нахмурился. — Капитан, ты же всегда был уравновешенным и спокойным человеком, не принимал поспешных решений и всегда тщательно анализировал происходящее, с чего ты сейчас так взъелся на перепуганную девчонку? Она просто рада, что избежала смерти, и хочет помочь. Она ведь слова грубого тебе не сказала после того, как поняла, что ей больше ничего не угрожает. И потом ей ещё даже сотни лет нет, она подросток по нашим меркам.       — Решил, что начнет? Она уже начала, если ты не заметил! И неважно, сколько ей лет. В духовной семинарии, где я учился с десяти, за любое неподчинение правилам, даже простое грубое слово, стегали по пяткам. Больно. И нельзя было кричать или плакать, иначе стегали бы еще больше, — спокойно возразил Энди. — С того момента я понял, что не могу делать поблажек себе. Ладно, если ты так хочешь защищать ее, пожалуйста. Не думал, что у вас, эльфов, нет понятия защиты личных границ или пресечение посягательств на них. Ту же Марию держал на расстоянии, не сказав даже о том, что она просто трется рядом. А здесь тебя обнимают, целуют, гладят, спят на плече, смотрят томным взглядом, говорят только с тобой милым голосом и так далее! И все отлично, лишь я плохой, потому как меня это жутко раздражает и бесит, — поняв, что говорит явно лишнее, он умолк. — Ладно. Если тебе нравится проводить с ней время, если она не Мария, и теперь, — внезапно умолкнув, он молчал несколько минут, затем тихо спросил, кажется, совсем о другом: — Почему ей позволено так много? Я вообще тебя не понимаю!       «Уфф, успокойся, Эдмунд. Еще немного, и ты всю деревню разбудишь своими воплями». — Прижав ладони к щекам, нервно потер их.       — Потому что она ребёнок, — из голоса эльфа ушли мягкость и теплота, которая присутствовала всегда, когда он разговаривал с капитаном. — Да, достигший первого совершеннолетия, но всё ещё ребёнок. И пережила то, что любой подросток переживать не должен. И нуждается в поддержке, а не в очередном акте агрессии, — он поднялся со скамьи и отвернулся. — Мне жаль, что ты этого не понимаешь. Я такого… — на пару мгновений он замолк, — не ожидал. Раз Лин тебе так неприятна, я попрошу, чтобы она ограничила с тобой любые контакты, — сейчас голос эльфа звучал с холодной безразличностью.       Эльф, больше не посмотрев в сторону капитана и не сказав ни слова, стремительно исчез во тьме, успевшей опуститься на мир, пока они разговаривали. Внутри Лариеннеля клокотало неожиданно сильное чувство ярости и горечи. Как капитан может не понимать?! Лин нуждалась в поддержке, как и сам Лариеннель в первые дни, когда его вызволили из пиратского плена.       Проходя по небольшому коридору, который должен был вывести его под ареной к их хижине, эльф с силой ударил кулаком по деревянному перекрытию. Послышался треск, а образовавшиеся от соприкосновения с необработанным деревом ссадины на коже тут же неприятно засаднили. Глубоко вздохнув, Рин заставил себя успокоиться. Это была его первая ссора с капитаном, и первый раз за это путешествие, когда эльф вышел из себя. И рука не так беспокоила, как поселившееся в душе тяжелое, ноющее чувство неправильности произошедшего.       — Вот как, значит, все. — По щекам вновь побежали слезы, но он не чувствовал их. Энди не плакал уже давно, толком и не помнил, когда последний раз, если не считать их путешествия. Той ночи борьбы с Азраилом или сегодняшнего ожидания, всегда думал, что слезы лишь проявление слабости, еще с детства. Ведь в той же духовной семинарии, выбивая любые проявления эмоций у детей, кроме смирения и терпения, монахи невольно приучили их к одиночеству. Когда ты привыкаешь плакать один, лишь в объятиях холодной ночи. И наверное, перестаешь жалеть других, особенно кого так ласково и тепло утешают те, к кому…       «Ненавижу. Все равно ненавижу. И сейчас больше, чем когда-либо».       С силой протерев щеки, смахнул влагу. Нет, ненависти к девчонке больше не было, он с внезапной ясностью осознал, что скорее ненавидит себя. Ведь все так хорошо ладят и всё отлично складывается, не будь тех странных, противоестественных чувств и прочих вещей.       — Ты просто отвратительное эгоистичное существо, Эдмунд, посмевшее попросить что-то себе и только себе. Думаю, как только закончится экспедиция, надо завершить начатое два года назад, — рука машинально потянулась к шее, нашаривая цепочку с крестиком. — Прости меня. За все. И за каждое сказанное здесь слово, Всевышний. Обещаю — расплачусь за собственные грехи. Так будет лучше. Только дай возможность закончить поставленную задачу, ты же знаешь — это ради тех, кто доверился мне. Не более того. Я больше не буду огорчать его ни словом, ни действием. Спасибо тебе за его спасение и защиту, обещаю — больше этого не забуду.       Спрятав крест под рубашкой, он вернулся в комнату с сухими щеками и непроницаемым лицом.       — Побуду на улице, — сказал гному и, захватив тарелку, фляжку с водой и одеяло, вышел. Да, обещал не огорчать никого, на эти чувства явно не имеет права, но видеть их вместе было невыносимо. Слишком больно. А больнее всего — его даже не поняли.       «Забавно. Наверное, это мое персональное проклятие — понимать других, когда меня понимают немногие. И все равно обидно, что он не осознал этого. Ребенок, ха! Смешно».

***

      После той ссоры между капитаном и эльфом словно пробежала черная кошка. Весь месяц, что их небольшой отряд пробирался через джунгли тропами, которыми вела их Лин, они почти не разговаривали. Лариеннель перестал звать капитана на тренировки, предпочитая каждый раз подниматься, едва начинало светать, и уходить в сторону от лагеря в одиночестве. А где-то через неделю их путешествия девушка уговорила опекающего её эльфа начать учить и её. Эльф всегда нёс ночной караул первым в компании их новой спутницы, затем их сменял Барадур. А когда наступала очередь капитана и гном будил юношу, эльф к тому времени поднимался и уходил на тренировку, забирая с собой их провожатую. Да и спать они теперь с капитаном ложились по разные стороны костра. И Линея позволяла себе устраиваться спать под теплым боком эльфа. Правда, каждый под своим одеялом. Эльф пресекал все попытки девушки забраться под его, которые она предпринимала вроде как «случайно», потому что мерзла. Как и обещал, Лариеннель постарался ограничить общение девушки с Энди, и она в основном общалась только с ним и Барадуром. С гномом эльфийка тоже очень быстро нашла общий язык, всегда с огромным интересом слушая истории его путешествий и постоянно прося рассказать что-нибудь ещё. Гному явно нравилось такое внимание к его историям, и он всегда с радостью выполнял её просьбы. Даже с Энди эльфийка себя вела теперь показательно учтиво и вежливо. Если не считать тех насмешливых взглядов, что бросала в его сторону, пока этого не видели их спутники.       — Ну вот, — Лин, идущая рядом с эльфом, махнула рукой в сторону виднеющихся впереди стен небольшого городка, — через пару часов будем на месте. Отсюда до морского порта, если наймёте транспорт, доберётесь через неделю. В городе есть отличная таверна, где можно остановиться, с хорошей едой, горячей ванной и не самым ужасным элем.       Эльф кивнул. До поселения они добрались очень вовремя. Как и обещала девушка, путь занял месяц и их припасы подошли к концу, несмотря на то что по дороге удавалось и поохотиться, и половить рыбу.       Больше всего он напоминал себе в эти дни, наверное, своего отца. Этого холодного, вечно замкнутого, до мозга костей дисциплинированного (дома) человека, который всегда был далек от неформального общения. Хотя тем, кто знал мало Энди, могло показаться, что это его обычное поведение. Ел, спал, шел, ловил рыбу, собирал травы, помогал с костром, мылся, если удавалось найти водоем. Общался с Бером. И каждый день по новой. Вот только глаза, казалось, потухли на лице, и он все делал словно машинально. Лицо — как комната с закрытыми дверьми, голос ровный, без эмоций. Все он выплескивал вечерами, когда, сев поодаль от остальных, зажигал масляную лампу и брался за карандаш.       