Поднимаясь выше облаков

Внимание всех присутствующих незамедлительно обратилось к ней. Ледяными змеями заскользили взгляды ангелов, демонов и непризнанных по её каштановым волосам, едва достающим до плеч, по отливающим на солнце золотом крыльям, по летним туфелькам с тонкими ремешками и по кистям рук, покрытым красными, словно ожоги, пятнами. На неё смотрели настолько пытливо, настолько беззастенчиво, что Эрин почудилось, будто по её телу шарят многочисленные грубые пальцы. Ей захотелось сбросить с себя это липкое ощущение, и она дерзко оглядела сокурсников в ответ. Не взирая на угрозу учителя, те начали тихо переговариваться между собой. «И это она? Вообще ничего особенного». «Ей в своём замке скучно стало, и она решила сделать вид, что учится?» «Сразу видно: высокомерная пустышка!» «Специально форму надела, будто она одна из нас. Фу, противно!». Это продолжалось, наверное, целую вечность, пока, наконец, не подал голос учитель: — Где твой брат? Его лицо тоже не отличалось дружелюбием. Хоть Адриану Чейзу и хватало ума не выражать прилюдно соображения на её счет, Эрин отчетливо прочитала в его глазах гадливое презрение. — А меня одной вам недостаточно? — надменно улыбнулась она. — Пошути мне ещё! — каркнул профессор. — Девчонка… Последнее он процедил сквозь зубы, поймав на себе её испытующий взгляд. Неожиданно на школьную площадку упала гигантская тень. Стоявшие до этого в абсолютной неподвижности деревья закачались от мощных порывов ветра, воздух моментально наполнился озоном, и по всей территории школы прокатился оглушительный, пробирающий до костей звериный рёв. — Драко-о-о-о-о-н! — завопила девушка по имени Линдси Эйкер так, будто предвещала конец света. — Настоя-я-я-щий!!! В одно мгновение воцарился хаос. Ученики стали разбегаться в разные стороны: кто — посмотреть на чудесное создание поближе, кто — наоборот, найти от него укрытие. Площадка наполнилась криками, визгами, шумом крыльев и паникой. Ничего удивительного: так как содержать огромного крылатого ящера могли себе позволить только очень богатые высокопоставленные особы, большинство небожителей чаще всего ни разу за всю свою бессмертную жизнь их даже не видели. Аргорн же — а в небе над школой появился именно он — вообще относился к вымирающему виду сиреневых драконов. Он был гораздо крупнее ездовых рептилий Цитадели, его морда, туловище, хвост и даже перепончатые крылья были сплошь усеяны острыми шипами. — Вот и он! — сообщила Эрин обескураженному профессору. Не обращая внимания на суматоху вокруг, она с наслаждением прикрыла глаза. Как вовремя судьба послала ей благословенную прохладу! Что до величественно восседавшего верхом на драконе Мэйтланда — тот снижаться не спешил; вместо этого он вальяжно кружил над академией, демонстрируя своего питомца то с одной, то с другой стороны, делал вид, что совершенно не замечает посеянной им же смуты на школьной площадке, и сосредоточенно взмахивал рукой, отдавая приказы. Его темные, как ночь, глаза пылали энергией и азартом, чёлку цвета воронова крыла залихватски взъерошил ветер. Когда Аргорн всё-таки опустился на газон, большая часть учеников уже успела оправиться от первого шока и теперь с нескрываемым любопытством разглядывала чудесного зверя вместе с его хозяином. Мэйтланд споро спрыгнул на землю. — Я не сильно опоздал? Эта тупая скотина летает медленнее комара, — скучающе объявил он то ли учителю, то ли одногруппникам, не обращаясь ни к кому конкретно и при этом ко всем сразу. — Мэйтланд Бонте, я полагаю, — холодно ответил профессор. Вокруг юноши стремительно скапливалась толпа восхищенных студентов. Девушки с горящими щеками и глазами о чем-то бурно перешептывались, подталкивая друг друга поближе к Мейтланду и смеясь, парни важно обсуждали габариты и цвет дракона, а также скорость его полёта и вероятную боевую мощь, и даже учащиеся старших курсов повыходили из здания, чтобы посмотреть, что происходит. — Он самый, — парень отсалютовал преподавателю двумя пальцами, после чего небрежно повернулся в сторону Аргорна и велел: — Пошел прочь. Зверь, заметив в отдалении Эрин, едва заметно склонил голову в знак приветствия. Девушка в ответ тоже слегка поклонилась. — Я