Чистые пятна

Он вышел из комнаты спустя несколько минут и, не глядя на Гермиону, направился к лестнице, ведущей в гостиную. Она молча пошла за ним, удивляясь тому, насколько привычным для нее стало следовать за Малфоем. Испытывала ли девушка сейчас ненависть к нему? Нет. Только подумать, их вражда началась с первого курса. Всё, кем он был, так это высокомерным мальчишкой, который кичился своей чистой кровью и влиятельным отцом. Кем он стал сейчас? Гермиона взглянула на высокую фигуру слизеринца, идущую перед ней, и нахмурилась. На этот вопрос она не могла ответить. Впервые за шесть лет заклятые враги находились вместе столь продолжительное время, узнавали друг друга заново, разговаривали без оскорблений и омерзения. Малфой не тот, кем был раньше, — факт. Но действительно ли она знала его до этого? В гостиной слизеринца окликнул кто-то из однокурсников, но тот только махнул рукой, не обращая внимания на приятеля. Парень продолжал хранить молчание всю дорогу до кабинета Снейпа, лишь единожды буркнув "Она со мной" какому-то чересчур бдительному Пожирателю, выглянувшему из-за угла коридора недалеко от статуи феникса. Директор сидел за столом, разбирая бумаги. Он никак не отреагировал на их появление, продолжая тасовать листы пергамента, иногда откладывая некоторые в сторону, в отдельную стопку. Малфой сел в кресло, лениво откинувшись на спинку и вытянув длинные ноги вперед. Строгие брюки как всегда сидели идеально, высушенные после душа волосы были уложены в привычную прическу, и только непослушная челка спадала на лоб и выбивалась из образа примерного ученика. Гермиона не последовала примеру Малфоя и осталась стоять, разглядывая портреты директоров. Портрет Дамблдора был задрапирован. И от этого ей стало неуютно, словно нарисованная улыбка старого волшебника могла придать сил и уверенности. Последнего ей сейчас особенно не хватало, потому что калейдоскоп событий продолжал вращаться вокруг нее, выбивая почву из-под ног. Она словно медленно погружалась в болото, зная, что рано или поздно захлебнется. — Грейнджер, сядь, — холодно потребовал Малфой спустя несколько минут. Не оглядываясь, не меняя спокойного выражения лица, которое она могла наблюдать в отражении стеклянного шкафа, стоящего сбоку от стола директора. Она не сдвинулась с места, даже не пытаясь подавить в себе эту вспышку ребяческого протеста. Снейп наконец отвлекся от бумаг и по очереди посмотрел на них. Отодвинул в сторону чернильницу и встал, доставая из кармана неизменной черной мантии свою палочку. Его и без того бледное лицо казалось сейчас, в свете камина и нескольких свечей, еще более болезненным. Гермиона даже успела подумать, что, возможно, мужчине приходится тратить слишком много сил на то, чтобы управлять оккупированной Пожирателями школой. Если предположить, что ему не все равно. — Сегодня, завтра и все остальные дни до четверга вы будете приходить ко мне, — проговорил он, встречаясь взглядом с Малфоем. — Зачем? — спросил парень, выпрямившись. — В четверг в замок прибудет Темный Лорд. Гермиона почувствовала, как ее ладони вспотели. Сжав их в кулаки, она отвела взгляд в сторону, стараясь выглядеть непринужденно. Менее испуганно. — Он не хочет больше оставаться в тени? — осторожно задала она вопрос, внимательно следя за тем, чтобы в голосе не было и капли волнения, хоть и понимала, что обмануть эту парочку слишком сложно. — Он и не планировал, — дернул щекой Снейп, словно сдерживая усмешку. — Сейчас все будет вовсе не так, как было в годы основания Ордена. И не так, как планировал Дамблдор. Темные глаза задержались на ее лице. Она чувствовала это внимание, несмотря на то, что упорно смотрела в сторону портретов. — Что он хочет от Хогвартса? — услышала Гермиона новый вопрос Малфоя. — Преданности. Поэтому оставшиеся дни будете учиться подстраиваться под ситуацию и подкидывать Темному Лорду те мысленные образы, которые он хочет от вас