Последний шанс

Такемичи во время того, как лежал в больнице начал замечать за собой странные действия. Он иногда по долгу задерживал взгляд на Сано, внимательно вгладывался в его эмоции, пытаясь найти для себя что-то новое, радовался когда Манджиро искренне улыбался, да и в его компании Ханагаки чувствовал себя счастливым и можно сказать защищённым. Как будто тот может отгородить его от любой опасности. Казалось бы, что в этом страшного? Обычное проявление дружеской привязанности, но Такемичи как никто другой понимал, что это было на самом деле. Это же чувство охватывало его, когда он был с Хинатой. Любовь. По началу Ханагаки пытался отрицать это, но в конечном итоге понял, что это бесполезно. Сколько бы он не пытался убедить, что это обычная привязанность, в глубине души он понимал, что это совсем не так. Это сто процентов любовь. С того дня, как он это осознал, парень стал вести себя рядом с Сано сдержанее, да и вообще говорить стал намного меньше. Не только с Манджиро, но и со всеми. Это не могло не беспокоить его друзей, особенно Сано с Рюгуджи. Оба начинали думать, что первый где-то прокололся и Такемичи всё понял, но удостовериться в своей догадке они не осмелились. А вдруг тот всё-таки не понял, а они взболтнут лишнего. Может для другого человека это было обычным пустяком, но не для Ханагаки. Он просто не знал, что и делать. Как он мог влюбиться в своего лучшего друга? Это каким же идиотом надо быть, повторял он себе раз за разом. Парень слолько бы не пытался отказаться от своих чувств и просто забыть о них как о дурном сне, но это у него всё никак не получалось. Стоило ему задуматься о Сано, как парень наказывал сам себя. Несильные пощёчины, ну или удары кулоками будь то по рукам или по ногам. А если это не могло его отвлечь, то Ханагаки увеличивая силу удара, ну или бил в живот. Последнее было для него самым болезненным, последствия полученного удара ножом. Может это и было жестоко к самому себе, но впосле справедливо, как думал сам Такемичи. Он просто не мог допустить, чтобы о его чувствах стало кому то известно. Он с каждым днём всё сильнее хотел от них избавиться. Парень считал это неправильным. Любовь к лучшему другу непозволительна. На почве этого кошмары снова возобновились, с каждой ночью всё сильнее давя на психику. Парень в очередной раз закрыл глаза и погрузился в непроглядную тьму. В скором времени в темноте показался размытый силуэт, что словно мягкий свет луны разбавлял это тёмное болото. Послышался знаковые смех — Такемичи. — голос звучал до того нежно и заботливо, что Ханагаки захотелось прикоснуться к силуэту и понять кто перед ним. Но стоило ему потянуть руку вперёд, как силуэт стал чётким и смех мгновенно прекратился. Прямо сейчас на Такемичи смотрели разъярённые глаза. — как ты мог?! — голос стал зловещим. Будто исходил из самых глубин ада. — п прости, я не хотел. Правда не хотел. — заикаясь прошептал Ханагаки. — да ты просто мерзкий гомик! Поверить не могу, что всё время находился рядом с таким как ты! — это без сомнения был голос Манджиро, да и человек перед ним доказывал это. — я откажусь от чувств! Прошу, подожди немного! Я избавлюсь от них! — лучше избавься от себя, миру станет легче без такого отброса как ты! — Сано ударил Ханагаки и поторопился скрыться. Всё тело Такемичи пронзила просто невыносимая боль. Как будто это был не обычный, но сильный удар. Это было скорее похоже на то, что всё его тело медленно разрезал и сотни кинжалов. — АААААААА! — он мог только вопить от чувствуемой боли. Ханагаки пытался ухватиться хоть за что нибудь, но вокруг была только тьма. Со временем боль начала утихать, но это был ещё далеко не конец. Яркая вспышка и незнакомый оглушающий голос, что бил по ушам. — беги! Тело не слушвлось парня, а ноги сами по себе начали носить его дальше в темноту. Он не знал сколько уже пробежал. Пять или же десять минут? Может быть час? А может и восемь? День? Два? Неделя? Ханагаки совсем потерял ход времени. Его ноги невыносимо гудели, но остановиться он не мог. Внезапно перед ним появилось, что-то, что преградило пути. Стена? Такемичи и не понял совсем. Самое главное, что он наконец смог остановиться и без сил рухнул на пол. Всё тело ломило, а ног он вообще не