Чистые пятна

Слизеринцы вновь рассредоточились по гостиной и поделились на маленькие компании. Все чаще появлялись желающие попробовать кулинарные шедевры Тео, уже понимая, что их ждет. Наверное, в роли расслабляющего фактора сыграло большое количество выпитого шипучего рома, смешанного с огневиски. Драко невольно поймал себя на мысли, что Снейп поступил весьма опрометчиво, разрешив старшекурсникам Слизерина отмечать Хэллоуин на полную катушку. Или директор понадеялся, что в случае чего разгулявшихся студентов приструнит он, Малфой? Кажется, они с Блейзом приговорили уже вторую бутылку огневиски, когда к ним подошел Тео. Отсалютовав своим бокалом, Нотт обратился к Драко: — До скольки Снейп развязал нам руки? — До полуночи, — ответил он, мельком взглянув на часы. — Отлично, тогда успеваем сыграть в еще одну… — Тео, нет, остановись, — застонал Забини, поперхнувшись сделанным глотком. — Все уже здорово поднабрались, не миновать беды. — Расслабься, Блейз, ничего серьезного, просто невинная забава, — усмехнулся Нотт и направился к столу. — Ага, невинная, — буркнул мулат. — Как и предыдущая. Вот только в момент, когда ты развернул Грейнджер спиной, мне остро захотелось выгнать всех из гостиной и оставить вас наедине, — обратился Забини к Драко и покачал головой: — Надеюсь, в этот раз Тео в качестве жертв выберет кого-нибудь другого. — Ты преувеличиваешь, — лениво ответил Малфой, следя за тем, как Тео выносит в центр гостиной и ставит на наколдованный им же столик два серебряных котелка. Прокашлявшись, слизеринский заводила привлек внимание окончательно расслабившихся студентов и с улыбкой указал на котлы. — Перед тем как разойтись, предлагаю сыграть в еще одну игру. В эти темные времена... — с нескрываемой иронией Нотт улыбнулся слизеринцам. — Как никогда важно найти точки соприкосновения. Правила просты! При помощи специального заклинания я вызываю человека. Ему необходимо достать из одного котелка бумажку с действием, а из второго — с именем того, к кому это действие нужно применить. По традиции, участвуют все присутствующие, без права отказаться. Становитесь в круг! Слизеринцы довольно загудели и стали выстраиваться вокруг столика с котлами. Драко, поймав на себе негодующий взгляд Тео, встал и дернул за руку Блейза, заставляя подняться и его. — Пойдем, много времени это не займет. Мулат подмигнул приятелю и поставил пустой бокал на подлокотник кресла. Они присоединились к толпе, и Драко моментально нашел взглядом Грейнджер. Она все также стояла в компании с Пэнси, с любопытством и легкой настороженностью разглядывая серебряные котелки. Почувствовав на себе его взгляд, девушка посмотрела на Драко и гордо вскинула подбородок, сразу же отвернувшись. Злится. Малфой упивался ее эмоциями, сам не понимая, почему. Возможно, из-за того, что привык к наигранности и отстраненности окружающих его с ранних лет людей. А Грейнджер была не такой. Бесхитростная гриффиндорка сейчас, после более близкого знакомства, удивляла чистыми эмоциями и искренностью. Безусловно, она старалась держать лицо, и ей удавалось обманывать многих, но рядом с Малфоем быстро теряла контроль. Как и он рядом с ней. Пока он занимался разглядыванием стоящей напротив Грейнджер, Тео запустил в воздух серебристую искру, которая стала плавно облетать всех присутствующих. Спустя несколько мгновений она замерла над головой… Драко сглотнул, когда ему на пару секунд показалось, что в игре опять будет участвовать Грейнджер, но почувствовал облегчение, разглядев, что искра взорвалась разноцветным фейерверком над головой стоящей рядом с гриффиндоркой Пэнси. Паркинсон вздохнула, сунула Грейнджер свой бокал с шипучим ромом и подошла к Тео. Он ободряюще улыбнулся и указал на первый котел. — Тяни задание, Пэнс. Пэнси опустила руку в котел и через мгновение вытащила сложенный в несколько раз обрывок пергамента. Развернула его и громко прочитала, чуть нахмурив брови: — «Участник, имя которого будет вытянуто из второго котелка, должен найти все твои чувствительные места». — Пэнси перевела тяжелый взгляд на Тео. — Это перебор. — Погоди, Пэнс, все не так страшно. — Он примирительно вскинул руки. — Вот скажи, сколько у тебя чувствительных мест? Малфой усмехнулся и выкрикнул ответ быстрее, чем успел подумать. — Три! Пэнси резко повернулась на голос друга, наградив его испепеляющим взглядом. — Прости, — прошептал он одними губами. — Спасибо, Драко, тебе мы верим на слово, — хохотнул Нотт. Краем глаза Малфой заметил, как пристально на него смотрит Грейнджер. Он решил сделать вид, что не заметил этого, и с возрастающим интересом продолжил наблюдать за игрой. — Итак, всего три. Тяни имя того, кто выполнит это действие, из второго котелка. Все будет в рамках разумного, — успокоил Тео уже покрасневшую Пэнси. Слизеринка опустила руку во второй котел, несколько секунд вороша бумажки, как будто искала наиболее безопасный для себя вариант. Она достала кусочек пергамента и, развернув, с облегчением прочитала: — Агнес Монкли. — Я сегодня не усну, — шепнул Забини на ухо Малфою. Толпа оживленно загудела и начала скандировать имя второй участницы. Собравшиеся расступились, пропуская в центр гостиной Агнес, рыжеволосую шестикурсницу, небольшого роста, с миловидным лицом и фарфоровой кожей. Драко видел ее всегда мельком, но сейчас с удивлением заметил, насколько Агнес дружелюбна, приветлива и скромна, что