увидеть. Встань напротив мисс Грейнджер, Драко, и достаньте свои палочки. Парень, чуть помедлив, встал и занял место напротив нее. Они встретились взглядом как раз в тот момент, когда оба их древка заняли нужную позицию в воздухе. Однако Малфой сразу же резко опустил руку и повернулся к Снейпу: — Я отказываюсь что-либо делать, пока вы двое не объясните мне, что за тайны между вами. — Ты выбрал не самый подходящий момент, — в голосе Снейпа прорезались металлические нотки. — Нет, момент самый подходящий. Мы втроем сейчас разыгрываем нелепый спектакль. Грейнджер что-то делает за моей спиной, мой крестный в курсе этого и ничего не говорит мне, приставленному следить, чтобы эта… — он осекся, возвращая себе контроль. — Чтобы она ничего не натворила. Она знает, зачем я нуждаюсь в окклюменции. Но почему ты теперь готов учить и ее? — Подними палочку вверх, Драко, — с расстановкой проговорил Снейп, обходя Малфоя сбоку и останавливаясь чуть сбоку от Гермионы. — Нет. Гермиона видела, с какой силой Малфой сжал свою палочку, продолжая держать ее прижатой к ноге. Она опустила свою и абсолютно не представляла, как себя вести. Слабо верилось, что Снейп сейчас выложит все как на духу. А уж в ее планы откровенность точно не входила, поэтому вынужденная заминка из-за прихоти Малфоя только раздражала. — Прежде всего я защищаю тебя, Драко. — Я могу сам решить… — Нет, не можешь. Ты с лета не продвинулся ни на дюйм, я все с такой же легкостью по щелчку пальцев могу разрушить твою черепную коробку изнутри. Она, — Снейп ткнул пальцем в Гермиону, вздрогнувшую от этого жеста, — хотя бы умеет сопротивляться. А еще знает, что ты старательно раздумываешь о том, как спасти свою шкуру, лишь играя роль преданного слуги Темного Лорда. Каждый из нас преследует свои мотивы, и мы не станем их обсуждать друг с другом. Потому что если не знаешь — не скажешь даже под пытками. Или напомнить тебе, насколько Темный Лорд бывает… — Хватит, — повысил голос Малфой, шагнув вперед. — Я понял. — Вот и хорошо. Надеюсь, мне больше не придется заниматься твоим просвещением в этих вопросах. А теперь. Подними. Палочку. На лице Малфоя застыла холодная маска, но Гермиона даже со своего места видела, как блестят от злости серые глаза. Она подняла палочку вверх и выжидающе повернула голову в сторону Снейпа. — Прекрасно. Экспеллиармус! Оба древка, Гермионы и Малфоя, взлетели вверх, вырываясь из пальцев своих хозяев и опускаясь на протянутую ладонь директора. Парень вздрогнул и удивленно вскинул брови, Гермиона непроизвольно дернулась вперед, замерев после резкого жеста в ее сторону. — Больше никаких палочек во время тренировок. Источник магии — вы. Она заключена в вас и не нуждается в проводнике. Если Темный Лорд захочет допросить — палочка вам не поможет. — Снейп дождался понимающего кивка от Малфоя и повернулся к Гермионе: — Это понятно, мисс Грейнджер? Она кивнула, по привычке начиная рассуждать: — Вы хотите, чтобы мы использовали невербальную магию, которую… — Достаточно. Мы не на уроке. — Снейп подошел к столу, положил их палочки на гладкую поверхность и взмахом своей развернул одно из кресел для гостей, чтобы сесть к ним лицом. — Сейчас вы по очереди пытаетесь проникнуть в разум друг друга. Защищаться нельзя, основной задачей будет подбросить нападающему ложные образы и не подпустить к настоящим воспоминаниям. Драко, ты первый. — Нападаю? — уточнил тот. — Да, используй легилименцию. Гермиона сжала губы, вновь встречаясь взглядом с Малфоем. Парень несколько мгновений колебался, но затем вплотную приблизился к девушке, не разрывая зрительного контакта. Она вся напряглась, неестественно выпрямившись и поднимая голову. Гермиона понимала, что таким образом упрощает ему работу, не зря глаза у многих народов считают зеркалом души, поэтому сразу же перевела взгляд вверх, на стену позади него. Краем глаза уловила, как шевельнулись его губы, наметив нужное