Лисья улыбка и драконий нрав

      Тишину, наступившую в трапезном зале Пристани Лотоса, нарушил громкий звук, с которым в руках Лань Сичэня лопнула пиала с чаем. Дракон так сильно разозлился, что даже не ощутил горячий чай на пальцах, лишь машинально стряхнул осколки. О мелких ранках он тоже не беспокоился, зная, что те быстро заживут. Драконья регенерация никогда не подводила. В тот же миг Мадам Юй с силой хлопнула своей чашей по столу, демонстрируя недовольство, однако по какой-то причине промолчала. Дракон тихо хмыкнул, ведь прежде эта женщина не производила на него впечатление спокойного и сдержанного человека. Лань Сичэнь повернулся к Вэй Ину. Тот нахмурился и недоверчиво покачал головой, будто не верил, что верно расслышал чужие слова. – Цзян Чэн, ты сейчас в серьёз предложил мне стать твоим наложником? – негромко уточнил хули-цзин. Во вновь воцарившейся в помещении тишине его обманчиво спокойный голос звучал очень отчётливо. – Я бы и рад сделать тебя своим супругом, но такой, как ты, им стать не может, – пожал плечами Цзян Чэн, скрестив руки на груди и криво усмехнувшись. – Такой как я? – переспросил Вэй Ин. Он вновь нахмурился, опустив взгляд на стол. Казалось, если бы он находился в полуформе, то лисьи уши были бы грустно прижаты к голове, а хвост поджат. – С красивым личиком, но без хорошей родословной, приданого и образования ни один молодой господин из знатной семьи не сможет предложить тебе большего, – объяснил наследник Пристани Лотоса. При этом выглядел он настолько уверенным в своей правоте и самодовольным, будто делал лису огромное одолжение, предложив занять место наложника. – Вот, значит, какого ты обо мне мнения… – медленно протянул Вэй Усянь, резко поднявшись из-за стола. – А я-то наивно полагал, что мы друзья, – покачал головой он. – Пожалуй, откажусь от столь щедрого предложения, – бросил юноша и стремительно вышел из помещения, не желая и секунды оставаться рядом с людьми, предавшими его доверие. – Этот мальчишка лишь заморочил тебе голову! Он не достоин даже раз разделить с тобой ложе! – зло проговорила Мадам Юй. Её муж не вступал в разговор, предпочтя роль стороннего наблюдателя. Тот вообще был на удивление странным человеком. То ли боялся открыть рот в присутствии супруги, то ли получал какое-то извращённое удовольствие от происходящего. Дракону было всё равно: все члены этой семьи казались ему одинаково неприятными людьми. – Боюсь, что это вы не достойны даже находиться за одним столом с Вэй Ином, – холодно заметил Лань Сичэнь, медленно поднявшись на ноги. Уже в полуформе. Резко взмахнув драконьим хвостом, он оттолкнул в сторону стол, за которым сидел, чем изрядно напугал присутствующих. – Будет лучше, если вы все раз и навсегда забудете о его существовании! – сухо заявил дракон, прежде чем последовать за возлюбленным. Лань Сичэнь помнил, что открывать свою истинную сущность людям было нежелательно. Но, как правило, те боялись драконов и почитали их, а потому эта мимолётная демонстрация должна была отбить у хозяев Пристани Лотоса связываться с лисом и его защитником раз и навсегда. – Вэй Ин? – позвал Лань Сичэнь, покинув чужой дом и оглядевшись по сторонам. Он снова выглядел как человек, но не видел поблизости будущего супруга. – Вэй Ин? – повторил он, и услышал шуршание в кустах неподалёку. Подойдя ближе, дракон обнаружил среди листьев и ветвей небольшого чёрного лиса, которого изрядно потряхивало. «Похоже, из-за сильных эмоций он не смог удержать человеческий облик, – заключил Лань Сичэнь, осторожно подхватив лиса на руки и спрятав за пазуху, чтобы случайные прохожие его не увидели. Лишние слухи о хули-цзин, живущем в округе, им были ни к чему. – Ещё бы! Такое оскорбительное предложение…». – Вэй Ин, эти люди не стоят того, чтобы из-за них ты расстраивался, – мягко проговорил Лань Сичэнь, нежно погладив лиса сквозь одежду. – Лань Хуань, я и в правду всего лишь красивое личико? – приглушенно поинтересовался лис. Видимо, он достиг того уровня совершенствования, когда мог спокойно разговаривать в истинном облике. – Всего лишь хули-цзин, место которого в чьей-то постели? – Вовсе нет! – поспешно возразил Лань Сичэнь, не прекращая нежных поглаживаний. – Конечно же, Вэй Ин красивый, – говорил он, пока они возвращались в домик у озера. – Но кроме того, Вэй Ин добрый, заботливый, весёлый, любознательный… – дракон старательно перечислял качества возлюбленного. – Твоя улыбка своей яркостью способна посоперничать с самим солнцем, а твой смех подобен прекраснейшей из мелодий… – он всё продолжал рассказывать о том, насколько Вэй Усянь удивительный и необычный, находил всё новые слова и сравнения. Лис тихо заскулил, очевидно выражая сильное смущение из-за чужой откровенности. – Бесстыдный дракон! – проворчал Вэй Усянь и мстительно укусил собеседника за ключицу. Лишь слегка прихватил кожу зубами, но Лань Сичэнь едва сдержал стон удовольствия от столь фривольного действия. Он бы хотел, чтобы возлюбленный снова его укусил, но уже в человеческом облике и при несколько иных обстоятельствах, но хорошо понимал, что ещё не пришло время демонстрировать собственные желания, дабы не расстроить Вэй Ина ещё сильнее.        