было совершенно нетипично для слизеринки. — О, Агнес. — Пэнси заключила ее в объятия. — Как я рада, что это ты, а не какой-нибудь… Пьюси. — Она тут же метнула острый взгляд в парня. — Отлично, девчонки, контакт уже есть, — игриво прокомментировал Тео. — Агнес, ты в курсе задания. Можешь приступать. — Нотт ободряюще захлопал, и его поддержали остальные. Агнес смущенно улыбнулась, не зная, с чего начать. — Думаю, эти места у многих девушек совпадают, — подбодрила ее Пэнси. Задумавшись на мгновение, Монкли неуверенно коснулась волос Паркинсон, запуская в них пальцы и массируя кожу головы. Пэнси улыбнулась и кивнула. — Угадала. Слизеринцы загудели, кто-то из девушек одобрительно захлопал. Агнес, словно почувствовав себя чуть увереннее, окинула взглядом фигуру Пэнси, но тут же растерялась, словно не в силах определиться с тем, что подойдет для ее задания. Она провела кончиками пальцев по щеке Паркинсон, коснулась верхней части скулы и перешла на шею, и Малфой не удержался от реплики. — Тебе просто нужно было спуститься чуть ниже! — Малфой, не подсказывай! — одернул его Нотт, с удовольствием следя за ходом игры. Агнес обернулась на Драко, непонимающе нахмурив брови, а после ее лицо озарила легкая улыбка. Указательным пальцем она коснулась губ Пэнси и медленно обвела их контур. Паркинсон дернулась, рассмеялась и, кажется, даже слегка покраснела, что не осталось незамеченным для остальных. — Угадала, — кивнула подруга Драко. Он снова ощутил, как карие глаза напротив пригвоздили его к месту. Малфой искоса взглянул на Грейнджер, но та уже неотрывно следила за стоящими в центре гостиной девушками и никак не показывала, что до этого ее внимание было направлено на него. Окончательно осмелев, Агнес обняла Пэнси и провела ладонями по спине и задержала их на ягодицах. Паркинсон не смогла сдержать смеха и заливисто захохотала, повторив жест Монкли, что вызвало смущенную усмешку у ее напарницы по игре и радостный гогот слизеринцев. Когда Агнес сделала шаг назад и убрала руки, Пэнси повернулась к Нотту и ткнула пальцем в его грудь. — А если бы я вытянула не девушку, а парня, Тео? Что за игры? — Тогда все сложилось бы гораздо интереснее, милая. Нотт послал девушке воздушный поцелуй и снова поднял палочку вверх, выпуская следующую искру. Серебристое мерцание заметалось между слизеринцами, выбирая новую жертву, и остановилось над головой Грейнджер, снова превратившись в сноп разноцветных огней. Драко захотелось выругаться, когда он увидел, каким предвкушением загорелись глаза Тео. — Наша гостья! Грейнджер, ты определенно производишь сегодня фурор! Выходи. Малфой проследил за гриффиндоркой. Она явно была не в духе, и это придавало ее настрою опасную решимость, вызвавшую у Малфоя нехорошее предчувствие. — Ты знаешь, что делать. Тео с улыбкой жестом пригласил Грейнджер к первому котлу. Она не стала долго выбирать и вытянула самую первую бумажку, сразу же развернув ее и огласив задание: — «Любым способом вызвать у второго участника мурашки». Драко нервно сглотнул. Мрачное предчувствие, поселившееся в груди всего несколько мгновений назад, подсказывало ему, что по всем законам подлости Грейнджер вытащит именно его имя. Игнорируя поднявшийся гул, девушка без задержки опустила руку во второй котел и также быстро достала клочок пергамента. Скользнула взглядом по написанному на нем имени и подняла голову, посмотрев в глаза Драко. От этого прямого взгляда Малфой оцепенел, оказавшись не готовым к такой дерзости. Он был уверен, что каждый из присутствующих преисполнился предвкушением в ожидании второго акта пьесы, где в главных ролях выступали он и Грейнджер. Об этом говорило как минимум повисшее молчание, так похожее на затишье перед бурей. Имя. Они смотрели друг другу в глаза, и девушка, будто услышав его мысли, перевела взгляд на человека, стоявшего рядом с ним. — Блейз Забини. Лгунья. Первая мысль, которая промелькнула в его голове. Малфой не мог отвести глаз от Грейнджер, выискивая признаки того, что она соврала, заменила имя. Да пусть даже наложила Конфундус на этот чертов котел. Драко почувствовал, как Блейз смотрит на него, но был не в силах повернуться к другу. В чувства его привел Нотт, который заглянул Грейнджер через плечо и хмыкнул. — Действительно, Забини. Надо же, отхватила двух друзей за один вечер. Блейз, чего медлишь, мы ждем! — Не удивлюсь, если это все твои проделки, Нотт, — сурово проговорил мулат, протискиваясь сквозь толпу и выходя в центр гостиной, чтобы занять место напротив Грейнджер. В этот момент внутри Драко что-то рухнуло. Было невыносимо видеть Блейза и Грейнджер вдвоем, особенно зная, что может произойти, если гриффиндорка не растеряет своей решительности и пойдет до конца. Забини, успевший уже хорошо узнать Малфоя, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он неуверенно улыбнулся девушке, а затем бросил быстрый взгляд через плечо, на Драко. Нотт заметил это и рассмеялся. — Не переживай, Блейз, Малфой не станет ревновать. Это же Грейнджер. Драко подумал, что ему самому следовало почаще повторять себе это. Грейнджер же никак не показала, что ее задела последняя реплика Тео и сделала шаг, приблизившись к Забини почти вплотную. Драко, чуть сместившись в сторону, успел заметить, как дернулся кадык приятеля. Теперь Грейнджер неотрывно смотрела на Блейза. Малфой удивился, как тут же переменилась девушка, ее движения стали