Лисья улыбка и драконий нрав

       В свете заходящего солнца дом, стоящий в самом центре драконьих владений казался величественным и красивым: несколько лет назад Лань Сичэнь собственноручно построил этот дом для любимого супруга и их детей. Даже подготовил небольшой пруд с лотосами, чтобы порадовать лиса. Однако это жилище пустовало, как и старый маленький домик на окраине Гусу Лань, в котором Вэй Ин жил когда-то давно. И всё же, следуя приказу Лань Сичэня, слуги ежедневно убирали оба дома, потому что дракон точно знал, что однажды возлюбленный вернётся к нему. По-другому их непростая судьба сложиться не могла… В клане Лань считалось, что достигнув пятисот лет, дракон становился совершеннолетним. Это давало ему право покидать территорию Гусу Лань без сопровождения, но также и обязывало отправиться в путешествие длиной в сто лет. В течение этого срока каждый член драконьего клана был обязан помогать простым людям бороться с тёмными тварями и невзгодами, а также защищать слабых. Кто-то обосновывался на одном месте в течение длительного периода времени, другие желали изучить каждый уголок Поднебесной, чтобы отыскать свою пару… В драконьем клане нечасто рождались девушки, поэтому большинство молодых драконов выбирали себе пару из заклинательниц, чей срок жизни при высоком уровне совершенствования мог в несколько раз превышать человеческий, либо из хули-цзин, которые являлись такими же долгожителями, как и сами драконы. Случалось и так, что юному дракону не удавалось отыскать себе пару, тогда большую часть жизни он посвящал делам клана. Впрочем, Лань Сичэнь искренне верил, что его путешествие пройдёт удачно, и он непременно встретит родственную душу. Он часто представлял, каким мог оказаться его спутник на тропе совершенствования, но почему-то его мечты никогда не обретали конкретную форму. Лань Сичэнь и сам не знал, с чем это было связано. То ли с тем, что он никогда не знал ни матери, ни отца, то ли с тем, что юный дракон серьёзно не думал о том, с кем связать свою жизнь. Однако, размышляя о возможном партнёре, Лань Сичэнь неизменно представлял широкую улыбку и лисьи хвосты…        Всё изменилось, когда он прибыл на земли Юньмэна. К тому моменту, Лань Сичэнь путешествовал по Поднебесной почти семь десятков лет, и успел многое повидать: несправедливость, людскую ненависть, зависть, боль, скорбь, отчаяние, страдание… а ещё чужую любовь, радость, счастье… Он встречал смертных в самых разных жизненных обстоятельствах, а потому считал себя по-настоящему знающим и опытным драконом, которого невозможно было чем-то поразить. И всё-таки… люди обладали по истине странным даром обманывать чужие ожидания и удивлять тогда, когда всё казалось максимально понятным и предсказуемым… Так, Лань Сичэнь обедал на одном из постоялых дворов Юньмэна, когда к нему за стол подсел человек в простых серых одеждах слуги. – Господин заклинатель, – начал незнакомец средних лет, внимательно разглядывая дракона. Во время своих странствий он предпочитал представляться именно заклинателем и даже носил на поясе меч, чтобы оправдать долголетие, многочисленные навыки и прочие странности. – Меня прислала хозяйка Пристани Лотоса. Лань Сичэнь вопросительно вскинул бровь, задумчиво глядя на собеседника. Он никого не знал в этих землях, а потому не понимал, откуда местным известно о нём. – Чем же этот скромный бродячий заклинатель мог привлечь её внимание? – мягко поинтересовался он. – Приходите вечером в дом главы и узнаете, – коротко отозвался слуга, выложив на стол приглашение и спешно поднявшись со своего места. – У Мадам Юй имеется к вам просьба, которую она желает озвучить лично… – после этих слов мужчина почтительно поклонился и покинул постоянный двор, оставив растерянного