сказал пошел вон отсюда, кретин! — рыкнул Мэйтланд. — Или мне в тебя ещё одну порцию Силы пустить? Дракон шумно выдохнул, напугав при этом тех редких смельчаков, что успели подобраться к нему достаточно близко, расправил крылья. Оттолкнувшись громадными когтистыми лапами от травы (и оставив при этом после себя вспоротую землю вместе с небольшим землетрясением), он снова поднялся в воздух, после чего с удивительной скоростью, во много раз превышающую ленивое пилотирование над школой, полетел туда, откуда только что прибыл. — Придурок, — прошипела Эрин, укоризненно глянув на Мэйтланда, и одним лёгким движением взмыла ввысь вслед за змеем. Она так и знала, что в дороге ее брат будет применять на драконе свою разрушительную Силу. С самого детства он был удивительно жесток. Родственные связи для него ничего не значили, он никого не уважал, и порой девушке даже казалось, что он получает от чужих страданий удовольствие. Вот и теперь, вместо того, чтобы спокойно лететь на шее животного, Мэйтланд его мучил. «Как он смеет?!» — возмутилась Эрин про себя. «Драконы — такие умные существа! Они понимают речь бессмертных, хоть и не говорят на нашем языке! К чему издевательства, зачем?!» — Аргорн! — громко позвала она. Догнать сиреневого дракона у неё бы не получилось, как бы она ни старалась — они считались самыми быстрыми созданиями в мире. Однако девушка надеялась, что тот не сможет улететь, не попрощавшись. Так и вышло: стоило Эрин кинуться за ним, как Аргорн тут же вынырнул из-за огромного пушистого облака и дружелюбно взревел. — Ты здесь! — обрадовалась она. Ящер удовлетворенно кивнул и подлетел к девушке снизу, вынуждая её обхватить его длинную шею руками и ногами. — А как же мои тренировки? — шутливо напомнила Эрин, но тот шикнул на неё, призывая замолчать. — Ладно-ладно, — она положила голову на его прохладную жесткую кожу. — Полетели-и-и-и! Дракону не нужно было повторять дважды. Он резко взметнулся вверх, закручиваясь вместе со своей всадницей в мёртвую петлю, от чего та ликующе завизжала. На долю секунды её руки и ноги соскользнули с шеи животного, и девушка оказалась в свободном падении спиной к земле, но уже в следующее мгновение под ней вновь оказалось гигантское тело Аргорна. Эрин рассмеялась. В небе она вновь ощутила безмятежность. Позабылись неприятные моменты утра, колкие взгляды одногруппников и учителя, появление брата, собственная бесполезность. Здесь была только бескрайняя синева, плавно переходящая в лазурь на горизонте, невесомые, мерно плывущие облака и солнечные зайчики, поблёскивающие то тут, то там яркими искорками. И больше ничего. — Нам нужно приземлиться где-то не слишком далеко от школы, чтобы я не пропустила занятия, — вздохнула девушка. — Ты ведь наверняка догадался, зачем я полетела за тобой? Конечно, дракон это знал. Как знал он и то, что у Эрин сегодня будет тяжелый день, который он в состоянии хоть немного скрасить в ответ на её доброту. Грациозно опустившись на усеянную цветами поляну, Аргорн подождал, пока девушка спрыгнет с него и достанет из своего рюкзака лечебные листья, способствующие быстрому заживлению любого типа ран. — Вот, — Эрин протянула ему пучок циа миндалевидной формы, но дракон осторожно толкнул её руку головой, давая понять, что ей стоит оставить их себе. — Нет, Аргорн, они для тебя. Школа охраняется так же хорошо, как и Цитадель — я там буду в полной безопасности. А вот ты нескоро восстановишься после энергетических ударов Мэйтланда. Уж она-то это знала — ей приходилось испытывать на себе Силу брата. Дракон осуждающе покачал шипастой головой, но упираться не стал. Чтобы не откусить случайно руку девушки, он наклонился к ней и открыл пасть, позволяя ей самостоятельно положить листья внутрь. Так она и поступила. — Даю слово, — серьёзно заявила Эрин, — что освобожу тебя, как только обрету Силу! Без способностей она не могла снять с Аргорна ошейник, ограничивающий зону его перемещений и подавляющий его энергию к сопротивлению бессмертным. Всё, что она могла — это подлечивать его каждый раз после того, как Мэйтланд отведёт на нём душу. Девушку это выводило из себя. Ящер воинственно рыкнул, выражая готовность ждать