Лисья улыбка и драконий нрав

       Долгие годы Вэй Усянь мечтал оказаться за пределами драконьих земель, посмотреть мир и попробовать все сорта вин, изготавливаемых в Поднебесной. В какой-то момент он потерял всякую надежду на исполнение своей мечты, но потом в его жизни появился А-Чжань. Наивный крошка-дракон и не подозревал, какую роль сыграл в судьбе лиса, однако… лишь благодаря его помощи Вэй Ин обрёл желаемое и находился в тысячах ли от Гусу Лань. Будь его воля, Лис бы переплыл океан, только бы оказаться на другом конце света, вне досягаемости драконов, но… сам не понимая из-за чего, в последний момент отступил с причала, где был пришвартован корабль, готовившийся к отплытию за море. Если бы кто-то спросил у Вэй Усяня о причинах его поступка, он бы лишь сильнее прижал к груди драконье яйцо, бережно хранимое им со времён побега из Гусу Лань, и промолчал. Да и что он мог сказать в своё оправдание? Он не знал. И задумываться о причинах собственных поступков не желал, потому что боялся прийти к неутешительным выводам. К чему тратить время и силы на размышления, если можно просто наслаждаться жизнью? Именно такого правила старался придерживаться хули-цзин. В последние несколько лет Вэй Усянь жил на лесной опушке неподалёку от небольшого тихого городка. Он всегда был приветлив с местными жителями и старался оказать им любую посильную помощь. Будь то починка крыш, совместный поход на рынок, уборка или что-то иное, лис не отказывал никому. Даже если прекрасно осознавал, что через пару лет простые смертные непременно заметят странности в его поведении и внешности, и тогда придётся спешно искать новое место жительства, пока люди не ополчились против него. — Спасибо тебе, Сянь-Сянь! — сердечно поблагодарила старушка, которой Вэй Усянь помог прополоть огород. — Не стоит, бабушка Чу, — тепло улыбнулся лис, не дав пожилой женщине согнуться в вежливом поклоне. — Мне только в радость помочь вам, ведь потом вы всегда вкусно кормите нас с А-Юанем! — рассмеялся он, смущённо потерев нос. — Кстати, где же наш А-Юань? — широко улыбнулась старушка в ответ. — Наверняка играет с детьми Чжао, — беззаботно пожал плечами Вэй Ин. Он доверял своему сыну и нисколько не сомневался в его благоразумии, а потому не переживал, когда ребенок убегал с другими мальчишками, живущими в округе. — Позови его, Сянь-Сянь, — попросила бабушка Чу. — Я приготовила его любимый суп со свиными рёбрышками и корнем лотоса, — заявила она. Вэй Усянь едва заметно нахмурился, а его улыбка из искренней превратилась в натянутую. — Конечно, бабушка Чу, — тем не менее, согласился он, чтобы не расстраивать старушку своим отказом. — Я позову А-Юаня, но сам, увы, остаться не смогу… Сегодня ещё много дел. «Эх, было время, когда я тоже очень сильно любил этот суп, — мысленно посетовал лис. При этом он легко улыбался и насвистывал весёлую мелодию, дабы скрыть мрачные мысли от людей, встречающихся ему по пути к дому семьи Чжао. Это было намного проще, чем объясняться перед взволнованными соседями. — Но оно давно осталось в прошлом. И воспоминания о нём следует оставить там же…». — А-Юань! — позвал Вэй Усянь, высматривая сына в стайке разномастных мальчишек, увлеченно играющих перед воротами дома Чжао. Судя весёлым возгласам детей, они изображали сцену из легенды о сражении при Баньцюане. — Отец! — А-Юань тут же попрощался с друзьями и поспешно подбежал к лису, который вновь мягко улыбался, глядя на своего ребёнка. — А-Юань, бабушка Чу приготовила твой любимый суп, так что сходи к ней пообедать… — сообщил Вэй Ин, потрепав сына по волосам, и, взяв его за руку, повёл в нужном направлении. — А ты? — поинтересовался мальчик, послушно следуя за отцом. — Меня ещё ждут дела, поэтому я не смогу к тебе присоединиться… — покачал головой Вэй Усянь и вновь натянуто