Лисья улыбка и драконий нрав

       Лань Сичэнь продолжал предаваться воспоминаниям о счастливых временах с возлюбленным. И настолько глубоко погрузился в размышления о прошлом, что пропустил закат, не заметил рассыпавшиеся по небу звёзды… лишь когда наглый светлячок плавно опустился ему на нос, Лань Сичэнь моргнул и осторожно стряхнул насекомое. Наблюдая за лениво кружащимися вокруг светлячками, дракон довольно улыбался. Он помнил, как когда-то давно Вэй Ин любил гоняться за светлячками в лисьем обличье и пытался ловить их языком. Это всегда выглядело очень забавно. «Хорошо, что скоро я снова смогу увидеть это…», — мысленное напоминание вызвало неподдельное удовольствие у Лань Сичэня.        С тех пор, как Лань Ванцзи отправился в традиционное столетнее путешествие, глава драконьего клана нисколько не сомневался в том, что скоро Вэй Ин снова окажется в Гусу Лань. Не даром дракон тщательно подготовил почву для данного события. Лань Сичэнь помнил, как после побега хули-цзин маленький Лань Чжань стоял на коленях в храме предков перед ним и Старейшинами клана. Лань Цижэнь находился в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. — А-Чжань, я позволил тебе навещать Вэй Ина, а ты подвёл меня, — с притворным сожалением покачал головой Лань Сичэнь, внимательно глядя на ребёнка сверху вниз. – Из-за тебя Вэй Ин сбежал из Гусу Лань… — Я обещал Вэй Ину найти его жемчужину и исполнил обещание! – угрюмо возразил Лань Чжань, перебив старшего. Вопиющая наглость. — Вэй Ин – мой супруг, — строже напомнил Лань Сичэнь. Заложив руки за спину, он холодно глянул на младшего родственника. – Он и его жемчужина принадлежат мне. — Лисья жемчужина принадлежит исключительно хули-цзин! – не сдавался Лань Чжань. И пусть ребёнок говорил правильные вещи, его слова ужасно злили старшего. – Никто не вправе присвоить её против воли хозяина. — Подобная дерзость заслуживает серьёзного наказания! – мгновенно вспыхнул Лань Сичэнь. Всякий раз, когда кто-то пытался опровергнуть его право владеть возлюбленным, он злился и терял контроль над эмоциями и словами. И пусть внешне он казался равнодушным, в такие моменты внутри у него бурлил океан эмоций. И лучше бы никому в этот океан не попадать… — Сичэнь, ты же знаешь, что ваш брачный союз был заключен в обход правил и традиций, — спокойно заметил Лань Цижэнь, привычно пригладив собственную бородку. Он и прежде пытался образумить племянника, но всегда натыкался на глухую стену. — Вздор! – раздражённо откликнулся глава Лань. Напоминания об опрометчивом поступке, который разрушил их с Вэй Ином тёплые отношения, тоже неимоверно злили его. Лис больше не доверял дракону. На протяжении многих лет не вступал в разговоры без острой необходимости, а после того, как супруг обманом склонил его к парному совершенствованию, их семейная жизнь окончательно превратилась в пепел. Потому-то Лань Сичэнь и позволил Лань Чжаню выкрасть лисью жемчужину, чтобы примириться с Вэй Ином и дать тому время принять случившееся, посмотреть Поднебесную и остыть. В противном случае оставил бы дракон главную ценность мужа без присмотра? — Поступок Лань Чжаня заслуживает строгого наказания, — кое-как приведя мысли и чувства в порядок, повторил Лань Сичэнь. Ему с трудом удавалось контролировать выражение лица. – Десяти ударов дисциплинарным кнутом будет достаточно… Лань Чжань молчал, лишь сжал руки в кулаки и закусил губу, чтобы не разгневать главу клана ещё сильнее. Лань Сичэнь отлично видел, что в глазах младшего родственника горели решимость и уверенность в правильности собственных действий. Его не мучило чувство вины. И это раздражало. Прежние родственные чувства давно потонули в омуте ревности, возникшим ещё в тот день, когда глава Лань узнал, что крошка-дракон провёл целую ночь в домике Вэй Ина. И никакие здравые аргументы и