В ту же ночь Лань Сичэнь и Вэй Усянь собрали немногочисленные вещи и покинули дом у озера. Лис больше не желал оставаться в Юньмэне и находиться рядом с людьми, воспринимавшими его только как красивую игрушку. А дракон радовался возможности ещё сильнее сблизиться с возлюбленным и увести его подальше от опасности и наглого мальчишки, возомнившего о себе слишком многое.        События складывались настолько удачно, что первое время Лань Сичэнь не мог поверить своему счастью. Поначалу он был полностью удовлетворён сложившейся ситуацией: теперь лис ежедневно находился подле него, тепло улыбался, весело смеялся… И безропотно согласился делить одну комнату на постоялых дворах, аргументируя своё согласие тем, что так они могли бы сэкономить деньги. Порой он даже применял лисьи чары и прикидывался девушкой, со смехом называя себя женой Лань Сичэня перед хозяевами постоялых дворов, даже не подозревая, что лишь сильнее раззадоривал дракона подобными заявлениями. А ведь начиналось всё вполне невинно: покинув земли Юньмэна, лис и дракон решили остановиться в ближайшем крупном городе. Тот славился искусными изделиями из кожи и шелка, что было интересно Лань Сичэню, но почти не впечатлило Вэй Усяня. Куда больше ему понравилось применять безвредные лисьи чары: Вэй Ин хитро улыбнулся спутнику, и вот вместо юноши перед драконом стояла красивая нежная дева. В чертах её лица по-прежнему угадывался Вэй Усянь, но всё же тот выглядел более кротким, мягким и ласковым. Подхватив драконьего наследника под локоть, лис широко улыбнулся, мгновенно очаровав хозяина постоялого двора. – Вы бы хотели снять две комнаты? – поинтересовался дородный мужчина, заворожено разглядывая хули-цзин. Судя по его масляному взгляду, он бы предпочёл, чтобы гости выбрали раздельные комнаты: так можно было бы забраться в чужие покои и… вероятно, совершить что-то непристойное. – Конечно, нет! – со смехом покачал головой Вэй Ин, ближе прижавшись к спутнику. – Нам с мужем нужна одна комната… – Уже позже, когда все формальности были улажены, а дракон и лис остались наедине, последний виновато улыбнулся. – Лань Хуань… Понимаю, что ты, вероятно, хотел бы отдельную спальню, но… у нас не так много денег, поэтому стоит их экономить, пока не заработаем достаточно, чтобы снимать две комнаты… – Вэй Ин, – спокойно прервал его Лань Сичэнь, мягко приобняв лиса за талию. Он редко позволял себе подобные вольности, но решил, что в тот день это было вполне уместно. – Деньги не проблема… – Но какой смысл платить за две комнаты? – хихикнул хули-цзин, невинно пожав плечами. Отстраниться он даже не пытался. – Мы уже жили с тобой в одном доме достаточно долго, – напомнил Вэй Ин. Он не видел ничего странного или неприличного в совместном проживании с другом. – Или ты хотел бы… – Вовсе нет, – покачал головой Лань Сичэнь. – Одна комната… так одна комната. Это даже забавно… – Именно! – с энтузиазмом согласился Вэй Усянь. – Ты видел лицо хозяина? Он явно не ожидал, что у этой молодой госпожи есть муж… – Люди! – с усмешкой отозвался Лань Хуань. В отличие от хули-цзин ему реакция постороннего совсем не понравилась: уж слишком непристойно тот разглядывал его возлюбленного.        Лань Сичэнь хорошо помнил день, когда лис исчез на много часов, оставив дракона в полном недоумении: Вэй Ин никогда не просыпался с рассветом, но тем утром исчез из их комнаты на очередном постоялом дворе ещё до пробуждения спутника. Впрочем, подобная ситуация не взволновала Лань Сичэня: решив, что хули-цзин отправился на медитацию, чтобы собрать энергию ян, он предпочёл терпеливо ожидать. Лань Сичэнь надеялся, что однажды Вэй Ин будет готов принять его помощь и перестанет нуждаться в медитациях, но предпочитал не давить на возлюбленного. Пусть они и путешествовали вдвоём уже десять лет, он никуда не спешил. Вернулся Вэй Ин лишь на закате. Он буквально светился от счастья и с радостной улыбкой набросился на дракона с объятиями. Такие жесты уже давно вошли у них в привычку. – Лань Хуань! – воскликнул лис, без стеснения прижимаясь к чужому телу. – Лань Хуань! Посмотри на меня! – попросил он, и лисья улыбка стала шире. – Вэй Ин, – улыбнулся дракон в ответ, инстинктивно сжав возлюбленного в объятиях. – Случилось что-то хорошее? – уточнил он. – Ну, же! Посмотри! – настойчиво повторил Вэй Ин, ловко выскользнув из чужих рук. Отступив на пару шагов, хули-цзин принял полуформу и закрутился на одном месте, демонстрируя два пушистых хвоста. Лань Сичэнь одарил его ласковой улыбкой, с интересом рассматривая лисьи хвосты. Очень хотелось коснуться их: огладить чёрную шерсть, ощутить её тепло и мягкость под пальцами… Увы, это было запрещено. Касаться хвостов и других звериных частей друг друга дозволялось лишь супругам, о чём дракон никогда не забывал. «Ничего… Потом… Ещё будет время…», – решил Лань Сичэнь, вновь притянув лиса в объятия. – Прекрасен, – только и смог произнести дракон, а после… наконец исполнил давнее желание: чуть склонил голову и прижался своими губами к губам лиса. – Лань Хуань… – потрясённо выдохнул Вэй Ин, поспешно отвернув голову, но вырываться из чужих рук не спешил. – Что ты… – из-за удивления он не смог подобрать подходящих