Много страниц было исписано летящим мелким почерком, тетрадь в кожаном переплете носил в сумке, как некую тайну, и неудивительно. Там действительно было хранилище. Хранилище его боли. Дневник Эдмунда, ПЕРЕХОД — 1       «Время никогда не выглядело для меня таким долгим и одновременно быстрым. Забавно, Фил. Я думал, когда достигнем города, сяду там написать тебе письмо, чтобы изложить все основные аспекты произошедшего. И заодно спросить пару советов о дальнейшем пути. А в итоге использую обращение к тебе в собственном дневнике, где прячусь, словно мышь в норе, каждый день. Каждый гребаный день, Фил! Знаю, ты скажешь, это глупо. Что можно просто положить этому конец. Знаешь, я пытался. Напрямую говорил обо всем, но как об стену горох. Он не Владыка все равно, ты говорил, что он тебя как-то понимает и чувствует, что тебе, наоборот, не хватает внутренней мудрости. Даже меня ставил в пример перед собой, но, знаешь, этого недостаточно. Уже месяц прошел, я разобрался какое число еще тогда, в поселении ящеров. У них своеобразный календарь, и подсчитав по записям в этом дневнике, а также по собственным подсчетам я сравнил, даты сходятся. В общем, летоисчисление и дневник — это единственное, что меня спасает. Ты знаешь, Фил, я никогда не жалуюсь и, наверное, зря. Потому как наступил момент, когда просто некому выговориться, когда внутри с каждым прожитым днем копится боль. Я держу свое обещание не огорчать и не лезть с глупостями. Все вернулось к прежнему, но Я НЕ ПОНИМАЮ! Плевать на нее, плевать на все, что она делает, слишком продуманно для мелкой, как он полагает! Мелкая, ха! Помнишь тех девчонок лет 13-15 вроде, которых мы спасли тогда из таверны, из партии мамы Розы? Вот они пытались закадрить кого-то из ребят, к нам лезли, вот в их глазах я видел отчаяние и боль. Настоящие. И в сердце что-то дрогнуло, у нас обоих было так и это было настоящим! Пусть даже в физическом плане на них «пробы было негде ставить», т.е. уже пили и все остальное, но, черт возьми! Мне их было жаль, А ЕЕ НЕТ ОТ СЛОВА СОВСЕМ. Но он не понимает! И теперь — все. Я разобрался, почему это было, все инсинуации, все понял. Чтобы отдалить нас, чтобы привлечь его к себе, получить его. Опять. Сначала Мария, потом брат, теперь она. Судьба каждый раз пытается забрать у меня самое дорогое, но ПОЧЕМУ? Ты всегда говорил, что мы получим все, чего достойны. Выходит, мой удел — одиночество в море? Знаешь, я снова изменил свое решение, теперь ненавижу не себя, а скорее, собственное бессилие. И сколько сил уходит просто на то, чтобы их НЕ ВИДЕТЬ. Каждый раз ножом по сердцу, просто по рукоять загоняют и проворачивают внутри, снова и снова, и думать больше ни о чем не могу…» ПЕРЕХОД — 2       «Даже беситься сил нет. Они снова легли вместе, словно ничего не было. Ненавижу. Это слово можно на мне большими буквами писать. Почему не могу подойти и прекратить все это? Он опять посчитает меня плохим, и мы уже окончательно разойдемся, т.е. уйдет наверное, с торговым судном в свой лес. Я думаю, он уже не…» ПЕРЕХОД — 3       «Он на меня не смотрит. Даже не разговаривает со мной. Фил, помнишь тот случай, когда вы с ее высочеством Эль поругались? Надеюсь, у вас было достаточно времени, чтобы исправить это. Потому как в ссоре очень тяжело и больно. Он словно вычеркнул меня вообще. Словно меня нет. И очень много душевных сил уходит, чтобы просто… вот просто хочется встать и уйти в лес. Потеряться навсегда. У нас как-то матрос один пропал, помнишь? Кажется, Стивенсон, еще из команды Совиной головы. Но меня держит цель и мое чертовое упрямство. Она что-то задумала и вряд ли только плясать на осколках моей души. За что? Почему именно он, почему именно для меня? Почему ей нужно уничтожать меня морально? ПОЧЕМУ? Я никогда не делал ей ничего плохого, никогда не видел ее раньше! Боже, просто дай душевный покой, дай просто дойти до места. Хочу увидеть «Ласточку» и лица ребят. Эрл, Диккенс, Лаури, Фред… Пусть это закончится, прошу». ПЕРЕХОД… Неважно.       «Сегодня последний день моей внутренней каторги. Хотя что это изменит? Наверное, ничего. Правда, все накопленное внутри меня за эти дни вот-вот вырвется. И схватив саблю, я просто закончу это. Думаю каждую ночь, когда все, кроме дежурного, ложатся спать. Знаешь, никогда не ловил себя на мысли об убийстве товарищей. Забавно, до чего может довести ненависть. Она словно живое существо, сидит внутри меня и прорастает корнями в почву моей души. И кажется, скоро вырвется наружу».       Они разговаривали между собой и с Бером. Казалось, без особой борьбы она получила все, к чему стремилась. И Энди молча шел за ними, придерживая сумку, висящую на боку. За месяц он мог по пальцам пересчитать слова, которые произносил, разве кроме каких-то разговоров с Бером, чтобы просто не сойти с ума от внутренних монологов. Он уже мысленно просил Всевышнего ЗАБРАТЬ эти чертовы чувства, чтобы реально уже стало все равно, чтобы больше не мучиться! Сам себе напоминал мазохиста, а еще… а еще дошли до городка в этот день.       «Забавно. Сегодня годовщина смерти матери. Сегодня, пятнадцать лет назад, она умерла, и через полгода я сбежал из дома. Надо сделать кое-что, как всегда».       — Думаю, задержимся здесь, по крайней мере до вечера, — сказал скорее гному, шедшему рядом. — Мне нужно отдать дань памяти. Раньше делал это на семейном кладбище, но с работой моряка это немыслимая роскошь. Придумал небольшой аналог, главное раздобыть нужные вещи.       «Цветы и море, а еще кораблик из дерева, я уже его вырезал».       Действительно, небольшое деревянное судно было закончено предыдущим вечером, он работал неспешно, вырезая каждый узор и деталь мелкими штрихами.       — Какой до вечера, — гном хохотнул, — на пару дней минимум. После таких приключений я, пока не выпью пару бочонков эля, не готов никуда идти.       Эльфийка рассмеялась.       — Кому эль, а кто-то мечтает о нормальной горячей ванне. Кстати, Лариеннель, — странно, несмотря на то что сам эльф называл девушку сокращенным именем, но так и не позволил ей сокращать своё, — ты подумал над моим предложением? Моя семья была бы рада с тобой познакомиться.       На что тот отрицательно покачал головой.       — Я обещал, что отправлю тебя домой, но с тобой не поеду. У меня есть обязательства перед принцессой и капитаном, — в этот момент эльф бросил быстрый взгляд в сторону Энди.       Этот месяц выдался тяжелым. Их ссора поселила в душе тоску, которая с каждым днём всё больше съедала его изнутри. Капитан после того разговора просто отстранился и больше не обращал на него внимания. Каждую ночь во время своего дежурства эльф всегда выбирал место так, чтобы иметь возможность видеть его лицо. В такие моменты на душе противно скребли кошки и хотелось начать крушить всё вокруг. Останавливала лишь легкая болтовня Лин рядом, её молчаливая и постоянная поддержка. Девушка неизменно оказывалась рядом, когда ему становилось совсем невыносимо. И теперь эльфу было даже жаль, что она их покинет. Но о том, чтобы продолжить ей путешествие в их компании, конечно, не могло быть и речи.       Энди, невзлюбивший девушку, как капитан, никогда не согласится взять её в команду корабля. Хотя сама Лин пару раз уже интересовалась такой возможностью. Она ведь была магом. Но по пути они с капитаном так и не смогли найти подход друг к другу. После чего эльфийка начала уговаривать его отправиться с ней. Но Рин не мог. Даже если капитан решил, что ему не нужны его чувства, он не мог уйти. А быть просто молчаливой тенью рядом — ему не привыкать.       Девушка же обиженно надула губки, правда хватило её ненадолго и уже через минуту она, обнимая эльфа за руку, начала снова его уговаривать на путешествие в сторону её родного дома.       — Эх, Линея, ты бы лучше так капитана уговаривала взять тебя с нами, — миролюбиво усмехаясь в бороду, посоветовал гном.       — Я не могу. От взгляда вашего капитана у меня мурашки по спине. И хотя я теперь сама вежливость, он меня всё равно не любит. И как такого упрашивать? — Девушка дёрнула плечиком и состроила обиженное выражение лица.       — Белые лилии, шесть штук среднего размера, — словно не услышав произнесенного ранее, сказал Энди.       Мысль о маме всколыхнула детские воспоминания о ней. Об их саде перед домом, клумбы с цветами, за которыми баронесса ухаживала сама, ее песни. Шуршание юбок, когда мама проходила рядом. Мелодичный голос, ее смех, наполнявший их дом каждый раз весельем. Все невзгоды и беды забывались, стоило ему один раз увидеть улыбку на любимом лице. И серые, как у самого Энди, глаза, только с длинными ресницами и смешинкой. Андре как-то говорил, что иногда подобная смешинка мелькала в глазах друга, но сейчас о ней можно было забыть. Только изредка, словно солнце в пасмурный день мелькала улыбка, как сейчас. И то, скорее напоминание о прошлом, беззаботных днях, которые не вернутся.       Потянув кончик ленты, которой завязывал волосы, он встряхнул рыжую волну и весело хмыкнул.       — Два дня так два дня. Думаю, мы можем позволить себе столько времени на отдых. Тем более надо систематизировать все сделанное и написать длинное письмо. А в голове ни-че-го. Может, даже три дня, если не считать времени до портового города. И если Диккенс не увел уже «Ласточку» в морские дали. Хотя там есть таверна и, кажется, был публичный дом, а значит, далеко наши не ушли. И не уйдут, на дне морском достану. — Взлохматив волосы, провел по ним кончиками пальцев и повязал ленту снова. В висках ныло, но тупая боль, разрывавшая все внутри еще полчаса назад, отступила. Мысли о маме и признаки цивилизации отвлекли внимание.       «Я скорее вызову самого морского дьявола и разыграю с ним партию в кости или карты на желание получить мага в обмен на свою душу, чем возьму эту ведьму на борт».

