Слова о чувствах

      На уходящей в горизонт улице постепенно зажигаются друг за другом фонари, освещая ещё мокрый от недавнего дождя асфальт. Устало подставляя лицо под тихий ветерок, Кэйа прикрывает глаза на мгновение, после вздыхает тяжело и ныряет рукой в карман джинс, чтобы затем вытащить оттуда смятую пачку сигарет. Юноша сжимает тонкую полоску в зубах, щёлкает пару раз зажигалкой и затягивается, вдыхая полной грудью едкий дым.

I can take the rain on the roof of this empty house,

That don't bother me…

      Альберих поправляет вылетающий из уха наушник, вслушивается в мелодичную песню и пинает ногой попавшуюся на дороге пустую бутылку. Ему не хочется возвращаться домой — и Кэйа думает всерьёз о том, чтобы свернуть с привычного маршрута, отправиться на прогулку по ночному городу. Перейти на светофоре на другую сторону, отправиться к набережной и до самого рассвета бродить вдоль песчаного берега, прислушиваясь к шуму моря и отдалённым крикам чаек.

I can take a few tears,

Now and then and just let them out…

      Сигаретный дым, лёгкий ветерок и тихая музыка в наушниках — всё это помогает Альбериху немного расслабиться и откинуть в сторону ненадолго навязчивые мысли. Кэйа тихо мычит, напевая в такт песне в наушниках, жуёт край догорающей сигареты и идёт всё медленнее и медленнее. Хочется вовсе встать на месте, остановить также время вместе с собственными шагами — лишь бы отстрочить момент приближения к нужному зданию.       Пока окружающие спешат по домам, стараясь скрыться от редких дождевых капель и противного холодка, Кэйа хочет растянуть свой путь только сильнее. Альберих не торопится, достаёт ещё одну сигарету и вновь затягивается, понимая где-то на переферии сознания, что его вообще-то ждут дома.

I'm not afraid to cry,

Every once in a while even though,

Goin' on with you gone still upsets me…

      Кэйа раньше и подумать не мог, что он станет бояться возвращения в их общую с Рагнвиндром квартиру. Но и их отношения полгода назад… Были совсем другими.       Тогда они часто проводили время вместе: ходили на долгие прогулки по паркам или улицам города, вместе смотрели допоздна фильмы на ноутбуке, с аппетитом уплетая при этом еду из доставки. Дилюк много улыбался ему: нежно и ласково, любовно оглаживая ладонями смуглые щёки и заглядывая в неприкрытый повязкой глаз возлюбленного. А Кэйа в ответ тянулся к Рагнвиндру с тёплыми объятиями, тихо смеялся, получая желанные ласки, и шептал короткие, но полные искренности признания.       Они друг друга любили. И, наверное, любят и сейчас. Просто всё стало очень сложно.

There are days every now and again,

I pretend I'm okay,

But that's not what gets me…

      Кэйа упустил тот момент, когда всё пошло под откос. Внезапно они перестали проводить друг с другом всё своё свободное время, хотя раньше было только так: Дилюк стал задерживаться в офисе, Кэйа то пропадал в университете, сдавая экзамены, то стал уходить на долгие прогулки. Они стали чаще ссориться, в основном, из-за каких-то пустяков: кто-то разбил посуду, постирал невовремя чьё-то бельё или испортил ужин. Рагнвиндр забывал об общих планах на вечер, Альберих чаще стал притрагиваться к бутылке с вином — подобные инциденты раздражали всё сильнее их обоих, выводя на разговор на повышенных тонах…       Кэйа знает — он всё ещё любит своего парня. Ему нравятся его нежная улыбка, горящие жарким пламенем глаза, тихий смех и объятия больших крепких рук. А Дилюк всегда встанет на его сторону, поддержит и поймёт, даже если обижен или разозлён.       Альберих искренне желает вернуть былую гармонию в их отношения. Ему нужно увидеть старого доброго Дилюка, который лишь ворчит себе под нос, словно старый дед, а не бежит от проблем в офис, зарываясь там с головой в куче бумажек. Кэйа хочет нежных рассветов и закатов, страстных ночей и моментов прекрасного счастья, но ему чертовски страшно: и Альберих снова не торопится домой, выкуривает оставшиеся сигареты зло и только потом неуверенно заходит в освещённый одной только лампочкой подъезд.