слов, чтобы задать вопрос. Вместо ответа Лань Сичэнь вновь прижался к желанным губам. На этот раз с большим напором. И Вэй Усянь больше не сопротивлялся. Наоборот, с энтузиазмом ответил, чем вызвал неподдельный восторг дракона. – Хочу стать твоим спутником на тропе совершенствования, – наконец объяснил Лань Сичэнь, когда перестал его целовать. Теперь было не страшно озвучить то, что он скрывал в течение последних нескольких лет. – Лань Хуань, ты мне нравишься… очень… – мягко улыбнулся хули-цзин, погладив собеседника по щеке. – Хочу ещё долго путешествовать только с тобой, но… брачный союз? – Вэй Ин замялся и опустил взгляд. Его щёки пылали. – Давай вернёмся к этому разговору позднее, через несколько лет? – попросил он. – Хорошо, – покорно согласился Лань Сичэнь. Его сердце трепетало от счастья, и он ничуть не сомневался, что ответ Вэй Ина будет положительным…        С той поры дракон частенько позволял себе вольно касаться лиса: крепко прижимал его к себе по ночам, целовал сразу после пробуждения и перед сном, поглаживал хули-цзин за ушами… Однако черту Лань Сичэнь и Вэй Ин не переступали. Первый не настаивал, а второй ни словом, ни делом не давал понять, что готов был перейти к более тесной близости. Учитывая долгий срок жизни драконов и хули-цзин, спешить им было некуда. Увы, всё несколько омрачалось тем, что Вэй Ин был неизменно вежлив и ласков со всеми: от детей и стариков до мужчин и… женщин. Последнее совсем не укладывалось в голове Лань Сичэня. Женщины! Они, как носительницы энергии инь, были абсолютно бесполезны для хули-цзин как источник энергии. От них не было никакого прока. Да и человеческие мужчины лису были ни к чему, ведь Вэй Ин добывал необходимую энергию во время медитаций. Из-за этого всякий раз, когда хули-цзин принимался с кем-то любезничать, в Лань Сичэне просыпалось настойчивое желание спрятать лиса где-нибудь, где никто и никогда не смог бы его найти… Всякий раз, стоило Вэй Ину с кем-то заговорить, дракон ощущал привкус уксуса во рту. Однако он старался сохранять самообладание и не пытался спрятать лиса от всего мира… Они провели в странствиях по Поднебесной уже пятнадцать лет, и Лань Сичэнь искренне полагал, что всё шло хорошо: Вэй Ин становился всё более податливым и тактильным, охотно отвечал на его поцелуи и даже проявлял инициативу. Он был таким мягким и нежным в руках дракона!        Тем вечером они лежали в одной постели и обсуждали физическую близость между людьми и другими созданиями. Настолько откровенные беседы велись между ними нечасто, потому что вопреки излишней самоуверенности и открытости лиса, в вопросах такого рода он оставался чист и невинен. — Видишь ли, люди спят в цветах под ивой не только для продолжения рода или взаимовыгоды, — хмыкнул Лань Сичэнь, бездумно водя пальцами по плечу хули-цзин, скрытому тонкой тканью нательной рубахи. — А для чего? — удивился Вэй Ин, с непониманием глянув на собеседника. — Какой в этом смысл, если игра в тучку и дождик не закончится рождением ребёнка или… передачей энергии? — Смысл в обоюдном получении удовольствия, — объяснил дракон, ненавязчиво скользнув пальцами под ворот нательной рубахи и коснувшись горячей кожи. — Ты… пробовал? — смутился Вэй Ин, отчаянно покраснев и опустив взгляд. — Нет, — ответно смутился Лань Сичэнь, однако руку не убрал. — Но… Хотел бы попробовать с тобой… — Со мной? — переспросил Вэй Ин, прильнув ближе к собеседнику. — Только с тобой, — шепнул ему в губы Лань Сичэнь и поцеловал. — Так попробуй, Лань Хуань, — улыбнулся Вэй Ин, разорвав поцелуй. — Покажи, как… И дракон показал. Подмяв под себя лиса, он распахнул на том нательную рубаху и прильнул губами к пульсирующей жилке на шее. Вэй Ин громко выдохнул несмело приобнял Лань Сичэня за плечи, прижав ближе к себе.       Дракон и лис ещё долго изучали тела друг друга, лаская их губами и руками, чтобы всесторонне разобраться в вопросе… — Ты… был прав… — с трудом проговорил Вэй Ин, распластавшись на постели. — Понравилось? — рассмеялся Лань Сичэнь, медленно обтирая тело возлюбленного от следов их страсти. Он чувствовал себя сытым и удовлетворённым, пусть и ощущал, как росло в нём желание пометить лиса и окончательно присвоить его себе. — Что за бесстыдные вопросы? — смущённо буркнул хули-цзин, легонько пихнув собеседника ногой в бедро. — Лань Хуань… ты… когда-то ты предлагал мне стать спутниками на тропе совершенствования, но… как же потомство? — озадаченно спросил он. — Мы же разных видов… — Это не проблема, — невозмутимо пожал плечами Лань Сичэнь, отложив испачканный отрез ткани в сторону. — Драконы не рождаются, а вылупляются из яиц… — Из яиц? – удивился Вэй Ин, неловко почесав кончик носа указательным пальцем. Он делал так всякий раз, пытаясь скрыть и побороть неловкость. – Но… — В процессе парного совершенствования партнеры обмениваются энергией, из которой формируется яйцо, – спокойно объяснил Лань Сичэнь, будто ежедневно делился такими сведениями. Подобные разговоры его не сильно смущали, ведь всем драконам с детства объясняли, как продолжался их род. – При этом вид партнера не так уж и важен, если тот является сильным носителем энергии инь… — Как хули-цзин? – догадливо уточнил