Поднимаясь выше облаков

В огромной комнате с фресками на потолке и на стенах, позолоченной мебелью и тяжелыми портьерами лежало два голых тела на кровати, одно из которых истекало кровью и тихонько плакало, а другое принадлежало брату Эрин. Равнодушно повернув голову к двери, Мэйтланд воскликнул: 一 Кто там еще? 一 но, увидев на пороге сестру, тут же хищно улыбнулся. Возле него недвижимой фарфоровой куклой покоилась нагая девушка с варварски исполосованной чем-то острым спиной; если бы не её порывистые всхлипы, можно было бы решить, что она мертва, такой бледной и безжизненной казалась её хрупкая фигурка. И белые крылья несчастной, и руки брата, и шелковое одеяло с простынёй, на которых бессмертные лежали 一 всё пропиталось красным. 一 Кровь и ад! Мэйтланд… 一 пробормотала Эрин, но так и не договорила, тут же перейдя на крик: 一 Что ты творишь?! Её глаза блеснули яростью, кулаки сами собой угрожающе сжались. Она моментально забыла и о своих планах поговорить о шёпоте, и об огромной Силе брата, против которой не могла противопоставить ничего, кроме пары жалких уловок. В одно мгновение оказавшись около раненой ангелицы, девушка попыталась помочь ей подняться, но Мэйтланд лениво взмахнул рукой, и непризнанную тут же пришпилило к стене, как букашку. 一 Руки прочь от моего трофея, 一 рявкнул он, любовно оглядывая обнажённое тело своей жертвы. 一 Она сама ко мне пришла. Мялась, смущалась, лепетала о том, как её впечатлил мой полёт на драконе, да, милая? 一 Д-да, 一 глотая рыдания, ответила девушка. Её лицо выражало неподдельный ужас, но она всё так же не двигалась, по всей видимости, скованная заклинанием принуждения. Эрин попыталась высвободиться, но, разумеется, ей не удалось пошевелить и пальцем. Зарычав от досады, она вперила в брата ненавидящий взгляд. Он не в первый раз демонстрировал садистские наклонности, но никогда прежде это не касалось других бессмертных. В основном страдали животные… 一 Мне понравилось, как ты стонешь, 一 тем временем шепнул ангелице Мэйтланд. Протянув руку вперед, он зацепил пальцем прядь длинных светлых волос и с наслаждением её понюхал. 一 Но ещё больше понравилось, как ты кричишь. С этими словами парень воткнул что-то в спину своей жертвы, и она, взвыв уже охрипшим голосом, принялась рыдать пуще прежнего. 一 Прекрати! Ты настолько жалок, что не можешь выбрать себе равного противника? 一 выплюнула Эрин, прожигая брата глазами. Если бы Мэйтланд только приблизился к ней, если бы он хоть раз вдохнул созданный специально для него аромат, тогда и у неё, и у ангела появился бы шанс убраться из этой гадкой комнаты с наименьшими потерями. Но парень, как назло, и не думал вставать с постели. 一 В академии нет равных мне по Силе, 一 с фальшивой грустью в голосе ответил Мэйтланд, продолжая лежать и ковырятся в порезах бессмертной, от чего та подвывала всё громче и громче. 一 Только отец 一 достойный противник. Эрин поморщилась. Неимоверным усилием воли она отвела взгляд от алой загустевшей лужи у самой кровати и принялась считать вдохи и выдохи, заставляя колотящееся сердце успокоиться. «На пути воина нет остановок на эмоции», 一 сердито напомнила себе девушка и до крови прикусила щёку с внутренней стороны, чтобы чувство боли хоть немного отрезвило беспокойное сознание. Эту фразу часто повторял её преподаватель по боевым искусствам, архидемон Геральд. Он был одним из немногих бессмертных, что всерьёз полагали: без Силы тоже можно многого достичь. «Твой самый главный недостаток и единственный враг 一 не слабость, а вспыльчивость. Научись думать, прежде чем делать. Стань стратегом. В бою побеждает не сильнейший, а умнейший, запомни это раз и навсегда», 一 строго сказал он ей