Чистые пятна

Направляясь в гостиную Слизерина, Малфой даже не пытался скрыть своего раздражения. Гулкое эхо его шагов разносилось по пустующим коридорам замка, а пламя факелов трепетало от резких порывов воздуха, когда парень стремительно проходил мимо них. Драко Малфой ненавидел свою школу. Переступив порог замка семь лет назад, парень рассчитывал, что Хогвартс встретит его как исключительного студента, поможет развить скрытые таланты и подчеркнет достоинства, коими он, истинный потомок древнего рода, безусловно, обладал. Драко не думал, что в его жизни что-то поменяется. Он искренне считал, что будет оставаться в центре внимания, пользоваться уважением среди преподавателей (ведь домашние учителя готовы были носить своего подопечного на руках!), а другие ученики станут ловить каждое сказанное им слово и искать его благосклонности. И если пребывание на Слизерине мало отличалось от нарисованной воображением картинки, то место Драко Малфоя среди общей массы студентов было далеким от первых позиций. Самым популярным в Хогвартсе стал Поттер. Очкастый, лохматый звереныш, который каким-то образом отразил Аваду Волдеморта и тут же был причислен к лику святых. Именно в Поттере не чаял души старик Дамблдор, и именно вокруг Поттера вертелось все самое интересное. Рыжий Уизли, блеклая тень своего дружка, также регулярно оказывался в гуще событий и мало кем воспринимался в качестве предателя крови или слабака. А после его триумфа в роли вратаря сборной Гриффиндора и вовсе получил свою собственную популярность. Неожиданным разочарованием для Драко стал и тот факт, что он не является любимцем преподавателей. Где-то на втором курсе Малфой-младший осознал, что слепой восторг домашних наставников был вызван не особой прилежностью ученика, а страхом перед его отцом. Но еще раньше он понял, что не в силах тягаться с лучшей ученицей курса, зубрилой Грейнджер. Только подумать! Поганая грязнокровка до момента получения письма из Хогвартса даже не знала о существовании магии. Но уже на первых занятиях она с легкостью отвечала на все вопросы учителей и демонстрировала исключительный талант в наложении чар. Лучшая ученица Хогвартса. Самая умная ведьма столетия. Верная подружка-подпевала Поттера. Которая оказалась предательницей и теперь хвостиком будет таскаться за ним, наследником самой известной в Англии магической династии. Драко не смог сдержать ухмылки, в его голове эта мысль просто отказывалась восприниматься серьезно. Осознав, что сейчас ему меньше всего хотелось бы столкнуться со своими однокурсниками, Драко изменил направление и устремился к кабинету, который еще в прошлом году они с Блейзом и Пэнси превратили в собственное убежище. Безусловно, Снейп знал об этом, но никак не мешал своему крестнику. В порыве небывалого благодушия он даже помог зачаровать коридор таким образом, чтобы троица любимых студентов заранее знала о приближении преподавателей. Драко взмахнул палочкой, замок щелкнул, и парень переступил порог, плотно закрывая за собой дверь. Парты здесь отсутствовали, их место занимали широкий диван и низенький столик. Из украшений — только старая, поцарапанная мелом доска и несколько гобеленов со схемами чар уровня третьего курса. В самом углу стоял резной шкаф, который и привлек внимание слизеринца. Задняя стенка в одном из отделений тут же была отодвинута в сторону, открывая доступ к полной бутылке огневиски и трем бокалам из толстого стекла. Малфой достал бутылку и подцепил двумя пальцами один из бокалов. Бутылка была старой, со следами паутины, из личных запасов Люциуса. Драко покачал головой. Еще в раннем возрасте он усвоил простую истину - любой уважающий себя чистокровный в трудную минуту просто обязан утешить себя порцией дорогого огневиски, любуясь языками пламени в камине. «Чистокровный, уважающий себя», — мысленно усмехнулся Драко. Не более, чем высокопарный архаизм, давно утративший связь с реальной жизнью. Вера в значимость родовитых семей исчезла в тот самый момент, когда Волдеморт переступил порог Малфой-мэнора. Увидев однажды, как его всегда гордый отец трусливо склоняется перед своим Повелителем, Малфой невольно вспомнил задранные носы Золотого Трио. Что бы ни происходило, эта кучка недоумков никогда не боялась открыто противостоять Темному Лорду, критиковать слепую политику Министерства или рвать глотки, пытаясь донести правду всему магическому сообществу о том, что Волдеморт вернулся. Тогда, стоя в главном зале Малфой-мэнора и наблюдая, как его властный отец вмиг превратился в жалкого лакея, Драко с ужасом осознал: Люциус Малфой с позором проиграл трем школьникам с Гриффиндора. Это стало еще одним неожиданным откровением. Родословная не влияет на то, насколько сильным ты станешь. Она может дать лишь известность, статус, деньги на дорогой алкоголь и красивых, падких