столько, сколько потребуется. После приёма листьев циа он сразу стал выглядеть гораздо лучше: его тело налилось энергией, бледная кожа приобрела более яркий сиреневый оттенок, глаза заблестели здоровьем. — Ладно… К сожалению, мне пора, — Эрин погладила морду Аргорна. Попрощавшись с драконом и вернувшись в школу, которая и правда оказалась совсем недалеко от поляны, девушка поняла, что пропустила всё, что только можно: церемонию открытия, выбор старосты и распределение по комнатам. Но её это совсем не расстроило. Во-первых, все эти события были ей совершенно неинтересны, а во-вторых, ничего, кроме напряжения и усталости они бы всё равно ей не дали. Правда, если бы об этом узнал Мальбонте, он бы рассвирепел, в очередной раз объяснив себе исчезновение дочери желанием отгородиться от проблем. Эрин какое-то время побродила по бесконечным коридорам академии, наткнулась на нескольких старшекурсников, указавших ей, в какой стороне находятся жилые помещения, снова заблудилась, а потом случайно столкнулась с недовольным Чейзом. Он-то в итоге и довел её до комнаты, не переставая читать нотации на повышенных тонах. — …чтобы такого больше не было! — пригрозил ей профессор напоследок, захлопнув за собой дверь с такой силой, что вокруг Эрин поднялся целый столб пыли. — Аа! Мерзость! — вскрикнула она, закашлявшись и прикрывая лицо руками. — Валерианы бы вам попить, Адриан Чейз! Отвлекшись на учителя, она даже не обратила внимания на то, что в комнате присутствует кто-то еще. И что этот кто-то сидит, не шелохнувшись, сверля её недобрым взглядом изумрудных глаз. — Вот и наша принцесска пожаловала, — усмехнулся знакомый женский голос. — А я всё думала: что за соседка мне достанется? Само собой, так «повезти» могло только мне. С моей-то удачей. Медленно убрав руки от лица, Эрин присмотрелась к фигуре, сидевшей на односпальной деревянной кровати возле окна. Это была Луиза, девушка-ангел, что предлагала всем с утра выпечку. Только теперь она не выглядела дружелюбной, напротив: её взгляд был полон неприязни. — Вижу, общаться со мной желание поубавилось, — заметила Эрин. Она стала осматриваться. Комната оказалась небольшой и почти полностью лишенной мебели. Всё здесь было четко разделено на две симметричные части: кровати, платяные шкафы, письменные столы и стулья — каждой девушке по одному соответственно. Каменные стены, пол и потолки украшались, разве что, декоративными рамами на окнах да галтелями. В остальном же помещение производило впечатление пустой и холодной темницы. Во всяком случае, у Эрин возникла именно такая ассоциация. — Ни малейшего желания общаться с тобой у меня нет! — окрысилась ангел, поднявшись и гордо вскидывая голову. — Мне следовало догадаться сразу, кто ты такая. Еще когда я увидела, как ты выбрасываешь мой кекс в кусты! Только заносчивая бездарность, всю жизнь провалявшаяся на пуховой перине, могла так поступить с чужим подарком! Эрин скрипнула зубами. Стараясь сохранять самообладание, она медленно перевела взгляд на Луизу. — Мне жаль, что ты это увидела. — Жаль, что я это увидела?! — возмущенно переспросила златовласка. Её рот открылся, закрылся и снова открылся, глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. — Но не жаль, что ты это сделала, да? Кто бы сомневался, что ты окажешься такой высокомерной сукой! — Прикуси свой поганый язык, — не выдержала Эрин. С такой соседкой ей точно даже думать не стоило о том, чтобы заниматься алхимией в комнате. Это было просто исключено. Луиза приосанилась. Криво улыбнувшись, она стала надвигаться на девушку. — Или что? Что ты мне сделаешь, пустышка? — она ткнула ноготком Эрин в плечо, но та перехватила её руку. — Мы здесь одни, могущественных родичей поблизости нет, — другой рукой ангел грубо схватила девушку за подбородок, насильно приподнимая его. — Щупальца убери, — посоветовала ей Эрин, нахмурившись. — И не по-ду-ма-ю, — нараспев ответила златовласка, всё больше растекаясь в гаденькой улыбке. — Ты должна знать своё место и не высовываться, жалкая непризнанная! А я помогу тебе в этом, сбив спесь! Эрин плотоядно улыбнулась. — Ну попробуй. Ангел ощутила неприятное покалывание на своей коже и скосила взгляд