однажды. Эрин сжала губы в тонкую полоску. Она столько лет училась не поддаваться на провокации, держать эмоции при себе, продумывая тактику боя с холодной головой, но при первой же нетипичной проблеме позволила жалости возобладать над разумом, и сразу же позорно поплатилась за это обездвиживанием. Хороша, ничего не скажешь! И главное: пострадала из-за этого не столько она, сколько ангел, которая вместо помощи получила лишь ещё одного наблюдателя собственных мучений. «Геральд был бы ужасно разочарован… Да и отец тоже», 一 мрачно подумала девушка, ощутив тягучее, липкое отвращение к самой себе. На душе стало противно и тяжело, словно все внутренние органы разом прибавили в весе и потянули тело к земле. Эрин выдохнула, одарив Мэйтланда ледяным взглядом. 一 Вот как? Ты считаешь нашего отца своим противником? 一 спросила она надменно. Мэйтланд сверкнул глазами. Скривившись, будто услышал нечто дико утомительное, он в последний раз вонзил что-то в спину ангела и встал, наконец-то натягивая на себя штаны. Только теперь Эрин разглядела, что всё это время он орудовал ножницами 一 они так и остались торчать из тела девушки. 一 А ты 一 нет? 一 спросил он с какой-то непонятной издёвкой в голосе. 一 Или из-за отсутствия Силы ты можешь только смиренно преклоняться перед ним, как перед божеством? 一 При чем здесь Сила? 一 устало переспросила Эрин. Мэйтланд заходил по комнате, поиграл мускулами на руках, нарочно затягивая с ответом. 一 При том, дорогая, что, противниками могут быть только равные по Силе. А ничтожества вроде тебя и неё, 一 он снова обернулся в сторону ангела, 一 тянут разве что на добычу для хищника. 一 Может и так, 一 не стала спорить Эрин. А затем, уводя внимание брата в сторону, добавила: 一 Но могущество отца не делает вас противниками. Ведь он 一 наша семья. Мэйтланд громко и зло расхохотался. 一 Да неужели? Об этом ты, наверное, думала каждый раз, когда он запирал нас в аду с карателями?! 一 поинтересовался он, вцепившись в лицо сестры бешеным взглядом. Его ноздри начали раздуваться, как у буйвола перед атакой, верхняя губа задралась вверх. Эрин же смятенно вскинула голову. Вот уж не думала она, какие грани души откроет ей сегодня брат, как низко он для неё падёт, хотя казалось, ниже падать было уже просто некуда. Он что, жалел себя из-за тяжелого детства? Всерьёз таил обиды на Мальбонте? Мэйтланд был силён, красив, богат, все его мечты исполнялись задолго до того, как формулировались, но это, как выяснялось, совсем не мешало ему искать виноватых и предаваться меланхолии? 一 Он наказывал нас за дело, 一 глухо ответила девушка. Она правда верила в это: у отца всегда были веские причины так с ними поступать. Услышав это, Мэйтланд сразу же подлетел к сестре и сдавил её шею мощной пятернёй. 一 Конечно, ты так думаешь, 一 прошипел он, не на шутку разъярившись, 一 Маленькая слабенькая Эрин, которую нужно оберегать от всего на свете, в том числе и от чудовища-близнеца! Тебя он наверняка наказывал «за дело»! Тебя он постоянно жалел! Ты же у нас особенная, любимая дочь! Хватая ртом воздух, девушка свистяще, порывисто засипела. Она не отнимала от брата глаз, и в её взгляде в этот момент появилось нечто настолько жуткое, что ангел, обездвиженной статуей лежавшая на кровати и наблюдавшая за баталией двойняшек, пугливо притихла. Непризнанная… смеялась. Задыхалась, содрогаясь в конвульсиях, но при этом смеялась! И смотрела на своего душителя с каким-то больным наслаждением, с азартом охотника, поймавшего затравленную дичь в капкан, а не со страхом или мольбой, как можно было бы ожидать в подобной ситуации. «Все Бонте 一 сумасшедшие!», 一 с ужасом осознала пассия Мэйтланда, ощутив, как её тело тоже заколотило, только не от нехватки кислорода, а от паники и отчаяния. Мэйтланд же сам себя загнал в ловушку. Надышавшись невидимым облаком, которое окружало его сестру, он уже не мог совладать со своими мыслями, потерял способность сосредотачиваться, подмечать детали. Парень ослабил хватку и по-детски наивно принялся озираться по сторонам, как будто сам только что оказался в этой ужасной кровавой комнате и к произошедшему был абсолютно непричастен. 