Поднимаясь выше облаков

Эрин затаилась, прислушиваясь к ощущениям. Её грудь ровно вздымалась в такт дыханию, кисти рук пекло от кровоточащих ран, а пятая точка превратилась в глыбу льда от длительного пребывания на каменном полу. Где-то в отдалении послышались чьи-то шаги. С каждой секундой они звучали всё более отчетливо, а значит, некто приближался к тому месту, где сидела девушка. Эрин осторожно поправила чуть задравшуюся юбку и в последний раз огляделась, на всякий случай запоминая каждую окружающую её деталь. «Мне пора заводить блокнот со списком странностей, которые необходимо отслеживать в этой школе», — подумала она. Тем временем шаги достигли конца коридора, и из-за стены выглянула белоснежная шевелюра Мэтью. Увидев Эрин, парень просиял широкой улыбкой и сразу же направился навстречу одногруппнице. Так же, как и при их знакомстве, он выглядел необычайно открытым и дружелюбным, что в очередной раз вызвало у девушки смесь удивления и недоверия. — Вот ты где! Я тебя обыскался. Твою энергию совершенно невозможно почувствовать, ты знала? Эрин, которая всё ещё частично прислушивалась к тому, не прозвучит ли таинственный голос в её мыслях вновь, только мельком взглянула на демона. «Естественно знала, ведь я регулярно пью отвар для этого», — ответила она ему про себя. А вслух нетерпеливо поинтересовалась: — Зачем ты искал меня? Мэтью с любопытством оглядел её с головы до ног. Видок у девушки, конечно, был тот еще: волосы спутались, руки сочились кровью, одной туфли не было на ноге, а другая выглядела такой истерзанной, будто её носили, не снимая, с десяток лет. Фыркнув, Эрин отвела глаза и неохотно поднялась с пола. И чего он так уставился? — Вижу, ты темпераментна, как настоящая дьяволица, — одобрительно хмыкнул Мэтью, верно истолковав картину перед собой. — Профессор Адамсон, конечно, тот еще хмырь. Как с цепи сорвался! Он меня за тобой и послал, чтобы я проводил к чулану, где вы будете отрабатывать наказание. Эрин равнодушно отряхнулась. Напоминание об учителе вызвало в ней лишь желание испробовать свой клинок в деле, а не только в качестве элемента устрашения. — Почему он послал именно тебя? — спросила она, выпрямив спину и посмотрев на юношу так, словно ждала от него рапорт. Мэтью снова растянул губы в довольной улыбке. — Я теперь староста курса, — сообщил он, не скрывая внутреннего удовлетворения, которое ему, по всей видимости, доставляла эта «должность». — О… Поздравляю. Эрин озадаченно провела рукой по волосам. Она не знала, огорчаться ей или, наоборот, радоваться из-за того, что шепота больше не было слышно. Видимо, приняв её растерянность за стеснение перед собственной персоной, Мэтью выпятил грудь и великодушно объявил: — В моем обществе ты можешь быть абсолютно спокойна. Я ношу фамилию Бейтс, так что мы с тобой на одной стороне, — он хотел похлопать девушку по плечу, но та перехватила его руку. Только теперь она отвлеклась от своих мыслей. — Бейтс?.. — Эрин перевела на него озадаченный взгляд. — Ты родственник демонессы Ости Бейтс? Мэтью поощрительно кивнул. — Ну да! Она — моя мать. Эрин медленно разжала пальцы, которыми удерживала его запястье. Упомянутая дама еще будучи ученицей академии сражалась на стороне будущих правителей за Равновесие, по окончании войны стремительно взлетела по карьерной лестнице, а теперь носила заслуженный титул герцогини и иногда даже лично являлась в замок Бонте, докладывая Мальбонте о требующих срочного решения вопросах ада или земли. — Не знала, что у нее есть дети, — задумчиво произнесла Эрин. — И Ости совершенно точно не замужем. — Женщине ведь не обязательно быть замужем, чтобы заиметь ребенка? — Мэтью демонстративно потер свой подбородок, как будто он и сам точно не знал ответа на этот вопрос, и лукаво уставился в потолок. Девушка поджала губы. Пожалуй, она повела себя чересчур бестактно. — Извини. — Да ничего, — пожал плечами демон. — А теперь, раз уж мы разобрались с моей родословной, ты примешь моё приглашение на бал, который состоится через неделю в честь начала учебного года? Его лицо снова озарила улыбка от уха до уха, но это не помешало заданному вопросу повиснуть в воздухе. От неожиданности Эрин посмотрела на парня так, будто он выдал какую-то ужасную нелепицу, но не осознал этого, и ему пришлось