Чистые пятна

Гермиона стояла в просторном холле гостиницы для волшебников и злилась. Справа от нее соловьем разливался министерский провожатый, рассказывающий о достопримечательностях, которые необходимо посмотреть всем гостям греческого города Патры. Она же пропускала этот подробный рассказ мимо ушей и сверлила тяжелым взглядом широкую спину Малфоя. Он как раз общался с администратором гостиницы по поводу свободных номеров. В Патры они прибыли пару часов назад. Выданный в болгарском Министерстве Магии портал перенес Гермиону и Драко на площадь Георга I, где их сразу же встретили представители греческого магического сообщества. На оформление документов и инструктаж они потратили полчаса. Затем невысокий волшебник в ярко-зеленом плаще устроил для них экскурсию по местному аналогу Косой аллеи и проводил до лавки волшебных палочек, которая и была целью их визита. Вот только лавка оказалась закрыта. В Греции в самом разгаре были новогодние каникулы, и владелец нужного им магазина уехал до четвертого января к родственникам, о чем свидетельствовала короткая записка, заклинанием прикрепленная к двери. — Какая жалость! — всплеснул руками их провожатый. — Надеюсь, это не нарушит ваши планы? — Мы можем подождать, — холодно ответил Малфой, читая записку. — Задержимся в Патрах до завтра, не проблема. Где лучше всего остановиться? — О, здесь поблизости есть хорошая гостиница! Идемте, я покажу. — Сначала нам нужно заглянуть в пару магазинов, купить что-то из вещей, — отстраненно заметил Малфой, даже не посмотрев на нее. Гермиона молча шагнула ко входу в лавку с одеждой. Ей хотелось о многом поговорить с Драко. Как можно быстрее. Но она понимала, что смена одежды будет не лишней, поэтому не стала возражать против такой заминки перед заселением в отель. И вот после импровизированного шопинга, переодевшись в платье — не для него, конечно же! — и обзаведясь новой сумкой с вещами, Гермиона стояла в холле гостиницы, а Малфой мило улыбался девушке-администратору, заполняя бумаги. Но Гермиону злила не вынужденная задержка. Нет, дело было вовсе не в том, что им придется провести в Патрах дольше одного дня, к этому они как раз готовились. Гнев вызывал Драко Малфой. С самого утра. Гермиона проснулась от тихого стука двери. Открыв глаза и сев на кровати, она прижала к груди одеяло и поняла, что осталась в спальне одна. О том, что случившееся ночью ей не приснилось, свидетельствовали лишь примятый след на соседней подушке и запах Драко, который, казалось, осел на каждом предмете в этой комнате. И на ее коже, покрывшейся мурашками от утренней прохлады. За окном еще было темно, поэтому пришлось посмотреть на часы, чтобы понять, насколько рано. К удивлению Гермионы, обе стрелки только-только подбирались к цифре шесть. Она упала обратно на подушку, закрыла глаза и натянула одеяло до самого носа. Странная смесь из смущения и недоумения путала мысли, не позволяла рассуждать спокойно. Последнее, что Гермионе запомнилось, перед тем как она провалилась в сон — несколько невесомых поцелуев на лице и крепкие объятия, собирающие в единое целое два учащенных сердцебиения. Драко не ушел. Остался с ней до утра. Вот только Гермиона не была уверена в том, что это произошло намеренно, а не случайно. Потому что в противном случае… Зачем ему сбегать в такую рань, не разбудив ее? Конечно, можно было предположить, что Драко спешил вернуться в гостиную, чтобы Виктор не догадался, где он провел эту ночь. Но, зная Малфоя, Гермиона понимала, что он в последнюю очередь будет переживать о Краме. В тот момент она решила, что не станет себя накручивать. Подождет завтрака и уже за столом поймет, как Драко относится к тому, что случилось ночью. И да, все действительно прояснилось. Когда Гермиона, приняв душ, уложив волосы и почистив одежду, спустилась вниз, Малфой, встретившись с ней взглядом, коротко кивнул и продолжил спокойно поглощать приготовленный матерью Крама завтрак. Она села рядом с ним. Он пододвинул ей кружку с чаем и сахарницу. Она его поблагодарила. Он не ответил и продолжил беседу с отцом Виктора. В тот момент и случилась первая вспышка гнева, которую ей все же удалось подавить. Гермиона улыбалась, общаясь с семьей Крама на смеси болгарского и английского, и старательно делала вид, что завтракает. Вот только вряд ли ей удалось съесть хоть