плавными, чарующими, черты лица смягчились, на губах заиграла лукавая улыбка. Он вспомнил, что уже видел ее такой. Однажды. В тот момент, когда она рассказывала о магловском Шерлоке Холмсе и считывала пульс Малфоя. Смотря на Блейза, Драко словно видел себя со стороны, тогда он также опешил от ее поведения и не знал, чего еще ждать от гриффиндорки. Смущенно опустив взгляд и не обращая внимание на шепотки, витавшие в воздухе, Гермиона робко коснулась руки Блейза и переплела свои пальцы с его. Мимолетный взгляд из-под ресниц. Чуть приоткрытые губы, словно она готовилась что-то прошептать замершему Забини. Свободной рукой Грейнджер убрала один из локонов за ухо и качнулась, поднимаясь на носочках. Положила ладонь на плечо парня. Перебирая пальцами, проложила дорожку к его шее и скользнула по щеке, не переставая смотреть ему в глаза. — Было! — воскликнул Тео, который все это время стоял, нависнув над ними и следя за каждой реакцией, как Слизнорт над котлом с готовящимся зельем. Несмотря на возглас Нотта, Блейз и Грейнджер продолжили стоять еще несколько мгновений. Драко осознал, что все это время следил за происходящим, сжав кулаки. Скрипнув зубами, Малфой громко произнес: — Вечеринка окончена! Неодобрительный гул разорвал тишину гостиной, но спорить со старостой школы никто не осмелился. Тео, неодобрительно покосившись на Драко, кисло скомандовал: — Ладно. Расходимся, народ. Пэнси, Забини, останьтесь, мне нужна ваша помощь. Паркинсон, недовольно покосившись на Блейза, кивнула Нотту. Драко посчитал, что друзья разберутся и без него, поэтому в несколько шагов пересек гостиную, преградив дорогу гриффиндорке. — В башню, Грейнджер. — Мне нужно забрать вещи из спальни Пэнси. Она сделала шаг в сторону, стремясь обойти Малфоя. — Завтра заберешь. Драко оперся рукой о стену у самого лица девушки, отрезая ей путь к отступлению. Он был на грани, чтобы не выплеснуть все, что в нем накопилось за сегодняшний вечер. — А может ты пойдешь к черту? — стервозно вскинула бровь Грейнджер, также теряя контроль. Ярость застелила глаза Малфоя и, схватив девушку за запястье, он потащил ее к выходу. Гостиная заметно опустела. Свидетелями разгоравшейся ссоры стали немногие, но в тот момент Драко не заботился о том, как они могли выглядеть со стороны. — Да оставь меня! — повысила голос Грейнджер, с силой выдернув руку из его хватки. Он знал, что это причинило ей боль. — Кто ты такой? Ты не смеешь приказывать мне, что делать. Разрешать что-то или запрещать. Я не твоя вещь, не твой домовой эльф. Захочу — буду пить чертов огневиски. Захочу — буду играть тобой. Захочу — буду кричать на тебя. Захочу… — она оглянулась по сторонам и, заметив блюдо на стоящем рядом столе, схватила карамельное яблоко, — буду есть все, что захочу, — и демонстративно откусила кусок. Малфой, окончательно рассвирепев, вырвал из ее рук зачарованное Ноттом яблоко, и, отбросив его в сторону, силой потянул девушку на выход. Выйдя в коридор, он уже не стал себя сдерживать и прижал Грейнджер к стене, подойдя к ней так близко, что лишал ее возможности даже пошевелиться. — Ты плохо справляешься с ролью, которую примерила на себя, переступив в сентябре порог этого замка, Грейнджер! Забыла, что как раз именно я тот, кто вправе указывать тебе или запрещать? Ты не вещь, не домовой эльф, верно. Ты — предательница своих друзей, точнее, пытаешься ей казаться. И если ты хочешь, чтобы я и дальше делал вид, что не замечаю некоторые несоответствия в твоей выдуманной для Темного Лорда сказочке — закрой рот и делай то, что я говорю! — Естественно, — фыркнула она, уперевшись ладонями в его грудь, — бедный Драко Малфой, которого приставили к грязнокровке и заставляют таскаться за ней по пятам! Как это, чистокровный аристократ, да вынужден возиться с человеком даже не второго сорта, нет! Хуже, гораздо хуже! — Она посмотрела на Малфоя и скривила губы в усмешке. — Ты идиотка, раз так ничего и не поняла, — заорал Драко, не думая о том, что их могут услышать патрулирующие замок Пожиратели или полуночник-Филч, выгуливающий перед сном свою кошку. — И я сыт по горло тобой и сегодняшним вечером! Отстранившись, он даже пожалел, что зачарованное яблоко Нотта не сработало и на Грейнджер не обрушилось какое-нибудь дурацкое проклятие, которое избавило бы его от необходимости с ней разговаривать. Видимо, не так уж и много она съела. — Идем в башню Гриффиндора, — убийственно спокойным тоном приказал он, отвернувшись и зашагав по коридору. — Можно подумать, я сегодня вечером была счастлива! — не унималась Грейнджер. — Молча! — рявкнул Драко, не оборачиваясь. Мерлин, если она сейчас же не заткнется, держать себя в руках станет невозможно. — Ах, прости! Может ты хочешь объясниться, какого черта нужно было лапать меня на глазах у всех, а, Малфой? — Я думал, что это Астория! — процедил сквозь зубы Драко, не готовый обсуждать это прямо сейчас. — Что, не терпится распробовать то, что достанется тебе в первую брачную ночь? — выплюнула неугомонная гриффиндорка ему в спину, и Малфой резко обернулся. — Что ты сказала? — Что? Не нравится, что на моем месте была не твоя невеста? — Откуда ты… — растерянно начал он, но тут же приказал себе молчать. Смерив Грейнджер ледяным взглядом, он произнес с ухмылкой, которая должна была мигом поставить зарвавшуюся гриффиндорку на место: — Астория никогда бы не позволила так с собой обращаться. — Естественно, она