дракона в одиночестве. «Просьба? Неужели в Пристани Лотоса уже прознали, что на их земли явился заклинатель? – размышлял Лань Сичэнь, продолжив трапезу в одиночестве. Новости расходились быстро, и простые люди часто прибегали к услугам странствующих заклинателей, однако по пути в Пристань Лотоса дракон не слышал ни о какой нечисти, досаждавшей местным жителям, поэтому искренне недоумевал из-за полученного приглашения. – Что это за просьба, которую можно озвучить только лично? Звучит очень необычно…». Любопытство вынудило дракона принять чужое приглашение и явиться в дом главы Пристани Лотоса, чтобы лицом к лицу переговорить с Мадам Юй и выяснить, чем же он мог помочь местным жителям. – Даочжан, – коротко поприветствовала его немолодая женщина с суровым выражением лица. Закрытые фиолетовые одеяния лишь добавляли ей строгости, из-за чего выглядела она не самым приятным человеком. Впрочем, Лань Сичэнь никогда не спешил делать выводы о человеческой натуре по одной лишь внешности: люди по своей природе являлись слишком противоречивыми созданиями. Чтобы заглянуть в их нутро, требовалось время. – Чем моя скромная персона может быть полезна супруге главы Пристани Лотоса? – миролюбиво поинтересовался Лань Сичэнь, заняв место, отведённое ему за столом. Слуги поспешили принести блюда, которые были красными от специй, что… несколько пугало не привыкшего в подобной пище дракона. – Неподалёку завелась тёмная тварь, которая отравляет жизнь окружающим, – сухо ответила мадам Юй, оценивающе разглядывая своего гостя, чем лишь сильнее портила первое впечатление о себе. – Могу я узнать, о каком создании идёт речь? – мягко поинтересовался Лань Сичэнь, взяв предложенную пиалу с чаем. Однако пить из неё он не спешил, как и пробовать предложенное угощение. С людьми всегда следовало оставаться на стороже, даже если те не имели ни малейшего представления о его истинной сущности. – Хули-цзин, – процедила Мадам Юй, заметно скривившись. Очевидно, одно упоминание о ненавистном лисе вызывало у неё неприятные эмоции и злые мысли. – Эта поганая тварь сводит с ума моего мужа и сына. Наверняка, мерзкое отродье мечтает выкачать из них энергию и сожрать души… – заявила женщина. – Хули-цзин… – повторил Лань Сичэнь, с трудом сохранив спокойное выражение лица. Драконы и лисы всегда жили в мире и частенько заключали брачные союзы: драконам для рождения потомства требовались сильные носители энергии инь, а хули-цзин для поддержания жизненной энергии и отращивания хвостов требовалась энергия ян, которой у драконов всегда было в избытке, во много раз больше, чем в простых смертных. Их союзы всегда были взаимовыгодны, поэтому драконы Лань нередко после своих путешествий приводили в клан именно лисиц в качестве супругов. – Вы знаете, где его можно найти? – поинтересовался Лань Сичэнь с куда большим энтузиазмом, чем следовало демонстрировать в его ситуации. Всё же он был бы рад познакомиться с кем-то из лисьего племени, кто не имел отношения к Гусу Лань, но показывать это чужому человеку не стоило. Мадам Юй сухо описала место, где проживал местный лис: тот обосновался неподалёку от одного из лотосовых озер. Со слов женщины, он обманом заполучил в своё владение и озеро, и прилегающие территории, ложью вынудил других людей построить ему дом, уловками добился того, что в его озере цвели самые красивые лотосы с самыми вкусными семенами в округе… «Хм… Либо она просто завидует чужому успеху, либо лис в действительности злоупотребляет своими способностями и морочит головы местным жителям», – размышлял Лань Сичэнь, внимательно выслушав чужие претензии. Перво-наперво он решил найти лиса и выяснить, действительно ли тот представлял опасность для окружающих людей. И уже после он принял