Сказка для взрослых.

      Добраться обратно до портала вышло куда быстрее. Калеб уже прекрасно ориентировался, не блуждал по тропинкам или в кустарниках и не обращал внимания на мелочи вроде звуков вокруг. Он ничего не замечал, поглащëнный своими мыслями и чувством глубокого разочарования. А ещё злости, отрицания и неверия.       Вылетев из дверей ресторана, парень даже не обернулся, хотя слышал, что звонкий голос Хай Лин окликнул его пару раз. Навряд ли она хотела сказать, что стражницы передумали. Тогда зачем останавливаться?       Калеб, как не пытался, не смог оправдать, хотя бы для самого себя, отказ остальных помочь. И даже если повстанец отлично понимал, что, будучи воином, он привык к тому, что опасность и смерть дышат в затылок, а стражницы — просто девчонки с Земли, которые живут своей жизнью, у него никак не получалось смириться с их решением. Осознавая, что сам же и виноват в своих ожиданиях, Калеб ходил по эмоциональному кругу, втаптывая себя всё больше и больше в пучину отчаянья. Что он скажет остальным? Как поведёт их в бой, если и сам уже не уверен?       Мысли вызывали лишь смятение и недовольство, совершенно не давая оглядеться вокруг. Повстанец понял, что что-то не так, лишь когда прошёл по одному и тому же месту в третий раз и... Ничего.       — Дерьмо! — Удар ногой по одной из коряг не принëс ничего, кроме мгновенной платы в виде боли. Ещё раз выругавшись уже на собственную импульсивность, он попробовал пошевелить пальцами ног, чтобы удостовериться, что те не сломаны.       Портал всё-таки исчез. Калеб стоял посреди деревьев и кустарников, пялясь куда-то вперёд и чувствуя себя полным идиотом. Обнадëживало, конечно, что Бланк, вызванный ранее, когда-то его отыщет. Но когда? И продержится ли тот портал достаточно, чтобы Калеба успели вытащить? Вопросов было столько же, сколько надоедливой мошки, которая уже изрядно искусала повстанца. Отмахиваясь, Калеб резко развернулся и направился обратно. Делать нечего. Придётся вернуться к стражницам, от которых так драматично ушёл, и ждать возможности попасть на Меридиан.

***

      — Гляньте. Этот быстрее прибежал. Даже не пришлось переться за ним следом и сражаться, — Лэр первая заметила вернувшегося парня. Не хотелось злорадствовать. Хотя, кому она врёт? Конечно, хотелось. — Забыл что-то? Или решил снова сказать, какие мы никчëмные подруги?       — Портал закрылся. Мне не вернуться обратно. Сколько я тут ещё пробуду я не могу ответить. Поэтому, Хай Лин, — он обратился к стражнице Воздуха, сидящей на подоконнике, полностью проигнорировав выпад Лэр. — Могу я остаться здесь на какое-то время?       — Конечно. — Улыбнувшись, кивнула китаянка.       — Твоя униформа всё ещё на складе, дорогой. — Послышался голос Ян Лин откуда-то с лестницы. Калебу оставалось смириться.       — Ладно. Пока наш святой меня игнорирует, я пойду обновлю настройки у родителей Корнелии. Где там у нас сейчас она? Тибет? — Теперь уже Ирма не обратила никакого внимания на закатывание глаз повстанца. Пускай побесится. Может, успокоится и поймёт, что они вправе, как минимум, подумать какое-то время, идти им на возможную смерть или нет.       — Китай. — Лин вынула карандаш, который всё это время держал её причёску, и что-то быстро заштриховала на листке бумаги.       — На Родину свою отправила? Ну и отлично. Не забудь про фотографии. — Накинув на плечи джинсовку, Ирма направилась к выходу, бросив "Чао" на прощание.       Постояв пару секунд, Калеб всё же нашёл себе место и плюхнулся в огромное кресло — мешок. Странное ощущение. Будто сидишь на огромной куче...       — Тарани ушла почти сразу же. Хотела за тобой присмотреть. Но, видимо, закрывшийся портал — это самое страшное, что тебя ждало в лесу, — Хай Лин отвлеклась от своего рисунка и повернулась к парню. — Понимаю, ты сейчас зол. Но ты же помнишь, мы не всегда были такими.       — Помню, — кивнул Калеб, не успев додумать свою мысль про то, на что именно было похоже кресло. — Поэтому мне дико видеть вас других. Я знаю, всем было страшно. Но раньше вы знали, какая стоит цель. Что люди в вас нуждаются, что...       — Забавно. — Грустно улыбнувшись, перебила его Лин.       — Что?       — Твои слова, — пояснила стражница, вот только понимания на лице парня не прибавилось. Она поспешила разъяснить. — Месяц назад мы точно также говорили Вилл. Она пришла уже взвинченная, нервная, и перспектива снова стать стражницей её пугала до Фэя.       — До кого? — Нахмурился Калеб.       — Ну, Фэй, такой демон. На собаку и дракона похож одновременно. Он ещё... А, неважно, — махнув рукой, Хай Лин решила не углубляться в мир демонов Китая. — В общем, не обрадовалась Вилл. И мы тоже говорили, что и нам страшно было, и понимали мы всё. Но там же Элион, там люди. Корнелия считала её предательницей. Они поругались, и Вилл, как и ты, убежала в парк. Мы поменялись местами, Калеб. Потому что теперь ты убеждаешь нас вернуться и презираешь наш страх. А мы предатели, которые не спешат ринуться помогать.       — Я не презираю, но мне точно сложно принять всё это. Раньше было проще.       — Возможно, — пожала плечами Лин. — На самом деле я безумно скучала по Вилл и по тому времени, когда мы с девочками собирались вот так вместе. И если выкладывать все карты на стол, то я готова вернуться с тобой, но... Мне страшно, что это окончательно расколет нас.       — Страшнее, чем перспектива мёртвых Вилл и Корнелии? — Слишком резко спросил Калеб, о чëм тут же пожалел. Он не хотел давить на Лин, но слова вырвались сами.       — Не говори так.       — А как? — Устало спросил он, потерев лицо ладонями. — При вылазках в замок мои парни всегда стараются узнать, что с ними двумя происходит. И не всегда это получается. Корнелию видят чаще, конечно. А вот Вилл — нет. До совершеннолетия Элион осталось три недели, и нет никаких сомнений, что Фобос прикончит не только свою сестру после, но и их обеих.       — Что мы можем? — Обречённо спросила Лин, забираясь на подоконник уже с ногами и обхватывая колени руками. — Мы проиграли. Даже шанса не было, чтобы отбить девочек от Седрика и солдат Фобоса.       — Для начала нужно вернуться на Меридиан, где уже будем знать, сдох змеëныш или нет. И от этой информации проще отталкиваться. К тому же, вы сами сказали, что силы уже полностью восстановились. Значит не беспомощные. И...       — И в ресторане полный зал, а официантов не хватает, — Ян Лин бодро "ворвалась" в комнату внучки, неся комплект одежды в руках, который Калеб не соизволил забрать сам и, при виде которого он скривился. — Нечего нос морщить, дорогой. Бери и переодевайся. Всё равно быть тебе здесь несколько деньков, не меньше.       — Почему вы так уверены? — Принимая униформу, спросил Калеб.       — Чувствую.       Хай Лин лишь покачала головой. Непонятно, почему связь с Кондракаром у её бабули сохранялась до сих пор и работала только в одну сторону, когда выгодно самой Ян Лин.       Когда Калеб скрылся за ширмой, стражница подошла к бабушке ближе и тихо спросила:       — Думаешь, портал снова появится?       — Обязательно, — также тихо ответила Лин старшая. — Всё делается не просто так, милая. Нужно немного времени, и, уверяю тебя, вы снова воссоединитесь.       — Готово. — Объявил повстанец, выходя из-за ширмы уже переодетым. Штаны были как раз, а новая футболка хоть и не облипала так сильно, но не скрывала поджарого тела.       — Ну, Калеб, как там говорят? Просто холера! — Восторженно заявила Ян Лин. У повстанца округлились глаза, а Хай Лин едва сдержала смех.       — Чума, бабуль. Чума, а не холера! Да и не говорят уже так.       Вечер в серебрянном драконе обещал быть долгим.