же холодная, как ледышка. Безвольная, готовая заглядывать тебе в рот и молча выполнять приказы. Ведь только с такой ты можешь чувствовать себя хоть сколько-нибудь значимым! — В этом мы с тобой, Грейнджер, пугающе похожи. Шрамоголовый, Уизел, рохля Крам, увалень Невилл — внушительная коллекция, конечно, если бы не одно но. Они никак не похожи на сильных, уверенных в себе мужчин. Ты даже из Блейза вытянула его добродушие и подчинила себе, делая его таким же слабым в своем присутствии. Вот только ты быстро к таким теряешь интерес, верно? — Это ты себя причислил к сильным и уверенным? — расхохоталась Грейнджер. — Я касался тебя сегодня. Чувствовал, как ты реагируешь на это. Видел, как тебя задело, когда я назвал чужое имя, перечеркнув твои надежды на значимость для меня. Я видел, как ты ревновала к Пэнси и с каким удовольствием использовала Забини, чтобы задеть меня, тоже заставить ревновать. — Черта с два! — фыркнула она, сложив руки на груди. — Разве могу я, просто Грейнджер, рассчитывать на внимание такого блистательного, гениального, бесстрашного... — На этом и закончим, — оборвал он ее, вновь развернувшись и зашагав по коридору, не желая продолжать этот обмен любезностями. Но спустя десять метров Драко осознал, что расстояние между ним и Грейнджер резко увеличилось. Звук шагов гриффиндорки стал тише, словно она замедлилась, а через несколько секунд и вовсе исчез. — Малфой… — раздалось сзади. Он раздраженно повернулся, ожидая, что она разразится очередной тирадой, и даже открыл рот, чтобы пресечь попытку продолжить скандал, но тут же осекся, потому что с Грейнджер было что-то не так. Она стояла, прислонившись к стене, и хватала ртом воздух, словно в один миг ее легкие разучились дышать. — Малфой, со мной что-то происходит. Преодолев разделявшие их метры за считанные секунды, Драко успел подхватить девушку до того, как она осядет на пол. — Нет, Грейнджер, не смей! Голова гриффиндорки откинулась назад. Она закрыла глаза и перестала реагировать на его попытки привести ее в чувства. Встряхнув девушку за плечи и не получив никакой ответной реакции, Малфой не смог сдержать ругательств. Яблоко. Чёртово яблоко Нотта все-таки подействовало. Он рывком поднял Грейнджер вверх, прислонив ее к стене, и стал вспоминать, что Тео говорил про свои изобретения. Во всех сказках от ужасных чар спасает любовь. Про истинную любовь думать не хотелось, Драко понимал, что Тео просто бы не смог сотворить что-то настолько сильное. Малфой никогда не думал, что когда-нибудь пожалеет о том, что за всю жизнь не прочитал ни одной магловской сказки. Он стал судорожно вспоминать все, что слышал от Нотта, от Грейнджер, которая и натолкнула его на эту безумную идею. Какая ирония. Держа в руках бесчувственное тело Грейнджер, он был не в состоянии сосредоточиться и найти решение. Пусть лучше с этим дерьмом разбирается профессиональный целитель — сейчас он отнесет спящую Грейнджер в Больничное крыло и оставит ее на попечение мадам Помфри. Но как только Драко приподнял девушку за талию, он заметил лихорадочный румянец на ее лице и то, как быстро двигались ее глаза под опущенными веками, словно она видела кошмар. Он приложил ладонь к ее лбу и нахмурился, потому что Грейнджер горела. Драко пытался одновременно удержать безжизненное тело девушки и понять, как ему поступить. Он скормит Тео огромную кучу драконьего навоза, как только разберётся с последствием его безумных экспериментов! Наклонившись, Малфой поднял Грейнджер на руки и быстро пошел в сторону Больничного крыла, молясь, чтобы сейчас ему никто не попался на пути. А затем он замер, потому что из груди девушки вырвался стон, навевающий мысли о том, что ей сейчас действительно очень больно. Опасаясь, что их может кто-нибудь услышать, Малфой огляделся и с облегчением заметил, что они находились как раз рядом с кабинетом, где он с друзьями отрабатывал Империус. Прижав Грейнджер к стене и поддерживая ее одной рукой, он достал палочку и снял охранные заклинания. Толкнул дверь, положил девушку на диван и вернулся назад, чтобы запереть замок. И так и замер, прислонившись лбом к стене и закрыв глаза. Хотелось пойти в гостиную Слизерина, схватить за шиворот Нотта и притащить сюда, чтобы как домового эльфа ткнуть носом в последствия его чар и заставить все исправить. Когда несколько минут назад Малфой мечтал, чтобы Грейнджер молчала, он вовсе не рассчитывал, что получит ни на что не реагирующее, бесчувственное тело. Взгляд Драко невольно устремился к шкафу, а тихий шепот подсознания намекнул, что в этой ситуации можно и надраться. Вот только вряд ли он рискнет сунуться к мадам Помфри, благоухая огневиски. Ему предстояло еще придумать причину отключки Грейнджер, чтобы при этом не подставить засранца Тео. Пусть тот и заслужил взбучку. Драко сел в кресло напротив дивана и зажмурил глаза, слегка надавив на веки пальцами. Он снова начал вспоминать рассказ Тео о его угощениях и то, как именно снимались чары во время вечера. Например, эффект от мятных кубиков льда, которые многие добавляли в огневиски, снимался с помощью горячего напитка из рук человека, к которому испытывал симпатию заколдованный. А чудовищный облик после печенья исчезал, стоило только жертве чар повальсировать с кем-то, кто вызывал у него теплые чувства. Малфой тяжело вздохнул. Видимо, именно ему нужно было выступать в роли спасителя. Ни потанцевать, ни