Вэй Ин, внимательно наблюдая, как дракон отнёс испачканный отрез ткани за ширму, где располагалась бочка для мытья. — Да, как хули-цзин… – легко согласился Лань Сичэнь, вернувшись обратно в постель. – После формирования яйца следующие десять лет партнеры наполняют его своей энергией, а потом вылупляется маленький дракон… — О, это гораздо проще, чем я себе это представлял… – задумчиво проговорил лис, тесно прижавшись к дракону, лёгшему рядом. — Ты представлял себе процесс зачатия наших детей, Вэй Ин? – с лукавой улыбкой поинтересовался Лань Сичэнь, бесстыдно огладив чужое бедро. — Я… Эм… – лис снова замялся и спрятал покрасневшее лицо на груди дракона. Его лицо и без того пылало, из-за темы их разговора. — Значит, представлял… — удовлетворенно улыбнулся Лань Сичэнь, легко ущипнув возлюбленного за ягодицу. — Бесстыжий дракон! – проворчал лис и весело рассмеялся.        Без тени сомнений, Лань Сичэнь был счастлив, что они с Вэй Ином перешли на новый уровень отношений: постепенно они сближались всё сильнее. Из-за этого дракон нисколько не сомневался, что завершит столетнее путешествие и приведёт лиса в Гусу Лань в качестве своего супруга. Совсем скоро возлюбленный будет полностью принадлежать ему – эта мысль неизменно согревала сердце Лань Сичэня. Дракон по-прежнему дарил лису цветы: иногда он приносил мирт, порой лаванду, а в моменты особо острого желания раз и навсегда пометить и присвоить хули-цзин Лань Сичэнь собирал букеты из красных лилий. Он так и не рискнул спросить, понимал ли Вэй Ин его намёки: тот всегда благодарно улыбался и украшал свои волосы подаренными цветами… или съедал их, что каждый раз вызывало у Лань Сичэня лёгкое недоумение. Впрочем, за годы странствий он успел привыкнуть к необычным вкусовым предпочтениям спутника, обладавшего по-настоящему железным желудком. Лис и дракон не спешили переходить к более интимной близости: Вэй Ин не был готов к парному совершенствованию и не хотел торопиться, а Лань Сичэнь счёл, что игры в тучку и дождик – та степень близости, которую следовало оставить до первой брачной ночи. В конце концов, Лань Сичэнь и без того нарушил немало правил драконьего клана, раз делил ложе с прекрасным хули-цзин и потакал плотскому влечению до свадьбы. А думать о свадьбе дракон не переставал ни на день…        … Путешественники решили остановиться в Столице на период Чуньцзе, чтобы полюбоваться фейерверками в честь Праздника Весны, попробовать праздничные блюда и испить лучшее столичное вино. Лань Сичэнь давно планировал вновь поднять вопрос о заключении брачного союза в ночь Чуси: атмосфера праздника и хороший алкоголь должны были расслабить лиса и сделать его счастливее. Пусть по правилам драконьего клана и следовало сначала отправить брачные письма, подарки и сговориться с родственниками, но… Вэй Ин был сиротой без родных, да и формальностей не придерживался, так что… Крыша казалась вполне подходящим местом для столь важного разговора. – Ах! – восхищённо выдохнул хули-цзин, вглядываясь с расцветающие в небе яркие узоры. – Как красиво! – Вэй Ин красивее, – с хитрой улыбкой покачал головой Лань Сичэнь. Его необычное зрелище в небе нисколько не трогало, он предпочитал наблюдать за возлюбленным, на чьём фоне любой фейерверк казался недостойным внимания. – Лань Хуань! – ожидаемо возмутился Вэй Ин, опустив взгляд и смущённо покраснев. Чтобы собраться с мыслями, ему пришлось глотнуть вино прямо из кувшина, а свободной рукой он закрыл собеседнику рот. – Как ты можешь говорить столь смущающие вещи с настолько милой улыбкой? Лань Сичэнь усмехнулся и самым наглым образом облизнул ладонь лиса, от чего тот громко взвизгнул и отскочил в сторону. Впрочем, отвращение на его лице не наблюдалось: наоборот, Вэй Ин широко улыбался, довольный чужой шуткой. Правда, из-за переизбытка эмоций он невольно выпустил уши и хвосты, но в праздничную ночь волноваться о подобном не приходилось. Да и крышу спутники выбрали в весьма отдалённом районе города, прохожих вокруг не было видно, поэтому не стоило ожидать случайных зрителей. – Ты бы предпочёл, чтобы я нашёптывал тебе смущающие слова на ушко, Вэй Ин? – предположил Лань Сичэнь, притянув лиса обратно в свои объятия. И тут же исполнил озвученное. – Так ты не сможешь видеть моё лицо… – ласково прошептал он и легонько прикусил мягкое лисье ушко, чем вызвал негромкий стон. – Вэй Ин… прошло много времени с того разговора, и… ты решил, готов ли стать моим супругом? – взволнованно спросил дракон. Его щёки тоже пылали, поэтому он радовался, что лис не смотрел на него. – Лань Хуань, ты спрашиваешь об этом, потому что через десять лет твоё путешествие подойдёт к концу? – вместо ответа поинтересовался хули-цзин. – Хочу вернуться с тобой в Гусу, – честно признался Лань Сичэнь, зарывшись носом в густые чёрные волосы и с удовольствием вдохнул их запах. Лёгкий аромат лаванды вполне удовлетворил дракона, ведь именно он принёс Вэй Ину эти цветы утром. – Но… Лань Хуань, – вздохнул лис, нежно погладив собеседника по плечу. Его тихий голос приятно ласкал слух. – Как будущий глава драконьего клана ты обязан вернуться домой по истечению столетнего срока… – задумчиво проговорил Вэй Ин. – И не сможешь