***

      Седрик ненавидел чувствовать себя беспомощным и зависимым от кого-либо, но именно таковым он и являлся, лёжа в постели, уже даже не пытаясь самостоятельно пошевелиться. Каждая его попытка заканчивалась собственным воем и недовольным голосом Корнелии. Та причитала не хуже Олграта. Только если старого лекаря оборотень давно не слушал,то от стражницы ему некуда было деться.       Отельным унижением было принятие ванны. Дойти самостоятельно, естественно, он пока не мог, а лежать с засохшей грязью, потом и кровью на теле было ещё хуже. Стоит отдать должное, стражница Земли и тут справилась: выпорхнула из покоев Нага и вернулась меньше, чем через четверть часа, ведя за собой Улдеаха и ещё одного офицера.       Корнелия контролировала лишь то, как они перекладывали его на носилки и относили в ванную, а затем, стараясь не обращать внимания на ругательства, доносящиеся из-за закрытой двери, решила как можно быстрее сменить постель. Она вздрогнула, наткнувшись на засохшее большое пятно крови, и, на секунду задумавшись, тут же быстро скомкала простыню. Хватит. Собственное сознание наверняка не даст ей быстро забыть этот опыт, так зачем лишний раз возвращаться к таким воспоминаниям самой?       — Корнелия, — знакомый голос заставил резко обернуться. — Нужна пара полотенец и свежая одежда. И...       — Никаких больше "и"! — По интонации сразу стало понятно, что Седрик в бешенстве.       — Никому из нас ты не дашь этого сделать в любом случае. Кроме того, ни я ,ни тем более Игнас с его полностью лысой головой, понятия не имеем, как за этим всем ухаживать!       — Вы хотите, чтобы я ему голову помыла? — С огромными от негодования глазами спросила Хейл.       — Ничего она делать не будет!       — А кто тогда? — Улдеах уже начинал раздражаться. Он был очень признателен Корнелии за спасение своего командира и был рад, что тот выжил, но прекрасно знал упрямую натуру оборотня. Вот и сейчас, понимая безвыходность своего положения, тот всё равно упирался.       — Я могу позвать Элион. — Вдруг предложила Корнелия, ухмыляясь. Наг что-то начал говорить на языке Меридиана, иногда переходя на английский, упоминая при этом и стражницу, и саму наследную принцессу так эмоционально, что Улдеах даже закашлялся.       — Как хорошо, что ты не всё поняла.       — Да, думаю, ты прав. — Стражница могла только представить, куда Седрик отправил и её, и Элион, и всю эту идею.              Она вынула из шкафа пару чистых штанов, больше похожих на пижамные, лёгкую рубаху, по ткани напоминающую муслин, и пару белоснежных полотенец. Корнелия подошла к Улдеаху и ожидала, что тот пропустит её, но он протянул руки к стопке необходимого. Непонимающе взглянув на мужчину, стражница наткнулась на насмешливый взгляд.       — Сначала полотенце. Если ты, конечно, не намерена...       — Нет, спасибо. — Чуть ли не выкрикнула Хейл, перебив Улдеаха. Этого ей ещё не хватало. Стражница вдруг почувствовала себя ужасно глупо.       — Вот и я так думаю.       — Как только я встану с постели, ты снова узнаешь, что такое плац и каково быть новобранцем вновь! — Угрожающе заверил его Седрик.       Откровенно говоря, ему было плевать, что подумает стражница о его внешнем виде. Предстать перед ней обнажённым тоже нежелательно, но не смертельно. Но выглядеть в её глазах вот таким жалким ребенком совершенно не хотелось. Почему? Об этом он подумает позже.       После всех необходимых манипуляций Корнелия с осторожностью вошла внутрь. Офицеры вышли, оставив Седрика вновь на его служанку. Сказали позвать их, как только она закончит.       Седрик сидел в глубокой ванне, стоявшей на ажурных ножках, почти вцепившись в её борта с особой ожесточённостью. Откинувшись не до конца на другой борт ванны, мужчина гневно сверлил взглядом стену перед собой, даже не шелохнувшись, когда стражница присела на колени за его спиной. Кожа его покрылось мурашками, но вряд ли сам оборотень чувствовал холод. Сидеть в тёплой воде было бы куда лучше, но мочить рану нельзя.       Неосознанно осмотрев тело Нага сверху вниз, Корнелия лишь убедилась, что дополнительное полотенце и правда оказалось нужной деталью. Вдвойне стало неловко за свою непонятливость.       — Делай быстрее, и уже покончим с этим, — выплюнул Наг, всё так же не смотря на девушку. — Тебе и так слишком много позволено.       — И не подумаю. — Твёрдо заявила стражница.       — Что? — Оборотень даже сделал попытку обернуться, но зашипел, осознав всю оплошность.       — Что слышал. — Корнелия скрестила руки на груди, не собираясь даже дотрагиваться до волос оборотня.       — Не много ли ты себе позволяешь, стражница? Забыла, кто я?!       — Ты не будешь срывать на мне свою злость! Это не мне нужна помощь. И с таким отношением ты будешь лежать в чистой постели с грязным колтуном! С меня достаточно и того, что я тебя достала с того света! От спутанных волос ты точно не умрëшь!       Повисло молчание, нарушаемое только недовольным сопением стражницы. Седрик прикрыл глаза. Он и правда просто сорвался на ней. На самом деле всё это направлено не на неё, а на самого себя и... Фобоса. Второй мыслью после того, как Наг очнулся, было то, что Князь так просто решил дать генералу своей армии сдохнуть, как вшивому псу. Наказание за невыполнение главной задачи. Так он это назвал. И абсолютно наплевал на то, что Седрик сберег почти треть всех, кто был под его командованием. Нет, конечно, оборотень и не ждал, что Фобос будет дежурить у его постели, собственноручно отпаивая того разными настоями, но и не спихёт на волю случая, когда на кону жизнь Нага. Такие мысли не могут оставить разум в покое. И теперь он вынужден, как калека, даже передвигаться с чужой помощью. И просить об элементарном. В том числе девчонку, которая, на минуточку, считает его своим врагом. Или считала. Сейчас их субординация дала огромную трещину, сделав всё каким-то не самым понятным.       — Я не должен был. Ты права. Прошу извинить меня и... Помочь. — На последнем слове Седрик будто споткнулся.       — Генерал ли, Наг или просто мужчина, — Корнелия не сразу, но всё же потянулась за парой сосудов, которые были приготовлены заранее. Она приняла его извинения. — Вы можете обладать сумасшедшей властью, силой или влиянием, но если только речь идёт о том, чтобы попросить помощи, становитесь самыми уязвлëнными и слабыми в мире. — Стражница набрала в ковш немного воды и, мягко заставив Седрика облокотиться спиной на борт ванны, понемногу стала выливать еë на голову оборотня.       Пальцы аккуратно промассировали кожу, давая больше доступа воде. Хейл начала, прядь за прядью, разделять спутанные волосы Нага, заодно вынимая из густой шевелюры разные веточки, листья и небольшие кусочки земли. Вода, стекающая в специальную ёмкость, становилась грязно-коричневой.       Седрик не сказал больше ни слова. Не ответил на её реплику, не комментировал никаким образом, как стражница намыливает его голову, едва ощутимо касаясь всей длинны. Он даже погрузился в некую дрëму, полностью доверившись в этом деле своей "пленнице". Может быть, её вынужденное присутствие в замке теперь не его головная боль, а спасение? Иначе он умер бы ещё ночью. Забавно выходит. Седрик горько усмехнулся, тем самым слегка напугав Корнелию.       — Я больно дёрнула за прядь?       — Нет. Совершенно нет. Я едва ли чувствую твои касания, — заверил её оборотень и сразу же добавил. — Вероятнее всего, Улдеах был прав, и ты больше всех подходила для этой задачи. Кому, как не обладательнице столь длинной и шикарной копны волос, знать, как с ними обращаться.       Стражница мягко улыбнулась и только потом поняла, что Седрик только что сделал ей комплимент. Тряхнув головой, она решила, что он всё ещё не в себе. Также решил и сам Наг. Едва осмыслил, что сказал.       Когда Корнелия закончила и вышла, Седрику помогли одеться и вновь оказаться в постели. Уже уходя, второй офицер поинтересовался у Улдиаха, предполагает ли его звание при ранении тоже уход стражницей, а не старым ворчливым лекарем, который может ещё и добавить, если не исполнять его предписания. Что ответил сам Улдеах, Корнелия уже не слышала, усердно переставляя склянки на тумбе, борясь одновременно и со смущением, и с негодованием.       — Сколько мне ещё здесь находиться? — Обречённо поинтересовался оборотень, лениво следя за действиями Хейл. Та в ответ лишь хмыкнула.       — Всё зависит от тебя. Как быстро будет справляться тело. Швы ещё немного воспалены, но, как мне показалось, ты не плохо восстанавливаешься. Возможно, уже можно будет садиться в постели к вечеру или даже попробовать встать. Только вот твоя рука...       — Что с ней? — Скосив взгляд на левое предплечье, поинтересовался оборотень.              — Тебе ведь больно шевелить ей, да?       — Слегка, — видя, как Корнелия закатила глаза, Седрик нехотя признался. — Да. Сильно. Я упал на неё в ущелье. При обращении.       — Полагаю, она ещё долго будет проходить, несмотря на все приложенные усилия.       