Сказка для взрослых.

      После неудачного побега прошла пара дней, а последствий Вандом так и не ощутила. Уже поверив, что о ней не доложили, дальше Вилл, как обычно, вышла на очередное "отдраивание" чего-либо и стала дожидаться Дору, которая все эти дни прекрасно играла в "молчанку" со стражницей.       Прошло несколько минут, но женщина не приходила. В груди неприятно сдавило. Улдеах обещал, что с ней всё будет в порядке, если Вандом вернётся, так ведь? С другой стороны, с чего она взяла, что кому-то из людей Фобоса можно доверять? Даже если он и относительно вежлив, а также не кидается с проклятьями или не смеётся над тупой или пошлой шуткой от кого-либо из стражи. Внешний вид обманчив - так гласит житейская мудрость.       Простояв на одном месте какое-то время, Вилл решила проверить комнату наставницы. Чтобы та опоздала? Нонсенс! Поэтому стоило это сделать поскорее. В конце -концов, она могла просто приболеть.       Стук в дверь ответил тишиной. Какой-то слишком оглушающей и дающей понять, что всё идёт совершенно не так.       Вилл нервно заправила прядь волос за ухо. Стоило спросить других, где Дора, но, как назло, в коридоре не оказалось даже вечно отлынивающих Бритт и Салли. Создалось ощущение, что все куда-то разбежались и попрятались.       — Куда вы провалились, чëрт возьми? — Озвучив мысли вслух, стражница поняла, что вопрос оказался риторическим. Ведь ответить было некому. Ещё раз подëргав ручку двери, Вилл ничего не оставалось, как вернуться обратно в комнату.       Как оказалось, её уже ждали. Молодой парень с каштановыми кудрями, шрамом над левой бровью и пронзительным взглядом. И сопровождение.       — Не верю я в совпадения, честно говоря. Поэтому рискну предположить, что по мою душу? — Почти скучающим голосом, за которым скрывала волнение, спросила Вандом.       — Следуй за мной. Молча и быстро. — Мужчина, перед тем, как обойти стражницу, одарил её толикой презрения и брезгливости. Порыв Вандом сказать что-либо по этому поводу был тут же остановлен присутствием за спиной парой стражников и грубым тычком в спину.       На любые её вопросы никто не отвечал, и стражница, что-то раздражённо пробормотав, продолжала плестись за офицером, настороженно прислушиваясь и приглядываясь к очередному тёмному повороту. Она ведь всё ещё нужна Фобосу?       Куда бы её не вели, вряд ли это было чаепитие с тонким фарфором. Особенно , учитывая человеческие вопли, которые, с приближением к неприметной кованной двери, становились всё громче и пронзительнее. Тело начало инстинктивно замедляться, а ноги не хотели идти вперед. Наткнувшись спиной на двух ,позади идущих, она решила и вовсе развернуться и попробовать убежать.       — Нет! Стойте! Куда вы... Эй! — Церемониться с упирающейся Вилл не стали.       Громилы -стражники впихнули её внутрь небольшой комнаты. Один прижал локтем к стене, давя на горло, а второй сооружал нехитрые кандалы, пристегивая её ноги к решётке. Затем все молча вышли, оставив Хранительницу стоять в полном непонимании.       Когда Вандом хотела что-то крикнуть, её перебил очередной вопль откуда-то снизу. Или за стеной. Она не понимала, потому что кричали одновременно и рядом, и нет.       Сколько прошло времени, она не знала. Вилл просто оцепенела и ,при очередном крике, сжалась где-то в углу.       — Почему она всё ещё за стеной? Я разве приказывал её привести, чтобы она в камере отсиживалась? — Послышался слишком знакомый голос, когда вопли стихли. — Я уже сделал половину, Улдеах! Я, блять, должен повторять дважды?!       Едва Вилл успела понять, что голос принадлежит нагу, как дверь снова открылась, и на пороге появился знакомый офицер. Столкнувшись с ним взглядом, стражница стала отползать назад, вжимаясь в стену ещё больше, даже не чувствуя, как саднило ладони.       — Не трогай меня. Меня нельзя трогать. Я нужна ему, я...       Улдеах криво усмехнулся и двинулся к противоположной стене. Не с первого раза, но довольно быстро, он нажал на один из кирпичей и чуть отошёл назад.       — Верно. Тебя никто не тронет. Но предлагают посмотреть на весьма интересное представление. — После нажатия, стены начали раздвигаться, открывая перед Вандом не самую приятную картину, а точнее -ужасающую.       Посреди небольшого зала к деревянной конструкции был привязан мужчина. Он был наполовину раздет, руки связаны, а ноги широко расставлены и тоже привязаны к столбам. На лице и шее видны не зажившие раны. Но они явно причиняют ему наименьшую боль. В рёбра воткнуты железки, похожие на крюки. Чем активнее он дёргался, тем глубже они проникали в плоть, причиняя ему нестерпимые муки. Он уже не кричал, а скорее скулил и постоянно что-то бормотал, но ни слова разобрать было нельзя. По мужскому телу, то и дело ,совсем тонкими струйками стекала кровь, тем самым поддерживая в нём его мучения.       — Наконец-то. Главный зритель, — голос Седрика был до отвращения приторно -приветливым. Не сказать, что ещё мгновение назад он ругался и требовал её зримого присутствия. — Мне передали, что твой побег был почти удачным. Если бы не вовремя подоспевший Улдеах и эта милая штучка на шее, — усмехаясь, он указал на ошейник Вандом. — Признаться, я был бы рад, если бы ты оставалась в неведении и пересекла границу. Ведь найти и убрать ошмëтки твоего тела моим людям гораздо легче, нежели возиться с тобой лично, постоянно придумывая, куда засунуть и кому доверить. Но, к большому сожалению, ты нужна Князю, и трогать тебя, стражница, запрещено. Что ж... — Наг безразлично пожал плечами. — Тогда мне придётся наказать твою наставницу. — Улдеах, стоявший недалеко, скрылся за ещё одной нишей и уже через минуту притащил за собой Дору, которая даже не сопротивлялась. Та только беззвучно плакала, то и дело содрогаясь всем телом.       — Нет! Не нужно! Она не виновата! — Выкрикнула Вилл, в страхе смотря на женщину, которую заставляли стоять рядом с другим пленником. — Это я решила сбежать! Я! Она предупреждала, чтобы я не делала глупостей! Она...       — Предупреждала? Хм... И ты не послушалась? Интересно... — Седрик принял задумчивый вид и обратил взгляд на бедную женщину, которая почти сжалась в комок.       — Значит, плохо донесла. Не подобрала слов, не так сказала. Тогда зачем ей язык? —при этих словах Дора пуще прежнего залилась слезами, а выражение лица пленного мужчины нельзя было описать.       — Видишь ли, стражница, мы только что обсуждали эту же проблему с ним, — оборотень кивнул в сторону стражника, привязанного к деревяшке. — Как правильно и неправильно. А главное, что можно и нельзя говорить. И вот что получилось... — Седрик небрежно поправил рукава белой рубашки, дернув их чуть вверх, чтобы не запачкать манжеты. Хотя это было бессмысленно, ибо на груди уже было много кровавых брызг. Затем он потянулся к небольшому столику с инструментами. Ловкие пальцы сразу нашли нужный и подняли небольшие, но длинные щипцы. — Смотри, каков результат.       Вилл вырвало. Хватило одного взгляда, чтобы желудок девушки вывернуло наизнанку, заставив саму стражницу скрючиться и склониться к самому полу.       Седрик демонстрировал не то отрезанный, не то вырванный язык. Не трудно было догадаться, кому он принадлежал.       — Оказалось, что когда желаешь своему командиру смерти, надеешься, что он сдохнет и орёшь на весь замок, как ты этому рад, то будут последствия, — голос Седрик поменялся. Из наигранно спокойного и безразличного он стал низким, шипящим и едва сдерживающим ярость. — Или ,если трогать то, что категорически запрещено. То, что не твоё. Что принадлежит опять же мне. То можно потерять свои кривые никчемные руки, которые я с удовольствием вырвал бы с корнем, слушая, как рвётся кожа, мышцы и как ломаются кости. Но... — оборотень вернул себя полное спокойствие и перевёл взгляд на Вилл. — Кому нужны слуги без рук. Они ещё пригодятся. Деталь не лишняя. Зато... — Вилл уже заранее боялась этой паузы. Она едва справилась с собой, отползла в сторону и всё это время смотрела то на Дору, то на пленëнного стражника. Внутри всё стало холодным.       — Зато есть ещё одна часть тела, которая теперь совершенно не пригодится. — При этих словах стражник громко замычал. Он забился, кажется, совсем наплевав, что крюки залезают глубже под рёбра.       — Полностью или..? — уточнил Улдеах, демонстрируя в руках острый небольшой кинжал и такого же размера молоток.       — Частично, — поморщившись, ответил Седрик, недовольно оглядывая себя. — Крови этой свиньи хватит на сегодня. Ему предстоит ещё много работы. Кому-то нужно охранять покои наложниц Князя. — Оба мужчины понимающе усмехнулись. Оборотень отошёл в сторону, встав за спиной у Доры, и несильно толкнул её вперед, чтобы она приблизилась к Вандом. Улдеах же направился к стражнику.       Вилл старалась не смотреть в сторону офицера. Старалась не слышать тяжёлое дикое мычание пленника, когда Улдех передал инструменты двум другим стражникам. Старалась не думать, почему послышался отвратительный хлюпающий звук, безумный вопль и почему холщовая ткань штанов привязанного напиталась кровью. Вилл молила себя сосредоточиться на Доре. На ней и на том, что говорил наг.       — Посмотри в её глаза, стражница. Запомни тот ужас, который твоя наставница сейчас испытывает по твоей же вине, — для убедительности он тряхнул женщину, грубо дёрнув за воротник. — Ещё одна попытка сбежать. Спрятать что-то, разузнать или разнюхать. Любая провинность и её будет ждать похожая участь. А тебя, — Седрик отпустил рыдающую Дору и наклонился к Вандом. — Я заставлю не только смотреть, но и принимать участие.       Вилл слабо кивнула. Всё, чего сейчас хотелось — это успокоить бьющуюся в истерике женщину и, наконец, выбраться отсюда. А дальше, в глазах у стражницы потемнело, унося в мучительную неизвестность.