улыбнулся, дабы не расстраивать ребёнка. — После обеда возвращайся домой, нужно проверить защитные заклинания… — шепнул он, нагнувшись к уху сына. — Хорошо, отец! — с энтузиазмом согласился А-Юань и, высвободив руку, побежал к дому бабушки Чу. Хули-цзин тихо фыркнул себе под нос и поспешил в сторону собственного временного пристанища. Его дом располагался вдали от других построек и с одной стороны был надёжно укрыт густым лесом. Вокруг не было любопытных соседей, поблизости не проходили случайные путники, а неумышленные столкновения с нежелательными личностями сводились к минимуму. Вэй Ин осознанно выбрал это пустующее полуразвалившееся жилище, когда решил обосноваться в городке. Восстановить дом и сделать его пригодным для жизни оказалось достаточно простым делом, а отсутствие соседей поблизости гарантировало, что окружающие не могли увидеть Вэй Усяня в лисьем облике или драконьи черты А-Юаня, когда они не пользовались маскирующими заклинаниями. И если сам хули-цзин давно овладел ими в совершенстве, то его сын в силу юного возраста мог невольно допустить ошибку. Подобное уже случилось две сотни лет назад, когда А-Юань был совсем крошкой и толком не умел контролировать свою форму, а потому из-за сильных эмоций беспорядочно превращался из дракона в человека и обратно. Ступив за ворота собственного дома, Вэй Ин удовлетворённо выдохнул, выпуская уши и три пушистых лисьих хвоста. С удовольствием потянувшись, лис принялся за уборку – он постоянно помогал местным старикам убираться в их домах, но у него самого частенько царил беспорядок. Зачастую в доме убирался именно А-Юань, но порой, как и сегодня, Вэй Ин хотел прибраться самостоятельно. Вэй Усянь насвистывал лёгкую весёлую песенку, пока подметал крыльцо. Его движения были плавными и лёгкими, и он слегка пританцовывал, наслаждаясь тёплым летним солнцем и хорошей погодой. Каждая минута в дали от Гусу Лань и драконьего клана наполняла сердце хули-цзин теплом и радостью, заставляя его забывать о трудностях и невзгодах полубродячей жизни. А тех было немало: раньше он мог менять место жительства примерно раз в десять или пятнадцать лет, однако с тех пор, как А-Юань научился принимать человеческое обличье, отец и сын нигде не задерживались дольше, чем на пять лет. Наученный горьким опытом, Вэй Усянь старался исчезнуть до того, как окружающие начинали задавать вопросы. А они неизменно начинали интересоваться, почему на протяжении нескольких лет отец и сын нисколько не менялись внешне, ведь это не могло не удивлять. — Отец! — радостно воскликнул А-Юань, вернувшись в дом. — Я вернулся! К тому моменту Вэй Ин уже закончил убираться на крыльце и в основных комнатах жилища, а потому приступил к приготовлению ужина. — А-Юань, — широко улыбнулся Вэй Усянь, отложив в сторону нож и широко расставив руки в приглашающем жесте. — Хорошо провёл время? — поинтересовался он, поймав сына в объятия. — Да! — тихо отозвался мальчик, обняв отца в ответ. — Мы сегодня играли у ручья и читали сборник сказок! — поделился он. — А потом бабушка Чу накормила меня таким вкусным супом! Ещё и легенду рассказала! — восторженно рассказывал А-Юань. — О чём же поведала тебе бабушка Чу? — с ласковой улыбкой уточнил лис, отстранившись от ребёнка. — Она рассказала историю Мэй Цзян-нюй, — охотно поделился А-Юань. — В самом деле? — хмыкнул Вэй Усянь. — И о чём же эта история? — и пусть он прекрасно знал её содержание, хотел узнать, как легенду понял его маленький дракон. — Конечно же, она о великой любви! — счастливо улыбнулся мальчик, уверенный, что верно истолковал услышанное. — Любви… — тихо повторил Вэй Ин. Он вовсе не считал историю девушки, чьего мужа забрали для строительства Великой Стены в брачную ночь, красивой историей любви. Для него эта история была олицетворением боли и безысходности, ведь