Последний шанс

Такемичи мог спокойно выдохнуть и какое-то время не переживать о спасении своих знакомых и друзей, но расслабляться он не собирался. Парень понимал, что стоит ему забыться, как время снова начнёт убегать от него, оставляя за собой дюжины исколеченных судеб. Мальчик веселился вместе со всеми, а иногда просто ходил по городу. Он всё так же навещал Какучо, но окликать его или сам подходить не осмеливался. Изану забрали в исправительную школу, он наверняка уже встретился с будущей верхушкой поднебесья. Пока не было Курокавы, дети из приюта снова всячески издевались над Какучо из-за шрама. Оскорбляли, били, унижали, но Хито не обращал на это внимание. Казалось бы, ему совершенно всё равно на их выходки. Такемичи, смотря на всё это, ещё больше восхищался своим другом. Даже будучи в такой ситуации он не обижался и не плакал, как это сделали бы другие дети его возраста. Он всё ещё оставался таким в будущем. Да, он сильно изменился. Стал намного сильнее и увереннее, но по прежнему остался таким, какой он был. Это не могло не восхищать. Шиничиро уже сказал Манджиро о ещё одном брате, а Майки, в свою очередь, охотно поддержал его идею, сказав, что кем бы ни был его брат, он обязательно его полюбит и будет считать своей семьёй. Так же мальчик наотрез отказался от «Чёрных драконов». — я хочу создать свою собственную банду, выбери для этого кого нибудь другого. — такими были его слова. Шиничиро долго спорил по этому поводу с младшим, но его попытки переубедить Манджиро были тщетны. В конце концов он всё же смирился с решением Майки. Все шестеро основателей были в сборе. Ну как шестеро, их теперь стало девять. Добавился соглава и ещё пара хороших друзей. По началу Ханагаки с Сано очень долго спорили и думали какую должность займёт Такемичи. Они даже и не думали о посте заместителя, ведь это место всегда будет пренадлежать Рюгуджи, оба это хорошо понимали. Ханагаки предлагал один из отрядов, но Сано сразу же исключил эту идею. Что там исключил, можно сказать, что даже послал куда подальше. Он считал Такемичи дорогим для себя человеком и важной частью своей жизни. Он просто не мог позволить себе этого, тем более должности капитана шестого или даже седьмого отряда, совсем не вязались с важностью парня, да и тем более до появления этих отрядов ещё как минимум 3 года, а что до этого? Хотя сам Такемичи был бы напротив рад такому незаметному положению. Путём часовых споров оба решили, что он займёт место соглавы. Как раз подойдёт. Было не очень то много банд в которых было два главы, да что уж там немного, их вообще таких не было. Свастоны стали первой такой. Помимо быстрого роста банды и непобедимого её главы, народ привлекало то, что там есть и второй глава. Подростков забавляло, что он выглядел слабаком, но его почему-то уважали. Все до кого слух доходил думали, что это какое то недоразумение. Такемичи уважали так же как и непобедимого. Ханагаки предпочёл скрывать результаты своих тренеровок и дрался не во всю силу, считая, что может как-то нарушить этим хрупкую цепочку времени. По большей части он просто блокировал или уклонялся. Поэтому-то и разлетелся слух о его слабости. До смерти Шиничиро ещё много времени, но это не значило, что можно бездействовать до последнего. Нужно будет исправить само сознание Ханемии, ведь если не дать понять, что кража — не лучший способ, то проблем не избежать. Даже сам факт нападения может пошатнуть психику. Очень много времени мальчики проводили вместе. Гуляли со всеми остальными, ханагаки провожал его до дома, мол по пути. Но Такемичи даже и не подозревал, что Казутора настолько отстранённый. Две недели ушло только на то, чтобы Ханемия освоился. Не говоря уже про месяц завоевания доверия. Всё это время Ханагаки ломал голову выдумывая способы заполучения доверия. Он провёл в раздумиях далеко не пару часов. Казалось бы, вот хороший план, но Такемичи всё равно казалось это всё бредом. Много способов он опробовал прежде чем всё-таки завоевать доверие. Сегодня, после очередной стычки, подростки разошлись по домам. Только вот двое остались сидеть на площадке, катаясь на качелях. Один из них явно не хотел идти домой и был чем-то расстроен. Такемичи, сидевший рядом, уже понимал к чему эта досада. Насколько он смог выяснить, отец Ханемии часто бил мальчика даже за малейшую оплошность, да и на жену свою не стеснялся руку поднимать. А сегодня Казутора мало