Чистые пятна

1 сентября 1997 года Еще до того как повозка, запряженная фестралами, остановилась у парадной лестницы замка, Гермиона Джин Грейнджер поняла, что ее ждут. Близнецы Кэрроу, преданные ПСы Волдеморта и новые преподаватели Хогвартса, ехидно улыбаясь, взяли ее на прицел своих палочек. Они внимательно наблюдали за тем, как она ступает на дорожку, демонстративно держа руки на виду. Холодные порывы ветра и сырость, первый признак близости дементоров, окруживших безмолвной охраной замок со всех сторон, пробирались под одежду, вызывая невольную дрожь по всему телу. — Гермиона Грейнджер, — хрипло протянула Алекто, невысокая женщина средних лет. — Какая честь для нас. Бросила своего Избранного дружка? Ее округлое лицо обезобразила кривая улыбка, но глаза оставались пустыми и тусклыми, словно лишенные жизни. Гермиона холодно улыбнулась, всем видом показывая, что не боится, и отстраненно произнесла: — Чего только не сделаешь ради достойного образования. Амикус сделал шаг и протянул руку ладонью вверх: — Палочку. И советую не глупить. Гермиона, стараясь не делать резких движений, сунула руку в карман школьной мантии и достала древко, тут же передавая его мужчине. Амикус усмехнулся, но при этом по его лицу пробежала тень разочарования. Пожалуй, он не ожидал от нее такой покорности. — Иди за мной, грязнокровка. Алекто, держись позади и глаз с нее не спускай. Они направились к парадным дверям Хогвартса, врезавшись в толпу остальных студентов. Многие ребята недоуменно провожали их взглядом и перешептывались. В какое-то мгновение мелькнуло и сразу же исчезло встревоженное лицо Невилла. Гермиона тут же опустила глаза вниз. Слава Мерлину, он прислушался к ее просьбе и не стал вмешиваться. Если честно, она ожидала, что ее схватят еще на вокзале. Но сотрудник Министерства, дежуривший у входа на платформу 9 и ¾, лишь мазнул по ней внимательным взглядом и отвернулся. На самой платформе на нее тоже никто не напал, позволив сесть в поезд. И всю дорогу, несмотря на то, что девушка со страхом прислушивалась к каждому шороху, в купе, где она сидела вместе с Невиллом и Джинни, не входили. Ей позволили сесть в повозку, правда, в одиночестве и в самую последнюю. Не остановили, не оглушили и не прокляли. Словно был особый приказ не мешать. А приказ, безусловно, был. Гермиона шла за Амикусом по непривычно мрачным коридорам Хогвартса, нервно кусая губы. В голове царила напряженная пустота, а внимание никак не могло сосредоточиться на чем-то одном. Она на автомате отмечала гнетущую атмосферу замка, гулкие звуки шагов ее сопровождающих, испуганные лица с портретов и дрожание факелов в узком проходе, который вел в ту часть, где располагался кабинет Дам… директора. Не было никаких эмоций, все оттеснил страх: липкий, отвратительный, вызывающий мелкую испарину на лбу и дрожь пальцев. Ее палочка сейчас лежала в кармане Пожирателя смерти. Она была одна, без Гарри и Рона. И она абсолютно не представляла, что ее ждет. А еще, глубоко внутри, сидело чувство абсолютной нереальности происходящего. Девушка словно не отдавала себе отчета, не понимала, что и зачем делает. И ее рассеянность нельзя было объяснить тревожностью, причина скрывалась в другом. Вдруг Гермиону озарила мысль: рядом с ней нет друзей. Но почему? Разве она не должна быть сейчас на площади Гриммо, участвовать в очередном собрании Ордена Феникса? Что она делает в Хогвартсе, кишащем Пожирателями? Девушка отчетливо помнила, что Гарри не собирался возвращаться в замок в этом году. И она его поддержала, потому что им предстояло отправиться… Куда? Почему каждый раз при мысли о Гарри, Роне и членах Ордена в голове становится пусто, а воспоминания рассеиваются, складываясь в уродливую картину окружающей