вниз. В её шею упиралось остриё изящного прямого клинка. Обстановка в комнате накалилась. Ни одна из девушек не собиралась отступать перед другой, яростно буравя противницу взглядом. Если бы кто-нибудь их сейчас увидел, никогда бы не поверил, что ещё только этим утром они вполне искренне обменивались любезностями. Луиза зашлась нервным смехом. — То же мне, испугала! Ты не посмеешь меня зарезать! Эрин не сводила с нее горящих глаз. Она сильнее вдавила лезвие в горло соседки, оставляя на её шее тонкую царапину. Из свежей раны тут же сбежала капелька крови. — Хочешь проверить? По лицу девушки невозможно было определить, говорит ли она серьезно, или всё это чистый фарс. В сочетании с улыбкой её решительный злой взгляд казался совершенно безумным. — Ты чокнулась?! — взвизгнула ангел, стискивая подбородок Эрин еще сильнее. — За убийство тебя отправят в ад! Та в ответ только сдавленно рассмеялась. — В тот самый ад, которым управляет мой отец? В курсе ли ты, что двадцать лет назад мои родители утопили в крови десятки тысяч бессмертных, совершили переворот и заняли два самых высших поста в этом мире? — понизив голос, она добавила: — Как ты думаешь, что мне будет за одно маленькое убийство? Луиза истошно заверещала, оттолкнув от себя девушку. Затем схватилась за голову, затравленно огляделась и снова воззрилась на соседку с какой-то особенной ненавистью. Эрин внимательно следила за каждым её движением. Ей было гадко от того, что она по собственной воле озвучила неприглядную правду о родителях, но особенно — от того, что она эту правду исказила. Да, её отец всегда был безжалостным, но это уравнивалось его врожденным чувством справедливости. Он никогда не кичился убийствами и никогда бы не пощадил дочь, если бы она преступила закон, лишив кого-то жизни. Благодаря приходу к власти Мальбонте на небесах и в аду установилось истинное равновесие. Что до матери, то та не стала бы перечить мужу и пытаться хоть сколько-нибудь сгладить наказание Эрин. Если бы Мальбонте решил отправить дочь в ад, Вики только всплеснула бы руками, может, сказала бы, как она разочарована в своем ребенке, но на этом её участие бы однозначно прекратилось. Однако то, что сама Эрин знала о своих родителях, и то, что о них думали другие бессмертные — сильно отличалось между собой. Общество привыкло считать правителей кровавыми завоевателями, тиранами, и ничто не могло его в этом переубедить: ни улучшение качества жизни, ни ряд благотворно отразившихся на ангелах и демонах законов, ни возникшее на небесах равенство. Сначала Эрин выходила из себя, осознавая это, и всячески пыталась доказать всему миру, что её родители на самом деле не такие, как о них говорят. Она устраивала истерики, неистовствовала, дралась, но всё это только лишний раз убеждало окружающих в своей правоте. В итоге девушке, пусть и не сразу, пришлось принять тот факт, что большинство бессмертных предпочитает застревать в однажды сформировавшихся убеждениях и с остервенением цепляться за них при любой возможности, а не думать головой. Самым же главным, по мнению Эрин, оставался тот факт, что все небожители обязаны подчиняться правителям, не взирая на своё отношение к ним. Власть — вот что заставляло других смиренно опускать головы и слушаться. Именно поэтому девушка хотела во что бы то ни стало её обрести, возглавить Цитадель. Другие могли и дальше ненавидеть её, распускать о ней отвратительные слухи, с этим ничего нельзя было поделать, но им пришлось бы с ней считаться, будь она на вершине так называемой «пищевой цепи». Луиза тем временем изменилась в лице. Казалось, ей в голову пришла новая идея, потому что она уже не выглядела зажатой в угол. Плавно развернувшись в сторону Эрин, ангел поймала её взгляд и вдруг заговорила очень расслабленно и томно. — Подойди… к окну… Эрин озадаченно моргнула. Она вдохнула в лёгкие воздуха, собираясь сказать что-то, но тут же снова выдохнула, и её взгляд постепенно начал тускнеть. Девушка будто погрузилась в глубокие раздумья, в одночасье перестав замечать происходящее вокруг. Не отнимая от Луизы глаз, она завороженно двинулась в указанном направлении. Верхняя губа златовласки приподнялась. Продолжая