заклинание, но вторжения в разум не заметила. — Тебе не удасться отвернуться от Темного Лорда, — недовольно процедил Малфой. — Посмотри на меня. Он был прав, но заставить себя смотреть на него, находясь настолько близко, она не могла. Подбородка коснулись прохладные пальцы. Она запротестовала, попыталась уклониться. Хватка усилилась, парень заставил ее чуть опустить голову, и она поняла, что это выше ее сил. Толкнув Малфоя в грудь, Гермиона отшатнулась. — У вас проблемы, мисс Грейнджер? — поинтересовался наблюдавший за ними Снейп. — Я ясно сказал — не сопротивляться. — Простите, — вырвалось у нее прежде, чем она успела успокоиться. Вновь посмотрела на Малфоя, морщась от его усмешки в чуть потемневших глазах. — Еще раз. Он вновь взял ее за подбородок, в этот раз более сдержанно. Зрительный контакт продлился несколько секунд, прежде чем парень шепнул: — Легилименс! Она не успела подготовиться. Он, естественно, не стал ждать. Разум сразу определил постороннего, но вместо продуманной обороны мысли лихорадочно заметались, мелькая вспышками, образами у нее перед глазами. Купе Хогвартс-экспресса. Гарри и Рон напротив. Они еще совсем дети, ругаются из-за редкой карточки, попавшейся Гарри в шоколадной лягушке. Заснеженный Хогсмид. Полная луна над Запретным лесом, которую почти не видно за спешащими к озеру дементорами. Дракон, расправивший крылья над крошечной фигуркой с узнаваемым вихрем черных волос. Экзамен по Зельям на пятом курсе. Россыпь волшебных фейерверков и ликование толпы. Счастливое лицо Невилла, впервые отразившего боевое заклинание. Отдел Тайн и страх за друзей, бегущих рядом с ней. Черная Метка над Хогвартсом. Гарри, закрывающий собой изломанную фигуру Дамблдора. Родители. Рон, мешающий ей и Джинни украшать торт свечами, которым было не суждено исполнить загаданное в спешке желание. Гермиона чувствовала, как жадно Малфой перебирает ее воспоминания, торопясь добраться до самого ценного. Она уже не видела его глаз, его лица. Только чувствовала аромат древесного одеколона и пальцы на своем лице. Понимала, что ему передаются ее эмоции: сладко-горькие, наполненные утратой, злостью и обидой. В висках неожиданно заломило. — Сопротивляйся! — голос Снейпа прозвучал неожиданно и заставил ее вздрогнуть. Первой реакцией стало желание вытеснить прочь обоих посетителей, но она каким-то чудом заставила себя собраться. Времени на то, чтобы придумать ложные воспоминания, у нее не было, поэтому она просто стала перебирать те, которые Малфою уже были знакомы. Тренировка слизеринцев по квиддичу и злое выражение на лице Пэнси. Вспышка заклинания, отбросившая Малфоя к противоположной стене. Следом она старательно стала вспоминать первый урок по Защите от Темных искусств, но вместо этого в ее сознании почему-то всплыл образ встревоженного Малфоя, склонившегося над ней. И Снейп, и Малфой отступили, оставив Гермиону в покое. Она растерянно моргнула и поспешила шагнуть назад, увеличивая дистанцию. Обернулась к директору. Снейп смотрел на Малфоя, и выражение его лица было нечитаемо. В кабинете несколько минут царила тишина, пока директор не встал со своего места. — Ты слишком долго копался, Драко. С таким же успехом можно было начать с момента рождения мисс Грейнджер, — мужчина усмехнулся, качая головой. — Я дал ей время на защиту, — пожал плечами парень, почему-то отводя взгляд в сторону. — Мы же окклюменции здесь учимся, а не наоборот. — Какие же вы дети. — Гермионе показалось, что на мгновение внимание Снейпа переключилось на завешанный портрет Дамблдора. — Мисс Грейнджер, надеюсь, вы будете не столь учтивы. Ваша очередь, прошу. Она неуверенно подошла к замеревшему Малфою, совершенно не представляя, что ей делать. До этого Гермионе не доводилось применять заклятие легилименции, и надеяться только на свой талант к магическим искусствам было глупо. Парень, словно почувствовав неуверенность девушки, вызывающе заглянул в ее