несколько нескончаемых мгновений выдерживать её недоуменный, полный непонимания взгляд. Наконец, девушка выпустила Мэтью из железной хватки темных глаз и качнула головой, то ли соглашаясь, то ли отвергая его предложение. Утратив интерес к предмету их обсуждения, она наклонилась, чтобы расстегнуть ремешок единственной оставшейся на ней туфли. — Даже если мы с тобой на одной стороне, — сказала она, высвобождая ногу из обуви и поднимая с пола вторую туфлю, которая валялась у самой стены, — зачем приглашать меня? Я непризнанная, не обладаю Силой и вдобавок ко всему меня, мягко говоря, не любят. Ты что, хочешь стать аутсайдером? — Всё, чего я хочу — это пойти с тобой на бал, — упрямо ответил Мэтью, забирая изодранные туфли из рук девушки. — Дай-ка это мне. Стоило обуви оказаться в его ладонях, как она вспыхнула ярким пламенем, и Эрин машинально дернулась в сторону. Огонь, не причиняя кистям парня ни малейшего вреда, с остервенением принялся пожирать туфли, отчего те очень скоро сначала превратились в пылающую горсть черного пепла, а затем прогорели полностью, не оставив после себя ни частички. Уже через полминуты руки Мэтью снова были совершенно пусты и чисты. — Адское пламя, — хмыкнула девушка. — Удобно. — Не то слово, — Мэтью, довольный собой, вскинул голову. — Я могу уничтожить практически что угодно, весь вопрос только в том, хватит ли Силы. Так что, каким будет твой ответ? Эрин поковыряла ногтём мозоль на своей ладони. Она не собиралась идти на бал, потому что у неё было множество куда более увлекательных и важных дел, но ей не помешал бы хоть один бессмертный, который не был бы настроен против нее. А для этого ей стоило принять приглашение. Не будь она груба с юношей при знакомстве или не порань она его на уроке алхимии, еще можно было бы подумать об уклонении от танцев с ним, но теперь её отказ скорей всего означал бы окончательную потерю возможного союзника. — Я пойду с тобой, — девушка постаралась улыбнуться как можно естественней: перспектива провести несколько часов в неудобном для драки платье ей не импонировала. Мэтью радостно хлопнул в ладоши. — Отлично! — его аквамариновые глаза при этом заискрились, подобно океаническим волнам, подсвеченным лучами летнего солнца. — Теперь мы можем идти, но прежде я хочу сделать ещё кое-что. Он внезапно присел на корточки, расшнуровал свои ботинки и поставил их перед девушкой. Эрин оторопело приподняла бровь. Когда демон снова выпрямился, они оба были без обуви, только парень при этом оставался в носках. — Мэтью, что ты делаешь? — спросила девушка не столько от непонимания происходящего, сколько от удивления. «Его излишнее дружелюбие явно не к добру», 一 подумала она, разглядывая подвижное лицо демона. 一 Не могу позволить члену правящей семьи ходить по школе босиком, 一 подмигнул он ей игриво. 一 Ну же, надень их. Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко, 一 парень простодушно почесал затылок, из-за чего его белые кудряшки задергались в разные стороны. 一 Кто бы говорил, 一 пробормотала Эрин беззлобно. Она решила не спорить. Ботинки оказались ей сильно велики, но благодаря шнуровке их удалось более-менее плотно зафиксировать на ноге, так что они болтались в допустимых пределах и не слишком норовили скосить острые носы в стороны, когда новые знакомые двинулись обратно к кабинету алхимии. По дороге Мэтью принялся без умолку болтать о всякой ерунде: о предстоящем бале, о школьных сплетнях и о своих соображениях на счет новых одногруппников, 一 и Эрин благодаря этому получила возможность предаться собственным размышлениям. Ей предстояла встреча с непризнанным, который знал её секрет, так что она раз за разом прокручивала в голове возможные сценарии их скорого разговора, отметая всё лишнее и добавляя всё необходимое. Крайне важно было не допустить ни малейшей ошибки, ведь впоследствии это могло аукнуться девушке серьезными проблемами. Когда они с демоном преодолели последний мрачный коридор, Эрин поняла, что уже какое-то время Мэтью ждет от неё ответа, поэтому она, дернув щекой, призналась: 一 Извини, я прослушала вопрос. Демон обиженно вздохнул, открыл перед девушкой высокую деревянную дверь с множеством вырезанных на ней объемных узоров и повторил: 一 Я спросил, когда лучше за тобой зайти. Знаю, что время обсудить это у нас еще будет, бал ведь только через неделю, но предпочитаю не откладывать в долгий ящик. Мы можем, например, явиться на торжество пораньше, чтобы познакомиться и пообщаться со всеми до начала танцев, так часто делают. Он пропустил её в кабинет алхимии, где уже не было никого, кроме сидевшего за первой партой Коула, подпиравшего голову рукой и погруженного в чтение потрёпанного фолианта, а сам остановился на пороге. 