удерживать зрительный контакт, ангел нежно прощебетала: — Встань… на подоконник… Эрин начала послушно забираться наверх. Одна нога, потом другая. Движения её были неспешными, тяжелыми, словно их совершало не живое существо, а мертвец, чьё тело уже успело окоченеть и теперь отказывалось подчиняться. Порывы летнего ветра стали нещадно трепать волосы девушки, но та этого совсем не замечала, продолжая безотрывно смотреть в прекрасные зелёные глаза. — Забудь, что у тебя… есть крылья… — Луиза подошла к соседке почти вплотную. — Упади… спиной… вперед… Эрин медленно повернула голову, уставившись на пейзаж под ногами. Её пустой взгляд не выражал никаких эмоций, лишь апатично скользил по земле, а потом вновь нашел глаза Луизы, словно молчаливо прося о помощи. Та лишь удовлетворённо улыбнулась одним краешком губ и нежно повторила: — Давай… ты хочешь… туда… упасть… — Как… ты можешь быть ангелом?.. — отозвалась Эрин в так ей, копируя даже томную интонацию. Златовласка испуганно дёрнулась. Какое-то мгновение девушки просто стояли и смотрели друг на друга, не мигая, но уже в следующую секунду лицо Эрин будто ожило, взгляд приобрел осмысленность, и, не успела Луиза опомниться, как та ловко уселась на подоконнике. Её распирало от смеха. — Не может быть! Невозможно! — воскликнула ангел, в ужасе наблюдая за хохочущей соседкой. Паникуя, она стала озираться по сторонам и хвататься руками за ворот своего жилета. Видимо, не найдя другого решения возникшей ситуации, она вновь поймала взгляд Эрин. — Упади… из окна! Вытерев проступившие слёзы, та спрыгнула на пол. Улыбка сошла с её лица так же быстро, как и появилась. — Прекрати этот цирк, — холодно скомандовала она. — Я всё это время притворялась, чтобы посмотреть, как далеко ты зайдешь. Ты такая самонадеянная или просто тупая? Луиза обескураженно замерла. По всей видимости, она никак не могла поверить в происходящее. — Но я слышала… Что ты не умеешь сопротивляться бессмертным, — пораженно воскликнула она. — Что ты абсолютно ничего не умеешь! — И поэтому ты решила расквитаться со мной таким образом? — Эрин смерила её уничижительным взглядом. — Из-за какой-то дурацкой булки? — Нет, я… Я не знаю… За всё! — понемногу приходя в себя, Луиза вновь обретала и раздражение. — Ты поранила меня! — От твоей раны уже ничего не осталось. А я бы восстанавливалась после падения из окна не один месяц, — Эрин, наоборот, уже не чувствовала злости. Только, быть может, отвращение. И этот ангел всех угощала с утра! Просто невероятный разброс пристрастий: и кексы печет, и неугодным кости ломает! И почему отцу было так трудно выделить ей отдельную комнату? — Раз ты в курсе того, что у меня нет Силы, то должна знать и то, что моё тело заживает гораздо дольше, чем у остальных бессмертных. — Да кого это волнует?! Не ты ли всего пять минут назад собиралась перерезать мне горло? — вскричала златовласка. Эрин задумчиво посмотрела на кинжал, который до сих пор держала в руке, провела большим пальцем по древку. Не видя больше необходимости в размахивании оружием, она одним точным движением сунула его обратно в неприметный карман рюкзака за спиной. — По сравнению с тем, что ты собиралась сделать со мной, быстрая смерть — это благо, — сухо ответила она и отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. По всему периметру внутреннего двора школы шла открытая галерея клуатра с резными каменными арками песочного цвета. В саду росли кусты олеандра, стройные кипарисы, платаны и апельсиновые деревья. Даже с высоты пятого этажа можно было услышать стрекот цикад и шорох перебираемой ветром листвы. «Лето! Какая чудесная пора для того, чтобы лежать на брусчатой тропинке в луже крови и изнемогать от адской боли. Самое то для первого дня в школе!» — отстранённо подумала Эрин, разглядывая окрестности. Повезло, что больше бессмертные, вечно считающие своим долгом поставить её на место, не могли диктовать ей, что делать. Раньше это было настоящей проблемой. Подумав об этом, девушка невольно коснулась и воспоминаний тех лет, когда ею еще не было совершено открытие чудодейственного эффекта человеческих линз. Пробежав перед глазами мрачным калейдоскопом, картины прошлого попытались