Чистые пятна

— Что вы увидели, мисс Грейнджер? — Снейп оставался спокойным, но Драко уловил в его голосе легкий оттенок нетерпения. Он поднял веки, столкнувшись взглядом с широко распахнутыми от изумления карими глазами. Парень заметил, что девушка дрожит — от перенапряжения, вызванного сеансом легилименции и от знакомого ему чувства животного ужаса. Он не знал, как она реагировала на происходящее в его воспоминании, не видел и не мог чувствовать этого, но совершенно точно знал, что она хотя бы единожды прокляла всех присутствующих в той комнате. Тех, кто смотрел и ничего не сделал, включая его самого. Какая ирония! Он смог выдрать из ее памяти лишь стопку сентиментальных кадров, а ей же достался один из самых отвратительных моментов в его жизни. Он до боли сжал челюсти, чувствуя, как к горлу подступает горчащий комок. — Мисс Грейнджер? — повторно окликнул девушку Снейп. Она только качнула головой, словно выходя из глубокого транса, и тихо прошептала, шагнув ко все еще неподвижному парню. — Драко… — Ее рука чуть поднялась в робкой попытке коснуться его. Он отшатнулся: — Не смей! Только не жалость. Только не от нее. Достаточно и того, что она видела его слабость в тот день. Развернувшись к теряющему терпение Снейпу, Драко процедил: — Если ты планируешь и дальше заниматься с нами по столь впечатляющей методике, то я пас. Я хочу научиться защищаться, а не давать ей копаться в моих мозгах. — Что произошло? — Снейп подошел к нему, нахмурившись, но получил ответ не от Драко. Грейнджер, отвернувшись и уставившись на носки своих туфель, уже спокойным голосом, который даже не дрожал от волнения, сухо произнесла: — Бербидж. Возможно, если бы не природная бледность профессора Снейпа, Драко смог бы сейчас наблюдать за тем, как все краски смываются с лица мужчины. Директор школы невидящим взглядом посмотрел на гриффиндорку, а затем направился к одному из шкафов, через прозрачные дверцы которого можно было рассмотреть силуэты маленьких флаконов с зельями. Он извлек на свет бутылочку с темной жидкостью и протянул ее Грейнджер. — Что это? — То, что поможет вам сегодня заснуть, мисс Грейнджер, — отстраненно произнес Снейп. — А сейчас, будьте любезны, дождитесь мистера Малфоя за дверью этого кабинета. Он отведет вас в башню Гриффиндора сразу же, как мы закончим разговор. — Какая трогательная забота, — заговорил Драко, стоило девушке покинуть кабинет, прихватив свою волшебную палочку. — Меня тоже ждет флакончик с этим снадобьем? — Насколько мне известно, на тебя оно больше не действует, — холодно ответил Снейп, обходя свой стол и занимая кресло директора. — Сядь. — Не настроен сейчас на сеанс психотерапии, — покачал головой Драко. — Можно я пойду? — Сядь! — повысил голос Снейп, сжимая правую ладонь в кулак и дергая рукой, словно на секунду был готов ударить по столешнице. Парень демонстративно медленно подошел к креслу и остановился позади него, опустив локти на спинку. Великий Салазар, Северус Снейп сейчас действительно закатил глаза? — Что ты вытворяешь, Драко? Я просил тебя не подпускать девчонку к себе слишком близко! Просил быть осторожным! — Ты сейчас действительно будешь винить меня в том, что я не смог оградить свое сознание? Прости, что мне далеко до такого окклюмента, как ты. Кажется именно поэтому я обратился к тебе за помощью, не так ли? — Речь идет о ее воспоминаниях, а не твоих! — Драко давно не видел обычно уравновешенного крестного в состоянии такой злости. — Или ты надеялся, что я не замечу все эти зажимания в укромных углах, на которые у нее весьма однозначная реакция? Драко сглотнул. Да, он надеялся. Не то чтобы ему было чего стыдиться, но он понимал, насколько провокационно его поведение может выглядеть со стороны. А вот слова о реакции Грейнджер немного удивили, потому что для него она была максимально понятной — испуг. Или Снейп выступает против запугивания скромной гриффиндорки? — Я не переходил черту. Просто пытался повлиять на ее поведение. Если переборщил и сильно напугал, то уж точно ненамеренно… — Напугал? Драко, ты действительно не понимаешь, к чему это может