выпить горячий напиток Грейнджер сейчас определенно не могла. Он задержал взгляд на умиротворенном лице девушки, и в его голову пришла пугающая мысль. Поцелуй. Нет. Нет-нет-нет. Должно быть другое решение! Ну не могла же Грейнджер из всех заколдованных угощений выбрать именно такой вариант! Драко нервно поправил волосы и встал, с недоверием смотря на девушку. Она решила окончательно его добить. Будто мало было этого вечера. Последних недель. Ее существования в его жизни! Малфой спрятал руки в карманы и нервно зашагал по кабинету, из угла в угол. Потом снова подошел к дивану, набрал полную грудь воздуха, как перед погружением под воду, склонился над лицом девушки… И тут же резко выпрямился. Подсознание уже не шептало, оно вопило, требовало выпить бокал крепкого огневиски. Драко бросился к шкафу с тайником, как к спасательному кругу, намеренно оттягивая неминуемое. Он с шумом вытащил бутылку спиртного и тяжелый бокал, оглядываясь, не проснулась ли Грейнджер. И та, словно издеваясь, издала короткий стон. Салазар! Драко закатил глаза, налил огневиски в бокал и махом опустошил его. Как там говорил Тео? Это просто Грейнджер. Хвала основателям, что ему не пришлось это делать при свидетелях, как дюжине его однокурсников сегодня. Драко пересек кабинет и сел на диван, соприкоснувшись с бедром девушки. Снова наклонился над ее лицом и осторожно коснулся губами горячей щеки, а сознание тут же зафиксировало приятный запах роз, исходящий от волос девушки. Драко отстранился и внимательно всмотрелся в лицо Грейнджер, надеясь увидеть, что она приходит в себя, но… Не сработало. Малфой до последнего надеялся, что зачарованного может разбудить любой поцелуй. Во второй раз он поцеловал гриффиндорку в уголок губ. Грейнджер продолжала спать. И Драко смирился. Обхватив ладонями хрупкое лицо, он медленно наклонился к Грейнджер в третий раз и прикоснулся губами к горячим, обжигающим губам девушки. Замер. Прислушался. Удивительно, но пол под ним не провалился, утягивая его за собой в ад. Вокруг них с Грейнджер повисла абсолютная тишина, благодаря которой он мог слышать биение собственного сердца. А затем она распахнула глаза, и Драко увидел, как ее зрачки расширяются от осознания происходящего. Но почему-то, вместо того, чтобы отстраниться от испуганно замершей перед ним девушки, он осторожно провел кончиком языка по ее нижней губе, словно пробуя на вкус. И закрыл глаза. Лучше бы он этого не делал. Потому что случилось сразу несколько вещей: губы Грейнджер дрогнули, их языки соприкоснулись, и Драко окончательно потерял контроль. Его кровь словно вскипела в венах. Она расплавленной ртутью пронеслась по всему организму, оглушая и заставляя окончательно потерять рассудок. Этот поцелуй стал ответом на все ее упреки, ревностные взгляды, крики. И Малфой, и Грейнджер воспользовались сложившейся ситуацией, жадно доказывая, как они безразличны друг другу. Вкус ее губ дурманил. Крепость огневиски смешивалась со сладостью карамельного яблока, а проклятый аромат роз, казалось, впитался в каждую клеточку его тела. Потеряв остатки самообладания, Малфой сжал ее крепче, руки соскользнули вниз — по шее, плечам, талии , очерчивая каждый женственный изгиб. Он притянул ее к себе, вжимая пальцы в горячую кожу спины. По его венам растеклось опьяняющее наслаждение — Грейнджер поддавалась любому его движению. Очевидно, сумасшествие настигло их обоих: он почувствовал, как ее пальцы скользнули по его волосам на затылке, чуть сжались, оттягивая пряди, и каждый легкий рывок отзывался вспышками удовольствия по всему телу. Драко не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он упивался эмоциями девушки, считывал их по учащенному дыханию, сумасшедшему ритму сердца, который оседал на его груди — так близко они были друг к другу. И именно из-за этой близости Малфой сумел уловить то мгновение, когда Грейнджер напряглась в попытке вернуть себе контроль. Он замер, а затем медленно отстранился. Он выпустил ее из объятий. Отклонился назад, стараясь незаметно перевести сбивчивое дыхание. Драко не мог взглянуть на Грейнджер, но краем глаза уловил ее неловкое движение: край платья, задравшийся в порыве выше колена, плавно скользнул вниз. Она поправила его осторожно, почти незаметно, будто стеснялась не своей оголенной кожи, а того, что он мог это увидеть. Тишина сгущалась, лишь подчеркивая то, что между ними произошло. Он подался вперед, упер локти в колени и на миг закрыл лицо руками. Затем провел ладонью по скуле и наконец заговорил: — На сегодняшнюю вечеринку Нотт притащил с десяток зачарованных угощений. Ты, наверное, заметила, как странно себя вели некоторые: кто-то пищал, кто-то дрожал, кто-то хохотал без остановки… Все это — его проделки. Именно поэтому я сказал тебе не пить ничего из того, что было там. Малфой обернулся к Грейнджер и заметил залегшую меж ее бровей складку. Он опустил взгляд на ее губы, обратив внимание на то, какими алыми они стали после поцелуя. — Карамельное яблоко, — сбивчиво произнесла Грейнджер. Драко молча кивнул. — Я помню, как начало мутнеть мое сознание еще в коридоре, — задумчиво проговорила она. — Что произошло? — Ты потеряла сознание. Я хотел отнести тебя в Больничное крыло, но… — В голове Малфоя мелькнула мысль, что Грейнджер не перенесет новости о ее полной беззащитности и стонах. — Пришлось сначала заглянуть сюда. И я вспомнил, что на эксперименты