затянуть Эрин в омут безнадежности, но та сразу же отогнала их прочь. Чего она точно не намерена была делать — так это упиваться жалостью к себе! Вместо этого девушка вновь принялась разглядывать двор. В самом его центре возвышалась большая статуя бессмертного, у которого одно крыло было перепончатым, как у демона, другое — перьевым, как у ангела, а из-под одежды торчал безобразный толстый хвост. «Возвели это, видимо, очень давно. Иначе бы они знали, что Несущие Равновесие выглядят не так», — рассудила Эрин, вспоминая одинаковые крылья матери и отсутствие у нее же каких бы то ни было хвостов. Луиза за спиной у девушки чем-то зашуршала — она разбирала привезённые вещи. Эрин кинула взгляд на несколько своих чемоданов, аккуратно оставленных службой доставки в углу комнаты, и тут же направилась к другому окну. На соседку она даже не взглянула, и та ответила ей тем же. Высунувшись в каменный проём, девушка увидела многочисленные сооружения готического вида, примыкавшие к Академии со всех сторон или стоявшие в её окружении. Вместе они образовывали единый ансамбль невероятных размеров, и Эрин удивилась тому, как кому бы то ни было удаётся в нём ориентироваться. Она хотела было уже отстраниться, но что-то заставило её задержаться. Смутное ощущение, не успевшее даже оформиться в мысль, но такое острое, что его невозможно было проигнорировать. Эрин снова прошлась глазами по каждой постройке, каждой крыше, каждому окну — только в этот раз гораздо внимательнее, чем в первый. Она не знала, что ищет. Все здания были похожи друг на друга: они выглядели до вычурности сложными и потому поражали воображение, — но всё же ни в одном из них не было ничего странного или выбивающегося из общей картины. Так что же тогда было не так? Девушка вся обратилась в зрение. Наконец, её взгляд остановился. «Башня!» — чуть не вскричала она, вовремя прикусив язык. Не было никаких сомнений, что именно о ней и говорил отец с утра. Её не сразу можно было разглядеть, она казалась совершенно не приметной на фоне претенциозных, кричащих о своём величии зданий, а потому можно было с легкостью предположить, что надзиратели Мальбонте в своё время не преминули этим воспользоваться. «Теперь мне понятно также и то, почему это место забыто и заброшено. Если бы отец не дал мне наводку, я бы тоже не обратила на него никакого внимания — и это при том, что я знаю его историю!» — девушка по привычке поджала губы. Её родителя держали там взаперти несколько сотен лет, а она даже никогда не задавалась вопросом, как такое вообще было возможно на территории академии, битком забитой студентами. Не долго думая, Эрин ловко запрыгнула на подоконник, заставив при этом настороженно вздрогнуть Луизу. До начала уроков оставалось совсем немного времени, но девушка просто обязана была осмотреть башню как можно скорее. — Решила всё-таки выполнить мой приказ, непризнанная? — ухмыльнулась ангел, откидывая с лица шелковистые волосы цвета полевого мёда. — Сегодня ночью я отрежу тебе язык, — пообещала Эрин и, оттолкнувшись ногами от каменной плиты, ринулась в небо. На случай, если её соседка вздумает проследить за тем, куда она направилась, девушка решила сделать небольшой крюк, скрывшись между двумя монументальными зданиями и подлетев к башне с другой стороны. В последнюю очередь ей было нужно привлекать к этому месту внимание, особенно — Луизы. Эрин чувствовала, что сегодняшний инцидент между ними был лишь началом, и что в будущем от ангела будет еще немало проблем. «Угораздило же её увидеть, как я выкидываю этот долбанный кекс!» — раздраженно подумала она. «Впрочем, наши отношения при любом раскладе развивались бы подобным образом, а мой поступок был только каплей в море». Эрин действовала всем на нервы сама по себе, и не важно при этом, что она делала. Если она была мила и дружелюбна, это причисляли к лицемерию и плохой игре. Если она прилагала усилия в учёбе, это воспринималось хвастовством и желанием утереть всем нос. Ну а уж если девушка допускала промашку, бессмертные всегда использовали это как повод, чтобы на ней отыграться. На всех парах влетев в окно башни, Эрин кувыркнулась в воздухе и соскочила на пол. Рука с часами