до богачей женщин, но не научит тебя быть смелым и открыто заявлять миру о том, что ты думаешь. Плеснув в бокал янтарную жидкость, парень зажег один из светильников взмахом палочки и сел на диван. Стоит признать — Драко Малфой честно пытался проникнуться идеалами Волдеморта. Но после отвратительного убийства преподавателя по магловедению прямо у него на глазах, под крышей его родового замка, Драко понял, что знаменитый Темный Лорд просто псих. Он увидел страх на лице своей матери, заметил, как побледнел, но не осмелился возразить Люциус. С отвращением наблюдал, с каким жадным восторгом захлебывались улюлюканьем остальные ПСы, присутствующие на том собрании. И в этот момент Драко Малфой решил стать приспособленцем. Он изображал свое почтение, послушно склонял голову перед Повелителем, и попутно пытался освоить защитную и атакующую магию. А еще придумать, как из всего это дерьма вытащить мать. А потом Волдеморт дал ему задание, от которого у Малфоя на мгновение остановилось сердце, парализованное чувством страха и отчаяния. Желая наказать все семейство Малфоев за провал Люциуса в Отделе Тайн, Темный Лорд приказал парню убить Дамблдора. Драко, не отводя взгляда от причудливых бликов, которые плясали внутри бокала с огневиски, слегка ослабил узел серебристо-зеленого галстука, чувствуя, что ему становится тяжело дышать. Трусливый гаденыш побоялся лично встретиться с волшебником, который уже неоднократно рушил все его планы. Решил нанести удар исподтишка, воспользовавшись руками испуганного шестнадцатилетнего подростка. В тот вечер Нарцисса постарела сразу на десяток лет. Она лежала в ногах своего равнодушного Повелителя и рыдая умоляла пощадить ее сына. А Драко стоял столбом в центре круга из Пожирателей и смотрел в одну точку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его отец в Азкабане, сломленная мать цепляется за полы смольно-чёрной мантии безносого ублюдка, а ему предстоит стать убийцей. Или умереть, что более вероятно. Конечно, он согласился. Получил метку и стал совершать глупые попытки, подсовывая Дамблдору проклятое ожерелье и отравленную бутылку со спиртным. А затем собственными руками провел в замок шайку Пожирателей, но так и не осмелился произнести смертельное заклинание, стоя перед изможденным директором школы. Все лето Драко преследовали кошмары. В них он убивал Дамблдора и превращался в копию Волдеморта. А затем хохотал, брызгая слюной, и плясал, словно его поразило заклятие Таранталегра. Снилась ему и мать, извивающаяся от наложенного Круцио, потому что даже празднуя смерть Дамблдора, Волдеморт не забыл о провале Драко и именно таким способом решил наказать его. Смотри, мальчишка, что бывает с твоими родными, когда я недоволен. Он никогда не забудет это чувство бессилия и не перестанет слышать крики матери, эхом разносящиеся по всему мэнору. Драко пожалел, что сейчас рядом с ним нет Блейза с его терпкими дорогими сигаретами. Да и теплая поддержка Пэнси сейчас была бы не лишней. Потому что Малфой знал, чувствовал, что в эту ночь кошмары не заставят себя ждать. Они вернутся, будут его мучить, напоминать о его слабости и неспособности защитить дорогих ему людей. А он привычно накинет на балдахин заклинание Тишины и до самого утра будет то проваливаться в беспокойный сон, то выныривать из него, обливаясь липким и холодным потом. Волдеморт дал ему новое задание и в очередной раз намекнул о каре за возможный провал. Он приставил его к заучке Грейнджер, одним махом перечеркнув надежду Драко, что хотя бы один год в Хогвартсе пройдет без этого проклятого Золотого Трио. Залпом осушив бокал, Драко налил новую, уже двойную порцию. Сделал осторожный глоток и откинул голову на спинку дивана. Какой же он идиот! Летом, в очередной раз отведав уже привычное Круцио от Повелителя, который был не в духе из-за провала операции по захвату Поттера, он был в шаге от того, чтобы не побежать к последователям Дамблдора. Подумать только, он действительно верил, что Орден Феникса сможет защитить его мать, спрятать, укрыть, сделать все, что угодно за информацию, которую бы Драко им поставлял. Он действительно рассчитывал на их помощь и даже был готов пообещать сдаться после войны, позволить себя судить. Безусловно, он бы сбежал с матерью сразу же, как стало бы ясно, что Волдеморт проигрывает, но перед этим он бы знатно попортил жизнь своему Хозяину. А потом Министерство пало, и стало ясно, что Орден вовсе не так крут, как считал Драко. В очередной раз он пришел к выводу, что спасаться придется самому. Орден Феникса предала даже Грейнджер. Вот это пассаж! Кажется, у маглов есть поговорка, связанная с тонущим кораблем и крысами. Но он никогда бы не подумал, что Гермиона Грейнджер может оказаться крысой. Драко вздрогнул, услышав поворот дверного замка. В кабинет вошли Пэнси с