глаза, чуть растянув губы в ленивой улыбке. Естественно, она не рискнула его касаться. Особенно сейчас, когда кожу на подбородке все еще жгло, словно на лице остались следы от его пальцев. Чувствуя себя беспомощной без палочки, она вскинула подбородок, удерживая зрительный контакт. Темные зрачки в центре серой радужки чуть расширились. Она не произнесла заклинание. Просто представила, как шагает к приоткрытой двери и дергает за ручку, расширяя себе проход. Переступает через порог и мысленно зажигает свет в неизвестном ей помещении. По глазам больно ударили отблески от зажженного камина. Гермиона стояла в центре огромного зала, из-за нехватки освещения казавшегося мрачным. Кажется, это была гостиная. Стены украшали крупные портреты, у многих нарисованных людей волосы знакомо отливали платиной. Часть мебели была небрежно сдвинута к краям комнаты, что сильно нарушало продуманный интерьер. В центре разместился длинный стол, за которым сидели люди в темных мантиях, с Волдемортом во главе. А над столом… Она поняла, что стоит в самом сердце родового поместья Малфоев и с ужасом смотрит на безжизненную фигуру женщины, медленно вращающуюся в воздухе вниз головой. Гермиона попятилась, узнавая в несчастной преподавателя магловедения, предмета, который девушка посещала на третьем курсе обучения. Дружелюбная, улыбчивая волшебница всегда старалась рассказать своим ученикам о мире маглов как можно больше, хоть ее предмет и не пользовался популярностью. А ведь она даже не задумывалась, куда делся прежний преподаватель магловедения. Гермиону затошнило. В попытке сдержать рвотный позыв, она закрыла рот рукой, еле заставив себя отвести взгляд от профессора Бербидж, и посмотрела на тех, кто сидел за столом. Никто не обращал внимания на беспомощную женщину. На нее смотрел только Драко, занявший место по левую руку от отца. Справа от Люциуса сидела Нарцисса. Младший Малфой старался держаться прямо, натянув маску холодного равнодушия, но девушка отметила, что он гораздо бледнее обычного. Сзади кто-то открыл дверь. Гермиона обернулась и увидела Снейпа в компании с Яксли. — Северус! — послышался довольный голос Темного Лорда, чуть приглушенный, словно у Гермионы заложило в ушах. — Наконец-то! — Простите, Повелитель, меня задержали, — слегка поклонился Снейп. — Ничего, мы только начали, — махнул рукой Волдеморт, а затем указал на пустой стул по правую руку от себя. — Северус — сюда, Яксли — рядом с Долоховым. Стоило опоздавшим занять свои места, Волдеморт повернулся к Снейпу, жадно вглядываясь в его лицо: — Итак? — Мой Лорд, источник подтвердил, что Орден Феникса планирует перевозить Гарри Поттера в новое укрытие уже в эту субботу, вечером. Эта новость внесла оживление в ряды Пожирателей. Кто-то взволнованно заерзал, донесся даже еле слышный шепот, который, впрочем, тут же оборвался, стоило Волдеморту заговорить: — В субботу… — он наклонился чуть вперед, пристально вглядываясь в лицо Снейпа. Тот не шелохнулся, оставаясь спокойным, и на лице Темного Лорда появилось слабое подобие радости. — Что ж, это наш с Поттером шанс наконец поставить точку в столь затянувшейся игре. — Мой Лорд, — услышала Гермиона голос Беллатрисы, — позвольте мне лично доставить к вам мальчишку! — Повелитель, — вмешался в разговор Яксли, — у меня другие сведения по этому поводу. Долиш сказал, что Поттер останется на прежнем месте до своего совершеннолетия. — Долиш под Конфундусом, — усмехнулся Снейп, ленивым жестом расправляя рукава своей мантии. — Орден не станет рисковать мальчишкой, в их интересах увезти его в новое убежище как можно скорее. Они подозревают, что среди них затесался предатель и торопятся спасти самое ценное, что у них есть. И нет, Беллатриса, ты не справишься с этим в одиночку. Орден не доверит перевозку Поттера мракоборцам, они предпочтут использовать для этого самый узкий круг лиц. Сильных, опытных бойцов. Гермиона, пользуясь тем, что