***

      — Не волнуйтесь. Я помню про Ваш острый соус! Нет, мэм, я не женат! Благодарю. Ваша дочь очень милая, но я... — Калеб пробивался сквозь то и дело прибывающих посетителей ресторана, всерьёз опасаясь, что его просто утянут за какой-нибудь столик и вряд ли он уже выберется.       Прежде чем надеть свою старую форму официанта, повстанец для приличия посопротивлялся несколько минут, а затем отправился в зал. И так уже несколько дней.       Руки помнят, ловкости прибавилось, и парень чувствовал себя вполне комфортно. Сидеть в комнате Хай Лин и дуться, как малое дитя, было не подстать главарю повстанцев. Глупо и слишком по-детски. К тому же, он ведь не может тащить их на Меридиан силой? Хотя слова стражницы Воздуха поселили в нём хрупкую надежду, что они передумают.       Поэтому нужно было и себя загрузить работой, чтобы не думать ни о решении девочек, ни о том, как сейчас обстоят дела на Меридиане, и ни о том, что Калеб на Земле вот уже третьи сутки, а портала так и не предвидится.       — Калеб, милый, — Ян Лин с трудом докричалась до парня через всю толпу посетителей. Нет, у них и раньше были дни, когда запись уходила на несколько дней вперёд, а гости ждали очереди на улице, но сегодня был настоящий ажиотаж. А всё из-за представления Ван И Фэна, молодого, но прогремевшего на весь Китай фокусника. Как его занесло в столь небольшой городок, как Хиттерфилд, было загадкой. Однако бывшая стражница Воздуха только на вид щупленькая старушка, а на деле имеет не хилую деловую хватку, при помощи которой и заполучила этого юношу на один вечер для своего ресторана совершенно бесплатно, грамотно надавив на чувства ностальгии по Родине. Или же секрет в том, что Фэн являлся дальним родственником. Одно из двух. — Ты мог бы подойти?       Повстанец кивнул и, оставив на столах заказы людей, а заодно увернувшись от одной очень любвеобильной пожилой дамы, постоянно норовившей ущипнуть Калеба за "крепкий зад" при сидящем рядом муже, поспешил к Ян Лин.       — Обходи её справа, дорогой. Это моя давняя знакомая Янг, и она никогда не упустит возможности...       — Но рядом ведь её муж! — Недоумевающе перебил Калеб.       — Главный его принцип: чем больше она обращает внимания не на него, тем лучше. Поэтому спиной к ней не поворачивайся, — Ян Лин озорно подмигнула. — На самом деле я хотела напомнить, что выступление Фэна через десять минут. Поэтому чуть поторопись и разнеси еду столикам у сцены, а затем можешь передохнуть. Девочки возьмут на себя остальное.       — Без проблем. Хотя я мог бы обслужить и остальные столы в помощь Хай Лин и Ирме. Но как скажете. — Калеб никогда не признался бы, что изрядно подустал, и перерыв был весьма кстати.       С таким рвением "впившись" в работу, он только потом понял, почему остальные официанты смотрят с недоверием и даже враждебностью. У повстанца было больше всех чаевых. Коллектив тут же подобрел, когда парень объявил, что ему эти деньги не нужны, и остальные ребята могут оставить их себе. Калеб решил, что на Меридиане это просто бумажки. Зачем ему копить мусор? На кухне решили, что он чокнутый, но порадовались.       Вскоре в зале приглушили свет, разговоры чуть стихли, став негромким гулом перешëптываний, и всё внимание было обращено к сцене.       Калеб наблюдал издалека, облокотившись плечом на деревянную стойку. Он действительно не понимал, что такого особенного в этом фокуснике, что ресторан Ян Лин практически брали штурмом. Начавшееся представление по началу лишь подтвердило его мысли: много разговоров, а на деле ничего особенного.       — У нас такие фокусы на площади показывают, — усмехнулся парень, обращаясь к рядом стоящей Хай Лин и наблюдая, как мужчина на сцене демонстрирует зрителям несколько больших металлических колец, которые на первый взгляд целые и сплошные, без каких либо секретов. — Всё дело ведь в механизме. Нам он не виден, но если сильнее сдавить кольцо, там...       — А я думала, у вас фокусников сжигают на костре. — Перебила его Ирма, встав рядом.       — С чего это?       — Ну, средневековье же. Костры и инквизиция. Вышла девка покрасивее и на костёр. Ведьма потому что. Или же вот такой еретик фокусы свои показывает да развращает умы крестьянские. И его на костëр тогда, — пожав плечами, ответила Ирма. Но, видя перекошенное лицо парня, не выдержала и засмеялась. — Спокойно, шучу я. Какие вам костры, если на троне королевском сидит самая главная ведьма белокурая. И с бородкой. Так себе у вас там вкусы, конечно.       Калеб посмотрел на Лэр, как на персону, которая была явно не в себе. Лишь потом понял, что речь о Фобосе. Сначала в мыслях предстала Элион, и повстанец совершенно не понял, при чём тут борода. Красивая девчонка всегда была. Тоже белокурая и глаза голубые-голубые. На ведьму она точно не смахивала.       — Господи Иисусе, ты там в кому впал? Эй! Алло! — Стражница Воды щëлкала пальцами перед лицом задумавшегося парня. — Ладно, проехали. Забудь вообще, что я говорила, а то ещё пара моих шуточек, и мы тебя не откачаем.       — Шутить про сожжение на костре, это ... — подошедшая Тарани покачала головой, снисходительно смотря на Ирму. — В твоём репертуаре.       — Это чёрный юмор, зануда, — отмахнулась Ирма, показав Кук язык. — Такой же чёрный, как копоть от...       — Смотрите! Он достал Бланка! — тут же взвизгнула Хай Лин.       Все четверо тут же повернулись к сцене, во все глаза уставившись на ошеломлëнного фокусника и сидящего на половину в прозрачном Кубе старьëвщика с Меридиана.       — Бланк вернулся за Калебом! — Довольное существо улыбалось, махая своими тонкими ручками.       К чести фокусника, тот, подавив абсолютный шок, тут же сделал вид, что это часть программы. Зрители ревели от восторга и от того, что в стекленном кубе, который им дали потрогать, чтобы убедиться в целостности, вдруг возник забавный говорящий зелёный малый.       Бланк ловко выбрался наружу, прошмыгнул мимо столов и оказался уже около стражниц и Калеба. Последний, схватив старого друга в охапку, ринулся вон из зала вниз, в подвальное помещение. Ирма, Тарани и улыбающаяся Лин поспешили за ним.       — Я чертовски рад тебя видеть. Но как ты вообще здесь оказался? Нет, даже не так, — повстанец посадил Бланка на сушильную машину и во все глаза разглядывал его, не веря, что всё это взаправду. — Как ты оказался в том кубе?       — Бланк получил сообщение и сразу направился к Калебу. Но дорога была плохая, Бланк попал в буран. Пришлось переждать у мамы, — при упоминании последней Бланк расплылся в улыбке и довольно похлопал себя по животу. — Да, суп из перегнивших овощей был вкусный. Мама знает, что любит Бланк.       — А он всё такой же гурман, я смотрю, — скривилась Ирма, подходя ближе. — Привет, Бланк, вонючка ты этакий! Давно тебя не... Чуяла, — стражнице пришлось прикрыть нос рукой. — Рада тебя видеть.       Аромат от маленького существа и правда стоял невероятный. Даже столь дружелюбная и любящая объятия Хай Лин решила повременить с тёплым приветствием.       — Бланк тоже рад всех вас видеть! Бланк пришëл за Калебом. Войд рассказал, что случилось. Но ничего, Бланк чует портал!       — Где?! - Тут же спросил Калеб, готовый сорваться с места.       — Калеб может не волноваться. Портал будет только ночью у мусорной свалки! Бланк знает. Бланк проходил мимо.       — Кто бы сомневался. — Усмехнулась Лэр.       — Бланк, а как там... Что-нибудь слышно про девочек? — Тихо поинтересовалась Хай Лин.       — Бланк кое-что слышал, — неуверенно произнёс зелёный проводник и опустил взгляд. — В замке были пытки, где присутствовала стражница, но Бланк не знает кто!Калеб должен вернуться сегодня. Бланк слышал, что Наг жив.       Хай Лин охнула в испуге, а Лэр зло сжала кулаки. Тарани тяжело сглотнула, пытаясь не поддаваться ни одному из разрушительных чувств.       — Блять! — Выругался повстанец, но тут же извинился. — Простите, я не должен был... Но это то, чего мы опасались, — парень с досадой опустил голову и потёр ладонями лицо. С одной стороны, теперь внесена ясность и не нужно терять время, надеясь, что им повезёт, и оборотень канет в лету. С другой стороны, они в огромной заднице. Седрик не упустит возможности отомстить. Авалор сожрет весь мозг главарю, выпотрошив ему последние нервы, скалясь и брюзжа о том, что Калеб сделал недостаточно. А сколько его людей пало, получается просто так? И стражницы. Кого из них пытали? Как сильно? У Калеба было много вопросов, ни на один из которых он не мог дать ответ, пока находился здесь, на Земле, стоя в подвале китайского ресторана.— Портал точно откроется только ночью?       — Да. Другого Бланк не чует. — Пожал плечами проводник.       — Тогда у нас есть время, чтобы собраться. — Огласила Тарани.       Все взгляды в комнате обратились в сторону Кук.       — Что? Давайте без лишней драмы и рассуждений. Калеб в любом случае должен вернуться, а Хай Лин собиралась это сделать вместе с ним. Поэтому неважно, согласны мы или нет. — При этих словах стражница Воздуха стыдливо потупила взгляд. Да, она собиралась. Просто решила для себя. Боялась и одновременно гордилась своим решением.       — А что мы скажем родителям? И как же наша афера с Корнелией и Вилл? — Недоверчиво спросила Лэр. — Кто будет стряпать эти чудные истории про путешествия и работу?       — Я всё подготовила, — поправив очки, ответила Тарани. — Ещё при первом разговоре с Калебом. Нужно было учитывать все варианты. И хоть вероятность нашего отбытия оставалась очень мала, я подготовила неплохую легенду.       Все замолчали, включая Тарани.       — И? Может, поведаешь, о, мудрейшая? Или мы будем ждать следующей серии, чтобы раскрыть этот драматический поворот? — Ирме явно не нравилось, что две из трёх стражниц подготовились в тайне от неё.       — Ты была слишком категорична. Хай Лин была слишком наивна, а я создала папку на рабочем столе ноутбука с фотографиями, примерами отложенных сообщений и прочими документами, которые расскажут, как все мы, включая Вилл и Корнелию, отправились на что-то вроде примирительных каникул. Связь, естественно, плохая. При возможности будем слать сообщения и фото без звонков. Правда, лимит времени ограничен, так что через две недели мы должны быть дома.       — Я не уверен, что... — Начал Калеб, но под строгим взглядом Тарани не стал продолжать.       — Никто не уверен. И всем страшно. — Просто сказала та.       — Ну, как хотите, а Фобоса мы прижать должны, — Ирма уже почти и не злилась, что её не посвятили в план заранее. — Ладно. Давайте уже по домам. Нужно предупредить своих о каникулах. Встречаемся тут же. Сколько у нас там времени?       — Бланк чувствует, что пара часов. Но лучше идти заранее. У Бланка ещё... Дела.       — Так и скажи, что не всю свалку облазил. — Усмехнулась Лэр.       — Вы же понимаете, что можете не вернуться? — Наконец спросил Калеб.       — Так, мистер что-вы-за-подруги-такие и я-бы-рискнул-жизнью-за-вас-а-вы-трусихи, теперь будешь нас отговаривать? Мы в курсе. Но никто не смеет пытать наших девочек. Единственная пытка для них — это я и мой отпадный юмор. И конкуренции я не потерплю! — Лэр воинственно подняла палец вверх. Калебу оставалось лишь улыбнуться. Стражницы всё-таки остались стражницами.

***

      Погода была неспокойной, будто чувствовала волнение стражниц и нервозность всей обстановки: около полуночи поднялся злой и порывистый ветер, который швырял и сдувал всë, что не могло устоять. Путал волосы, заставлял то и дело кутаться в воротники курток и опускать головы.       Только Хай Лин чувствовала себя поистине великолепно, совершенно точно подстраиваясь под любое дуновение. Ощущение, что силы крепнут, что она, кажется, могла взять под контроль даже такой небольшой кусочек стихии, дарили необычайное вдохновение. И ещё, конечно, был доволен Бланк.       Калеб был погружен в свои мысли, меряя шагами тот небольшой кусок земли, где, по словам Бланка, должен был появиться портал. Он совершенно не замечал того, как спорят Ирма и их зелёный друг. Найдя лишнее свободное место, Бланк напихал в сумку к Лэр каких-то ужасно нужных вещиц. Естественно с помойки. Стражница Воды не вовремя сунула руку внутрь и наткнулась на что-то мягкое и лохматое. Взвизгнув, а затем обнаружив, что это был кусок старого, когда-то пушистого коврика для ванны с длинным ворсом, она громко выматерилась, иногда вставляя в свою пламенную речь имя Бланка. Тот, в свою очередь, громко причитал и страдал во весь голос, когда девушка выкинула и остальные сокровища: красивую, по меркам Бланка, баночку из-под крема, пластиковый контейнер с треснутой крышкой, дырявый носок с вышитым единорогом и ещё кое-что.       — Если ты ещё раз засунешь свои худосочные ручонки в мою сумку, я за себя не отвечаю! — Взревела Лэр, оттаскивая Бланка за шиворот.       — Бланк хотел пронести сокровища на Меридиан. Злая стражница нечего не понимает в ценных вещах!       — Каких вещах?! Да это же хлам! — На всякий случай Ирма передала свою ношу Тарани. К той Бланк относился всегда с осторожностью. Уж слишком она была строга.       — Это сокровища, а Бланк вылитый коллекционер. Так мама сказала! — Гордо заявил зелёный, вздернув нос.       — Бланк знатный хламовщик, вот кто! — Фыркнула Ирма.       — Ирма злюка! А Бланк...       — Вонючка! — Получилось в рифму. Ирма для лучшего эффекта показала ему язык. И удосужилась такого же ответа.       — Как дети малые, — покачала головой Тарани, зябко передергивая плечами. — Хай Лин, ты налегке, да?       Стражница Воздуха мельком взглянула на свой небольшой рюкзак за спиной и кивнула. Понимая, что они могут задержаться на Меридиане, она всё равно не собиралась тащить за собой целый ворох всего. О том, что есть большая вероятность не вернуться никогда, Лин старалась не думать вовсе. Хватило бабушкиного волнения, которое Ян Лин пробовала принять, но получалось плохо.       — Рассчитываю быстро со всем справиться и обратно. А какой у нас план, кстати? — поинтересовалась Лэр, уворачиваясь от гнилого огрызка, который в её сторону бросил Бланк. — Залетаем дерзко на Меридиан, находим девчонок, вытаскиваем их, надираем пафосный зад Фобоса, делаем из Седрика сапоги и празднуем совершеннолетие Элион без оглядки на всех этих уродцев?       — Звучит неплохо, — впервые за долгое время подал голос Калеб. — Очень даже. Вот только на деле всё окажется куда сложнее.       — Мда, за оптимизм в нашей компании ты отвечать точно не будешь, — фыркнула Ирма, махнув рукой. — А что, если...       — Пора! — Перебил стражницу Бланк, отскакивая от старой разбитой стиральной машины.       В ту же секунду всех ослепило яркое сияние, предвещавшее появление портала. Стражницы зажмурились, а Калеб же во всю смотрел вглубь.       — Я иду первый. Затем Бланк, а дальше вы, — коротко скомандовал парень, даже не обернувшись. — Если передумаете, уходите сразу. После того как перейдём, у меня не будет возможности вернуть вас обратно на Землю. Если шагнёте вперёд, то сразу будьте внимательны. Засады быть не должно, но лучше быть готовыми ко всему. Ясно?       — Иди уже. Готовы мы. — Пробубнила Лэр, в то время как остальные кивнули.       Калеб исчез в голубом сиянии, а затем в портал весело и задорно запрыгнул Бланк. Первой из трёх стражниц на Меридиан попала Хай Лин. Ирма на удивление, была последней. Но не было разницы, в какой последовательности они прошли. Ведь все они шагнули в неизвестность.