бы решение о том, следовало ли наказать хули-цзин за проступки или же стоило «позаботиться» о тех, кто на него клеветал… Дракон ничего не обещал хозяйке Пристани Лотоса, но заверил её, что отыщет лиса и проверит его. Если бы тот оказался невинным и оболганным созданием, он бы стал думать о том, как защитить его от негативно настроенных местных жителей. В конце концов, он не всегда спасал смертных от тёмных тварей. Бывало и так, что дракон оказывал посильную помощь другим магическим созданиям: учил их прятаться от людей, помогал переселиться в другую местность, решал их финансовые вопросы… В конце концов, клан Гусу Лань ставил своей целью помощь всем слабым и нуждающимся, а не только людям. С помощью карты, переданной Мадам Юй, не составило труда отыскать владения хули-цзин. Однако дракон не спешил вторгаться в них: вначале следовало изучить лиса и его деятельность, а после уже принимать решение о дальнейших действиях…        В день, когда они с Вэй Ином встретились впервые, наследник драконьего клана мирно отдыхал в озере, пребывая в своём истинном обличье. Всё его массивное тело было скрыто в воде, лишь голова оставалась на суше, спрятавшись от жаркого солнца в тени деревьев. Из-за немаленьких габаритов, Лань Сичэнь свернулся кольцами, заняв практически всё озеро, но в такую жару он не видел иного способа отдохнуть и охладиться: драконы Гусу Лань проживали в горах и привыкли к куда более низким температурам. Да и хули-цзин не было видно в округе в течение последних нескольких дней, поэтому дракон позволил себе подобную вольность и пробрался на чужие земли. Да ещё и в своём истинном облике, дабы заранее предупредить лиса о своём присутствии. Лань Сичэнь пригрелся на полуденном солнце и задремал, а потому пропустил момент появления хули-цзин. А тот и вовсе не заметил незваного гостя: с громким смехом он подбежал к берегу озера и прыгнул в воду, подняв огромное количество брызг. Почувствовав, как на него с разбегу приземлилось лёгкое гибкое тело, Лань Сичэнь медленно поднял голову и повернул её в сторону растерянно замершего лиса. «Он же ещё совсем лисёнок!» – неожиданно осознал Лань Сичэнь, внимательно рассматривая хули-цзин. Тот выглядел совсем молоденьким юношей, длинные волосы цвета воронова крыла спадали на обнаженные плечи. Большие серые глаза удивлённо рассматривали огромного белого дракона в ответ, а пушистый лисий хвост нервно дёргался из стороны в сторону. Именно по нему Лань Сичэнь без труда смог определить чужой возраст: чем больше хвостов, тем старше и опытнее хули-цзин. Один хвост означал лишь то, что юноше едва ли минула сотня лет. Впрочем, как помнил Лань Сичэнь, взрослели лисы и драконы совершенно по-разному, а потому по лисьим меркам этот хули-цзин, наверное, уже мог считаться совершеннолетним. – Ого! – только и произнёс лис, сидя верхом на драконе, когда тот плавно поднялся из воды. Из одежды на юноше были только мокрые нижние штаны, облепившие его тело, но, похоже, тот нисколько из-за этого не смущался. В отличие от Лань Сичэня, жадно разглядывавшего замершее перед ним прекрасное создание. Пусть дракон уже не раз встречал других хули-цзин, ни один из них не казался ему и в половину таким же красивым, как этот юноша. – Господину дракону стало жарко, и он решил отдохнуть в моём озере? – с улыбкой поинтересовался лис, осторожно погладив драконью спину, на которой продолжал сидеть. Весь его вид говорил о том, что огромное незнакомое существо, пробравшееся на его территорию, юношу нисколько не пугало, лишь вызывало интерес. Лань Сичэню пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с оцепенением, вызванным чужой ослепительной красотой и наконец пошевелиться. Аккуратно, чтобы не уронить собеседника, он неспешно вылез