остается незамеченной для присутствующих, подошла к Снейпу практически вплотную. Она внимательно следила за лицом нынешнего директора Хогвартса, пытаясь понять, уловить тот момент, когда Снейп врет. Безрезультатно. Отчасти от того, что мужчина оставался беспристрастным, отчасти потому, что это были воспоминания Малфоя, и лицо Снейпа периодически искажала туманная дымка. Эта сцена запомнилась Драко вовсе не из-за звучавшего разговора. Присутствующие продолжали обсуждать предстоящую атаку, а Гермиона, чтобы подтвердить свою догадку, обошла стол и встала рядом с младшим Малфоем. Сейчас он всматривался в зеркальную поверхность стола. Гермиона наклонилась. Она могла разглядеть на лице профессора Бербидж каждую морщинку, каждый кровоподтек. Следуя за своим предчувствием, Гермиона коснулась плеча Драко. Ее пальцы не почувствовали этого контакта, дело было в другом. Малфой боялся. Внутри него сидел сжирающий все эмоции ужас. Гермиона ощущала это наравне со своими чувствами, на несколько безумно длинных мгновений словно соединив оба разума, свой и его. Это настолько поглотило ее, что она вздрогнула, когда за ее спиной, в непосредственной близости, раздался голос Волдеморта: — Твоя палочка, Люциус. Я желаю получить твою палочку. Она обернулась. Волдеморт стоял совсем рядом. Его силуэт был отчетливым, видимо, Драко в этот момент переключил свое внимание на него. Пальцы Гермионы продолжали незримо касаться слизеринца, и она чуть не задохнулась от яростной, оглушающей вспышки ненависти, которая вместе с ужасом заполнила все нутро младшего Малфоя. Она никогда ни к кому не испытывала столь сильной ненависти. И никогда не чувствовала внутри себя такой всепоглощающей жажды чьей-то смерти. Люциус дрожащей рукой протянул свою палочку Повелителю, сразу после того, как мельком взглянул на отрешенную от происходящего Нарциссу. — Она сильная, Люциус? — с любопытством поинтересовался Волдеморт, разглядывая чужое древко. — Да, мой Лорд, — прошелестел Люциус, не решаясь отвести взгляда от своего хозяина. — Что внутри? — Сердечная жила дракона… — Прекрасно. — Волдеморт отвернулся, возвращаясь на свое место. — Надеюсь, она не разочарует меня, как ее хозяин. — Мой Лорд, разве я… — Люциус звучал жалко, и это понимали все, кто присутствовал сейчас в комнате. Включая Гермиону, чувствующую, как Драко борется с чувством стыда за своего отца. — Сколько раз ты подводил меня? — усмехнулся Темный Лорд, бросая палочку Малфоя на стол. — Повелитель, я всегда рад служить вам, и в моих мыслях никогда… — Лжешь, — сорвался Волдеморт на шипение. — В твоих мыслях чего только нет, жалкое насекомое. Если бы не прежние заслуги, ты продолжал бы гнить в Азкабане, как того и заслуживаешь. Но я пощадил тебя, и теперь жду от тебя исключительной преданности. Как и от всей твоей семьи. Красные глаза остановились на младшем Малфое. Драко вздрогнул, но не посмел отвернуться. Гермиона неосознанно сжала его плечо, словно желая подбодрить. — Ты избавился от дорогой мне вещи, Люциус. — Я хотел изгнать Дамблдора из Хогвартса, мой Лорд… — Ты проиграл в схватке с кучкой жалких школьников и не добыл для меня пророчество. — Я… — Но знаешь, в чем заключается твой главный промах, Люциус? — продолжал Темный Лорд, не повышая голоса и продолжая смотреть на Драко. — Ты породил на свет жалкое ничтожество, не способное выполнить простой приказ. Если бы не Северус, твоего сына сейчас бы судили за попытки убийства, а Дамблдор продолжал бы мешать мне захватить власть. Послышались тихие смешки. Гермиона с ненавистью смотрела на Волдеморта, продолжая чувствовать эмоции Драко. Его стыд. Страх за мать. Бессилие, от которого внутри все сковало холодом. — Однако, — проговорил Волдеморт после короткой паузы, — малыш Драко смог организовать проход в замок. Только за это я не уничтожил вашу семейку. И надеюсь, что младший Малфой не станет брать пример со своего отца и еще докажет