一 А-а, 一 Эрин покосилась на непризнанного. Тот никак не отреагировал на их появление, только скучающе перелистнул страницу, чем ужасно напомнил ей отца. 一 Не стоит. Чем позже 一 тем лучше. «Знакомиться и общаться 一 это даже звучит нелепо. К тому же я хочу как можно меньше времени таскаться без дела и выдавливать из себя фальшивую улыбку», 一 подумала она. Девушка уже начинала жалеть, что дала согласие составить Мэтью пару. 一 Ну, как знаешь. Желание леди для меня закон, 一 демон деланно поклонился ей, проведя рукой в воздухе и, попрощавшись, ушел. Стоило парню закрыть за собой дверь, как Эрин развернулась в сторону непризнанного. Тот сидел всё в той же позе, но его внимательные спокойные глаза упирались отнюдь не в книгу, а в нее саму. Пройдясь ими, как сканером, от самой макушки девушки до грубых мужских ботинок, юноша захлопнул фолиант, неторопливо выпрямил спину и произнес: 一 Я ждал тебя. Эрин подошла к его парте и присела на край стола, мельком скользнув при этом взглядом по тому внушительных размеров. Тиснение на кожаной обложке гласило: «Энергия убийства». 一 Мы можем поговорить? 一 спросила она, игнорируя безрадостные соображения по поводу увиденного. Несмотря на возникшее желание здесь и сейчас выяснить, какого Шепфамалума парень читает запрещенную литературу, её голос прозвучал ровно. На данный момент важнее было получить от него согласие молчать о линзах, а не совать свой нос в его тайны, пусть и, судя по всему, крайне зловещие. Коул приложил палец к губам и скосил взгляд в сторону. Там, куда он указан, стоял широкий стеллаж во всю стену, на полках которого в полнейшем беспорядке громоздились банки, склянки, пожелтевшие свитки, неаккуратно раскиданные высушенные травы и еще куча всякого хлама, который можно было бы использовать для сотворения артефактов или зелий. Эрин с непониманием и некоторым чувством брезгливости пробежалась глазами по замусоренным залежам. На первый взгляд в них не было ничего особенного, но, присмотревшись получше, девушка заметила блестящий бок крохотного металлического сундучка размером со спичечный коробок 一 артефакта, записывающего звук, подобно человеческому диктофону. 一 Конечно можем, 一 ответил Коул, поднимаясь со своего места. Он неспешно обогнул парту и двинулся к Эрин, а та в свою очередь незаметно сместила точку опоры с правой руки на левую. Так, в случае необходимости, девушка могла бы достать клинок всего за секунду, что позволяло ей не волноваться о гипотетической опасности, которая приближалась вместе с непризнанным. Стоило Коулу подойти и склониться над ней таким образом, что его губы почти коснулись её уха, как Эрин уловила исходивший от него легкий запах свежести, какой обычно бывает у водопада, в лесу или после дождя, когда воздух заряжен озоном, а лицо обдаёт прохладный ветерок. Девушка осторожно обхватила пальцами деревянную рукоять кинжала. 一 Меня не интересуют твои секреты, 一 прошептал юноша низким голосом, 一 но мы можем быть полезны друг другу. Я сам найду тебя, когда момент будет подходящим, и тогда мы поговорим. С этими словами Коул отстранился от неё, как ни в чем не бывало подхватил свой мешковатый рюкзак и направился к маленькой деревянной дверке в другом конце кабинета. Эрин поняла, что не заметила, когда он успел спрятать книгу. 一 Чулан в той стороне, 一 буднично заявил парень, кивая на дверь. Девушка щёлкнула языком и, бросив последний взгляд на сундучок, двинулась следом за непризнанным. Сегодняшний день был словно соткан из нескончаемых препятствий, и очередное возникло, когда она настроилась поговорить с Коулом начистоту. И кто только додумался засунуть подслушивающий артефакт в классную комнату?! В чулане за дверью царил еще больший беспорядок, чем в аудитории. Мало того, что хранившиеся здесь предметы валялись везде и всюду, так они еще и покрывались толстым слоем пыли, а кое-где 一 паутиной. Эрин, как любительнице алхимии, было неприятно видеть подобное обращение с ингредиентами, а как поборнице чистоты 一 ещё и противно. Поморщившись, она презрительно скрестила руки на груди и двинулась вдоль полок, высматривая очередной записывающий сундучок. Впрочем, стоило признать: если он здесь и был, то в таком бардаке мог с лёгкостью затеряться где угодно. 