Чистые пятна

Она не знала, что увидит, завернув за угол. Не готовилась морально, не рассуждала, не строила планов. Это сработало на уровне инстинкта — услышала крик и побежала, сжимая в ладони палочку. Пальцы от напряжения свело, а каждая мышца в теле была словно скована льдом. Две рослые мужские фигуры ее не напугали. Страшно стало от вида маленькой фигурки, сжавшейся в комок у ног своих обидчиков. Один из мужчин обернулся, и Гермиона успела понять, что это Винсент Крэбб, бывший дружок Малфоя. Он ухмыльнулся, увидев ее и пустил красный луч заклинания, от которого девушка чудом увернулась, по инерции дополнив свою защиту Протего. Следующими в ход пошли веревки. Их Грейнджер отсекла режущим заклинанием, но была вынуждена остановиться. Пожалуй в любой другой ситуации она бы атаковала Крэбба в ответ, но сзади девушка услышала голос Драко. Это отрезвило ее. И успокоило. Малфой обошел девушку и закрыл собой, держа палочку чуть опущенной. Он быстро оценил ситуацию и холодно произнес: — Что здесь происходит, Крэбб? Тот только пожал плечами, явно не желая отчитываться перед бывшим приятелем. Его напарник, один из молодых Пожирателей, шагнул вперед, переключая внимание Малфоя на себя. — У нас воспитательный процесс, Драко. Можете идти. — Пожалуй, задержусь. Рядом с тобой член Инспекционной дружины, а на полу в бессознательном состоянии лежит ребенок. — Этот малец нарушил комендантский час. — И за это нужно было его пытать? Снятие очков и наказания после уроков больше не актуальны, Корвин? — Гермиона, стоя за спиной парня, не могла видеть лица Драко, но еле подавила желание поежиться от холодных металлических нот в его голосе. Адреналин все еще кипел в крови, девушка чувствовала, как дрожат руки. А от вида бледного, залитого кровью лица первокурсника, к ее горлу подступала тошнота. — Неизвестно, куда он направлялся и зачем. Нам нужно было убедиться, что он не представляет опасности для… — Опасность? Первокурсник-когтевранец, засидевшийся в библиотеке чуть дольше положенного, может быть опасен? Боитесь, что кто-то станет умнее вас? — Усмешка Малфоя была злой, обидной для обоих патрулирующих. Крэбб побагровел и дернулся, словно хотел кинуться на своего однокурсника, но тот, кого Малфой назвал Корвином, сжал плечо напарника, удерживая его на месте. — У нас все под контролем, — спокойно ответил Пожиратель. — Просто несколько коротких Круцио, чтобы другим неповадно было. Гермиона вздрогнула, на секунду представив, что пришлось перенести этому ребенку. Она обошла Драко и приблизилась к хрупкому первокурснику, игнорируя ненавидящий взгляд Крэбба и хмурый — Корвина. Сев на корточки, палочкой убрала кровь с лица мальчишки. Приложила пальцы к пульсирующей вене на шее, чтобы убедиться, что ребенок просто без сознания. — Я доложу о случившемся Снейпу. Вы оба должны понимать, что он не станет закрывать на это глаза. — Гермиона поняла, что Драко вновь стоит рядом с ней. — Это просто грязнокровка, которая не соблюдает правила, Малфой, — воскликнул Крэбб. — Вы явно не понимаете, на чем основывается Новый Порядок. Впрочем, я даже не удивлен. Крэбб побагровел еще сильнее. — Ну и каково тебе между ног у подружки Поттера, а, Малфой? Быстро ты переключился с защитника чистокровных на благодетеля грязнокровок. Гермиона взглянула через плечо. На лице Драко застыла равнодушная маска аристократа, вынужденного разговаривать сейчас с очередным отребьем. Однако это никак не сочеталось с его действиями — палочка Малфоя в одно мгновение оказалась прижата к горлу Крэбба, заставляя того слегка побледнеть (пунцовый цвет лица сменился на ярко-розовый). Корвин поспешил вмешаться: — Давайте сохранять спокойствие. Малфой, убери палочку. Драко не шелохнулся. Он продолжал смотреть