что-то, кусок просто не лез в горло. Неужели они снова вернулись к началу? Ее опять ждет равнодушие и холод, вновь придется делать вид, что ее не задевает отстраненность Малфоя? Испытывая смущение, чувствуя, как щеки начинают гореть, Гермиона перебирала в памяти образы прошлой ночи, и пыталась понять причину поведения Драко. Конечно, она не ждала, что он при виде нее бросится навстречу с объятиями, но… Столь безразличный взгляд она тоже не ждала. И все же Гермиона нашла силы на то, чтобы собраться и обдумать предстоящее перемещение в Патры. В Болгарию они прибыли налегке, оставив сумки с вещами у Паркинсона, потому что планировали вернуться в Англию в тот же день. И сейчас Гермиона корила себя за такую непредусмотрительность. Помимо смены одежды в дальнейшем им могли пригодиться, например, лечебные зелья. Поэтому перед тем, как покинуть дом Крама, она написала список и планировала заглянуть в аптекарскую лавку. Своим спутникам Гермиона сообщила об этом, когда они трансгрессировали в Борисов проулок. Виктор к задержке отнесся спокойно, а вот Малфой раздраженно фыркнул: — Все это мы сможем купить и в Патрах, Грейнджер. Давай не будем тратить время на пустяки. — Нет, мы купим зелья здесь, — уперлась Гермиона, потому что как минимум одно средство было нужно ей прямо сейчас. Драко закатил глаза, но спор не продолжил. Оглядевшись, указал в сторону вывески одной из лавок: — Тогда стоит покончить с этим побыстрее. Список, — потребовал он, вытянув руку ладонью вверх. — Я справлюсь сама, — смутилась Гермиона. — Не сомневаюсь, — ответил он, задержав взгляд на ее лице. — Но деньги из нас двоих только у меня. — Чтобы пресечь любые возражения, Драко вырвал листок из ее руки, развернул его и пробежал глазами по списку. Его лицо осталось беспристрастным, а вот Гермиона почувствовала, как загорелись щеки. — Сейчас вернусь. Малфой развернулся в сторону выбранной лавки и ускорил шаг, оставив ее с Виктором позади. Они неторопливо двинулись следом, но стоило Драко скрыться за дверью магазина, Крам схватил ее за локоть и заставил остановиться: — Сейчас самое время сказать мне правду, Гермиона. — Его голос звучал серьезно, с нотками беспокойства. — Если Малфой удерживает тебя… — Виктор… — Нет, послушай! — упрямо воскликнул болгарин. — Я не знаю, почему ты пошла на сотрудничество с этим человеком, но я прекрасно помню, каким он был в Хогвартсе. И неоднократно слышал от него в сторону маглорожденных волшебников такое… — Драко изменился. — Люди не меняются, Гермиона. Мы рядом с Министерством. Я могу защитить тебя, но стоит тебе покинуть Болгарию… — Виктор, с Малфоем мне не угрожает опасность, — твердо произнесла она, испытывая странное раздражение от того, что друг ей не верит. — Я путешествую с ним по доброй воле. — Ну почти. — И цель нашей поездки очень важна. — Я хочу в это верить. — Да, Драко не ангел… — Мягко сказано. — Но для меня он не опасен. Какая же ты лгунья, Грейнджер! — Ты бы сказала мне, если бы была в опасности? Виктор пристально посмотрел на нее. В темных глазах болгарина плескалась тревога. Гермиона положила ладонь в попытке развеять его последние сомнения и вздрогнула, когда из-за спины раздался ледяной голос: — Я взял семь флаконов противозачаточного, Грейнджер. — Лицо Виктора вытянулось от удивления, а Гермиона пожалела, что не умеет проваливаться под землю, особенно после завершения реплики: — Думаю, тебе хватит до конца поездки. — Спасибо за заботу, Малфой, — процедила она сквозь зубы, резко повернувшись к нему. — Но мне нужен был всего один флакон. Один. Она вырвала пакет из его рук и зашагала к помпезному зданию Министерства Магии Болгарии, на ходу выпивая зелье. Гермиона моргнула несколько раз, не заметив, как Малфой уже оказался перед ней. Он смотрел на нее несколько коротких секунд, затем дернул головой в сторону лестницы: — Можем идти. Для нас уже все подготовили, — его голос сквозил раздражением… или напряжением. Она не стала зацикливаться на том, чем вызваны эмоции Драко, потому что возмущение поднималось уже в ней самой. Ледяная глыба. Сухарь. Малфой не стал дожидаться одобрения или хотя бы какой-то реакции от нее и сразу направился к лестнице, прихватив попутно сумку Гермионы. Она же, поджав губы, проследовала за ним. Затевать скандал и выяснять отношения совершенно не хотелось. Да и что она могла ему