Тео вдохновили магловские сказки. Грейнджер охнула, прикрыв рот руками. — Белоснежка надкусила отравленное яблоко и впала в глубокий сон. Но ты разве читал эту сказку? Малфой покачал головой. — Но как ты тогда догадался… — Во всех сказках от ужасных чар спасает любовь. — Драко выдержал паузу, наблюдая за тем, как румянец заливает щеки гриффиндорки, а ее глаза расширяются от изумления. — Так сказал Тео. Но разумеется, он не настолько талантлив, чтобы наложить подобные чары. Поэтому я просто порассуждал о том, что он мог вложить в понимание любви. И поцелуй стал самым очевидным ответом. Он встал и пересел в кресло. Пока Грейнджер приводила в порядок платье, он призвал оставленные на полке шкафа бутылку и бокал. — Грейнджер, — обратился он к девушке, наливая себе выпить, — этого бы не случилось, если бы ты осталась сегодня в башне Гриффиндора, как и планировалось. — Я уже говорила, что не хотела приходить. — Поджала губы она. — Просто обстоятельства немного изменились, и Пэнси посчитала, что мне лучше провести этот вечер с вами. — И что же натолкнуло ее на столь чудесную мысль? — с раздражением спросил Драко. Грейнджер замялась, прежде чем ответить. И это очень не понравилось Малфою. — По дороге в башню мы встретили Розье, который недвусмысленно намекнул, что этой ночью намерен наведаться ко мне. Драко сжал бокал с такой силой, что не удивился бы, если его стенки смялись подобно бумаге. Он поспешил поставить его на подлокотник и выпрямился, словно готовясь к нападению. Драко знал, что за тип был этот Розье, и понимал, к чему мог привести подобный визит. Допрос под Сывороткой правды — самое безобидное, что подкинуло его воображение. — Значит, эту ночь тебе действительно не стоит проводить в своей башне. А завтра я поговорю со Снейпом. Малфой поднялся и направился в сторону двери. — Пойдем. Грейнджер встала, но не торопилась сделать первый шаг. — И где мне остаться? — Что-нибудь придумаем, — устало вздохнул Драко. Девушка проследовала за ним, как только он отпер дверь. Она выглядела такой же обессиленной и даже не стала препираться, за что Малфой был ей благодарен. Они быстро миновали коридоры и спустились в подземелья. А когда переступили порог слизеринской гостиной, Малфой не смог сдержать понимающего смешка: вечеринка была окончена, но не для всех. Тео и Блейз разместились с шахматами перед камином, а Пэнси, уже сменившая платье на пижаму, сидела в кресле рядом и, поджав под себя ноги, наблюдала за игрой. Троица слизеринцев обернулась на звук их шагов и удивленно воззрилась на Грейнджер, которая остановилась чуть позади Драко. Они явно не ожидали, что Малфой, отправившись провожать Грейнджер, вернется обратно с ней же. — Что-то произошло? — спросила Пэнси, стараясь держаться равнодушно, но взгляд почему-то был устремлен не на Драко, а на Грейнджер. Малфой подошел к подруге и присел на подлокотник ее кресла. Бросил быстрый взгляд на Нотта. Тот сразу все понял и поспешил встать, обратившись к Блейзу: — Очевидно, что партия затянулась, а я чертовски устал. Доиграем завтра, Забини. И готовь свои галеоны, победа останется за мной. Мулат на это заявление отреагировал лишь улыбкой. Палочкой переместив доску с расставленными фигурами на один из низких столов, он тоже встал и пересел на диван напротив Драко и Пэнси. Тео с любопытством посмотрел на замершую у входа гриффиндорку, но воздержался от шуток и ушел в мужскую спальню. Грейнджер, еще немного поколебавшись, заняла место рядом с Блейзом и обратилась к Пэнси: — Я рассказала Малфою про нашу встречу с Розье. — Вы видели Розье? — тут же спросил Блейз, но Драко жестом заставил его помолчать. Повернувшись к Паркинсон, он с упреком произнес: — О таких вещах, Пэнс, нужно говорить сразу. — Вокруг было много народу. Она виновато поджала губы. — Но ты могла подойти ко мне после того, как все разошлись, — резонно заметил Драко. — Да, — признала Пэнси, — но я… Она бросила короткий взгляд в сторону Грейнджер и Блейза, чуть нахмурилась и покачала головой, словно не хотела продолжать свою фразу. — Грейнджер придется остаться здесь на эту ночь, — недовольно протянул Драко, так и не сумев разобраться в странном поведении Паркинсон. Она казалась рассеянной и грустной, подчеркнуто не смотрела в сторону дивана и нервно теребила рукав своей пижамы. — А завтра я поговорю со Снейпом, попрошу, чтобы он поставил Розье на место. Этот ублюдок слишком многое на себя берет. — Его очень волнуют твои дела, Драко, — тихо сказала Пэнси, бросив на него тревожный взгляд. — Будто он всеми силами ищет доказательства того, что ты где-то оступился. — Не переживай, — ответил он, притянув подругу ближе и легко поцеловав в висок. — Он обидел тебя? — Меня изначально там вообще не было. Я зашла в туалет, Грейнджер ждала меня в коридоре, а когда я вышла, то Розье уже стоял возле нее. Драко усилием воли подавил в себе желание громко и грязно выругаться. А еще ему хотелось повернуться и посмотреть на притихшую гриффиндорку, чтобы по ее лицу прочесть, насколько грязно Розье вел себя с ней. Однако он сдержался и вместо Грейнджер посмотрел на Блейза. — Кажется, девушек теперь нельзя оставлять вдвоем, Забини. — Логично, — согласился приятель, — вот только мы не можем везде ходить за ними. Драко устало потер лицо ладонями и встал. — Давайте пойдем спать, а завтра посмотрим на эту ситуацию свежим взглядом. Пэнси, переночуешь