из озера и принял человеческий облик. Когда дракон подхватил потерявшего опору лиса на руки, у него на несколько мгновений перехватило дыхание. Даже через многочисленные слои белоснежных одеяний Лань Сичэнь чувствовал тепло и близость чужого тела. Никогда и ни на кого дракон прежде так не реагировал, а потому ему пришлось собраться с духом и аккуратно поставить полуобнажённого юношу на ноги. – Прошу простить этому недостойному дракону то, что он явился без приглашения, – вежливо поклонился Лань Сичэнь, чем вызвал у лиса смущённую улыбку. – Меня зовут Лань Хуань, – он, не задумываясь, назвал своё личное имя, не желая слышать из уст прекрасного создания вежливое обращение. – Я Вэй Ин, – шире улыбнулся лис, отступив на шаг от незваного гостя, чтобы заново рассмотреть его. – Имя в быту Вэй Усянь, – представился он. – Вэй Ин… – как завороженный повторил Лань Сичэнь. На короткий миг он даже подумал, что хули-цзин применил к нему лисью магию, но быстро отбросил подобное предположение: от Вэй Усяня не ощущалось угрозы, да и следов использования энергии не было заметно. – Сегодня и в самом деле выдался жаркий день… «Если дело не в магии, то…», – Лань Сичэнь не закончил собственную мысль. Когда-то дядя говорил ему, что, встретив своего спутника на пути совершенствования, он сразу же поймёт это. Тогда юный дракон недоумевал, как с первого взгляда можно узнать родственную душу, теперь же… понимание чужих слов само настигло его, а годами продумываемый безликий образ идеального партнёра вдруг обрёл вполне конкретные черты. – В Юньмэне летом всегда жарко, – беззаботно пожал плечами Вэй Усянь. – Если правду говорят, и драконы предпочитают жить в горах, то неудивительно, что тебе захотелось освежиться… У меня как раз есть арбуз, пойдём скорее! – лис бесцеремонно схватил опешившего собеседника за руку и потянул его в сторону небольшого домика, который находился совсем рядом с озером. Лань Сичэнь крепче сжал горячую ладонь и улыбнулся. Пока что слова Мадам Юй про «мерзкое отродье» и «поганую тварь», отравляющую жизнь её семье, казались глупым наговором завистливой женщины, что не могло не радовать дракона. Ему не хотелось верить, что лис лишь притворялся милым и дружелюбным с какой-то корыстной целью. Войдя в дом, Вэй Усянь оставил своего гостя рассматривать скромное внутреннее убранство, а сам поспешно оделся, небрежно завязав пояс верхних одеяний, и поспешил в погреб, где хранил любимое лакомство, спасающее жарким летом. Вытащив огромный арбуз, лис поманил дракона на крохотную кухоньку, где принялся ловко нарезать угощение. Вдвоём они сели за стол, и Лань Сичэнь с благородностью принял небольшой кусок арбуза. – Так что тебя привело в Юньмэн, Лань Хуань? – с улыбкой поинтересовался Вэй Усянь, притянув к себе огромный кусок и с удовольствием впившись в него зубами. – Когда драконам моего клана исполняется пятьсот лет, мы отправляемся в столетнее путешествие, чтобы посмотреть Поднебесную, – коротко объяснился Лань Сичэнь, умилённо наблюдая за лисом. Его взгляд надолго задержался на влажных от арбузного сока губах. – О, хотел бы и я однажды побывать в каждом уголке Поднебесной! – мечтательно проговорил лис. – Надеюсь, однажды у меня получится испить все сорта вин, которые только можно отыскать, – поделился он своим желанием. «Такой простой… такой открытый… Как у кого-то мог повернуться язык сказать, что он вредит людям? Наверняка, Мадам Юй просто приревновала мужа и сына к красивому юноше, вот и обвинила того в том, что Вэй Ин их околдовал, – размышлял дракон, медленно пережевывая свой кусок арбуза. – Женщины часто готовы обвинить соперниц и соперников в принадлежности к лисьему племени из-за собственной зависти и злости. Но если бы Вэй Ин действительно