It's hard to force that smile…

      Хлопнув за своей спиной входной дверью, Кэйа замирает в прихожей, вытаскивает из ушей наушники и кидает их куда-то на тумбочку. Взгляд скользит по окружению: Альберих замечает на вешалке чужое светлое пальто и тихо вздыхает, вешая рядом с ним свою кожаную куртку, после чего идёт неуверенно дальше по коридору. Кэйа осторожно заглядывает на кухню, в которой горит вовсю свет, прислоняется плечом к дверному косяку и сжимает губы в тонкую полоску.       Дилюк сидит за массивным столом посреди комнаты и что-то печатает в ноутбуке. Мужчина подпирает рукой голову, трёт уставшие от нагрузки глаза и тихо зевает, тряся при этом головой, стараясь приободрить самого себя. Рагнвиндр замечает пришедшего возлюбленного не сразу — и Кэйа пользуется этим шансом, не подаёт ни звука, оставаясь в стороне и молча наблюдая за мужчиной. Альберих откровенно любуется им: скользит взглядом по красивому профилю и бледной коже, всматривается в аккуратную складочку на лбу и тонкую линию губ.       Вскоре этот момент заканчивается. Дилюк откидывается на спинку стула, ворошит неряшливые волосы и замечает стоящего в дверях Альбериха. Кэйа отводит взгляд в сторону и проходит на кухню мрачной тенью, направляясь к холодильнику.       — Снова курил? — тихо спрашивает Рагнвиндр, заглядывая в ноутбук и начиная вновь печатать что-то быстро.       — Не ужинал? Сейчас приготовлю чего-нибудь, — Кэйа показательно игнорирует чужой вопрос, достаёт нужные продукты и начинает нарезать их, скидывать затем в разогретую сковородку.       Дилюк вздыхает тяжело, закусывает губу и долго рассматривает своего парня со спины, чтобы после хлопнуть крышкой ноутбука, подняться с места и подойти к юноше, осторожно прижимаясь к Альбериху сзади. Рагнвиндр утыкается лицом в чужое плечо и замирает: от возлюбленного тянет улицей, сигаретами и новым одеколоном.       — Как… Прошёл день? — неуверенно спрашивает Кэйа, закрывая сковородку стеклянной крышкой.       — Я скучаю, — выдыхает Дилюк устало. Альберих в его руках вздрагивает как-то испуганно и аккуратно поворачивает голову немного в сторону, чтобы встретиться взглядом с алым и глазами. — Мне надоело только ссориться. И… Я не хочу вот так, Кэй. Хочу как раньше…       — Я знаю. Я тоже… Тоже соскучился.       Кэйа кладёт свои ладони поверх чужих, обнимающих его поперёк груди. Рагнвиндр тихо мычит, опаляя его шею горячим дыханием, и замирает, как и возлюбленный, наслаждаясь моментом. Им хочется растянуть этот момент, не упустить его — лишь бы дальше обниматься посреди их погружённой в темноту квартире.       — Но ты знаешь. Всё слишком сложно… — Кэйа кусает губы, старается сдержать рвущийся из груди скулёж и наворачивающиеся на глаза слёзы.       — Знаю, поэтому хочу закончить со всем этим, — Дилюк ослабляет объятия, чтобы Альберих смог развернуться к нему лицом спокойно. — Твой последний экзамен на следующей неделе? Сдашь его, и я возьму отпуск. Съездим куда-нибудь отдохнуть. Кажется, я обещал тебе отдых на море… Ты же хочешь на море? — Рагнвиндр говорит быстрее обычного, немного запинается, выдавая своё волнение возлюбленному в полном объёме.       — Хочу, — дёргает краем губ Кэйа и после прислоняется лбом к крепкому плечу мужчины.       Дилюк чувствует, как его одежда становится мокрой, и обнимает Альбериха, притягивая к себе ближе. Он гладит осторожно по дрожащей спине, молча касается губами смуглой щеки и ждёт, когда Кэйа успокоится. У самого Рагнвиндра кошки скребут на душе, но он верит, искренне верит в то, что скоро всё будет как прежде.       Всё наладится. Им просто нужно поговорить, разобраться со всеми проблемами — и все сложности исчезнут, оставив после себя только плохие воспоминания и лишь укрепив их союз.