Последний шанс

Такемичи наконец-то был спокоен, ведь свой план он продумал детально. Может в нём и были косяки, но по мнению Ханагаки он был лучшим, что мальчик смог когда либо выдумать. Всё таки мозги у него не как у Кисаки. Парень всё так же занимался работой по дому, не забывая по максимуму экономить. Экономил он конечно же на себе, ведь себя ему уже давно было не жалко. В будущем он питался одной лапшой быстрого приготовления и различными вредными продуктами, посадив свой желудок. Сейчас же он просто мало ел и сокращал порции. Такемичи так же подумал, что неплохо бы было сдружиться с Баджи и Санзу. Если на счёт первого он не сомневался, то на счёт второго очень даже. Мальчик помнил, что Харучиё сделал в будущем, но так же понимал, что сейчас Акаши уже не тот. Баджи начало предвзято отнёсся к Ханагаки, назвав его слабаков, но потом всё же сменил своё мнение, увидев решимость Такемичи. Тот, даже не смотря на плохую физическую подготовку, рвался в драки и побеждал. Баджи это тронуло и он начал восхищаться Ханагаки прямо как и Майки. Эти двоя были аблолютными противоположностями, но в дуэте они были просто превосходны. Сила Манджиро вместе с упорством Ханагаки давали просто невероятные результаты. Казалось, что Такемичи знал все действия Сано наперёд и оказывал ему поддержку в нужный момент. Санзу же давольно быстро привык к Ханагаки. Всё таки это имеенно этот парень спас его когда-то. Эти четверо часто гуляли вместе и участвовали в множестве драк. Манджиро всё так же продолжал тренеровать Такемичи, постепенно усложняя тренировки и это давало хорошие результаты. Они хоть и были сложными и изнуряющими, но очень действенными. Ханагаки и вправду давольно быстро наращивал силу. Он так же старался тренеровать свою способность и научиться ей пользоваться. Отдача с каждым днем становилась всё меньше, а через три месяца и вовсе пропала. Но управлять способностью он всё ещё не мог. За это время Манджиро стал частым гостем в доме семьи Ханагаки. Ая уже давно привыкла к мальчику и полюбила его как своего собственного ребёнка. Женщина так же любила слушать его истории про Такемичи и всё больше узнавала о драках. Её не особо интересовали сами драки, она хотела больше узнать про то, как её сын дерётся. Ая, конечно же волновалась, но Манджиро её успокаивал, говоря, что не позволит кому-то навредить Такемичи. Женщину так же позабавило то, какое прозвище дал Сано её сыну. Время быстро шло и вот уже наступила зима. Двое мальчиков оба были взволнованы перед будущем произшествием. Манджиро особенно, ведь оно затронет его семью. Сколько бы он не старался себя успокоить, этого не получалось сделать. Такемичи, конечно же, пытался поддерживать его, но и сам прекрасно понимал, что поддержкой никак не поможешь. Единственное, что они не могут изменить — неминуемая смерть Сакурако Сано. Это случилось. Женщина, которая и без того лежала в больнице уже два месяца сейчас находилась в критическом состоянии. Счёт шёл на дни. Было неизвестно сколько она сможет продержаться. Вся семья Сано погрузилась в уныние. Манджиро был сам не свой, ходил с безжиренным взглядом, словно кукольным. С остальными члена и семьи дело обстояло ещё хуже. Эмма хоть и старалась держаться, но постоянно плакала. За те три года, что она жила в этой семье, она начала считать Сакурако своей мамой. Дедушка вообще перестал разговаривать и держал все эмоции в себе, а Шиничиро…он был просто в отчаяние. Постоянно был в больнице и следил за состоянием матери, ссорился с врачами, потому что те деже и не пытались что либо сделать. Дома он появлялся редко, только если взять какие нибудь нужные вещи. А его друзья, старались оказать ему поддержку. Манджиро часто навещал маму, приходил сразу после уроков и продолжал улыбаться перед ней, пытаясь показать, что всё в порядке. Такемичи старался помочь ему и приходил вместе с мальчиком. Но никогда не заходил в палату, ведь был маленький шанс, что он не сможет сдержать эмоции и вся иллюзия счастья расколется на сотни мелких кусочков. Этот день настал. Сакурако скончалась. Вся семья Сано была в шоке. В палате не было только Манджиро. Он вместе с