питался человеческой энергией ян, у него явно было бы, как минимум, на один хвост больше…». – Говорят, в городке Цайи, что неподалёку от гор Гусу Лань, производят лучшее вино под названием «Улыбка Императора», – поделился с собеседником Лань Сичэнь, припомнив рассказы, которые слышал, когда бродил по окрестностям драконьих владений. – Говорят? – хохотнул Вэй Усянь, утерев рот рукавом чёрных одеяний. – Разве ты никогда не пробовал? – удивлённо спросил он. – Драконы плохо переносят алкоголь, – пожал плечами Лань Сичэнь, заворожено проследив за чужим жестом. – А ты знал, что арбуз вкуснее всего есть вместе с коркой? – неожиданно поинтересовался Вэй Усянь и подкрепил свои слова, откусив корочку и блаженно зажмурившись. – В самом деле? – вежливо улыбнулся Лань Сичэнь, но всё-таки последовал чужому примеру. Однако никакого улучшения вкуса не ощутил. Наоборот, корка слегка горчила, из-за чего дракон недовольно поморщился. – И ты поверил? – весело рассмеялся лис, недоверчиво глядя на собеседника. – Наивный дракон! Лань Сичэнь только покачал головой. Они ещё долго разговаривали на разные темы. Лань Сичэнь рассказывал про драконий клан и принятые в нём порядки. Вэй Усянь с интересом слушал и засыпал его многочисленными вопросами, ведь, как он признал, прежде лис никогда не встречал драконов, но всегда надеялся однажды сделать это, потому что родители всегда описывали их как величественных и благородных созданий. – А ещё всегда было интересно, каково это… летать, – неловко улыбнулся Вэй Ин и потёр нос кончиком указательного пальца. В свою очередь, он поведал собеседнику о том, как рано потерял родителей и несколько лет скитался по человеческим городам, пока не наткнулся на пару бродячих заклинателей, которые приютили его, несмотря на лисью природу. Они воспитали маленького лисёнка и научили прятать истинную сущность от людей. Поскольку те старики-заклинатели вели уединённую жизнь, он почти никогда не покидал территорию Юньмэна, а после их смерти унаследовал дом, где сейчас жил, и озеро рядом с ним. – Увы, скоро мне придётся оставить это место, – с грустью вздохнул Вэй Усянь. – Почему? – удивился Лань Сичэнь. Он видел, что за домом и окружавшей его территорией тщательно ухаживали, что указывало на нежную любовь владельца к этому месту. – Рано или поздно люди заметят, что я не старею, – вздохнул Вэй Усянь. – И тогда начнут задавать неприятные вопросы… Это не было проблемой, пока я никуда не выходил за пределы дома, но… пару лет назад я… – Не удержался и отправился в Юньмэн? – предположил Лань Сичэнь, понимая, насколько тяжело было кому-то вроде Вэй Усяня вести отшельнический образ жизни. – Вэй Ин, пусть такие как мы и обязаны соблюдать осторожность, когда имеем дело с людьми, но твоё желание абсолютно естественно, – заметил дракон, получив кивок в ответ на свой вопрос. – Если хочешь, то можешь присоединиться к моему путешествию, – тепло улыбнулся собеседнику Лань Сичэнь. Вэй Усянь обещал подумать над его предложением. К моменту, когда они закончили свою затянувшуюся беседу, уже наступил вечер, солнце плавно садилось за горизонт. Дракону следовало вернуться в Юньмэн и снять комнату на постоялом дворе, но покидать нового знакомого не хотелось. И то ли лис испытывал схожие чувства, то ли счёл нужным проявить элементарную вежливость, раз предложил гостю остаться переночевать в его доме. Отказываться от столь заманчивого предложения Лань Сичэнь не стал.        