一 Возьми, 一 вдруг сказал Коул, доставая что-то из своего рюкзака и протягивая это девушке. 一 Твои кисти никак не заживают. Эрин обернулась и с удивлением обнаружила в его зажатых пальцах лист чиа темно-изумрудного цвета. Плотная лекарственная трава отдавала ароматом свежей зелени, совсем не вязавшимся с запылённым чуланом. — Спасибо, — девушка неуверенно приняла дар, напряжённо размышляя, что же с ним теперь делать. Неожиданная забота непризнанного насторожила. Так же, как и то, почему он вообще носил с собой столь редкое, а потому дорогое растение. Ведь Коул мог регенерировать в считанные секунды. Эрин провела пальцем по гладкой поверхности листа, проверяя, не смазан ли он каким-нибудь зельем. Затем осторожно принюхалась. Всё указывало на то, что никакой угрозы лекарство не представляет, так что девушка, поколебавшись, всё же отправила его в рот. Коул следил за каждым её движением, едва склонив голову набок, словно его одновременно удивляло и забавляло то, что он видел. Проницательный взгляд юноши понемногу начинал жечь Эрин подкорку мозга. — Что ж, профессор либо глуп, либо излишне самоуверен. Хотя эти два качества зачастую взаимосвязаны, — сказала она, как только прожевала горькую твёрдую оболочку. — Иначе мне не объяснить, зачем он велел убираться в чулане, полном артефактов. Уголки губ Коула чуть приподнялись, а после парень, наконец, перестал изучающе разглядывать Эрин, тоже переключив внимание на стеллажи. Судя по взгляду, которым он одарил гору хлама, увиденное его не радовало. — Намекаешь на то, что здесь может оказаться что-то, способное облегчить нашу задачу? — поинтересовался парень, не поворачивая головы. — Думаю, чем копаться в этом мусоре в бесплодных поисках, быстрее будет убраться. «А он сообразительный. Сразу понял, к чему я веду», — одобрила Эрин. Это было ей на руку. С такими всегда проще договариваться. — А вот и нет, — деловито возразила она. — Мы можем найти нужный артефакт при помощи магии. Точнее, ты можешь, — я не обладаю Силой. — Хм-м, — протянул юноша задумчиво. Эрин ткнула пустое ведро с тряпками мыском крупного мужского ботинка, таким образом подтолкнув посудину поближе к непризнанному. Железка отозвалась жалким бряканьем. — Иначе будем до темноты ползать тут среди пауков и прочей нечисти, — хмыкнула она. Ей было не привыкать убираться руками, но перспектива потратить на это несколько часов, когда существовало другое, гораздо более простое решение, действовала на нервы. — Заклинанию поиска обычно не обучают в небесных академиях, по той простой причине, что лишь самые сильные из нас способны его применять. Единицы среди миллионов, — Эрин растянула губы в саркастичной улыбке. — Не правда ли, это ужасно недальновидно? Бессмертные так любят всё на свете измерять своей Силой, что подчас забывают о здравом смысле. Коул изучающе воззрился на непризнанную. В его взгляде сквозили подозрение, интерес и что-то, похожее на вызов. — Ты очень необычная девушка, — неожиданно изрёк он. Улыбка сразу же слетела с её губ. Вновь сделавшись серьёзной и даже слегка раздражительной, Эрин оставила его наблюдение без внимания и просто перешла к сути: — Если готов попробовать, я научу, что нужно делать. В самом заклинании нет ничего сложного. Так что же? — Попробуем. Не вижу причин отказываться, — снисходительно откликнулся парень. — Прекрасно, — всё так же игнорируя насмешливый взгляд, обращённый к ней, заключила Эрин. По непонятным ей самой причинам кровь в её жилах с каждой секундой вскипала всё сильнее. — Тебе нужно лишь позвать то, что желаешь найти. Она с мрачным удовлетворением поймала проскочившую на лице непризнанного озадаченность и лишь затем продолжила: — Я поясню. Так же, как ты чувствуешь энергию бессмертных, можно ощутить и энергию предметов, ведь из неё состоит абсолютно всё. Однако отличие живого организма от неживого заключается в том, что у последнего энергии в разы