***

      Седрик впервые за столь долгое время был не совсем собран и, к своему удивлению, не проявлял особого интереса к тому, о чём в тот момент говорил Фобос. Может, дело было в самом оборотне? Ведь он так и не согласился внутри себя, что за свой поступок заслужил награду — смерть.       После утренней пытки несостоявшегося насильника, запугивания Доры, а заодно и хранительницы Сердца Кондракара, Седрика ждала аудиенция с Князем. По сути, это было скорее "послушай, почему именно ты был не прав, Седрик".       — Считай, что я просто вспылил, — донеслось до него откуда-то издалека. — Ты не новобранец, чтобы так просчитаться.       — Как скажете, Господин, — чуть склонив голову, произнес Наг. — Цена моей ошибки — это то, что повстанец всё ещё на свободе.       — Именно, — у Фобоса дёрнулись губы, скривившиеся от отвращения. — Поганая шваль всё ещё гуляет на воле и ползает по катакомбам своих убежищ, как канализационная крыса. И здесь есть твоя вина!       И это оборотень принял. Он ни разу не упомянул, что, почти лишившись жизни, спас большую часть армии Фобоса.       — Могу я это исправить?       — Как только будет возможность. Пока ты прохлаждался, твои люди доложили, что повстанцы залезли в свои норы и затихли. Все, кроме лазутчиков, конечно.       Седрик едва сдержался, чтобы не усмехнуться на слове прохлаждался. Именно так Фобос назвал его агонию. Недурно. Корнелия всё-таки оказалась права в своих рассуждениях: его бросили подыхать, несмотря на долгую и верную службу. Чёртова стражница. Она слишком глубоко вонзила свои коготки в мысли Нага. Слишком близко.       — Следует ожидать ещё больше их шпионов на время проведения бала, как я думаю. Вплоть до того, как Элион покинет зал, я лично и мои лучшие офицеры будем наблюдать за всем, что происходит. Как внутри, так и извне. — Заверил оборотень.       — Твоё ранение, как я полагаю, уже не помеха для службы? — Лениво поинтересовался Фобос, будучи уверенным в ответе.       — Я полностью восстановился и готов к новым сражениям, мой Господин.       — Как я и предполагал, твоя регенерация сработала, как и задумывалось. Без какого-либо вмешательства и помощи. В остальном же это опыт для тебя. Рекомендую не проверять больше, какая расплата ждёт за ещё одну такую ошибку.       — Благодарю и приму к сведению. — Седрик вновь сделал лёгкий поклон головой. Свои мысли насчёт того, почему Фобос не знает о вмешательстве стражницы Земли, оборотень оставил при себе. Спрятал глубоко внутри.       — Тогда можем перейти к обсуждению более приятной части, — Фобос расслабленно откинулся на спинку трона. Выволочка для Нага была скорее фикцией. Его подчинённый был близок к смерти, однако выкарабкался, что в очередной раз подтвердило, что сам наследный принц сотворил нечто поистине ужасающе мощное, наделив человека частью магических сил. Затягивать разговор не хотелось.       В череде дней, где Элион являлась сплошной головной болью, сначала прося то за стражницу, то за оборотня, в которого была безнадёжно влюблена, то постоянно раздражала своей искренней радостью, ожидая бала, Фобосу хотелось скорее дождаться другого мероприятия.       — Всё готово? Приглашения, комнаты?       — Да. Я лично всё проверил. — Заверил Седрик, на этот раз не давя усмешку. — Пришлют лучших.       — Стражницы?       — Хранительница отбывает наказание, а вторая будет присутствовать по личной просьбе Элион.       — Даже здесь она создаёт проблемы. — Морщась, покачал головой Фобос. До совершеннолетия его ненавистной сестрёнки оставалось около двух недель. Он ждал долго. Терпение было на исходе, но его хватит, чтобы, наконец, забрать своё по праву.       — Не станет помехой?       — Нет. Я лично проконтролирую. — Не совсем понимая, о ком именно говорит Князь, Седрик ответил так, чтобы устроил любой из вариантов. За Элион особой необходимости не было приглядывать. Она и сама не отойдёт от него слишком далеко. Что касается стражницы, то оставалось надеяться, что та не вляпается в очередные неприятности, пока он вальсирует с принцессой.       — Тогда не вижу смысла больше задерживать тебя здесь. Иди, Седрик. И позаботься, чтобы у меня не возникало необходимости снова вмешиваться.       Седрик уже на автомате кивнул, не вкладывая в этот жест ничего, кроме желания поскорее уйти и начать разгребать оставшиеся дела.       В первую очередь стоило ещё раз проверить все посты с охраной, просмотреть списки дежуривших стражников и тех, кто будет находиться в зале. Наг абсолютно не сомневался, что на сам бал никто из повстанческих крыс не прорвётся. Не рискнут. А вот доставить мелких проблем по периметру замка могут.       Стоило также отослать нескольких евнухов в бордели, чтобы снова просмотрели всех тех, кто придёт уже в самый разгар. Никакого желания самому выбирать продажных девиц у оборотня не было. Он брезговал. По сути дешёвки. Хотя и стоили неплохого такого состояния даже для богатого вельможи.       А ещё оставалась Корнелия. Его личная дилемма. Элион хотела видеть свою подругу на балу и не принимала никаких возражений. К счастью, вся подготовка легла не на его плечи, и Седрику было достаточно передать придворным швеям, что стражница Земли будет присутствовать на балу и ей нужен соответствующий наряд.       К слову, последние три дня они почти даже не разговаривали. Оборотень отстранился, вернув общение к холодному тону и лишь исполнению обязанностей. После той ночи ему совершенно не понравились собственные эмоции и то, как на них влияет девчонка, что ещё несколько лет назад была надоедливой помехой. А сегодня он обязан ей жизнью.       Тем не менее Седрик не мог искоренить свою заинтересованность вовсе. Он наблюдал и разглядывал, когда она не видит. Корнелия была красива. А если быть совсем честным, оборотень считал её гармоничной. И что самое ужасное, она имела не только привлекательную "обёртку", а это цепляет куда больше, нежели узкая талия, густые длинные волосы или огромные голубые глаза. Смелость, стойкость, характер. Умна, спокойна, но и остра на язык. В ней изумительно уживалась масса противоположностей, создавая гармонию.       Он не раз ловил себя на том, что просто смотрит, как она говорит с кем-то. Как улыбается или как злится. Оборотень понимал, что держаться подальше — его единственный правильный вариант. Стражница слишком притягивала его. Дразнила, сама того не зная. Возбуждала в нём давно забытые желания.       Жизнь оборотня давно строилась на контроле, будь то офицеры или собственные эмоции. У него были чёткие обязанности, с которыми он всегда справлялся, практически не имея никаких погрешностей. Но сейчас Седрик то и дело дёргает поводок, осаживая самого себя. Чёртова стражница и чёртов бал. Присутствие Корнелии сулило неизвестность, чего оборотень совершенно не выносил. Хоть и имел привычку готовиться заранее.

***

             — Прости. Я так надеялась, что смогу отыскать для тебя что-то из королевских платьев, но их всех шили по моим меркам. Почти каждое. И на тебе они смотрятся... Нелепо, — Элион совершенно по-детски улыбалась и глядя, как Корнелия пыталась вылезти из пудрового корсетного платья с тяжёлыми рукавами. Стражница предупреждала, что это плохая идея, как минимум потому, что у них разный рост. А как максимум, девушка застряла, пытаясь стянуть нежный материал со своей груди и талии.       — Ты совершенно не виновата, что мне ничего не подошло, Элион, — пыхтя пробубнила Хейл, всё-таки выскальзывая из средства для пыток средневековых женщин. — Мы с тобой слишком разные. Так что, даже втиснись я в одно из них, что подлиннее, каждое доставало бы мне едва ли до щиколотки.       — Да, я слишком маленькая. Как будто ребёнок. — Досадливо согласилась принцесса, стараясь скрыть собственную грусть во взгляде, убирая все наряды обратно в шкаф. Горничную, несмотря на все мольбы той, Элион не пустила.       — Нет, ты не как ребёнок. Ты тонкая и хрупкая. Настоящая принцесса. В тебе столько лёгкости, столько шарма и манер, что если этого кто-то не замечает, то это его проблемы. — Хмыкнула Хейл, прекрасно понимая, на кого намекала Браун.       Последнее время оборотень почти не появлялся в собственных покоях. Разве что ужинал и зарывался с головой в свитки. Они почти не разговаривали, и Корнелия была даже этому рада. У него явно было очень много дел, а значит, у самой стражницы было время подумать и не лицезреть его хмурое лицо слишком часто.       Но Хейл была не глупой и понимала, что если бы её на самом деле не цепляла такая холодность, она не уделяла бы этому столько внимания.       Иногда Корнелия размышляла, какова была бы жизнь, не будь Седрик злодеем? Он красив, этого не отнять. Высокий, поджарый, когда спасаешь его жизнь, снимая с него одежду, есть возможность это оценить. Обаяние, дисциплина. И этот дурацкий шикарный низкий голос с толикой хрипотцы в особые моменты. Образован, манеры и уверенность. Она не сомневалась, что Наг не испытывал недостатка внимания со стороны женского пола. Неудивительно, что милая, нежная Элион влюбилась в него. Жаль, что не взаимно. А жаль ли?       Последнее заставляло Корнелию злиться на саму себя. Обращая внимание на его жесты и вспоминая моменты, когда Седрик переступал черту, оставляя в памяти и на её теле лёгкие касания, тайно надеясь, что он снова вернёт прежнее настроение их диалогу, стражница чувствовала себя предательницей. Предательницей для друзей, для Элион и для своих принципов. Как оказалось, тёмная сторона слишком притягательна. Поэтому, чтобы не оказаться по ту сторону, Хейл сама старалась сводить к минимуму любое взаимодействие.       Её такая действительность почти не расстраивала. Чего нельзя было сказать об Элион. Юная Эсканор не раз жаловалась, что почти не видит Нага. Что даже не может иногда узнать о его самочувствии. Будто тот избегает принцессу.       Корнелия всегда подбадривала девушку, заверяя ту, что Наг просто слишком занят и пытается наверстать всё упущенное за несколько дней, пока восстанавливался. Тут же Элион поделилась, что про помощь Корнелии не знает никто. В том числе её брат. Корнелия не была уверена, что об это не расскажет сам Седрик, но надеялась, что не понесёт никакого наказания. С неё хватит.       — Я просто думаю...       — Не думай, Элион. Хотя бы на какое-то время, — перебила принцессу Хейл. — Позволь своей горничной сотворить чудо со твоими волосами. Выбери самое шикарное платье и танцуй в своё удовольствие назло Седрику. Наслаждайся праздником, а не мучай себя. Ты это заслужила!       Принцесса лишь едва улыбнулась, но решила последовать совету. Корнелия ещё со школы понимала в отношениях гораздо больше наивной Браун. Они просто разные. Стражница права. И не только в размере платьев, гораздо в большем. И, возможно, Элион действительно следует наконец-таки сместить фокус своего внимания на саму себя.       — Я вынуждена оставить тебя, — чуть приобняв подругу, Хейл отстранилась и направилась к двери. — Попытка подобрать что-либо из твоего шикарного гардероба засчитана, но провалена. Поэтому я вынуждена идти мерить то, что мне сшили без какого-либо моего участия.       — Я уверена, что платье будет чудесным. Ведь королевские швеи всегда отличались своим мастерством. — Заверила её Элион.       — Верю на слово. Увидимся на балу. — Корнелия скрылась за дверьми, напоследок махнув принцессе рукой.       У неё была пара часов в запасе, чтобы привести себя в порядок, забрать платье и подготовиться к выходу в свет. Казалось бы, какие балы, если ты в плену? Но каждый день был с неизвестным финалом: жизнь или смерть. Корнелия выбирала жить, насколько это было возможным. И как бы страшно не звучало, стражница не хотела провести последние свои минуты, если таковые настигнут её на Меридиане, в страхе. Поэтому следует подготовиться к балу, будто она на нём настоящая гостья, а не бутафория.