Блейзом, и Драко поприветствовал их поднятием бокала. — Я сразу поняла, что тебя нужно искать здесь, — осторожно произнесла Пэнси, украдкой оглядываясь вокруг. Она как никто другой знала, в какую ярость Драко может впасть после встречи с Волдемортом. — Не против нашей компании? У Малфоя не было сил строить из себя слизеринского принца, но в этом и была особенность дружбы их троицы — перед Блейзом и Пэнси можно было не притворяться. Поэтому он коротко кивнул, палочкой вызывая из шкафа остальные бокалы. Пэнси расположилась на диване, привычно положив голову на его колени, когда поняла, что Драко не собирается разъяренным ураганом метаться по кабинету, а Блейз сел на полу, наколдовав себе пару подушек. — Что-то произошло? Зачем он вызывал тебя? — с напряжением в голосе спросила Пэнс, отказавшись от своей порции огневиски. — Дал новое задание, — холодно ответил Драко. — Приставил следить за Грейнджер, будь она проклята. Темные глаза Блейза сверкнули удивлением, а Пэнси сдавленно охнула. Забини сделал глоток из своего бокала и покачал головой: — На ужине говорили, что ее видели в замке, но я подумал, что это обычная сплетня. — Увы, нет. — Зачем она здесь? — Паркинсон отбросила с лица несколько прядей темных волос и заглянула ему в глаза. — Приехала служить Новому Порядку. Он произнес эту фразу и удивился, насколько дико такие слова звучат в контексте Грейнджер. Поэтому полностью разделял удивление, отразившееся на лицах друзей. — А как же ее любимый Поттер? — изогнул брови Забини. — Она не могла его предать, что за чушь! — Я тоже так подумал, но судя по всему Волдеморт уже покопался в ее мозгах и убедился в том, что это правда. — Окклюменция? — предположила Пэнси. — Не уверен, что она смогла бы. Да и лицо Снейпа… Когда я зашел в кабинет, он выглядел так, будто у него под носом навозная куча. — Ну, он всегда терпеть не мог Золотое Трио, — справедливости ради отметил Блейз. — А сегодня он выглядел так, словно… — Драко взмахнул рукой, пытаясь подобрать слова. Пожалуй, таким он видел своего крестного только однажды, после убийства Дамблдора. Сначала Драко подумал, что мрачное (еще больше, чем обычно) выражение лица Снейпа было связано с тем, что его крестник провалил задание. Но после, оставшись наедине со своими мыслями, Драко понял, что так выглядит человек, потерявший надежду. Среди Пожирателей ходил слух, что Северус Снейп на самом деле давно служит Дамблдору. Но после убийства старика многие убедились в обратном. Даже Волдеморт не мог усомниться в верности своего слуги, но Драко… Драко был уверен, что Снейп что-то скрывал. Сохранить свои тайны от такого искусного легилимента, как Темный Лорд, он мог только с помощью окклюменции. Очень сильной окклюменции. Поэтому Малфой и пришел к крестному пару месяцев назад с просьбой научить его защищать свое сознание. Тот не стал задавать лишних вопросов и почти сразу согласился, но попросил держать это в секрете ото всех. — Я не могу в это поверить, — отвлек его от размышлений слегка дрожащий голос Паркинсон. Девушка села, обхватив свои колени, и перевела растерянный взгляд с Драко на Забини. — Неужели все настолько плохо? Неужели он победит? — Министерство уже ест с его рук, — хмуро ответил Блейз. — Мама говорит, что в прошлый раз все начиналось точно так же. О, Фетида, мать Забини, знала, о чем говорит. Пожалуй, она единственная из всех чистокровных, кто не скрывал от сына те ужасы, что вытворял Волдеморт в свою первую попытку захвата власти. Из-за этого Блейз всегда настороженно относился ко всем этим высказываниям про грязнокровок. Он никогда не нападал на них, не влезал в травлю, оставаясь в стороне. Когда-то Малфой его за это презирал. Считал трусом и предателем крови, как и все семейство Уизли. Но именно Блейз переступил порог Малфой-мэнора на следующий же день, как магический мир узнал об аресте Люциуса. Именно Блейз поддерживал его в эти тяжелые дни, присоединившись к Пэнси и не давая Драко натворить глупостей. Он рассказал то, что когда-то слышал от матери и подтвердил собственные наблюдения Малфоя. И с тех пор Драко считал Блейза Забини своим настоящим другом, игнорируя наставления отца о том, что в этом мире нельзя доверять никому. В конце концов, та же Пэнси Паркинсон своим присутствием в жизни Драко опровергала слова его отца. Он помнил Пэнси с самого детства, когда она еще была пухленькой девочкой с двумя тонкими косичками, перевязанными блестящими лентами. Они дружили на радость их родителям, кто-то поговаривал о возможной свадьбе, а Драко и Пэнси в один голос отказывались от подобного исхода и шокировали свои семьи безумными выходками. Конечно, бывали и ссоры, но эта парочка всегда оставалась неразлучной, даже превратившись в молодую девушку и статного парня. По школе ходили слухи о их связи, но Малфой и Пэнси с поистине