мне свою преданность. Несмотря на то, что ему так не нравится мое присутствие в этом доме. — Повелитель, — придвинулась к нему Беллатриса, — заверяю вас, для нас честь принимать вас в родовом поместье! — О, в твоей радости я не сомневаюсь Беллатриса, — проговорил Повелитель, рассматривая что-то в глазах своей последовательницы. — И это еще одна причина, почему твои родственники живы. Не хочу огорчать тебя гибелью родной сестры. — Мой Лорд, благодарю. — Слова были подкреплены фанатичным блеском в глазах женщины с копной угольно-черных волос. — И все же, воспитание младшего Малфоя оставляет желать лучшего, Белла. Займись этим. Сделай из него достойного представителя древнего семейства. — Конечно, я все сделаю, Повелитель… Слова Лестрейндж перебило громкое шипение. По высокой резной спинке кресла, в котором сидел Волдеморт, забиралась змея. Ее тело было толщиной с бедро взрослого мужчины, темные глаза не мигая смотрели на висевшую в воздухе фигуру профессора Бербидж. — Нагайна, — ласково проговорил хозяин змеи, поглаживая ее по голове, расположившейся на правом плече мужчины. — Не хотел начинать без тебя. Змея прищурилась, а внимание Драко переключилось на преподавателя магловедения. Именно на нее сейчас смотрел Волдеморт, и Гермиона содрогнулась от страшного предчувствия. — Некоторые из вас, безусловно, знают нашу сегодняшнюю гостью, не так ли? Драко? Младший Малфой отвел взгляд от женщины и качнул головой. — Ах, ты же не посещал ее уроки, верно? — рассмеялся Повелитель. — Зачем благородному и чистокровному волшебнику жалкие лекции о мире маглов. Северус, а тебе знакома эта персона? Снейп словно только заметил безжизненную фигуру. Изобразив на лице гримасу отвращения, словно предметом разговора был какой-то мерзкий зверек, он кивнул: — Безусловно. Волдеморт, повысив голос и продолжая гладить змею, проговорил: — Господа, знакомьтесь, сегодня у нас в гостях Чарити Бербидж, профессор магловедения, прямиком из Хогвартса. Эта женщина вещала вашим детям о том, что маглы совершенно не опасны, умны и талантливы, что они достойны уважения и с ними можно дружить. А еще она посмела написать огромную статью о генетике, утверждая, что нам необходимо вступать в смешанные браки, чтобы избежать вырождения наших семей. Возмущенные возгласы окружили Гермиону со всех сторон. Присутствующие Пожиратели гневно переговаривались, осуждающе качая головами, на лицах некоторых застыла гримаса глубокого отвращения. Гермиона понимала, что все это — лишь воспоминание, и она не в силах помешать дальнейшим событиям. Оставалось лишь смотреть на безжизненное лицо жертвы Волдеморта, радуясь, что сейчас она без сознания и хотя бы ничего не чувствует. Тем временем Волдеморт снова встал со своего места, позволив Нагайне соскользнуть на стол. Он стал обходить присутствующих по кругу, ведя палочкой по высоким спинкам стульев. — Не могу сказать, что в некоторых вопросах я с ней не согласен, друзья. — Насладившись повисшей тишиной, он продолжил: — Мы являемся свидетелями того, как мало талантливых волшебников рождаются в последнее время в чистокровных семьях. Если суку постоянно скрещивать с ее родственниками, рано или поздно вы получите слабое, хилое потомство. Верно я говорю, Паркинсон? — Мужчина, к которому обратился Волдеморт, вздрогнул и опустил голову. — Нам пора забыть о чистоте крови, господа. Магический талант — вот что говорит об исключительности волшебника. Это не меняет моих планов на маглов, уверяю вас, но нам следует быть более внимательными к тем маглорожденным волшебникам, которые являются частью нашего мира. И которые станут ею в ближайшее время. Мы заберем у маглов наше будущее и станем пристально следить за их потомством, превратив в своих рабов. А пока… Темный Лорд остановился с другой стороны стола и взмахнул палочкой. Профессор Бербидж ожила, застонала, забилась в попытках избавиться от невидимых пут, удерживающих ее в