сказать? Драко, почему ты оставил меня утром? Почему ты снова ведешь себя как… мерзавец? подлец? сволочь? му… Она прервала хоровод своих мыслей, стоило им остановиться у одной из дверей небольшого коридора. — Проходи, — сдержанно произнес он, отперев замок и заходя следом. Гермиона осмотрелась, подметив комфортабельность номера, неплохо обставленную прихожую, большую кровать, стол, крупное зеркало и массивные кресла с плотной обивкой. Вид из окна также порадовал — вдалеке виднелся главный храм Патр, а за ним и море. Какой бы ледышкой Малфой ни был, его определенно следует поблагодарить за такие покои. — Здесь очень уютно, — чуть улыбнулась Гермиона в попытке смягчить чересчур серьезный настрой Драко. Но затем заметила, как он усмехнулся и бросил на пол сумки. Не только ее, но и свою. — Или… Подожди, это твой номер? — Наш. — Наш? — моментально вспыхнула Гермиона, то ли от негодования, то ли от вихрем пронесшихся воспоминаний прошлой ночи. — Нет, мне нужен отдельный номер. — Ты останешься здесь. — Он начал приближаться к ней. Нет. Нет. Нет. Черт. Гермиону тянуло к Драко. Какой бы строптивый вид она ни принимала, как бы ни была зла на него, насколько бы не противилась его близости. Стоило ему подойти, устремить свое внимание на Гермиону, прикоснуться — внутри нее все трепетало. — Здесь всего одна кровать, — сглотнув, Гермиона бросила взгляд на двуспальное ложе под тяжелым даже на вид бархатным балдахином. — Верно. — Драко остановился в шаге от нее, спрятал руки в карманы брюк, разведя полы распахнутого пальто, и посмотрел ей в глаза. — Наверное, какая-то ошибка? — с призрачной надеждой спросила Гермиона. — Нет. Я не просил номер с двумя кроватями. — Серые глаза чуть прищурились, а у нее перехватило дыхание. Сначала от растерянности, а после от вспыхнувшего в груди раздражения. Это было так… по-малфоевски! Гермиона отступила на шаг и, скрестив руки на груди, прислонилась спиной к двери. Вскинув подбородок, прожгла Малфоя сердитым взглядом и процедила: — Как мило с твоей стороны. Сначала все утро делать вид, что я для тебя пустое место, а теперь рассчитывать на то, что я… — На его лице мелькнул интерес, но она не стала договаривать, оборвав себя на полуфразе. — Пустое место? — уточнил он. — А разве не так? Он моргнул. На скулах заходили желваки, лицо приобрело жесткие, грубые черты. — Мы можем не обсуждать это? — тихо спросил Драко, поставив Гермиону в тупик. И вызвав огромную волну противоречия. — В очередной раз закроем глаза? И что? Что нам делать дальше, Драко? Что делать мне? — Грейнджер… — Нет. Я хочу знать, чего ты от меня ждешь? Мне нужно сделать вид, что вчера ничего не случилось? Или греть тебе постель, пока не надоем? — Она снова посмотрела на кровать, удивившись тому, что та не вспыхнула. — Почему ты так странно ведешь себя? Почему мы не можем просто поговорить, обсудить… Глаза Драко сверкнули, а руки взметнулись к лицу Гермионы, обхватив его ладонями в каком-то рваном, порывистом жесте: — Потому что тебя слишком много в моей голове, Грейнджер! Довольна? — Кончики его пальцев пробрались в волосы, обхватив ее голову сильнее. —Ты, маленькая зазнайка, с ноги выбила дверь и поселилась внутри меня, раскурочивая все стены, которые я возводил в надежде не подпускать никого так близко. — Он едва отстранился, чтобы взглянуть на нее диким взглядом. — Эти волосы, веснушки, руки, глаза отпечатались во мне так глубоко, что вырвать это можно будет, пожалуй, только с плотью. — Одна его рука пробралась дальше, на затылок, и слегка сжала в руках волосы Гермионы, так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза. — И знаешь что, Грейнджер, я ненавижу тебя. Настолько же, насколько охвачен тобой. Каждый раз, когда ты находишься в дюйме от смерти по собственной глупости, я проклинаю день твоего прибытия в Хогвартс. День, когда меня начала привлекать твоя улыбка, забавлять этот задранный подбородок и прочее сопливое дерьмо. Я постоянно зол на тебя за то, что в любой момент ты можешь умереть во имя всеобщего блага. Я не знаю, что тебе еще сказать. Всего этого не было в моих планах. — Он отпустил ее, сделав шаг назад. — Факт лишь в том, что нам обоим есть ради чего жертвовать друг другом. Гермиона сглотнула, застигнутая врасплох его словами. Сердце начало колотиться о ребра в бешеном ритме, то пропуская удары, то