привести? Ты видишь ее… личико и даже не желаешь сдерживать эмоции. Малфой выпрямился, сжав в ладонях бархатную обивку кресла. — Ее личико не вызывает во мне никаких эмоций, — отчеканил он. — Не смей мне лгать. Ваши отношения с мисс Грейнджер переходят все грани дозволенного. Малфой поперхнулся от неожиданности, потому что разговор явно свернул куда-то не туда. — Ты хочешь сказать, что я увлекся Гермионой Грейнджер? Я не верю собственным ушам, Северус. Мужчина даже не обратил внимания на фамильярный тон своего крестника. Они редко общались в таком ключе, оба всегда предпочитали держать определенную дистанцию, но сегодня явно был не тот день, когда кто-то из них был готов говорить спокойно. Драко злился. На себя, на Грейнджер, на чересчур любопытного Снейпа, сунувшего свой крючковатый нос туда, куда не следовало бы. — Таким как мы запрещено иметь связи с грязнокровками. Это повлечет за собой последствия. — У МЕНЯ НЕТ СВЯЗИ С ГРЕЙНДЖЕР! — рявкнул Драко, теряя терпение и ногой пиная кресло, чтобы оно не мешало подойти к столу. Парень уперся кулаками в столешницу и наклонился, уставившись в глаза Снейпа: — Да, я могу ей в каких-то моментах сочувствовать, я могу ее пожалеть, но не более того. А то, что ты видел… Он замолчал, потому что слов, способных объяснить увиденное крестным не было. Малфой действительно не придавал значения своим редким вспышкам флирта, потому что для него это была… забава? Его затянувшееся молчание стало для Снейпа показательным. Мужчина усмехнулся, некрасивое лицо исказило пренебрежение: — Идет война, Драко. На карте стоит не только ее жизнь или твоя, но и других людей. Твоих друзей, например. Или матери. Подумай хотя бы о ней. — Я только о ней и думаю! — выплюнул Драко, взъерошив волосы на затылке. — Каждый гребанный день думаю, понимая, что она регулярно сталкивается лицом к лицу с чудовищем, способным на глазах у своих последователей скормить змее невинную женщину! С чудовищем, для которого убийство также естественно, как дыхание! И поэтому позволь мне тебя заверить: последнее, что меня волнует, так это симпатичное личико Грейнджер, о котором ты вспоминаешь почему-то чаще меня. — Я обещал Нарциссе защитить тебя, и сейчас твои поступки далеки от разумных и безопасных. — Твой Непреложный Обет завершился со смертью Дамблдора. Или ты имел глупость согласиться на второй? Снейп качнул головой: — Есть обещания, которые важнее Непреложных Обетов, Драко. Тебе этого не понять, ты слишком похож на своего отца. — Если бы я был как Люциус, то изуродованное тело Гермионы Грейнджер уже давно бы нашли под кустом в Запретном лесу. — Драко осклабился, заметив, как вздрогнул его крестный на этих словах: — Вы действительно думали, что об этих грязных делишках никто никогда не узнает? Поэтому меня воспитывали в таком отвращении к грязнокровкам? Чтобы я не повторил ошибки, допущенные тобой, Люциусом и остальной шайкой ваших дружков? — Ты не знаешь, о чем говоришь, — устало покачал головой Снейп, прикрывая глаза руками. — О нет, я знаю. Драко забрал свою палочку со стола и направился к дверям кабинета, старательно подавляя подступающие волны гнева. Его остановил мрачный голос крестного: — Я прошу тебя, соблюдай осторожность. Меня может не быть рядом, когда тебе понадобится помощь. И скажи Грейнджер, что завтра по всей школе будут проводить обыски. — Что? — он обернулся. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? — А у тебя разве есть какие-то проблемы? — уточнил Снейп. Драко хмыкнул, отбрасывая челку со лба: — Нет. Доброй ночи, директор. Он толкнул тяжелые двери, выходя в тесный закуток перед винтовой лестницей. Грейнджер все еще была здесь, стояла, прислонившись к стене и чуть запрокинув голову, рассматривала темный потолок, который освещал единственный факел с тусклым пламенем. — Все нормально? — тут же поинтересовалась она, словно специально не обращая внимания на его мрачное выражение лица. — Лучше некуда, Грейнджер, — не удержался и съязвил он, ступая на ступеньку лестницы. — Моя жизнь определенно была не такой интересной до твоего появления, уж не знаю, как тебя