Мой Темный айдол

      Проснулся Дариель от шороха в комнате. Талья открыл глаза и увидел очередного служащего храма, который рылся на полках шкафа в поисках каких-то необходимых вещей. Все же ночевал зельевар в общей комнате для персонала, а не в личных покоях, так что не мудрено, что к нему вломились.       — Доброе утро. – Дар зевнул и сел. Он осознал, что ночью кто-то заботливо снабдил его одеялом и подушкой.       — Доброе утро. – храмовый работник обернулся, — Я – Уллис. Прости, что разбудил.       — Все хорошо. Это я нагло спал в рабочем помещении. И, судя по самочувствию, проспал часов семь. – отозвался алхимик с улыбкой, — Не постель, но вполне удобно.       — Намного лучше и удобнее, чем в общем зале. – заверил востоканин, — Тем, кто остался там, мы отнесли вечером циновки и тонкие одеяла. Жестковато и холодно. А еще шумно. Прибывали «свеже умершие». Их нужно было устраивать. Самые буйные устроили драку… А еще множество раненных!       — Звучит не особо хорошо. У вас выдалась та еще ночка. – огорчился Дариель, осознав, что он, возможно, отдохнул этой ночью лучше всех в храме – включая бога и его помощников. Зельевар спешно проверил список выбывших на своем устройстве и, не найдя знакомых имен, выдохнул.       — Так почти всегда во время Большой игры – худшее время в году. Все носятся, не спят и очень много работают. – посетовал дух храма.       — Неужели нельзя устроить всех более комфортно, чем на циновках? – осторожно уточнил Талья.       Его собеседник похоже обиделся на вопрос.       — У нас не очень большая и богатая обитель. Господин Кирари и так делает все возможное. Отдельных комнат для всех не найти. Нужного количества кроватей тоже нет. – выдал Уллис, — Это инициатива господина Кирари – выдавать хоть какие-то спальные принадлежности, стараться кормить игроков в «мертвятнике». Даже запрет на убийство участников прошел именно его стараниями. Божество Большой игры сумел пробить у совета небоевой путь прохождения – при нем попутно оказывается помощь малоимущим из разных миров. Поддержка сирот, вдов, калек и прочих стали квестами в соревновании и это идет на пользу несчастным людям. Кроме того, Кирари отправляет духов присматривать за слабыми игроками, чтобы они не пострадали. Раненным также оказывается помощь за счет храма. Кирари-Лау не любит Большую игру – это его самый ненавистный проект из всех четырех сезонных мероприятий. Именно потому, что для нее приходится похищать людей и заставлять их участвовать в том, что они не выбирали. Но такова воля прочих богов. Они бы хотели видеть это зрелище более жестоким и кровавым. При любом другом божестве Игры оно бы таким и было. Зато три прочих проекта – за авторством господина Кирари – очень даже славные. Насколько это возможно с учетом дикого нрава многих бессмертных, которые на эти празднества приходят.       Уллис явно ратовал за своего начальника и готов был защищать его доброе имя.       — Ох, я вижу господин Кирари и правда старается как может. – с удивлением сообщил Дар, — Простите, если чем-то невольно обидел. Я не имел в виду ничего плохого.       — Это вы простите. – дух храма мигом пошел на попятный, — Просто невозможность устроить игроков получше и обвинения в адрес господина Кирари – больная тема. Участники кричат, злятся, проклинают. И все их жестокие слова больно задевают господина. Будь его воля – он давно бы заменил Большую игру чем-то куда более мирным. А так мы из последних сил выкраиваем деньги на нужды Игры – оплата услуг духов-лекарей, закупка продуктов, затраты на уборку и стирку. Ничего кроме усталости и головной боли.       — Надеюсь, что все постепенно наладится. – искренне пожелал Дар.       — Спасибо! – отозвался Уллис. – Тебе надо бы позавтракать. Умыться можно в комнате вот за этой дверью. А потом приходи в столовую для персонала.       