попытки убедить самого себя, что ничего страшного не произошло, не действовали на Лань Сичэня. — Сичэнь! – Лань Цижэнь поспешно выступил вперёд, встав перед сыном. – А-Чжань всего лишь ребёнок! Это слишком суровое наказание! – запротестовал он, закрыв мальчика своим телом. – Я приму наказание за него! Подобный исход был вполне ожидаем. Лань Сичэнь знал, что дядя попытается защитить своего единственного сына – последнее напоминание о заклинательнице, которую он когда-то любил и которая умерла несколько десятилетий назад. Лань Сичэнь мысленно усмехнулся, сделав вид, что всерьёз раздумывал над данным предложением. В действительности он давным-давно всё спланировал. — Не думаю, что Лань Чжань усвоит урок, если его не тронуть… — покачал головой Лань Сичэнь, проигнорировав возмущённый шёпот среди Старейшин. – Однако, по правде говоря, наказывать ребёнка, которого хитрый хули-цзин обвёл вокруг пальца, не кажется мне разумным, — заметил он, грустно вздохнув и сделав вид, что сосредоточенно размышлял над вердиктом. Вердиктом, который был ему известен ещё несколько дней назад. – И всё же я великодушен и готов тебя простить, Лань Чжань, если ты дашь клятву, что после того, как отправишься в путешествие, ты найдёшь Вэй Ина и сразу же сообщишь мне его местоположение. Но если ты ослушаешься… твой отец всё-таки примет наказание вместо тебя. — А-Чжань, — настойчиво позвал Лань Цижэнь, осознавая всю жестокость этого предложения. Он был старше и опытнее, ему не стоило большого труда раскусить чужой замысел. — Но… — растеряно проговорил мальчик, не в силах предугадать все последствия озвученной клятвы. И всё же Лань Чжань понимал, что её исполнение могло сильно расстроить Вэй Ина. — Глава Лань, разве вам не следует немедленно отправиться на поиски вашего супруга и яйца, которое он украл? – осторожно уточнил один из Старейшин. – Ждать несколько сотен лет… — Нет нужды, — мягко улыбнулся Лань Сичэнь, мысленно усмехнувшись из-за шока и удивления, отразившегося на лицах присутствующих. — Но… Что если ваш супруг бросит яйцо или… — уточнил другой Старейшина. — Если бы Вэй Ин не собирался позаботиться о яйце и вырастить нашего сына, то бежал бы без яйца, — решительно прервал его Лань Сичэнь. Он ни на секунду не сомневался в своём муже. Тот бы никогда не оставил их общего ребёнка. Даже если он не желал это дитя, Вэй Ин в не посмел бы навредить другому живому существу. Его нежелание питаться энергией ян «традиционными» лисьими методами лишь подтверждало это. «Возможно, если Вэй Ин поживёт несколько десятков лет вдали от Гусу Лань с нашим сыном, то со временем оттает… И мы вновь будем вместе…», — размышлял Лань Сичэнь, выслушивая слова клятвы от Лань Чжаня. Старший дракон отчётливо видел нежелание мальчика подчиняться приказу, однако страх за отца и нежелание подвергать того незаслуженному наказанию в конечном итоге оказались сильнее. Лань Сичэню оставалось лишь ждать бабочку-вестницу от родственника, невольно с раннего детства втянутого в его отношения с мужем…        Стоя на пороге лисьего дома, Лань Сичэнь широко улыбался. — Здравствуй, А-Ин, — мягко проговорил он, с удовольствием разглядывая мужа, которого не видел больше двух сотен лет. За прошедшие годы Вэй Ин почти не изменился: он выглядел всё таким же юным, но в глубине глаз отчетливо виднелось умиротворение, быстро сменившееся настороженностью и напряжением, едва дракон появился в поле зрения лиса. — Лань Хуань, — сквозь зубы процедил Вэй Ин. Шерсть на его ушах и хвосте встала дыбом, красноречиво демонстрируя испытываемые им эмоции. «Похоже, он всё ещё не рад мне, — мысленно отметил Лань Сичэнь, с усилием сохранив спокойное выражение на лице. Спустя годы разлуки он ожидал несколько иную реакцию на их новую встречу. – Так и не смог простить меня за содеянное? Но ведь очевидно, что