Последний шанс

В окна маленькой квартирки пробивались лучи яркого солнца, освещая все комнаты. На край детской кровати села женщина и, бережно поглаживая своего ребёнка по плечу, тихим голосом будила его. — Такемичи, пора вставать. Сегодня твой первый день в новом семестре, пора в школу. Мальчик лениво открыл свои глаза и посмотрел в окно. Если честно, он вообще не помнил свои первые года в школе, ведь из-за всех этих многочисленых перемещений во времени эти воспоминания были утеряны. Он сел на кровать и, потирая руками свои сонные глаза, посмотрел на маму и тихо произнёс: — С добрым утром, мам. — С добрым, солнышко. А теперь вставай и иди поешь. Прости, но я не смогу пойти с тобой, я уже опаздываю на работу. Всю одежду и вещи я уже приготовила, ты же знаешь дорогу до школы? — было видно, что женщина очень хотела проводить ребёнка, но из-за работы не могла. Такемичи кивнул и встав с кровати направился на кухню. — Ещё раз прости, что мама не может пойти с тобой, вечером я принесу тебе чего нибудь вкусненького, обещаю. И не забудь закрыть за собой дверь. Всё, мама побежала, люблю тебя. — Ая поцеловала Такемичи в лоб и быстрым шагом вышла из дома, закрыв за собой дверь. Такемичи сел за стол и несколько минут просто смотрел на еду. Есть, откровенно говоря, не хотелось вообще, так что мальчик встал из-за стола, оставив еду нетронутой и пошёл в ванную. Встав на небольшую табуретку, чтобы было удобнее, Такемичи посмотрел на своё отражение в зеркале. Перед ним предстал образ маленького мальчика ещё не истерзаного острыми когтями судьбы. Пухленькое миловидное личико, большие красивые глаза цвета неба в самый яркий летний день, длинные чёрные ресницы, спутанные после сна волосы, пухлые розоватые губы. Ещё не окрепшее и не покрытое множеством синяков, ссадин и шрамов после драк тело. Любой бы сказал, что перед ним маленький ангел. Этот маленький мальчик совсем не похож, на того кем станет через несколько лет, как будто это два совершенно разных человека. Даже эти яркие глаза, которые полны надежды, потускнеют. Смотря на себя такого, Такемичи чувствовал только некое отвращение к самому себе. Это тело…оно слишком слабо. Он чувствовал отвращение к своей же слабине. С этими мыслями он почистил зубы, и немного покривлявшись перед зеркалом, чтобы лучше понять как ему правдоподобно изобразить обычного ребёнка, Такемичи пошёл в свою комнату и переодевшись в заранее приготовленную матерью одежду, мальчик взял рюкзак и вышел из квартиры, закрывая за собой дверь. Можно было не торопиться, ведь школа находилась в паре домов отсюда. Солнце всё так же ярко светило прямо в глаза. За пять минут Такемичи дошёл до школы и зашёл на школьный двор. Вокруг было множество счастливых детей вместе с их родителями, которые провожали их. Вот, дети начали потихоньку проходить в школу и идти в нужный кабинет. Начало нового семестра означало, что он будет в одном классе уже с другими детьми, но это его вообще не волновало. Он зашёл в класс и сев за парту поглядывал, то в окно, то на детей. Как и ожидалось ни одного из них он не помнил. В класс зашёл учитель и начался урок. День проходил очень медлительно и скучно. Прозвенел звонок на большую перемену и Такемичи поспешил выйти из класса. Его целью было розыскать Кисаки. Он проходил мимо множества детей и искал какое-нибудь тихое место, ведь он был уверен, что такой человек как Кисаки будет именно там. Такемичи продолжал ходить по всей школе, пока наконец таки не увидел Кисаки, сидевшего на лестнице в одиночестве. Только сейчас до Такемичи дошло, что он слишком зациклился на поиске мальчика, что даже не продумал план. Он совершенно не знал о чём стоит поговорить. Наконец, собравшись духом, Такемичи сделал глубокий вдох и подойдя ближе сел рядом с Кисаки. — Привет. А почему ты сидишь тут один? — голос Такемичи был тихим. Кисаки в свою очередь, даже не обратив внимания на мальчика, продолжал есть. — Эй, ты меня вообще слышишь? — всё ещё пытаясь достучаться до собеседника, произнёс Такемичи. Кисаки кинул недовольный взгляд в сторону мальчика, сидевшего рядом с ним и сухо произнёс: — Слышу. — Давай дружить! Меня вот Такемичи зовут, а тебя? — продолжал Такемичи, стараясь наладить общение. Он был рад наконец-то увидеть Кисаки. — Кисаки. — продолжал тихо говорить мальчик в очках, он не хотел, чтобы на него обращали внимание. — А