меньше, и она куда более спокойная. Из-за этого ощутить её почти невозможно. Тебе понадобиться умение отрешаться от мира, сосредоточенность, а также достаточный показатель Силы, чтобы отследить тончайшие изменения в материи. — Звучит совсем несложно, — саркастически подытожил Коул. — Всё получится! — упрямо возразила Эрин. Она нисколько не сомневалась в способностях Уэйнрайта, и на то была причина: свой уровень Силы он ненароком раскрыл сам, когда на глазах у всех срастил перелом кости. Остальное же девушке и вовсе не казалось проблемой. Когда ей что-то было нужно, она не знала ни покоя, ни устали, а потому полагала, что и все остальные с ней в этом похожи. — Просто послушай. Ощутить энергию любой вещи гораздо легче, когда повторяешь про себя — или вслух — её название. Только делать это надо на древнеангельском языке. Магия ангелов созидает, несёт гармонию и умиротворение, в то время как демоническая слишком порывиста и груба, слишком далека от миролюбивых заклинаний. Последнее для Уэйнрайта не было новостью. Прервав девушку жестом руки, он уточнил: — И какой артефакт я должен найти? — Думаю, дудочку из ивового дерева, — поразмыслив, ответила Эрин. — Да, наиболее вероятно, её. Но для начала… Она подошла к одной из заплесневевших помятых коробок, в которой ещё при беглом осмотре здешнего барахла заприметила деревянную подставку для книг, и вытянула её оттуда двумя пальцами. Коул отшатнулся, когда девушка протянула грязную доску ему. — Если потренируешься на этом, будет легче. Ты уже знаешь, как выглядит необходимый предмет, к тому же через прикосновение энергия ощущается ярче, — Эрин не удержала на губах садистскую улыбку. Кости Коул сращивал, не моргнув и глазом, а от какой-то подставки шарахнулся, будто она могла его убить. — Спасибо — нет, — небрежно отозвался Уэйнрайт. — Положи её, попробую сначала так. С трудом подавив рвущееся из груди ехидство, Эрин подчинилась. Пусть делает, что хочет, лишь бы это принесло свои плоды. — Тебе нужно только сконцентрироваться. Настройся на энергию подставки так же, как настраиваешься, чтобы почувствовать бессмертного, и запомни это ощущение. Потом можешь увеличить расстояние между вами и снова попытаться нащупать её среди всего остального. Деревянная подставка на древнеангельском будет… — Substurentum lignum, — кивнул Коул. — Я понял. Сказав это, парень закрыл глаза, так и не притронувшись к доске руками. «Чистоплюй и упрямец», — фыркнула Эрин, беззастенчиво рассматривая его покрытое многочисленными родинками бледное лицо. — «Впрочем, как и я». Шелковистые волосы цвета горького шоколада были убраны на сторону, удивительным образом придавая этим облику Коула одновременно и небрежности, и строгости. Контрасты встречались и в чертах его лица: крылообразные росчерки тёмных бровей и острые скулы смягчались плавными линиями носа и губ, на щеках угадывались ямочки. Парень был красив, но ореол отчуждённости и мрачности обволакивал эту красоту чёрным туманом враждебности. 一 Может хватит уже? 一 вдруг спросил юноша, открывая дымчато-серые глаза. 一 Ты мешаешь мне сосредоточиться. Эрин неловко прочистила горло и опустила взгляд на ту кисть, которой недавно касалась подставки. Не задумываясь, она держала ладонь на некотором расстоянии от тела, едва заметно отворачивая подушечки пальцев в сторону, чтобы даже случайно не задеть себя ими. — Пойду помою руки, — решила она. Помимо прочего ей пора было избавиться и от запёкшейся на костяшках крови. Покинув чулан, девушка приблизилась к ряду из четырёх раковин, расположенных прямо в аудитории — их всегда устанавливали в классах алхимии и артефактоники для удобства приготовления зелий и прочего — и пустила воду. Когда дело было сделано, Эрин помедлила, не желая сразу возвращаться в душный чулан. Прошлась вдоль парт, оглядела профессорский дубовый стол с вырезанным на нём растительным орнаментом. В аудитории пахло разнотравьем и немного — землёй, а сквозь высокие стрельчатые окна лился золотой свет. «И всё-таки, что здесь делает записывающий сундучок?» — задумалась девушка, наслаждаясь производимым ею постукиванием мужских туфель о каменный пол. — «Кто-то за кем-то следит, или это просто один из множества других артефактов? Может, его вообще Коул туда запихнул?» Нет, последнее было бредом. Иначе