срываясь на сумасшедшую дробь. Драко развернулся и, подойдя к одному из кресел, опустился в него. Его глаза были закрыты, ноздри раздувались, губы превратились в тонкую линию, а Гермиона продолжала стоять, парализованная от сказанного им. Она не ждала от него этого… признания? Не была к нему готова и не представляла, что ответить. Междометия, звуки, слоги столпились комом у нее в горле, но так и не сорвались с губ. Воспаленное сознание ухватилось за самую понятную, оттого и безопасную для нее мысль. — Я не хочу жертвовать тобой, — сказала она дрогнувшим голосом, посмотрев на Драко. Он открыл глаза и встретился с ней взглядом: — Но ты это сделаешь, моя дорогая. Не сейчас, так потом, — он усмехнулся, слегка ударив ладонью по подлокотнику. Затем наклонился, упершись локтями в колени, и потер лицо. Гермиону будто ударили под дых. Драко стал ей гораздо ближе, чем она думала. Даже мимолетная мысль о том, что она может потерять его, навредить, подставить, вызывала дрожь по телу. Гермиона знала, что он не доверяет ей и ожидает предательства в любой момент. Его недоверие стало ее самым уязвимым местом. Именно поэтому сейчас в ней снова пробуждалась злость. Не на Драко, а от бессилия, что она не может изменить это. — Почему ты постоянно демонизируешь меня? — Гермиона пересекла комнату и остановилась напротив него. — Ты не знаешь ничего обо мне. Не знаешь, что мне дорого и ценно. Что я люблю и что стоит выше всего. — Кажется, знаю, Грейнджер. — Драко поднял указательный палец вверх, делая вид, что вспоминает что-то важное. — У тебя есть четко расставленные приоритеты. — Тебе они неизвестны, — повысила она голос, не сдерживая своего раздражения. — Поттер, — стал загибать пальцы Малфой, — мир во всем мире, Уизли. Потом родители, полагаю. Остальные где-то в хвосте. — Он поднял взгляд на нее, откинувшись на спинку кресла. — Не думаю, что я вообще присутствую в этом списке. Гермиону распирало от возмущения. Она приблизилась к нему так, что стала у самого сидения кресла, между ног Малфоя, на что тот приподнял бровь и склонил голову набок, пристально глядя на нее. — Ты есть в этом списке! Будь он проклят, — она нетерпеливо всплеснула руками, стараясь не вылить на него весь поток своих мыслей и чувств. Малфоя же такая реакция скорее позабавила. Он снова подался чуть вперед, топя ее в черном омуте своих глаз, которые уже успели утратить серебряный оттенок. — Ты не на последнем месте, не в хвосте, не на обочине. Называй, как хочешь. — Гермиона сглотнула, когда почувствовала его горячую ладонь на своем колене. — Тогда скажи, где я. — Драко скользнул пальцами под подол ее облегающего платья, бесстыдно задирая его и выводя круги на бедре. Руки сами потянулись к крепким плечам, ища опоры. Кожа от его прикосновений моментальной вспыхнула, казалось, что все нервные окончания собрались там, у того места, где Драко бесцеремонно трогал ее. Гермиона ничего не говорила, лишь смотрела на него в тихой лихорадке, не в силах скрыть прерывистость своего дыхания. — Скажи, Грейнджер, — понизил он голос и подцепил кончиками пальцев ее белье. Второй рукой Драко притянул Гермиону ближе, развернув к себе спиной, и без какого-либо сопротивления усадил на свои колени. Откинул ее беспорядочные локоны за спину и провел носом от скулы к уху. Гермиона свела ноги, стыдясь, как быстро от этих прикосновений заныло внизу живота. — Ты здесь, — прошептала она, прикрыв глаза и подставляя шею его дыханию. — Рядом. — Гермиона откинулась на грудь Драко, почувствовав его ладонь у края трусиков. — Говори. Не останавливайся, — где-то у виска сорвался с шепота его голос. — Ты не после Рона, не после Гарри, — она не глядя притянула Драко ближе за шею, почувствовав, как он мягко развел ее ноги. По телу пробежал ток. — Ты не после кого-то, а со мной, во главе всего и всех. Он скользнул под резинку белья и, задержав пальцы на ее самом чувствительном месте, начал массировать. Гермиона выгнулась, чуть дрогнув. Мысли моментально испарились, затерявшись где-то на задворках сознания. Она не могла сконцентрироваться ни на чем, кроме него и его движений. Гермиона положила свою ладонь поверх его, скрытой тонким кружевом. — Продолжай, — Драко прикусил мочку ее уха и начал водить пальцами более интенсивно. — Ты — мой, — бессознательно выдавила Гермиона и снова стиснула ноги, борясь