таком положении. Ее тело продолжало вращаться вокруг своей оси, испуганные глаза всматривались в окружавшие ее лица. Гермиона покачала головой, убирая руку с плеча Драко и отступая назад, не в силах смотреть дальше, но… Наслаждение на лице Темного Лорда притягивало магнитом, заставляя не отворачиваться. От него исходили волны темной магии, силы, которую Гермиона ранее еще никогда ни в ком не ощущала. Тьма пригвождала к месту, пачкала мысли, нашептывала. Все, кто сейчас присутствовал в помещении, словно находились в немом трансе. Как и Гермиона, несмотря на то, что ее мысли метались испуганными зверями, раздирая разум на клочки. — Северус… — услышала девушка неверящий шепот Чарити Бербидж. — Пожалуйста… Северус… Снейп равнодушно смотрел на свою коллегу, не предпринимая ничего, чтобы помочь. Волдеморт рассмеялся: — Глупая любительница маглов, здесь тебе не стоит ждать помощи. — Он поднял палочку вверх, наведя ее на женщину. Она завизжала, еще сильнее сопротивляясь сдерживающей магии. — Нет! Прошу, не надо! НЕТ! — Мы не должны уважать маглов. Мы станем ими управлять. Авада Кедавра! Зеленая вспышка осветила стены комнаты, заставляя присутствующих зажмуриться и отшатнуться. Гермиона продолжала смотреть. Она видела, как последняя тень жизни исчезла во взгляде несчастной женщины. Как ее тело рухнуло на стол, в десятках сантиметрах от девушки и всего в нескольких — от Драко. Он до побелевших костяшек пальцев сжал ручки своего кресла, оставаясь неподвижным. Несколько капель пота скатились по его виску, скрываясь за воротом идеально выглаженной рубашки. — Ужин подан, Нагайна, — холодный голос Волдеморта остановил любое движение в комнате, лишь змея жадно скользнула по поверхности стола, раскрывая пасть с громким шипением. Мгновение — и кровь Чарити Бербидж брызнула в стороны, пачкая сидящих за столом. Кислый запах железа распространился по всей комнате. Никто не посмел отвернуться. Лишь некоторые закрыли глаза, не желая смотреть, как огромная змея поедает тело женщины, которая всего лишь несколько секунд назад еще дышала и отчаянно цеплялась за жизнь. Нагайна, вопреки своей природе, не заглатывала предложенный обед целиком, а отрывала огромные куски. Алая кровь залила весь стол, тягучими ручьями струилась на колени присутствующих. Гермиона увидела, как Беллатриса провела ладонью по столу, пачкая ее в крови, а затем с наслаждением вдохнула запах, словно парфюмер, только что получивший новую, уникальную композицию. На противоположном конце стола кого-то стошнило, где-то подступившее к горлу отвращение попытались скрыть за кашлем. Волдеморт оторвался от ужасающей картины только тогда, когда на столе ничего не осталось, а раздувшаяся до невероятных размеров Нагайна, чья чешуя влажно мерцала и переливалась багряными оттенками, спустилась вниз и подползла к мраморному камину, сыто разместившись у потрескивающего огня. — Драко, вели домовикам убрать здесь все и подавать ужин. Малфой медленно встал. Гермиона повернулась к нему и увидела, что его рубашка и брюки залиты кровью, несколько крупных брызг алыми потеками застыли на левой щеке. Кажется, Драко был на грани обморока, потому что комната стала погружаться в темную дымку, искажающую очертания предметов. На ватных ногах Гермиона пошла за ним, до самого выхода из зала. Дверь за ними захлопнулась, и только в этот момент Малфой позволил себе рухнуть на колени, захлебываясь рвотными спазмами, сотрясающими все его тело. — Драко, — прошептала она, садясь рядом и призрачно касаясь его щеки. Там, где она была испачкана чужой кровью. Малфой вздрогнул и ногтями провел по левой стороне лица, словно желая содрать с себя кожу. Пол под Гермионой качнулся. Темный дым подкрадывался со всех сторон, стирая предметы, маскируя черными пятнами все, что их окружало. Последнее, что она увидела перед тем, как ее выбросило из воспоминания — слезы Драко Малфоя, окрасившиеся в красный цвет.