реальности? Хватаясь за разрозненные кусочки своего сознания, Гермиона настолько увлеклась, что не заметила, как они дошли до нужного места. Из-за этого ей пришлось резко шагнуть назад, чтобы не столкнуться с Амикусом, остановившимся у знакомой статуи. В спину девушки тут же уткнулась палочка его сестры, вызывая желание развернуться и от души врезать по мерзкому лицу следовавшей сзади Кэрроу. Однако внезапно возникшая ярость уже через мгновение исчезла. И это снова вызывало недоумение. Амикус тихо пробормотал пароль, и каменная фигура феникса нехотя отъехала в сторону, открывая доступ к винтовой лестнице. Гермиона ощутила толчок в спину и послушно шагнула за мужчиной, не отрывая взгляда от носков своих туфель. Лестница пришла в движение, и уже через несколько коротких мгновений они оказались в кабинете директора школы. — Мой Лорд, — голос Амикуса звучал так сладко, словно он обращался к своей возлюбленной, — мы привели грязнокровку. И вот здесь девушка подняла голову, встретившись взглядом с человеком, который держал в страхе всю магическую Англию. Впервые в жизни Гермиона Грейнджер оказалась лицом к лицу с Томом Реддлом. Хотя назвать это существо человеком было сложно, Том Реддл сменил не только имя, став Волдемортом, но и облик, утратив любое сходство с обычными людьми. Змеиные зрачки, лысый череп и бледная кожа. Все, как описывал Гарри. Бесстрастное, мертвое лицо, подобное венецианской маске, сделанной неумелым мастером. Волдеморт сидел в кресле Дамблдора и не сводил немигающего взгляда с новой гостьи. Гермиона нервно сглотнула. Она впервые ощутила темную магию. Не ту, которая стрелой пролетала мимо, когда бросали Непростительное. А ту, которая стояла в воздухе, жадно облизывая и прилипая ко всему, что находилось в ее власти. Кабинет бывшего директора, наполненный всевозможными зачарованными предметами, казалось, вибрировал от Тьмы, которая царила вокруг Волдеморта. Он был ее отцом, ее родителем, которого она преданно любила и, защищая, окружала незримой смертоносной аурой. — Гермиона Грейнджер. Золотая девочка. Верная соратница Гарри Поттера и самая умная ведьма этого столетия, — она не сразу распознала слова в его речи. Вязкий, тягучий, осипший голос рождал звуки и интонации, похожие на парселтанг. Увидев замешательство на лице девушки, Волдеморт наградил ее безобразной улыбкой. Гермиона продолжала молчать. Интуиция, предчувствие, что-то, засевшее внутри нее и добавившее сумятицу в разум девушки, подсказывало — нужно дождаться разрешения заговорить, и поэтому с ее плотно сжатых губ не сорвалось ни звука. Она осторожно быстрым взглядом окинула кабинет, не задерживая внимания на огромном количестве портретов предыдущих директоров школы. Отметила горящий камин и массивные книжные шкафы, заполненные толстыми фолиантами, стеллаж, уставленный какими-то причудливыми механизмами, часть из которых находились в постоянном движении, а остальные блестели медью, серебром или золотом в отблесках языков пламени. А затем снова посмотрела на Темного Лорда. Оживший кошмар, бледный призрак некогда красивого, по словам Гарри, молодого человека, продолжал внимательно рассматривать ее. Северус Снейп, на которого Гермиона даже не сразу обратила внимание, стоял лицом к окну, вдали от тусклого освещения. Черная неподвижная фигура в длинной широкой мантии, почти слившаяся с вечерним сумраком, постепенно окружавшим замок со всех сторон. — Где ее палочка, Амикус? — наконец прервал повисшую тишину Волдеморт. — У меня, Хозяин. — Кэрроу склонился в низком поклоне и, не разгибаясь, подошел к столу, передавая палочку Гермионы своему господину. — Оставьте нас. — Но, Хозяин… Возможно, нам стоит… Она ведь может быть опасна… — залепетал Амикус, осмелившись поднять