королевским равнодушием игнорировали сплетни, не подтверждая и не опровергая возможность своих отношений. — В прошлый раз Поттер его остановил, — заметила Пэнси. — Глупо надеяться, что в этот раз все будет точно также, — откликнулся Драко, допивая спиртное. — Идемте в гостиную, завтра мне предстоит поганый во всех смыслах день. И просьба — не дергайте грязнокровку без повода. Я отвечаю за нее головой. Друзья лишь кивнули и, уничтожив следы своего пребывания в кабинете, троица слизеринцев направились в подземелье. Спустя час, стоя под горячими струями душа, Драко поклялся себе сделать все возможное, чтобы не дать Волдеморту и малейшего повода для наказания. Он будет следить за Грейнджер и не позволит ей обвести себя вокруг пальца. У него нет права на ошибку.

***

Сухость в горле в очередной раз заставила Драко открыть глаза и взглянуть на часы — шесть утра. Прошло всего полчаса с момента его последнего пробуждения от собственного крика. Драко сел, откинувшись на подушки, наколдовал стакан воды и махом осушил его. Слава Мерлину, что старосте школы полагается отдельная комната. И никто не мог услышать, каким жалким он становится в плену своих видений из прошлого. Окончательно утратив надежду урвать хотя бы несколько минут отдыха, парень поднялся с постели и откинул тяжелый балдахин. В комнате было еще темно, плотные шторы на окнах не пропускали первые солнечные лучи, которые в это время суток только касались стен замка. Накинув халат, Драко вышел в коридор, запирая за собой дверь. Быстрым шагом он добрался до ванной старост и занял душевую кабинку, желая смыть с себя отголоски мучительных ночных кошмаров. Уперевшись ладонями в стену, Драко опустил голову вниз, не обращая внимания на то, как мышцы сковывает от холодной воды. Чтобы окончательно проснуться, ему пришлось простоять так около двадцати минут. Вернувшись в спальню, Малфой надел форму и встал перед зеркалом, хмуро уставившись на свое отражение. Хватит ли ему выдержки, чтобы провести весь день бок о бок с Грейнджер и не сорваться? Все это время ему казалось, что он перерос эти школьные дрязги, но вчера, стоило только увидеть своего давнего неприятеля, и в груди заворочалось давно забытое желание одержать верх, показать свое превосходство. В нем проснулся мальчишка-Малфой, и теперь было непонятно, стоит ли потакать его капризам или же следует просто игнорировать неожиданную помеху. Спустившись в гостиную Слизерина, Драко увидел стоящего у камина Снейпа. Бывший декан факультета и нынешний директор школы поприветствовал его коротким кивком и жестом приказал сесть. Малфой опустился в мягкое кресло с изумрудной обивкой, бросив сумку со школьными принадлежностями на пол. Сверху, из спален однокурсников, только начали доноситься шорохи. Снейп кажется понимал, что скоро в гостиную начнут спускаться студенты, и не стал тянуть время: — Я пришел напомнить о важности поручения, данного тебе Темным Лордом. Драко хмыкнул: — Не стоило себя утруждать, да ещё в столь ранний час. — Оставь этот тон, Драко! Тебе ли не знать, что случается с теми, кто позволяет себе оступиться. — Директор сложил руки за спиной. — Вчера мне показалось, что ты был недоволен полученным заданием. Это может стать проблемой. Парень не посчитал нужным комментировать замечание Снейпа и только пожал плечами. — В любом случае, — не дождавшись ответа продолжил мужчина, — пребывание Грейнджер в замке и твоя обязанность везде таскать ее за собой значительно усложняет наши планы по твоему… дополнительному обучению. — Ты действительно веришь, что она бросила своего ненаглядного Поттера? — проигнорировал Драко последнюю реплику крестного и внимательно посмотрел на него. Тот покачал головой, выражая свое сомнение. — Темный Лорд проник в ее сознание и ничего не смог обнаружить, а я уверен, что ранее таланта к окклюменции за этой студенткой замечено не было. Безусловно, ни он, ни я не склонны всецело доверять ей. Возьми Грейнджер с собой на встречу в субботу. Она может быть опасна, следует быть предельно осторожными, не упускать ее из виду. И Драко, я понимаю, что это будет очень сложно, но старайся держать себя в руках. Где-то наверху хлопнула дверь и послышались шаги. Драко встал, подхватил сумку и коротко бросил: — Постараюсь. — И еще… — Снейп сунул руку в карман мантии, достал длинную волшебную палочку и протянул ее крестнику: — Темный Лорд приказал вернуть ей палочку. — Он спятил? — вырвалось у Малфоя. — Думаю, вся эта ситуация забавляет его. Он явно предпочел занять выжидательную позицию. Уверен, что за вами с Грейнджер будет присматривать кто-то ещё, поэтому постарайся не поддаться… искушению. Драко изумленно приподнял брови. Он сейчас не ослышался? Снейп действительно только что предположил, что у него может завязаться роман с грязнокровкой, подружкой