***

      В главном зале смешались мрачность и праздность: колонны из чёрного и серого мрамора были оплетены золотыми гирляндами, а готические арки соседствовали с арками из пышных цветов. Огромные люстры сияли приятным тёплым свечением. Не будь здесь замешана магия, то понадобилась бы не одна тысяча свечей. Живая музыка ласкала слух, давая возможность насладиться тонкой мелодией даже сквозь шум многочисленных гостей.       Элион не знала, какой это бал по счету на её памяти, однако даже она искренне удивлялась и восхищалась убранству.       Держащий её под руку Седрик всего на мгновение увидел в ней не средство достижения цели или проблему, а юную наследницу престола. Наивную, но такую живую в своих эмоциях. Будь это всё взаправду, оборотень был уверен, Элион ждало действительно светлое будущее.       Разношёрстная публика стала неотъемлимой частью и его общения тоже. Те, кто знал настоящую ситуацию в королевстве, подходили к юной принцессе, целовали ей руку и лицемерно интересовались её планами на ближайшее время, а некоторые и на жизнь, прекрасно осознавая, что этого у Элион просто не будет. Другие по-настоящему интересовались её мнением на ту или иную ситуацию в королевстве. Более напористые, но не посвящённые в главную тайну, расхваливали своих сыновей или пытались пристроить дочерей в подруги для наследной принцессы. Элион же показывала прекрасный результат уроков Седрика по этикету и светской беседе.       Сам оборотень пропускал всю болтовню через собственный фильтр, усваивая только что-то важное.       — Скоро нужно будет открывать бал, а Корнелии всё нет. — Элион вытянула голову, пытаясь всё-таки заметить где-то силуэт подруги.       — Я уверен, что с ней всё абсолютно в порядке. Если она не появится в ближайшие десять минут, я... — "притащу её сам и заставлю выучить все коридоры, ведущие к залу" хотел бы сказать оборотень, но вслух произнес. — Непременно отправлю кого-нибудь на её поиски.       — Спасибо, — улыбнулась Эсканор, обращая взгляд на оборотня. — Сегодня вновь открываю я и Фобос? — С надеждой на определённый ответ спросила она.       — Да, — кивнул Наг и глубоко вздохнул, видя этот взгляд. — Но сразу после я закружу вас в танце, Ваше Высочество. Непременно.       — Бал бы нравился мне гораздо больше, если кроме тебя или Фобоса мне не пришлось бы топтаться с остальными гостями. — Тихо и недовольно произнесла принцесса, стараясь не показывать своих истинных эмоций.       — Того требует статус наследницы трона, придворный этикет и... — видя, что Элион близка к тому, чтобы закатить глаза, Наг усмехнулся. — И ещё сотня других скучных обязательств. Однако всегда можно сослаться на жару, жажду или желание подышать свежим воздухом на терассе.       Элион открыто улыбнулась, понимая, что оборотень рассказывает и подсказывает, как воспользоваться небольшими хитростями.       — Но не слишком часто. — Тут же добавил Наг.       — Я и не собиралась. — Заверила его Элион, прикидывая, сколько бокалов с пуншем в неё влезет и как часто можно будет ходить подышать.       Размышления об этом прервало появление стражницы Земли. Во-первых, Элион заметила светлую макушку столь знакомого цвета. Во-вторых, часть публики у входа в зал вдруг резко смолкла, видимо, не ожидая увидеть такую гостью. В-третьих, было весьма забавно смотреть на пажа, которому Корнелия не сразу отдала свою накидку, заставляя беднягу гнаться за ней.       — Прошу прощения. Я опоздала. — Торопливо начала Хейл, явно чувствуя себя немного неуютно.       — Не могла найти дорогу? — Элион во все глаза разглядывала платье Хейл. Она видела такое впервые даже среди очень смелых модниц королевства. Очень открытое и... Сексуальное? Бросив взгляд на свои закрытые руки и плечи, девушка тяжело вздохнула.       — Да. Мне никто не мог подсказать, к сожалению, — Корнелия бросила быстрый взгляд на Седрика. На лице Нага было трудно читаемое выражение, но стражница успела научиться неплохо его понимать, чтобы осознать, что Седрик зол и сбит столку одновременно. Неужели из-за её опоздания?       — Дорогая сестра, — Корнелия вздрогнула, услышав поблизости голос Фобоса, и резко повернулась. Тот не удостоил её и капли внимания. — Настал момент открытия. Прошу! — Он протянул Элион руку, не сомневаясь, что та подаст в ответ свою.       — Не скучайте без меня. — Беззаботно бросила Элион, улыбаясь и уходя вместе с Фобосом на середину зала.       — В чём дело? — Едва Элион скрылась из виду, Седрик повернулся к стражнице.       — Что? Ну заблудилась я. Такое случается, когда в этой части замка бываешь чуть ли не в первый раз. — Вяло огрызнулась Корнелия. Ей не хотелось спорить, а хотелось прикрыться.       — Я не про опоздание, а про то... Что вообще на тебе надето? — С недоумением поинтересовался оборотень.       Корнелия осмотрела себя, будто не делала то же самое ещё полчаса назад. Платье, которое ей выдали, оказалось каким-то странным. Жёсткий и очень тугой корсет цвета марсала не давал ей толком вздохнуть, слишком приподнимая грудь. А открытые плечи лишали всякой возможности зацепиться за что-то взглядом, кроме этой самой груди. Тут же были какие-то вставки, кажущиеся хлипкими, будто вот-вот отвалятся или упадут, открывая слишком интимную часть тела. Рукава всё же были, но начинались они от локтей и крепились петлями к корсету. Юбка из чёрного тяжёлого бархата слишком облегала, но имела два высоких разреза для ног, что также не особо нравилось Хейл, так как ходить, может быть, было и удобно, но при слишком резких движениях можно разглядеть ее татуировку или даже бельё. Присутствующие ажурные кружева и ленты виделись Корнелии слишком вульгарными. Особенно в сочетании с её "ошейником". Встав у зеркала в комнате, после получаса мучительных попыток натянуть на себя это, она старалась понять: неужели в нечто подобном будут все? Откуда стражнице было знать, что права она окажется лишь частично.       — Надето то, что для меня было заказано Лордом Седриком, — передразнивая его тон, тихо отвела Хейл. — Мне вручили свёрток с этой пошлостью и на мои возражения сказали, что ты им ясно дал понять, что я буду присутствовать и на первой, и на второй части бала. Поэтому это я хочу у тебя спросить, что на мне надето и какая ещё вторая часть?       Теперь Седрику всё стало понятно. Раздражённо дёрнув головой, Наг ещё раз осмотрел Корнелию с ног до головы и тихо произнес:       — Идиотки.       Стражница понятия не имела, о ком он, хотя предполагала, что о швеях. В любом случае виновата не она, а значит, Седрику нечего ей предъявить.       — Вопрос исчерпан? Могу я выпить бокал вина? — Девушка проследила взглядом за мимо проносимым подносом.       — Несмотря на приглашение Элион, ты сюда не отдыхать или развлекаться пришла.       — Знаю. Я подтверждение могущества, а также щедрости твоего господина. И благосклонности принцессы, конечно, — голос её был пропитан сарказмом и горечью. — Как игрушка.       Седрик бегло осмотрел зал, подмечая, что танец наследного принца и его сестры подходит к концу, а на Корнелию обращают всё больше внимания.       — Советую тебе принять приглашение от моего офицера, а затем скрыться где-нибудь за колонной. Элион всё равно не сможет составить тебе компанию на сегодня, а у меня нет времени возиться с тобой. — Прежде чем Корнелия успела возмутиться, раздались аплодисменты. Ей оставалось только наблюдать, как выученным движением Седрик перенимает Элион из рук её брата и начинает вести в танце сам.       Теперь внимание младшей Эсканор было направлено только на оборотня. Они о чём-то едва слышно переговаривались. Элион позволила себе улыбнуться и даже засмеяться. Таким лёгким звонким переливом, словно звук колокольчика. Корнелии стало снова интересно: не будь Седрик злодеем, получилось ли что-нибудь у него с лучшей подругой стражницы Земли?              Почему-то рассуждать об этом стало неприятно, и прежде чем Корнелия успела расковырять в себе эту истину, перед ней оказалась чья-то широкая грудь, облачная в кованую чёрную кирасу.       — Могу я пригласить вас? — Улдеах получил приказ присмотреть за стражницей ещё утром. Это не показалось ему чем-то странным, и он не стал задавать вопросов. Сам же офицер явно потеплел в отношении к девчонке с Земли после того, что она сделала ради его командира.       Корнелия замерла на пару секунд, просто смотря на мужскую ладонь. Танцевать? С ним? А можно ли?       — Да... Да. — Запоздало ответила Хейл, вкладывая свою ладонь в мужскую, когда её молчание же могло стать неловким.       Движения офицера были уверенными и точными. Мужчина вывел девушку из толпы и, уловив ритм, присоединился к танцующим. Корнелия не особо волновалась, видя, что танцы здесь похожи на те, которые девушке были знакомы и в её обычной земной жизни. Вальс, видимо, являлся классикой во многих мирах.       — Расслабьтесь, — мягко напомнил о себе Улдеах, замечая, что его партнёра ушла в свои мысли. — Я вас не съем.       — Мы снова на вы?       — Можем опустить эту формальность, учитывая всё произошедшее. — Улдеах улыбнулся одними уголками губ.       — Можем. — Согласно кивнула Корнелия и тут же сдавленно охнула, так как Улдеах крепко сжал её талию, прежде чем приподнять. Такого элемента в вальсе она явно не помнила.       — Всегда удивлялся способностям прекрасных дам жертвовать необходимым. Например, свободным дыханием ради красоты. Не было бы у этого платья иного смысла, я мог бы сказать, что оно тебе идёт.       — Считать это комплиментом? — Хмыкнув, спросила Хейл.— Что ж, в таком случае могу также сказать, что видеть тебя в парадной... Форме? Или как это называется, и вести светскую беседу гораздо приятнее, чем слышать угрозы или же приказной тон. И что значит иной смыл?       — Мне кажется я всё-таки был достаточно вежлив. — Покачал головой Улдеах, игнорируя последний вопрос.       — Вежливость не убирает того факта, что я пленница, — грустно усмехнулась Корнелия. — Но этот вариант определённо лучше, чем сидеть в камере.       — Ты мне понравилась ещё при первой встрече, — вдруг заявил Улдеах. — Своей осторожностью и умением понимать всю ситуацию. Я как раз получил это. — Высвободив на мгновение свою руку, он мягко коснулся своих шрамов на лице.       — Это моя вина? — Встревоженно спросила Хейл.       — Нет. Абсолютно нет, — заверил её офицер. — Кривой удар, который должен был лишить меня жизни, но... Не получилось. Но сражение было одно и тоже. Вы, кажется, пытались в очередной раз высвободить принцессу. Там, у небольшой реки за деревней.       — Почему я тебя не помню?       — Была совсем девчонкой и еле унесла ноги. Поэтому некогда было обращать внимание на такие детали? — Вопросом на вопрос ответил Улдеах.       — Возможно. Весь этот диалог кажется мне странным, если честно, — призналась Хейл. — Учитывая всё, что творится вокруг и где я оказалась, мне достаточно врагов и недоброжелателей. Поэтому вдвойне странно, что ко мне испытывает симпатию кто-то с противоположной стороны.       — Мне велено приглядывать за тобой, а я привык, что задачу нужно изучить с разных сторон, чтобы понять, с кем имеешь дело.       — И с кем же?       — Со стражницей Земли, которая, в отличие от своей подруги, более благоразумна. Не кричит, не кидается и не оскорбляет. Умеет думать и понимать, что следует делать, а что нет. Ты осторожно в своих словах и действиях. По крайней мере, на публике. А ещё ты хитра... — видя в Корнелии интерес слушать дальше, Улдеах улыбнулся. — Даже зная, что вокруг враги, ты понимаешь, что с некоторыми лучше иметь хорошее общение. И нет. Я не скажу тебе ни слова о Хранительнице. Даже не пытайся.       — К чему это всё тогда?       — В ту ночь у тебя оказался не один должник, Корнелия. — Улдеах наклонился совсем близко, чуть не переступив грань того, чтобы их танец не выглядел слишком личным, шепча около уха.       Корнелия не сразу осознала, что музыка оборвалась, а танцующие расходятся. Улдеах на удивление незаметно отошёл, скрывшись в толпе и оставив после себя ощущение недосказанности и желание выяснить, о чём именно он говорил.       