Нагу оставалось лишь кивнуть. Ещё через некоторое время он, стараясь не делать резких движений, всё-таки поднял правую руку, медленно поднеся её к своему лицу и стараясь убрать прядь волос, налипшую прямо на щëку. Давалось это уже проще, чем ещё пару часов назад, но всё равно неудобно. Будучи влажными, волосы оборотня заставляли того ëрзать, стараясь избавиться от неприятного чувства сырости. В идеале их нужно было хотя было заплести. Седрик и правда уже полулежал, чувствуя себя не "трупом", но даже такую простую вещь не мог выполнить самостоятельно.       — На тумбе около зеркала лежит шкатулка, а в ней гребень. Корнелия, не могла бы ты...       — Хорошо. — Сразу поняв его просьбу, девушка в пару шагов оказалась около заветной шкатулки и вытащила оттуда упомянутый предмет.       Гребень оказался тяжёлым, сделанным из чего-то чёрного. Скорее всего, костяной. Типичная мужская строгость и сдержанность, без каких-либо лишних украшений или драгоценных камней. Только искусная резьба в виде замысловатых символов. На одном из зубчиков, если сильно вглядываться, можно различить букву "Э".       — Подарок? — Спросила Хейл, возвращаясь к постели Нага.       — Да. И, полагаю, ты догадываешься, от кого. — Седрик бросил небрежный взгляд в сторону вещицы в руках стражницы.       — Есть одна мысль, — согласилась девушка, аккуратно собирая светлые пряди на одну сторону, чтобы было удобнее их расчесывать. Начиная с самых кончиков, она медленно продвигалась вверх, стараясь делать всё мягко, не доставляя мужчине лишней боли. — Я могла бы найти Элион и она была бы счастлива быть здесь, помогать тебе, делая это от всего сердца и выполняя любую просьбу. Не пришлось бы, скрипя зубами, терпеть меня. Почему...       — Потому что мне нужны чëткие выполнения моих просьб, без ежеминутных жалостливых вздохов. Без сотни вопросов о моëм самочувствии и без дальнейших фантазий на тему, как всё это нас сблизило. Удивительно, почему она сама не ворвалась в мои покои, как только я открыл глаза. — Сдерживая внезапное раздражение, ответил оборотень.       — Она не знает, что ты очнулся. По крайней мере, я не сообщала никому, кроме Улдеаха. — Стражница не стала продолжать тему Элион, понимая, что бесполезно убеждать Седрика в жестокости его обмана, зная, что принцесса питает к нему самые нежные чувства.       — Тогда понятно. Правильно сделала, что никому не сказала, — одобрительно кивнул Наг. — Кстати, почему?       — Просто. — Корнелия нахмурилась, явно не испытывая желания говорить об этом подробно.       — Помнится мне, у нас был уговор в самом начале, Корнелия. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. И делаешь это так, чтобы мне не приходилось допытываться. — Тон не был угрожающим, но взгляд Нага стал не совсем добрым.       — Мне кажется, я заслужила небольшое послабления, не находишь? — Возмутилась Хейл. Но, тяжело выдохнув, всё-таки призналась. — Мне стало страшно, что, узнав о том, что ты очнулся, кто-нибудь вломится сюда и добьёт тебя. И меня заодно. По словам Олграта, желающих смерти Лорду Седрику достаточное количество. И да, жаль было бы, конечно, потраченных сил, но за себя я беспокоилась в первую очередь. А Улдеах, как я поняла, один из немногих, кому ты доверяешь. — Корнелия стянула волосы Нага плотной тёмно-зелёной лентой. Он не сразу обратил внимание на то, что она закончила, погрузившись в размышления.       Определённо, Седрик был в курсе, что его персона многим стоит поперёк горла. Особенно в период, когда он был явным "любимчиком", и выше оборотня стоял только сам Фобос. Так и было до момента, пока наследный Принц не отмахнулся от него. Интересно, что Фобос скажет при их встрече? Ещё сутки Седрик наверняка проваляется в постели и не выйдет из своих покоев, надеясь побыть в, насколько это возможно, уединении. Конечно, пока к нему в не ввалится Элион, причитая на все лады. Стражница не считается. Он к ней настолько привык, что пока та не начинала свой разговор с морали, полностью принимал её присутствие подле себя. Это было интересным и настораживающим фактом, который Седрик открыл для себя не так давно.       Чувствовал ли он от неё угрозу? Минимальную. А учитывая всё случившееся, и вовсе нулевую. Пока что. Исходила ли угроза от окружения? Да. И немалая. Фобос дождётся, пока Седрик сам явится. Глупо будет думать, что Князь не в курсе, что генерал его армии жив. О кончине не доложили в первые часы, а значит, решил, что выкарабкается. Что до остальных, все, включая Элион, узнают до конца дня.       Кажется, за всеми этими размышлениями он пропустил тот момент, как Корнелия встала и, пообещав вернуться с обедом, тихо вышла. Ему нужна была Миранда. Миранда и сведения.