ты из какого класса? — 1А — продолжал так же односложно отвечать мальчик. — Ого! Я слышал, что в этом классе учатся одни умники, значит ты очень умный. Это круто! — Ярко улыбнулся Такемичи. По всей школе раздался громкий звонок. Большая перемена закончилась и все дети начали расходиться по классам. Кисаки встал со ступенек и неспеша направился в класс, он был немного удивлён, ведь с ним никто до этого не общался, все считали его странным. Такемичи же совсем не заметил, что время так быстро прошло. Эта перемена длилась целый час, и всё это время он потратил на поиски Кисаки. — Блять. Я предполагал, что это будет трудно, но я потратил чёртов час на то, чтобы найти его. Так, ладно, успокойся Такемичи, у тебя ещё куча времени чтобы попробовать подружиться с ним, ведь так? — спрашивал у самого себя Такемичи. Он был погружён в свои мысли и, казалось, ничего не сможет отвлечь его от этого потока, но учитель, проходивший мимо, думал совсем иначе. — Эй, почему ты не на уроке?! — громко произнёс учитель подходя к мальчику. Такемичи вздрогнул из-за резкого звука и, будто прийдя в себя, быстро встал с лестницы и, посмотрев на учителя, поклонился. Извинившись убежал в сторону кабинета. Учитель, уже начавший урок, был недоволен тем, что ученик опаздал. Весь остаток дня прошёл так же скучно, как и утро, абсолютно ничего больше не происходило. Вот, Такемичи уже сидит дома и под светом настольной лампы уроки. Это не составляло для него труда, ведь он уже хорошо знал программу. Иногда специально допускал ошибки, чтобы не показаться слишком умным, ведь Такемичи не хотел выделяться. Мальчик всё же доделал домашнюю работу. Отложив учебники с тетрадями всторону, Такемичи достал из глубины ящика ту самую тетрадь, в которую записывал свои планы. Смотря на последнюю запись мальчик прокручивал в голове события этого дня. — И как мне подружиться с тем, кто вообще на контакт не идёт? И сколько всё ещё у меня времени отнимет? Если вспомнить придурков у которых в детстве жизнь по пизде пошла, то есть ещё Санзу. Сейчас он вроде нормальный, а вот в будущем. — от воспоминание Такемичи аж дёрнуло. — Сумасшедший уёбок. Брр, даже вспоминать не хочу. Так когда там Сенджу говорила, это произойдёт? А точно, в середине сентября 1998. Так стоп, сентябрь 1998? Чёрт, чёрт, чёрт, времени уже не осталось. Надо будет сходить к Майки и поговорить об этом. Хотя я и ненавижу Санзу, но сейчас он ещё ребёнок. Надо просто не допустить, чтобы что-то произошло. Такемичи закрыл тетрадь и убрал её обратно. В квартире послышался звон ключей и входная дверь открылась. — Мичи, я дома! — Послышался из коридора женский голос. Мальчик встал со стула и побежал в коридор. — Привет, как и обещала, я принесла вкусненького. — женщина мило улыбалась, а в руках у неё была коробочка с парой пирожных. — Как прошёл день в школе? Подружился с ребятами? Ая разулась, пошла на кухню, и положив коробку на стол, поставила чайник кипятиться. Такемичи сел за стол и начал рассказывать матери, как прошёл его день в подробностях. — А ещё я познакомиться с таким странным мальчиком, он один сидел на лестнице, а когда я спросил: "почему он сидит один", он молчал. Я подумал, что он меня не услышал, но он ответил, что слышит. А ещё он из А класса, наверно очень умный. Ая внимательно слушала рассказ сына. Чайник уже вскипел и женщина сделав себя и ребёнку чай села за стол. — Наверно тот мальчик просто ещё не нашёл себе друзей, вот и сидел один. Ты правильно сделал, что подошёл к нему, возможно ты будешь первым его другом в этой школе. — женщина мило улыбнулась и неспеша пила чай вместе с пирожным. — Ага, я постараюсь с ним подружиться! — воодушевлённо произнёс мальчик и тоже начал есть пирожное. Ая и Такемичи болтали весь вечер. За окном уже давно стемнело. Такемичи пошёл в свою комнату и хотел поскорее лечь спать, ведь за день сильно утомился. Как только его уставшее тело коснулось мягкой кровати, Такемичи уснул. На следующее утро Такемичи проснулся от надоедливого звука будильника, что бил по ушам. Такемичи встал с кровати и направился на кухню. Ая стояла у плиты и готовила завтрак, заметив ребёнка, который зашёл на кухню она сказала: — С добрым утром, солнце. Завтрак уже почти готов, садись за стол. Такемичи сел за стол и смотрел в окно, сегодня была такая же солнечная погода, что и вчера. Через минут пять