Такемичи были в коридоре и Ханагаки пытался успокоить парня. Он просто молча стоял приобнимая плачущего мальчика одной рукой. Тишина сейчас была для них лучше всего. Не хотелось ничего говорить, ведь сожаление не изменило бы ситуации. Они так и продолжили стоять в тишине, пока из палаты не вышел Шиничиро держа за руку заплаканую Эмму. — Манджиро, пора домой. — сказал тот, смотря на своего младшего брата. По парню было видно, что он и сам в отчаянии, но старался держаться ради младших. Манджиро к этому моменту уже выплакался и успокоился. Он отстранился от Ханагаки и пошёл за шиничиро. — приходи завтра — сказал мальчик и, помахав рукой, скрылся за поворотом вместе со своим братом и сестрой. Такемичи проводил их взглядом и заглянул в палату перед тем, как уйти. Дед сано последний раз посмотрел на бледное лицо женщины и накрыл его тканью, по морщинистым щекам мужчины медленно потекли слёзы. Такемичи решил, что ему лучше поскорее уйти, ведь мужчина явно не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Ханагаки быстрыми шагами вышел из больницы и в скором времени уже был дома. На пороге его ждала Ая, которая явно была чем то не довольна, но увидев, что её сын расстроен, сразу же переменилась в лице — Такемичи, что-то случилось? — мама Майки умерла и все опечалены этим. Я хочу как-то помочь им, но не знаю как. От сочувствия станет ещё грустнее… — боже, милый. Так ты из-за этого школу пропускал? Почему сразу не сказал мне, что в семье Манджиро-куна проблемы? Я бы сразу тебя отпросила. — у тебя и так много дел, не хотел беспокоить. Тебе из школы позвонили, да? Женщина кивнула и сев на корточки обняла своего сына. — можешь беспокоить меня когда угодно, я же всё-таки твоя мама. Ты молодец, что поддерживаешь Манджиро, а на счёт школы не волнуйся, потом всё нагонишь. Сейчас главное помочь другу, да? Такемичи обнял Аю в ответ. — думаю тебе нужно как можно больше быть вместе с Манджиро. Показать, что он не один и у него есть такой замечательный друг. — Ая улыбалась, говоря это. — понял, так и сделаю. Майки сказал мне завтра прийти к нему. — ну вот и хорошо. Давай приготовим сегодня что-то вкусненькое, чтобы немного поднять настроение его семье? — давай. — коротко ответил Такемичи и, разорвал тёплые объятия, ушёл мыть руки. Ая ушла на кухню и ждала своего сына. Через минуту мальчик уже был на кухне. — какие сладости любит Манджиро-кун? — таяки. — молниеносно ответил Ханагаки, вспоминая как тот их обажал. — значит приготовим их. Ая приготовила все нужные ингредиенты и нашла специальную форму. Хорошо, что всё нужное было, а то пришлось бы идти в магазин. — иди сюда, Такемичи. Будешь мне помогать. Мальчик подошёл к ней и ждал указаний. Эти двоя приступили к готовке. Ая всё детально рассказывала Такемичи как готовить сладость. Сначала они замешивали тесто, а потом готовили и начинку. Парень запоминаю рецепт, вдруг потом понадобится. В скором времени лакомство было готово и Ая протянула Такемичи одну штучку. — попробуй, вкусно? — сказала она, наблюдая за реакцией мальчика. Такемичи откусил немного и улыбнулся, смотря на женщину. — очень, Майки точно понравится. — значит мы с тобой молодцы. Сейчас всё аккуратно сложим в пакет и я вымою посуду, а ты пока кушай — женщина улыбнулась и потрепав волосы Такемичи, сложила лакомства в пакет, а затем начала мыть посуду. — я надеюсь такая мелочь хоть немного сможет поднять им настроение. — конечно поднимет. Ты же так вкусно приготовила — сказал мальчик, откусывая ещё немного и улыбаясь. — ты ошибаешься, мы приготовили. Ты же мне вон сколько помогал и даже не смей спорить. Такемичи кивнул и совсем скоро доел. Вечер семья провела вдвоём, а на утро Ханагаки, взяв с собой приготовленные вкусности, пошёл к дому Сано. На удивление мальчика дверь была не закрыта и он спокойно прошёл внутрь. Из кухни слышались знакомые голоса. — Шиничиро, ты придурок! — кричал Манджиро на своего брата. — а что я то сразу?! Как будто ты сам готовить умеешь! — это ты вообще-то тут старший! — старший тут дед, но он ушёл в додзё! — тебе двадцать лет, а ты не можешь приготовить даже чего то простого! Братья так и продолжали