благодарить. Он спустился чуть ниже, а она шагнула за ним, слегка покачнувшись, когда лестница пришла в движение. Драко чувствовал, как к вискам подтягиваются щупальца головной боли, и уже предвкушал очередную бессонную ночь. Они спустились в коридор, и Малфой быстро зашагал в сторону гриффиндорской башни, желая как можно быстрее отделаться от своей подопечной, чтобы с чувством величайшего наслаждения разгромить свою комнату, смакуя каждую секунду безумной ярости. К черту Снейпа с его участием. К черту Грейнджер с ее жалостью. Пусть проваливают из его жизни, с ними все только хуже. Спиной он чувствовал ее настороженный взгляд и даже мог уловить сомнения, которые терзали ее всю дорогу. Девушка без конца вздыхала, втягивала воздух, собираясь что-то сказать, сбивалась с шага. Это действовало на нервы. Драко надеялся, что Грейнджер не осмелится заговорить с ним, ведь он ясно дал понять, что не желает обсуждать свои воспоминания и этот гребанный вечер, окончательно убедивший его в том, что от этой девчонки одни только неприятности. Как будто он до этого не догадывался. Естестественно, у Грейнджер на него были свои планы. Она тихо окликнула его уже почти у поворота к башне, замерев на месте. Драко раздраженно обернулся, нахмурился и вновь зашагал вперед, но девушка за ним не последовала. — Я так понимаю, тебе есть что сказать? — Он возвратился к ней, теряя последние крупицы своего терпения. — Валяй. Если это поможет тебе сдвинуться с этого проклятого места и свалить уже наконец с моих глаз, — последнюю фразу он буквально прокричал ей в лицо. И снова этот испуганный, потерянный вид. Когда он в последний раз видел ее чуть менее похожей на оживший труп? Святое дерьмо. — Я… Я должна тебе сказать… Это нужно не только мне... — Она волновалась, теряла окончания слов, путалась, будто не могла правильно выстроить фразу. — Драко, я хочу сказать, что… Он вздрогнул и опустил глаза вниз, на свою ладонь, которую сейчас слабо сжимали тонкие девичьи пальцы. Холодные, дрожащие. Однако этот жест был таким порывистым и отчаянным, что Малфой не сомневался — попытайся он сейчас убрать руку — у него бы ничего не вышло. — Я не имела права так категорично относиться к твоему... положению. Я не представляю, как ты выдержал все это. Многие бы уже сошли с ума. — Голос Грейнджер затих, сорвавшись на предательскую дрожь. — Не ты ли первая осуждаешь таких, как я? Я не сделал ровным счетом ничего, чтобы помочь Бербидж. Просто смотрел на то, как ее убивают, как всех присутствующих заливает кровью во время обеда этой твари. — Он блуждал взглядом по лицу девушки, находящемуся в нескольких сантиметров от его, не в силах отогнать картины жуткого воспоминания. Она еле заметно замотала головой, не сводя блестящих глаз с его лица: — Я не виню тебя. Ее было не спасти, мы оба это понимаем. — Были и другие, Грейнджер. Несколько маглов, сквиб, по глупости пытавшийся скрыть ценную информацию, провинившиеся егеря… — Егеря? — удивленно расширились ее зрачки, делая карие глаза намного темнее. — Да, — непонимающе посмотрел он на нее. — Ты что, не знаешь про егерей? Отряды из не самых умных и талантливых волшебников, которые отлавливают в лесах беглецов. Тех, кто не рискнул или не сумел укатить за границу. — Впервые слышу, — нахмурилась девушка, о чем-то задумавшись. — Это не меняет сути. За минувшее лето я неоднократно наблюдал за убийствами людей, как отъявленных мерзавцев, так и совершенно невинных. — Послушай, — подобралась она, подняв голову, чтобы снова встретиться с ним взглядом, — в этом воспоминании я… касалась тебя… твоего плеча, — быстро добавила она, на секунду смутившись, — и могла различать твои эмоции. Страх, желание выжить и спасти близких, бессилие — это то, что чувствовал бы каждый, находясь там. — А если я скажу тебе, — начал он, слегка наклонив голову набок, — что я не только видел убийства, но и сам убивал? — Тогда я скажу тебе, что ты лжешь, — вскинула Грейнджер подбородок и сжала его пальцы чуть сильнее. — Потому что ты не убийца, Драко Малфой. Он горько усмехнулся: — Я не стал им лишь потому, что не было