***

      Город, в который они прибыли, назывался Норвейст. Это было довольно большое торговое поселение, которое служило неким перевалочным пунктом для нескольких торговых путей, проходящих через этот город. Впрочем, даже выгодное расположение не превратило Норвейст ни в столицу, ни в центр торговли материка. Торговцы либо были здесь проездом, либо обменивались товарами и опять же отправлялись в дальнейшие пункты назначения. Зато город мог похвастаться небольшой рекой, разделяющей его на две части, и десятком красивых мостов через нее. А ещё разнообразием таверн, кабаков и доходных домов.       Они выбрали крепкую трехэтажную таверну, как раз недалеко от реки. Каменное квадратное здание. Без лишних архитектурных изысков. Простое и на первый взгляд очень надежное. Таверну выбрал Барадур, заметив вывеску.       — Ха, эту таверну по-любому держит гном. Лучшего эля мы точно ни у кого больше не найдём.       Внутри оказалось просторно, светло и чисто. А ещё многолюдно. Как объяснил им хозяин таверны, который и правда оказался гномом, через несколько дней в городе будет большая ежегодная ярмарка, и сейчас сюда стекаются люди со всех окрестных поселений. Но им повезло. В таверне ещё были свободны три комнаты на третьем этаже. Две, рассчитанные на одного постояльца, и одна — на двоих.       — Ну что, Лар, похоже, нам с тобой достанется одна комната на двоих. Ты как, не против моего храпа? — расхохотался Барадур, передавая ключ эльфу. Подниматься в комнату гном пока не собирался, намереваясь сначала выпить пару кружек эля и потрепать языком с сородичем.       — Я сейчас готов хоть с орком в одной комнате поселиться, лишь бы добраться до горячей воды, — хмыкнул эльф.       — Эх эльфы, неженки, — снова рассмеялся гном, который, кажется, единственный из них, кто больше скучал по пиву, чем по гигиене. — Ну и отлично, тогда давайте соберёмся внизу через пару часов, я нам как раз столик организую, — потёр руки гном и направился к стойке, за которой находился хозяин таверны.       «Ну да, вариант поселиться со мной вообще не рассматривался. Да и зачем? Стоп, я запретил себе подобные мысли».       Поблагодарив хозяина-гнома, Энди взял ключ без вопросов. Уединиться в отдельном помещении — мечта, о которой даже не мог подумать за последнее время. Тем более со своей ванной. Конечно, одиночеству предпочел бы разговор кое с кем, но, увы, они все сказали друг другу. Да и она вела себя идеально, что неудивительно. Поэтому у него не появилось ни единого аргумента в подтверждение своих подозрений. Разве что, пользуясь положением капитана, прервать затянувшуюся охоту.       «Разбираться наедине, устроить темную? Смешно. Побежит опять жаловаться и плакать. Показательно, с истерикой и прочим. Нет уж, такого удовольствия не доставлю. Он идиот? Да».       Зато новости о ярмарке заинтересовали, как и обилие торговцев.       «А если… Надо задержаться тут. Кто знает, может, найду мага. Нормального. Где ярмарка, там встречаются разные создания. И торговцы тоже».       — Ладно, расходимся тогда по комнатам, — кивнув спутникам, он помог разобрать вещи и вскоре поднялся по лестнице.       «Еще следует посетить местные лавки. Эти рубашки, включая ту, что на мне, можно только сжечь».       Спустя пятнадцать минут в дверь комнаты, в которой поселился капитан, постучали. Он успел обойти помещение, бросить сумку на стул у кровати и проверить санузел.       «Может, Бер зовет выпить?» — мелькнуло в голове. Сняв шляпу и изрядно потрепанный камзол, он остался в рубашке. Так и открыл дверь.       Посетителем оказалась Линея. Девушка успела переодеться в чистое, а волосы, собранные в хвост, были влажными. И когда только успела привести себя в порядок? Эльфийка дружелюбно улыбнулась.       — Привет. Давно не виделись. Впустишь? Хочу поговорить       — Ты последнее существо в этом мире, которое я желаю видеть. Тем более наедине. Думаю, благодарности ты получила более чем достаточно. Что еще нужно? — он говорил холодно и не думал быть вежливым. Или притворяться миролюбивым. Впервые кого-то ненавидел сильнее, чем Стервятника, брата и, пожалуй, Аристократа (его вообще скорее просто недолюбливал). Тут же ненависть заиграла новыми красками, обрела неожиданную глубину и постоянство. Не как мимолетное, но сильное чувство, а нечто темно-красное, что, поселившись в душе, разъедает ее изнутри. — Проходи, — посторонившись, дал пройти внутрь. О своей внешности Энди в этот момент, да и весь прошедший месяц, думал в последнюю очередь. Разве что поддерживал свой привычный стиль, сказывались привычка и дисциплина, вбитые годами дома и в семинарии. Просто перестал думать об этом и переживать.       Эльфийка слегка пожала плечиками и спокойно вошла. Слова, как и грубость капитана, её, похоже, никак не задели. Осмотревшись, девушка села на край кровати и, закинув ногу на ногу, сцепила руки в замок и положила их на колено. Окинула капитана оценивающим взглядом своих красно-карих глаз.       — На самом деле просто решила договориться. Мы можем поддерживать состояние войны ещё несколько дней, и я приложу все усилия, чтобы втоптать тебя в грязь. И поверь, здесь, в городе, у меня это легко выйдет. Либо мы оба облегчим себе существование, и ты окончательно откажешься от Лариеннеля. Ты и так сдал мне его без боя месяц назад. Зачем продлевать эту агонию? Просто скажи ему уйти, и ты меня больше не увидишь, — девушка обворожительно улыбнулась. — Я ведь всё равно добьюсь своего. Просто даю тебе шанс отделаться, так сказать, малой кровью. Подумай, — она поднялась и направилась к двери, — до вечера. Сегодня отличный шанс всё решить. — Послав капитану воздушный поцелуй, эльфийка выскользнула из комнаты, не дав парню ни опомниться, ни вставить хоть слово.       Если бы она осталась хоть на минуту или две, могла бы сильно удивиться реакции капитана — тот улыбался. Впервые не ухмылялся, а скорее улыбался. Спокойно и с осознанием чего-то, что озвучил уже после того, как дверь за посетительницей закрылась. Все кусочки пазла только что сложились в окончательную картину. Каждый день и вечер, проведенные в их действительно мучительном для него походе, эта боль внутри, все! И сегодня, вот в этот момент, он получил долгожданную хорошую новость из уст собственного врага.       — Надо же, неужели ты наконец признаешься в своем бессилии, маленькая дрянь? — хмыкнул под нос. — Что ж, подождем до вечера. Будь так уверена в собственных силах, да черт побери, забыла бы о моем существовании. Всевышний, — посмотрел вверх, не смутившись, что увидел всего лишь потолок. — Знаю. Ты проверял меня, да? И знаешь, что у меня две половины души. И пока одна страдает по-настоящему, вторая всегда цинично наблюдает за происходящим. И многое видит. Наверное, если бы вторая сторона окончательно победила, я бы стал пиратским бароном, чтобы продолжать промысел, как предлагал Диккенс. Это были неплохие времена безграничной свободы. Но, увы, хороший Энди этого не потерпит. Да, черт побери, я уступил его. И что вышло? Толком ничего. Боже, когда уже перестану думать об этом? Пора выплеснуть накопившиеся эмоции, вернее нет. Сначала душ и прочее. Приличная одежда. Потом мама. Как раз будет вечер. Втоптать меня в грязь, надо же. Интересно, чем? — Хмыкнув еще раз, он удалился в ванную.       «Помни, Энди! Чем больше враг тебе угрожает, вернее как, дожидайся момента, когда враг будет тебе угрожать. И когда он опустится до контакта с тобой. Вот тогда можешь реально осознать свои шансы. Если нет, и видно, как все катится в дерьмо, значит, пора поднимать свой зад и действовать. Если да, он пришел и ставит условия, значит, не уверен в себе, понимаешь? Что все не идет так, как задумано! Имеют значение только настоящие чувства и то, ради чего все было сделано. Деньги, ревность, месть, любовь — одно из них. Если это есть, остальное приложится».       — Я понимаю, Фил, — однажды отвечал уже на воспоминание их разговора. — И ведь дело не в ней. Если бы ее мотивы были настоящими и искренними, если бы она не играла так грязно. Мне просто обидно, что он верит ей. Легко и просто. Словно наших шесть месяцев общения и всего, что произошло под землей, не было. Мое слово против ее, и он ведь поверил ей! В этом моя слабость. А не в том, что она якобы победила или проиграла! Как ты сам говорил, прочную связь мимолетными провокациями не разрушить, а у нас… Что это вообще было? И куда ушло… что он об этом думает и почему так легко отказался от меня? Вот что важно. Вот почему она легко получила возможность обхаживать его. И мне больно именно поэтому. Ведь если… любишь, то не отпускаешь, правда? — Горло снова сжал спазм, и дальше он сидел молча, чувствуя, как вместе с водой по щекам вновь бегут слезы.       «Когда я стал плаксивым слабаком? Заканчивай, Эдмунд. Сегодня много дел».       Через несколько минут он уже готовым вышел из комнаты. Задержался немного у двери эльфа, но, вспомнив, что и так оставлял ему самое ценное при разборе вещей, вздохнул с облегчением. Сейчас на новый разговор и, возможно, уговоры взять мелкую тварь на корабль с милыми эпитетами сил не было.       Погода выдалась хорошей — чистое небо без единого облачка, и сам городок ему понравился. В похожем, только далеко отсюда, жили Фонтейны в фамильном особняке. До городка можно было дойти пешком за пару часов или доехать, а до причала еще ближе. Он взял несколько простых белых рубашек в местном магазине одежды. Себе, Беру и Лару тоже. Им всем требовалось сменить нательное белье. Тем более не ясно, возможно еще месяц придется блуждать по округе, поэтому взял, не раздумывая, почти десяток, чтобы каждый можно менять. Новые штаны себе и эльфу. Беру не решился брать, не был уверен в размере. Нашел неплохой магазин с камзолами и взял темно-синий с серебряной вышивкой. Очень хотелось выглядеть «по-человечески», собственный еще сохранит, надо лишь почистить. А новый пригодится. Купил еще некоторые вещи, и, оставив покупки в магазине, вышел снова за цветами. Городок понравился еще больше, когда неподалеку от реки Энди обнаружил улыбчивую женщину за большим открытым прилавком. Аромат цветов разносился по округе, и рыжий, можно сказать, пришел на запах. Белые лилии имелись, и взяв шесть, он дополнил букет несколькими листьями необычной формы.       «Тебе бы понравилось, мам».       Никого брать с собой не собирался, видеть магичку в такой момент хотелось меньше всего. Почему-то вспомнился их закуп в другом городе, где выручали гномов. Тогда рядом шел молчаливый Лар, и пару раз забывшись, Энди оборачивался что-то сказать, потом огорченно затихал, увидев лишь пустоту.       «Теперь, наверное, надо привыкать к этому. Это не значит, что я безропотно пойду на поводу у мелкой дряни, просто… все уже не так, как прежде. Доверия нет и тепла тоже».       Усилием воли грустные мысли удалось спрятать в глубине подсознания. Сейчас не время, он уже и так последний месяц провел как в агонии, это она метко отметила. Только не поняла истинной причины состояния Энди, что к лучшему. Благодаря подсказкам местных ребятишек он быстро нашел нужную дорогу и спустя полчаса вышел к берегу. Затем, пройдя до конца последнего квартала вдоль течения, очутился за городом и сел, вытаскивая подготовленные вещи. Вокруг никого, даже рыбаков нет или играющих детей, это к лучшему. Хочется, чтобы кораблик уплыл далеко и не был схвачен кем-нибудь. Вытащив из сумки «судно», сделанное с парусами из ткани и небольшими палубами, Энди обрезал цветы и закрепил их на палубе, в центре поместил небольшой сверток с рисунком. Каждый год рисовал то, что было самым важным на тот момент. Долгое время на бумаге улыбались счастливые лица двух друзей, стоящих на палубе «Ласточки». На этот раз также корабль и силуэт черноволосого эльфа в профиль. После тренировки ранним утром, еще не убрал клинки и замер, словно встречал рассвет. Энди неплохо рисовал, это часто помогало ему в пути при составлении маршрута и других делах.       — Вот и я, мам. Помнишь, как мы пускали такие корабли с посланиями? Я обещал, что буду делать это всегда в наш день, и ты умерла тогда же. Сейчас мне очень тяжело морально, не могу говорить об этом. Но обещаю написать. И кто знает, может, скоро все закончится, ведь ты всегда говорила — даже после самой темной ночи наступает рассвет. Я буду ждать его с нетерпением. А ты не волнуйся — твой сын в порядке, здоров и не изменяет себе. Я больше не боюсь. Об одном прошу — снись почаще, ладно? Бережно опустив корабль на воду, он еще некоторое время сидел, наблюдая, как маленькое судно плывет куда-то вперед и постепенно скрывается за поворотом.       — Интересно, эта река выходит к океану? Кто знает, может, один из таких кораблей достигнет родных берегов. — Возвращаться не хотелось, тут было так спокойно и тихо, что казалось, внутренняя буря тоже улеглась под влиянием места. Но, увы, бурчание собственного желудка быстро расставило приоритеты. И, поднявшись, Энди пошел обратно к таверне. По пути взял бумаги с чернилами, надо написать письмо.       Уже приблизившись к таверне, невольно улыбнулся — вывеска действительно выделялась среди других, только гном мог так искусно украсить металлическую табличку. И кухня наверняка неплохая, эти бородатые мастера умеют не только махать топором.       «Хочу сегодня отпустить себя и напиться просто до невменяемости. Самого удивляет — лыко не вяжу, тело почти чужое и творю разное! А утром воспоминания возвращаются лишь спустя время. Фил вот может начать буянить или танцует на столе, потом как огурчик и не помнит ничего наутро. Я же в нашей компании словно ворчливый дед или книга воспоминаний, которая открывается постепенно. Эх, Фил, не хватает тебя».       Поздоровавшись с хозяином, снова зашел к себе и лишь тогда вспомнил о свертках с купленными ранее вещами. Стоило отдать товарищам, но это потом, хотя Бер вроде был у себя.       — Отдам ему. — Найдя рубашки для гнома и кое-то еще по мелочи, упаковал в отдельный сверток и постучался к соседу. Тот, судя по шорохам за дверью, был «дома».       Барадур открыл дверь почти моментально, похоже, и сам был уже готов покинуть комнату. Всё же гном нашел время привести себя в порядок.       — О, кэп, ты вовремя. Я уж думал, так весь вечер и буду один пить, — гном широко улыбнулся, — наши эльфы смылись куда-то, но Лар сказал, что скоро вернутся. Идём, тут отличный повар и отличный эль. А ещё я добыл отличной гномьей настойки, — он потряс фляжкой, неизменно висевшей у него на поясе. — Не мой рецепт, конечно, но лучше гномьей всё равно не найдёшь       Энди протянул ему сверток.       — Вот, взял тебе рубашек и кое-чего по мелочи. Насчет брюк не решился, глазомер не настолько хороший. И там не было таких, какие обычно на тебе. Обувь тоже нужна, но ее не возьмешь, не померив. Поэтому взял вам только рубашек, ему штаны еще. Сам знаешь, нам еще долго до корабля добираться. Надеюсь, Эрл не даст Диккенсу творить глупости и уплыть куда-нибудь без нас, — вздохнул. — Да, сегодня я намерен плотно поесть и выпить все, что горит. Сам городок красивый, и нет проблем с поиском. Вещи хорошего качества по доступной цене. Сразу заметно, что спрос небольшой.       — Ха, благодарю капитан, — гном, забрав свёрток, бросил его на кровать и покинул комнату, — идём, мне удалось договориться о столе, как любит наш эльф, в углу зала. Эх, я, конечно, люблю всякие джунгли, но пиво с собой туда не возьмёшь.       Как только они разместились за столом, который и правда оказался в углу зала, рядом тут же появились две официантки, что, улыбаясь, расставили на столе блюда с мясом и кружки с элем. Одна из девушек подмигнула капитану и, когда ставила напротив него кружку, нагнулась так, чтобы лучше была видна картина в довольно глубоком вырезе платья.       — Зовите, господа, как только что-нибудь понадобится. — И тут же упорхнули обслуживать других посетителей. К этому времени народу в обеденном зале таверны прибавилось, а на импровизированной сцене даже появилась парочка музыкантов, что играли простенькие, но веселые песенки. И уже сейчас часть зала была расчищена для тех, кто захочет танцевать. Народ вовсю отдыхал в ожидании ярмарки. Девушка была симпатичная, даже очаровательная, с ямочками на щеках.       — Благодарю вас, — Энди бросил ей монетку в благодарность, и, ловко поймав, барышня удалилась.       «Наверное, мать Андре работала так же. Он рассказывал о похожей таверне и как в детстве помогал таскать кружки и тарелки гостям. Пусть у нее все сложится хорошо, только не с пиратом — эти господа любят годами не появляться, если вообще заводят кого-то на постоянку. Всегда было интересно, почему выросшие дети потом находят своих отцов и даже следуют за ними? Теми, кто не воспитывал и не помогал».       — Это верно. Пиво хорошо, когда свежее. Но я слышал, что в подземных городах гномов есть таверны. Вы ведь редко появляетесь на поверхности, только такие путешественники, как ты. Когда Фил предложил взять гнома на борт, я удивился, думал, мы не найдем никого. Плыть долго и далеко, рядом не будет сородичей, а ты вот, вроде не жалуешься, — улыбнулся. За время плавания и после успел привязаться к Барадуру, как к большинству членов команды и другу.       — Нас Эль попросила. У старого дракона какой-то там эксперимент, он не смог, а Валтург незадолго до того, как она с нами связалась, уехал в своё племя разрешить какие-то семейные вопросы. — Барадур успел уже опустошить одну кружку эля и придвинул к себе поближе тарелку с мясом. — Ну а я никогда не мог отказать этой непоседе. Ты пей давай, капитан, за хорошее путешествие. — Он звонко стукнул о край кружки Энди своей.       В это время в таверну зашли их ранее отсутствующие спутники. Судя по пакетам в руках эльфа и его новой одежде, эльфийка в его компании пробежалась по всем местным лавкам. На эльфе были новые черные штаны, высокие сапоги с металлическими вставками на пятке и на носке, черная, судя по лёгкому блеску, явно шелковая рубашка и замшевая, с кожаными и металлическими вставками куртка. Эльф с улыбкой что-то выговаривал своей спутнице, которая в данный момент обиженно дула губы. Заметив Барадура и капитана, девушка что-то сказала эльфу и помахала им рукой. Лариеннель, найдя их взглядом, тоже приветственно кивнул. После чего Лин, взяв эльфа за руку, в которой он держал пакеты с покупками, потянула его в сторону лестницы. При этом эльфийка бросила в сторону капитана торжествующий взгляд.       Его слова немного удивили Энди.       — Вот оно как. Не думал, что она так много внимания уделяет комплектации команды. С другой стороны, наверное ее высочество понимала обстоятельства и как долго сможет находиться на борту судна сама.       «Видимо, хотела подстраховаться другим магом, но не вышло. Да уж, нужно вспоминать всех своих знакомых, исследовать город. Время фестиваля — лучший вариант, сюда приедут фокусники и бродячие артисты с разных концов страны. Бывают и неплохие маги. Мы как-то нашли такого, Совиная голова знал всех местных забулдыг».       Задумавшись, он не сразу заметил вошедших, лениво потягивая свое пиво. Машинально отметил новые вещи на эльфе и просто отвел взгляд. В груди снова неприятно заныло, но уже привычное чувство.       «Наверное, я становлюсь мазохистом».       Оглядев стол, задержался на мастерски отточенном ноже и хмыкнул, представив, как сталь, прорезая воздух, находит свою цель и стук падающего тела. Он бы не промахнулся, но… может, стоит отпустить? Раз уж эльф так легко отказался первым?       «За что я сам цепляюсь? Отпущу, это станет даже неплохим уроком для нее, ведь Лар сразу уплывет домой, в родной лес. Там станет Стражем при Хранителе. Конечно, она может напроситься с ним и, возможно, когда-нибудь даже станет любовницей. Но… слышал, у принца Терваина была насыщенная жизнь. И все закончилось с появлением принца Саладина. Интересно, между ними есть доверие? Наверное, да. Может, в этом и разница, когда ты встречаешь истинную половинку, которую эльфы зовут вэнан. Не знаю, у нас такое тоже есть, и если отпущу, все равно буду помнить. До конца путешествия, а когда вернемся с сундуками, побуду с ее высочеством немного, увижу Фила, а потом… потом завершу начатое. И хватит жалеть себя!»       Но внутри все бунтовало против этого решения, и сделав очередной глоток пенного напитка, Энди подтянул к себе тарелку с мясом и тушеными овощами. Еда действительно оказалась хорошей, вот если бы ещё умела лечить душевные раны…       «Наверное, ел бы каждый день как не в себя».       — Интересно, у них есть что покрепче пива?       «Нет, как бы все ни сложилось, потакать ей не стану. Пусть делает, что хочет. Дело не в ней».       — Вот это другой разговор, — довольно хохотнул гном и махнул кому-то рукой. И буквально через минуту у них на столе появился глиняный кувшин и кружки, немного меньше пивных. Содержимое бутыли приятно пахло травами и было мутновато-прозрачного цвета. — Настоящая гномья. Люди не умеют делать действительно крепких напитков. Ну, капитан — он пододвинул к парню наполненную кружку объёмом явно больше пары глотков, — за будущую экспедицию. Чтобы в хорошей компании и с прибылью. Ух! — Сам Барадур опустошил свою кружку одним махом и даже не поморщился.       А ещё спустя несколько минут к ним за столик подсело несколько девушек. Одна из которых очень комфортно устроилась на колене гнома. Невысокая, немного пухленькая, очень симпатичная блондинка заливисто хохотала над шутками гнома и также лихо пила крепкий алкоголь. Девушки явно были не официантками, то ли местными, что вечером заглянули на разгорающееся веселье, то ли приезжими. Ещё две девушки бросали кокетливые взгляды на капитана. Тоже невысокие, стройные, хорошо сложенные, темные волосы собраны в простые прически, открывающие лицо и шею. Загорелые, явно привыкшие к работе на открытом воздухе, с довольно открытыми вырезами платьев, позволяющими по достоинству оценить всё, чем наградила красавиц природа.       Веселье вокруг тоже набирало обороты. А вот Рин с эльфийкой всё не спешили спускаться вниз.       — Медовуха, да? — несколько минут он любовался игрой света и, осторожно принюхавшись, сделал глоток. Обжигающая жидкость согрела горло и пошла вниз к желудку, оставив приятное послевкусие. — Надо же. Крепость явно большая, но особо не чувствуется. Кажется, теперь понимаю рассказы своего бывшего капитана, как его перепила парочка гномов и наутро он проснулся уже без картины, которую купил ранее.       Неожиданной компании он противиться не стал, наоборот завел непринужденный разговор, в процессе которого ненавязчиво задавал вопросы: о селении, предстоящей ярмарке, как часто проходит и кого там можно встретить. Андре всегда ценил таверны именно за подобные встречи. И половину ребят из команды на корабле они также «вылавливали», словно рыбаки, в тавернах портовых городов. Встречи за одним столом, веселая атмосфера и непринужденный разговор не просто помогали расслабиться, но и наладить полезные связи. Энди же хотел найти мага, а потом покинуть город. Если маг будет местным, еще лучше, он или она будут знать, куда идти, как только узнают конечный пункт.       «Эти двое не спускаются. Может, она уже затащила в постель?»       Сердце вновь сжалось, и мысленно махнув рукой, он опустошил содержимое кружки.       «Плевать!»

***

      — Это бессмысленный разговор, Лин. Я ведь уже не один раз говорил тебе, что не оставлю капитана. Давай не будем занимать коридор и всё же пойдём вниз. — Он легонько похлопал девушку по макушке и уже собирался сделать шаг в сторону лестницы, как она снова схватила его за руку. — Но, Лариеннель, что нам там делать? Твой капитан болван и жалкий эгоист, он же даже видеть тебя не хочет, а всё из-за чего, просто потому что ты не согласился с его точкой зрения по поводу меня.       Эльф грустно улыбнулся. — Это не важно, Лин. Энди мне не давал никаких конкретных обещаний, — тут его голос невольно дрогнул, в памяти тут же всплыл тот поцелуй в пещере. Сейчас это всё казалось всего лишь наваждением. — И не нужно так категорично его судить. У людей подобные чувства скорее табу, их с детства учат, что это неправильно. И я знал, что мне будет нелегко. Но сам сделал свой выбор.       Девушка негодующе фыркнула.       — А если твой капитан найдёт себе подружку, что, также смиренно просто будешь где-то поблизости? Лариеннель, у меня сердце кровью обливается, когда вижу, как ты мучаешься. Я уверена, если ты уйдешь, сменишь обстановку и переключишь своё внимание на кого-то, кто тебя будет больше ценить, то со временем твоё сердце забудет. — Линея протянула руку, желая ласково погладить эльфа по щеке, но тот мягко перехватил её за запястье, не позволяя.       — Нет, Лин, даже если я буду далеко, а капитан решит впустить в свою жизнь кого-то ещё, я почувствую. Спасибо за заботу, мне она очень приятна, но давай больше не будем омрачать вечер этими разговорами. Своё решение я не изменю. Если не хочешь, можешь остаться в комнате, а я пойду вниз, — отпустив её руку и высвободив из второй свою, он всё же направился к лестнице.       На лице эльфийки промелькнуло недовольство, «вот ведь упёртый болван», но девушка быстро взяла себя в руки. Её жутко раздражало что эльф оказался таким стойким ко всем её уловкам. И даже так удачно случившаяся ссора, а впоследствии и весь следующий месяц, когда она тщательно следила за тем, чтобы эти двое не помирились, не смогли зародить в душе её цели никаких сомнений в правильности своих решений относительно этого рыжего парня. Быстро взяв себя в руки, девушка повесила на себе милую улыбку и поспешила нагнать эльфа.       — Вот честное слово, этот твой рыжий не понимает, какое сокровище находится рядом с ним. И ты из-за него погибнешь.       — Ты преувеличиваешь, — улыбнулся ей эльф, как раз когда они спустились с лестницы.       Линея нашла взглядом столик, за которым сидели гном и её рыжий соперник, и улыбнулась ещё шире. Компанию их спутникам уже составляли местные девицы. В это время музыканты завели очень простенькую, но веселую мелодию, и часть присутствующих в зале весело заплясали в центре.       — Мне нравится эта мелодия, — эльфийка пару раз подпрыгнула, хлопая в ладоши, — пойдём потанцуем! — Схватив Рина за руку, она потянула его к танцующим.       Он пил уже вторую или третью кружку, чувствуя, как потихоньку отпускают ледяные тиски. Конечно, использовать алкоголь для успокоения идея для морально слабых, но после месяца личного Ада можно позволить. Хотя бы один вечер, тем более медовуха отличная.       «Интересно, она долго хранится, если взять пару бочонков с собой? Не для возлияний, скорее в качестве лечебного средства. Чувствую, как отогреваются кончики пальцев и ноги, тело, ставшее за месяц чужим, постепенно оживает. Не зря Фил так хвалит ром, но и он не может такого».       Торопиться не хотелось, как и уделять много внимания тем двоим. Даже когда его потащили танцевать, Энди лишь машинально отметил это. Он устал задаваться вопросом о странной «податливости» эльфа, еще недавно строившего целую команду крепких ребят во главе с Дикки. Тогда он казался бескомпромиссным и жестким. И в… их последнем разговоре стал таким под конец. А с ней, выходит, решил проявить ту сторону, которую видел только Энди и Эль, пока была на борту судна?       «Я устал. Морально устал это терпеть. Надеюсь, она останется здесь. Вернее, если все упирается в мое решение, то варианты подбора мага уже составляю. Я найду мага. Другого, Всевышний! Ты понимаешь, если возьму Твое предложение, я просто сойду с ума? От этих мыслей, которые роятся в голове словно рой шмелей и осознания собственных рамок, в которые сам же себя загнал. А он ничего не видит. Может, прав был Фил, рассказывая, как его состояние чувствовал Владыка Анориан. И Ларовское «нравится» вовсе не та любовь, которая есть между ними. Иначе он бы давно понял, как я умираю каждый раз, когда вижу их вместе. Или… понял и ему уже все равно?»       Зазвучала веселая мелодия, это отвлекло от мыслей, и взяв нож, Энди нарезал себе ветчины. Нельзя пить без закуски, иначе его надолго не хватит и этот чудесный вечер закончится. Нет уж, возвращаться в темную комнату и смотреть на вещи, которые он взял ранее и которые скорее всего уже не понадобятся, не хотелось.       От раздумий его отвлек негромкий стук, и оглянувшись по сторонам, Энди заметил, как новая знакомая Тиана, одна из местных девушек, притоптывает ногой под столом в такт музыке.       — Хочешь потанцевать? — собственный голос он услышал словно со стороны, машинально отметив с облегчением — «началось, просыпается моя вторая безбашенная сторона».       — Да, очень люблю этот мотив, и Ларри прекрасно играет, — призналась девушка, сидевшая рядом за столом. Они общались как хорошие знакомые, легко, заодно Энди смог получить некоторые сведения для своей задачи.       — Пойдем, зачем сидеть тогда? — Отодвинув стул, поднялся, протягивая девушке руку.       Довольно улыбнувшись, она протянула свою и уже сама потащила рыжего на площадку. Конечно, не вальс или другие «приличные» танцы, но опыт проведения времени в кабаках у него накопился хороший. Тем более искренняя радость новой знакомой помогала отвлечься. Он чувствовал, как через непроглядный туман пытаются пробиться лучи солнца, пусть неспособные развеять непогоду, но отвлечь ненадолго — почему нет?       Танец действительно был простым. Буквально два притопа, три прихлопа. Но очень ритмичным, быстрым, заставляющим сердце стучать чаще и быстрее разгонять кровь по телу. Один раз капитан в процессе танца пересёкся с танцующими эльфами, но Линея ловко увела эльфа в сторону, не дав им встретиться взглядами, да и партнёрша самого капитана невольно утянула того в другую сторону. В какой-то момент, когда стало совсем жарко, Энди почувствовал, как Тиана прильнула к его груди, а её руки обвили его шею. Жар, исходящий от девушки, ощущался даже через одежду. И они каким-то неведомым образом ещё и оказались почти возле лестницы, ведущей на верхние этажи. Тиана облизала пересохшие губы, в широко раскрытых глазах девушки явно можно было прочитать, каким именно образом она бы хотела продолжить вечер. Она потянулась к его губам, и в этот момент кто-то осторожно, но очень настойчиво выдернул капитана из настойчивых объятий.       — Прошу меня простить, но боюсь, что вынужден украсть у вас моего, — это слово эльф выделил особенно, — капитана. — Учтиво поклонившись немного ошарашенной девушке, Рин, крепко взяв юношу за руку, больше ничего не говоря, повёл его наверх. И остановился лишь у дверей комнаты Энди.       — Нам нужно поговорить. Но, — эльф внимательно посмотрел в серые глаза капитана, — сначала ты выспишься и протрезвеешь.       Простые движения неплохо помогали взбодриться, хотя, уже вставая, он понял, что на самом деле намного более пьян, чем кажется. Хотя это не сказывалось на какой-то ловкости или умении танцевать. Время текло незаметно, одна мелодия сменилась другой, и он сам не заметил, как Тиана приблизилась, а потом резкий толчок, словно его выдернули из теплой неги, куда начала погружаться голова. Очнулся уже возле своей двери и, протянув руку, открыл ее.       — Поговорить хочешь? Что я опять не так сделал? Пойдем поговорим.       Зайдя внутрь, увлек за собой и Лара. Очень хотелось стащить с него все вещи, купленные чужими руками, наверняка по собственному вкусу.       «И сорок минут наверху приседала опять на острые уши. Интересно, он согласился?»       — Для начала спрошу — ты не передумал дальше плыть за сундуками с перспективой вернуться в Альвхейм? Не волнуйся, я не настолько пьян и прекрасно соображаю.       — Я не собираюсь возвращаться в Альвхейм, — спокойно ответил эльф, закрывая за собой дверь, чтобы оградить их от случайных свидетелей. Еще и провернул ключ в замке. Рин намеревался убедиться, что капитан точно ляжет спать. Потому что, когда он увидел, как та девушка в объятиях Энди тянется к нему за поцелуем, внутри что-то вспыхнуло. Эльф понял, что не сможет быть просто тенью рядом. Он хотел большего. Его выдержка утекала словно песок через сито. А желание, сжигающее изнутри, было готово спалить всё на своём пути. — Сколько ты выпил? Ложись спать, обсудим всё утром.       