на Винсента сверху вниз, несмотря на то, что Крэбб был выше его на несколько дюймов. Когтевранец пошевелился, приходя в себя. Его руки мелко дрожали от перенесенного Круцио. Гермиона поспешила придержать мальчика за плечи, помогая сесть. — Малфой, — взволнованно проговорил Пожиратель. Блондин резко опустил палочку, заставив всех вздрогнуть. — Нам лучше самим доложить о происшествии Снейпу, — мягко заметил Корвин, с пренебрежением глядя на первокурсника, испуганно прижавшегося к руке Грейнджер. — Винс, пойдем. Она проводила парочку взглядом, а после вопросительно посмотрела на Малфоя. Драко слегка поморщился. — Иди в свою гостиную, я отведу его к Помфри, а после вернусь к Снейпу. — Но… — Хотя бы сейчас не спорь, Грейнджер, — устало оборвал ее парень. — Иди в гостиную и ни шагу в сторону, поняла? Она встала, отряхнув руки от пыли. Спрятала палочку в карман, ободряюще улыбнулась первокурснику и пошла в башню Гриффиндора, стараясь успокоиться и вернуть себе самообладание. Этот случай прекрасно демонстрировал страшную правду — студенты находятся в заложниках Волдеморта и могут не рассчитывать на нормальное отношение. Особенно грязнокровки. Особенно беззащитные младшие курсы, которые сейчас будут настолько запуганы, что в будущем не посмеют сказать и слова против Нового Порядка. Гермиона досадливо поморщилась, осознавая, что если бы рядом с ней не было Малфоя — вечер закончился бы плачевно и для нее. Если отразить атаки Крэбба ей было не сложно, то бороться наравне с молодым Пожирателем она вряд ли бы смогла. Интересно, как бы в этом случае поступил Драко? Еще неизвестно, во что выльется ее порыв защитить этого малыша-когтевранца. Возможно, чтобы не потерять маску верной соратницы Темного Лорда, ей следовало со смехом присоединиться к этим двум мерзавцам, поучаствовать в пытках невинного ребенка. Она вздрогнула. Мерлин, Гермионе даже подумать о таком было жутко. В спальне ее встретило привычное молчание соседок, которые уже готовились ко сну. Грейнджер взяла банные принадлежности и пошла в душевую. Долго стояла под горячими струями воды, размышляя о словах Снейпа и неосознанно составляя список воспоминаний, которые она могла бы в дальнейшем использовать в качестве защитного буфера. Затем вернулась в комнату, спрятавшись за балдахином с наложенными заглушающими чарами, расчесывая непослушные волосы и заплетая их в косу. Пожалуй, окклюменцию можно было сравнить с активными физическими тренировками, потому что стоило девушке откинуться на подушки, как усталость взяла свое, и она заснула. Утром было сложно встать с постели и начать собираться, однако Гермиона все же нашла в себе силы. Предстоял отвратительный день с уроками по Магловедению и Защите от темных искусств, и почему-то в груди поселился тяжелый, удушающий комок дурного предчувствия. В коридоре ее ждал Забини. Мулат сидел на подоконнике, холодной улыбкой провожая хмурых гриффиндорцев, спешащих на завтрак. Гермиона подошла к нему, перекидывая ремень школьной сумки через плечо. — А где Малфой? — С Пэнси. — Пожал плечами парень, спрыгивая с подоконника. — Им нужно было поговорить. Гермиона тут же подавила в себе волну разочарования. В конце концов, это не первый раз, когда на завтрак ее сопровождает Забини. Малфой сидел уже за слизеринским столом, рядом с ним расположилась Паркинсон, заметно повеселевшая, если сравнивать ее нынешнее выражение лица со вчерашним. Она что-то рассказывала Драко, но стоило Гермионе и Блейзу подойти к столу, как девушка тут же замолчала, переключив внимание на тост с джемом. Гермиона только села на свое обычное место и стала накладывать в свою тарелку хрустящий бекон и овощи, как окна под затянутым тучами потолком Большого зала распахнулись, впуская сов с