一 Отпусти нас, 一 тихо прохрипела Эрин. Мэйтланд, словно смутившись, опустил руку, а в следующее мгновение девушка уже рухнула на пол. Ангел, в свою очередь, так и продолжила лежать и затравленно всхлипывать, хотя её заклятие принуждения тоже развеялось. Эрин вскочила на ноги и, ухватив брата под локоть, потянула его за собой. Эффект от зелья длился всего три секунды, поэтому Мэйтланд должен был оставаться рядом и продолжать вдыхать пьянящий его запах. 一 Уходи отсюда, 一 велела она ангелу, но та словно оглохла. 一 Давай же, поторопись! Эрин выдернула из спины девушки ножницы, затем, таща за собой одурманенного Мэйтланда, собрала с пола раскиданную одежду и кинула её пострадавшей. Она понимала, что у ангела шоковое состояние, но совершенно не представляла, как с ней лучше взаимодействовать. Побить по щекам? Заорать? Сказать, что ей очень жаль? Непризнанная большую часть жизни была предоставлена самой себе, тонкости общения ей были просто недоступны. И уж тем более она не умела успокаивать. А между тем, надо было что-то решать, и поскорее. У девушки не было времени ждать, когда ангел опомнится и сбежит: пары зелья Безмятежности уже начали выветриваться с её кожи и в любой момент могли перестать оказывать на брата должный эффект. Вспомнив о том, что академия, вообще-то, обещала ученикам полную безопасность, Эрин замерла, пораженная идеей. 一 Мэйтланд, как ты обошел охранную систему? 一 Датчики улавливают только боевые заклинания, 一 вяло ворочая языком, отозвался брат. 一 А я не использовал ничего, кроме внушения. Девушка пораженно уставилась в его умиротворённое лицо. И эта хвалёная привилегированная школа козыряла защитой, «как у Цитадели»?! Как директор допустил такое? Ведь это же просто курам на смех! Даже слабые смертные люди и те охраняли своих студентов тщательнее! 一 Покажи нам с твоей подругой одно из таких заклинаний вон на том стуле, пожалуйста, 一 решила она, сокрушенно потерев лоб. Эрин приняла это решение быстро, хотя и понимала, какими последствиями оно грозит непосредственно ей. Всё упиралось в зелье Безмятежности, а если быть точнее: в тот факт, что до сегодняшнего дня Мэйтланд о нём и не подозревал. Девушка душилась эссенцией редко и исключительно в те моменты, когда ей приходилось оставаться с братом один на один. Только во избежание. Не делай она подобного, он бы каждый раз нападал на неё при любом удобном случае, а Эрин, пусть и была обученным воином, в стычках с Мэйтландом всё равно проигрывала. Она могла метать в парня ножи, вырубать его ударами по болевым точкам или даже ломать ему кости, но всё это было ничем против его быстрой регенерации и внутренней Силы. До драки легче было не доводить. Ни разу не воспользовалась девушка податливостью брата или его чрезмерным благодушием, которые обрушивались на него после нескольких вдохов паров зелья, а потому он и не замечал никакого постороннего воздействия. Но теперь всё изменилось. Эрин приказала парню применить боевое заклинание, чтобы вызвать школьных стражей, и конечно, очнувшись от дурмана, он не мог не задуматься о том, как она вынудила его подставить самого себя. Ситуация складывалась очень… очень скверно. «Чуть позже сотру этот эпизод из его памяти. И никаких проблем не будет», 一 