уже с подступающей волной удовольствия. Драко остановился и, припечатав ладонь к низу ее живота, прижал оголенные бедра Гермионы сильнее к своим. Нежная кожа теранулась о грубую ткань его брюк, разнося разряд электричества в каждую клеточку тела. Она закусила губу, почувствовав, как возбужден Драко. Сердце загрохотало от предвкушения. — Еще раз, — вкрадчивым голосом впрыснул он в ее кровь просьбу? приказ? яд? — Мой. — Еще. Ее тело дрожало от напряжения и скопившегося внизу живота возбуждения, которое требовало выхода. Гермиона захныкала и повернула голову, мазнув губами по линии его подбородка. Драко ухмылялся. Видел, что с ней происходит в его объятиях, и наслаждался этим. Гермиону поразило то, что она не возражала против такой сладкой пытки. Она знала — Драко не бросит все на полпути, в какой-то момент ему надоест дразнить, и она получит освобождение. Потому что ему самому было сложно оставаться невозмутимым. Он хотел ее также сильно, как хотела его она. — Мой Драко, — прошептала Гермиона чуть слышно, опуская веки и растворяясь в обжигающих, наэлектризованных прикосновениях. Он издал тихий стон, прижимая Гермиону еще крепче. Заставил чуть приподняться. Звякнула застежка ремня. Драко отвел ее белье в сторону и опустил ее бедра на себя, плавно заполняя неприятную пустоту, которую Гермиона ощущала последние несколько минут. Она была уверена: его пальцы на ее бедрах — самое лучшее, что она испытывала в своей жизни. Прошлой ночью Гермиона была сверху, и Драко позволял ей все контролировать, руководить их общим удовольствием. Сегодня же главным был он. Помогая ей медленно подниматься и опускаться, он сам задавал ритм. Его пальцы причиняли боль, но она была настолько тягучей, настолько головокружительной, что Гермиона задыхалась и таяла, как мягкий воск в пламени. — Открой глаза, — шепнул он, кусая изгиб ее шеи. Вскрикнув, она распахнула глаза и первое, что увидела — их отражение. Кресло было повернуто к огромному зеркалу в тяжелой раме, которое бесстыдно отражало двух безумцев, наплевавших в этот самый момент на все. Это было настолько же грязно, насколько и возбуждающе. Его спущенные до колен брюки. Ее задранное до груди платье. Два темных, сумасшедших взгляда. Два приоткрытых рта, из которых вырывались хриплое дыхание и громкие стоны. Гермиона взорвалась. Выгнувшись, задрожала, распалась на атомы, утратила все представления о реальности. Остались лишь толчки внутрь ее тела и хаотичные поцелуи, каленым железом скользившие по ее шее, скуле, уголку губ. Драко замер, позволяя ей впитать все оттенки оргазма и хоть чуточку прийти в себя. Обессиленно прислонившись к его груди, Гермиона почувствовала, как он вновь лениво толкнулся в нее, а ее тело с радостью и благодарностью откликнулось на это, словно и не было минуту назад ошеломительного взрыва. Их взгляды столкнулись в зеркальном отражении и больше не разъединялись. Они оба наблюдали друг за другом, читали эмоции, запечатывали в памяти этот момент. В котором не было горечи и обреченности первого раза. Не было ревности и борьбы вчерашнего вечера. Только чистое удовольствие, откровенное и искреннее, как те слова, что сегодня услышали эти стены. Не было Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер. Но была их любовь.

***

— Мне нужно кое-что рассказать тебе. — Гермиона нервно поправила узел полотенца на груди. Если честно, происходящее казалось до ужаса непривычным, неприличным… и естественным. Она и Драко в ванной комнате. Всего несколько минут назад они вместе принимали душ, — если это так можно было назвать, — а сейчас она расчесывала волосы, стоя перед зеркалом, а он, упершись бедрами в борт раковины, следил за каждым ее движением, скрестив руки на груди. — Рассказать? — рассеянно переспросил Малфой. Гермиона сердито посмотрела на него. Она и без того нервничала, а он словно не слушал ее. — Да. Нечто очень важное, — с нажимом произнесла она. Драко вздохнул. Провел ладонью по влажным волосам, зачесывая их назад, перехватил ее взгляд в отражении, отчего Гермиона до самой макушки покрылась мурашками, и сердито поинтересовался: — Это не может подождать? — Его рука скользнула на бедро Гермионы, подталкивая ее к нему. — Драко, — выдохнула она, положив руки на его плечи. Решительность мигом испарилась, уступив место смущению и новой волне возбуждения. Она