завтрак уже был готов и разложен по тарелкам. — Приятного аппетита. — сказала Ая и начала неспеша есть. Такемичи последовал примеру матери и тоже начал есть. Через десять минут тарелки были пусты и сложены в раковину. — Иди чисть зубы и одевайся, сегодня я провожу тебя. — Ага — сказал Такемичи и пошёл в ванную, сделав все водные процедуры, мальчик пошёл в комнату одеваться. Оделся он в обычную футболку салатового цвета и штаны, в младшей школе дети могли ходить и в повседневной одежде, ведь определённой формы в начальных класах не было. Взяв с собой рюкзак, Такемичи пошёл к входной двери, где его уже ждала мама. — Ну что пошли? — спросила женщина, смотря на уже обутого мальчика. Получив утвердительный кивок, Ая взяла Такемичи за руку и вышла из дома, закрывая за собой дверь. Семья спустилась по лестнице и пошла в сторону школы. Такемичи всю дорогу высматривал Кисаки и даже не заметил как они с мамой уже подошли к школе. Попрощавшись с Аей, мальчик зашёл в школу и пошёл в кабинет. И снова череда скучных уроков, Такемичи даже не слушал учителей, а просто смотрел в окно или думал о своём. Вот долгожданный звонок на большую перемену. Такемичи выбежал из класса и побежал к той самой лестнице, на которой вчера сидел Кисаки, но его там не оказалось. Такемичи растерялся, ведь надеялся встретить его тут, но его надежде не суждено было сбыться. Обегав всю школу, мальчик так и не нашёл того, кого искал. Прозвенел ещё один звонок, оповещающий о начале урока. Такемичи больше ничего не оставалось кроме как пойти обратно в класс. Его настроение было просто ужасным. Досидев ещё два урока, мальчик неспешно пошёл домой. Когда Такемичи проходил мимо переулка, он услышал до боле знакомый голос. Заглянув в переулок мальчик обнаружил троих отморозков, на вид старше его самого на лет пять. Они угрожали кулаками младшекласнику, а этот младшеклассник… Кисаки?! Один из отморозков уже замахивался для удара, но в последний момент подлетел Такемичи, закрывая собой Кисаки. Тот зажмурил глаза в ожидании удара, которого так и не последовало. Такемичи давольно сильно ударили по лицу, но он всё равно устоял. Кисаки открывает свои глаза и видит перед собой мальчика, что принял удар на себя, он был удивлён такому поступку со стороны Такемичи, его до этого ещё никто не защищал. — Эй вы! Вы что такие слабаки, что втроём кидаетесь на младшеклассника?! — прокричал Такемичи — А ты что ещё за подсос?! Вали отсюда пока не отмудохали! — грозно сказал главный из них. — Только и знаете как маленьких задирать! Не уйду я отсюда! — Такемичи продолжал стоять на своём, пока Кисаки коснувшись его плеча, пытался сказать, что лучше ему уходить. — Чё сказал?! — прокричал ещё один отморозок и ударив Такемичи прямо в живот, засмеялся — Теперь то ты уже ничего не скажешь! Такемичи держался за место ушиба и поднял взгляд на старших. — Ошибаешься, ещё как скажу. — тихо сказала он. — Смотрите-ка, ещё сопротивляется! — прокричал третий парень. После этого те парни начали избивать Такемичи, пока тот пытался сопротивляться. Его волосы были растрёпаны, а одежда гразная и в некоторых местах порваная. Мальчик подставлялся под все удары, пытаясь защитить Кисаки, про которого кажется уже все забыли. Это бы продолжалось дольше, если бы один из парней не сказал: — Ну нахер, он же сейчас кони двинет, не хочу сидеть в тюряге. Трое поспешно вышли из переулка, оставив младшеклассников одних. По всему телу Такемичи проносилась жуткая боль, но не смотря на это он поднялся и выдавив из себя улыбку, посмотрел на Кисаки: — Ты в порядке? Мальчик напротив был ошарашен, он был полностью цел в отличии от собеседника. Такемичи с ног до головы был покрыт ссадинани и синяками, из его носа струёй текла кровь. Несмотря на такое состояние он всё ещё улыбался и стоял на ногах, это паражало Кисаки. — В порядке, в отличии от тебя. — мальчик смотрел прямо в полные решимости глаза собеседника. — Не беспокойся обо мне, всё в порядке, я стойкий. — Такемичи ещё ярче улыбнулся, можно было подумать, что он вовсе не чувствует боли. Но не смотря на то, что он пытался забыть о боли, тело говорило ему о обратном. Ноги Такемичи подкосильсь и тот чуть не упал, но его вовремя подхватил Кисаки. — Где ты живёшь? Я помогу дойти. — произнёс мальчик в очках смотря на своего спасителя. — Не стоит утруждать себя, я и сам смогу дойти. — Такемичи