Поттера? Северус, заметив удивление своего крестника, лишь усмехнулся: — Не стоит недооценивать девушку с привлекательным личиком, особенно если она умна. Малфой фыркнул и убрал палочку Грейнджер в карман своей школьной мантии. В этот момент в гостиную начали спускаться другие студенты, подталкивая мужчин завершить разговор. Снейп кивнул на громкие приветствия, ободряюще сжал плечо Драко и покинул помещение. — Малфой! — Среди спустившихся оказался Теодор Нотт, признанный весельчак и балагур змеиного факультета. — Чего хотел Снейп? — Потом, — махнул рукой Драко и тоже вышел из гостиной, свернув по направлению к гриффиндорской башне. У портрета Полной Дамы он остановился, кинул сумку на пол и сел на подоконник единственного в этом коридоре окна. На его часах было уже без пяти восемь, и что-то подсказывало, что Грейнджер из вредности заставит Малфоя ждать. Однако он явно ошибся в своих предположениях, потому что стоило ему сесть поудобнее, картина сдвинулась в сторону, и в образовавшемся проеме показалась мисс-огромная-заноза-в-заднице-Малфоя в сопровождении Джинни Уизли. — Ты не можешь избегать меня вечно, Гермиона! — воскликнула рыжая, но при виде наблюдавшего за этой сценой Драко тут же замолчала, сердито сдвинув брови. Грейнджер нервно поправила ремень сумки на плече и шагнула к нему, игнорируя свою подругу. Уизли фыркнула, смерила Малфоя презрительным взглядом и вернулась в гостиную факультета, что-то пробормотав себе под нос. — Хотела сбежать, Грейнджер? — поинтересовался Драко, разглядывая стоящую перед ним девушку. Она выглядела бледной, под глазами залегли темные круги. Кажется, не только он не спал этой ночью. — Какой в этом смысл, Малфой? — изогнула бровь гриффиндорка, посмотрев прямо ему в глаза. Не успел Драко удивиться ее ответу, как она отвела взгляд и еле заметно сжалась, понурив плечи. Что с тобой, Грейнджер? Вчера ты была более убедительна. Драко усмехнулся и спрыгнул с подоконника, бросив через плечо: — Не отставай. Они пошли по узкому коридору: Драко чуть впереди, а Грейнджер позади него. Спиной он чувствовал ее настороженный взгляд, и это вызывало мрачное удовлетворение. Она была в его власти, безоружная, одинокая и явно сбитая с толку. В голове мелькнула мысль, что Грейнджер стала для него одновременно наказанием и неожиданным подарком. Малфой снова подумал о том, что, вероятно, судьба вручила ее ему, дав возможность отомстить за все те случаи, когда эта невыносимая заучка смела перейти ему дорогу. В какой-то момент Грейнджер догнала его и пошла рядом, уставившись себе под ноги. Краем глаза Драко посмотрел на девушку. Что там говорил Снейп о ее привлекательности? Отбросив в сторону осторожность, Малфой повернул голову и пригляделся к Грейнджер внимательнее. Да, она была бледна, но правильные черты ее лица действительно нельзя было назвать некрасивыми. Девушка заплела непослушные каштановые волосы в косу, и такой ее было видеть непривычно. За лето она повзрослела, стала немного выше, хотя до сих пор ее макушка мелькала где-то на уровне плеч Малфоя. Драко не заметил следов косметики или гламурных чар, а обычная школьная мантия с нашивкой факультета скрывала изгибы ее тела. Привычная Грейнджер, тусклое, невзрачное пятно в окружении остальных. Раньше он обращал на нее внимание только когда великое Золотое Трио оказывалось в поле его зрения. И тогда он мог читать ее как открытую книгу. Сейчас же гриффиндорка ставила его в тупик. Гордо вздернутый подбородок при встрече с ним был гораздо характерней для Грейнджер, чем этот опущенный вниз взгляд. Сложно было понять, действительно ли она растеряна или только изображает смирение, пытаясь усыпить его бдительность. Почувствовав, что Драко смотрит на нее, девушка вопросительно взглянула, одними губами обозначив вопрос: — Что? Ее большие карие глаза в обрамлении длинных ресниц ярким акцентом выделялись на бледном лице. Взгляд Драко опустился вниз, когда девушка нервно закусила губу, не понимая столь пристального интереса парня. Не считая нужным отвечать, Драко отвернулся, сворачивая в сторону дверей Большого зала. Ладно, стоит признать, что Грейнджер не была уродкой. Но при этом она оставалась невыносимой, заносчивой идиоткой, а Малфой уже вышел из того возраста, когда гормоны одерживали верх над разумом. Ему нет дела до ее смазливого личика, особенно сейчас, когда она приносит еще больше проблем, чем до этого. Игнорируй. Не обращай внимания. Большой зал встретил их непривычной тишиной, которую нарушал только стук столовых приборов о тарелки. Несмотря на яркие лучи утреннего солнца, озаряющие облака на волшебном потолке зала, ученики явно чувствовали себя неуютно. Студенты Пуффендуя, Когтеврана и Гриффиндора, которые уже успели занять свои места, не прекращая посматривали в сторону стола преподавателей. При этом их лица выражали