попробовала ободриться девушка, но это был самообман. Она прекрасно понимала, насколько долго и сложно варится эликсир Пустоты, уничтожающий воспоминания, который к тому же нужно было придумать, как незаметно подлить в напиток брата. Так же, как осознавала она и то, что первым делом после возвращения из пыточной ада парень скорей всего отправится не в школьную столовую, а прямиком к сестрёнке, «обсудить» её таланты. Мэйтланд тем временем послушно вскинул руку, и стул разорвало на мелкие щепки, что сразу же активировало пронзительный вой сирены. Послышался топот ног 一 это бежали стражи. Когда двери в спальню распахнулись, вошедшим не пришлось ничего объяснять: о совершившимся здесь правонарушении красноречиво говорила кровь, что покрывала почти всю кровать, часть мраморного пола, спину абсолютно голой ангелицы, шею Эрин и руки Мэйтланда, конечно. 一 Именем Равновесия, вы арестованы! 一 провозгласил глава охраны, мгновенно оценив ситуацию. На Мэйтланда накинули кандалы, блокирующие Силу, и золотые нити, сдерживающие крылья, и потащили к выходу. Уже у дверей он обрёл ясность ума и начал остервенело вырываться, но было поздно. Оглянувшись на сестру с гремучей смесью изумления и острого, кипящего бешенства, которое не обещало ничего, кроме свирепой расправы над ней в самом ближайшем будущем, он одними губами произнёс: «Тебе конец». И его увели. Эрин напряженно проводила брата глазами. Определенно, сварить эликсир Пустоты было в её интересах. Она вернулась к ангелице, неловко заставила её сесть и принялась натягивать на неё кофту, а затем летящую длинную юбку 一 пострадавшая позволяла делать с собой всё, что угодно, не сопротивляясь, но и не помогая, взгляд её был замутнён и совсем не фокусировался. 一 Как тебя зовут? 一 спросила Эрин, когда с одеждой с горем пополам было покончено. Ей пришлось подвинуться в сторону, чтобы пропустить лекаря с его ассистенткой, которые явились вместе со стражами оказать первую помощь. Ангел медленно, как во сне, перевела взгляд с одной точки комнаты на другую. 一 Мирабель, 一 тихо сказала она. 一 Её тело уже залечило себя само, 一 заявил врач. 一 Но, похоже, она пережила сильное потрясение, 一 и, обернувшись к блондинке, добавил: 一 Юная леди, пройдёмте со мной, я угощу отличной настойкой, которая избавит вас от любых тревог. 一 Нет. 一 Мира… 一 попыталась вставить своё слово Эрин, но та вдруг перебила её: 一 Не пойду! 一 она словно запоздало поняла, что снова может сопротивляться, только её протест теперь был направлен не на виновника случившегося, а вообще на всё вокруг. Врач вздохнул. Сделав ещё несколько неудачных попыток убедить ангела в необходимости приёма настойки, он приступил к осмотру Эрин и заметил, что той не мешало бы воспользоваться мазью: шея девушки воспалилась и покраснела в тех местах, где побывали пальцы Мэйтланда. Непризнанная тоже наотрез отказалась 一 в конце концов, она впервые видела этого бессмертного и не знала, что именно он ей подсовывал. Лекарю ничего не оставалось, кроме как покачать головой и порекомендовать обеим девушкам полный покой, после чего он кивнул своей ассистентке, и они оба удалились. 一 Тебя проводить до комнаты? 一 обратилась Эрин к ангелу, когда их оставили в одиночестве. В одном девушка была уверена наверняка: теперь Мирабель будет преследовать постоянный страх, она навсегда лишится покоя и станет до ненормального мнительной. И если по прошествии времени она не найдёт в себе сил отпустить произошедшее, если не взрастит в себе непреодолимое желание жить дальше, стремиться вперёд без оглядки назад, то ей уже не поможет ни один эликсир в мире. Эрин знала это по себе. 一 Не надо, 一 прошелестела ангелица, с трудом поднимаясь на ноги и ковыляя к двери. 