чувствовал. Только парень собрался посмотреть вниз, чтобы удостовериться, что конечности всё ещё при нём, как в ушах снова раздался оглушительный писк. Но в этот раз был не он один. Слева послышалишь знакомые голоса полные гнева. Один один за другим кричали гневные высказывания, сливаясь в один клубок шума. Перед глазами начали появляться силуэты друзей. Их выражения лиц, явно не говорили о доброте. — как ты мог нас предать?! — ёбаный гомик! — лучше сдохни. — поверить не могу, что всё время общался с таким как ты! Голоса становились всё громче и громче. Такемичи уже не мог разобрать слова. Из его глаз градом посыпались слёзы. Они словно маленькие осколки стекла изрезали бледные щёки. Внезапно парень почувствовал что его горло что то передавило, но никого рядом не было. Когда кислорода стало критически не хватать, Ханагаки резко распахнуласьь заплаканные глаза. Он понял, что находится в палате. Парень хотел сделать вдох и только сейчас обратил внимание на свои руки. Ладони сильно сжимали шею, не давая кислороду проникнуть в лёгкие. Такемичи с ужасом резким движение убрал руки и начал дышать. Грубокие вдохи резали лёгкие, отчего парень закашлался. Пришёл в себя он только через пять минут. Ханагаки смог нормально дышать и посмотрел на свои дрожащий руки. Он чувствовал, как поступает паника и сделал несколько раз духательное упражнение, оно хорошо ему помогало в подобных случаях. Затем он дотянул я до телефона и посмотрел на время. 4:17. Он точно больше не уснёт. Ханагаки снова погрузился в свои мысли. Ему хотелось опустошить и без толь пустой желудок, от воспоминаний о сне. Более менее пришёл в норму парень только к семи утра. Выйдя из палаты он зашёл в туалет и посмотрел на своё отражение в зеркале. От своего вида его снова воротило и желчь подступала к горлу. Ханагаки подозревал, что после того, как он сам себя пытался задушить, на шее останется синяк. Но он не думал, что он окажется таким заметным. По всей шее виднелось фиолетово пятно. Его ни с чел нельзя было спутал. Ведь оно в точности повторялось его руки. Тонкие пальцы, что обвивали шею, напоминали о том кошмаре. Лицо не выглядело лучше. Красные опухшие от слёз глаза, каскрасневшееся лицо. Всё говорило о том, что он очень долго и много плакал. Сегодня был день его выписки. Так что он собрался с мыслями и умывшись, вернулся обратно. Парень во что бы то не стало не мог позволить своим друзьям, увидеть его таким. Оделся он в тёплую водолазку, закрывающую горло и спортивные штаны. Хорошо, что на улице было холодно, ведь так ни у кого не волникнет вопросов. Ворот водолазку хорошо прикрывал синаки на шее и это не могло не радовать. В девять утра он уже был дома. Из больницы его забрала Ая и сейчас они сидели за небольшим кухонным столом и пили чай, праздную долгожданное возвращение Ханагаки. Весь день был свободен. Только вечером он должен был пойти на собрание банды. Ая уже ушла на работу, а собранный Такемичи, ждал когда за ним заедет Казутора. Повезло, что старая форма была негодной для носки, все сошлись на мнении, что лучше выкинуть её. Новую Мицуя дошил только сегодня, так что Ханагаки мог пойти в обычной одежде. Это радовало, ведь форма бы не закрыла синяк. Он так и остался в чёрной водолазке, но штаны переодел на чёрные, чтобы хоть как-то соответствовать. Уже через пол часа байк остановился у храма и Такемичи прошёл меж рядов гопников под восторженные крики. Видимо он были рады снова увидеть второго главу, тем более после того, как он показал свои силу. Когда он проходил мимо третьего отряда Мицуя накинул на его плечи форменную куртку. — не пристало главе ходить без формы. С возвращением. — сказал тот с лёгкой улыбкой на лице — спасибо. — коротко поблагодарил Ханагаки и поднялся по ступенькам. Манджиро вышел к толпе и понял в верх кулак. За ним стоял Дракен, а Такемичи же подошёл к Кисаки. Толпа снова перешла на восторженный вопль и когда Сано разжал кулак все хором произнесли: — с возвращением, Бессмертный! Такемичи опешил от этого и начал смотрели то на толпу, то на Манджиро, Дракена или же Кисаки. Останови свой взгляд на Тетте он прошептал тому: — что за представление вы здесь устроили, пока меня не было. — все просто рады твоему возвращению, в