самые разные эмоции: от шокированного удивления до панического страха. Проследив за взглядами студентов, Малфой обнаружил причину настороженного молчания и волнения всех присутствующих — за столом среди профессорского состава вальяжно разместились близнецы Кэрроу. Ну конечно, куда без этой парочки. Драко невольно подумал о Дамблдоре. Мог ли он себе представить, что когда-нибудь рядом с директором Хогвартса, по обе руки, будут сидеть Пожиратели смерти? Непрошеный вопрос сам собой толкнул парня посмотреть на верного соратника старого волшебника — Минерву Макгонагалл. Женщина была бледна, обеспокоено озирала учеников всех факультетов и с осторожностью поглядывала на двух новых преподавателей-самозванцев. Трелони рядом с ней без конца что-то шептала себе под нос и качала головой. Место Хагрида занимал новый преподаватель по Уходу за магическими животными, пожилой мужчина в потертой мантии и окладистой рыжей бородой. А рядом неизменно сидел Флитвик, лицо которого поблескивало от проступившего пота. Драко нахмурился и, поравнявшись с частью стола, где сидели его однокурсники, направился в их сторону, но вскоре быстро остановился. Грейнджер не пошла за ним, явно намереваясь сесть со своим факультетом. — Куда собралась, Грейнджер? — холодно окликнул он девушку, заставив ту замереть на месте и обернуться. — Завтракать. — Мне приказано глаз с тебя не спускать, поэтому ты сядешь здесь. — Он ткнул в сторону скамьи под серебристо-зелеными флагами. — Ты прекрасно справишься с этим и за соседним столом, — на мгновение вспыхнула Грейнджер. — Делай, что велено. Ни говоря ни слова и не сводя с него тяжелого взгляда, гриффиндорка приблизилась. Ну же, грязнокровка, только дай повод. Малфой сверкнул глазами и вызывающе приподнял брови, расплываясь в улыбке. Девушка вздохнула, беря себя в руки, а затем послушно последовала к указанному месту. Драко обошел стол и сел напротив нее. Тео, до этого момента болтающий с кем-то из пятикурсников, потрясенно уставился на Грейнджер. — Какого хрена, Малфой? Что она здесь делает? Драко пододвинул к себе тарелку с овсянкой и стал накладывать завтрак: — Приказ Темного Лорда. — Я не стану есть за одним столом с грязнокровкой! — возмутился Нотт. — Пусть катится отсюда! — В следующий раз, когда Темный Лорд почтит школу своим присутствием, мы с глубочайшим прискорбием передадим ему весть о твоей голодной смерти, — раздался тягучий голос подошедшего Блейза. Рядом с ним была Пэнси, наградившая Грейнджер презрительным взглядом, но не рискнувшая что-либо сказать. Она заняла свое привычное место слева от Драко, Блейз разместился справа. — И что, никто со мной не согласен? — Нотт выглядел немного растерянным, обводя взглядом присутствующих. — Это, черт возьми, противоречит всем нашим принципам! — Нотт, ты за каникулы оглох? — Малфой даже не попытался скрыть своего раздражения. — Это приказ Темного Лорда. Свое несогласие можешь отправить ему по почте, а сейчас перестань портить людям аппетит. Нотт насупился, но послушно заткнулся. Малфой посмотрел поверх головы Грейнджер в сторону гриффиндорского стола и наткнулся на бледное лицо Лонгботтома. Впрочем, и остальные студенты факультета слабоумия и отваги выглядели… мягко говоря, удивленными, посылая в спину предательницы гневные взгляды. — Грейнджер, — заговорил справа убийственно-спокойный Забини, — если новость о смерти Нотта вряд ли огорчит Темного Лорда, то твоя гибель от голода точно его не обрадует. Ешь. Девушка удивленно посмотрела на Блейза, но спорить не стала, потянувшись за тостом и вазочкой с джемом. Малфой наблюдал, как она размазывает ягодную субстанцию по поверхности поджаренного ломтика хлеба и размышлял, стоит ли ему вернуть ей палочку прямо сейчас или можно немного подождать. Грейнджер справилась с джемом и откусила небольшой кусочек, слизывая сладкую алую каплю с нижней губы. Малфой прочистил горло. Сейчас ее уже мало что связывало с образом потерянной девчонки, которой она была всего несколько минут назад. Смогла взять себя в руки? Драко снова начал ковыряться в тарелке с кашей, не чувствуя даже бледного отголоска аппетита. Сидящая рядом Пэнси размешивала сахар в чашке чая, как истинная аристократка соблюдая этикет и не касаясь ложечкой тонких фарфоровых стенок. Подруга не сводила внимательного взгляда с Грейнджер, слегка хмурясь своим мыслям. Первое удивление слизеринцев от присутствия грязнокровки за одним столом с ними схлынуло, и студенты вернулись к своему завтраку, оживленно обсуждая каникулы. Пожалуй, только в этой части Большого зала царила непринужденная атмосфера. Драко мысленно закатил глаза. Тупая кучка надменных придурков, которые считают, что одна принадлежность к змеиному факультету избавит их от неприятного пополнения в преподавательском составе. Когда-то Малфой готов был отдать