голову. — По-твоему, мне стоит бояться грязнокровки? — голос Волдеморта ударил кнутом, и Кэрроу тут же попятился назад. — Убирайтесь. — Повелитель… Простите, я… Мы пойдем… Амикус схватил за руку молчавшую все это время сестру и потянул ее к выходу из кабинета. Гермиона лишь поморщилась, удивляясь трусости этих двоих. Это не ускользнуло от Волдеморта, его лицо стало непроницаемым: — Мне следовало убить тебя, как только ты переступила порог школы. Но я позволю тебе поведать свою занимательную историю, — снисходительный тон Волдеморта звучал угрожающе. От того, что она скажет, зависит ее жизнь. Гермиона сглотнула и постаралась хоть немного заглушить подступающую волну паники. Она заговорила, надеясь, что голос не будет дрожать, выдавая ее страх: — Я бы хотела закончить свое образование, чтобы в дальнейшем принести пользу Новому Порядку, — нужные слова и интонации будто сами срывались с ее губ. Гермиона удивилась холодности своего голоса и его беспристрастности, несмотря на то, что в подсознании бушевала буря из подавленных, едва уловимых эмоций. В глазах Волдеморта заплескалась ярость, было видно, что он не верил ни единому слову гриффиндорки. Тень у окна шевельнулась, и Гермиона встретилась взглядом со Снейпом, который в отличии от своего Хозяина заинтересовался неожиданной переменой в бывшей студентке: — А как же ваша преданность Гарри Поттеру? Неужели ради школьной программы вы отказались от дружбы с человеком, которого годами вытаскивали из… разных передряг? Когда-то Гермиона думала, что при встрече с убийцей Дамблдора она будет вести себя иначе. Возможно, закричит, обвиняя в предательстве. Или тут же достанет палочку и использует одно из Непростительных. Или набросится на мужчину с кулаками, в безумном порыве ярости и желании отомстить. Но сейчас, оказавшись лицом к лицу со Снейпом, она равнодушно пожала плечами: — Наши дороги разошлись из-за слишком разных взглядов на будущее. Снейп взглянул на своего господина и убрал руки за спину, явно обдумывая услышанное. Волдеморт все также молча взмахнул рукой, позволяя продолжить этот нелепый разговор. Снейп вновь мельком взглянул на Гермиону и принялся медленно расшагивать, как следователь на допросе арестованного: — И какие же у вас взгляды на будущее, мисс Грейнджер? — Я считаю, что Темный Лорд прав, поднимая вопрос опасности маглов. Я считаю, что волшебникам действительно нужно забыть о внутренних распрях, связанных с чистотой крови, и обратить внимание на то, что люди, лишенные магии, могут уже через несколько лет стать нашим самым страшным врагом. Я согласна с Темным Лордом, мир волшебников больше не может скрываться в тени, и мы должны дать отпор маглам, показав наше превосходство. Нам нужно найти оружие для борьбы с ними. Гарри Поттер же… со мной не согласен. Он предан Дамблдору и игнорирует тот факт, что после смерти Альбуса Орден Феникса находится в позиции слабого. Темный Лорд верно подметил — я действительно самая умная ведьма этого столетия. А умный всегда выступает на стороне победителя. — Какая бравада, — раздался смех Волдеморта, окатив Гермиону ледяной волной ужаса. Он поднялся со своего места и вышел из-за стола. Снейп сделал несколько шагов в сторону, уступая дорогу своему Повелителю. Внутренне Гермиона поежилась, еще отчетливее ощутив могильный холод, исходивший от высокой фигуры Волдеморта. Он казался всеобъемлющим, заполняющим все пространство, забирающим воздух из легких. Тьма возвышала его над всеми, поглощая в себя саму жизнь. И снова необычайно легко Гермиона овладела своими эмоциями, смело вскинув подбородок: — Вы всегда можете проверить правдивость моих слов. В красных глазах сверкнуло предвкушение. Сейчас она чувствовала себя мышью перед огромной змеей. Та не спешила нападать