не могла связно думать, когда он так смотрел на ее губы. — Грейнджер, мы можем хотя бы на день все дерьмо оставить позади? — хрипло прошептал он, наклонившись к ней. — Хотя бы на день притвориться, что мир вокруг нас не полыхает? Гермиона моргнула и колоссальным усилием заставила себя отстраниться. Он отпустил ее без сопротивления, но с мелькнувшей на лице вспышкой раздражения. — Это действительно важно, — торопливо пояснила она, надевая халат и отступая к выходу. — Идем в комнату, там… Нам правда нужно поговорить, Драко. Малфой напрягся и теперь смотрел на нее настороженно, но спорить не стал. Молча проследовал за Гермионой из ванной и, повинуясь ее жесту, опустился в кресло. То самое кресло, на которое она теперь не могла смотреть, не покраснев. И все же Гермиона понимала, что сейчас не время пасовать и отступать. Сев напротив него, она положила руки на колени и чуть сжала ткань халата в попытке успокоиться. — Не тяни, — прищурившись, сказал Драко. — Меня пугает твое выражение лица. Оно мне знакомо. Гермиона кивнула и, коротко выдохнув, спросила: — Ты задумывался над тем, зачем Темному Лорду потребовался Грегорович? — Да. — И… К какому выводу пришел? Драко прикрыл глаза. Его плечи напряглись, выдавая волнение и неприятие. — Когда… Тот случай с… — Он посмотрел на нее и продолжил уже более твердым голосом: — Тот случай с Бербидж, который ты видела… Перед ее казнью Темный Лорд говорил о том, что его палочка как-то связана с палочкой Поттера. Полагаю, он хочет решить эту проблему. — Да, — кивнула Гермиона. — У них с Гарри в сердцевине палочек перо от одного и того же феникса. Темный Лорд действительно хочет заменить древко, но не на новое, созданное под него. — Погоди, — Драко вцепился в подлокотники кресла и подался вперед, — а что ему тогда нужно? — Ты знаешь что-нибудь о Старшей палочке? Он покачал головой. — Хорошо, а о Дарах Смерти? — Ты про детскую сказку? — с недоумением спросил он. — Драко, я думаю, что это не сказка, а легенда. — Гермиона провела ладонью по шее, не зная, как продолжить. — Легенда, которая имеет под собой основания полагать, что описанное в ней — правда. — Хочешь сказать, что три волшебника в самом деле встретили Смерть, которая подарила им… — Он пощелкал пальцами, припоминая. — Могущественную палочку, камень, возвращающий мертвецов к жизни, и вечную мантию-невидимку? — Да. — Гермиона усмехнулась, увидев на лице Драко растерянность, которая тут же сменилась на усмешку. Он ей не верил. Что ж, она была готова к этому. — Что, если я скажу тебе, что держала в руках и даже пользовалась той самой мантией-невидимкой? — Абсурд. Все мантии с чарами невидимости живут всего несколько лет. — Не все, — покачала она головой. — У Гарри есть подобная мантия. Она шесть лет работала исправно. Могу поклясться. — Возможно, это какая-то продвинутая модель, — неуверенно протянул Драко, но она его перебила: — Эта мантия досталась ему от отца. Джеймс Поттер пользовался ей еще в школе. И он получил ее от своего отца, дедушки Гарри. А тот, в свою очередь, получил мантию от… — Так. Стой. — Драко встал и направился к их сумкам с вещами. Гермиона торопливо отвела взгляд, когда он сдернул полотенце с бедер и принялся одеваться, продолжая рассуждать вслух: — Допустим, Поттеру действительно повезло. В его руках оказался могущественный артефакт, но с чего ты взяла, что это один из даров? — Потому что Темный Лорд ищет Бузинную палочку. Самую могущественную палочку из всех известных. Которая не знает поражения и делает любого волшебника великим. — Да с чего ты это взяла? — вспылил Драко. Она повернула голову к нему. Слава Мерлину, Малфой уже успел одеться. — В подвалах Малфой-мэнора сидит Гаррик Олливандер. Его доставили незадолго до Рождественского бала. Насколько мне известно, он очень долго скрывался от Пожирателей. Не думаю, что Олливандер принципиально не хотел сделать для Темного Лорда новую палочку и потому пустился в бега. Мне кажется, что мастер просто пытался скрыть от него секрет. Секрет о существовании Бузинной палочки. — Если Олливандер знал, где она находится, то зачем Темному Лорду Грегорович? — резонно спросил Драко, вновь сев в кресло. — Видимо, Олливандер знал о ее существовании, но не смог указать на место, где ее искать. Или указал. На Грегоровича. Драко нахмурился и потер ладонью лоб. Пару