влюбленные так и не смогли быть счастливы при жизни. — Что же по-твоему любовь? — спросил лис, хитро улыбнувшись. — Любовь это… — задумчиво протянул А-Юань, сев за стол и попытавшись сформулировать собственные мысли. — Когда две души связаны вне зависимости от времени и обстоятельств. Когда их чувства сильнее, чем любые невзгоды и горести. Когда возлюбленные доверяют друг другу больше, чем самим себе! — уверенно говорил мальчик. — Вот как… — протянул лис, вернувшись к приготовлению ужина. — Что, и дети рождаются лишь у счастливых пар? — с лёгкой усмешкой спросил Вэй Ин. — Разумеется! — кивнул А-Юань, полностью убежденный в своих словах. «Эх, крошка-дракон… Хорошо, что ты не знаешь, как бывает по-другому… И как много браков без любви ежедневно заключаются в Поднебесной. Такой же наивный, как и А-Чжань когда-то…», — мысленно фыркнул хули-цзин, методично нарезая овощи. — А моя мама… Ты ведь любишь её? — заинтересованно спросил А-Юань, наблюдая за действиями отца. — Почему она не рядом с нами? Вэй Ин замер, не зная, что ответить ребёнку. Слишком тяжёлый и болезненный вопрос поднял А-Юань. Лис предпочёл бы не обсуждать данную тему ещё лет двести, до совершеннолетия сына, но, видимо… — Это сложно объяснить, — покачал головой Вэй Усянь, вновь начав орудовать ножом. — Мы поговорим об этом, когда ты станешь старше…        С годами А-Юань всё чаще спрашивал про свою мать и интересовался, почему они с отцом путешествовали по Поднебесной только вдвоём. Ребёнок периодически уточнял, где и как жили другие драконы и очень хотел с ними познакомиться, желал узнать побольше о собственной природе… И Вэй Ин не имел представления о том, что ему отвечать. Не говорить же правду о том, что когда-то Лань Сичэнь силой взял его и что крошка-дракон являлся плодом нежеланного брака, от которого лис сбежал и продолжал бегать уже много десятилетий… Поэтому, дабы не разочаровывать ребёнка, хули-цзин поддерживал его заблуждения и любыми способами пытался уйти от ответа, когда разговор заходил о матери маленького дракона. И пусть с каждым разом это становилось всё труднее, Вэй Ин усердно старался. Их ситуация явно не относилась к числу случаев, когда следовало рассказывать правду, иначе А-Юань мог решить, что отец любил его недостаточно сильно… А то и вовсе ненавидел. Вэй Усянь не мог допустить подобного, даже если первоначально его маленький дракончик действительно являлся плодом насилия. И если хули-цзин пару раз всерьёз раздумывал о том, чтобы не дать новому дракону вылупиться из яйца… Лишь проведя десяток лет наедине с драконьим яйцом, вдали от поселений людей или бессмертных, лис понял, как сильно любил и жаждал это дитя… В утро, когда А-Юань отпросился на прогулку на городской рынок вместе с друзьями, Вэй Ин снова задумался о том, что им с сыном следовало подыскать себе новое место жительства — они достаточно времени провели на одном месте, и вскоре нахождение здесь могло бы стать опасным для них. Лис задумчиво осматривал дом и размышлял, что из вещей следовало взять с собой в первую очередь. «В этом городке мы нажили не так много имущества… Кроме одежды, да любимых игрушек А-Юаня нет ничего, что следовало бы забрать с собой… — сосредоточенно размышлял хули-цзин, инстинктивно коснувшись мешочка цянькунь, спрятанного у него за пазухой. С вещами, спрятанными в нём, он был не готов расстаться даже спустя сотни лет… — Пожалуй, стоит покинуть город до исхода месяца. Сегодня же поговорю с А-Юанем…». Взяв в руки карту окрестных земель, Вэй Ин сел на крыльцо и принялся её изучать, раздумывая, в каком поселении остановиться дальше. — Отец! Отец! — радостный возглас А-Юаня вывел хули-цзин из раздумий. – У нас гость! Он поднял взгляд к воротам, да так и замер, встретившись взглядом с незваным гостем. — Лань Сичэнь? — имя, которое он пообещал