и выжидала, гипнотизируя свою жертву. — Если память мне не изменяет, мисс Грейнджер, — холодно протянул Снейп, подойдя к камину, — ваши родители маглы. — Да, директор, — хрипло ответила Гермиона. — Это никак не влияет на мои суждения. Еще в начале лета я стерла им память и, наложив Империус, приказала уехать из страны. — Зачем? — Я понимаю, что мы принадлежим разным мирам и можем быть друг для друга опасны. Они могут выдать мой секрет, а я… Я не могу обеспечить им безопасность. Единственное решение, которое показалось мне правильным — полностью исчезнуть из их жизни и больше не оглядываться назад. Я прочла в «Ежедневном Пророке», что преследовать маглорожденных волшебников не станут и решила закончить свое обучение. — Вот как, — задумчиво откликнулся Снейп. — И вы предали Орден, друзей и все, на чем вас взращивал Дамблдор? — Мои взгляды изменились, как только я поняла, что не хочу лишиться жизни, отстаивая ценности, несопоставимые с реальностью. Отстаивая ценности человека, который не смог дать отпор Темному Лорду и завещал спасение мира кучке ни в чем не смыслящих подростков. Я поняла, что гораздо больше пользы я принесу тем, что помогу защитить свой мир от вторжения маглов. И снова слова органично сплелись в предложения, а голос звучал уверенно, словно она зачитывала доклад перед своими однокурсниками. И все это — не отрывая взгляда от стоящего перед ней Волдеморта, лицо которого оставалось непроницаемым, а взгляд прожигал насквозь. Если бы она врала, то, видит Мерлин, он бы сразу это понял. — Чтобы доказать свою преданность Новому Порядку, я готова выдать несколько человек, которые являются агентами Ордена. Ее рука медленно скользнула в левый карман мантии. Шероховатый свиток пергамента, скрепленный шелковой лентой, в эту же секунду был протянут Темному Лорду. Он медленно взял его и неуловимым движением палочки перерезал ленту, разворачивая послание. Змеиные ноздри расширились в гневе, когда Волдеморт пробежался глазами по строчкам, выведенным уверенной рукой. Почему-то Гермионе казалось, что она впервые видела этот свиток, но при этом знала, что документ принадлежал Аластору Грюму и содержал действительно ценную информацию, утечка которой могла нанести сильный урон Ордену. Годрик, откуда он у меня? В панике Гермиона закусила губу, лишь на мгновение выдавая свое волнение, но уже спустя всего один удар сердца ее снова накрыла новая волна холодного спокойствия. — Взгляни, Северус, — Волдеморт невербально отлевитировал пергамент Снейпу и внимательно посмотрел на директора. — Неожиданно, — сорвалось с губ мужчины, как только он ознакомился с содержимым послания, в следующий же момент бумага исчезла в складках его мантии. — Я разберусь, Повелитель. Волдеморт отстраненно кивнул, размышляя о чем-то своем, и снова повернулся к Гермионе: — Боюсь, этого недостаточно, — он наклонил голову в бок, не отводя взгляд от ее глаз. Колени Гермионы подогнулись и столкнулись с поверхностью каменного пола. Словно чья-то невидимая рука с силой надавила на плечи, заставляя превратиться в покорного раба, ожидающего решения своего хозяина. Империус? Мелкая дрожь прошлась по всему телу девушки, и в голове снова стало пусто. — Повелитель, как я могу доказать, что не лгу? Она оторвала взгляд от пола и посмотрела на стоящих перед ней людей. Лицо Снейпа ожесточилось. Волдеморт же снова улыбался: — Посмотрим, что скрывается в этой светлой голове? Гермиона охнула, почувствовав резкое вторжение в свой разум. Внешне сдержанный и вальяжный Волдеморт в её сознании стал воплощением ярости, нетерпения и давящей силы. Воспоминания Гермионы превратились для него в открытую книгу, которую достаточно было пролистать кончиком пальца. Но Темный Лорд набросился на них с остервенелой жадностью, мечась в ее памяти, как оскалившийся зверь в поисках добычи. —...