зачем бы Уэйнрайт потом раскрывал самого себя? «Если отыщем такой же в чулане, это уже будет более, чем странно. Но почему-то я уверена, что там он тоже есть». Когда Эрин вернулась в замусоренную каморку, Коул уже стоял в другом месте, но глаза его всё ещё были закрыты. Девушка постаралась не задерживать на нём взгляда, однако про себя успела удивиться тому, что её догадка оказалась верной: непризнанный действительно чувствовал энергию предметов, иначе он просто не стал бы следовать её совету и отходить от доски. В ожидании Эрин принялась бродить вдоль стеллажей, разглядывая валяющиеся на них груды когда-то смастерённых студентами, а теперь уже никому не нужных работ. Алхимия и артефактоника зачастую не существовали отдельно друг от друга. По этой причине в залежах мусора виднелись как склянки, так и поделки, и по этой же причине оба занятия вёл один и тот же профессор Адамсон. «Хрыч старый. Он что, зелье молодости для себя просил?» — нелепая мысль вылилась в кривую ухмылку. Если так, то девушке стоило молча приготовить учителю тот отвар — и посмотреть, к чему это приведёт. От кровожадных фантазий Эрин отвлекла интересная вещица: кулон с кремовым слоистым камнем, на свету отливающим перламутром. Девушка вытащила его из коробки, уже зная, что заберёт с собой. Не потому, что украшение понравилось, а потому, что оно могло ей пригодиться: такие использовались для усиления внутреннего контроля Силы. Спустя ещё десять минут Эрин также отыскала свечи из сон-травы и шумоподавитель. Она собиралась отнести артефакты к раковинам и тщательно отмыть, сгребя их в охапку, но именно в этот момент на неё из-за стеллажа беззвучно выступил Коул. Механически отскочив назад, девушка чуть не выронила драгоценную поклажу. В тусклом освещении чулана на лице Уэйнрайта пролегли резкие пугающие тени. В руке он сжимал дудочку. — Я думала, ты ищешь подставку! А ты… Это… Просто невероятно! — выпалила Эрин, забывшись от потрясения. — И настолько быстро! Коул усмехнулся. Впервые за всё время знакомства его улыбка выглядела искренней, и девушка, едва завидев её, сразу же постаралась обуздать свои эмоции. Зачем она так раскричалась? Как будто ей пять лет. Когда они отмыли всё, что нашли, Эрин вновь нарушила тишину первой. — Каково это? — тихо спросила она, раскладывая мокрые артефакты на бортиках раковин так, чтобы вода с них стекала в трубу, а не на пол. Она сосредоточенно поправляла то свечи, то шумоподавитель, и не поднимала на юношу глаз. — Ощущать энергию предметов? На несколько мгновений в классе воцарилась тишина, прерываемая лишь шорохом полотенца — Коул вытирал дудочку от влаги. — Похоже на рентген. Даже закрывая глаза, видишь очертания предмета, он слабо мерцает в кромешной темноте. И от него к тебе тянется тонкая сияющая нить энергии, по которой можно отыскать что-либо, даже если смотришь не в ту сторону. Но если отвлечься, то становятся видны и ауры других вещей. Они все светятся по-разному, и это очень сильно сбивает, — ответил он серьёзно. — Ясно. Пожалуй, спрашивать не стоило. В трудах Алиусса, который описывал заклинание поиска, не было такого подробного описания, лишь сухие факты. Но теперь, живо вообразив себе, как можно видеть окружение с закрытыми глазами, девушка невольно позавидовала непризнанному. — Что ты ощущаешь, когда пытаешься колдовать? — в свою очередь осведомился юноша. Эрин всё ещё избегала смотреть на него, так что не знала, какое выражение приняло его лицо. — Ничего. Думаю, так же себя чувствует любой смертный, желающий прибегнуть к магии, — она резко перестала поправлять артефакты и направилась в сторону чулана, не оглядываясь. — Пойдём, теперь мы точно разберёмся с заданием Адамсона в два счёта. После того, как Коул открыл в себе способность нащупывать энергию предметов, дело оставалось за малым. От парня требовалось только выдыхать в найденный артефакт воздух, попутно представляя, как пыль и грязь растворяются без следа, а разбросанные вещи выстраиваются в ряд. Дудочки нередко использовались бессмертными для уборки. Играя на них, можно было левитировать, обновлять и очищать все объекты, что находились в радиусе звучания. Но Адамсон по всей видимости даже не предполагал, что его студенты окажутся настолько предприимчивыми. Коулу неоткуда было узнать