一 Я хочу побыть одна. На Эрин она старательно не смотрела. Ей было словно некомфортно, неприятно находиться рядом с ней. Не обращая больше внимания на непризнанную, Мирабель, как бестелесный призрак, проплыла в коридор и вскоре скрылась в темноте. Эрин сначала растерялась от такого поведения ангела, но спустя пару секунд её губы тронула унылая усмешка. «Верно. Ведь она не знает, что я пыталась ей помочь», 一 подумала девушка. 一 «Для неё всё выглядело так, будто я, не обращая внимания на кровавое месиво, болтаю с братом о семейных делах. И причина, по которой он отпустил нас обеих, Мире тоже неизвестна. Наверное, я её пугаю почти также, как и Мэйтланд». Отрешённо потерев припухшую шею, непризнанная опустилась на тот край кровати, который не был заляпан кровью, и вытерла испачкавшуюся руку об одеяло. До чего дошёл ее брат 一 было просто уму непостижимо. Даже если бы Эрин не застала его за «утехами» с ангелицей, его всё равно бы как следует наказали в итоге, так зачем в таком случае он вообще это устроил? Как планировал избежать последствий? Зная Мэйтланда, девушка с высокой долей вероятности могла предположить, что стирать своей жертве память после всего содеянного он бы не стал: слишком велика была его любовь к плодам своих трудов. Тогда… Собирался ли он убить Мирабель, наигравшись с ней вдоволь?.. По спине прокатилась волна колких мурашек. Перед глазами возник Мэйтланд, беззвучно обещающий: «Тебе конец». Эрин прикрыла веки, тяжело выдохнула. Как дошло до того, что она ожидала от брата подобного? Почему он вырос таким, почему она сама была другой? Дело было в воспитании, в Силе или в чём-то ещё? Задумавшись, девушка в который раз пришла к выводу, что они были разными с самого рождения, отличались друг от друга, как снег отличается от огня, а день от ночи, и внешние обстоятельства скорей всего играли здесь самую последнюю роль. Вопрос, не единожды уже приходивший ей на ум, с особенной болью прозвучал в подсознании снова: «Почему такой, как он, наделён Силой, а я её лишена?». Но, качнув головой, Эрин поднялась с кровати. В конце концов, теперь это было не важно. Она тоже должна двигаться вперед, а не оглядываться назад. А потому ей стоило заняться чем-то действительно полезным, а не тратить время на рассиживание в чужой спальне. Например, узнать о том, как именно Шепфамалум связывается с бессмертными. Девушку не оставляла мысль, что она слышала именно его шёпот в своей голове, хотя она и не могла объяснить себе, почему так считает. Фактически, у бога демонов не было такой возможности: Эрин не являлась ни почитательницей тёмных сил, ни носительницей энергии разрушения. Однако вся чета Бонте регулярно слышала его голос, а значит существовала вероятность и того, что девушка тоже каким-то образом могла это делать. Выйдя из комнаты брата, непризнанная достала карту и попыталась отыскать на ней расщелину, ведущую в ад 一 если где и хранилась информация о Шепфамалуме, то в библиотеке демонов, 一 но разобрать что-либо из обозначений на бумаге не представлялось никакой возможности. За окном уже сгустились жёлто-сизые сумерки, солнце почти скрылось, и вся академия, несмотря на тусклый свет парящих под потолком огоньков, погрузилась во мрак. Эрин недовольно убрала карту обратно. Со всеми сегодняшними событиями она совершенно потеряла счёт времени, а между тем часы на руке показывали уже 9 вечера. Девушке ничего не оставалось, кроме как пообещать себе, что она обязательно займётся поиском информации завтра. К её приходу в комнату Луиза успела разобрать все свои вещи и теперь, облачившись в пышное платье, вдохновенно крутилась у напольного зеркала, которое, вероятно, привезла из дома: таким несуразно роскошным оно выглядело на фоне всей остальной мебели. Когда Эрин тёмным пятном мелькнула в отражении, ангел взвизгнула, а потом резко развернулась и спросила: 一 В чём твоя шея? Это кровь?! 