Как ты можешь такое говорить, Гермиона! Он убил моих родителей! Лицо Гарри, искаженное гневом. Растерянный Рон. — Но он прав! Скоро мы не сможем скрываться от них, не сможем делать вид, что нам ничего не угрожает. — Он псих, который хочет поработить весь мир! Она чувствует, как Гарри хватает ее за руку и тянет куда-то. Перед глазами возникает разворот «Ежедневного Пророка» со списком пропавших людей. Она видит несколько знакомых фамилий, но вместо печали приходит злость. — Не нужно! Вырывает руку, потирает запястье и отбрасывает газету в сторону. — Я прекрасно знаю, что его методы слишком радикальны, и именно поэтому хочу попытаться хоть что-то изменить! — Ты думаешь, что он с распростертыми объятиями встретит нас и поделится своими планами? Позволит помочь строить Новый Порядок? Голос друга прерывается, а перед глазами мелькают пятна каких-то событий, явно не вызывающие интереса у хозяйничавшего в ее голове Волдеморта. Она снова держит в руках газету: «Безусловно, маглорожденные волшебники не заслуживают преследования и должны получить достойное образование, чтобы в дальнейшем принести пользу магическому сообществу. Магия доступна только избранным, и мы не вправе спорить с ее выбором. Поэтому двери Хогвартса для всех маглорожденных волшебников открыты. Сейчас мы должны объединить свои усилия и не допустить того, чтобы повторились массовые гонения волшебников. Технологии маглов стремительно развиваются, и мы больше не можем гарантировать…». Новый вихрь цветных пятен и новый кадр. Она стоит в кабинете Аластора Грюма и перебирает кипу свитков, пока не находит нужный. Быстро прячет его в карман и идет к выходу из кабинета. Ее родители, собирающие чемоданы и весело переговаривающиеся между собой, игнорируя свою дочь, которая стоит в дверях с поднятой вверх палочкой. Бледный Рон, монотонно повторяющий одно и тоже: — Нет, нет, Гермиона, ты не можешь… не можешь! Заклинание резко прекратило действовать. Гермиона потеряла равновесие, ее левая щека соприкоснулась с ледяной поверхностью каменного пола, каждая мышца в теле гудела от чудовищного напряжения. Она не верила тому, что сейчас увидела, но никак не могла найти объяснения этим событиям. Этого не было! Она бы никогда… Уже знакомое ощущение пустоты в голове. Ярость, попытка удержать мысль, вернуть себе свободу воли. Пустота. И больше сил на борьбу не осталось. Она просто лежала на полу, тупо рассматривая трещины на каменном покрытии. Перед глазами мелькнули полы угольно-черной мантии. И снова. И снова. Волдеморт медленно кружил вокруг нее хищной птицей, которая вот-вот спикирует и обхватит ее тело острыми когтями. — Это уже интересно… — ледяной голос вызвал новую волну ужаса. Захотелось свернуться в клубок, зажмуриться и перенестись хотя бы мысленно туда, где она будет чувствовать себя в безопасности. — Повелитель? — вопросительная интонация в голосе Снейпа немного привела ее в чувство. Нечеловеческим усилием Гермиона заставила себя сесть, исподлобья взглянув на волшебников. — Судя по всему, грязнокровка не врет, — задумчиво произнес Волдеморт и наклонился к ней, палочкой заставив девушку взглянуть на него. — Но может ли она быть нам полезной? — Поттер очень привязан к ней. — Но сохранится ли эта привязанность после ее предательства? — алую искру в безжизненных глазах можно было принять за тень интереса, но Гермиона слишком много сил тратила на то, чтобы не потерять сознание. — Она принесла нам ценную информацию, но кроме школьных воспоминаний и этих небольших отрывков, которые я смог выудить из ее головы, у нее ничего нет. Орден предпочитает использовать Фиделиус и ревностно хранит свои секреты. Волдеморт подошел