еще того момента, когда к горлу моей матери приставили палочку, отдавая приказ оборвать чью-то жизнь. Поверь, в таком случае я бы убил, не задумываясь. — Как и я, — спокойно отреагировала она. — Мы на многое способны ради любимых. — К чему это все, Грейнджер? Она в очередной раз нахмурилась, покачав головой: — Я хочу поддержать тебя, это абсолютно нормально. Так обычно поступают... друзья. На мгновение он опешил, потому что представить свою дружбу с Гермионой Грейнджер было невозможно. Абсурд. — А мы разве друзья? — вырвалось у него, и парень от досады сжал губы, ругая себя за то, что не смог удержаться от этого глупого вопроса. — Могли бы ими стать. — Грустно улыбнулась девушка. — Если бы не все эти предрассудки о чистоте крови и не твой отвратительный характер. — А не друзьями? — уже осознанно задал он провокационный вопрос, чуть наклонившись вперед. И отмечая, что ее пальцы до сих продолжают сжимать его ладонь и уже не кажутся таким холодными. — Прости? — растерялась Грейнджер, и, кажется, на ее щеках появился тусклый след румянца. — У меня нет друзей, Грейнджер, — медленно заговорил он, наблюдая за ее реакцией. — Пэнси и Блейз — моя семья, почти наравне с Нарциссой. Ты считаешь, что мы смогли бы сблизиться настолько сильно? — У тебя отвратительный характер. — Нахмурилась девушка, но на ее губах тут же проступила сдерживаемая улыбка, которую она пыталась скрыть всеми силами. Он заставил себя отступить назад, вырвав ладонь из ее пальцев. Оглянулся, словно оценивая оставшееся до входа в башню Гриффиндора расстояние. — Помнишь тот лист, с помощью которого мы переписывались на уроке трансфигурации? — Да. — Спрячь его. Завтра по всей школе обыски. Он успел заметить тень беспокойства, проскользнувшую на ее лице. — Грейнджер? Она кашлянула, прежде чем заговорить: — Что они хотят найти? Драко нарочито небрежно пожал плечами, стараясь придать себе вид не заинтересованного в этом разговоре человека. — То, что смогут использовать в своих целях. Я не знаю, зачем это организовано, Снейп предупредил об обыске уже при прощании. — Парень помолчал, давая ей время подумать. — У тебя есть предметы, которые не должны быть найдены? Грейнджер неуверенно покачала головой, опуская голову вниз и избегая его прямого взгляда. — Слушай, мою комнату не станут обыскивать, я староста, к тому же Пожиратель... — он хотел встряхнуть девушку, чтобы она наконец поняла смысл его слов, но ее мысли уже находились за пределами этого коридора. — Если тебе нужно что-то спрятать… Драко терпеливо ждал, наблюдая за тем, как по ее лицу скользнула тень осознания, смешанного с сомнением. Прошло несколько бесконечно длинных мгновений, прежде чем она вновь посмотрела на него и кивнула. — Да, у меня есть блокнот. На нем чары, и я использую шифр, но… там очень важные для меня записи, Драко. Не сомневаюсь. — Он в башне? — Нет, я ношу его в школьной сумке, а она осталась… Годрик, я же оставила свои вещи в Малой гостиной Слизерина! — Грейнджер дернулась, разворачиваясь в обратную сторону, но он придержал ее за плечо. — Успокойся, Пэнси наверняка собрала их и принесла в мою комнату. Там только блокнот? — Да. И тот лист. — Хорошо, идем, я проведу тебя до входа в башню. Чуть подтолкнув ее в нужном направлении, он пошел следом. Еще четверть часа назад Драко готов был растоптать эту девчонку за то, что она посмела сунуться в его голову и заставила снова пережить события минувшего лета. А сейчас он собрался покрывать ее перед Пожирателями. Превосходно. Все точно так, как говорил Северус. Ты в дерьме, Малфой. Как никогда. Уже у портрета Полной Дамы Грейнджер обернулась, нервно откинув с лица каштановые кудри, и посмотрела на Драко. Они простояли в тишине глядя друг другу в глаза несколько коротких секунд. — Все будет в порядке, — уверенно произнес Малфой. Девушка замялась, но по взгляду стало ясно, что она ему поверила. Ни проронив ни слова, кроме тихого пароля, Грейнджер скрылась за портретом. Что ж, теперь он может рассчитывать на то, что получит ответы на вопросы, которые в скором времени обязательно задаст. Она теперь его должница.