Дракон привычно проснулся с рассветом, но не стал будить мирно спящего лиса. Вместо этого он отправился на рынок Юньмэна, дабы купить продукты и выбрать какой-нибудь подарок для Вэй Усяня. После дня, проведённого за разговором, Лань Сичэнь уже нисколько не сомневался, что встретил своего будущего супруга. И это означало, что требовалось поскорее начать ухаживать за лисом должным образом: обычно драконы демонстрировали свои чувства через небольшие подарки, цветы и еду, собственноручно приготовленную для возлюбленных. Вернулся в домик у озера дракон уже после полудня и застал лиса, сидящим на берегу озера, у самой кромки воды. «Он… медитирует? – недоверчиво подумал Лань Сичэнь. Прежде ему не доводилось встречать хули-цзин, занимающихся медитацией, традиционным занятием драконов и заклинателей. – Как необычно…». Не желая мешать Вэй Усяню, Лань Сичэнь бесшумно приблизился и положил на колени лиса небольшой букет синего шалфея, после чего вернулся в дом, чтобы приготовить обед. – Ммм… Как вкусно пахнет! – протянул вошедший на кухню лис, принюхавшись. – Неужели всё это приготовил ты? – восторженно хлопнул в ладоши Вэй Усянь, рассматривая стол, заставленный различными блюдами. Дракон по-настоящему расстарался, приготовив и люйжоухошао, и тушёные овощи, и отварной рис, и свинину в кисло-сладком соусе, и даже суп из чёрного кунжута. Лань Сичэнь смущённо кивнул. Он думал лишь о том, как порадовать лиса, но пока ещё не был знаком с его предпочтениями в еде, а потому сильно волновался. К тому же, в Гусу Лань не готовили мясо животных, лишь совсем недавно Лань Сичэнь выучил несколько рецептов блюд из свинины и ослиного мяса… – Ух, ты! Лань Хуань, не стоило! – широко улыбнулся Вэй Усянь, смущённо дёрнув лисьим ухом, за которое был заправлен цветок шалфея. Это зрелище не могло не обрадовать дракона. Могло ли это означать, что его намерения истолковали верно? – Ещё и такие вкусные цветы принёс! – довольно проговорил лис, погладив себя по животу. – Вкусные? – негромко переспросил Лань Сичэнь, едва не выронив тарелку с ростками бамбука. Не такой реакции он ожидал. – Очень! – снова улыбнулся Вэй Усянь, сев за стол. «Неужели он не знает значение синего шалфея? Или не воспринял мой знак внимания в серьёз? – нахмурился дракон, подкладывая на тарелку возлюбленному угощения. – Что ж… Ничего страшного, мы же только познакомились…». – Ты занимаешься медитацией? – сменил тему разговора Лань Сичэнь, желая побольше узнать про необычного лиса. – Да, – коротко кивнул Вэй Усянь, с удовольствием отправив в рот кусок свинины. – Но для чего? – удивился дракон. Себе он наложил только пресный рис и тушеные овощи. – Потому что хули-цзин необходима энергия ян, чтобы жить, – пожал плечами лис. – Видишь ли, энергию ян можно получать не только через взаимодействие с людьми, – объяснил он, отправив себе в рот кусочек свинины и медленно его прожевав. – Приёмные родители научили меня поглощать энергию ян, которой наполнен весь окружающий мир, через медитацию. – Значит, ты никогда не забирал энергию у людей? – недоверчиво поинтересовался Лань Сичэнь. Прежде он никогда не слышал о таком способе поддержания жизни среди хули-цзин. Все лисы, жившие в драконьем клане, предпочитали получать энергию ян с помощью близости со своими супругами, будь то поцелуи, лёгкие прикосновения или нечто большее. – Нет! – возмущенно воскликнул Вэй Усянь, едва заметно поджав губы. – Я не… Не хочу доставлять неудобства людям и… вступать с кем-то близость только ради получения энергии ян… Это… грязно… – сбивчиво говорил лис. Его щёки окрасил румянец, что выдавало его смущение из-за поднятой темы. «Так он… Выходит, Вэй Ин совсем чист и невинен! – сделал вполне закономерный вывод дракон, чувствуя внутренний трепет из-за полученной информации. – И когда мы заключим брачный союз, он будет только моим. Никто и никогда не коснётся его… кроме меня!». – И тебе хватает тех крупиц энергии, которые ты получаешь через медитацию? – продолжил расспрос Лань Сичэнь, усиленно подавляя в себе желание приблизиться