надолго покидать Гусу Лань, верно? – Ты прав, обязанности не позволят мне отлучаться дольше, чем на несколько дней, – согласился Лань Сичэнь, не до конца понимая русло, в которое перетёк их разговор. – И как твой супруг я должен буду находиться подле тебя… – продолжил развивать свою мысль Вэй Ин. – Наше путешествие закончится… – Увы, титул главы клана наложит множество обязательств и ограничений, – вздохнул Лань Сичэнь, теснее прижав к себе возлюбленного. – Впрочем, после завершения столетнего путешествия большинство драконов не покидает земли клана без веского повода. Это не зависит от нашего статуса, – объяснил он. – Просто мы предпочитаем уединение… Они замолчали. Вэй Ин сосредоточенно обдумывал услышанное, нежно поглаживая дракона по плечу. Лань Сичэнь напряженно ожидал ответ. Он понимал, что фактически предлагал яркому и открытому лису добровольное затворничество, ведь сам Лань Сичэнь не мог просто взять и уйти, бросив драконий клан на произвол судьбы. Однако всё равно рассчитывал на согласие. – Лань Хуань… – наконец выдохнул Вэй Ин, отстранившись и печально посмотрев на собеседника. – Во всей Поднебесной для меня нет никого ближе тебя, – на его губах появилась улыбка. Странная, будто вымученная. – Ты дорог мне, но… я ещё не готов связать себя узами брака. В Поднебесной ещё так много неизведанных мест, незнакомых мне созданий, неиспитого вина… Может, мы вернёмся к этому разговору лет через сто или двести? Сто или двести… Лань Сичэня как обухом по голове ударили. Столь долгий срок. Он и представить себе не мог, как пережить так много вёсен и осеней вдали от лиса. Без его ярких улыбок, без тёплых объятий, без горячих поцелуев. Как это было возможно? Разве реально было провести хотя бы один день без громкого лисьего смеха? Без ощущения мягкой шерсти ушек под пальцами? Без вкуса его кожи в моменты возбуждения и страсти? Подобная перспектива скорее походила на кошмар… – Вэй Ин… – только и смог вымолвить Лань Сичэнь, потрясённый отказом. Он совершенно не ожидал подобного ответа. Дракон-то наивно полагал, что раз у них с лисом всё складывалось настолько хорошо, тот с радостью согласится поселиться подле супруга в Гусу Лань и разделит с ним долгую жизнь. – Тшшш… – ладонь Вэй Ина мягко легла на рот собеседника. – Ничего не говори, Лань Хуань, – попросил он и, убрав руку с губ дракона, прильнул к ним в долгом нежном поцелуе. – Давай лучше вернёмся в наши покои? – спросил лис, когда они наконец нашли в себе силы отстраниться друг от друга. И они вернулись, дабы на некоторое время забыть о сложных разговорах и предаться взаимным ласкам и удовольствию…        Однако проснулся Лань Сичэнь в полном одиночестве. В первое мгновение дракон растерялся, бросился искать возлюбленного по комнате, и быстро обнаружил, что Вэй Ин и все его вещи исчезли. Лишь на столе лежал фиолетовый гиацинт, оставленный лисом в качестве извинения. – Так он знал… – со смешком покачал головой Лань Сичэнь, осторожно прижав цветок к груди. Дракон не отправился на поиски лиса. Он понимал, что возлюбленному требовалось время, чтобы побыть в одиночестве и обо всём хорошенько поразмыслить. Лань Сичэнь не хотел мешать Вэй Ину, а потому… спустя несколько дней завершил своё путешествие и вернулся в Гусу Лань, не в силах продолжить путь без своего хули-цзин…        Лань Сичэнь был первым драконом, который вернулся в Гусу до истечения столетнего срока, отведённого для путешествия. Да ещё и в полном одиночестве. Поначалу дракон полагал, что на родной земле ему будет легче пережить тоску по Вэй Ину, однако… Всё оказалось намного, намного хуже… Тишина и покой, размеренность царившие на землях драконьего клана сильно угнетали его. Лань Сичэню не хватало яркого и громкого лиса рядом. Лань Сичэнь принял обязанности главы клана, но первое время даже не до конца понимал, что происходило на собраниях: все его мысли витали слишком далеко… Не проходило и дня, чтобы он не вспомнил Вэй Ина, без которого перестал ощущать себя живым… И жизнь дракона стала походить на бесконечный дождливый день, в которой солнце спряталось за тучами. Каждый день он просыпался с мыслями о Вэй Ине, и засыпал с ними же, и даже во снах образ Вэй Ина преследовал его…        Минуло несколько лет, но ничего не менялось. Лань Сичэнь постоянно тосковал по возлюбленному, которого даже не попытался разыскать, но он дал себе зарок, что позволит лису самостоятельно принять решение, и тщательно следовал ему до того дня, как… границам драконьих земель заявился Цзян Ваньинь. Обычно драконы не принимали посторонних на своей территории. Особенно людей, от которых не следовало ожидать ничего хорошего — за долгие тысячелетия существования Гусу Лань драконы хорошо усвоили этот урок, а потому защищали свои земли от чужаков. И всё-таки каким-то непостижимым образом человек из Юньмэна, перед которым глава Лань имел неосторожность однажды раскрыть свою истинную сущность, дабы отвадить то семейство от Вэй Ина, нашёл дорогу в драконьи земли. Согласно правилам клана, Цзян Ваньиня не следовало пускать. Лань Сичэнь и не собирался это делать, однако, будучи заинтригованным причинами чужого визита, дракон отправился нежданному гостю