себе больше не произносить, невольно сорвалось у Вэй Усяня с губ, пока он напряженно рассматривал молодого мужчину, держащего его сына за руку. При более внимательном изучении чужого лица становилось понятно, что это не глава драконьего клана: чуть более светлые глаза, более строгие черты, отсутствие мягкой понимающей улыбки… «Но как же похож! Если бы я не знал наверняка, то решил бы, что это его сын или брат-близнец… — судорожно думал Вэй Усянь, отчаянно пытаясь подавить дрожь и успокоить нервно подрагивающие хвосты. – Значит, это…». — Вэй Ин, — негромко произнёс незваный гость, жадно рассматривая его в ответ. — Лань Чжань… — прошептал лис в ответ и тут же поманил к себе сына. – А-Юань, подойди! – строго позвал он. Мальчик мгновенно послушался, и хули-цзин хвостами прижал его к себе. – Разве я позволял приводить к нам в дом чужаков? – напряженно спросил он, внимательно следя за Лань Чжанем. Его настороженность выдавали подёргивающиеся уши. — Но ведь он тоже дракон! Из нашего клана! – недоумённо отозвался А-Юань, не понимая, почему обычно дружелюбный и приветливый отец вёл себя подобным образом со старым знакомым. — А-Юань, сходи, поиграй во дворе, — приказал Вэй Усянь, с трудом сдержавшись, дабы не поморщиться при словах «наш клан». – Взрослым нужно поговорить наедине… Ребёнок не стал спорить и послушно вышел из домика. А-Юань никогда не перечил отцу и всегда слушался его, зная, что лис неизменно заботился об их безопасности и комфорте. Он всегда старался объяснить причины своих поступков, а потому мальчик знал, что рано или поздно отец обязательно пояснит, почему так отреагировал на другого дракона. — Вэй Ин… — снова заговорил Лань Чжань, когда они остались наедине. Сделав несколько шагов в направлении хули-цзин, он мгновенно замер, заметив, как тот отступил назад, дабы сохранить расстояние между ними. — Давно не виделись, Лань Чжань… — негромко проговорил Вэй Усянь, не зная, о чём завести разговор. Впервые за долгие годы обычное красноречие полностью покинуло его. — Двести пятьдесят два года и семь месяцев, — кивнул дракон. Его голос звучал ровно, но напоминание о периоде их расставания сильно уязвило лиса. Вэй Ин прекрасно осознавал, что поступил крайне некрасиво, обманом вынудив ребёнка найти и забрать лисью жемчужину, после чего сразу же сбежал из Гусу Лань, даже не попрощавшись. Однако в то время единственное, о чём он мечтал – вновь обрести свободу и избавить себя от брачных уз с Лань Сичэнем. Вернув свою жемчужину, хули-цзин действовал скорее инстинктивно: пока пропажу жемчужины не обнаружили, он сломал барьер вокруг своего домика и незаметно покинул Гусу Лань. Тогда его намного сильнее волновало, как скрыться до того, как Лань Сичэнь начал бы масштабные поиски. И прощание с маленьким драконом, из-за которого сердце могло дрогнуть, не входило в его планы. Теперь же лису было немного стыдно за свой поступок, ведь он даже не задумался, как тот мог отразиться на других. Впрочем, сейчас перед ним стоял красивый молодой дракон в самом расцвете сил. «Видимо, Лань Сичэнь не стал подвергать его серьёзному наказанию за помощь мне…», – сделал вывод Вэй Усянь. — Что привело тебя в подобное захолустье, Лань Чжань? — поинтересовался Вэй Усянь, предложив гостю присесть и принявшись заваривать для них чай. — Искал Вэй Ина, — прямо ответил Лань Чжань. Лис едва не выронил чайник из-за услышанного, но быстро собрался с духом и вернулся к прерванному занятию. — З-зачем? — с трудом выдавил из себя слова Вэй Усянь. Горло сдавило спазмом. Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. — Хотел убедиться, что у Вэй Ина всё хорошо, — покачал головой Лань Чжань, приняв из рук хули-цзин горячую чашу с чаем. — Разве ты тут не по поручению Лань Сичэня? — удивлённо спросил Вэй Усянь. — Глава Лань не ищет Вэй Ина, — возразил дракон. — Неужели? — фыркнул Вэй Усянь, в пару глотков осушив пиалу с чаем и отставив её в сторону. — И давно он забросил мои поиски? — Глава Лань никогда не начинал их, — спокойно ответил Лань Чжань. Лис знал, что в драконьем клане была запрещена ложь. Помнил, каким искренним и добрым мальчиком когда-то был крошка-дракон, а потому нисколько не сомневался в его словах. Раз сказал, что другие драконы его не искали… Что ж… Это была очень приятная новость, над которой следовало хорошенько поразмыслить позднее. — Значит… — негромко протянул Вэй Усянь, обдумывая чужие слова. — Мы можем не прятаться столь же усердно, что и прежде… «Но… разве это в характере Лань Сиэчня? Неужели он мог так просто смириться с моим побегом и отпустить на свободу? Нет… Тот Лань Сичэнь, которого я знаю, непременно нашёл бы меня, а после вернул в Гусу и сделал бы так, что мне и шагу не удалось бы ступить за порог темницы, которую он звал домом, — быстро размышлял хули-цзин. – А раз он меня не ищет, значит… тому есть серьёзная причина…». — Почему Вэй Ин не сказал, что состоит в браке с главой Лань? — голос Лань Чжаня по-прежнему оставался спокойным, но лис видел напряжение, засевшее в глубине его светлых глаз. Похоже, этот вопрос волновал дракона долгие годы. — Потому что желал забыть об этом, — с наигранной беззаботностью пожал плечами Вэй Усянь. — Думаю, теперь ты уже понимаешь, что я находился в Гусу Лань не по собственной воле… — напомнил он. — Глава Лань забрал твою жемчужину, — согласился Лань Чжань, внимательно рассматривая собеседника и любые изменения в его лице. — Почему ты больше не зовёшь Лань Сичэня по имени? — поинтересовался лис. Он помнил, как в прежние времена крошка-дракон не стеснялся обращаться к старшему родственнику «Сичэнь-гэ», но… видимо, это было слишком давно. — Глава Лань запретил, — просто ответил Лань Чжань. Вэй Усянь не стал задавать уточняющие вопросы. Это было ни к чему: судя по всему, времени у них в запасе хватало, а потому серьёзные беседы можно было отложить до более удобного момента. Вместо этого лис позвал сына со двора. — А-Юань, ты уже познакомился со своим дядей? — проворковал Вэй Усянь, ласково погладив мальчика по голове. — С Лань… — он запнулся, не будучи уверенным в том, что мог называть дракона по детскому имени. — Лань Ванцзи, — услужливо подсказал Лань Чжань. — Как вы встретились? — поинтересовался Вэй Ин, крепко обняв сына. — Мы с ребятами гуляли по рынку, и я встретил дядю! — бесхитростно поведал А-Юань. — Я сразу понял, что он тоже дракон! — И как же ты это понял? — продолжил расспрос хули-цзин. — Почувствовал! — с неподдельной гордостью в голосе заявил А-Юань. — Какой ты у меня умница! — рассмеялся лис, легко ущипнув сына за щёку. Остаток дня все трое провели за разговорами. Лань Ванцзи скупо делился подробностями жизни драконьего клана после того, как Вэй Ин сбежал из Гусу Лань. Рассказал о том, как получил вежливое имя и как по достижению пятисот лет отправился в традиционное для драконов путешествие по Поднебесной. В течение следующих ста лет каждому дракону надлежало странствовать, оказывая посильную помощь простым смертным, а также искать родственную душу для заключения брачного союза. Если же дракону не удавалось встретить судьбу в столетний срок, он возвращался в Гусу Лань, где посвящал жизнь процветанию драконьего клана. Вэй Усянь и А-Юань, в свою очередь, охотно делились историями своих странствий по Поднебесной: рассказывали забавные случаи про людей и места, которые посетили, про разных зверей и тварей, с которыми сталкивались… Разговор шёл легко и непринуждённо, будто все трое регулярно собирались вместе и вели долгие беседы. Лишь на исходе Часа Крысы, заметив, как драконы начали клевать носом, хули-цзин поспешно уложил сына спать, а после столкнулся с