сегодня у меня, а Грейнджер ляжет в спальне девочек. — Идем, я отведу тебя, — обратилась Паркинсон к гриффиндорке. И в тоне Пэнси не осталось и следа от спокойствия, с которым она общалась с Грейнджер весь вечер. Сейчас ее голос звучал раздраженно, резко, что заметили все, кто сейчас находился в гостиной. Грейнджер встала, кивнула на прощание Блейзу и, не смотря в сторону Драко, проследовала за Паркинсон наверх. Малфой тоже не стал задерживаться. Он попрощался с другом и пошел в свою комнату, чтобы взять полотенце и чистую одежду. Так как стрелки часов уже давно миновали полночь, в душевых не было никого. Это радовало. Драко быстро разделся и выкрутил кран с горячей водой почти до предела, с наслаждением ощущая, как обжигающие струи расслабляют напряженные мышцы. Жаль, они не могли вымыть из его головы то, что произошло в кабинете. Сделав температуру воды более комфортной, Драко уперся ладонями в стену и опустил голову, подставляя под душ спину. Зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов, которые не принесли облегчения. Сердце, при воспоминании о поцелуе с Грейнджер резко ускорившее свой ритм, продолжало отплясывать какой-то безумный танец в груди. Можно сколько угодно делать вид, что не произошло ничего серьезного, убеждать Грейнджер, что поцелуй был просто необходимостью, но себе врать Драко не стал. Да, он не горел желанием целовать девушку, но когда все случилось — не мог и не хотел остановиться. И сейчас ловил себя на мысли, что будь он более решительным в своих действиях, все это закончилось бы не столь невинно. Ему хотелось обнимать ее, хотелось следить за тем, как она откликается на его прикосновения, хотелось убедиться, что под платьем действительно скрывалась женственная фигура, идеально подходящая его объятиям. Конечно, дело было не в ней. Точно не в ней. Просто ему все это время было не до девушек. Глупо мечтать о поцелуях и сексе, когда в твоем доме регулярно появляется психопат, угрожающий жизням твоих близких. Это просто реакция тела, инстинкты, ничего серьезного. И Драко знал, как проверить эту теорию. Он выключил воду, быстро вытерся и оделся, а затем направился в свою спальню, где его уже должна была ждать Пэнси. Малфой аккуратно отворил дверь и зашел в комнату. Подруга сидела на кровати, обнимая подушку и смотрела в одну точку, погрузившись в свои мысли. Бросив палочку на стол и потушив светильник, он подошел к ней. Теперь спальню освещал только маленький ночник на прикроватной тумбе, наполнявший помещение мягкими тенями. — Ты выглядишь грустной, — тихо проговорил Драко, сев на кровать. Он обнял Пэнси и притянул к себе. Девушка не сопротивлялась, лишь удобнее повернула голову, положив ее ему на плечо. — Вечер выдался дерьмовый, — прошептала она. — Ты тоже осталась недовольна играми Тео? — иронично улыбнулся Малфой. — Тебе грех жаловаться, отделалась легким испугом и вытянула Агнес. Пэнси что-то неразборчиво ответила, крепче обнимая его за талию. Драко заправил волосы ей за ухо, открывая лицо, и озадаченно нахмурился. — Что-то случилось, а я не заметил? — Ты далеко не все замечаешь, Малфой, — усмехнулась она, но как-то невесело, с ноткой горечи. — Зато я заметил, какая ты сегодня красивая, Пэнс. Это ведь прибавит мне пару очков, верно? — Он провел пальцами по ее щеке и едва заметно улыбнулся, уловив удивление во взгляде. — Ты… — начала было она, но Малфой не дал ей договорить и, наклонившись, мягко поцеловал в губы. Пэнси изумленно распахнула глаза и уперлась ладонями в его плечи, не вырываясь, но словно обозначив дистанцию между ними. Драко провел рукой по ее талии, невольно сравнивая Паркинсон с Грейнджер. И внутри зарождалось не возбуждение, а злость. Он чувствовал отвращение к собственным действиям и ненавидел Грейнджер за то, что она была другой. Драко осторожно провел языком по нижней губе Пэнси, затем легко коснулся уголка ее губ, проложил дорожку коротких поцелуев к шее. Девушка прикрыла глаза, ее руки спустились на грудь Малфоя все в том же мягком, отстраняющем жесте. — Прошу тебя, прекрати, — прошептала подруга, усилив едва заметный отпор. Малфой отчаянно пытался почувствовать с Пэнси то же, что испытывал с Грейнджер — тот же жар, те же инстинкты. Но перед глазами снова и снова вспыхивал ее образ. Он видел, как она изгибается от его прикосновений, слышал прерывистое дыхание, ощущал вкус ее губ — будто все повторялось снова. И чем сильнее он стремился вытеснить воспоминания реальностью, тем яснее понимал: рядом с ним сейчас не та. — Драко, — уже твердо сказала Пэнси, взяв его лицо в свои руки, — нам это не нужно. Малфой замер и несколько секунд смотрел ей в глаза — открыто и прямо, по-настоящему. Совсем не так, как всего час назад было с Грейнджер, когда они цеплялись за молчание и тщательно избегали взглядов друг на друга, будто они могли выдать слишком многое. Он опустил голову на ладонь подруги и коснулся другой легким, благодарным поцелуем. — Ты права. Он прикрыл глаза и вздохнул. — Тебе плохо, — обеспокоено прошептала Пэнси. — Расскажи мне, что с тобой происходит. — Просто голова идет кругом от всего. Драко выпрямился и откинулся назад на кровать. — У меня тоже, — повторила за ним Пэнси, мягко упав рядом. — Что это было сейчас? — Девушка взглянула на него. — Я не должен был делать этого. — Он протер лицо руками и убрал их за голову, уставившись в потолок. — Я хотел проверить… Испытываю