что угодно, лишь бы увидеть в директорском кресле своего декана. Однако сейчас отсутствие Дамблдора ощущалось особо остро. Смех однокурсников казался неуместным, а испуганные лица учеников других факультетов вызывали раздражение, смешанное с чувством вины. Заметив копошение напротив себя, Драко поднял взгляд на гриффиндорку. Из-за спин впереди сидящих слизеринцев девушка пыталась что-то углядеть за преподавательским столом: — Кого-то потеряла, Грейнджер? Она даже не посмотрела на него, но уже остановила взгляд на новом профессоре по Уходу за магическими животными и заметно сникла, поворачиваясь к столу. — Ищешь своего растяпу-великана? — усмехнулся Малфой, не сводя глаз с девушки. — Дорога в замок ему теперь закрыта, да и вряд ли ты его увидишь вне этих стен — никогда не горел желанием побывать в его зловонной берлоге. Грейнджер молча потянулась за тостом и невозмутимо надкусила его, всем своим видом показывая, что Драко для нее не более, чем пустой звук. Смирившись с тем, что позавтракать ему так и не удастся, Малфой раздраженно допил остывший чай и поднялся со своего места. Блейз спокойно продолжил поглощать бекон, а Пэнси вопросительно посмотрела на него. Драко покачал головой и обратился к жующей тост Грейнджер: — У нас сейчас трансфигурация. Грейнджер перестала двигать челюстью, сделала небольшой глоток кофе и посмотрела на Драко: — Я еще не доела. — Значит, в следующий раз будешь порасторопнее. Карие глаза сузились. Не скрывая своего раздражения, она бросила недоеденный тост на тарелку и встала, чтобы последовать за Драко. Парень на секунду прикрыл глаза, убеждая себя привыкнуть к этому взгляду, который он снова ощутил спиной. Им пришлось ждать профессора Макгонагалл у дверей кабинета, держась в отдалении от остальных учеников, выбравших этот курс. Грязнокровка явно избегала других студентов. Завидев фигуру своего декана в конце коридора, Грейнджер повернулась к нему и вскинула подбородок: — У меня отобрали палочку. Как я буду учиться? — голос Грейнджер уже не звучал покладисто, он был нестерпимо высокомерен. Это начинало действовать на нервы. — Кажется, ты не до конца поняла, что происходит, — Малфой резко схватил ее за запястье и оттащил подальше от кабинета и студентов. — Если ты хотя бы на секунду подумала, что я буду терпеть твои пререкания и дерзость только из-за того, что мне было приказано таскаться за тобой, ты сильно ошибаешься, грязнокровка, — Драко презрительно скривил губы, делая акцент на последнем слове. — Ты будешь ходить туда, куда я скажу, будешь сидеть там, где я скажу, и если мне будет угодно, ты и звука не издашь. Грейнджер ошарашено пялилась на него, изредка дергая рукой в тщетных попытках освободиться из его хватки. Малфой поймал себя на мысли, что начинает терять контроль. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер! — раздался нетерпеливый голос Макгонагалл. — Не желаете присоединиться к остальным? Он отпустил ее руку и полез в карман, вытаскивая палочку Грейнджер. Девушка проследила за его движением и, увидев древко, злобно уставилась на него. Малфой пихнул палочку ей в грудь и, наклонившись ближе, процедил: — Только посмей что-то натворить. Дай лишь повод. Насладившись мелькнувшим на лице девушки испугом, он направился в кабинет, намеренно задев ее плечом и явственно услышав скрип зубов. Вместе с ним на трансфигурации всегда сидел Блейз, и Драко решил не изменять своей привычке, разместившись за партой рядом с другом. Грейнджер же села через проход, игнорируя свое любимое место в первом ряду, у преподавательского стола. Макгонагалл скользнула по ней взглядом и быстро переключила свое внимание на весь класс. — Как вы знаете, седьмой курс является заключительным для студентов Хогвартса. Несмотря на изменения политики Министерства, — на этих словах женщина слегка поморщилась, — учебный процесс будет продолжаться по составленным преподавателями планам. В конце курса вас ждет сдача Ж.А.Б.А., и в интересах каждого получить самые высокие баллы из возможных, чтобы вы могли рассчитывать на карьеру в той области, которую выбрали. Драко не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Грейнджер. Та сидела в одиночестве, опустив голову вниз и листая лежащий перед ней учебник. Было непривычно видеть ее такой невнимательной к любимому преподавателю. Однако внутреннее чутье Малфоя, особенно обострившееся за последние месяцы в обществе Пожирателей, подсказывало, что эта растерянная и непривычно тихая Грейнджер — явление временное. Доказательством тому служили ее выходки в Большом Зале и в коридоре перед занятием. Стычки с Грейнджер были всегда и не удивляли Малфоя даже сейчас. Это ожидаемо. Гораздо больше интереса вызывала ее покорность в моменты нарастающего напряжения между ними. Прежнюю Грейнджер было не заткнуть, в ее лохматой башке