一 Тебе-то какое дело? 一 хрипло буркнула девушка, кидая рюкзак к изножью кровати и направляясь в ванную комнату. 一 Не разговаривай со мной. 一 Больно надо! 一 крикнула ей вслед Луиза. И, когда дверь за соседкой закрылась, тихо добавила: 一 Больная психопатка. Ложиться «в такую рань» ангел не собиралась, но её никто и не спрашивал. Вместо долгих споров и уговоров, которые всё равно бы не подействовали, Эрин зажгла найденные накануне в чулане свечи из сон-травы, а сама уселась на подоконнике, поближе к свежему ночному воздуху, и вчиталась в план школы на карте. Некоторые места она уже успела запомнить, но в остальном архитектурный комплекс всё также поражал её воображение своей сложностью. Луиза, твёрдо убеждённая в том, что непризнанная представляет из себя опасность только с клинком в руке, отнеслась к свечам равнодушно, хотя и не упустила возможности высмеять и их запах, и их вид. Когда же её, наконец, одолел сон, и она завалилась на кровать прямо в своём нежно-персиковом шифоновом платье, Эрин задула фитили, сняла линзы, предусмотрительно запрятав контейнер с ними в нагрудный карман пижамы, и тоже улеглась. Из-за распахнутых настежь окон комната была наполнена приятной летней прохладой, из сада доносился стрёкот цикад и лёгкое шевеление ветра. Девушка с наслаждением утонула в мягком коконе постели и даже не заметила, как оказалась в незнакомом месте. Это была какая-то пещера, освещавшаяся лишь благодаря небольшим трещинам в потолке. Солнечные лучи едва пробивались сквозь них, разрезая пространство яркими полосами и давая возможность рассмотреть гигантскую скульптуру в центре: торчащее прямо из земли каменное предплечье с раскрытой ладонью, которая обхватывала пальцами круглый бассейн и четыре женские статуи с крыльями по его краям. Конструкция была такой высокой, что с земли нельзя было увидеть, наполнен ли резервуар водой, однако Эрин отчётливо слышала звук падающих с него капель, да и воздух пах сыростью. 一 Где я? 一 спросила она у пустоты, но ответом ей послужило только эхо. 一 Я… я… я… Она не помнила, как очутилась здесь. Когда наступил день? Растерянно оглядевшись по сторонам, непризнанная решила обойти скульптуру по кругу, но вдруг заметила за ней какое-то движение и, взмахнув крыльями, стремительно поднялась в воздух. Прямо за каменной рукой стояла девушка. Эрин изумлённо ахнула. Несмотря на темноту и внушительное расстояние, она сразу же узнала в незнакомке себя. Та, другая она, тоже посмотрела на неё, только совсем без удивления, скорее хитро, надменно. Поманив девушку пальцем, двойник как ни в чём не бывало двинулась к каменной лестнице, что опоясывала огромное сооружение с бассейном, и Эрин, немного поразмыслив, опустилась на землю возле неё. 一 Кто ты такая? 一 спросила она без всяких прелюдий, но её копия лишь загадочно улыбнулась. «Я правда так выгляжу?» 一 озадаченно подумала Эрин, рассматривая собственное лицо со стороны. Оно было точно таким же, каким девушка его постоянно видела в зеркале, те же миндалевидные жёлтые глаза, тот же маленький чуть вздёрнутый нос… Однако взгляд двойника, его манера держаться почему-то вызывали у Эрин неприязнь. Её копия двигалась плавно, степенно, словно она находилась не в пещере, а на аристократическом рауте. Взмахнув волнистыми каштановыми волосами, незнакомка обернулась к своей спутнице, высокомерно посмотрела на неё и направилась дальше, как будто не сомневалась в том, что один её взгляд способен заставить непризнанную последовать за ней. «Она точно не может быть мной. Я совсем не такая», 一 со странной смесью непринятия и удовлетворения подумала Эрин, осторожно ступая за двойником. В полнейшем молчании обе девушки поднялись по ступеням к бассейну, который и правда оказался заполненным водой до самых краёв. Таинственное создание зачерпнуло из него прозрачной жидкости и чинно отпило пару глотков. 