об этом артефакте — он только недавно оказался в мире ангелов и демонов, Эрин таким, очевидно, не пользовалась, потому что не могла, а найти его в вековых залежах разного барахла и вовсе не представлялось возможным. Однако профессор, на счастье непризнанных, просчитался. Стоило Уэйнрайту начать наигрывать нестройную, но приятную мелодию, как студенческие поделки закружили по каморке, подобно невесомым пёрышкам, в миг очистившись от грязи, пыли и паутины. Даже стены и полы забликовали отполированными поверхностями, и воздух перестал быть таким спёртым, когда юноша закончил. Эрин с наслаждением вдохнула полной грудью. Хотела бы она посмотреть на вытянувшуюся рожу Адамсона, когда тот заявится в чулан с проверкой! Такой чистоты в этом отвратительном месте точно ещё никогда не бывало. Однако оставался вопрос, который продолжал беспокоить девушку — он касался второго сундучка. Напрямую просить Коула настроиться на артефакт она не могла, если вдруг их и правда подслушивали, но и уходить, не прояснив для себя этого момента, не хотела. К счастью, Уэйнрайт и сам желал разобраться в сложившейся ситуации — она поняла это, когда парень вновь приложил указательный палец к своим губам, призывая сохранять молчание, и поманил её за собой. В полнейшей тишине непризнанные подошли к одной из полок. Теперь рассмотреть их содержимое было проще, и Эрин сразу же заметила металлический сундучок. Без всяких сомнений, точно такой же прятался на полках аудитории. Непризнанные безмолвно переглянулись. Нахождение первого подслушивающего артефакта можно было объяснить себе как угодно: в конце концов, он валялся в классе, полном ученических поделок. Однако что делала его точная копия в чулане? Внешний вид сундучков выдавал работу одного и того же мастера, но студенты на уроках никогда не повторялись, чтобы не получить низкую оценку. По всему выходило, что кто-то за кем-то шпионил. Покинув чулан, непризнанные остановились возле двери, ведущей прочь из аудитории. Они отработали наказание за какой-то час, однако снедаемая тревогой Эрин не ощущала особой радости. Ведь им так и не удалось поговорить о линзах. — Подожди, — окликнула девушка Уэйнрайта, когда тот, не прощаясь, уже готовился выйти из класса. Парень недоумённо обернулся. С момента обнаружения второго артефакта слежения им овладела настолько глубокая задумчивость, что даже чужой зов не смог развеять её до конца. Он и бровью не повёл, когда Эрин вытащила из рюкзака сложенный в несколько раз лист с картой школы и попросила отметить на нём местоположение Луизы и Мэйтланда. Без Силы девушка не могла почувствовать их сама. Но если соседку она разыскивала, чтобы, наконец, запомнить дорогу к своей комнате, то брата — по совсем иной причине. Мэйтланд, как носитель тёмной энергии, мог пролить свет на природу странностей, настигших Эрин в коридоре. Было в таинственном шёпоте что-то зловещее. Угрожающее. Даже в магии демонов не ощущалось столько неистовой ярости и нестерпимой жажды крови, сколько несло в себе то шипение. — Спасибо, — поблагодарила Эрин непризнанного, когда тот указал ей необходимые точки на карте. Энергию Луизы Коул запомнил благодаря тому, что работал с ней в паре на занятии, а Мэйтланда в принципе невозможно было ни с кем спутать, такой агрессивной и подавляющей Силой обладал наследник правителя. — Будь умницей и не болтай о том, где видела меня этим утром, — сухо бросил Уэйнрайт, закидывая лямку мешковатого рюкзака себе на плечо. И, не дожидаясь ответа, вышел из аудитории. Когда Эрин, наконец, перестала сверлить дверь полыхающим взором, застегнула рюкзак и тоже отправилась по своим делам, в коридоре уже никого не было. Лист чиа вылечил ушибы девушки, избавил от боли в спине и придал энергии, так что она намеревалась воспользоваться этим мудро — посетить, наконец, Мэйтланда. Правда, для начала ей стоило немного подготовиться… С братом у Эрин были натянутые отношения. Ещё в детстве, когда он был неуправляемым, но сильным ребенком, а она 一 его беззащитным блеклым отражением, между ними разгорелась вражда, которая продолжалась и по сей день, с годами преобразившись в холодную войну. Все капризы Мэйтланда, все всплески ярости или попытки развлечь себя обычно выливались на его двойняшку. Ему было весело сознавать своё превосходство