навстречу, приняв его подле ворот. — Что привело вас сюда, господин Цзян? — холодно поинтересовался Лань Сичэнь, слегка нахмурившись. За прошедшие годы Цзян Ваньинь постарел. Место наивного двадцатилетнего юноши занял мужчина, которому было уже слегка за пятьдесят, умудренный жизнью. Лань Сичэню было всё равно. Для него тридцать с лишним лет пролетели слишком быстро. Хотя… пожалуй, годы без Вэй Ина тянулись намного дольше, чем с ним. — Наш клан столкнулся с трудностями, — без лишних слов начал Цзян Чэн, который и прежде не демонстрировал признаков хорошего воспитания. С возрастом ситуация, вероятно, усугубилась. — Клан Цишань Вэнь грозится напасть на нас в ближайшее время. Эти псы серьезно готовятся к войне, и нам нужна помощь. — Господин Цзян, драконы не вмешиваются в человеческие конфликты, — хмыкнул Лань Сичэнь. Если бы он по-прежнему находился в странствиях, возможно, он бы постарался разобраться в происходящем и как-то помочь, но… этот человек не нравился ему с первой встречи. А глава Лань никогда толком не придерживался правил… особенно после встречи с одним хули-цзин, которому удалось полностью перевернуть его жизнь. — А если я скажу вам, что однажды на земли Юньмэна вернулся лис, осквернивший их? — широко ухмыльнулся Цзян Ваньинь. — И что же произошло с этим хули-цзин? — медленно поинтересовался Лань Сичэнь. Внешне он оставался спокоен, но внутренне весь напрягся, силясь понять, о чём говорил человек. — Я всё думал, взять ли его в свой гарем, как хотел когда-то… или использовать его с пользой для родного клана… — с высокомерным смешком ответил Цзян Ваньинь. — Господин Цзян… — сухо процедил Лань Сичэнь. Ему стоило больших усилий не сжать руки в кулаки из-за услышанного и сохранять безразличное выражение лица. — Я отдам вам Вэй Усяня, если вы поможете нашему клану победить в войне с Цишань Вэнь, — прямо сообщил Цзян Ваньинь. — Значит, вы схватили моего супруга? – нахмурился дракон. Лишь страх за жизнь возлюбленного не позволял ему проявить истинные чувства и растерзать ненавистного человека на месте. — Он сам явился на земли Юньмэна, — заметил Цзян Ваньинь. — И я верну его вам в обмен на помощь… — Что ж… — Лань Сичэнь сделал вид, что искренне поверил в чужие слова. В действительности, едва заполучив усыпленного лиса, он без зазрения совести уничтожил Цзян Ваньиня и его сопровождающих до того, как те покинули драконьи земли. Ложь была запрещена, но защиту своей пары драконы всегда ставили на первое место. Как и защиту собственного дома: раз простые люди узнали о месте жительства драконов, следовало убедиться в том, что этот секрет они никому и никогда не выдадут. Лань Сичэнь не испытывал мук совести за содеянное, ведь он всего лишь исполнял долг главы клана. Да и имелось ли у него время для раздумий? Следовало как можно скорее позаботиться о Вэй Ине, а не корить себя за правильные поступки. Именно это дракон и сделал, подхватив на руки хули-цзин, по-прежнему находящегося в беспамятстве, и поспешно вернувшись на территорию Гусу Лань. После тщательного осмотра было выявлено, что Вэй Ина опоили сонным снадобьем, которое не должно было нанести ему серьёзного вреда. – Когда он очнётся, то первое время может пребывать не в себе из-за большой дозы снадобья, но после получения энергии ян этот хули-цзин быстро оправится, – спокойно проговорил лекарь, закончив слушать пульс лиса. – Значит, это и есть твой жених? – уточнил Лань Цижэнь, когда они с племянником остались вдвоём. Старший дракон задумчиво рассматривал спящего Вэй Ина, но благоразумно держался на почтительном расстоянии. – Да, дядя, – с улыбкой кивнул Лань Сичэнь. Он сидел на постели подле возлюбленного и ласково поглаживал его по волосам. За прошедшие годы он очень сильно соскучился и не мог удержаться от лёгких прикосновений. – Но он отказал тебе, – вздохнул Лань Цижэнь, прекрасно знавший о том, что тоска способна сотворить с драконьим сердцем. Цинхэн-цзюнь, его старший брат, взял в жены человеческую женщину, которую полюбил с первого взгляда. Однако выращивание драконьего яйца требовало от человека слишком много энергии, поэтому… первый вздох Лань Сичэня после вылупления совпал с последним вздохом его матери. Сердце Цинхэн-цзюня не выдержало подобного горя, и вскоре он последовал за супругой на круг перерождения. – Больше не откажет, – хмыкнул Лань Сичэнь, пытаясь подавить искушение украсть поцелуй с желанных губ. Хотя бы один. Впрочем, поцелуи могли подождать и до скорой брачной ночи. – Нужно подготовиться к свадебной церемонии. Проведём её, едва Вэй Ин проснётся. – Но, племянник, ты же слышал слова лекаря… – возразил Лань Цижэнь, обеспокоенный подобной перспективой. – После пробуждения лис будет не в себе… – Это не имеет значения, – твёрдо ответил Лань Сичэнь. Отпускать Вэй Ина снова он не собирался – не желал повторять прежних ошибок. В первую очередь, ради безопасности возлюбленного. И пусть на протяжении последних лет дракон пребывал в печали и тоске, он тщательно озаботился подготовкой к свадебной церемонии: роскошные свадебные ханьфу и украшения давно ожидали своего часа, как и покои новобрачных, специально построенные для счастливого дня. Пусть подготовленный домик и был