этом ничего удивительного. Дракен просто предложил и все поддержали. — так это была его идея? — ага. — откуда вы вообще взяли это прозвище? — кто-то назвал тебя так и оно быстро вошло в оборот. Ну ты единственный, что в открытую спорит с непобедимым, так ещё и он слушает тебя. Ну а после того случая когда ты выжил оно только закрепилось. — мне и сказать нечего. — тогда молчи. Собрание началось. Ханагаки лишь закатил глаза и перевёл взгляд на толпу. Собрание шло всего пол часа. Ничего нового не происходило. Как обычно напряжённая ситуация между бандами. Когда все уже разошлись, Сано предложил Такемичи немного покататься по городу. Спустя час такой прогулки на высокой скорости, Манджиро подвёз Ханагаки до дома. — как планируешь отмечать Рождество? — спросил светловолосый. — в гордом одиночестве. Мама на смене, Хина на свидании со своим парнем, Казутора на ночёвке у Баджи, а Кисаки с семьёй. А больше мне не с кем. — хочешь ко мне с ночёвкой? Шин будет плакаться и пить с Вакасой и Банкеем в магазине, потому что так и не нашёл девушку до рождества, его отшили пятеро. Эмма на свидании с Дракеном. Он наконец то собрал яйца в кулак и пригласил её. Дед пойдёт в храм. Ну а Изана как обычно свалит. Шиничиро всё-таки взял опеку над Изаной, после того, как тот вышел из исправительной школы. По началу Курокава был зол, ведь узнал, что они не одной крови. Но со временем начал привыкать и даже чувствовал себя частью семьи Сано. Парень часто не бывал дома. Обычно он уходил с утра и до вечера. То сидел в магазине Шиничиро, то гулял с Какучо ну и управлял драконами. недавно вот передал главенсто Шиону и создал свою банду, которая постепенно разширялась. — ничего себе. Он сам на это решился или кто помог? — я сказал, что расскажу Эмме о его чувствах, если не пригласит её. — это жестоко, тебе не кажется? — не кажется, так что, пойдёшь? — мгм. — тогда завтра ближе к девяти. Такемичи кивнул и попрощавшись скрылся за входной дверью. Манджиро посмотрел тому вслед и, немного подождав, уехал. Он был очень рад, тому что Ханагаки согласился. Подарок у него был уже давно готов.

***

В доме Сано с самого утра кипела жизнь. Эмма стояла у плиты и готовила. Она так же припахала своих братьев украшать дом и всё контролировал. Изана ушёл ещё час назад, сказав чтобы его не ждали до завтра. Дед же освободился от участи рабочего. Он как обычно сидел за кухонным столом и читал свежую новостную газету. Эмме не надо было много готовить на сегодня, но на завтра ещё как. Завтрак сам себе не приготовит, а девушке не хотелось готовить под крики своих голодных братьев. Да и Шиничиро наверняка будет жаловаться на похмелье, которое его точно не обойдёт стороной. Когда с готовкой было покончено Эмма принялась собираться. Сначала она долго не могла выбрать что надеть и перерыла весь шкаф. Потом девушка бегала по дома спрашивая у братьев, что ей больше пойдёт, в итоге откладывая всторону все вещи, что они выбирали. Закончив с подбором наряда, она начала краситься и бегала по дому пытаясь найти вещи, которые потерялись, параллельно крича на старших, чтобы те тоже искали Эмма вся была на нервах и заставляля нервничать всю семью. Через час ушёл Шиничиро. А ближе к вечеру Дракен забрал Эмму. Между этими двумя было очень много неловкости. Такемичи пришёл когда дед Сано выходил из дома и поприветсвовал его. Затем парень зашёл в дом и разулся. Его уже встречал Манджиро. — я вижу все уже ушли. Значит Дракен всё же не слился. — сказал Ханагаки, снимая куртку. — хотел, но было уже поздно. Эмма уже вышла из дома. Ты бы видел его лицо в этот момент. — хаха, могу себе это представить. Готов поспорить, что они начнут встречаться сегодня. — а я думаю, что Кенчик опять струсил. — тогда спорим, но на что? — если выигрывают я, с тебя порция тайяки, а если ты, то не буду дёргать тебя с уроков месяц. Манджиро и вправду часто срывал уроки, на что было много жалоб и Аю даже вызывали в школу. — хорошее предложение, спорим. — Эмма сегодня мало приготовила, но думаю этого хватит. Проходи в дом. — Манджиро ушёл на кухню и достал тарелки. Ужин парни провели за непринуждённой беседой, а затем сидели в гостинной, смотря фильмы и кушая попкорн. Казалось бы, скучный вечер, но не для них. Всяко