***

      На Меридиан мягко опустились сумерки. И к этому моменту сдерживать цунами под названием "Элион" было совсем невозможно. Время ещё позволяло наносить визиты, а если бы даже и нет, то у принцессы Меридиана были свои преимущества, чтобы ими воспользоваться.       После этой встречи, уже идя вслед за Элион, по её же просьбе посидеть за чашечкой чая, Корнелия задумалась о том, как же Седрик успел хорошо изучить юную Эсканор.       Всë случилось так, как он и говорил. Едва ей сообщили, что оборотень в сознании и вполне может принимать посетителей, как она уже тихо стучала в двери и, сообщив, что пришла, несмело вошла внутрь. А дальше слëзы. Много слëз. Элион плакала и одновременно улыбалась, крепко обнимая Хейл и благодаря её за всё, что та сделала. Дальше причитала о глупости решения брата. Ну незаразная же вещь оказалась. О том, как тяжко было оборотню, о мерзких повстанцах и ещё много о чëм.       Эсканор несмело касалась кистей оборотня, почти невесомо гладя его пальцы. Седрик делал вид, что всё так и должно быть, но стражница видела в его глазах усталость и досаду от вынужденного общения с принцессой. Он говорил спокойно и даже ласково, отчего Свет Меридиана счастливо улыбалась, а Корнелии становилось не по себе и хотелось крикнуть, чтобы они прекратили этот отвратительный спектакль. Притворство Седрика было омерзительным по отношению к Элион. Девушке хотелось взять ту за плечи и хорошенько встряхнуть, заорав прямо в лицо. Неужели она не видит, что он её обманывает? Но принцесса безоговорочно верила оборотню и в то, что он ответно влюблëн.       Когда Седрик снисходительно улыбался, Корнелия морщилась, понимая, что делает это Наг по давно утверждённому плану Фобоса. Глупо рассчитывать на то, что в человеке проснётся совесть по отношению к наивной девчонке, учитывая, сколько жизней он погубил. Очень глупо.       Едва дождавшись, пока Элион оторвëтся от постели Нага, Корнелия, чуть ли не обгоняя ту, вышла из покоев, даже не удосужившись спросить у Седрика, нужно ли ему что-нибудь. Помимо этого, уже немного успокоившись, стражница даже усмехнулась. Ей было запрещено оставаться с Элион наедине, кроме как прогулок в саду. А теперь он отпускает стражницу в покои принцессы?       Оказались они не в комнатах Элион, а на чудесной терассе с видом на лес. Красивый, но немного пугающий.       Круглый стол, стулья, несколько больших блюд со сладостями, заварной чайник, от которого шёл чудесный аромат трав и ягод, и две фарфоровые чашки. В воздухе парили свечи, похожие на те, что были в книге про мальчика — волшебника.       Корнелия ожидала, что Элион позовёт кого-то из слуг, и тут же поняла собственную иронию — она и есть слуга. Разве не так? Но принцесса Меридиана, сев за стол, сама принялась разливать ароматный чай, всё ещё счастливо улыбаясь. Настроение у девушки было великолепным.       — Садись же. Или предпочитаешь пить чай стоя?       — Нет, просто задумалась, — Корнелия неловко вытерла ладони о край юбки, не увидев салфетки, и присела рядом с Браун.       — По правде говоря, у меня столько мыслей крутится в голове, что я не знаю, как ещё выразить свою благодарность тебе, Корнелия, — глаза принцессы влажно заблестели. — Не представляю, что бы было...       — Но этого не случилось. У меня получилось. Седрик тоже оказался весьма крепким. Всё хорошо, Элион, — не было никакого желания вновь слушать о столь прекрасном чувстве Эсканор, направленным не к тому человеку. — Пара дней отдыха, и он снова будет в строю. По крайне мере, если не решит сам закончить свой больничный раньше. Привязывать я его не собираюсь.       Элион легко рассмеялась, а стражница подумала, что это совсем не шутка. Она и оборотень почти час спорили о том, что если даже он чувствует себя чуть лучше, чем утром, это не значит, что нужно вставать и шастать по комнате. Один раз Седрик даже повысил голос, перейдя на шипение и совершенно не ожидал, что стражница Земли в ответ хлестнëт его полотенцем по ногам. Затем она заявила, что генерал армии похож на капризного ребёнка, и в няньки она ему не нанималась. Снова пошли угрозы в уходе, который осуществляла бы Элион. На этом всё и закончилось.       — Я очень рада, Корнелия. Правда. Настолько, что даже не могу сдерживаться. Видимо, этим и выбесила Фобоса. — Потянувшись к чему-то сливочному и воздушному, заявила принцесса.       — Что он сказал?       — Ничего такого. Просто постоянно кривил губы, когда я делилась своими эмоциями. В очередной раз напомнил про королевскую сдержанность, серьёзность и прочее, и прочее. Настоящий старший брат. — Элион мягко улыбнулась, а Корнелия подавила в себе горестный вздох.       