попытался встать на ноги, но у него это никак не получалось. — Ладно, мне всё-таки нужна помощь. Отсюда буквально минут пять ходьбы. Мальчик указал в какой стороне находится его дом и Кисаки покрепче взяв Такемичи медленно шёл к дому новоиспечённого друга. Такемичи же еле передвигая ногами старался идти сам. — Спасибо за то, что спас — сказал Кисаки несмотря на собеседника. — Не за что — ответив, мальчик улыбнулся. Спустя минут восемь они всё же смогли дойти до дома Такемичи. Голубоглазый мальчик оперевшись на перила медленно поднимался на второй этаж, Кисаки же хотел уже уходить, хоть и волновался за состояние смоего спасителя, но его окликнули: — Если ты никуда не торопишься, то может зайдёшь в гости? Как раз обработаем твои ссадины. И вправду, на локлях Кисаки были небольшие ссадинки, которых тот даже не замечал, да и не особо они его волновали. Мальчик немного помялся не зная стоит ему идти или нет, всё-таки пошёл за Такемичи, что-то ему подсказывало, что так и надо. Поднявшись на второй этаж и подойдя к нужной двери, он открыл её ключом и прошел внутрь вместе с Кисаки. Закрыв за собой дверь Такемичи разулся и пошёл на кухню за аптечкой. Аи дома не оказалось, кажется она снова взяла две смены подряд и ночью её тоже не будет. Вернулся Такемичи уже с аптечкой в руках и пошёл в свою комнату сказав: — Не стесняйся, проходи. Кисаки пошёл за мальчиком, который уже сел на небольшую кровать достав нужные медикаменты. Зайдя в комнату Ханагаки, первым кисаки заметил письменный стол, а затем и кровать на которой сидел Такемичи. Подойдя ближе к кровати, он робко сел рядом. — Дай свои руки, нужно обработать ссадины. — Сказал Такемичи с перекисью в руках. Кисаки протянул руку вперёд, на что мальчик аккуратно накапал перекись на ссадинки и подул, чтобы сильно не щипало. — Знаешь, я хочу быть гопником. Они как герои. Хочу быть первым. — говорил Ханагаки улыбнувшись и продолжая обрабатывать ранки. — Гопником? — Кисаки не понимал что хорошего в том, чтобы быть гопником. — Да, гопником. Хочу защищать своих друзей, а для этого нужно быть сильным, а первым, потому что если буду сильнее всех, то никто и не посмеет обидеть дорогих мне людей. — Такемичи продолжал улыбаться. Кисаки всё больше удивлялся мыслям Ханагаки. Он чувствовал. Уважение? Да, он начинал уважать Такемичи, ведь тот спас его и хочет стать сильнее ради защиты близких. Он был не похож на остальных гопников, что дранись ради власти или денег. — Готово — сказал Такемичи обработав все ссадины на Кисаки. — Ты не голоден? — Нет. Мне помочь тебе обработать раны? — Кисаки хотел хоть как-то оплатить за своё спасение. — Нет, не нужно. Я и сам справлюсь. — покачав головой, Такемичи посмотрел в окно. — Уже темнеет, твои родители будут волноваться, тебе лучше пойти домой. — Да, я пожалуй пойду — Кисаки встал с кровати и направился к выходу. Такемичи решил его проводить и пошёл за ним. Кисаки уже вышел из квартиры и собирался уходить, но Ханагаки его окликнул. — Увидимся завтра в школе, буду ждать тебя на лестнице! Мы же теперь друзья, да? — Да, друзья — тихо произнёс Кисаки и поспешил удалиться. Такемичи закрыл дверь, и с выдохом скатившись на пол, мысленно радовался, ведь всё-таки смот завоевать доверие Кисаки. — Я смог… Единственное что смог произнести мальчик. Посидев так ещё несколько минут, осмысливая все происходящее, Такемичи собравшись с силами и пошёл в душ. Он снял с себя всю одежду и включил воду. Стоя под струйками тёплой воды, он чувствовал наприятное зжение по всей коже. Смыв с себя всю грязь и уже высохшую кровь, Такемичи выключил воду и встав босыми ногами на холодный кафель, посмотрел на своё отражение в зеркале. Его тело было снова покрыто синяками и ссыдинами. На щеке красовался огромный синяк, учителя точно будут недовольны подобным, а другие дети будут обходить стороной. Родители не особо то хотели, чтобы их дети общались с хулиганами. «Главное чтобы маму с работы не дёргали, она и так устаёт» — проносилось в мыслях Ханагаки. Отвернувшись от своего отражения Такемичи пошёл в свою комнату и сев на кровать, принялся обрабатывать синяки и раны. Вроде ничего не сломано, и это не могло его не радовать. Спустя пол часа он всё же закончил со всем этим. За окном уже совсем стемнело и Такемичи чувствовал усталость, но не смотря на это, поток мыслей снова не давал ему заснуть.