того что задержался до поздна, так ещё и был побитый, не сложно было представить, что происходило бы дома после его возвращения. Даже когда тот немного опаздывал, отец начинал повышать голос. Ханагаки не один день провожал Казутору. Стоило только двери закрыться, как из дома доносились крики и приглушённвые удары. Видимо, соседи уже свыклись с постоянными ссорами и даже не считали нужным вызвать полицию. Ну а толку то? Уже не один раз вызывали, но отец семейства быстро договаривался с ними, ссылаясь на то, что это всё ложные звонки. — эй, пошли ко мне? — наконец решил сказать Такемичи, переводя взгляд с обеспокоенного лица Ханемии на звёздное небо. — мне нужно возвращаться домой. — ответил Ханемия и без особого энтузиазма встал с качель. — давай я тебе хотя бы синяки и царапины обработаю, не думаю, что тебе стоит возвращаться домой в таком виде. Казутора вздрогнул от услышанных слов, и перед глазами сразу же возник образ обозлённого отца. От таких воспоминаний кровь в жилах стыла, но домой нужно было идти, иначе потом было бы ещё хуже. — нужно идти. — сказал он себе под нос и медленно пошёл в сторону дома. — тогда я провожу тебя! — крикнул Такемичи и быстро нагнал своего собеседника. Большая часть пути прошла в гнетушем молчании. Ханагаки чувствовал как оно душит, но прервать не смел, ожидая, что Ханемия сам захочет поговорить. От глаз Такемичи не могло скрыться напряжение друга. Руки Казуторы были сжаты в кулаки, а голова опущена. Конечно, так он вёл себя всегда, когда шёл домой, но сегодня волнение накрывало мальчика словно всепоглощающая волна. Такемичи было тошно смотреть на такое состояние его знакомого. До чего же этот ублюдок запугал мальчика. Уже через пол часа показался нужный дом, а на пороге стоял он.старший Ханемия. И явно был очень зол. Казутора вздрогнул и замер прямо напротив своего отца, чувствуя на себе его полный злобы взгляд. — где ты был? — тон мужчины был как всегда холоден. — извини. Я задержался. — тихо прошептал Ханемия, смотря в пол. — смотри мне в глаза. Мальчик буквально трясся от страха и поднял взгляд, краем зрение он заметил свою мать, выглядывающую из кухни, её волосы были немного растрёпаты, а красная щека опухала. Но мальчик не смел отводить взгляд от глаз отца. — спрошу ещё раз. Где ты был? — я гулял. — ты совсем человеческой речи не понимаешь?! Или может быть ты просто не хочешь её понимать?! — мужчина повысил тон и собирался уже ударить мальчика. Такемичи понял, что нужно брать дело в свои руки. Казутора съёжился и прикрыл глаза, готовясь к удару, но его не последовало. Мальчик даже и не понял, что произошло. Хлопок был, а боли нет. Только через минуту он отважился открыть глаза и просто не знал как реагировать на увиденное. Такемичи стоял прямо перед ним, закрывая его от отца, а щека мальчика быстро краснела. Такемичи, конечно, мог бы и нанести удар, но времени было мало. Он успел только отгородить Ханемию. — Пошёл вон! — обратился старший Ханемия к Ханагаки. — нет. — твёрдо ответил тот. — я сказал живо убирайся! — мужчина снова занёс руку для удара, а Казутора продолжал наблюдать из-за спины своего друга и даже пошевелиться боялся, думая, что Такемичи сейчас снова достанется. Но не тут то было. Ханагаки нанёс давольно мощный удар ногой в бок мужчины, от чего тот скручился и обхватил рукой ушибленное место. Но Такемичи не остановился на это. Он ударил того в живот и подошёл ближе, смотря тому прямо в глаза. — не смей трогать моих друзей. — тон мальчика был холоднее льда, а Казутора и не знал, что думать. Он ещё никогда не видел эту сторону Ханагаки и, признаться честно, не ожидал увидеть. — да кто ты такой чтобы мне указывать?! Всего лишь мелкий оборванец! — да, я — мелкий оборванец. Но я не хочу видеть, как кто-то причиняет вред моим друзьям. Возьмите на заметку, что я могу обратиться в службу опеки. — да кто поверит такому как ты? — кто угодно. Старшему Ханемии надоел этот разговор и схватив своего сына за руку, он уволок его в дом, закрывая дверь прямо перед носом Такемичи. Его ни чуть не впечатлили слова сказанные мальчиком. Но он не стал ничего делать с сыном. Мало ли. Вдруг соседи снова решат вызвать полицию из-за поднятого шума. Такемичи ничуть не удивился, но не стал беспокоиться за самочувствие друга, ведь знал, что тот не причинит ему вреда, по крайней мере сегодня и завтра. Ханагаки спокойно ушёл домой и размышлял о завтрашнем