и власть, а когда сестра плакала, он ощущал неподдельный восторг, ведь это значило, что он способен управлять не только её телом, но и её настроением, если пожелает. Девочка в свою очередь испытывала перед ним благоговейный ужас и старалась скрыться везде, где только могла, но это ей совсем не помогало, потому что Мэйтланд довольно рано научился находить её по энергии. Мальбонте наказывал дочь за трусость, а сына за любую провинность в отношении его сестры, но это, казалось, делало стычки с ней для мальчика только более желанными. После пересечений с братом Эрин всё чаще оказывалась в лазарете, и правители не нашли лучшего решения, чем разделить детей. Они тайно отправили пятилетнюю девочку вместе с няней на землю в самый отдалённый и необитаемый её уголок. Там к ней регулярно наведывались лучшие преподаватели алхимии, артефактоники, теории заклинаний и, конечно, боевых искусств 一 всё с целью научить малышку стоять за себя всеми доступными способами. В то же время в газете «Равновесие» вышла статья, в которой Вики и Мальбонте сделали публичное заявление о неизвестном недуге, из-за которого их дочь не сможет покидать замок и будет полностью переведена на домашнее обучение. Целых семь лет Эрин жила среди смертных, осваивая предписанные дисциплины и постоянно тренируясь. Родители навещали её раз в полгода, а брат даже не знал, куда она внезапно пропала, но, несмотря на почти полную изоляцию, девочке нравилось на земле. Люди были ей ближе бессмертных. Они никогда не переживали из-за отсутствия у них сверхспособностей, а просто изобретали вещи себе в помощь и спокойно жили дальше. Дочь правителей находила это крайне мудрым решением проблемы. Эрин с удовольствием пользовалась придумками человечества, быстро сообразив, что они способны облегчить и её существование тоже. Так, однажды, она с удивлением и небывалым восторгом обнаружила, что няня не может прочитать её мысли из-за солнцезащитных очков. Донимая несчастную женщину день ото дня, девочка принялась ставить эксперименты, результатом которых стал вывод: чтобы управлять сознанием бессмертного, нужно хорошо видеть рисунок его радужной оболочки. Однако, её обучение вдали от мира, которому она принадлежала по праву, не могло длиться вечно. Стоило двенадцатилетней Эрин сразить клинком подосланную для тренировки отцом адскую тварь, как её тут же вернули домой. На небесах привыкшей к земной жизни девочке всё казалось инородным, неправильным. Единственного друга 一 няню 一 отослали, так как она больше была не нужна, амулет для скрытого нахождения на земле забрали, жизнь подчинили строгим правилам и распорядкам, в которых решающее слово всегда принадлежало отцу. Родная семья ощущалась до ненормального чужой. Мэйтланд снова пытался нападать на девочку, но подросшая Эрин, помня все нанесенные ей обиды и изнывая от ненависти к брату, готовилась к этому с особенной тщательностью. Её стало сложно отыскать или загипнотизировать, во время драк она, не моргнув и глазом, вонзала в него свой клинок по самое древко, но больше всего мальчика выводило из себя то, что его сестра абсолютно разучилась плакать. О, как он старался! На какие ухищрения он шел, чтобы выбить из неё хоть слезинку 一 ничего не помогало. Эрин не без труда нашла свою новую комнату. Ботинки Мэтью она оставила в углу, а сама влезла в высокие кеды, прихваченные из мира людей, 一 самую удобную обувь во вселенной 一 полностью проигнорировав Луизу вместе с её ядовитыми замечаниями. Затем девушка заперлась в ванной, где извлекла из своего рюкзака небольшой флакончик, наполненный отнюдь не духами, как это могло показаться по его виду, а зельем её собственного приготовления, и обильно побрызгалась им. В своё время у неё ушло три года на то, чтобы добиться от состава нужных свойств без малейшего запаха. Комнату Мэйтланда она нашла спустя четверть часа. Он теперь жил на самом верхнем этаже западного крыла интерната в абсолютном одиночестве, что не могло не радовать: ведь саму Эрин определили в противоположную часть здания, а значит, они с братом могли вообще не пересекаться вне занятий. Девушка постучала в дверь, выждала пару секунд для приличия и вошла. Однако, сделав всего один шаг вперед, она тут же застыла на месте, потому что перед ней открылась отвратительная картина.