утренней почтой. Зная, что писем ей ждать не стоит, девушка полностью сосредоточилась на завтраке. Первые несколько минут царило оживление, вызванное радостью студентов от писем и посылок, однако затем в зале повисло гробовое молчание. — Это еще что? — прошептал Малфой. Это заставило Гермиону поднять голову. Драко держал в руках свежий выпуск "Ежедневного Пророка". На первой странице разместился броский заголовок: "Маглы начали уничтожать самих себя!". Девушка обвела взглядом Большой зал. И преподаватели, и студенты, и даже несколько Пожирателей, спустившихся на завтрак, читали присланные газеты. Взгляд Гермионы вернулся к Малфою, который с мрачным выражением лица листал "Пророк", бегло читая заголовки. Он посмотрел на нее и вздохнув протянул выпуск, пахнущий свежими чернилами. — Взгляни на это. — Гермиона потянулась за газетой, но Драко не спешил отпускать свой край. Прищурившись, он тихо произнес: — Только держи себя в руках. Главную полосу занимал репортаж о взрывах в жилых кварталах магловского Лондона. Гермиона, пробежавшись глазами по первым строчкам статьи, почувствовала, как у нее вспотели ладони. "Сегодня ночью, сразу после полуночи, в нескольких жилых кварталах магловского Лондона прогремели взрывы. Виновные до сих пор не найдены, однако в подозреваемых числятся сразу несколько террористических группировок, выступающих против нынешнего политического курса Великобритании. Есть сведения, что магловская полиция была предупреждена о заложенных бомбах, однако информацию никто проверять не стал. Ценой этой халатности стали жизни семидесяти восьми взрослых маглов и пятнадцати детей. Самое страшное заключается в том, что среди погибших детей двое были маглорожденными волшебниками. Их имена уже восемь лет есть на страницах Книги Приема. Именно на основе этой Книги каждый год магически одаренные дети включаются в списки студентов Хогвартса и заместитель директора рассылает письма с приглашением. Несмотря на то, что родители погибших детей были маглами, магический мир потерял, возможно, двух очень талантливых волшебников. Мы не смогли защитить свое будущее. Расследование продвигается очень медленно. На места взрывов выезжал отряд авроров, чтобы убедиться, что их причиной не стала магия. К сожалению, специалисты нашли подтверждение тому, что за гибель людей несет ответственность лишь человеческая жестокость." Гермиона пролистала газету. От кричащих заголовков рябило в глазах. "Мы должны заботиться о детях с магическими способностями!" "Министерство Магии собирается менять свою политику!" "Министр магии потребовал от премьер-министра маглов объяснений!" "Дети, которые так и не сели в Хогвартс-Экспресс…" В последней статье на две страницы журналист рассказывал о десятках детей с магическим талантом, которые умерли еще до получения своего первого письма из Хогвартса. Кто-то — от болезней. Кто-то — из-за аварии или несчастного случая. Отдельным списком шли жертвы терактов, начиная с тысяча девятьсот восьмидесятого года. Гермиона посмотрела на Драко. Он хмурился, разглядывая чайную ложку, которую сжимал в своих пальцах. — Это не теракт? — сделала она предположение. Малфой чуть качнул головой и повернулся к Блейзу. — Кажется, Фетида предполагала что-то подобное? Его приятель кивнул, откладывая в сторону свой экземпляр "Пророка". Паркинсон последовала его примеру и вернулась к завтраку, однако Гермиона отметила про себя, что девушка слегка побледнела. — Почти сотня жертв… — задумчиво произнес Забини. — Он хочет спровоцировать Орден? — Да плевать ему на Орден, Блейз. Это подготовка к изменениям в политике и нашем привычном укладе жизни. — Малфой бросил ложку на стол и отодвинул от себя чашку с чаем, чуть расплескав напиток. — Сейчас нужно убедить