Началось что-то быстрое и не знакомое Хейл. Не теряя времени и не мешая другим парам танцевать, она вышла с центра зала и направилась к небольшой арке, где стоял один из многочисленных столов для фуршета. Там же уже о чём-то спорили Седрик и Элион. По крайней мере, по слишком активным жестам можно было понять, что принцесса недовольна. А вот по спине Нага вряд ли что-то можно было прочесть.       — О, Седрик, прошу, — тихо взмолилась Элион, не замечая приближения стражницы. — Сына Герцога зелёных земель я ещё могу принять. Но этого... — Тон девушки даже не скрывал омерзения.       — Это твоя обязанность, — спокойно повторил оборотень уже в третий раз. — Здесь нет "хочу". Здесь есть "нужно" и "обязана". Не понимаю, почему я вынужден снова об этом говорить? Как будто мы вернулись в самое начало, и это первый твой бал. — В голосе оборотня послышалось раздражение, которое он очень редко позволял себе демонстрировать принцессе.       Но действовало это безотказно. Элион поджала губы, опустила взгляд вниз и смирилась. Однако в этот раз была очередь Седрика удивляться. Наследница трона не стала извиняться или лепетать что-либо о том, что всё понимает и он прав.       — Ты сегодня непонятен мне, Седрик, — вдруг произнесла принцесса, заставив даже Корнелию замереть на месте. Неужели её робкая, милая Элион набралась смелости не заискивать перед оборотнем? — Даёшь мне подсказки, как выдохнуть и ускользнуть от надоедливых или нежелательных гостей, говоришь, во время танца, что ... — бросив взгляд на стражницу, Элион смолкла и покачала головой. Даже Корнелии раскрывать некоторые вещи не хотелось. Хотя, казалось бы, чего ещё она не знает? Ведь наследница трона уже многое ей поведала. — Неважно. Но, как и тогда во время моего первого бала, я скажу тебе, что отчитывать меня не нужно. Ты уже не мой учитель. — Подобрав юбки пышного лазурного платья, расшитого потрясающими серебряными нитями, Элион, гордо выпрямившись, направилась в сторону молодого юноши с огненными рыжим кудрями, такого же цвета веснушками и в нелепом ярко-голубом плаще. Он казался принцем из яркой детской сказки , который попал на мрачный бал злодеев.       Глядя вслед удаляющейся Элион, оборотень одобрительно хмыкнул.       — Слышу отголоски характера Её Величества. — Тихо произнес он, адресуя слова шуму толпы.       — Впервые вижу её такой, — призналась стражница, подходя ближе. — И невероятно горда ею.       — Не испытываю тех же чувств. Однако признаю, что даже такая послушная девочка, как Элион может удивлять, — обернувшись к стражнице, Наг тут же поменял тему, чётко спросив: — О чём говорили с Улдеахом?       — О погоде, планах на жизнь и о том, какой Фобос душка. — Корнелия продолжала смотреть на танцующих, в том числе на Элион.       — С тобой я тоже вернулся в начало, и буду вынужден напомнить о том, что последует за неправильным ответом.       — Боже, угрожать — это твоё хобби, да? — Рука потянулась к бокалу вина, стоящему на столе позади. — Ни о чём таком, что могло бы тебя заинтересовать. — Девушка сделала глоток.       Вкус был великолепным: слегка терпкий, сладкий и не оставляющий после себя горечи. По горлу и дальше разбилось приятное, чуть обжигающее тепло. Хотелось продлить это ощущение, а не отвлекаться на сверлящий взгляд оборотня.       — Мы говорили о моей сообразительности. О том, что это качество пришлось ему по вкусу ещё в первую нашу встречу, о которой я понятия не имела, а он не сразу вспомнил. О вежливости местных офицеров и о том, как здорово, что у меня хватило смелости вытащить главнокомандующего армией с того света. Ну, или откуда у вас здесь вытаскивают.       Корнелия оказалась неправа. Седрик был весьма заинтересован в их беседе. Конечно, он всё ещё раз услышит от своего подчинённого, но ему нужно понимать, что стражница не скрывает ничего важного.              Только вот рассуждения Улдеаха о сообразительности стражницы и всё остальное напрямую говорили о его заинтересованности в девушке. И от чего-то Седрику это пришлось не по вкусу. Он не привык скрывать что-то от самого себя или обманываться. Но даже танцуя с принцессой, оборотень то и дело ловил себя на мысли, что руки его офицера слишком крепко сжимают талию Хейл. Слишком тесно прижимают к себе во время поддержки. Что улыбается она слишком открыто, а он — искренне. Не хватало Седрику ещё разбираться с "интрижкой" между своим же доверенным и стражницей.       "Стражницей, которая впервые за столько лет пробудила в тебе хоть что-то человеческое. Ты теряешь рассудок. Верни контроль." — Напомнил внутренний голос.       На языке вертелся очередной приказ держаться теперь и от Улдеаха подальше, что уже звучало и неразумно. А также не болтать больше ни с кем. Но вместо этого вырвалось такое простое и лаконичное:       — Потанцуешь со мной, Корнелия?       На секунду опешив от неожиданности, стражница перевела взгляд с протянутой руки на кажущееся бесстрастным лицо Нага и медленно вложила свою ладонь в его.       Седрик продиктовал это решение необходимостью держать в поле зрения и Элион, и стражницу, но не отрицал, что это было также его прихотью. Его желанием. Корнелия же, помня слова Седрика держаться рядом, чтобы не влипнуть в очередные неприятности, нашла в этом выход.       Улдеах танцевал прекрасно, но в оборотне чувствовалось больше уверенности. Больше отточенных движений и больше вовлеченности. Он подстраивался под её не совсем порой уверенные шаги, когда стражница понимала, что новая мелодия лишь отдалённо напоминает что-то знакомое. Его касания были бережными и, если бы девушка посчитала собственные мысли абсурдом, то назвала бы их ласковыми. Все последние дни он был холоден и далёк, и Хейл нехотя, но призналась сама себе, что хоть так было и правильно, но возвращаться в самое начало ей тоже не хотелось.       Очередное движение, где все дамы оказались прижатыми спиной к своим партнерам. Седрику, наконец, удалось почувствовать её аромат, скрытый под всеми этими маслами и духами, которыми портнихи имели привычку опрыскивать ткани. Вдохнув аромат её волос, он не думал, что Корнелия сможет почувствовать это.       — Почему ты..? — Тихо спросила стражница, повернувшись к Нагу лицом, как только оказалась возможность.       — Это случайность. — Ответил он и больше не позволял себе такой оплошности.       Очередной танец закончился. Гости, расслабленные после нескольких бокалов, а то и бутылок вина, чувствовали себя более свободно. Все меньше велись строгие, скучные беседы. Всё больше смеха, шума и недвусмыленных взглядов.       По прошествии ещё пары часов в зале появилась Миранда. Оборотень возникла незаметно и шепнула что-то Седрику, который только закончил очередной танец с Элион. В этой ненастоящей паре, кажется, снова был "мир". Скорее всего, наследница трона была счастлива скорому окончанию бала, а также, что не придётся больше никому фальшиво улыбаться и терпеть, когда наступают на ноги, дышат в лицо или отвратительно воняют.       Корнелия хотела расслабиться, видя, как пустеют ряды танцующих, что всё больше и больше людей или тех, кто в их обличии, покидают зал. Стало быть, парад лицемерия окончен. Тогда почему нутро чувствует подвох?       — Удачи, цветочек, — мерзкий голос паучихи заставил девушку поморщиться. — Сейчас будет самое интересное.       — О чём ты? — Пересиливая отвращение, спросила Хейл.       — О, не буду портить тебе сюрприз! — На лице Миранды с лёгкостью читалось предвкушение и злорадство, отчего Корнелия лишь поёжилась. Неважно. Эта психичка могла просто запугивать её.       Оборотень подошла ближе к выходу, судя по взгляду, ожидая Элион, которая вновь шла под руку с Нагом.       — Надеюсь, тебе понравился бал, — улыбнувшись, принцесса отошла от мужчины, направляясь к Корнелии. — Мне очень жаль, что не удалось толком поболтать. Но даже все мои уловки не спасли от целой толпы жаждущих потанцевать со мной, — Элион игриво хихикнула, что дало понять о том, что Эсканор побаловала себя чем-то более крепким, чем шампанское. — Желаю тебе спокойной ночи и надеюсь, что завтра будет возможность как следует всё обсудить.       — Конечно, Элион. — С улыбкой кивнула Хейл. В ней всё ещё не гасла надежда на то, что как только Эсканор скроется за дверьми, её тоже отпустят.       — Я буду через пару минут, Ваше Высочество. — Наг проследил, как принцесса вновь одарила его заигрывающей улыбкой и вышла вместе с Мирандой.              Тут же его спокойствие сменилось собранностью. Седрик подошёл ближе к Корнелии и начал быстро и чётко говорить:       — Вернусь скоро. Пока меня не будет, если к тебе подойдут, — тут же хмыкнул он, сам понимая, что не будет никакого "если". — А к тебе подойдут. Отвечай, что ждёшь своего хозяина, — понимая, что из Хейл уже лезет возмущение, Седрик сразу продолжил, не давая стражнице произнести хоть что-то. — Объяснения позже. А сейчас прояви ту сообразительность, про которую говорил Улдеах, и изобрази стражницу из самой любимой сплетни в замке.       Седрик, более не задерживаясь, направился к дверям зала, оставив стоять Корнелию в полном недоумении.       По негласной традиции он всегда провожал Элион до дверей её спальни после очередного торжества, беседуя с ней о чём-то волнующем саму Эсканор, конечно. Для Нага эта вынужденная прогулка была тоже довольно приятной. Ведь сразу после неё он мог просто уйти к себе, сбросив амплуа загадочного полководца, имеющего виды на наследницу престола.       Сейчас же это был антракт перед второй частью представления, которая, судя по наряду стражницы Земли, очень не понравится последней. Его же задача свести к минимуму очень высокую вероятность большого скандала или проблем для Хейл. В конце концов, он всё еще ей должен.       Оставшаяся стоять Корнелия, "переварив" слова Нага, начала неуверенно оглядываться по сторонам. Знакомых фигур вроде Улдеаха или второго офицера, имя которого она так и не удосужилась запомнить, не было. Даже кого-то из гостей, кто хотя бы на первый взгляд не выглядел как чудовище под маской, которых здесь было достаточно, тоже.       Создавалось ощущение, что всех "нормальных" выпроводили из зала. По крайней мере, большую часть молодых наследников богатых местных семей. Остальные то и дело переглядывались.       В зале стало слишком шумно. И не только из-за разговоров, а из-за суеты: появилось большое количество разных массивных кресел и кушеток, напоминающих Корнелии викторианский стиль. Что-то стояло по отдельности, а что-то соединялось в ансамбль, представляя собой "угол" для какой-нибудь карточной игры.       Пажей, снующих туда-сюда с подносами, стало гораздо больше, как и разных яств. На столах появился странные предметы: кое-что напоминало прародителя алкогольных шахмат, а остальные игры, как она предполагала, были незнакомы. Только вот присутствовали и другие приспособления для совершенно иных "игр": кожаные ремни, цепи и плети.       Тут же послышался женский смех, и не один оттенок. Хейл повернула голову в сторону других дверей, откуда вышло большое количество девушек в таких же платьях, как и на ней самой.       От полного понимания, как связана реакция на её появление в зале, от слов Седрика, Улдеаха и этих девушек, стражница Земли была готова закричать. От злости и ужаса. Теперь понятны все скользкие взгляды и сальные ухмылки. Прикрыться захотелось с удвоенной силой.       Тонкие пальцы коснулись голых плечей, прежде чем она почувствовала чью-то чужую руку поверх.       — Что же ты, пташка, забилась в тёмный угол? Не даёшь на себя взглянуть, рассмотреть? — Голос принадлежал тому самому отвратительному типу, с которым не хотела танцевать Элион.       Это был мужчина лет пятидесяти, небольшого роста и с ужасным запахом, исходившим, как стало ясно, из его рта, полного гнилых клыков. Маленькие глазки, тем не менее, то и дело осматривали все самые интересные части стражницы. Пухлые руки потянулись к обнаженному плечу снова, но Корнелия отшатнулась и, несмотря на быстро закипающую злость, постаралась сохранять спокойствие. Не вышло.       — Убери свои поганые лапы! — Прошипела она, пятясь назад.       — Смотри-ка, Диаспор, а пташка-то со нравом. Может, попроще девку выберешь? — Раздался незнакомый насмешливый голос.       