к лису и предложить ему взять немного энергии прямо сейчас. – Хватает, чтобы жить! – беззаботно пожал плечами лис. Его лицо всё ещё было залито краской, а хвост нервно дёрнулся. Чтобы отвлечься, Вэй Усянь бездумно вынул синий шалфей из своих волос и сунул его в рот, начав медленно жевать. – У меня даже скоро второй хвост отрастёт! – гордо заявил он, демонстративно дёрнув единственным хвостом. – Да, процесс получения нового хвоста занимает в несколько раз больше времени, чем при… более традиционном лисьем способе, но… по мне, лучше уж так… После этих слов Лань Сичэнь окончательно убедился в том, что Вэй Усяня оболгали. Такой как он никогда не стал бы использовать свои способности на других просто ради развлечения, что вызывало немало уважения. – Вэй Ин удивительный, – бесхитростно озвучил собственные мысли Лань Сичэнь, который не встречал никого похожего. – Лань Хуань! – возмутился Вэй Усянь, прижав уши к голове и смущённо прикрыв лицо хвостом. – Как можно говорить столь смущающие вещи с таким спокойным лицом! – Очень просто, если говоришь правду! – хмыкнул Лань Сичэнь, удовлетворённо наблюдая за реакцией собеседника. – Ух! Бесстыдный дракон! – проворчал Вэй Усянь и сосредоточил всё своё внимание на еде, демонстративно игнорируя смех собеседника. Незаметно для лиса дракон у него загостился. Один день превратился в два, те в неделю, а та в месяц… Время летело слишком быстро. Ежедневно Лань Сичэнь готовил для Вэй Усяня различные блюда, подкладывал ему цветы… Несколько дней приносил синий шалфей, после пришёл черёд красного шалфея. Пару раз он дарил цветы мирта. Даже гардению вручил! Однако то ли лис совсем не понимал язык цветов, то ли усиленно строил из себя дурачка: всякий раз он или с самым невинным видом съедал подаренные цветы, либо носил их в волосах и быстро терял. Вэй Усянь неизменно хвалил каждое блюдо, приготовленное гостем, и дарил ему яркие улыбки в качестве благодарности. Однако будто бы совсем не замечал лёгких ненавязчивых прикосновений, когда дракон будил лиса мягкими прикосновениями к плечу и поглаживаниями по спине, или касался лисьих ушей, чтобы поправить цветы в волосах… Впрочем, Лань Сичэнь не терял надежды и раздумывал над подарками, которые следовало подарить возлюбленному в знак своих глубоких чувств. Лучше всего подошёл бы гребень или заколка для волос, но на рынках Юньмэна дракон не нашёл ничего стоящего: Вэй Ину следовало вручить не просто что-то красивое и изящное. Нет, подарок для него должен был быть таким же необычным и уникальным, как сам хули-цзин. Лань Сичэнь знал, что непременно отыщет нечто подобное, просто ему требовалось некоторое время. И в письмах домой драконий наследник писал, что встретил будущего супруга, но предпочитает пока шить одежду с учетом осанки и не хочет торопить события… – А это правда, что у драконов есть полуформа, как и у лисов? – однажды спросил его Вэй Усянь, когда в один жаркий день дракон дремал в озере в своём истинном облике. – Правда, – согласился Лань Сичэнь, подставляя морду под ласковые поглаживания лиса. Тот почему-то всякий раз стремился коснуться драконьей чешуи, поэтому старался не упускать ни одной возможности прикоснуться к дракону. – А как она выглядит? – полюбопытствовал Вэй Усянь, наслаждаясь ощущениями драконьей чешуи под пальцами. – Хочешь увидеть? – хмыкнул Лань Сичэнь, прикрыв глаза. – Конечно! – активно закивал Вэй Усянь, убрав руку от чужой морды. Дракон на это недовольно фыркнул, но ничего не сказал. – Покажешь мне? – Если Вэй Ину действительно этого хочется… – согласился Лань Сичэнь, с лёгким прищуром глянув на хули-цзин. Дракон медленно поднялся из воды и потянулся, разминая массивное тело. А после… незаметно перетёк из истинного облика в полуформу. От