небольшим, но вполне подходил для брачной ночи – в дальнейшем Лань Сичэнь планировал построить просторный дом для Вэй Ина и их будущих детей. Лекарь не солгал: хули-цзин совершенно не понимал, что именно происходило во время свадебной церемонии: стоял, полуприкрыв глаза, будто был пьян, и слегка пошатывался, из-за чего одному из Старейшин клана пришлось помочь Вэй Ину совершить положенные поклоны. И Лань Сичэня совсем не волновали неодобрительные взгляды дяди и некоторых других Старейшин, присутствовавших во время заключения брачного союза. Главное, Вэй Ин наконец стал его законным супругом. И больше никто во всей Поднебесной не посмеет его коснуться. Мысль об этом приятно согревала сердце дракона, когда он нёс полусонного супруга в их покои, пока снимал с него одежду и жадно целовал… – Вэй Ин, – негромко позвал Лань Сичэнь, удовлетворённый тем, как лис покорно откликался на его ласки. Ровно также, как и в счастливые времена их путешествия. – Разве тебе не следует подарить свою лисью жемчужину любимому супругу? – вкрадчиво поинтересовался дракон, огладив чужой живот. И Вэй Ин внял чужому шёпоту, безропотно вручив сияющие средоточие своей сущности мужу, будто это было чем-то простым и естественным. Будто то была лишь безделушка. – Вэй Ин… лисы по своей природе порочные создания, – продолжал нашёптывать возлюбленному Лань Сичэнь, не прерывая ласку и невольно делясь с супругом энергией ян. Он будто потерял рассудок, ведь в его голове не осталось ни одной здравой мысли. Только всепоглощающий восторг от осознания, что он наконец заполучил возлюбленного. – Так позволь пороку завладеть собой хотя бы раз… Однако когда дракон был уже готов овладеть хули-цзин, тот вдруг глянул на него более осмысленно, испуганно вскрикнул и инстинктивно принял лисий облик, после чего забился в дальний угол постели. Лань Сичэню пришлось отступить и поспешно запахнуть на себе нательную рубаху. – Вэй Ин… – осторожно позвал он, протянув руку в сторону испуганно жмущегося лиса. Тот настороженно обнюхал протянутую ладонь, а после нерешительно ткнулся в неё холодным носом. – Ты в порядке? – вожделение быстро схлынуло, уступив место волнению и беспокойству за возлюбленного. Лис тихо заскулил, но позволил взять себя на руки и погладить между ушей, нервно прижатых к голове. Лишь когда Вэй Ин успокоился и перестал дрожать, Лань Сичэнь лёг в постель, крепко прижав к себе горячее пушистое тело. Не так он представлял себе их брачную ночь, совсем не так… И всё же на душе у дракона было радостно, ведь теперь возлюбленный, его главное сокровище, безраздельно принадлежал ему. Проснулся Лань Сичэнь, едва ощутил, как лис, за ночь снова принявший человеческий облик, завозился в его объятиях. – Ммм… Лань Хуань, – сонно протянул Вэй Ин, когда дракон нежно погладил его по обнажённой спине. Однако не прошло и минуты, как лис вскинул голову и удивлённо глянул на мужа. – Погоди-ка… Лань Хуань, как ты… – он отстранился, рассматривая обнажённого дракона. – Как ты оказался в моей постели… И… где мы собственно находимся? – уточнил лис, вопросительно оглядев помещение, в котором они проснулись. – В наших покоях, – невозмутимо отозвался Лань Сичэнь, неторопливо сев рядом с возлюбленным и потянувшись. Впервые за долгое время он ощущал расслабленность и спокойствие после сна, ведь наконец засыпал не один. Он был счастлив из-за присутствия любимого, даже если изначально надеялся провести ночь несколько по-другому. – В наших покоях? – переспросил Вэй Ин, зажмурившись и с усилием почесав затылок. Он явно ещё не до конца проснулся и пришёл в себя. Видимо, снадобье, которым его опоил Цзян Ваньинь, имело побочные эффекты, влияющие на восприятие. – В Гусу Лань, – с тем же спокойствием проговорил Лань Сичэнь, внимательно наблюдая за чужой реакцией. – Я… не понимаю… – растерянно покачал головой Вэй Ин. И Лань Сичэню пришлось рассказать потерянному лису о том, что с ним сделал Цзян Ваньинь, и о том, как сам дракон спас его. Об убийстве Цзян Ваньиня и его людей Лань Сичэнь счёл необходимым умолчать. Не стоило беспокоить возлюбленного подобными мелочами. – Так мой дракон, оказывается, настоящий герой, спасающий слабых? – с игривой улыбкой поинтересовался Вэй Ин и потянулся к губам собеседника, чтобы запечатлеть на них невинный поцелуй… который по обыкновению перерос в более страстный танец языков. Теперь, когда хули-цзин целиком и полностью принадлежал супругу, поцелуи и ласки казались Лань Сичэню намного слаще, чем прежде. Однако он не торопился пересекать границы привычных отношений и консумировать их брачный союз – столь важный шаг можно было немного отложить, ведь они уже связаны алой нитью судьбы… – Ты так много рассказывал о драконьих землях, что я весь в предвкушении… – улыбнулся Вэй Усянь, когда они, удовлетворенные после взаимных ласк, нежились в объятиях друг друга. – Покажешь мне всё, что тут есть интересного? – попросил он. – Сначала нам следует подать чай старшим родственникам, – подарил возлюбленному ответную улыбку Лань Сичэнь. – Какие интересные у драконов традиции… – задумчиво протянул Вэй Ин, выгибаясь под нежными поглаживаниями чужих рук. – Это обычные свадебные традиции, – хмыкнул