Какая была бы жизнь у Браун, если бы Фобос был действительно старшим братом? Тем, кто любит сестру и рад её возвращению. Кто видит в ней наследницу престола, а не дополнительный ресурс. Кто не использует в своих политических играх. Список мог бы продолжаться до бесконечности, однако этого никогда не случится в реальности.       — Эй, слышишь меня? Приëм! — Элион безуспешно махала ладонью перед лицом стражницы, пока та зарылась глубоко-глубоко в свои предположения.       — Прости, я сегодня немного... Сама понимаешь, усталость берёт своё.       — Да, конечно, — понимающе кивнула Элион. — Седрик упомянул, что тебе пришлось повозиться.       — Правда? — Удивлённо переспросила Хейл.       — Да. Подробностей, конечно, он мне не рассказал, но в общих чертах дал понять, что ты заслужила выходной.       — Что-то на него не похоже. Стоит проверить, точно ли он нигде головой не приложился. — Пробормотала Корнелия себе под нос, собираясь сделать глоток.       — Я вообще говорила, что через пару дней должен состояться бал. Там будет много местной знати, танцы, вино из королевских погребов и чудесный грушевый эль. Я уже убедила Фобоса, чтобы ты тоже была на нём! Так что уже завтра нужно заказать платье для тебя!       — Для меня? Элион, не думаю, что это хорошая идея, — сомневаясь, ответила Хейл. — У меня много обязанностей. К тому же, что я буду там делать? Это тебя учили танцам. А я знаю разве что вальс.       — Брось. Тебе полезно посмотреть, что жизнь здесь кипит. Что я не сижу заточëнная в башне, как принцесса из сказок, а прекрасно провожу время. И да, вальс на Меридиане тоже танцуют, — заявила Эсканор. — Я настояла. Точнее была вынуждена. Так как все эти менуэты и тарантеллы давались мне ой как не легко. Оттоптала Седрику все ноги.       — Он и танцевать тебя учил?       — Да. И не только. Язык, этикет, политология. Правда, тут больше Фобос. История Меридиана. И ещё очень много часов, проведённых в разных кабинетах и за разными книгами.       Корнелия была удивлена. Не укладывалось в голове, зачем было так заморачиваться, если всё равно Элион ждала... Смерть? Заточение? Конечно, чтобы та не выглядела дикарём среди местного бомонда, но всё же?       — Ты опять куда-то ушла, — заметила Элион, покачав головой. — Иди отдыхать, Корни. Я зря потащила тебя за собой.       — Нет, нисколько. Наоборот. Это ты извини, что я постоянно куда-то выпадаю. Спасибо, что пригласила меня и на чай, и на бал. Единственное... — Корнелия не сразу решилась, но поняла, что спросить необходимо. — Элион, а как же Вилл? Фобос говорил что-то о ней? Я просто волнуюсь. Не её видела очень давно.       Стражница была готова на любую реакцию. Элион могла рассердиться в ответ и заявить, что Хейл снова начинает все эти игры в недоверие. В конце концов, эта была одна из тем, которые находились под запретом. Но Фобоса или Седрика за её спиной не было, как и мерзкой паучихи. Поэтому кто ей запретит?       Элион на удивление осталась совершенно спокойной. Она безмятежно помешивала чайной ложечкой чай и, прежде чем сделать глоток, совершенно будничным тоном ответила:       — Я говорила о ней с Фобосом, и он сказал, что Вандом не место в высшем обществе Меридиана, раз она не оценила его щедрость и попыталась сбежать. Поэтому Вилл находится где-то в замке. Где именно, Фобос мне не говорит, — последнее Элион произнесла с неким нажимом, давая понять подруге, что не станет рассказывать больше и лучше эту тему не развивать. — Соответственно, нет уверенности, что она не подвергнет меня или тебя опасности на балу. Но он также заверил меня, что она в полном порядке. Просто не может смириться, что всё это время ей пудрили мозги и выставляли мою жизнь здесь, как сплошное заточение с обманом.       — Ясно, — выдержав некую паузу, Корнелия смогла выдавить из себя лишь это. Не было смысла продолжать разговор и настаивать на своём. Ведь даже если Элион и было что рассказать, она всё ещё свято верила в негрешимость брата. Но сердце забилось куда чаще, как только Корнелия услышала о хоть и неудавшемся, но побеге. Вилл была жива. Она не сдалась. — Спасибо, что поделилась хотя бы тем, что она в порядке.       Ещё через полчаса обсуждений бала, выбора нарядов и прочих мелочей Корнелия попрощалась с Элион и направилась в свою комнату, сначала заглянув к оборотню.       Едва не столкнувшись с Мирандой в дверях, Корнелия успела отскочить.       — Аккуратней, стражница. Дай отойду, — паучиха криво усмехнулась. — А то мало ли... Ты девушка, как выяснилось, воинственная.       — Не понимаю, о чём ты. — Стараясь как можно скорее обойти её, ответила Корнелия.       — О том, что не знала, что ты такая целеустремлённая и если встать у тебя на пути, можно получить кипятком прямо в лицо. — Послышался злой смешок. Миранда, не дожидаясь ответа, направилась прямо по коридору и исчезла за поворотом.       