человеческой она отличалась наличием крупных белоснежных рогов на голове и большого хвоста, покрытого серебристой чешуёй с маленькой кисточкой из голубой шерсти на конце, выглядывающего из-под ханьфу. Вэй Усянь сосредоточенно наблюдал за процессом превращения, стараясь не упустить ни единой детали, но стоило ему увидеть полуформу дракона, как он восторженно охнул и принялся обходить собеседника кругами, желая его получше его рассмотреть. Лань Сичэнь, польщённый подобным вниманием, замер на месте, а потому не успел отреагировать на фривольное прикосновение лиса к кисточке на собственном хвосте. Он лишь крупно вздрогнул и обернулся, пытаясь понять, что делал Вэй Усянь. – Такая мягонькая, – довольно улыбнулся тот и сразу же потянулся к чужим рогам, чтобы потрогать и их. Лань Сичэнь стерпел и это касание, не признавшись, что хвост и рога являлись слишком чувствительными местами, которые дозволялось трогать только супругам. В конце концов, у него не было и тени сомнения, что скоро Вэй Ин станет его мужем…        Чего Лань Сичэнь стерпеть не смог, так это присутствие чужаков в жизни лиса, которого за три месяца их знакомства начал искренне считать своим. Дракон по-прежнему не озвучивал собственные чувства, выражая их исключительно цветами и приготовлением еды. Лишь один раз он не сдержался и украл поцелуй у Вэй Усяня, пока тот крепко спал. За этот поступок он не ощущал и тени вины, ведь было так естественно целовать своего возлюбленного... В остальном же они жили вместе как хорошие друзья, не испытывая никакого дискомфорта в обществе друг друга. Всё изменилось в тот день, когда в их уединённое жилище заявились мальчишки из Пристани Лотоса. Тем было по двадцать лет, что по драконьим меркам означало несмышлёных детей. Шумные. Дерзкие. Неприятные. – Что-то тебя давно не видно, Вэй Усянь! – заявил один из них, нагло похлопав лиса по плечу. Приглядевшись повнимательнее, дракон быстро понял, что мальчишка состоял в близком родстве с Мадам Юй. – Где ты пропадал? – Проводил время с другом, – беспечно пожал плечами Вэй Усянь, лёгким незаметным жестом отстранившись от чужого прикосновения. – Цзян Чэн, – улыбнулся он мальчишке, – познакомься, это Лань Сичэнь. Цзян Чэн одарил дракона пренебрежительным взглядом, но всё-таки отвесил вежливый поклон. Лань Сичэнь последовал его примеру, равнодушно глядя на остальных мальчишек. Он не видел соперников ни в одном из них, ведь из-за огромных запасов энергии ян для хули-цзин было не сыскать во всей Поднебесной партнёра лучше, чем дракон. Нужно было лишь дождаться, пока Вэй Усянь сам это поймёт. – Приглашаю тебя сегодня на ужин в Пристань Лотоса, – заявил Цзян Чэн, не тратя время на лишние любезности. – Твоя матушка не сильно меня жаловала, – покачал головой Вэй Усянь и вопросительно глянул на дракона. – К тому же, я не могу оставить друга одного… – Так приходите вдвоём. Матушка не будет против, – самодовольно хмыкнул Цзян Чэн. Лань Сичэнь мысленно поморщился, представив новый разговор с Мадам Юй. Встречаться с этой женщиной снова не хотелось, но и отпустить возлюбленного в потенциально опасное место одного он не мог. Пришлось принять приглашение и даже заверить хозяйку Пристани Лотоса, что Вэй Ин являлся обычным человеком, а не хули-цзин. Да, красивым, талантливым и ярким, но всё-таки человеком. «Ложь запрещена, но нигде в правилах не упоминается о запрете лжи во благо…», – оправдывал себя дракон. Атмосфера на ужине царила отвратительная: Мадам Юй кидала неприязненные взгляды на Вэй Усяня, её муж лишь мягко улыбался, вёл разговоры на незначительные темы и тоже не сводил взгляд с лиса, а их сын… Кто же знал, что Цзян Чэн испортит настроение всем присутствующим, громко заявив: – Вэй Усянь, будь моим наложником!