дне. На следующий день мальчики встретились на площадке и Казутора сегодня был немного разговорчивее, чем обычно. — слушай, то что ты сделал вчера - было круто. — мальчик еле заметно улыбнулся. — ты про своего отца? Ничего особенного. Я просто не мог позволить, чтобы моих друзей кто-то обижал. Казутора кивнул и не знал, как продолжить разговор, но Такемичи быстро перевёл тему. — как на счёт того, чтобы пойти ко мне? Ты наверняка хочешь есть. Ханемии заколебался, но всё-таки принял решение. — пошли. Такемичи улыбнулся и повёл мальчика в сторону своего дома. Уже совсем скоро они стояли в прихожей и Ханагаки прошёл внутрь. — иди за мной. — сказал тот. Казутора не ответил, но разувшись пошёл за Такемичи, осматривая небольшую квартирку. Его внимание привлекло, что дома нет никого, кроме них: — а где твои родители? — мама на работе, отца нет. Проходи и мой руки. — ответил Ханагаки, помыв руки. Затем он достал вчерашний ужин из холодильника и принялся его разогревать. — понятно. Помыв руки, Ханемия сел за стол. Мальчику было немного некомфортно, ведь до этого он был в гостях только у Баджи. Уже совсем скоро еда была разложены по тарелкам и мальчики приступили к трапезе. Во время того, как Казутора ел, он не сказал ни слова, видимо, сказывалось строгое воспитание. Через пятнадцать минут Такемичи уже отнёс тарелки в раковину и сел обратно за стол. — почему ты просто не дашь ему отпор? — задал вопрос Ханагаки, а в ответ, как и ожидал, получил только нерешительно молчание. — это, наверное, страшно, но ты не должен позволять ему бить себя и свою мать. Я знаю много сильный женщин, но не все могут дать сдачи. Ты должен защищать её и себя. Это неправильно, когда к тебе так относится член твоей семьи. Казутора сначала долго молчал, а потом кивнул. — это правда было круто. Я хочу быть похожим на тебя. Ты крутой. Такемичи немного засмущался и тихо посмеялся, прикрывая рот тыльнов стороной ладони. — не думаю, что я такой уж и крутой, но спасибо. Ханемии стало неловко, когда он посмотрел на Ханагаки, чьё выражение лица сейчас было таким искренним и счастливым. Казутора отвёл взгляд и уверено продолжил. — ты и вправду очень крут. — ну раз ты так считаешь, то я поверю. — Такемичи улыбнулся и потрепал Ханемию по волосам. После этого случая мальчики стали чаще видеться и Казутора стал частым гостем в доме Ханагаки. Мальчик постепенно начал узнавать много нового от Такемичи и начинал давать отпор своему отцу, защищая мать. Конечно, по началу было очень страшно, но страх быстро прошёл, а на смену пришла гордость, ведь мама больше не страдала от побоев, пара синяков была маленькой ценой за это. А потом он приходил к Такемичи и, пока тот прикладывался лёд к синяками, мальчик рассказывал о том как смог постоять за себя. Казутора даже иногда ночевал у Ханагаки, чему от части был не рад Манджиро. Парень хоть и понимал, что в этом нет ничего такого, но непонятное чувство немного покалывало в сердце.

***

До дня рождения Манджиро осталась всего пара дней и Такемичи заранее позаботился о том, что подарят мальчику Казутора и Баджи. Они скопили денег и вместе купили для него недорогую фигурку самолёта. Подарок хоть и был простенький, но он наверняка понравился бы Сано. А вот сам Ханагаки даже приблизительно не знал, что можно бы было подарить. Он заранее спросил, что подарят остальные, чтобы не повторяться, но всё его идеи были уже заняты. Был уже поздний вечер, перед днём рождения Сано, а Такемичи всё ещё ломал голову над подарком. Парень проходил мимо различных витрин и его взгляд привлекла корзина с обилием разнообразных брелков. Немного покопавшись в ней, он нашёл подходящий на его взгляд. Это был небольшой брелочек с изображением тёмного звёздного неба. Он почему то напомнил Такемичи глаза Манджиро. Такие же тёмные и бездомные, но такие живые. На следующий день вся семья Сано и их знакомые собрались на праздник. С самого утра в доме не было спокойно. Эмма бегала по дому контролирую как её братья украшают дом и готовила еду. Дедушка как обычно сидел на кухне и, надев очки, читал газету. У Шиничиро всё-таки получилось слинять и он ушёл в свою мастерскую, где его уже ждали Вакаса, Такеоми и Банкей. Парни открыли банки пива и что-то обсуждали, а Шиничиро параллельно снова проверял состояние байка, который собирался подарить брату. Мелкий ему уже все уши прождужал, вот он и решил порадовать Манджиро. Ближе в