к стене с портретами прошлых директоров школы и остановился напротив одного из самых крупных. Тот был спрятан за отрезом черной ткани. Движением палочки Темный Лорд сорвал покрывало, и Гермиона увидела знакомые длинные волосы серебряного цвета, а из-под очков-половинок на носу с горбинкой мелькнул лукавый взгляд, полный доброй иронии. Дамблдор смотрел на нее, игнорируя застывшего Реддла. — Что ты скажешь теперь, старый дурак? — хрипло поинтересовался Волдеморт, но ответа на свой вопрос не получил. С самым безмятежным выражением лица Альбус Дамблдор потянулся к небольшой чашке, наполненной лимонными дольками, и, отправив одну из них в рот, чуть прищурился от удовольствия. — Самая умная ведьма этого столетия уже была удостоена чести получить награду за заслуги перед школой? — Волдеморт оглянулся через плечо, быстро найдя взглядом сгорбленную фигуру девушки. — Нет, Повелитель, — еле выдавила из себя Гермиона, облизнув пересохшие губы. Темный волшебник усмехнулся: — Жаль, я бы с удовольствием посмеялся над очередным провалом Дамблдора. Во второй раз у него под носом гордость школы оскверняет все идеалы. Стены Хогвартса теперь пропитаны не только темной магией, но и предательством. Не везет этому олуху с лучшими учениками. Северус, младший Малфой в замке? — неожиданно спросил Темный Лорд, отвернувшись от портрета своего врага и магией возвращая драпировку на место. — Да, он в Большом зале. Волдеморт подошел к своему прислужнику и, не церемонясь, схватил того за левую руку, задирая рукав мантии. Гермиона увидела очертания метки и прижавшуюся к ней волшебную палочку. Снейп дернулся, но не посмел высказать своего недовольства. Сразу после того, как его хозяин вновь отошел к столу, бывший преподаватель зельеварения приблизился к Гермионе и рывком заставил ее подняться на ноги. Девушка пошатнулась, но покорно пошла за мужчиной, стараясь не смотреть на него. Она была уверена, что стоит только встретиться взглядом с убийцей Дамблдора, и никакая чертова магия уже не удержит от того, чтобы не продемонстрировать ему всю свою ненависть. Та самая чертова магия ехидно приподняла свою голову, посылая новую волну пустоты. Гермиона устало откинулась на спинку кресла, на которое ее усадил Снейп, и закрыла глаза, чтобы не видеть холодных лиц окружавших ее мужчин. Несколько минут в кабинете царила тишина, которую нарушил тихий стук в дверь. — Повелитель? — знакомый холодный голос, растягивающий интонации, вывел Гермиону из оцепенения. Она обернулась назад, чтобы посмотреть на вошедшего Драко Малфоя. Высокий парень с широким разворотом плеч под школьной мантией с нашивкой факультета Слизерин замер на пороге кабинета, склонив голову в поклоне. Его поклон нельзя было сравнивать с заискиванием близнецов Кэрроу. Складывалось впечатление, словно принц приветствует короля, не сгибая спины, а лишь слегка опустив вниз подбородок. — Драко, мой дорогой мальчик, — фальшиво обрадовался появлению Малфоя Темный Лорд. — Проходи, присаживайся, позволь нам объяснить причину столь неожиданного вызова. Малфой направился к столу и только через несколько мгновений увидел Гермиону. Он сбился с шага, темные брови взметнулись вверх, демонстрируя изумление серых глаз. Затем парень быстро вернул себе выражение глубокого безразличия и сел на соседний стул. Волдеморт снова занял место директора, Снейп же замер безмолвной статуей позади кресла своего хозяина. Гермиона опять усомнилась в реальности происходящего. Она сидит в одной комнате с монстром и его двумя прихлебателями и, не считая редких вспышек удивления и ярости, не чувствует больше ничего. Даже страх отступил в сторону, лишь подчеркивая ироничность событий. Краем глаза она посмотрела на Малфоя, разместившегося на своем месте