неожиданной трудностью… — У нас не бывает гостей, а потому нет лишней кровати, — неловко пробормотал Вэй Усянь, почесав затылок. Он мог бы направить дракона в ближайший постоялый двор, но час был уже поздний, и это было невежливо. — Буду спать на полу, — невозмутимо предложил Лань Ванцзи. Ещё несколько минут назад он заторможено реагировал на чужие слова, постепенно засыпая, но было похоже, что упрямство взбодрило его. — Нет-нет, ты же мой гость! — поспешно возразил Вэй Усянь, ощутив укол совести из-за того, что забыл о распорядке сна в Гусу Лань. — Постель твоя, и это не обсуждается. Я могу лисом подремать на крыльце… — Нет, Вэй Ин хозяин, и… — Вот именно! И мой гость не может спать на полу! — возмущенно заявил лис, скрестив руки на груди. — Ты ляжешь на постель… — Нет! — продолжил спор Лань Ванцзи. Он и в детстве был очень упрям, и, видимо, с возрастом это совсем не изменилось. И переспорить его, как помнил лис, не представлялось возможным. — Что ж… раз ты так хочешь, мы ляжем вместе! — хмыкнул Вэй Ин, придя к компромиссу. Он выдержал многозначительную паузу, наблюдая, как стремительно заалели чужие уши. И лишь после этого принял лисий облик. — Я буду спать так… Хули-цзин довольно рассмеялся. Крошка-дракон давно вырос, а дразнить его было всё также приятно.        Увы, выспаться той ночью хули-цзин так и не смог. Присутствие постороннего в постели тревожило его: Вэй Ин не привык спать рядом с кем-то, ведь в прошлом подобное не заканчивалось ничем хорошим. Ну, кроме совместных ночёвок с А-Юанем… Его яйцо лис забрал сразу после того, как вернул себе жемчужину. И следующие десять лет ни на миг не расставался с яйцом, присматривая за ним, наполняя энергией инь и заботясь о будущем сыне… Большую часть ночи хули-цзин просто дремал рядом с Лань Ванцзи, сравнивая спокойного и благородного молодого господина, каким тот вырос, и наивного крошку-дракона, которого и он, и Лань Сичэнь использовали в собственных интересах. Вэй Ин прекрасно понимал, что они поступали плохо, пользуясь детской наивностью и заставляя ребёнка совершать неправильные вещи: лгать, воровать, приносить опасные предметы вроде благовоний, затуманивших разум хули-цзин и позволивших дракону совершить над ним насилие, после которого и появилось яйцо А-Юаня. Однако Вэй Усянь был вполне честен с собой и признавал: если бы ему снова представилась возможность сбежать из заточения на территории драконьего клана, он бы вновь обманул кого угодно, потому что свобода стоила любой лжи и любых жертв. В конце концов, он же не являлся монахом, чтившим традиции и заповеди. А лисы… Как там говорил Лань Сичэнь, впервые снимая с него многослойные одеяния… «порочные создания», да? Что ж… грани порока бывали разными. И Вэй Усянь легко мог демонстрировать некоторые из них, если того требовала ситуация…        Утром Вэй Усянь проснулся в одиночестве. Медленно встав на все четыре лапы, он лениво потянулся и сел, плавно сменив облик с лисьего на человеческий. Он не переживал из-за отсутствия сына и Лань Ванцзи, поскольку слышал их голоса во дворе. Драконы воодушевлённо обсуждали свои способности и способы их контролировать. Вернее, А-Юань был громким и восторженным, расспрашивая обо всём старшего родственника, а Лань Чжань был снова спокоен и скуп на слова. «Кажется, с возрастом крошка-дракон стал намного менее многословным, – мысленно отметил лис, пока умывался и приводил себя в порядок. Он не торопился выходить из дома, потому что не хотел мешать разговору двух драконов, ведь хорошо сознавал, что не смог бы обучить ребёнка всем драконьим премудростям самостоятельно. – Хорошо, что сейчас рядом есть тот, кто способен взять эти заботы на себя…». – Вэй Ин, – тихо позвал его Лань Ванцзи, когда хули-цзин всё же соизволил выйти на крыльцо. А-Юань к тому моменту убежал