всех в том, что маглы жестоки и опасны. Даже стихийная магия не смогла защитить этих детей. Это значит, что оружие маглов смертельно опасно для волшебников. — Но… — вмешалась Гермиона, стараясь говорить тихо. — Это ведь не так. Выбросы стихийной магии настолько сильны, что дети выживают даже в сильнейших автокатастрофах. Они могут неосознанно перенестись в другое место. Или их кожа становится тверже камня. Я читала, что иногда ребенок в момент опасности может стать невидимым или проходить сквозь стены… — Ты же прочла статью, — спокойно проговорил Блейз. — Туда приезжали авроры. И они подтвердили, что магия не была замешана. Мы предпочитаем доверять Аврорату. Гермиона мотнула головой, но Драко прервал ее возражения: — Взгляните на Кэрроу. Она обернулась к столу преподавателей и мгновенно нашла взглядом близнецов Кэрроу. Оба не скрывали своего злорадства, со своего места наблюдая за притихшими студентами. С лиц Алекто и Амикуса не сходили улыбки. — Тебе стоит радоваться, Грейнджер, — услышала девушка голос Паркинсон. Она посмотрела на слизеринку, удивленно нахмурившись: — Здесь ни слова против грязнокровок. Наоборот, вы теперь чуть ли не ценнее чистокровных волшебников, не так ли? Да и твое замечательное интервью не выпустили. — Пэнси, — в голосе Драко проскользнуло предупреждение. Паркинсон усмехнулась, но продолжать не стала. Новый выпуск "Пророка" потряс всех. На переменах студенты обсуждали статьи, тихо переговариваясь со своими приятелями с других факультетов. Многие были на взводе. Гермиона даже несколько раз услышала горстку грубых выражений в сторону маглов и их правительства. Политика Нового Порядка начинала работать. Уроки шли по расписанию. Напряжение нарастало, в кабинетах стояла гробовая тишина, которую нарушали только голоса преподавателей и скрип перьев. А затем пришел черед лекции по Магловедению. Алекто Кэрроу ворвалась в кабинет сразу после звонка, палочкой закрывая окна темными шторами. В центре класса в воздухе повис магический проектор, его яркий луч отразился на доске кадрами разрушенных домов с обугленными от пожара стенами. — Думаю, нет смысла спрашивать прочли ли вы сегодняшние новости. — Ехидно усмехнулась Пожирательница, встав сбоку от доски и обводя тусклым взглядом всех учеников. Гермиона невольно сжала перо, представляя, что это шея женщины. Ее мутило от этой радости на лице Алекто. — В очередной раз мы получили подтверждение тому, что маглы глупы, жестоки и безнравственны. Девушка покосилась в сторону парты, за которой разместились Забини и Малфой. Оба парня, не слушая преподавательницу, что-то строчили друг другу на клочках пергамента. — Сегодня мы посвятим урок изучению магловского оружия, с которым может столкнуться, как оказалось, каждый из нас. — Алекто взмахнула палочкой, переключая слайд на новый, где были схематичные изображения различных снарядов. — Профессор Кэрроу! — Поднял руку Симус. — Вопросы после занятия, — не глядя на него, отрезала Алекто. — Но мне необходимо задать его прямо сейчас, — упрямо возразил Финниган. — Хорошо. Что тебя интересует? — Посмотрела, наконец, на него Пожирательница. — Почему в "Пророке" напечатали такую наглую ложь? — четко выговаривая каждый слог, спросил Симус. Алекто ощерилась в улыбке, обнажая некрасивые зубы. — Ты уверен, что хочешь продолжить, Финниган? — Уверен. Симус встал, расправив плечи и сложив руки на груди. Гермиона, сидя чуть сбоку от него, могла разглядеть, как яростно блестят его глаза. — Мы все с ранних лет знаем, что магловское оружие безопасно для волшебников. Стихийная магия является одной из самых сильных защит. Почему мы должны верить, что дети погибли из-за взрыва? — Минус пятьдесят очков Гриффиндору. А теперь сядь на свое место, — произнесла