он любит нашего сына…». Перед прибытием глава Лань специально отправил бабочку-вестницу Лань Ванцзи, а потому тот увёл А-Юаня в город, благодаря чему супруги могли провести некоторое время наедине, поговорить без посторонних глаз и, возможно, помириться друг с другом. — Мы не виделись столько лет, а ты даже не обнимешь мужа? — улыбнулся дракон, приблизившись к возлюбленному на расстояние вытянутой руки. Тот не двинулся с места, но отчётливо вздрогнул. — Не хочу, — возразил Вэй Усянь, скрестив руки на груди и хмуро посмотрев на собеседника. – Зачем ты явился? – прямо спросил он. — Пора вернуться домой, — всё так же улыбался Лань Сичэнь, проигнорировав чужую грубость. За долгие десятилетия, на протяжении которых супруг отказывался признавать их брачный союз и регулярно не пускал даже на порог их домика в Гусу Лань, дракон привык быть терпеливым. — Ты зовёшь меня в клетку, а не домой, — горько усмехнулся лис, дёрнув правым ухом. Его хвосты нервно метались из стороны в сторону, выдавая нервное напряжение. – А-Ин, нашему ребёнку следует расти среди других драконов, дабы лучше понимать свою природу и контролировать её, — напомнил Лань Сичэнь, притянув Вэй Ина в свои объятия. Тот тихо рыкнул и упёрся ладонями ему в грудь, не давая сократить расстояние. – Ты же знаешь, что так будет лучше для него… — продолжил убеждать мужа дракон, зная, куда и как надавить, чтобы принудить лиса согласиться с его мнением. – Вы так долго путешествовали… Сколько ещё вы сможете перебираться из одной деревни в другую, бросая знакомых и приятелей? Разве подобный образ жизни не заставляет нашего сына чувствовать себя одиноким? — А-Юань… Его зовут А-Юань, — с тяжёлым вздохом сообщил Вэй Усянь, не пытаясь отстраниться, но и не желая прижиматься к супругу. — А-Юань, — тепло проговорил Лань Сичэнь. – Красивое имя… Уверен, ты прекрасно воспитывал его, но теперь нам всем пора вернуться в Гусу Лань, — дракон легко поглаживал лиса по спине, желая успокоить и заново приучить к своим прикосновениям. — Ты поэтому меня не искал? – невесело хмыкнул Вэй Ин, прижав уши к голове. – Чтобы я нагулялся и успокоился? – он всегда был сообразительным. — Ты же хотел посмотреть Поднебесную, — заметил Лань Сичэнь, перекинувшись в полуформу, чтобы обнять лиса ещё и массивным драконьим хвостом, без слов показав тому, что уже не отпустит. – Много вкусного вина попробовал? — Немало, — хмыкнул Вэй Ин, оставаясь безучастным к объятиям мужа. – Да только так и не выпил знаменитую «Улыбку Императора»… — признался он, глядя на двор за спиной дракона. — Ничего, это поправимо… Тот факт, что лис не кричал и не вырывался, не сыпал оскорблениями и ругательствами, а также не пытался вырваться или сбежать ощутимо согревал сердце Лань Сичэня, а также подпитывал его решимость забрать супруга в Гусу Лань, чтобы заново построить с ним семейные отношения. Дракон наслаждался этой близостью, хорошо сознавая, что у них всё обязательно получится – об этом явно свидетельствовала чужая реакция. — Отец? – позвал тонкий детский голосок со стороны забора. Супруги отстранились друг от друга и развернулись в направлении голоса: Лань Юань находился у входа на территорию дома и восторженно разглядывал другого дракона. Лань Ванцзи стоял за его спиной, с затаённой печалью глядя на старших. Подобные эмоции на лице последнего совершенно не нравились главе Лань. — Глава Лань, Вэй Ин, — поприветствовал он супругов, кротко склонив голову. — Ох, неужели это и есть наш чудесный А-Юань? – широко улыбнулся Лань Сичэнь, отступив от возлюбленного и сделав шаг в сторону прибывших. На Лань Ванцзи он предпочёл не смотреть. – Какой большой! – искренне восхитился он, рассматривая мальчика. – Сынок, подойди ближе, хочу получше взглянуть на тебя… Маленький дракон робко приблизился к старшему, на его губах играла счастливая