с достоинством представителя королевской семьи. Внешне он был абсолютно спокоен и не выказывал ни волнения, ни любопытства, что наводило на мысль, что со своим Повелителем он видится довольно часто. Темный Лорд поправил рукава мантии и скривил губы в легкой улыбке: — Как тебе в обновленном Хогвартсе, Драко? — Я рад, что теперь у меня есть возможность получить образование, достойное моей фамилии, Повелитель, — спокойно ответил парень, закидывая ногу на ногу. Если темный волшебник и посчитал подобную позу вызывающей, то не стал заострять на этом свое внимание. — Какое совпадение, мисс Грейнджер согласна с твоей точкой зрения. — А как же друзья мисс Грейнджер? — не удержался от усмешки Драко, поворачиваясь к Гермионе. Она внутренне вздрогнула, увидев отвращение на его лице. — Мы с Северусом тоже задались этим вопросом. Оказывается, милая грязнокровка полностью поддерживает мою позицию в вопросе с маглами и рвется спасать магический мир от этих глупых животных. А кто мы такие, чтобы мешать столь рьяному энтузиазму, верно, Драко? Малфой медленно отвернулся, переключая внимание на хозяина. — Безусловно, Повелитель. — Что ж, рад, что ты солидарен со мной в этом вопросе. Тогда позволь попросить тебя помочь мисс Грейнджер быстрее освоиться в нашем новом Хогвартсе. Ну, и присмотреть за ней на тот случай, если ее убеждения вновь захотят… поменяться. В кабинете повисла тишина. Гермиона посмотрела на Малфоя — тот выглядел растерянным. Он нахмурился, бросил быстрый взгляд на Грейнджер и растянул губы в насмешливой улыбке: — Вы предлагаете мне стать нянькой грязнокровки? Волдеморт рассмеялся, и от этого смеха в животе Гермионы снова собрался узел из паники и ужаса. — Ох уж эти Малфои со своей спесью и манией на чистую кровь! — ирония вмиг сменилась безжалостным нетерпением. — Да, Драко, ты будешь следить за тем, чтобы эта милая маленькая леди имела возможность доказать свою преданность мне. Она не сделает ни шагу без твоего ведома, а если ты совершишь ошибку… На мгновение Гермионе показалось, что Малфой сжался от страха, словно по воздуху пронесся свист кнута. Но всего секунда, и на лице парня застыла пустая маска, он кивнул, отметив, что понял своего хозяина. — В таком случае ступайте, покажи нашей нежданной гостье подземелья Слизерина, — великодушно взмахнул рукой Темный Лорд. — Но Грейнджер относится к факультету Гриффиндор, — сорвался с губ Малфоя удивленный возглас. — Что я только что сказал, Драко? — Волдеморт метнул хищный взгляд на парня и вкрадчиво добавил: — Ни шагу без твоего ведома. — Мой Лорд, — с почтением в голосе Малфой чуть подался вперед, — мне кажется, что нам нужно использовать ее связь с Поттером, чтобы подавить возможные волнения среди гриффиндорцев. Если предательница-грязнокровка будет жить с ними в одной башне, если она постоянно будет напоминать одним своим видом о провальной политике Ордена с этой их верностью и доблестью… — Что ж, в этих рассуждениях есть смысл. Пусть спит на своем факультете, но все остальное время не спускай с нее глаз, Драко. Иначе ты и твои родители вновь столкнутся с моим… недовольством. Гермиона явственно услышала, как Малфой сглотнул. Он встал, схватил девушку за руку и, быстро поклонившись, потянул ее к выходу из кабинета. Ему было плевать на то, что ноги Грейнджер стали ватными, что в ее теле не осталось никаких сил, а виски все сильнее сжимал тугой обруч боли. Он тащил ее за собой по коридорам Хогвартса, как тряпичную куклу, не скрывая своей злости, пока они не остановились у портрета Полной Дамы. — Впусти нас, — надменно обратился слизеринец к нарисованной женщине в старинном платье. — Пароль? — обмахиваясь веером, откликнулась та. — Я староста школы, — как-то устало заметил парень, сильнее сжимая