минут он молчал, погрузившись в размышления, а потом тихо спросил: — Чем нам это грозит? — Я не знаю, — честно призналась Гермиона. — Если говорить откровенно, я не верю во всемогущество Старшей палочки. Если бы это было так… О ней бы знали все, верно? — А как давно о ней знаешь ты? — сердито поинтересовался он. — Не так долго, как ты думаешь, — мягко ответила Гермиона. — Почему не сказала сразу? — Драко встал и приблизился к ее креслу, нависнув и заключив в ловушку из своих рук, когда наклонился и положил ладони на подлокотники. — Мне было не до того, — огрызнулась она, защищаясь. — Хорошо. Допустим. Почему сказала сейчас? — Драко, пожалуйста, — Гермиона почти взмолилась, потому что сейчас меньше всего ей хотелось возвращаться к их спорам. — Я ведь рассказала. Потому что доверяю тебе. — Как мило. Думаю, мне стоит за это поблагодарить мой член? — Это очень грубо! — воскликнула она. — Зато правда, — процедил он сквозь зубы, но так и не отстранился. — Нет. Я рассказала тебе не из-за того, что мы переспали. Просто я хочу, чтобы ты знал все. И видел, что мое доверие не только на словах. — И что мне делать с этой информацией, Грейнджер? Дай угадаю, ты не можешь допустить, чтобы Бузинная палочка попала в руки Темного Лорда? — Гермиона вздрогнула от горечи в его голосе. Он будто снова отдалялся от нее. — Нет. Драко, нет! — прошептала она, дотронувшись до его щеки. — Нарцисса… Я помню про твою мать. — Тогда что ты хочешь от меня? — Серые глаза смотрели пристально. От них она бы ничего сейчас не смогла скрыть. — Я хочу, чтобы ты помог найти мне другой дар. Воскрешающий камень. — Ты с ума сошла? — изумился он. — Зачем тебе… — он оборвал себя, а затем усмехнулся: — Поттер. Ты настолько не веришь в своего друга? А вот теперь предстояло самое сложное. Гермиона не знала, как ей озвучить мысль, которая зудела на подкорке последние несколько дней. Мысль, которая повергала в ужас и отдавала тленом. Она чуть толкнула Драко, чтобы встать. Запрокинула голову и посмотрела ему в глаза, надеясь, что не совершает ошибку, доверившись. — Незадолго до того, как я покинула Орден и отправилась в Хогвартс, нам передали вещи, которые Дамблдор завещал каждому из нас. Мне досталась книга. Сказки барда Бидля. Дамблдор подписал ее для меня, но перед приездом в школу я вырвала эту страницу. — Она сделала паузу. Драко молча слушал ее, не разрывая зрительный контакт. — Позже я нашла на страницах книги еще одно послание от него. Странный знак, нарисованный чернилами на странице со сказкой о дарах. Треугольник и вписанные в него круг и линия. — К чему ты ведешь? — непонимающе спросил Драко. — Мне кажется, что Дамблдор таким образом привлек мое внимание к этой истории. Дал знак, намекнул, что это важно. Но я уверена, он не хотел бы, чтобы Гарри или я искали палочку. Если легенда правдива, Бузинная палочка никому не принесла счастья. Мне кажется, что дело в другом. — В камне? — Да. Потому что… — Она хватанула ртом воздух, чувствуя, как волнение затапливает ее тело. Волнение и страх. — Думаю, Дамблдор знал, что Гарри предстоит умереть. — То есть вы с ним оба не допустили мысль, что Поттер выйдет из схватки с Темным Лордом победителем? — едко спросил Драко, покачав головой. — Поразительно. — Драко… Гарри нужно умереть. — Гермиона зажмурилась, ощутив слезы в уголках глаз, и опустила голову. Прохладные пальцы тут же легли на ее подбородок, заставляя вновь посмотреть на Драко. — Нужно? Хочешь сказать… Обязательно? — хмуро проговорил он. — Да. — Это в пророчестве так сказано? — Дело не в пророчестве, — горько усмехнулась она. — В ту ночь, когда Темный Лорд убил родителей Гарри и метнул Аваду в него, случилось нечто такое, что не мог предугадать никто. — Ее голос дрогнул. Она благодарно выдохнула, когда Драко притянул ее к себе и крепко обнял, словно понимая, насколько тяжело ей дается каждое слово. — Я считаю, что Гарри… — прошептала она, зажмурившись. — Я уверена, что Гарри еще один крестраж Темного Лорда. Драко словно окаменел. Резко выдохнув, он отстранил Гермиону и заглянул ей в глаза. — Ты уверена? — Я бы хотела ошибаться! — с отчаянием воскликнула она. Вырвавшись из его объятий, Гермиона заметалась по номеру, не в силах оставаться спокойной. — Но слишком много странностей в их связи. Темный Лорд может проникать в сознание Гарри. На пятом курсе, в