улыбка, вызванная долгожданной встречей. — Вы… и в самом деле… мой отец? – тихо спросил мальчик и осторожно глянул на хули-цзин в поисках ответа. — Конечно, А-Юань! – хмыкнул Вэй Ин, положив руку на плечо мужу. – Посмотри, вы же двое… буквально одно лицо! – рассмеялся он. Смех больше походил на вымученный, но, похоже, ребёнок этого не заметил. Лань Сичэнь ощущал напряжение, исходящее от возлюбленного, и хорошо понимал, что лис пытался демонстрировать радушие только для того, чтобы не напугать сына и не испортить ему настроение. — Это… — мальчик растерялся, не найдя слов. Всё с той же робкой улыбкой он осторожно коснулся кисточки на драконьем хвосте отца и аккуратно её погладил. — Малыш А-Юань, — вторил ему Лань Сичэнь, потрепав ребёнка по волосам. Он чувствовал, как сжалась ладонь Вэй Ина на его плече. Видел, как помрачнел Лань Ванцзи, который, очевидно, питал к хули-цзин неподобающие чувства. Глава драконьего клана заметил их очень давно, ещё тогда, когда младший родственник отчаянно защищал лиса, которому помог бежать, и даже был готов принять суровое наказание… Лань Сичэнь ощущал вкус уксуса во рту при одном воспоминании о выражении лица Лань Ванцзи в тот день. Однако помимо привкуса уксуса он испытывал раздражение и злость. Именно из-за этого в своё время Лань Сичэнь приказал Лань Ванцзи найти Вэй Ина и показать ему себя не с лучшей стороны. — Отец! – неожиданно расплакался А-Юань, обняв старшего дракона за ногу. — Всё хорошо, сынок, — Лань Сичэнь продолжил гладить его по волосам. – Я вернулся, и теперь мы всей семьёй будем вместе… Лань Сичэнь был удовлетворен результатом долгой беседы с мужем, сыном и Лань Ванцзи. Последнего глава Лань отослал сразу же, как подвернулась удобная возможность — юный дракон продолжил традиционное путешествие, а Лань Сичэнь испытывал немалую радость из-за того, что наконец остался наедине с возлюбленным и А-Юанем. Без посторонних, вызывающих у него дрожь и отвращение. И глава Лань был немало воодушевлён из-за итогов разговора: юный А-Юань восторгался из-за присутствия другого дракона рядом, а Вэй Ин, на удивление спокойный и покладистый, никак не проявил свой истинный непокорный нрав. Хули-цзин вообще оказался на удивление послушным и мягким, не пытался противиться чужой воле. Лань Сичэнь закономерно предположил, что это связано с их сыном. В противном случае одних уговоров могло и не хватить. Увы, дракона несколько огорчил непреклонный отказ лиса разделить с ним одну постель – сославшись на отсутствие подходящих спальных мест в доме, Вэй Ин принял лисий облик и сбежал ночевать во двор, а сам Лань Сичэнь лёг вместе с А-Юанем, неустанно расспрашивающим старшего про драконий нрав и способности. И Лань Сичэнь не был против: он терпеливо отвечал на любые вопросы сына и любовался им, когда тот уснул, утомлённый впечатлениями от насыщенного дня и долгожданной встречи. «Зря Вэй Ин сказал, что мы с ним одно лицо… Малыш А-Юань воплотил в себе и его лучшие черты. Тот же наивный и добрый взгляд. Та же трогающая душу улыбка…», – размышлял Лань Сичэнь, вглядываясь в черты собственного ребёнка. Пусть он и сожалел, что не смог провести с мальчиком первые десятилетия его жизни, не держал в руках крошечного, только что вылупившегося дракончика, но признавал, что такая жертва была необходима ради восстановления отношений с Вэй Ином. И разве эта жертва не оказалась оправданной, если следующим утром огромный дракон крепко сжимал в лапах весело хохочущего лиса, направляясь в сопровождении дракона поменьше на земли Гусу Лань? Путь в Гусу Лань оказался недолгим: в последние годы Вэй Ин скрывался всего лишь в сутках полёта. И пусть Лань Юаню пока ещё не хватало сил на столь дальние перелёты, Лань Сичэнь не желал прерываться на отдых. Вместо этого он подхватил сына в лапы и проделал оставшийся