запястье Гермионы в своих прохладных пальцах. Эта скрытая ненависть пугала не меньше холода, исходящего от Волдеморта. — Без пароля я вас пустить не могу. — Тогда я сожгу тебя, тупая корова. — Мистер Малфой! Гермиона вздрогнула, услышав знакомый голос своего декана. Обернувшись, она увидела Минерву Макгонагалл в окружении стайки испуганных первокурсников. — Добрый вечер, профессор, — откликнулся Малфой, вложив в последнее слово как можно больше яда. — Как удачно встретить вас именно сейчас. Он подтолкнул Гермиону в сторону Макгонагалл и удалился, бросив напоследок: — Зайду за тобой перед завтраком, в восемь. Профессор Макгонагалл с беспокойством осмотрела Гермиону, но из-за приближающейся толпы студентов, которые возвращались с праздничного ужина, ничего спрашивать не стала. Гермиона молча прошла в проем, оказавшись в родной гостиной факультета, и быстрым шагом направилась в спальню, игнорируя любопытные взгляды окружающих. Возле ее кровати уже стоял чемодан. Она подняла его на постель и задернула тяжелый балдахин, отрезав себя от соседок, которые вот-вот должны были здесь появиться. Откинув крышку чемодана, Гермиона достала стопку пижам и туалетные принадлежности. Все действия выполнялись ею на автомате, неведомая сила продолжала управлять ее телом и сдерживать разум, оставляя его пустым. И в данный момент Гермиона даже испытывала облегчение, потому что сейчас больше всего хотелось лечь и забыться крепким сном. Не думать о причине ее присутствия здесь, не вспоминать о друзьях и событиях, которые она увидела сегодня. Ей было плевать даже на оставленную у Волдеморта волшебную палочку. Внезапно внимание девушки привлек небольшой конверт из плотной бумаги. Нахмурившись, она взяла его в руки, ощутив, что внутри лежит что-то тяжелое. Гермиона разорвала бумагу, и на ладонь выкатился крошечный пузырек с янтарной жидкостью. К горлышку пузырька крепился ярлычок, на котором рукой Гермионы была нацарапана еле читаемая надпись «Выпей меня». Грейнджер прислушалась к внутренним ощущениям. Она не помнила этого пузырька, не знала, как он оказался здесь. Девушка была уверена, что чемодан обыскали, неужели никто не заметил этого конверта? Быть может, это зелье подложили по приказу Волдеморта, подделав ее почерк на этикетке? Но та самая неведомая сила, которая за сегодняшний день уже неоднократно брала на себя управление ее телом и мыслями, стала подталкивать девушку к тому, чтобы выпить содержимое флакончика. Гермиона подцепила ногтем крышку и растерла между пальцами крошечную каплю непонятной жидкости. В воздухе появился едва уловимый запах лимонного пирога. Одним маленьким глотком она осушила флакон и зажмурилась, ожидая чего угодно. Мгновение. Два. Яркая вспышка в ее голове, от чего в висках заломило еще сильнее. — ... ты ведь понимаешь, что никто… — Гермиона, мы не можем гарантировать твою безопасность… Гарри никогда не даст своего согласия, решение только за тобой… — Вы уверены, что они справятся без меня? — Им будут помогать лучшие специалисты, которых нам удалось найти. Но силы нужно разделить. Это идеальная возможность… — Они будут думать, что я предала их… — … нужно понять, как использовать его предложение, воспользоваться моментом и получать информацию из самого надежного источника… — … но твоя главная цель… это стоит на первом месте… Минерва говорит, что змея часто сопровождает его во время визитов в замок... — Зелье не позволит ему понять твои истинные чувства, он будет уверен, что ты действительно перешла на его сторону… нужно разузнать, что это за предмет и найти его... — Эти люди — вынужденная жертва, на войне невозможно иначе… Гермиона открыла глаза. Она вспомнила. Змея и неизвестный крестраж, спрятанный в замке. Вот для чего она здесь.