обеду все уже были в сборе и перебрались на задний двор. Места там было много, как раз на всех хватит. Всё веселились и ели, отовсюду срышался детский смех и подколы со стороны старших. Манджиро был просто не в себя от счастья. Наконец, он смог нормально отпраздновать свой день рождения, не переживая о смерти брата. Старший сейчас сидел прямо перед ним, дышал и смеялся, а его кожа не была мертвенно белого оттенка. От такой картины на сердце становилось теплее и хотелось плакать от счастья, но мальчик изо всех сил держатся. Время близилось к вечеру и пришло время дарить подарки. Эмма была первой и вручила своему брату рисунок, семейный портрет. На картинке все были счастливы и смеялись. Затем дед вложил в руку своего внука оберег похожий на тот, что всегда носил с собой Баджи. Затем и друзья. Пачин подарил порно журнал, Шиничиро даже присвиснул сказав «мелкий теперь уже и не мелкий» все засмеялись, а старший получил пинок от Манджиро. Баджи с Казуторой вручили статуэтку. Дракен модельку мотоцикла, а Санзу стопку карточек с разными моделями самолётов. Такемичи сказал, что ничего не смог выбрать. На самом же деле ему просто было неловко, ведь его подарок казался безделушкой на фоне чужих. Наступила очередь Шиничиро и он повёл всех к горожу. — он теперь твой, не разбейся. — сказал он, стянув с новенького мотоцикла бризент. Все ребята были очень удивлены, а Такемичи стоял в сторонке, чувствуя настальгию, пробирающую до костей. Звук именно этого мотора он всегда мог узнать из тысячи и был безумно рад, когда слышал его приближение в очередной драке. Но в последнее время этот звук, словно предупреждал о грядущей беде. Буквально нёс на себе смерть. От этих воспоминаний кровь в жилах застывала, и мальчик был не в силах даже пошевелиться. Из угнетающие мыслей его вывели радостные крики. — Вау! - это же " Бабу"! — прокати меня! — нет, я первый! Всё это заставило Такемичи улыбнуться. Он и не претендовал на место, пока остальные решали кого первым прокатит Сано. Путём громких споров мальчики всё же разобрались кто за кем, а Ханагаки занял последнее место в этом списке. Его это не особо и расстраивало, как раз было время, чтобы поразмыслить. Уже по освещённой фанарями дороге на большой скорости ехал мотоцикл. Пассажир смеялся, наслаждаясь скоростью и ветром, что так освежал. Уже через пятнадцать минут мотоцикл остановился у многоэтажки и двое мальчиков поднялись на крышу. — у меня для тебя подарок. — ты же вроде бы говорил, что ничего не нашёл? — нашёл, просто мне стало неловко его вручать перед всеми. Ты уж извини. Это обычная безделушка, не думаю, что тебе понравится. Ханагаки подошёл ближе к Сано и вложил в его руку брелок. Сано раздал руку и посмотрел на подарок. Он был немного удивлён, ведь не ожидал подобного. Ему стало интересно почему именно это. — мне нравится, очень нравится. Но почему именно небо? — только не смейся. Он напомнил мне о тебе. Твои глаза такого же цвета. Вот и подумал, что подойдёт. Манджиро ещё минуту постоял молча, а потом издал короткий смешок. — поверить не могу, Шиничиро и вправду жив. Никогда не думал, что смогу вот так вот отпраздновать свой день рождения. — но смог же, мы вместе смогли. Можно считать это небольшой победой, правда ведь? — Такемичи ярко улыбкулся, подойдя к краю крыши и посмотрев на Манджиро. В глазах мальчика отражались сотни ярких огней города и блеск луны. А улыбка была такой тёплой и родной. От этой картины сердце Манджиро пропустило удар, а щёки залились багровыми румянцем. Парень не мог и пошевелиться. Стоял как вкопаный и даже забыл как дышать. Такемичи немного напрягло долгое молчание со стороны друга. — ты меня слышал? Манджиро вышел из транса и уверенно произнёс. — правда. Это наша с тобой ещё одна небольшая победа. Ты молодец, Такемичи. Манджиро улыбнулся и произнёс имя без ошибок, как он обычно это делал. Сейчас хотелось сказать именно так. Назвать его по имени, а не глупым прозвищем. Его. Первую любовь. Первую и единственную. Сано понял это только сейчас, крепко сжимая в руке, казалось бы обычную безделушку, но она уже стала очень дорога для него. Только сейчас Манджиро осознал свои настоящие чувства. Хотя и понимал, что они появились ещё очень и очень давно. Хотелось навсегда сохранить в своём сердце эту сверкающую улыбку и ослепляющий блеск глаз. Хотелось прикоснуться и обнять…но мальчик понимал, что его мечтам не суждено сбыться.