Корнелию бросило в дрожь с неприятным холодком по телу. Воспоминания нахлынули с новой силой.       — Почему не сказала? — Отвлёк низкий голос из-за письменного стола. Девушка уже собиралась что-то ответить, как резко повернулась на звук. Из-за стола?!       — Не о чем рассказывать. Почему ты тут... Сидишь?! — Раздражение перебило прежние эмоции.       — Было бы странно стоять на стуле, не находишь? — Не отвлекаясь от свитка, произнёс Наг.       — Ты понимаешь, о чëм я!       — Корнелия, ты забываешься. Я не твой воспитанник или подчинённый. Если быть совсем точным, ты даже не моя служанка, а пленница. Поэтому я не обязан следовать твоим наставлениям. Я услышал твои рекомендации по поводу моего постельного режима, однако соблюдать их или нет, я в полном праве решать сам.       — Такая длинная речь, а смысл один. Я упрям до одури и сделаю по своему, — фыркнула Корнелия, приблизившись к письменному столу. — В следующий раз не стану так рисковать. И пусть кто-нибудь другой вырезает из тебя эти штуки, отчего ты, по сути, горел заживо.       — Следующего раза не будет. Уверяю. — Седрик всё так же не смотрел на стражницу, просматривая очередные записи. Миранда дала достаточное количество пищи для размышлений, а ещё рассказала о нескольких весьма интересных вещах. В первую очередь ему стоит наведаться к Хранительнице и очень показательно напомнить, что будет, если она снова рискнёт сбежать. Потом он спустит уже испорченную шкуру с одного непонятливого стражника и заодно узнаёт, кому ещё не даёт покоя тот факт, что стражница в его личном услужении. А дальше — аудиенция у Фобоса и после всего, что он выслушает — подготовка к балу. — Так почему не рассказала?       — О чëм? — Поморщившись, спросила Хейл.       — Хорошо, пойдём длинным путём. — Седрик устало выдохнул и наконец-то отвлёкся от свитков.       — Мне известно, что по пути сюда, добывая нужные склянки с лекарствами, ты столкнулась с неким препятствием.       — Я столкнулась с грёбаным уродом. — Злость быстрой вспышкой пронеслась по нутру, заставляя девушку сжимать кулаки. Уравновешенность и попытки спокойно прожить это полетели к чертям.       — Всё тот же? — Спокойно спросил оборотень, внимательно вглядываясь в лицо стражницы.       — Да!       — Что он...       Договорить он не успел. Хейл громко всхлипнула и попыталась дернуться в сторону. Седрик машинально вскочил и крепко схватив её за руку, чтобы она не успела убежать, дёрнув на себя. Сдавленно охнув, Корнелия налетела на мужчину, прижавшись вплотную.       Чтобы она не упала, Седрику пришлось отпустить Хейл и тут же здоровой рукой прижать к себе, обхватив за талию.       В нос ударил столь знакомый аромат. На этот раз с примесью каких-то трав. Захотелось прижать ещё сильнее. Ближе. Но досадная ноющая боль в боку заставила чуть ослабить хватку.       Одурманенный, он провёл носом по волосам около её виска и почти дотронулся губами до мочки уха. Корнелия, кажется, перестала дышать, выжидая, что оборотень предпримет дальше.       — Просто дай мне знать, какое наказание он заслужил, и я его исполню, стражница, — от его дыхания Хейл вздрогнула, давя новый всхлип, и продолжала молчать. — Заслужил ли он сразу смерть за то, что сделал? Или его паршивую жизнь убережёт то, что не успел перейти черту? Обещаю, в любом из двух вариантов он будет мучиться. Долго и сильно.       Прикрыв глаза и забыв на секунду, с кем, как и где она находится, Корнелия осмелилась ответить, заглушая свои мысли, что сама станет причастна к жестокости.       — Он не успел перейти черту. Я не позволила. — Скорее почувствовав, как Наг улыбнулся, чем увидев, Корнелия поняла, что дышать стало легче.       — Умница. Значит, я решил, что с ним будет. — Седрик сознательно обозначил, что решение осталось за ним. Не Корнелия решила, что стражника будут пытать, а он.       — Я могу идти? — Тихо спросила она, всё так же не решаясь посмотреть ему в глаза.       — Я не держу. — Мягко ответил Наг.       — Держишь. — Возразила Хейл, чуть отодвигаясь.       Седрик с неожиданным сожалением понял, что ему придëтся отпустить стражницу.       — И правда. Что ж, так ты и не впала в истерику, и мы спокойно всё решили, — в мгновение девушка лишилась ощутимой части тепла. — Ступай к себе, Корнелия. Завтра к твоим обязанностям прибавятся некоторые новые, связанные с балом. Советую выспаться. — Седрик не стал дожидаться, пока она уйдёт, а сам вновь зарылся в свитки.       Корнелия, не вымолвив и слова, отправилась к себе.       Никто не узнаёт, что как только за стражницей закрылась дверь, оборотень совершенно потерял всякий интерес к записям и наслаждался фантомным присутствием еë аромата.       Никто не расскажет, что Корнелия ещё долго не могла заснуть, пытаясь понять, почему не хотелось отстраняться.