一 Что ты делаешь? 一 спросила Эрин. 一 Запоминай последовательность, 一 промурлыкала незнакомка её собственным голосом и начала раздеваться. Оставшись в неглиже, девушка буквально из воздуха достала такой же клинок, какой носила с собой Эрин, изящно опустилась вместе с ним в бассейн и с головой ушла под воду. Сверху было видно, как её размытая фигура оставляет остриём кинжала порез на левой ладони. 一 Aham tvam nirdishe, tamah! Idam shastram atikram mamatmanam pooraya!¹ 一 произнёс двойник со дна бассейна. [¹язык тьмы: "Повелеваю тебе, тьма! Пройди через этот клинок и наполни мою душу!"] Несмотря на разделяющую девушек толщу воды, Эрин услышала каждое слово: заклинание оглушительно зазвенело в её голове подобно миллиону колоколов, заставляя с криком обхватить голову руками. Кровь, сочившаяся из ладони двойника, взметнулась тонкой струйкой вокруг кинжала и его фальшивой обладательницы, и подхватываемая потоками воды, закружилась, опоясала их. Эрин, наблюдавшая за этим сверху, напряженно следила за тем, как оружие впитывает в себя красную жидкость. Наконец, двойник вынырнула на гладкую бирюзовою поверхность. Совсем не смущаясь своей наготы, она легко подтянулась на руках и приблизилась к девушке, демонстрируя ей порез на ладони. Тот постепенно менял форму, приобретая вид клейма, которое обозначалось ровным кругом и вписанной в него уродливой мордой не то животного, не то человека с рогами. Эрин сразу узнала этот символ. Точно такая же метка обезображивала спину её отца с тех самых пор, как его демоническая ипостась, будучи сосланной в небытие, заключила договор с Шепфамалумом 一 тёмным богом разрушения, зла и порока. 一 Чтобы завершить ритуал принятия, убей этим клинком любое живое существо, 一 посоветовала поддельная непризнанная, лукаво улыбаясь. Эрин отшатнулась. Она поняла, что весь этот спектакль под водой был устроен специально для неё в качестве наглядного примера. Но как такое было возможно? 一 Что это всё значит? Предлагаешь мне поставить себе клеймо Шепфамалума?! 一 Ты же хочешь стать сильной, 一 двойник кровожадно облизнула губы. 一 У всего есть своя цена. Заплати свою, и обретёшь Силу, равную божественной. 一 Что за бред… Эрин обхватила голову руками, уставилась себе под ноги. Сначала шёпот, теперь клеймо. Неужели и правда тёмный бог связывался с ней? Но зачем? Что ему было нужно от неё, жалкой пустышки, что он готов был подарить ей «Силу, равную божественной»? 一 Это была ты! 一 воскликнула Эрин. 一 Там, в коридоре! Это ты шептала мне! Фальшивка звонко и с удовольствием рассмеялась. 一 Я 一 лишь часть твоего сна, глупенькая. Меня не существует. А всё, что ты здесь видишь 一 это догадка, решение проблемы, которое само сформировалась в твоём сознании в результате долгих размышлений. Сна? Так вот, почему всё было таким странным… Она видела сон. Впервые за всю свою жизнь, ведь только малая часть бессмертных способна на подобное, да и та 一 прорицатели. Для всех остальных это считалось очень дурным знаком! 一 Нет, 一 Эрин замотала головой. 一 Ты меня не обманешь! Ни за что не стала бы я придумывать, как заключить сделку с Шепфамалумом, чтобы обрести Силу. Я хочу вернуть своё, а не получить чужое! Двойник положила руку на плечо девушки, ласково заглянула ей в глаза и проворковала: 一 Нельзя вернуть то, чего нет.