механически поднялась для проверки времени, однако девушка забыла его засечь. «Ну и ладно!» — отмахнулась она, переключая внимание на комнату, в которой оказалась. С тех пор, как Мальбонте освободился, прошло без малого 20 лет, поэтому само собой в первозданном виде здесь ничего не сохранилось, но даже так стоило признать: место это выглядело удручающе. Такие же пустые каменные стены, пол и потолки, как и в новой комнате Эрин, обветшавшая уже деревянная кровать, стол, треснувшее зеркало… Девушка неспешно прошлась по кругу, проводя кончиками пальцев по неровной поверхности известняка. Тот холодил кожу. Опустив руку, она приблизилась к кровати, но садиться на неё не стала: истлевшее покрывало сплошь было устлано пылью и скукоженными сухими листьями. Только стены и два окна — вот, что видел отец всё время своего заточения здесь. О чем он думал? Чем занимал себя? Эрин знала, что тогда его личность еще была разделена на две части, и та, что удерживалась здесь, была светлой, ангельской. Помогало ли ему это хоть сколько-нибудь? Ведь страдания исходят от страстей, а страсти — это удел демонов. — В любом случае, здесь ужасно, — заключила девушка. — Не академия, а Форт Байяр! Если Шепфа держал самое чистое создание Небес в таких условиях, то что уж говорить о демонической составляющей Мальбонте, которая в то же время пребывала в небытии? Отец никогда не рассказывал о том, что с ним там происходило, но Эрин была уверена, что именно тот опыт и сделал его в итоге таким отстранённым и жёстким, таким, порой, пугающим. Её размышления прервал неожиданно раздавшийся смешок. Девушка тут же отпрыгнула в сторону, успев достать из наружного кармана рюкзака клинок и замахнуться им. По звуку можно было предположить, что буквально в паре метров от неё кто-то стоит, и что этот кто-то — мужчина, но как бы Эрин ни сканировала пространство настороженным взглядом, она видела лишь пустоту. — Интересно, — сказал голос. Теперь он прозвучал несколько с другой стороны, словно незнакомец прошелся по комнате. — Кто здесь? Покажись! — не выходя из боевой стойки, Эрин напряженно перевела взгляд слева направо. — Ты не чувствуешь, где я нахожусь, — не осведомился, а скорее заключил голос, не обращая внимания на заданный ему вопрос. — Я не могу ощущать энергию бессмертных. Это всем известно. — Вот как, — хмыкнул голос. — Видимо, не всем. С этими словами буквально из воздуха материализовался темноволосый парень в школьной форме и с серыми крыльями. Он с интересом оглядел Эрин с головы до ног и засунул руки в карманы брюк, едва заметно улыбнувшись. Девушка в ответ недоуменно нахмурилась. — Мне стоит готовиться к бою? — спросил юноша, кивнув на клинок в её руке. Его расслабленная поза говорила о том, что драться он не собирается. Или же о его уверенности в собственных силах. «Я не могла его видеть, потому что он скрывался за «Слепой Пеленой», — догадалась Эрин. Она знала о том, как сотворить такое заклятие при помощи магических артефактов, и даже сама не раз прибегала к нему, и тем не менее была удивлена. Во-первых, мало кто из бессмертных пользовался чем-то помимо собственных Сил, а во-вторых, само место было выбрано странно. Что могло понадобиться этому человеку в заброшенной башне? Тем не менее стоило признать, что в клинке не было необходимости: если бы незнакомец хотел причинить ей вред, он бы уже это сделал. Поэтому Эрин всё же убрала оружие. — Кто ты такой и что здесь делаешь? — спросила она. Парень улыбнулся одним уголком губ. — Это я должен спрашивать, — он неспешно двинулся в её сторону. — Бессмертная, что не чувствует чужую энергию, — его светло-серые глаза испытующе смотрели на девушку. — что в момент опасности достает нож, а не концентрируется на внутренней Силе, — еще один плавный шаг, — что носит на руке человеческие часы… Он подошел к ней почти вплотную, и Эрин пришлось задрать голову, чтобы не отводить от него взгляд. На краткий миг брови юноши взметнулись вверх. Он прищурился и наклонился к девушке совсем близко, беспардонно заглядывая в её глаза. Эрин сжала челюсти, готовая в любой момент вцепиться в него, как разъяренная кошка, но упрямо осталась стоять на месте. — Это что, линзы?