гулять с друзьями, и старший дракон остался в одиночестве. – Лань Чжань! – улыбнулся ему в ответ Вэй Усянь. – Как проводите день? – поинтересовался он. – Рассказывал Лань Юаню о Гусу Лань, – коротко ответил Лань Ванцзи, не изменившись в лице. – Лань Юаню? – осторожно переспросил хули-цзин. Ему совсем не нравилось, как вместе звучали имя его ребёнка и фамилия человека, причинившего ему немало боли. – Ты, должно быть, ошибся, он Вэй Юань… – Он сын главы Лань, естественно, его фамилия Лань, – невозмутимо пожал плечами Лань Ванцзи, будто говорил о самой естественной и понятной вещи в мире. – И он ведь тоже дракон… – И то верно, – хмыкнул Вэй Усянь, натянуто улыбнувшись. Он предпочитал не ассоциировать собственного сына с прочими драконами, дабы не вспоминать про Лань Сичэня, но Лань Ванцзи был прав. Происхождение было невозможно изменить… – А-Юань много спрашивал о своей семье и матери, – заметил Лань Ванцзи, не заметив заминки в чужих словах. – Теперь он знает, как появился на свет… – И как много он знает? – нахмурившись, уточнил Вэй Усянь. Он чувствовал, что разговор начинал принимать опасный оборот, а потому вместо улыбки на его лице появился хищный оскал. Глаза на миг полыхнули алым, выдавая его сущность хули-цзин. – Про истинные взаимоотношения главы Лань и Вэй Ина ему ничего неизвестно. Лишь про то, как драконы появляются на свет, – с едва заметной тенью улыбки покачал головой Лань Ванцзи, восхищённо рассматривая собеседника. – А-Юань многое рассказал о своих представлениях о семье, я не хотел его разочаровывать… Лис тяжело вздохнул. Его А-Юань часто наблюдал за семьями простых людей, а потому твёрдо уверовал, что брачные союзы заключались исключительно по любви. И Вэй Усянь не чувствовал, что имел право разрушать детские иллюзии. – Полагаю, теперь он хочет познакомиться с Лань Сичэнем? – поинтересовался хули-цзин, не сводя хмурого взгляда с дракона. – Мгм, – кивнул Лань Ванцзи, подтвердив худшие опасения. – Но ведь самому Лань Сичэню об этом знать совершенно необязательно, – резонно заметил Вэй Усянь, лукаво улыбнувшись. Как истинный хули-цзин, он быстро менял обличья, и теперь вновь казался красивым и нежным созданием, а не опасным хищником. – Если А-Юань так жаждет общаться с другими драконами, ты можешь остаться с нами, – мягко произнёс лис, положив ладонь собеседнику на плечо. – Мы можем жить втроём… Здесь или где-нибудь ещё, – сладко шептал он, прижавшись вплотную к дракону. – Только представь, Лань Чжань… Ты, я и А-Юань, свободные от ваших многочисленных правил и счастливые… – с каждым словом Вэй Усянь всё ближе прижимался к Лань Ванцзи, и последние слова буквально прошептал ему в губы. – Вэй Ин, – только и смог выдохнуть Лань Чжань, тесно прижав к себе чужое тело и сократив расстояние между их губами. «Вроде бы вырос, но всё тот же крошка-дракон», – удовлетворённо подумал Вэй Усянь, бедром ощутив всю твёрдость желаний дракона. Лань Ванцзи ему очень нравился, а жажда свободы и желание оказаться как можно дальше от Гусу Лань заставляли его отвечать на страстный поцелуй и давать дракону невысказанное обещание… – Лань Сичэнь уже в пути сюда, – внезапно признался Лань Ванзци, отстранившись от губ собеседника и виновато заглянув ему в глаза. – Сообщил ему о вашем местонахождении, едва увидел другого дракона на рынке… – Вот значит как… – прошипел лис, мгновенно растеряв всю игривость и грубо оттолкнув от себя дракона. Шерсть на хвостах и ушах встала дыбом, а улыбка вновь сменилась хищной усмешкой. – Сказал ему, где я, но всё равно осмелился покуситься на чужое? Лань Чжань… ты разочаровал меня, – сухо заключил Вэй Усянь, спешно просчитывая пути побега и понимая, что таковые отсутствовали. Его вновь, как и много лет назад, загнали в ловушку. И кто? Тот, кто когда-то его освободил! Вот уж ирония судьбы…