Алекто, не стирая с лица страшную ухмылку. — Мне плевать на эти баллы, профессор, — последнее слово Симус практически выплюнул. — Я хочу знать правду. Вы планируете забирать детей у их родителей? Вы собираетесь развязать кровавую войну с маглами? Чего добивается ваш хозяин? — Симус! Прекрати ее провоцировать! — отчаянно зашептал его сосед по парте, Дин Томас. — Еще слово и вы понесете наказание. — Прищурилась Алекто, а ее улыбка стала еще шире. Гермиона испуганно посмотрела на Малфоя, неосознанно нуждаясь в его реакции на происходящее. Словно ей хотелось, чтобы слизеринец остановил катастрофу. — Не любите отвечать на неудобные вопросы, профессор? — с каким-то странным весельем в голосе спросил гриффиндорец. Кэрроу перестала улыбаться. Она медленно подошла к парте Симуса, практически задев своей мантией Гермиону. — Палочку, Финниган. Симус не шелохнулся. Спокойно выдержал взгляд женщины, которую был выше на полголовы. Алекто повысила голос и властно протянула руку. — Отдал свою палочку. Иначе наказание распространится на всех ваших приятелей с Гриффиндора. Финниган демонстративно бросил волшебную палочку на парту. — А теперь идите за мной. Все остальные читают девятый параграф учебника. По возвращении я проверю ваши конспекты. В абсолютной тишине она направилась к выходу из кабинета. Симус последовал за ней, нахально отсалютовав побледневшему Невиллу. — У Гриффиндора есть какой-то план по конфликтам с определенными преподавателями? — заговорил Пьюси, стоило только двери кабинета захлопнуться. — У вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? — Заткнись, — ответил Томас, дрожащими руками листая страницы учебника. Парень не отрывал глаз от текста, но Гермиона была уверена, что он вряд ли сейчас был способен прочитать хотя бы пару слов. — А ты следи за языком, грязнокровка. Ты и твой факультет сейчас не в том положении, чтобы хамить избранному сообществу, — не унимался Пьюси. — Ты избранная куча драконьего дерьма, — огрызнулся Дин, нервно посмотрев на Невилла. — А ну повтори, — вызверился Грегори Гойл, впервые за все время подав голос с задних парт. — А у слизеринцев проблема со слухом? — Развернулась в сторону конфликта Лаванда Браун. — Прекратите! — Гермиона была не в силах наблюдать за этой ссорой, хотя и понимала, что ей стоит молчать. — Грейнджер! — одернул ее Малфой. — О, а вот и наша птичка запела. — Зло рассмеялась Браун. — Что же ты не заступаешься за маглов, Гермиона? Своя шкура дороже? Никогда не думала, что ты окажешься такой тварью, хотя тревожные звоночки, безусловно, были. — А с каких это пор тебя волнует что-то кроме гламурных чар, Лаванда? — спокойно парировала Гермиона, игнорируя почти незаметную дрожь в пальцах. — Я не настолько гнилая, Грейнджер. — Сузила глаза однокурсница, поправляя идеальную укладку. — И уж точно никогда не стану слизеринской подстилкой. Гермиона неверяще посмотрела на Лаванду, отказываясь узнавать в этой озлобленной девушке прежнюю милую хохотушку Браун. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их предательски пунцовыми. — Минус двадцать очков Гриффиндору. Слизерин, дойдет очередь и до вас, если этот балаган не прекратится, — раздался холодный голос Малфоя. Гермиона опустила глаза в учебник, коря себя за то, что приходится бороться с подступающими слезами. Гриффиндор ее игнорировал. Последнюю неделю точно. И такая открытая ненависть просто ошеломила. Она никогда не видела Браун настолько озлобленной, а ведь та считала, что Гермиона увела у нее Рона. Сейчас на лице однокурсницы не осталось следов обиды. Зато там присутствовали гнев, злость, презрение и отвращение. Коктейль из эмоций, способных пошатнуть и даже лишить точки опоры любого человека. Но не того, кто давно ее потерял.