ссориться, а Эмма бегала по дому и открывала окна, ведь запах гари был невыносимым. Заметив Такемичи она взяла его за руку и повела на кухню. — успокой их, они меня совсем не слушают. — говорила она Ханагаки. Когда они пришли на кухню, Такемичи сразу же заметил бардак и что-то непонятное на плите, на еду это мало смахивало. Мальчик решил брать ситуацию в свои руки и поставил пакет с таяки на стол. — можно мне помочь? — сказал он смотря на Шиничиро. — а ты готовить то умеешь? — ответил тот, на что сразу же получил пинок от Манджиро. — уж получше тебя. — хватит вам уже ссориться. Эмма-сан как и вы двое наверняка голодны. Кто нибудь мне скажет чем это было? — указал Такемичи и сковородку с углями — яичницой — ответила Эмма подойдя к Ханагаки. — уж лучше Такемучи будет готовить чем ты, Нии-сан. — сказал Манджиро, подошёл к пакету, который принёс Такемичи и заглянул внутрь. — ничего себе! Ты сам приготовил?! — можно сказать и так. Это на десерт, так что даже не смей съесть хоть один. Манджиро, конечно, хотел запротестовать, но не стал этого делать. Такемичи помыл руки и приступил к готовке, подозвав к себе Эмму. Для начала он выкинул неудавшийся завтрак в мусорку, а затем вместе с Эммой в помощниках начал готовить, рассказывая девочке что за чем нужно было делать. Всё таки ей после прийдётся готовить для семьи, больше не на кого положиться. — Майки, закрой окна, в доме холодно. — сказал мальчик чувствуя холод. Манджиро послушался и закрыл окна. Такемичи продолжил готовить. Он решил сделать и обед для семьи, ведь не хотел, чтобы они снова что-то спалили. Закончив со всем этим, Такемичи позвал всех за стол, я сам начал отмывать кухню и мыть посуду. Семье Сано понравился завтрак. Ханагаки то и дело слушал, как его хвалит Эмма и отвечал на это, что она тоже хорошо постаралась и очень помогла ему. Шиничиро же был удивлён, что восьмилетний ребёнок умел так готовить и поинтересовался: — дома ты сам готовишь? -сам. — больше, что некому? -сказал Шиничиро и Майки несильно учарил его кулаком. — ауч, ты совсем ахренел?! — Майки-кун, не дерись за столом и ешь спокойно…я часто остаюсь дома один, вот и готовлю. Шиничиро решил больше не расспрашивать Ханагаки и продолжил есть. В скором времени все уже закончили приём пищи и пили чай с лакомствами, которые принёс Такемичи. — это так вкусно, Такемучи-кун! — восторженно говорила Эмма. — если тебе так понравилось, я напишу рецепт и ты потом сможешь сама их приготовить. — ага — кивнула Эмма и продолжила есть. В скором времени все всё доели и Манджиро увёл Такемичи в свою комнату. Там парни сели на кровать и Ханагаки первый начал разговор: — как ты себя чувствуешь? — даже не знаю.как будто чего-то не хватает. — если тебе тяжело, расскажи об этом мне, выговорись и станет легче. Непросто забыть людей, которых теряешь, пусть даже и не в первый раз. Сколько бы смертей я не видел, до сих пор не могу привыкнуть. Становится страшно и грустно, от того что вижу труп. Всё таки я тот ещё слабак, стоило бы мне уже привыкнуть к этому. — нет. Ты не слабый. Ты очень сильный, самый сильный из тех, кого я когда-либо видел. Тебе не стоит привыкать к смертям, в этом весь ты. Такой сильный, упёртый и чувствительный ты… Такемучи, ты и так мне помогаешь. Сегодня вот всех накормил, хотя это было совсем не обязательно, постоянно поддерживаешь меня. Я правда благодарен тебе за это, без тебя бы, наверное, сейчас я бы не был так спокоен. — Манджиро крепко обнял парня — спасибо, за всё. — не за что. На то то мы и друзья, чтобы поддерживать друг друга. — Такемичи улыбнулся и обнял мальчика в ответ. Постепенно жизнь в доме Сано начала налаживаться. Такемичи всё так же приходил к ним и иногда готовил. Конечно же, дедушка Сано тоже готовил, но его стряпня не особо нравились домочадцам. Эмма многому научилась у Ханагаки и уже самостоятельно готовила простенькие блюда. Оказалось, помимо готовки в семье Сано были проблемы ещё и с уборкой. Такемичи и их смог решить, распределив обязанности. Манджиро вместе с Шиничиро мыли полы, а Эмма протирала пыть. Уже к концу зимы, всё полностью вернулось на круги своя и жизнь в доме Сано кипела.