Министерстве, он проник и в его тело, управлял им, говорил за него! Гарри чувствует его эмоции, видит его глазами. И все те случаи, когда Гарри спасался, ускользал в последний момент! Словно его защищает что-то очень сильное! Вероятно, во время событий в Годриковой впадине, часть души откололась и… превратила ребенка в крестраж. — Но разве можно сделать крестраж из человека? — Драко покачал головой, опускаясь в кресло. — В той книге… — В той книге нет упоминания и о животных, — подхватила его мысль она, — но мы ведь знаем, что Темный Лорд сделал крестраж из Нагайны. Чтобы победить его, нужно уничтожить все крестражи. Только так он не вернется в очередной раз. Дамблдор догадался о природе связи Гарри и Темного Лорда и оставил мне подсказку, как спасти… — Грейнджер, — холодно произнес Драко, — вспомни сказку. Камень не возвращает человека к жизни. Умерший становится призраком. Бледной тенью, которая страдает и хочет вернуться в загробный мир. Гермиона остановилась. Сжала ладони в кулаки, сделал несколько глубоких вдохов. Повернувшись к Драко, она твердо проговорила: — Я должна попытаться. Должна. Гарри мой друг. Быть может, есть способ… Какой-то обряд… — Грейнджер… — Я не прошу тебя о многом. Просто позволь мне спросить Грегоровича о камне. — Если мы его найдем. — Да, — кивнула она в ответ. — Вдруг ему что-то известно не только о палочке? — И что дальше? Перероем весь мир в поисках артефакта, который, вероятно, даже ничем не сможет нам помочь? — Каждое слово Малфоя было пропитано суровой правдой, ее личными опасениями, но Гермиона чувствовала, что должна попытаться сделать хоть что-то. — Драко, — шепнула она, вновь приблизившись к нему. — Я клянусь, что сделаю все, чтобы Нарцисса была в безопасности. Клянусь, что выполню приказ Темного Лорда. Я не прошу тебя рисковать и ввязываться в очередную опасную авантюру. Просто позволь мне докопаться до правды. — Что с тобой не так, Грейнджер? — Малфой дернул головой, сбрасывая ее руку со своей щеки. — Полчаса назад я думал, что выбил из тебя любые стремления распрощаться с жизнью. Твои слова… Ты… Грейнджер, у тебя метка на руке! Любая попытка предать Темного Лорда — и он найдет тебя в любой точке мира! Гермиона испуганно слушала его сбивчивый монолог, жалея о том, что рассказала правду и попросила помощи. Ей казалось, что они… были откровенны друг перед другом, что искренность ее слов не может подвергаться сомнениям. Но он снова выступал против. Снова злился и отдалялся. — Хорошо. Ее голос прошелестел в звенящей тишине комнаты. Малфой замер, глядя на нее. Недоверчиво и настороженно, с удивлением. — Хорошо? — переспросил он. — Да. Я не стану рисковать. — Она спрятала руки в карманы халата и пожала плечами. — Не хочу, чтобы мы вновь вернулись к тому, что мне плевать на тебя, Драко. Он сделал шаг и обхватил ее лицо прохладными ладонями. — И ты так просто сдалась? — Сегодня ты сказал, что нам обоим есть ради чего жертвовать друг другом. — Драко прищурился и хотел что-то ответить, но она коснулась пальцами его губ, заставив молчать. — Но есть и то, чем нужно пожертвовать ради друг друга. — И ради меня ты готова пожертвовать… Поттером? — Малфой выглядел ошарашенным. Пораженным до глубины души. Гермиона не стала говорить, что просто придумает другой способ помочь Гарри. Приподнявшись на носочках, она робко поцеловала Драко в уголок губ и повернулась к сумке со своими вещами: — Я проголодалась. И раз уж мы застряли в Патрах минимум до завтра, то может прогуляемся по городу? — Грейнджер, в чем подвох? — Где пообедаем? — проигнорировала она его вопрос, присев возле сумки, чтобы достать одежду. И испуганно ахнула, когда сильные пальцы сжали ее локоть и потянули вверх, из-за чего пришлось встать и опять столкнуться с серыми глазами, способными видеть ее насквозь. — Ты ведь никогда просто так не сдаешься, — проворчал он, потянув ее за волосы, чтобы заглянуть в глаза. — Иначе мы бы не оказались здесь. — Драко… — Мне проще согласиться с тобой и проследить, чтобы ты никуда не вляпалась. — Ее губы закололо, когда взгляд Малфоя опустился на них. — Не стоит так довольно улыбаться, Грейнджер. Мы просто поспрашиваем о камне. А потом уже будем думать, ясно? Гермиона кивнула. А оказавшись вовлеченной в очередной жадный поцелуй, подумала, что иногда с Драко Малфоем полезно не спорить.