лучше, чем в одиночестве. Они смеялись над глупыми или смешными моментами или же обсуждали главных героев и как бы они поступили в той или иной ситуации. Им было весело вдвоём. Время подходило в часу ночи. Парни решили что пора бы ложиться спать. Манджиро застелил диван для Ханагаки в своей комнате. — вот держи, переодеться. — Сано протянул Такемичи свою футболку и штаны. В обычной ситуации Ханагаки бы принял одежду и переоделся, но не сейчас. Сейчас парень заволновалась, ведь горло рубанки не смогло бы прикрыть огромный синяк на шее. — не нужно, я останусь в своём, мне холодно — голос парня звучал неуверенно — тогда подберу тебе что нибудь потеплее. Подожди немного. — Сано положил футболку на место и достал из шкафа кофту с но большим воротником. Штаны он оставил те же. — думаю это подойдёт. Я прийду через пять минут, можешь пока переодеваться — Манджиро вышел из комнаты. Такемичи ещё немного посмотрел на вещи и начал переодеваться. Парень понимал, что если не сделает этого, то Сано что то заподозрит. Уже переодевшийся Ханагаки посмотрел на своё тускло отражение на стекле. Синяк выглядывал из-под ткани. Парень скривился и повыше натянул воротник. Манджиро вернулся через минуту и лёг на кровать. Такемичи же выключил свет и лёг на диван, накрывшись одеялом. Парни непринуждённо болтали, пока Сано не уснул. Ханагаки же надеялся, что сегодня не будет кошмаров, и уснул через пять минут. Похоже его надеждам не суждено было сбыться. Ханагаки открыл глаза и понял, что он в заброшенном здании. Половины стен не было, а лестницы были обрушены в некоторых местах. Парня бросил в дрожь когда он понял, что это та самая заброшку на Филиппинах. Такемичи побежал по полуобрушенной лестнице вверх и посмотрев направо, увидел его. Сано. Парень подошёл ближе. — Майки… — Такемучи, почему ты меня бросил? — я…я тебя не бросал. — заикался Ханагаки. — нет, ты бросил меня. Почему ты это сделал? — я не знаю. — почему? Почему предал меня? — голос начал разбаваться эхом и звенел в ушах. — я не предавал. — предал. Ты сбежал. Сбежал из-за своих чувств. — п...прости. Прости меня. Я от них избавлюсь. Избавлюсь. Просто подожди немного. — я не могу больше ждать. Я ждал 12 лет. Но ты ничего не сделал. — я обязательно избавлюсь от них. Поверь. — не верю… Знаешь я ведь всего лишь хотел быть рядом, но ты сбежал. — прости меня. — убей себя. — голос стал серьёзнее и злее. Манджиро спустился с кучи обрушенного камня и нацелил дуло пистолета на голову Ханагаки, а затем кинул его в руки парня. Ханагаки поймал пистолет и со слезами на глазах подставил его к своему виску. — прости… — бам — тихо произнёс Сано и распался настоящий звук выстрела. Через секунду Манджиро свалился на груду камня, а его кровь забрызгала лицо Ханагаки. Такемичи выронил пистолет и пал на колени перед безжизненным телом Сано. Парень кинул взгляд на пистолет, что был в его руках и только через понял, что он был на предохранителе. Глаза Ханагаки сузились, а дыхание сбилось. Паника накатывала волнами. Манджиро не хотел его смерти, он хотел проверить, правда ли он хотел извиниться или просто врал. Слёзы с новой силой хлынули из его глаз. В голове проносились тысячи фраз. Всезапно Такемичи услышал отдалённых еле слышимый голос — Такемичи… Такемичи, слышишь меня. Эй, проснись! Ханагаки распахнул глаза и резко сел. Только сейчас он позволял, что обеспокоенный Манджиро стоял на коленях перед диваном и смотрел парню прямо в глаза. Одна его рука крепко сжимала руку Такемичи, а другая аккуратно легла на его плечо.

***

Манджиро спал чутко. Парень мог проснуться, от скрипа пословиц в его комнате, или же от скрипа открывающейся двери или чьих то шагов. На этот раз он проснулся от чьего-то неразборчивого шёпота, который на время прекратился. Сано посмотрел на дисплей своего телефона, который лежал на кровати. 3:47. Он проспал полтора часа. Манджиро прислушался и услышал тихие всхлипы. Это насторожило парня. Парень осознал, что сейчас с ним в одной комнате должен был быть Ханагаки и обеспокоился. Встав с кровати, он тихим и шагами направился к дивану, обходят все скрипучие доски, что мог различить даже с закрытыми глазами. — Такемучи? — прошептал он и обошёл диван, посмотрев на своего друга. