I love you

      Старый автобус закрывает двери, медленно трогаясь с остановки. Чимин единственный остался в этом холодном транспорте, в котором сквозит, прямо до мурашек по коже. Тёмные улицы сменяются одна другой, освещенные лишь неяркими фонарями. Его дико тошнит, потому что пришло новое сообщение. Теперь их всего три. I forget you. September the 1th, 2019 I forgot you. September the 1th, 2020 I've already forgotten you. September the 1th, 2021 И на душе скребут кошки, раздирая её вклочья, прямо с кровью и без возможности восстановления. Первое сентября каждого года уже в течение трех несчастных лет. Вокруг радостные дети и их родители, а ему хочется удушиться, потому что посыл с каждым разом все больнее. Пак не удивляется, когда ему звонят по неопределённому номеру, он вымученно смеется, ведь ждал же, а затем подносит телефон к уху. Слышится лишь чье-то нервное дыхание. Каждый чужой выдох разносится болью в собственном сердце. Тишина. Никто не осмелился заговорить первым, поэтому они оба молчат, слыша лишь дыхание друг друга посреди телефонных помех. Это длится минуты, но Чимин всё никак не начинает, не делает ни единого шага навстречу, как и всегда. Ничего не меняется ни через год, ни через четыре. Но кому-то приходится что-то сказать, иначе все бессмысленно. — Ты продолжаешь делать это, — Чимин холодными пальцами пишет на стекле его имя, а затем стирает горячим дыханием, — даже забавно. Как жаль, что мне нет до этого дела и до твоих жалких чувств. В ответ на это дышат все так же болезненно, с хрипами. — Ты поздравил его? — слышится очень тихо. — Да. — Понятно… — Надеюсь, твоё сообщение было последним? — Да, я, наконец, забыл тебя. Чимин чувствует, как слезы льются неконтролируемыми ручьями, но он улыбается через силу, продолжая ехать по тёмному городу в холодном автобусе и ощущая, как пальцы ног замерзают и застывают. Он прислоняется лбом к запотевшему от его дыхания стеклу. Хочется просто ощутить спокойствие, наконец-то, и перестать думать обо всем на свете. Чимин любит Юнги, правда любит, как любил всегда, но не признается. Нельзя им быть вместе, ведь это мерзко — парням любить других парней. Раньше они с Мином так замечательно общались, а потом раз и всё закончилось в один вечер. Юнги напился и признался ему. У их общего друга, Чонгука, был День Рождения. Всё было прекрасно, но зачем-то Пак тогда пошел с Мином на балкон, чтобы покурить, хотя он не курит. Они оба не курят вообще-то, но на пьяную голову делается множество необъяснимых вещей. Чимин вообще-то тоже был очень пьяным и почти ничего не помнил с того дня, кроме одного: «Знаешь, Чимин-и, я кажется люблю тебя». У Пака тогда всё вдруг остановилось. Да, у него в голове тоже возникали вопросы порой. Например, почему его взгляд всё время направлен на Юнги или же почему когда Мин рядом, сам Чимин еле сдерживается, чтобы его не коснуться. Да пускай даже случайно, но всё же. Просто Пак ужасно боится осуждения. В Корее быть геем равносильно ведьме в Средневековье. Люди такого не понимают, косятся недружелюбно и явно показывают свое презрение. Чимин и сам часто опускал шутки про геев, мол, чтобы защититься. И Юнги все их слышал, грустно улыбаясь и опуская глаза. Пак тогда понять не мог, почему, а вот после Дня Рождения Чонгука всё встало на свои места. Проснувшись рано утром на следующий день, Чимин взял в руки свой телефон и увидел множество сообщений от Юнги. Там он писал то же самое, как сделал бы в любой другой день. Спрашивал, как младший добрался до дома, всё ли у него хорошо, не мучает ли его похмелье. Казалось, совсем ничего не изменилось. Юнги был обычным, самим собой, каким являлся всегда, а Пак проигнорировал всё это, поджав губы. Грудь ломало изнутри, потому что Чимин не гей. Слёзы полились из глаз, потому что Чимин не гей. Он пролежал в своей постели неделю точно, потому что не гей. Пришлось и круг общения очень резко сузить, ведь у них с Юнги друзья были исключительно общими. Те переживали очень от непонимания происходяшего, а Мин всё знал и молчал. Он правда много раз пытался связаться с Чимином, но Пак не хотел с ним больше общаться. У него началась новая жизнь, в которой он настолько сильно не хотел встречаться с Мином, что стал бояться выходить из дома. Юнги же слишком настырный, а потому он пришел к нему сам. — Чимин, — выдохнул старший, смотря на Пака, который похудел до неузнаваемости. Он своими глазами внимательно обвел глаза младшего. Под ними были синяки. — Зачем ты пришел? — спросил тогда Чимин. — Ребята переживают. Мы все переживаем. — Я не хочу больше… — Пак поджал губы, сдерживая слезы. В этой компании были его настоящие друзья, самые лучшие, которых не найти больше на целом свете. И неважно, насколько сопливо это звучит, ведь это — чистая правда. — Это из-за моего… Признания? Чимин ощутил мурашки у себя по коже. — Прости? — Юнги чувствовал себя виноватым. Это было заметно, но разве это действительно так? Человек ведь никогда не выбирает сам, кого ему полюбить. Пак был обескуражен. Он не знал, что ему ответить. — Просто в какой-то момент мне показалось, что мои чувства могут быть взаимными… — продолжил Мин. — Нет, — резко оборвал его Пак. Его голос даже звучал как-то неестественно. — Нет? — зачем-то переспросил Юнги, смотря прямо в глаза, а затем подходя еще ближе. Чимин даже дыхание свое задержал. — Уходи. И Мин ушел. Не объявлялся за этот года ни разу, пока однажды не написал свое первое сообщение: I forget you. Я забываю тебя. Говорят, любовь живет всего три года. Юнги изо всех сил пытается Чимину это доказать, присылая свое последнее сообщение, а Пак ему не верит. Любовь длится больше, чем три года. У Чимина так точно, потому что он Мина всё еще…