ли к тебе чувства. — Не испытываешь, и мы оба это знаем, — просто ответила подруга и повернулась набок, лицом к нему. — Вопрос только в том, зачем тебе захотелось снова убедиться в этом? Кажется, мы все выяснили раньше. Дважды. Да. В первый — когда рыдающая Пэнси выскочила из камина и бросилась к нему на шею, отчаянно нуждаясь в поддержке после предательства и насмешек Розье. Он увел ее к себе в спальню и успокаивал до позднего вечера, отпаивая огневиски. А на утро они проснулись в одной кровати и стыдливо прятали друг от друга глаза, не понимая, как в их дружбу мог вмешаться пьяный секс. Оба не помнили прошлую ночь и единогласно решили оставить этот инцидент в прошлом. Но случился второй раз. В день, когда Малфой в бессильной ярости разносил кабинет отца. Зная, что вечером в мэнор заявится Волдеморт и накажет его и маму за промашку Люциуса в Отделе тайн. И вот этот секс с Паркинсон хорошо отпечатался у него на подкорке. Потому что действительно принес облегчение и помог забыться, на короткий промежуток времени сделать вид, что его жизнь нормальна и не висит на волоске. Но в тот день они оба убедились, что между ними нет чувств. Две вспышки в момент отчаяния, ее и его, не стоили того, чтобы разрушать многолетнюю дружбу. Они цеплялись друг за друга, как за островок стабильности, что-то такое, что всегда остается для них неизменным. И это было важнее, чем глупые игры в отношения. — Мы столько всего пережили вместе. И я не хочу, чтобы в минуты боли, ярости или опустошения ты приходил ко мне за физической близостью. Я принимаю тебя со всеми твоими чувствами. Готова выслушать, поддержать, если нужно — дать совет. Но не так. Не в таком виде, — искренне сказала Пэнси. Внутри у Драко все сжалось. Пэнси действительно понимала его — без слов, без осуждения, просто чувствовала. Ему хотелось выложить перед ней все, что съедало изнутри, спутывало мысли, тревожило сердце. Он знал, что она его не осудит, даже если будет чем-то недовольна. Пэнси сделает все, чтобы помочь ему. — Грейнджер, — сдавленно проговорил Драко. Подруга выжидающе молчала. — Сегодня перед тем, как покинуть вечеринку, мы повздорили. — Паркинсон хмыкнула, но Драко продолжал: — В сердцах она схватила яблоко со стола Тео, оно оказалось зачарованным. По дороге в башню Гриффиндора она потеряла сознание. Я сразу понял, что виной тому угощение Нотта. Пытался разбудить ее, но ничего не помогало. Грейнджер начала издавать стоны, которые мог услышать любой, кто был поблизости, поэтому я решил отнести ее в наш кабинет. Уже там я понял, что для снятия чар мне нужно будет поцеловать ее. Драко сделал паузу, дав Пэнси время на то, чтобы переварить услышанное. Подруга заерзала на месте, но не проронила ни слова. — Поцелуй сработал. Она проснулась. Но мы не остановились. — Что?! Ты переспал с Грейнджер? — Нет. Но… — Мерлин, Драко, что ты натворил? — с сочувствием проговорила Пэнси. Он снова прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Мы до этого ссорились, понимаешь? Вылили столько дерьма. Пытались уязвить друг друга как можно больнее. Я стал замечать, что между нами происходит что-то, что выходит за рамки отведенных нам... ролей. Вынужденное нахождение рядом с Грейнджер стало для меня привычкой, которая потом переросла в потребность. Каждый день я наблюдаю за ней. Мы скандалим, кричим, смеемся, общаемся, одним словом, сближаемся. Я чувствую себя подопытным, которого поместили в самые стрессовые условия, чтобы посмотреть, как я выберусь из этого. Драко повернул голову, встретившись взглядом с Пэнси. В ее глазах отражалась тихая печаль. — Я испытываю такой спектр эмоций рядом с ней, что не могу насытиться. Все, что было в моей жизни до этого, — злость, бессилие, отчаяние, страх. Но она… Она находится в еще худшем положении, здесь, и в ней этого нет. Грейнджер стойкая, она не боится рисковать своей жизнью ради других, не теряет надежду. Это как будто придает сил и мне. Держит на плаву. Драко замолчал, только сейчас по-настоящему осознав, что произнес. — Продолжай, — нарушила тишину Пэнси. Голос ее был ровным, но в нем слышалась настороженность. — Все это копилось во мне два месяца. И в момент, когда пришлось пойти на этот шаг с поцелуем, у меня сорвало крышу. Грейнджер пришла в себя, как только я коснулся ее губ, но мне оказалось этого мало, а она не отстранилась. Эмоции взяли верх, я чувствовал, что она нуждается во мне так же, как я нуждался в ней. Уже после я решил, что это глупые инстинкты, просто потребность тела. — И пришел ко мне. — Прости, — выдохнул Драко, чувствуя вину с новой силой. — Я понимаю, почему ты так поступил, — с горечью отозвалась подруга, сев и обхватив колени руками. Несмотря на то, что сейчас она сидела спиной к Драко, он чувствовал, что Пэнси не обижена на него. Малфой вновь перевел взгляд на потолок, зная, что ей нужно время на то, чтобы обдумать все, сказанное им. Они некоторое время молчали, каждый погрузившись в свои мысли. И пусть Драко знал, что сейчас услышит от Паркинсон, его сердце все равно пронзила острая игла, когда девушка ровным голосом произнесла: — Эмоции не должны заслонять собой цели. Особенно когда главная цель — выжить любой ценой и спасти тех, кто тебе дорог. Он знал, что она права. Но не смог признаться, что над списком дорогих ему людей уже занесено перо с чернилами, которое вот-вот опустится и вычертит первую букву нового имени.