путь, осторожно удерживая в лапах два главных сокровища своей жизни. Если бы Лань Сичэнь мог, он бы срастил Вэй Ина с собственной кожей, чтобы всегда быть рядом, но… дабы при этом никто посторонний не смог увидеть его. Это было бы… идеально! Дракон сознавал, что подобные мысли и желания неправильны и порочны, что именно из-за них он однажды уже испортил отношения с возлюбленным, что лис до сих пор не простил ему старые ошибки… И всё же… Жажда обладать Вэй Ином целиком и полностью была сильнее разума Лань Сичэня. В противном случае он никогда не посмел бы запереть лиса в Гусу Лань против его воли. Дважды. — Ух, ты! — восторженно воскликнул Лань Юань, когда старший дракон приземлился перед массивными деревянными воротами, отделяющую территорию Гусу Лань от прочего мира. Мальчик с детским любопытством вертел головой, оглядываясь вокруг. — Это и есть наш дом? — Да, А-Юань, здесь живут драконы, и здесь наш общий дом, — согласился Лань Сичэнь, тепло улыбнувшись сыну. Вэй Ин, стоя чуть в стороне, тихо фыркнул. Видимо, тот не разделял эту точку зрения, но дракон и не ожидал скорого прощения. — Идём, покажу покои, которые я построил, пока ждал вас, — невозмутимо проговорил Лань Сичэнь, держа мальчика за руку. — Сегодня отдохнем с дороги, а завтра я представлю А-Юаня клану и покажу ему наши земли. — Отец, а ведь раз мы теперь вместе, тебе не придётся получать энергию ян только с помощью медитации, — неожиданно заявил мальчик, оглянувшись на хули-цзин и широко улыбнувшись, пока они неторопливо следовали в нужном направлении. — И ты будешь чувствовать себя намного лучше! — Эм… Да… — неловко буркнул Вэй Ин, отвернувшись. Но Лань Сичэнь всё-таки успел заметить яркий румянец, покрывший его щёки. Подобная реакция выглядела очень любопытной. — Твоё здоровье… — тихо, чтобы не услышал ребёнок, проговорил дракон, поравнявшись с мужем. — Что с ним? — С моим методом совершенствования было нелегко постоянно наполнять яйцо энергией инь, — столь же тихим голосом объяснил Вэй Ин. — Из-за этого порой… возникают сложности, — уклончиво проговорил он, не желая делиться всеми деталями произошедшего. Настаивать Лань Сичэнь не собирался: знал, что парное совершенствование легко сможет поправить чужое здоровье. И именно этим дракон и занялся после совместной трапезы. Уложив сына спать, Лань Сичэнь настойчиво повёл супруга в их общую спальню, мягко увещевая сопротивляющегося хули-цзин: — А-Ин, разве можем мы ночевать отдельно, если А-Юань уверен, что нас связывают крепкие любовные узы? — вкрадчиво проговорил он, закрыв дверь в их покои. — Ты мой муж перед небом и землёй, веди себя соответственно… — напомнил Лань Сичэнь, аккуратно выпутывая слабо сопротивляющегося хули-цзин из одеяний. — Ты всё ещё полагаешь, что нашу свадьбу можно назвать законной? — усмехнулся Вэй Ин. Когда на его теле не осталось ни клочка ткани, лис оттолкнул дракона и забрался под одеяло. С тихим фырканьем он отвернулся от мужа к стене. — Как бы то ни было, брак был консумирован, у нас есть сын… — спокойно возразил Лань Сичэнь, медленно раздевшись и забравшись к мужу под одеяло. Без капли стеснения или смущения дракон тут же прижался к лису, демонстрируя дальнейшие намерения. — Тише, Вэй Ин, тише… — прошептал Лань Сичэнь, одной рукой зажав рот в испуганно дёрнувшемуся супругу, а второй пытался отодвинуть лисьи хвосты в сторону, чтобы открыть себе доступ к желанному телу. — Наш сын в соседней комнате, ты же не хочешь его разбудить и объяснять, что произошло? Что его родители любят друг друга не так сильно, как он полагает? — ласково прошептал Лань Сичэнь, поцеловав супруга в висок. И Вэй Ин замер, перестав пытаться высвободиться. Он спрятал хвосты и уши, позволив дракону сначала скользнуть внутрь него пальцами, а после и своим естеством… Дверца лисьей клетки снова захлопнулась…