Сделав шаг вперед, остановился напротив и, чуть помедлив, еще дважды шагнул, пока не оттеснил собеседника к стене.       — Вот как? Значит, выгодное предложение уже поступало, да? Вот ты мне одно скажи, Лариеннель, приятно было видеть меня с той девушкой? Ранее ты взбесился, только увидев, как парни притащили мне девицу для развлечения, проигнорировав правило насчет посещения корабля посторонними лицами. Ты действовал быстро и решительно, — он говорил, не сводя с лица эльфа стальных глаз. — А сам МЕСЯЦ изводишь меня прогулками, совместным сном, улыбками и милым общением с девкой, которая предупреждений не понимает и не собирается отступать. И не пытайся прикрыться ее малым возрастом — тебя открыто домой зовут! Неужели у эльфов все иначе и визит ограничится лишь посещением родителей? Не смеши меня! Она флиртует с тобой открыто и нагло, но каждый раз мое сердце рвешь именно ты! И каждый прожитый день прошлого месяца был адом из-за тебя! Высказался и ушел обидевшись, я вообще тебя не понимаю, Лариеннель! — выдохнув, уперся ладонью куда-то рядом с головой собеседника. Тот выше и было не слишком удобно, но такие мелочи не волновали от слова совсем. — То есть твою ревность я понять могу и должен вести себя сдержанно, так? А мои чувства ты в расчет вообще не берешь? И как это понимать, а? Она сегодня предлагала мне отпустить тебя, словно ты на привязи ходишь.       Очень хотелось добавить крепкого словца, но нет. Сегодня, сейчас, в этой комнате, Энди не хотел произносить чужого имени.       — Разве ты не понимал, КАК тяжело и больно было видеть ваши отношения, а? Не говори мне о возрасте! Тебя качественно охмуряли и собираются затащить к себе домой явно не читать книги!       — Да какие отношения ты себе придумал?! — в обычно спокойном голосе эльфа почти почувствовался рык. — Лин… — в этот момент в виске стрельнуло болью, и он поморщился. Однако это помогло погасить ярость, вспыхнувшую было внутри, когда капитан снова заговорил об эльфийке в подобном контексте. Глубоко вздохнув, эльф продолжил: — Лин всего лишь подросток. И ведёт она себя как обычный эльфийский подросток. Какие прогулки ты себе выдумал, мы месяц шли по джунглям, это, по-твоему, увеселительная прогулка? Ты хотел, чтобы я оставил её идти где-нибудь позади нас просто потому, что ты её невзлюбил из-за тех оскорблений, которые впоследствии не повторялись? Она ведь пыталась исправить первое впечатление и дальше не позволяла себе ничего подобного. Или каждый раз встречал с каменным лицом из-за того, что ты себе придумал невесть что? Ей нужна была поддержка и доброе слово, а не ненависть на пустом месте. Как когда-то мне после того пиратского корабля. Я всего лишь сделал то, что сделал бы любой эльф по отношению к младшему.       Замолчав, Лариеннель на мгновение прикрыл глаза, снова глубоко вдыхая. Однако когда он продолжил говорить, то вновь смотрел в серые глаза капитана, не отводя взгляда.       — Ты сам сказал держать её подальше от тебя. Да, Линея уговаривала меня отправиться с ней. Но я бы в любом случае не согласился. И что бы ты там себе ни вообразил, но Лин ни разу не предложила мне разделить с ней постель. И после того поцелуя в щёку больше не пыталась ничего подобного повторить. Да даже если бы ей подобное взбрело в голову, это невозможно. И во-вторых, даже если бы Линея была старше, свой выбор я давно сделал.       Он выдохнул:       — Это я не понимаю, капитан, за что ты так взбеленился на Лин. Да, по вашим меркам она выглядит как взрослая, но таковой её не считаю. Я не понимаю причин твоей ревности, — в этот момент эльф замолчал, словно только сейчас что-то понял. — Так ты весь месяц изводился, потому что решил, что я могу уйти?       Сжав зубы, Энди с трудом заставил себя выслушать все снова.       «Качественно же обработала!»       Хотелось открыв дверь, отправить ушастого гулять дальше, раз он вообще не понимает, даже не хочет понимать. Однако…       «Ты хочешь сделать ей прекрасный подарок в виде вашей второй ссоры? Самая лучшая месть врагу — забрать то, чего он желает больше всего. Не верит, и шут с ним».       Неожиданная мысль удивила и раздражение тугоумием эльфа словно рукой сняло. А ведь верно!       — Ты все сам увидишь и поймешь, настаивать не стану. Каждый останется при своем мнении. Скажу лишь: больше чем за полгода общения ты сам видел и мой характер, — улыбнулся печально. — Что на пустом месте я никогда ни на кого не «гоню». Надеюсь лишь, чтобы ты скорее во всем разобрался, однако вернемся к другому вопросу. Почему ты все это время был в стороне после нашей ссоры? Ждал, когда я подойду, что ли? И вообще, почему после… своих же слов потом вел себя как ни в чем не бывало? Я дал тебе ответ там, в пещере, более чем ясный! Хочешь еще? Пожалуйста, — схватив его за грудки, Энди притянул к себе и впился в губы жадным поцелуем. Руки сместились на шею, прижимая к себе. Наконец чуть отстранившись, шепнул на ухо: — Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты был далеко. Не знаю, почему мы как два чурбана не чувствуем друг друга. — В серых глазах вместе с нежностью отражалась боль.       «Неважно, как она себя вела, неважно, что он думает. Но он не чувствовал того, насколько сильно был мне нужен все это время. Как больно наблюдать за ними, и даже сейчас, выслушав все объяснения, он лишь скрывает раздражение на свою подружку. Как бесит собственное бессилие! Но… я не отдам его ей».       — Я, — в глазах эльфа промелькнула растерянность, — в пещере решил, что это действие какой-нибудь магии, всё же место обитание дриады, а до этого ты избегал, — на пару мгновений он замолк. Впервые на памяти Энди за то время, что они путешествовали, Рин выглядел таким озадаченным и, кажется, даже неуверенным, — решил подождать, а после лихорадки было чувство, что мне это просто почудилось в бреду. — Эльф всё так же стоял прижатым спиной к стене, и только сейчас его руки с какой-то неуверенностью, словно он и правда не до конца верил в только что произошедшее, легли парню на талию, пальцы сжали ткань рубашки.       «Лед тронулся», — отметил с явным облегчением и прижался к нему, обняв за талию в ответ. Волна тепла от кончиков пальцев и выше по рукам.устремилась к сердцу.       — Ты сказал, что заинтересован во мне. Надеюсь, те чувства, которые ты разбудил внутри меня, взаимны, — чуть слышно выдохнул в ответ, зная, что эльф услышит.       Эльф вздрогнул. Моргнул. Когда шел сюда, таща Энди за руку, то не думал, что всё закончится именно этим. Скорее рассчитывал, что парень просто прогонит его, осыпав ругательствами. Объятия эльфа стали увереннее. Уткнувшись носом ему в макушку, глубоко вдохнул. От волос капитана пахло мелиссой и, кажется, ещё душицей.       — Я бы и не ушел, если бы только ты сам не решил прогнать меня, — тихо прошептал он, — меня тянет к тебе, я хочу находиться рядом и видеть тебя каждый день. Хочу обнимать. И я впервые ощущаю что-то подобное. Не просто влечение или желание развлечься. Я хочу занимать твои мысли, чувствовать твоё тело, ощущать твой запах на своей коже. Это чувство сильнее любви.       Он подхватил его на руки и сделал несколько стремительных шагов к кровати, которая жалобно скрипнула, когда сам эльф навис над ним, сначала целуя, а затем уткнувшись носом в шею, глубоко вдыхая запах разгоряченной кожи, а затем с большим усилием и сожалением отстраняясь.       — Ты пьян, думаю, будет лучше, если ты проспишься, а я пойду. Поговорим ещё раз утром.       Отрицательно покачав головой, Энди притянул его обратно.       — Ну уж нет! Торопиться нам некуда, тем более ты так предусмотрительно запер дверь, — улыбнулся он в темноте, практически уложив Лара на себя. — Сам не ожидал, насколько сильно изменюсь за это время с момента, когда ты чуть не погиб в пещере. Я обещал ничем тебя не расстраивать, поэтому решил вовсе не подходить после ссоры. Казалось, ты отвернулся навсегда. Было физически больно смотреть на тебя, когда сидишь не со мной, лежишь не со мной, обнимаешь не меня. Я, наверное, большой собственник, хочу больше твоих рук, больше чувствовать тебя и сегодня получу все, — завозившись, перевернул эльфа и сам лег сверху. — Вот так, теперь не сбежишь. И вовсе я не пьян, всего три кружки выпил. А медовуха отличная, — победно улыбаясь, долго рассматривал Лара, словно знакомился заново. — Теперь ты мой. Не пожалей потом, меня ведь считали бешеным в юности и вряд ли это изменилось.       — Не пожалею, — губы эльфа растянула лёгкая улыбка.       Протянув руку, распустил ленту, которой капитан собирал волосы, тут же зарываясь в них пальцами. Приподнявшись на локте, потянулся к губам, сминая их в нетерпеливом поцелуе. Чувствуя, как тело словно пронизывает многочисленными разрядами тока. Как сердце начинает биться сильнее, разгоняя кровь и заставляя кожу наливаться жаром. Оставив губы в покое, чуть сместился, поймав мочку уха, ощутимо прикусил. И уже после этого упал обратно на подушку.       — Ты уверен, что наутро, когда выветрится алкоголь, ты об этом не пожалеешь? — хрипло прозвучал голос эльфа. И несмотря на вопрос, кончиками пальцев пробежался по спине вдоль хребта, забравшись под рубашку, едва заметно прошелся по шее Лара с двух сторон и коснулся ушей.       — Мой, — проурчал довольно, чувствуя, как горячие импульсы разбегаются по спине. — Не знаю правда, что делать, но ты выглядишь уверенным в себе, — не верилось, что он здесь, лежит рядом теплый и… прижавшись к груди эльфа, счастливо выдохнул. — Каким я был дураком! Столько ходил рядом, столько сомнений, даже не думал, насколько хорошо просто чувствовать тебя. Правда… — приподнявшись на руках, глянул вопросительно. — Часто думал разное о тебе. Вернее, как бы мы проводили время, — смущенно улыбнулся и глупо хихикнул. — Даже не представляешь, какие пошлые мысли бродили в этой голове! Представлял тебя без одежды, думал, какие… позы предпочитаешь, боже, есть ли татуировки где-нибудь. И спокойный ли ты в постели. Я сейчас буду нести бред, извини. Просто иногда тебя слишком много в моих мыслях. А утром если буду, смущаясь, бегать от тебя, значит, ночка вышла что надо и единственное, чего хотел бы — повторить.       — Значит, если с утра ты будешь спокоен, то было всё плохо и мне стоит начать беспокоиться? — улыбнулся эльф, избавляя юношу от рубашки. Раскрытыми ладонями погладил по спине, бокам, смещаясь на поясницу, а затем ниже, и, встречая на своём пути штаны, вновь наверх. — У тебя остался последний шанс попытаться меня выгнать из комнаты       Рывком он перевернулся, подминая Энди под себя. Одной рукой он упёрся в подушку возле головы юноши. Второй провёл пальцами по щеке, шее, очертил подушечками ключицу, затем ниже, останавливаясь у соска и обводя вокруг него. Раз, другой, третий. Легонько сжал между пальцами, чуть потянул.       — Иначе... — наклонился он к лицу. Заколка, что держала волосы эльфа, не давая косе расплестись, где-то потерялась, и получив свободу, они теперь щекотали кожу юноши, — я с удовольствием проверю, насколько слухи о темпераменте рыжих действительно правдивы.       По коже горячей волной разбегались мурашки, и простонав что-то едва слышно, Энди закусил нижнюю губу.       — Не знаю, какой из меня оценщик, ведь опыта в подобных делах немного. Моя религия запрещает случайные связи, уча воспринимать свое тело как храм. Но думаю, можно впустить того, кого любишь, — коснулся темных волос эльфа. — Довольно разговоров! Пора приступать к делу, — переместив руки вновь на шею Лариеннеля, притянул к себе, вовлекая в новый поцелуй. Кончиками пальцев провел по нежной коже шеи, затем ниже, к ключицам, и, вспомнив о чем-то, остановился. — А те следы от укусов остались? Покажи! — И начал сам расстегивать пуговицы на рубашке эльфа. Явно мысль прекратить все не посещала рыжую голову капитана. Эльф хмыкнул.       — Не осталось. У ящеров хорошие лечебные отвары. Хоть и мерзкие на вкус. — Но просьбу всё же выполнил, снимая рубашку и бросая её на пол рядом с кроватью. Следов после атаки дриады и правда не осталось, но с внутренней стороны плеча на правой руке имелась пара свежих шрамов. Подарок, оставшийся после поединка на арене месяц назад. Кроме этого, под рубашкой нашлась бусина от чёток, висевшая на тонком шнурке, которую Энди когда-то оставил в каюте эльфа, пока тот был без сознания. Покраснев, рыжий осторожно коснулся шрамов.       — Надо и их убрать, у тебя такая гладкая кожа, одно удовольствие касаться. Успел оценить это, когда лечил тебя, наверное, не помнишь. И растирал грудную клетку, и компрессы делал… до сих пор не верится, что все получилось, — долго смотрел на бусину от четки. — Оставил их, чтобы тебе хорошо спалось.       — И платок, — улыбнулся эльф, затем поймал руки парня, свел их вместе и одной рукой прижал за запястья к подушке у него над головой. Подушечками пальцев свободной принялся исследовать тело юноши легкими поглаживаниями, начиная с того, что обвел овал лица, провел по скуле, коснулся губ, чуть оттянув нижнюю, затем подбородка, вниз по шее к ключицам. Погладил грудь, вновь уделив внимание соскам. То, что эта ласка имела свой эффект, уже успел убедиться чуть раньше. Затем ещё ниже, по животу, не спеша обвел выемку пупка, погладил чуть дальше. Пальцы снова встретили преграду в виде штанов. Остановился возле линии пояса, продолжая нежно поглаживать кожу нижней части живота, но не спеша трогать завязки брюк. Всё это время эльф не отводил взгляда от лица Энди, следя за реакцией юноши на свои прикосновения. А затем начал повторять тот же путь, но уже языком. Склонившись к лицу парня, провел кончиком языка по скуле, надолго задержался на губах, в конечном итоге прикусив за нижнюю губу. Проложил дорожку из легких поцелуев по шее там, где под кожей билась жилка. И ниже. Чувствуя, как под языком напрягся сосок, втянул его в рот, начав посасывать. Наигравшись с одним, перешел ко второму. Рука внизу живота легла на пах, и эльф сквозь ткань начал поглаживать его член, прекрасно чувствуя под ладонью, как его усилия находят свой отклик. Горячие губы заскользили к животу, и эльф перестал удерживать запястья Энди. Зарывшись пальцами в густые темные волосы Лара, он нетерпеливо поскуливал, с каждым мгновением лишь молясь, чтобы сладкая пытка продолжалась.       Брюки, еще недавно такие удобные, казались досадной помехой, хотелось чувствовать его всем телом. Невольно толкнулся вперед, зажимая рот ладонями, тихие стоны и всхлипывания готовы были перерасти в крики, щеки пылали румянцем. Опустив руки, коснулся волос эльфа, не замечая, куда пропало собственное дыхание.       — Лар… продолжай, — голос показался чужим, и внезапно нагнувшись, подхватил его за плечи, вновь притягивая к себе. Захотелось посмотреть в глаза и вновь впиться жадным поцелуем в губы, кончиками пальцев провести по сильным плечам и ниже, к ключицам. — Продолжай, — выдохнул в приоткрытые губы.       Последовал долгий жаркий поцелуй. Затем эльф помог юноше избавиться от сапог, после чего ловко справился с застёжкой брюк, избавляя Энди от них вместе с нательным бельём. Окинул обнаженного парня долгим взглядом с головы до ног, задерживаясь в области паха. Провёл ладонью по внутренней части его бедра. А затем, устроившись поудобнее и закинув ноги рыжего себе на плечи, внимая просьбе, продолжил. Губы коснулись возбуждённой плоти сначала лёгкими поцелуями, и вот уже язык обводит круг вокруг головки члена, а затем губы, плотно обхватив сам орган, медленно начинают двигаться вверх-вниз, при этом кончик языка исследует каждый участок, каждую набухшую венку. Эльф не торопился, чувствуя, как по телу партнёра пробегает дрожь от каждого его движения. Прервался лишь на миг, обильно смочив два пальца слюной. И вот к губам спереди присоединился сзади один палец. Лариеннель не спешил, медленно двигал рукой, давая Энди привыкнуть к новому ощущению. И через некоторое время добавил второй палец, чуть ускорившись.       Бродящие по телу и в голове градусы алкоголя добавляли к происходящему дополнительную прелесть, по крайней мере ему так казалось. Сняли напряжение, те рамки, которые последний месяц не давали вдохнуть полной грудью, и сейчас, чувствуя нарастающий жар от ласк и умелых действий партнера, Энди не мог сдержать счастливой улыбки. Не было стеснения или боли, только наслаждение от рук, которые, оказываются, умеют быть очень ласковыми; от горячих губ, для которых не осталось заветных мест на теле парня. Закрывая рот ладонями, он старался сдерживать стоны, но это мало помогало.       — Лар… — «Все мне, только мне. Только на меня он будет смотреть так и быть настолько близко только со мной. Никому не отдам!»       Сладкая болезненная нежность рвалась наружу с рваными вдохами и приглушенными стонами, он уже осознал, каким образом двое мужчин могут быть вместе, и желал лишь одного — ощутить это.       Опустив руки, зарылся пальцами в густые темные волосы эльфа, ласково перебирал, временами касаясь кончиков острых ушей, едва слышно прося продолжить. И Рин продолжал, доводил до исступления и почти у самой черты чуть останавливался, давал вздохнуть и возбуждал снова. Заставлял тело Энди плавиться под своими руками и губами, извиваться, выгибаться. Ему нравилось слышать, как с губ юноши слетали стоны вперемешку с повторением его имени, как он реагирует на ласку. В нём самом возникала буря эмоций, испытывать которые эльф не привык. Ещё ни разу партнёр не вызывал в нём такого желания. Желания быть частью этой бури. По-особому двинул пальцами. Энди почувствовал, как тело свело сладкой судорогой, накрыло волной удовольствия, и организм, не в силах больше сдерживаться, достиг вершины.       