Лань Сичэнь. Мысленно он буквально кричал: «Мой! Мой муж! Мой Вэй Ин! Мой до седых волос!». Долгие годы он мечтал о том, чтобы прямо обозначить их отношения, и, наконец получив такую возможность, не собирался отказывать себе в удовольствии упоминать об их брачном союзе при любом удобном случае. – Свадебные? – переспросил Вэй Ин, резко сев. – Но ведь мы не… – он замолчал, прислушиваясь к ощущениям. Видимо, всё это время он не чувствовал отсутствие лисьей жемчужины, а потому шок и удивление отразились на его лице только теперь. – Кажется, ты рассказал не обо всём, что я пропустил… – Отныне мы супруги перед небом и землёй, – коротко объяснил Лань Сичэнь, однако возлюбленный перебил его: – Ты забрал мою жемчужину! – возмутился Вэй Ин, резко вскочив с постели и подняв с пола небрежно сброшенные красные нижние одеяния. Он торопился скрыть свою наготу, хотя прежде никогда не стеснялся ходить перед драконом обнажённым. – Вэй Ин, после произошедшего для тебя нет места лучше и безопаснее, чем Гусу Лань, – спокойно заметил Лань Сичэнь, поднявшись вслед за мужем и тоже начав неторопливо одеваться. – И для того, чтобы тут остаться, я должен был стать твоим супругом и отдать лисью жемчужину? – продолжил закономерно возмущаться хули-цзин. – Почему ты сначала не поговорил со мной? – Вэй Ин… – только и смог проговорить Лань Сичэнь. Он не знал, как объяснить причину своего эгоистичного поступка. Заполучив лиса в свои руки, дракон думал исключительно о том, как оставить его рядом с собой. Казалось, что его разум помутился из-за близости и беспомощности возлюбленного. Но… Положа руку на сердце, Лань Сичэнь признавал, что поступил бы подобным образом снова. В конце концов, они должны были быть вместе – лис был предназначен ему небесами. Вэй Ин ничего не ответил. Даже не поднял взгляд на собеседника. И всё же он позволил дракону помочь с одеждой и причёской. Лань Сичэнь получал искренне удовольствие от процесса и любовался своим прекрасным супругом, одетым в традиционные светлые одеяния Гусу Лань. Лис выглядел в них невероятно… так, что дух захватывало. Чужое дурное настроение дракон предпочёл не замечать… Когда они явились в покои дяди, ведь родители самого Лань Сичэня давно покинули этот мир, время уже близилось к полудню. Подобная задержка являлась нарушением традиций, но молодожёны и без того проигнорировали большую их часть, поэтому глава драконьего клана не переживал из-за подобного. – Вэй Ин, тебе следует подать дяде чай, – напомнил Лань Сичэнь, когда лис ничего не ответил на приветствие старшего родственника, ограничившись коротким кивком. Лань Цижэнь поджал губы, но никак не прокомментировал грубость хули-цзин, хорошо понимая чувства лиса, которого принудили к заключению брачного союза. – Наш брак не был консумирован, а потому мы не можем являться супругами… – возразил Вэй Ин, не пошевелив и пальцем, чтобы выполнить чужую просьбу. – Уверен, всё, чем мы занимались прежде… И сегодня утром, – усмехнулся Лань Сичэнь, – вполне можно счесть за подтверждение брачного союза, – заметил он, невольно заставив дядю покраснеть. – Вэй Ин, налей дядюшке чай, – стальным голосом проговорил дракон. Поскольку теперь он владел лисьей жемчужиной, хули-цзин не мог сопротивляться прямому приказу. Против воли руки лиса потянулись к чайным принадлежностям, чтобы заняться исполнением приказа. — Лань Хуань… — сквозь зубы процедил Вэй Ин, будучи не в силах контролировать собственное тело. — Сичэнь, зачем ты мучаешь мальчика? — сочувственно покачал головой Лань Цижэнь. — Ты повел себя недостойно. Глава драконьего клана не должен… — Это уже неважно! — вспыхнул Лань Сичэнь, с трудом подавив в себе желание хлопнуть ладонью по столу. Раньше он не замечал у себя вспышек гнева, но одна мысль о том, что возлюбленного у него могли отобрать, приводила его в ярость. — Отныне и до седых волос Вэй Ин — мой муж. Никто не смеет оспорить это! — твёрдо заявил он и крепко обнял возлюбленного за талию, из-за чего тот дёрнулся и едва не разлил чай, который пытался налить в пиалу для дяди. — Я был о тебе лучшего мнения, Лань Хуань… — сухо проговорил Вэй Ин. — Я, конечно, слышал о том, что семейная жизнь меняет людей, но чтобы настолько… — он покачал головой. Пусть лис и шутил, но больше не улыбался. Решив, что все разногласия они могли обсудить и позднее, Лань Сичэнь не стал спорить. До окончания трапезы ни один из присутствующих не произнёс ни слова. А после Вэй Ин и вовсе отказался говорить с ним. И даже попытался покинуть земли Гусу Лань, из-за чего Лань Сичэню пришлось приказать ему не покидать их покои и близлежащую территорию. Пусть семейная жизнь начиналась совсем не так, как когда-то представлял себе дракон, он искренне верил, что в скором времени всё наладится…        Не наладилось… Умом Лань Сичэнь понимал, что не стоило неволить свободолюбивого Вэй Ина, но и отпустить лиса было выше его сил, из-за чего оба супруга оказались в ловушке. И лишь несколько столетий спустя глава Лань всё же позволил маленькому Лань Чжаню выкрасть лисью жемчужину и отпустить Вэй Ина, потому что знал, что позднее потребует у младшего дракона отыскать хули-цзин и вернуть его домой вместе с их общим ребёнком…