На завтраке Дар снова увидел Кирари – на этот раз в его истинном облике. Подлинный бог игры был еще красивее Истэ – с тонкими чертами юного лица и крайне ухоженными длинными черными волосами. Одет в светло-зеленое, как и его духи – только немного иного покроя. Множество дешевых украшений, изящество в каждом движении. Кирари запросто делил утреннюю трапезу со своими работниками. Обитатели храма – порядком измотанные и запыхавшиеся — обсуждали дела. Как-то незаметно в эти обсуждения втянули и Дариеля, спросив совета по паре вопросов.       — Хочешь вернуться в зал или останешься с нами? – поинтересовался бог после еды.       — С вами! – с готовностью отозвался зельевар.       — Тогда переодевайся в форму и за работу. К рейтингам и заданиям не допустим, но в бытовых делах лишняя пара рук бы очень пригодилась. – заверил Кирари.       — А почему вы не выполняете все эти дела при помощи магии? – поинтересовался Талья.       — Выходит очень дорого в плане затрат маны. Мы не можем себе этого позволить. – вздохнул собеседник.       В первую очередь Дариель отправился помогать главе обители с документами. Как оказалось – в мире богов было много бюрократии – одни и те же цифры переносились из отчета в отчет. Где-то просто следовало сложить, вычесть, записать, внести в данные в журнал. Ничего сложного, но отнимало много времени и сил.       — Очень напоминает мою работу главой клана алхимиков. – заметил Дар, записывая расходы храма за первый день Большой Игры в специальную таблицу. Плата мастерам за изготовление игровых монет, плата лекарям за помощь раненным, плата поставщикам продуктов, квестовые предметы, предметы обихода…       — Думаю, все эти расчеты одинаковы во всех мирах. – отозвался Кирари, разгребавший другую гору бумаг.       Он хотел сказать что-то еще, но к нему пожаловал очередной посетитель. Бог торговли пожелал получить консультацию и сделать еще одну ставку. Потом был какой-то ремесленный бог – также требующий внимания. Бедного Кирари донимали вопросами, звали на свидания, всячески отвлекали от работы, выражали недовольство то одним, то другим.       — В этом году почти нет ярости и крови. Как-то скучно и мало зрелищно! – жаловался бог войны Арвест.       — Игра идет так, как идет, уважаемый господин. – парировал Кирари.       — Сделай так, чтобы игроки дрались чаще. Выпусти на них более страшных монстров. – потребовал гость.       Дар из-за ширмы слышал все эти препирательства, продолжая активно работать.       — Ох, как же они все меня утомили! – пожаловался бог Большой игры, когда поток посетителей наконец схлынул и решено было сделать краткий перерыв.       — Непростая работа… Но по-своему интересная. – отозвался Дариель.       — Да, я люблю свою обитель и своих духов. – заверил востоканин, — Но вот зрители…       — Они суровы. И требовательны. А еще ворчливы. – кивнул Дар, — Если смертному так можно говорить про богов. Подумать только! Я тружусь среди богов и духов.       — И у тебя отлично получается! – улыбнулся Кирари. – Спасибо.       — Не за что.       — Тебе идет светло-зеленый. – явно с намеком проговорил Бог игры, — Прямо под цвет глаз и волос.       — Наверное… — смутился потомок дриад, начиная чувствовать, что собеседник явно предлагает остаться в храме.       После Дар снова помогал с разносом еды для еще больше возросшего числа выбывших игроков. В одеянии служащего храма его принимали за местного духа. Далее алхимику разрешили поработать над зельями исцеления для пострадавших. Купленные в храме лекарства подходили к концу, а траться на новую партию было непозволительно дорого.       Трудиться в лаборатории бога, используя артефактное оборудование и лучшие травы всех миров оказалось очень приятно. А особенно приятно то, как нахваливали эликсиры Дара прочие обитатели храма.       — Ты нас очень выручил! Помог сэкономить. Ты такой полезный! – вещали духи на все лады.       Талья заметил, что среди работников храма почти не наблюдалось девушек. Внешность работающих здесь юношей и молодых мужчин была максимально схожей, неброской, скромной, приятной, но не ярко-красивой. А одежда – элегантной и закрытой до чопорности.       — Все это для того, чтобы гости меньше приставали к духам. Девушек донимали намного больше, чем парней. Изящных красавчиков – чаще, чем неприметных скромников. – пояснил Уллис на вопрос зельевара об отсутствии женщин.       «Господин Кирари тут самый красивый. И ему не дают проходу.» — припомнил Дариель.              В целом, у Тальи выдался неплохой день. «Гости» храма – игроки и зрители – вели себе не особо хорошо. Зато в самом коллективе обители царили гармония и благодать. Духи явно обожали своего начальника. А тот относился к ним с заботой, запросто деля трапезу или, перекинувшись в рядового служащего, трудился наравне с прочими. Работы было много – обитатели Храма игры сбивались с ног от усталости в попытках успеть все, но персонала очень не хватало. Пригляд требовался за всеми локациями.                     — Ты очень приглянулся ребятам. И мне. Хочешь остаться здесь в качестве духа? – тихо поинтересовался Кирари во время общих вечерних посиделок за чаем в столовой храма.       — Эмм… Но я же человек. – опешил в первый момент Талья.       — Половина здешних работников раньше были людьми. А стали духами. Бессмертие, здоровье и вечная молодость прилагаются. И у нас не всегда такой аврал, как сейчас. Это просто худшее время года. – пояснил божество.       — У вас дефицит кадров и вы срочно нанимаете новеньких? – догадался Дар, — А я под руку подвернулся?       — Не каждый может стать духом. И ты не первый попавшийся, кто под руку подвернулся. Уж если коротать с кем-то века, то он должен подойти коллективу. А тебя одобрили. – сообщил Кирари.       — Меня ждут кузен. И друзья… — признался алхимик смущенно. Отказывать заинтересованным в нем богам ему еще не приходилось.       — Ты сможешь их навещать. – не сдавался бессмертный, — Или дело еще и в одном аракаи?       — Пожалуй… — Дариель покраснел.       — Он лучше меня? – слегка обиженно вздохнул Кирари. – Даже нормально признаться до сих пор не смог. А я честно сообщаю, что ты мне нравишься – очень приглянулся с первого взгляда! У тебя чистая душа и доброе сердце. Я вижу твое прошлое и твои помыслы. Они говорят о том, что ты прекрасный человек. Я бы хотел видеть тебя своей парой.       — Возможно вы и видите меня насквозь, но я знаю ас всего два дня. И мне действительно нравится Румаи. Простите… — Дар смущенно опустил взгляд, — Да и у вас столько поклонников.       Ему редко признавались в чувствах. Собственно, искренний романтический интерес к юноше до сих пор испытывал лишь шаман. А тут прекрасное удивительное божество, которое две дюжины раз за день пытались зазвать на свидание другие боги. Это льстило. Да и Кирари был весьма красив.       — Ох, ты прав. Это я знаю о тебе все, а ты обо мне – очень мало. – повинился бог игры, — Что до поклонников, то ни один из них мне не по сердцу и я намерен и дальше отбиваться от их излишне назойливого внимания.       — Понимаю. – кивнул Дариель.       — Все же собираешься вернуться к своим по окончании состязаний? – с грустью уточнил божество.       Алхимик кивнул: — Да. Еще раз извините. Тут очень хорошо, но для меня не может быть счастья в разлуке с товарищами. Мы через столько всего прошли вместе.       — Это твой выбор. Не смею препятствовать, хоть и огорчен.       Больше Кирари к этой теме не возвращался. Хоть порой и смотрел на Дара особенно грустно. Еще один день прошел в делах и заботах прежде, чем объявили об окончании Большой игры.               «Я – самый ужасный товарищ на свете!» — корил себя Элиас. – «Не смог защитить Дара! Ему, наверное, сейчас так плохо. Ох, что же я натворил.»       После игровой смерти Дариеля бывший гладиатор буквально изводил себя чувством вины. Осознав, что в одиночку ему далеко не пробиться, верминг скопил какое-то количество монет за счет посмевших напасть на него слабых игроков. А потом решил спрятаться где-нибудь в укромном месте и переждать пока самые сильные пройдут мимо.       Элиас отступил из города в небольшую деревеньку. Здесь воина встретили с большим воодушевлением. В молодом мужчине со шрамом и при оружии мигом опознали хорошего бойца.       — Не мог бы славный герой помочь нам с нашей проблемой? В лесу завелись хоб-волки. Целая стая. Собирать травы и заготавливать дрова стало небезопасно. – обратился к вермингу староста деревни.       «Прямо типичный квест.» — усмехнулся про себя Элиас.       — Да. Конечно я посмотрю, что можно сделать. – заверил воин вслух.       Он не был уверен в силе хоб-волков и не знал точное количество этих тварей поблизости. Следовало проявить осторожность. Все же по силе он уступал Румаи, а боевой магией не владел. Хорошо хоть прикупил отличные меч и кинжал в городе. Теперь было с кем выйти против волков.       Вылазка в лес удалась на славу. Храбрый верминг осторожно прошел тропами, обнаружил стаю и выставил артефактные ловушки из прихваченных с военной базы Альзы еще до того, как его заметили. После этого оставалось лишь забраться на дерево и ждать. Первая ловушка сработала через час. А потом еще и еще. Рык, визги, мечущиеся серые хищники. Через еще полчаса воин спустился с ветки и добил оставшихся. А потом вернулся в деревню.       К счастью, задание оказалось игровым. Староста выдал мешочек храмовых монет – не особо много. Хоб-волки, хоть и были сильнее обычных зверей, к мощным монстрам не относились.       Элиас остался в деревне среди благодарных селян. Он следил за своим местом в рейтинге – весьма средненьким – и видел, как участники выбывают один за другим, щедро даря монетки чемпионам. Вскоре список обитателей «мертвятника» стал длиннее, чем список уцелевших и сам Элиас неплохо поднялся за счет того, что прочие участники отсеивались.       Дождавшись, пока фавориты уйдут вперед, верминг распрощался с деревенскими и беспрепятственно дошел до финиша – как раз последним из успевших. Он получил монеты за успешное завершение дистанции. Лишь пару раз на пути к цели ему довелось сражаться с уцелевшими монстрами и еще с полдюжины раз – с напавшими первыми слабыми игроками. Как итог — Элиас оказался владельцем неплохого капитала – далеко не лучшего, но и не худшего. Особенно с учетом того, что выбывшие автоматически теряли все монеты.       «Ох, если бы только Дар продержался чуть дольше… Мы бы финишировали сейчас вместе. А я нашел безопасный путь лишь после его игровой смерти!» — печалился верминг.              Эстебаль и Бьяру стартовали вместе. Техномаг и стеклодув так растерялись, оказавшись вдвоем, без боевой поддержки, что в первый момент предпочли спрятаться – скрылись за богатым шатром торговца специями, тревожно вслушиваясь в гомон восточного базара и тщетно стараясь сканом разыскать товарищей.       — Ох, что же делать? Я не ощущаю поблизости техники! – паниковал рыжий.       — И с травами для зелий тут очень напряженно. – поделился своей печалью Талья.       — Да кто вообще так делит на команды?! – возмутился Бьяру.       — Ох. А кто это у нас тут такой красивенький? – поинтересовался голос за спинами юношей с весьма издевательской интонацией.       Слишком перепуганные Эсте и Бьяру забыли про ближний скан и теперь их застала врасплох четверка боевых участников состязаний. Похоже две боевые пары объединились, решив, что безопаснее идти вместе.       — Гоните монетки, симпатяшки! – потребовал щербатый громила с рельефной мускулатурой и кучей татуировок.       — У нас нет. – прошептал Эсте.       — Тогда и сами сгодитесь. – усмехнулся тощий жилистый тип, похожий на крысу.       — Тащите их в обоз. – скомандовали коротко стриженные сероволосые близнецы – оба с парными скимитарами.       Эсте попытался воспользоваться зельем, но не успел. И его, и Бьяру живо скрутили и кинули на дно не слишком чистой крытой повозки запряженной странным огромным шерстистым зверем с витыми рогами. Ранее в обозе точно перевозили овощи. Доски пропахли репой и капустой.       — Вы не имеете права. – попробовал возмущаться техномаг немного неуверенным голосом.       Согласно правилам, и правда было запрещено брать в плен и мучить других участников и мирное население. Но к несчастью бедных жертв – духов храма явно не хватало на все локации. И сейчас ни единого подчиненного Кирари рядом не наблюдалось.       — А ну тихо! – злобно прикрикнул на пленников громила.       Повозка продолжила путь, увозя Эсте и Бьяру к безрадостному будущему.