будто всегда был пунктик: «Последнее слово всегда за мной!». Сейчас же она сдерживала себя, на прямые провокации чаще отмалчивалась. С чего бы? Боялась ли она его? Пожирателей? Или это ее тактика, быть осторожной и не привлекать лишнего внимания? — Ты уже придумал, как будут звать ваших детей? — низкий голос Блейза выдернул Драко из своих мыслей. — Что ты несёшь? — Вы все утро вместе, метаете молнии друг в друга, а сейчас ты пялишься на Грейнджер уже несколько минут, — толкнул его в бок Забини. — Мысленно ты точно уже дал имена вашим детям. Как думаешь, из меня получится хороший крестный для маленьких Малфоев-Грейнджер? — Я тебе врежу, видит Салазар. — Что, ты против двойной фамилии для своих отпрысков? А если серьезно, Драко, я понимаю, что тебя приставили следить за ней, но неужели ты думаешь, что она вытворит что-то прямо сейчас, на уроке? — Мистер Забини, мистер Малфой, у вас возникли какие-то вопросы по материалу? — прервала шепот Блейза декан Гриффиндора. — Нет, профессор, — пропел Забини. — Просто мистер Малфой слишком усердно подошел к заданию. Драко не удержался и пнул друга под партой. Мулат сдавленно охнул, потирая место ушиба, но все же заткнулся. Рассуждения приятеля натолкнули Малфоя на еще одну мысль. Он вспомнил слова Снейпа о том, что Темный Лорд мог приставить к своей пленнице кого-то кроме него. Безусловно, не стоит сбрасывать со счетов близнецов Кэрроу, но те не смогут следить за грязнокровкой постоянно. Значит, это должен быть человек из близкого окружения Драко, чтобы было удобно шпионить и за ним, Малфоем, и за его подопечной. Он оглядел класс в попытке уличить кого-то из студентов в интересе к Грейнджер, но никто из присутствующих на нее не обращал внимания. Все были заняты конспектами и внимательно слушали преподавателя. Занятие шло своим чередом, они чертили необходимые таблицы, углубляясь в более сложное наложение чар, превращающих неодушевленные предметы в животных. Грейнджер не отвлекалась от своего пергамента, изредка хмурилась и делала какие-то пометки. Макгонагалл будто нарочно не замечала ее присутствия и пустеющей первой парты, однако несколько раз Малфой все же поймал задумчивый взгляд старой волшебницы в сторону любимой ученицы. Интересно, если Грейнджер прибыла в замок в качестве шпионки, Макгонагалл в курсе происходящего? Или она, как и все остальные, считает гриффиндорку предательницей? В конце урока, когда ученики с облегчением собрали учебники и свитки и толпой повалили на выход, Макгонагалл отошла к столу, коротко бросив через плечо: — Мисс Грейнджер, останьтесь. Малфой, стоя уже в дверях кабинета, замер и, пропустив последних выходящих студентов, прикрыл дверь. Макгонагалл строго посмотрела на него, усаживаясь за свой стол: — Я попросила остаться только мисс Грейнджер. — Я должен следить за всем, что с ней происходит, — пожал плечами Малфой, удивившись, с какой легкостью он возражает учителю, которого ещё в детстве побаивался. Макгонагалл поджала тонкие губы, но спорить не стала. Она обратилась к своей ученице, делая вид, что не замечает присутствия явно лишнего здесь слизеринца: — Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? Девушка прямо посмотрела на декана своего факультета и кивнула, сжимая ремень школьной сумки. — Я могу узнать… — голос преподавателя на мгновение дрогнул, — … почему? Драко фыркнул. Или для него сейчас разыгрывают спектакль, стараясь убедить во внезапно возникшей у Грейнджер преданности Темному Лорду, или старая ведьма просто в отчаянии и не понимает мотивов своей лучшей ученицы. Та стояла спиной к Драко, и он не мог видеть выражения ее лица, однако по напряженной спине и опустившейся голове стало понятно, что Грейнджер чувствует себя не в своей тарелке и ей… стыдно? — Это был единственный для меня выход, — прошелестела грязнокровка, и в глазах профессора мелькнула и сразу исчезла вспышка разочарования. Она мгновение колебалась, а затем, решившись, тихо поинтересовалась: — Быть может, вам нужна моя помощь? Грейнджер удивленно вскинула голову, и Малфой сейчас полностью разделял ее чувство. Старуха совсем выжила из ума, задавая такие вопросы в его присутствии? — Нет, профессор, — поспешно ответила девушка и торопливо отвернулась от преподавательницы, направляясь к выходу. Она старательно не смотрела на слизеринца и выглядела еще более растерянной. Драко пропустил ее вперед и уже в коридоре обернулся, услышав: — Мистер Малфой, чтобы не случилось, я не позволю причинить вред своей студентке. И не важно, по чьему приказу вы будете действовать. — Неужели вы настолько глупы, чтобы думать, что можете противостоять ему? Макгонагалл проигнорировала его откровенное хамство и ответила: — Неужели вы думаете, что ему противостоять нельзя? Она взмахнула палочкой, и дверь кабинета захлопнулась прямо перед его лицом.