Позади мужчины стояло ещё двое. Один, выглядевший ровесником Хейл и обнимал за талию невысокую брюнетку, у платья которой не хватало вставок на груди и всей юбки. А второй был средних лет, с седеющими волосами и абсолютно чёрными глазами, в которых не было белого глазного яблока. Он держал на поводке полностью голую девушку, заставляя ту опуститься на четвереньки.       Стражница в ужасе и с огромным стыдом отвела глаза, стараясь не выпускать из виду того самого Диаспара.       — Пара ударов ремнем и запоёт уже любовную трель, — ощетинился он, надвигаясь на девушку. — Загладь свою грубость! Снимай платье! А если не станешь сама, то это сделаю я!       — Только тронь меня, мешок с дерьмом, и я выцарапаю тебе глаза! — Хейл вся напряглась, стараясь не впадать в панику. Сразу вспомнились те отвратительные чужие касания на теле.       — Ах ты, дрянная сука! Я научу тебя слушаться! Прямо здесь! — В руках показался тонкий длинный кожаный жгут, походивший на хлыст. Корнелия в панике выдала не совсем то, что ей говорил Седрик.       Прежде, чем мужчина замахнулся, чтобы припугнуть, она успела прикрыть лицо руками и протараторить:       — Мой Господин не позволит!       — Думаю, он не будет против, если я тебя хорошенько выпорю, пока его нет! У всех на глазах! — Снова взмах, и на этот раз настоящий. Послышался свист рассекаемого воздуха и глухой удар.       Стражница зажмурилась и не сразу поняла, что боли так и не почувствовала. Абсолютно никакой.       — Забавно, — не ожидая от себя самой, Корнелия облегченно выдохнула, услышав совсем рядом притворно мягкий низкий голос Седрика. Если бы она не держала себя в руках, то в тот же момент встала бы за его спину. Странно, что небо ещё не рухнуло на землю, если стражница ищет защиты у Нага. — Кажется, она тебе ясно дала понять, что у неё есть хозяин. Разве нет?       Удар хлыстом пришёлся прямо на ладонь Седрика, оставив на коже неглубокую кровавую полосу, которая позже затянулась. Он успел именно в тот момент, когда Диаспор замахивался на стражницу. Повезло, что Миранда быстро увела Элион на "девчачьи разговоры", тем самым дав оборотню возможность не торчать полчаса у дверей спальни наследницы.       — Она посмела повысить на меня голос, земная шлюха. — Нехотя признавая поражение, мужчина отступил.       — А я говорил тебе ещё в самом начале бала, что девчонка занята, болван похотливый. — Смеясь, проговорил седой.       — Что ж, она строптива, но понятлива, — Наг притянул Корнелию за талию, немного грубо прижав к себе спиной. — Мы поработаем над этим, верно?       Опешившая Корнелия не сразу смогла согласно кивнуть. Пока остальные перебрасывались колкостями, она услышала едва уловимый шёпот "давай же, подыграй мне".       — Ну же, стражница. Нужно извиниться перед Графом Диаспара. Живо. — Пальцы сильнее сжали талию. Корнелия нехотя ответила:       — Приношу свои извинения. Я не имела права грубить.       Диаспор самодовольно усмехнулся, не уловив абсолютной неискренности. Он посчитал это страхом.       — Мы так и будем стоять? — Спросил седой. — У моей собачёнки совсем затекли ноги. — В подтверждение этих слов девушка на поводке тяжело выдохнула и аккуратно погладила колени.       — Так поставил бы её нормально. Что за придурь, таскать этих сук на поводке, Эллиот?       — Такая же, как заставлять своих лизать твои яйца, пока ты стебаешь их ремнём до кровоподтёков, Диаспор. — Парировал тот, натягивая поводок и идя в сторону нескольких кушеток и кресел, поставленных кругом.       — Зачем каждый раз спорить об этом? — Морщась, спросил третий из компании. — Знать не хочу, кто и что вам там лижет.       — Тогда мы можем поговорить о том, как ты визжишь, как девчонка, когда тебе отсасывают. — Будничным тоном предложил Эллиот, громко засмеявшись.       Седрик и Корнелия не сразу двинулись за этими тремя. Девушка чуть повернула голову к оборотню.       — Просто слушай меня, и скоро я выведу тебя отсюда, — видя взгляд, каким его одарила Хейл, Седрик улыбнулся одним уголком губ. — Заходить далеко не буду. Потом отвечу на все твои вопросы. Тебя никто не тронет. Просто будь послушной стражницей и не прикладывайся часто к бокалу. — Подтолкнув её вперёд, он направился к одной из свободных кушеток.       Диаспор, которого Корнелия про себя называла гадкой жабой, сел в кресло, широко расставив ноги, меж которых уже сидела одна из девушек, просто смотря пустым взглядом перед собой.       — Новенькая. Не привыкла. — Смеясь, пояснил он, похлопывая её по щеке.       Ту, которая была на поводке, Эллиот заставил опуститься на пол и лечь, выгнувшись, отставив вверх бёдра, которые он гладил и периодически шлёпал.       Самый молодой, имени которого Корнелия так и не услышала, усадил свою спутницу к себе на колени, избавил её от корсета и, держа в одной руке бокал с чем-то, по цвету напоминавшим виски, а другой лениво гладил грудь брюнетки, периодически пощипывая её соски и заставляя ту кусать губы.       Корнелия была уверена, что от боли вряд ли в такой обстановке и ситуации можно испытывать хоть что-то отдаленно напоминающее возбуждение.       Седрик сел напротив Диаспора, облокотился на спинку и потянул к себе Хейл, вынуждая ту сесть на подлокотник и из-за отсутствия какой-либо другой опоры прислониться к левому боку оборотня, при этом закинув одну руку ему на плечо.       Наг также взял бокал и передал ещё один стражнице. Пусть хоть немного расслабится. Он мог представить, что бал пройдет как угодно, но точно не то, что ему придётся обнимать Корнелию, поглаживая её бедро, чувствуя под пальцами тяжелый бархат ткани платья.       — Что, даже не покажешь нам, что скрывается за этими тряпками? — Поинтересовался Эллиот, кивая в сторону Корнелии.       — Не вижу в этом надобности. — Ответил Седрик, мельком видя, как быстрее бьётся жилка на шее у Хейл.       — Брось, — выпив залпом бокал, Диаспор грубо оттолкнул девушку, сидящую внизу, чтобы дотянуться до закусок. — Я, конечно, многое слышал, но не думал, что она твоя, а ты такой собственник, если дело касается простой шлюхи. Не хочешь показывать, мы можем сами посмотреть.       — Или на ощупь. — Подал голос молодой и в подтверждение сильнее сжал грудь своей спутницы.       — Я не люблю, когда касаются моих вещей, — ладонь Седрика опустилась ниже, и Корнелия задержала дыхание, прежде чем поняла, что он скользнул ею в разрез платья ни для чего-то другого, кроме как прикрыть узор на коже. — И если вы готовы заплатить за собственное любопытство своими оторванными конечностями, какими тронете стражницу, то можете попробовать.       — Настолько жаден? — Выгнув бровь, поинтересовался Эллиот.       — Скорее брезглив, — пояснил он. — Знать не хочу, где были ваши пальцы. Тем более против, чтобы вы трогали ими то, до чего потом дотронусь я.       — Чистоплюй, — Эллиот сделал несколько больших глотков. — Всегда таким был.       — Я удивлен, что он вообще решил почтить нас своим присутствием, — Диаспор поднял девушку с пола и усадил на одно колено, позволив той гладить его по груди, легко касаться лица и шеи губами. — С момента, когда та девчонка, Марисоль...       — Осторожнее, — предупредил его Седрик, бросая цепкий взгляд в предостережение. — Я только сегодня вырвал один очень болтливый язык. Не давай мне повода сделать это снова.       Корнелия с ужасом взглянула на оборотня и внутренне напряглась.       — Напугал свою пташку, — весело заметил Элиот. А затем обратился к Диаспору. — А ты меньше пей и делай перерывы. Иначе снова покажешь своей даме только то, как умеешь сильно храпеть.       — Заткнись. —Оскалился Диаспор, недовольно глядя на мужчину.       — Лучше сдохну сейчас, чем доживу до момента, когда вместо того, чтобы хорошенько трахнуться, выберу нажраться и уснуть. — Подал голос молодой человек, оторвавшись от своей спутницы, которая во всю елозила на нём.       Далее последовали разговоры, в которых Корнелия не хотела принимать даже пассивного участия. Она заметно нервничала, пыталась отвлечься на что угодно, лишь бы не видеть всего этого содома. Думая, что идёт на бал, она попала на прелюдию перед оргией. Одетая в наряд местных проституток и со славой игрушки в постели у оборотня, Корнелия мечтала поскорее выбраться отсюда. Столько чужих голых тел она не видела никогда. В поисках успокоения, уйдя в свои мысли о том, что это, в конце концов, закончится, стражница не заметила, как свободной ладонью начала слегка поглаживать плечо Седрика, а потом и вовсе добралась до затылка мужчины, запуская в собранные волосы свои пальцы. Другая рука снова потянулась за бокалом.       Седрик от неожиданности передернул плечами и пытался посмотреть на стражницу, но увидел лишь, что она не "тут".       — Даже не приласкаешь её? — Спросил Эллиот в предвкушении. — Хочется узнать, правду ли говорят, какая она?       — То, что вы больные извращенцы, я и так знал, но говорить об этом прямо... — Седрик следил взглядом, как стражница опустошила уже второй бокал.       — Дай хоть рассмотреть, — проворчал Диаспор. — Такую редкость поймал в свою ловушку!       Наг покачал головой и, цокнув языком, свободной рукой коснулся подбородка Хейл, вынуждая её повернуться к мужчине напротив.       — Строптива, характерна, но хороша собой. Пришлось немало повозиться, чтобы сделать послушной девочкой, —лишь слегка ощутимо сжать подбородок Хейл, которая перестал дышать от возмущения из-за слов Нага. — Знает себе цену, поэтому ломать пришлось долго, но с удовольствием. — Большой палец нежно провел линию от подбородка вниз, по шее, останавливаясь в ложбинке груди.       Корнелия задышала чаще, не понимая, почему реагирует неоднозначно. Может быть, дело в том, что она осушила второй бокал залпом? Она просто немного не в себе. Стражница даже не заметила, с какой жадностью остальные смотрят на действия оборотня.       — Предпочитаю, чтобы из одежды на ней в моих покоях оставались лишь подвязки. Зачем скрывать такое... — мужская ладонь мягко коснулась части корсета, которая прятала за собой тяжёлую полную грудь, а затем бережно сжала снизу.       Корнелия шумно выдохнула. Только вот она не поняла, от очередного возмущения или от самого касания. Её бросило в жар, и пришлось снова потянуться за бокалом под неоднозначный взгляд оборотня.       — А какая на вкус? Моя вот...       — А кончает долго?       Седрик больше не ответил ни на один вопрос, делая глоток из бокала, из которого пила ещё мгновение назад стражница, и самодовольно улыбнулся.       — Грёбаная династия! Я завёлся только представив! — С восторгом поделился Эллиот оглядывая стражницу. — Надоест, передай в пользование. Будь щедр, Седрик. А ты, — он натянул поводок своей девушки, — Вставай. Пришло время как следует поработать ртом, а то мы и так задержались.       В подтверждение слов Эллиота где-то раздался протяжный мужской стон. И женские вздохи вперемешку со всхлипами.       Корнелия только сейчас обратила внимание, что зал стал наполняться отнюдь не шумом бесед, а стонами, выкриками и звуками шлепков. Многие просто позволяли себя ласкать, а другие скрывались за специальными ширмами, если сами желали, абсолютно не сдерживались и... Спариваясь. Иначе стражница это не могла назвать.       Молодой юноша, сидящий в их компании, не обращая никакого внимания на других, расстегнул ширинку собственных брюк, без стеснения вытаскивая свой член и тут же опуская на него брюнетку.       Покраснев, Корнелия попыталась зажмуриться и убрать из памяти услышанный одновременный двойной вздох и этот влажный звук.       — Пожалуй, нам пора, — Седрик звонко шлёпнул Корнелию по бедру, привлекая внимание той. — Или хочешь остаться? — Очередная насмешка.       Стражница ничего не ответила и лишь быстро покачала головой.       — Славно. — Подтолкнув девушку, Седрик встал следом, схватил пустой бокал, закрытую бутылку, прижал к себе Хейл, снова сжав ее талию, и направился к выходу. Когда двери за ними закрылись, оборотень отпустил Корнелию и более расслабленно продолжил идти, ведя за собой стражницу.       — Куда мы? — Обеспокоенно спросила Хейл, пытаясь не отставать от Нага.       — В мои покои.       — Зачем? — Прозвучало ещё больше беспокойства в её голосе.       — Чтобы ответить на тысячу и один вопрос. И чтобы мне не пришлось делать всё то же самое, что происходит в зале на глазах остальных. Иначе все поймут, что я и пальцам тебя не тронул. — Ответил Седрик, посмотрев на стражницу через плечо.       — Но ты тронул. — Буркнула Корнелия.       — Это было вынужденно. Вариантов немного. Либо я дразню их, либо лезу к тебе под юбку, демонстрируя наши отношения.       — Но у нас нет никаких отношений! — Повысила голос Корнелия, тем самым привлекая внимание одного из вельмож, стоящего в конце коридора.       В тот же момент стражница оказалась прижатой к стене. Нахлынули воспоминания о первом дне, когда оборотень точно также вёл её коридорами.       — Научись сдерживаться, иначе мне придётся более убедительно демонстрировать остальным, где должно быть твоё место! — Раздражённо прорычал Седрик. — А теперь гладь мои плечи, трись об меня и проси прощения.       — Чего?! — Уже шёпотом возмутилась девушка.       — Живее. Изобрази покорность и желание загладить вину. И как только наш невольный зритель насладится зрелищем, мы продолжим путь.       Переступив себя, Корнелия так и сделала, применив всё своё актëрское мастерство. Прижавшись теснее, хаотично оглаживая оборотня и извиваясь сама, она захныкала, прося не злиться и не ругаться за вольность. А потом, неожиданно для самой себя, оставила мягкий влажный поцелуй на шее оборотня. Затем ещё один. И ещё. На этот раз, кажется, поставив небольшой засос.       Седрик удивлённо раскрыл глаза и с шумом выдохнул. Но тут же собрался. Увидев поволоку на глазах у Корнелии, он удовлетворенно кивнул и отпустил Хейл. Точнее, приложил некое усилие, чтобы отстарнитстя самому.       Невольный зритель оказался полностью доволен услышанным и ушёл, припрятав новую пикантную сплетню, а оборотень вместе со своей "пленницей", наконец добрались до комнат Седрика.       — Боже мой! Я не хотела! Вообще не понимаю, как это получилось. — Лицо девушки раскраснелось, и хотя они уже были внутри, за закрытыми дверьми, где уже можно не притворяться, она всё равно переживала.       — Тайные фантазии, значит. Интересно. — Усмехнулся оборотень, снимая с себя тяжелый плащ с металлическим вставками и воротником.       — Что?! Нет! — Тут же возразила стражница. — Это ты виноват! Я просто растерялась! Меня до сих пор колотит. И дыхание сбилось, и в жар бросает... — начала жаловаться она. — Не понимаю, что со мной происходит!       Седрик внимательно взглянул на Корнелию. И правда, она выглядела очень взбудораженной и с немного ошалелым взглядом.       — Не узнала собственное возбуждение? Бывает. — Как-то буднично произнёс он.       — В смысле?       — В прямом, — Наг подошёл к столу, на которой поставил бутылку с бокалом и показал на них ладонью. — Это, Корнелия, не только лучшее вино королевских погребов, но и весьма неплохой афродизиак. Обычным людям хватает два или три бокала для легкого возбуждения, которое, если больше не пить, пройдёт через пару часов, подарив, если нет кого рядом, разве что влажные фантазии во сне. А ты...       — Я выпила не меньше пяти... — поражённо прошептала Корнелия. — Боже мой. Да вы тут все извращенцы! Что мне теперь делать?!       — Ты можешь вернуться в бальный зал, конечно, — усмехнулся Седрик, прекрасно понимая, что это полный абсурд. Разъярённый взгляд стражницы говорил о том же. — Или же останешься здесь. Подождёшь, пока станет легче, и уйдёшь к себе в комнату.       — Почему здесь? — Стоявшая до этого на одном месте девушка, сощурившись, посмотрела на Нага и присела на своё кресло.       — Потому что иначе к твоим комнатам придётся ставить охрану. Хотя, честно говоря, после того, что ты вытворила в коридоре, я начинаю всерьёз беспокоиться за честь и достоинство моих офицеров. — Издав короткий смешок, ответил Седрик.       Корнелия такой шутки не оценила. Совсем. Она была в ловушке. Оставаться одной было не совсем благоразумно. Ведь неизвестно, как дальше на неё подействует этот "чудо-напиток". Но и быть здесь с Седриком — перспектива так себе. Он же тоже пил. Вдруг он не сможет себя контролировать? Опять начнёт гладить или крепко сжимать талию, от чего по телу шла настоящая дрожь? Или снова коснётся груди стражницы, приподнимая её? А если уберёт эти вставки в корсет, то может...       Корнелия закусила нижнюю губу и издала еле слышимый стон.       — Это ужасно, — чуть ли не захныкала она, краснея. — Это мучительно. А главное, совершенно отвратительно, что всё это творится со мной перед тобой.       Седрик ничего не ответил и лишь снисходительно посмотрел на Хейл. Он не скажет ей, что такие мучения стражницы ему по вкусу.       — Если всё так плохо, можешь выйти, найти кого-то и хорошенько с ним...       — Не буду я никого искать! — Перебила его Корнелия, раздражённо мотнув головой.       Наг пожал плечами и начал снимать рубашку.       — Ты что делаешь? — Недоверчиво поинтересовалась стражница.       — Собираюсь найти ту дрянь из банки, которую ты принесла от Олграта. Потому что осточертело дёргать плечом из-за боли и как следует ею намазаться. — Говорить о своих слабостях было не в его привычке. Только вот какой смысл таиться перед Хейл?       — Она пахнет отвратительно, — сморщив нос, Корнелия продолжала просто смотреть. — По всей комнате будет вонять, а мне ещё здесь сидеть.       — Ты всегда можешь уйти.       — Ты же знаешь, что не могу. — Недовольно выдохнув, ответила стражница.       Какое-то время она просто разглядывала оборотня, решая, стоит ли помочь и не мучиться от ужасного амбре на ближайший час, а заодно и отвлечься от мыслей, насколько хорош мог бы быть Наг или не приближаться вовсе. Потому что в голове у Корнелии стали появляться весьма странные фантазии.       Резко мотнув головой, стражница решила, что она выше каких-то примитивных инстинктов. А сидеть и нюхать вонь от местного лекарства совершенно не хотелось.       Когда Седрик уже направился к тумбе, Корнелия встала и окликнула его:       — Можно по-другому. Точнее, я могу попробовать, если хватит сил.       — Ты можешь применять магию? — Серьёзно спросил Наг, мельком взглянув на ошейник. Хейл лишь цокнула языком.       — Да. Но не стихию. Другую. Целебную. Это спасло тебе жизнь, между прочем.       — Так вот о чём ты говорила тогда.       — Именно, — кивнула Хейл. — Поэтому можем обойтись этим методом вместо творения вашего лекаря, которое, помимо медицины, может применяться ещё и как химическое оружие, — усмехнулась она. — Сядь на постель. Нужно, чтобы мы находились примерно на одном уровне.       Долго думать Седрик не стал, и лишь согласно кивнув, направился к кровати.       Корнелия с огромным удовольствием выскользнула из туфель на слишком высоком каблуке и это с её-то ростом! Пройдя по ковру, она перескочила участок каменного пола, запрыгнув ногами на постель Нага.       — Грация видна издалека. — Прокомментировал оборотень, когда его несильно хлестнуло по шее подолом платья, на мгновение показав чуть больше рисунка на бедре, чем он видел ранее.       Дождавшись, пока Хейл натопчется за его спиной, он развернулся так, что они оказались лицом друг к другу.       — Что дальше? — Спросил он, наблюдая, как Корнелия пытается сесть поудобнее.       — Расслабься и... — Тут она вдруг замолкла, снова покраснев.       — И? Признаю, такого мастера по драматическим паузам и внезапным интригам я ещё не встречал. Подумываю даже о паре уроков.       — Просто я не подумала об одной детали, — пролепетала Хейл, но, выдохнув, сказала уже тверже. — Тебе нужно положить на меня руку.       Наг в тот же момент разместил свою ладонь на талии девушки.       — Нет, не здесь. А тут, — Корнелия показала тонким пальцем на область груди, вызвав тем самым у Седрика небольшую толику удивления и изогнутую бровь в насмешливом жесте. — Магия идёт изнутри, и гораздо проще, когда я подпускаю того, кому хочу помочь, к центру её сосредоточения.       — Или ты покушаешься уже на мою честь и достоинство. — Издал низкий смешок Наг.       — Ой, иди к чёрту! Не хочешь, я не стану...       — Стой. Прости, но я не мог удержаться, — видя, что Корнелия близка к тому, чтобы просто встать и уйти, Седрик другой рукой подтянул девушку ближе к себе. — Продолжай, пожалуйста. Я не стану больше издеваться. — Кожа под огрубевшими мужскими пальцами была нежной и мягкой. Седрик едва удержался, чтобы не провести чуть ниже, когда устраивал представление на балу. И за всеми этими ощущениями он совершенно не обратил внимание на то, что извинился перед стражницей. Искренне.       — Так я могу сделать больше. Ведь в ту ночь ты был без сознания, и мне пришлось взять весь поток на себя, — ровным голосом заговорила Хейл, будто поучая Нага. — Теперь просто выдохни и посиди спокойно.       — Как скажешь. — Седрик наблюдал за стражницей и за её действиями с несвойственным для себя удовольствием.       Свои ладони она точно также разместила уже на его груди. Начала что-то еле слышно говорить, чуть надавливая на те места, куда смещались её руки.       Оборотень только после того, как почувствовал странное тепло, понял, что полностью доверился стражнице, даже не думая, что она сейчас может как-то навредить .Логично предположив, что глупо размышлять о покушении на свою жизнь, когда ещё пару дней назад, пока сам же лежал без сознания, она могла сделать это куда легче и быстрее. Но почему-то хотелось использовать не только логику, но и свои ощущения.       Тепло стало более ощутимым. Оно растекалось, словно горячий поток, заставив Седрика прикрыть на мгновение глаза. Оно чувствовалось как свет после долгого блуждания в полной темноте.       — Могу только представить, на что ты способна без этой штуки на шее, — лёгкая хрипотца в его голосе заставила стражницу резко поднять глаза и встретить пронзительный взгляд цвета моря перед штормом. — Зачем помогаешь?       — Хочу похвастаться? — Ответила тем же тоном и вопросом на вопрос стражница.       Корнелия даже себе не могла дать определённого ответа. Возможно, потому, что и правда не знала истиной причины. А возможно, ответ лежал на поверхности, но озвучивать его не хватило бы смелости.       — Своими способностями? Тогда я готов признать, что это потрясающе... — рука стражницы сместилась вниз, отчего ладонь легла прямо на солнечное сплетение Нага, заставив того тяжело вздохнуть. — Приятно.       — Если дьявол хвалит мои таланты, значит, я чертовски хороша. — Улыбнулась Хейл, пропуская ещё одну волну энергии через себя.       В этот раз всё идёт гораздо легче: нет ни головокружения, не идёт кровь из носа и нет ужасной усталости, которая может полностью сломать. Стражница, можно сказать, наслаждалась тем, что делает. И если глубоко в сознании и мелькнуло возмущение, что это оборотень виноват в том, что её нарядили как проститутку, бросали косые взгляды, и она стала если не предметом насмешки, то точно просто дорогой игрушкой в глазах остальных, то голос разума твердил, что у него не было таких намерений, и она выглядела, как выглядела, не по его желанию.       Тепло под кожей начало распространяться выше. Подумав, что перестаралась, стражница опустила взгляд на свои запястья и обнаружила, что тепло на них не от её магии, а от губ оборотня, оставляющих почти невесомое касание. Затем ещё одно.       Прикрыв глаза, Седрик, уже абсолютно никак не скрываясь и не пряча своё желание за какой-то нелепой причиной, вдыхал благоухание кожи, попеременно лаская и поднимаясь в поцелуе выше.       На мгновение замерев и пропустив пару ударов сердца, стражница выдохнула и признала, что ей нравится. Не должно, но нравится.       — Ответь хотя бы в этот раз...       — Больше всего, что меня манит в тебе — это запах, — перебил её Седрик. Признание не заставило себя долго ждать. — Ты пахнешь землёй, травами, лугами, свободой и немножко больше человеком, чем все остальные. Это злит меня, раздражает, сводит с ума и заставляет терять контроль. Заставляет хотеть и попробовать тебя, вопреки голосу разума. — Седрик чуть отодвинулся, но лишь затем, чтобы притянуть Хейл к себе ещё ближе, практически усадив на свои колени. — Как ты это делаешь? Как околдовываешь? — Он без угрызений совести поддался самому себе. Своим тайным желаниям. Стражница слишком сильно манила.       — Я могу показать. — Корнелия не была уверена, что это её голос. Тихий, полный покорности и согласия.       Смысла сопротивляться не было, как и желания это останавливать. Они оба перешагнули через черту, и именно поэтому никто из них не мог бы ответить, кто сдался первым.       Губы стражницы оказались мягкими, податливыми и "вкусными". И сразу ответившими на поцелуй. Седрик знал, что не встретит отпора. Но не потому, что привык брать то, что хочется, а потому, что его вели инстинкты и её сбившееся дыхание. Потом он обязательно расскажет Корнелии, что дело не совсем в количестве выпитого вина. Что оно не причина, а лишь то, что усиливает собственное желание. Его не навяжешь. Большая часть всех тех, кто остался в зале, была накачена совершенно иным.       Левая ладонь оборотня медленно поднялась и легла на затылок Хейл, не давая той отстраниться. Хотя Корнелия и не пыталась. Она наслаждалась ощущением запретности всего того, что происходило. Стражница льнула к оборотню, обнимала за шею и гладила его.       Наг, улыбаясь сквозь поцелуй, позволил себе слегка прикусить нижнюю губу Корнелии до едва ощутимой боли. До еле слышимого стона в ответ. По телу прошла дрожь. Змей внутри Седрика бился в нетерпении.       Уже не столь нежно и бережливо он спустился к девичьей шее, целуя и кусая её, оставляя чуть виднеющиеся красноватые пятна, что расцветут потом следами проведëнной вместе ночи. Контроль дал трещину.       Корнелия и вовсе не могла похвастаться тем, что хоть что-нибудь контролировала. Послав к чëрту окончательно все здравые мысли, объясняющие, почему-то, что происходит, вообще не должно было случится, и если всё же началось, то стоит немедленно закончить, она сотню раз успела поблагодарить про себя Нага, что тот снял свою рубашку. Так прижиматься к нему было куда приятнее, как и ощущать жар его кожи.       Он спустился ещё ниже, проведя языком по ложбинке груди. Вставки платья были сорваны, вернув Корнелию на несколько секунд в себя. Облокотившись на спинку кровати, Седрик настойчиво заставлял стражницу прогнуться назад.       — Что ты... Боже! — это было всё, что вырвалось из Хейл, когда Седрик аккуратно втянул губами нежный розовый сосок, а второй также бережно сжал пальцами и затем, сминая тяжёлую грудь.       Проходя языком по бархату кожи, он то надавливал, то, наоборот, едва касался. В ушах стояло еë рваное дыхание вперемешку с лёгкими стонами.       — Сними его полностью... Пожалуйста... — почти взмолилась стражница, хаотично поглаживая оборотня и зарывшись пальцами в его волосы. — Иначе я задохнусь...       — Как скажешь. — Оторвавшись от девичьего тела лишь для ответа, оборотень снова припал к груди, продолжив ласкать горошину соска, пока одна его рука двинулась к шнуровке корсета. Будь то обычное платье, её шнуровку пришлось бы рвать. В этом же хватило потянуть за самые верхние ленты, и "оковы" стражницы пали, будучи тут же откинуты куда-то в сторону.       Корнелия позволила себе сделать глубокий вдох. И резкий выдох, понимая, что мужская ладонь, оглаживая талию, спускается вниз, скрываясь под слишком глубоким разрезом на бедре.       Небрежно откинув ткань, оборотень с любопытством и не торопясь, рассматривал татуировку стражницы. Собственное возбуждение и уже довольно болезненная теснота в брюках не уменьшили его интереса к рисунку. Удовольствие нужно растягивать, не так ли?       На нежной коже чёрными чернилами искусно были выбиты цветы. Что ещё могла позволить воплотить на себе стражница Земли? Ещё не раскрывшиеся пышные бутоны витиеватым узором переплетались со змеёй. Изображение этого существа действительно удивило Нага. Он не удержался от ухмылки и вопроса, проводя пальцами по контуру змеи:       — Не находишь это весьма символичным?       Корнелия приблизилась к его лицу и прошептала на ухо, а затем, легко прикусив его мочку:       — Может быть, это об опасности, скрытой под маской прекрасного?       Ответ Седрика устроил более чем. Тем интереснее будет играть.       К своему стыду, тут же скрытому желанием, Хейл сама развела ноги шире. В то время как ловкие пальцы пробрались под тонкое кружево женского белья, сдвинув его в сторону и тут же окунувшись в обилие смазки. Седрик почти "промурлыкал", не давая стражнице возможности сделать что-либо самой, когда та двинула бёдрами навстречу:       — Какая ты... Нетерпеливая, — мягко поглаживая нижние губы и слегка надавливая на клитор большим пальцем, Седрик жадно всматривался в лицо Корнелии, ловя каждую эмоцию. — Моя маленькая стражница, сгорающая от собственного возбуждения. Такая влажная и горячая, — громкий стон сорвался с её губ, как только Седрик толкнулся двумя пальцами внутрь, продолжая кружить большим вокруг клитора и нарочно задевая его, посылая по телу стражницы разряд за разрядом. — Так желаешь меня.       — Пожалуйста... — Прошептала Хейл, продолжая насаживаться на пальцы оборотня и понимая, что вряд ли долго продержится.       — Смотри, что ты со мной делаешь, ведьма, — Рыкнул наг, чувствуя, как запах желания стражницы начинает сводить его с ума. Нутро вопило, прося не сопротивляться и отпустить контроль окончательно.       С трудом открыв глаза, Корнелия наблюдала за тем, как синева глаз оборотня сменилась золотом змеиных. Как выйдя из Хейл, Седрик поднял ко рту пальцы и медленно облизал их, прикрыв глаза, будто наслаждался одним из самых изысканных блюд.       — Если бы я знал, какая ты, я бы вылизал тебя сразу, как только за тобой закрылась дверь, стражница.       Не ожидая подобного от себя, Корнелия зашипела и снова двинулась бёдрами, уже мучая Нага в ответ. Медленно покачиваясь, она тёрлась об уже давно возбуждённый член, с каждым разом делая это чуть сильнее и глубже.       — Дразнишь, бесстыжая! — С улыбкой произнёс он, признаваясь самому себе, что такими темпами и его не хватит надолго.       Целуя глубоко и переплетаясь с ней языком, Седрик отвлёк Корнелию, укладывая ту на спину. Застёжка юбки, прежде чем быть сдёрнутой, неприятно притерла нежную кожу, заставив стражницу шикнуть. Пока Седрик, стараясь не раздавить Хейл собой, продолжал её целовать, опираясь на руки, Корнелия расстегнула мужскую ширинку и аккуратно провела ладонью по члену Нага. Затем ещё раз, но уже чуть сжав. И ещë раз. Размазывая его возбуждение по стволу и головке, ловя рваный выдох ртом.       На большее терпения могло не хватить у обоих. Бельё стражницы жалкими лоскутами лежало на полу, оставив свою хозяйку в одних чулках и подвязках. Брюки оборотня были небрежно отброшены в сторону, а вместо тугого ремня его бёдра обхватывали длинные стройные ноги Корнели.       Комнату наполнили громкие женские стоны и ритмичные шлепки. Стоило признаться, эти стены давно не слышали такого, учитывая, что Седрик вёл довольно скучную и однообразную по меркам остальных жизнь.       Он брезговал случайными связями с проститутками из местных борделей. Ему не нужно было подчинение из-за страха или выражение боли на лице очередной подопечной из Дома из-за невозможности расслабиться. Или же заискивающие перед ним особы более высокого ранга. Несмотря на всю свою жестокость, Седрик предпочитал не "сражаться" в постели, а делиться удовольствием обоюдно. Поэтому там мало находилось тех, с кем возникало желание разделить его.       Вид стражницы под собой вызывал у Нага низкий полустон-полурык. Никакого равнодушия, когда красивая, обычно дерзкая Хейл сейчас в перерывах между стонами выкрикивает его имя, сама подмахивает бёдрами и ласкает себя. Шанс один на миллион, что такое вообще могло случиться. Однако это произошло.       — Ещё! — Он раскрывает бёдра шире, закинув её ноги на свои локти, а позже и на плечи, меняя угол проникновения.       — Да! Ещё! — Движения размашистые, толчки глубокие и сильные. Он слышит свой стон.       — Пожалуйста, Седрик! Пожалуйста! — Он больше не жалеет её. А она, кажется, и не собиралась просить пощады. Седрик посмотрел вниз и тут же выругался, прикусив нижнюю губу. Видеть, как легко его принимает стражница, как быстро его член входит в неё и как она обильно течëт... Да, всё-таки потом оборотень расскажет Корнелии, что выпитое вино на балу никогда не даëт такого эффекта. Её хватило бы на лёгкий петтинг и пару поцелуев. Но это... Это её скрытая похоть.       Ещё пара толчков и Корнелия заливается не то вскриком, не то всхлипом, продолжая насаживаться на оборотня, который пытается подстроиться под её хаотичные движения. Чувствуя, как стражница сжимается вокруг него и слыша, как она просит после поцеловать её...       Ещё несколько глубоких толчков и Хейл чувствует его. Как он пульсирует и изливается в ней. Как мужские руки продолжают крепко, скорее всего, до синяков сжимать её тело. Как они оба остывают, медленно приходя в себя.       — Ты потрясающая. — Доносится до стражницы чуть с хрипотцой голос.       — Иногда я удивляю сама себя. — Улыбаясь, отвечает она, ощущая, как Седрик отстраняется и оставляет на её груди лёгкий поцелуй.       Прикрыв глаза и сведя ноги, она более не двигается, не желая даже шевелиться. Глухие шаги сначала отдаляются, а затем приближаются вновь. В руку Корнелии мягко, но настойчиво впихивают бокал.       — Будешь?       — Да, - отвечает Хейл, лениво открывая глаза и чуть приподнимаясь. — Думаю, большей глупости я уже не натворю. — Этот ответ вызвал у Нага искренний смешок.       — Будешь жалеть? — С ухмылкой спросил оборотень.       — Не знаю. Но пока я действительно жалею о том, что была такой громкой, — чуть покраснев, призналась Корнелия. — Нас могли слышать.       — Да, ты звонкая пташка, — румянец на её щеках вызывал искреннее умиление. Особенно тот факт, что Корнелия переживала в первую очередь о том, насколько несдержанный была, а не о том, что случилось. — Однако ничего нового мы не сделали. Хейл сделала несколько глотков из бокала, а Наг допил его содержимое и налил себе ещё.       — Можешь остаться, если хочешь, — спокойным, абсолютно равнодушным голосом предложил он. — В твоих комнатах, насколько я знаю, камин не топили...       — Поговорим об этом завтра? — Уже более напряжённо спросила Хейл. Возбуждение улетучивалось быстро, оставляя после себя множество разных других эмоций.       — Если потребуется. — Пожал плечами Наг и поставил бокал на тумбу.       Абсолютно не стесняясь стражницы, он подошёл к дверям, дёрнул и прислушался, не ходит ли какой-либо несчастный по коридорам в столь поздний час. Затем, вернувшись к постели и понимая, что стражница не намерена куда-либо двигаться. И вообще имеет весьма удовлетворённый, хоть и усталый вид, Седрик легко поднял её на руки, чтобы выдернуть покрывало и снова положить обратно.       — А ты будешь жалеть? — С сомнением спросила Корнелия. Вопрос вырвался сам. Она не хотела спрашивать, считая, что прозвучит он немного унизительно. Но в голове был полный сумбур, начиная от угрызений совести и заканчивая оставшейся приятной истомой.       Седрик в излюбленной манере криво усмехнулся, взял бокал и, посмотрев сквозь него на лежащую Хейл, ответил:       — Едва ли. Если хочешь, то можешь идти к себе. Однако я решил, что тёплый камин привлекает тебя гораздо больше, нежели холод не отопленной комнаты.       — Хорошо. Ты выиграл. — Кивнув, легко согласилась Хейл, понимая, что усталость и аргумент с теплом стали решающими. Допытываться сейчас полного ответа не было сил.       — Будь добра, подвинься, — Седрик дождался, пока Корнелия соизволит нырнуть под одеяло и по-хозяйски устроиться на соседней подушке. — Учти, что вставать придётся рано. У меня смотр войск.       — Не представляю, кому могла прийти столь потрясающая мысль сделать это утром после бала, когда гости расходятся далеко за полночь. — Пробормотала Корнелия, сквозь полузакрытые веки наблюдая, как Наг ложится рядом.       Когда оборотень собирался ответить, он понял, что стражница вряд ли его услышит, так как она уже тихо сопела, пригревшись под тяжёлым одеялом.       Усталость, выпитое и весьма интересное окончание вечера заставили Седрика тоже провалиться в сон. Утро обещало быть полным неизвестности во многом.