Эльф облизнул губы, отстраняясь, и осторожно вынул пальцы. Другой рукой погладил юношу по животу и улыбнулся.       — Я сейчас, — тихо поднявшись, он скрылся в ванной и вернулся через пару минут. Сев на край кровати, протянул Энди влажное полотенце, чтобы парень мог привести себя в порядок. — Мне понравилась твоя реакция, — улыбнулся он.       Взяв его за руку, притянул к себе, и когда эльф оказался ближе, Энди, медленно поднявшись, сел на кровати. Ему было трудно оценить произошедшее, лишь чувствовалась недосказанность, по крайней мере внутренний голос настойчиво предлагал «продолжить банкет». Поэтому, сев ближе, обнял его за шею.       — А ты как? — шепнул хрипло и потянулся, чтобы поцеловать. — Мне хочется сделать так же, а то нечестно, ты даже штаны не снял, знаешь ли! Я тоже хочу все увидеть и потрогать, — освободив одну руку, промокнул полотенцем разгоряченный лоб. Эльф хмыкнул.       — Обязательно сделаешь так же, — поцеловал, а затем, легонько толкнув, уронил парня обратно на подушку. После чего не торопясь снял сапоги, а затем и штаны, оставшись только в нательном белье. Похоже, уходить он не собирался. — Но завтра, если, конечно, от смущения слишком далеко не убежишь. — Заставив его чуть подвинуться, лёг рядом, обнимая, и, уткнувшись носом в макушку, глубоко вдохнул.       — Если я сейчас разойдусь, ты с непривычки с утра ходить не сможешь. Нужно будет зайти к местным алхимикам или лекарям. И взять мазь. А я, — он на мгновение замолк, целуя его у основания шеи, — могу обождать.       При этом, прижавшись к эльфу, Энди смог отчётливо ощутить сквозь тонкую ткань белья, что не все части тела эльфа согласны со своим хозяином. Рыжий с довольной улыбкой наблюдал за «приготовлениями» эльфа, и когда тот лег рядом, чуть подвинулся, освобождая больше места.       — Необязательно сразу переходить к главному, есть другие способы, благо мы с тобой одинаковые в этом плане, — поцеловав его снова, кончиками пальцев прошелся по груди к животу, чуть задержался, словно раздумывая, и, отстранившись, посмотрел в глаза. — Лар, — произнес медленно, специально растягивая буквы, не давая отвлечься, медленно облизнул нижнюю губу. — Иногда думал, как это делать другому как себе, или ощущения будут другими? — улыбнулся, мягко накрыв бугорок ладонью, затем, проникнув под белье, коснулся головки. — Так ведь тоже можно?       От прикосновения всё тело Рина словно пронзило молнией. Даже посетила мысль, что необязательно откладывать. Он отлично подготовил и разогрел Энди, и не так уж им и нужен поход к алхимикам. Но отогнал от себя эти мысли, хоть и с усилием.       «Иначе он от меня будет бегать не только из-за смущения».       Выдохнув, положил свою ладонь поверх руки парня.       — Кажется, кто-то был не самым примерным учеником в этой семинарии вашего бога, — хрипло произнёс он, а затем направил руку юноши ниже, заставляя обхватить пальцами сам член м взглядом потемневших глаз, указывая вниз.       В ответ тот хитро улыбнулся, как настоящий лис:       — А то, как думаешь, почему именно меня били хлыстом за неподчинение? Увы, горячую натуру скрыть трудно. Следов не осталось, спасибо ее высочеству, вернула моей спине первозданный вид, — приблизившись, чтобы поцеловать, обхватил член рукой, начав двигать поступательно, другой касался горошин сосков, провел пальцем по линии скулы Лариеннеля и ниже, едва заметно сжав яички. — Ты красивый и многое умеешь, — выдохнул в ухо, уткнувшись лицом куда-то в изгиб шеи.       — Я научу, — хрипло отозвался эльф, поглаживая юношу по спине. Чуть отстранил от себя. — Главное, чтобы наутро ты не передумал учиться дальше, — приподняв его голову за подбородок, поцеловал, чуть прикусил за нижнюю губу, легонько потянув за собой, когда отстранялся. — Не отвлекайся, раз начал, — положив руку на плечо, чуть нажал, подталкивая парня спуститься ниже.       — Научи, — он лег на бок лицом к Лару. Гладить чужой член, ласкать его, чувствуя каждую черточку пальцами оказалось волнующим. Потихоньку копилось возбуждение так, словно Энди ласкал самого себя. Гладкая плоть налилась силой, и действуя скорее по наитию, он чуть ускорил темп, обхватив сильнее. Вспомнил, как ранее эльф ласкал его самого, и не только руками, но и…       Отодвинув в сторону покрывало, Энди сел, затем потянулся ниже. Да, вот он, теперь можно рассмотреть без спешки, а еще попробовать на вкус. Наклонившись, лизнул головку, замер на пару мгновений, оценивая, затем продолжил с довольным хмыканьем.       Эльф не торопил, а через некоторое время с его губ сорвался тихий стон удовольствия. Жаркая волна возбуждения прокатилась по телу и замерла в районе паха, с каждой секундой нарастая всё больше. Действия Энди, пока неумелые, осторожные, находили в его теле огромный отклик. Рин всегда считал себя в этом плане несколько ущербным. Сам он многому научился в период второго взросления, когда эльфийской молодёжи стали доступны и такие развлечения. Но секс никогда не вызывал в нём такого восторга. С его стороны это всегда было больше похоже на техничное исполнение. Да, приносило удовольствие, но какое-то посредственное, что ли? С Энди же всё было по-другому. Эльфу хотелось быть рядом с юношей, прикасаться к нему, запах его кожи рождал в нём желание. Он хотел близости с ним, жаждал её. И его ласка будила в нём чувства, которые не будила ни одна эльфийка или эльф до этого.       Очередной стон, ещё немного, и он больше не сможет сдерживать себя. Помогая себе рукой, облизывал и легонько, почти незаметно покусывая головку, с удовольствием отмечал реакцию «пациента». Еще недавно уверенно отказавшийся от «ответной услуги» эльф, кажется, наслаждался процессом. Его член сочился смазкой, странной, но не вызывающей на вкус отторжение. Спустя несколько минут, ощутив, как напрягся партнер, Энди неожиданно отпустил его и, приподнявшись, зарылся лицом куда-то в шею Лара.       — Тебе нравится? Впервые делаю такое, — хихикнул в ухо, продолжая ласкать головку и ствол руками, кончиками пальцев обводя контуры. Временами сжимал чуть сильнее и ускорял темп, потом снова двигал медленнее. — Ты покраснел! — довольно улыбнулся, чуть отстранившись, чтобы посмотреть в глаза.       Эльф хмыкнул. И с очередным движением руки юноши организм эльфа сдался.       — Не покраснел, а раскраснелся, — улыбнулся Рин, беря в руки полотенце, которое недавно приносил для Энди, и приводя себя в порядок. От нательного белья пришлось избавиться совсем. Отдал полотенце Энди, чтобы парень мог вытереть руки. — Очень неплохо для первой попытки, — он улыбнулся и бросил быстрый взгляд в сторону двери, размышляя, стоит ли забрать и спрятать ключ, чтобы парень с утра не пытался сразу сбежать.       — Значит, ты не собираешься сбежать от моего напора, — довольным тоном отозвался рыжий. — И спи рядом, — он не спеша тоже вытерся. Вставать не хотелось, тело окутала приятная истома и глаза невольно закрывались сами.       — Скорее думаю, как сделать так, чтобы ты не сбежал, — улыбнулся эльф, поправляя одеяло. Уходить он так и так не собирался. Единственное, с утра нужно будет сходить в их с Барадуром комнату за комплектом чистого белья.       А через некоторое время после того, как Энди отправился в объятия морфея, его как будто что-то толкнуло, заставляя проснуться. Однако, открыв глаза, юноша не увидел вокруг себя ничего. Только бесконечная чернота, которая через несколько ударов сердца немного рассеялась в паре шагов впереди. Он заметил силуэт высокого длинноволосого мужчины. И скорее откуда-то просто знал, что это Лариеннель, чем действительно узнал его в этом чуть размытом силуэте. Эльфа в несколько колец обвивал жгут, толщиной примерно с палец, темного фиолетового цвета. Жгут несильно, будто изнутри, светился алым. Один конец странной верёвки утопал в виске эльфа, а второй вел к другому силуэту заметно ниже мужчины, но явно принадлежащему женщине. Энди видел, вернее скорее чувствовал, что женщине грозит опасность. Не видел и не понимал какая, просто чувствовал, что она что-то воспринимает как угрозу. В это время жгут начал пульсировать и заключил в широкие кольца уже оба силуэта, заставляя их быть ближе к друг другу и заставляя мужчину встать на защиту этой женщины. Иногда от жгута словно отделялось небольшое щупальце и пыталось проникнуть к сердцу мужчины, но огонь, что горел в этом сердце, тут же обжигал вторженца, и тот отступал. Всё это повторялось несколько раз. Энди не мог ни вмешаться, ни сказать хоть слово. Просто был сторонним наблюдателем. Однако смог заметить, как жгут, создавший странную связь, постепенно истончается. Пришло знание, что если его не обновить, то эта странная связь исчезнет. Но если женщина получит кровь мужчины, то сможет её продлить. После чего картинка поплыла, и Энди вновь провалился в сон без сновидений.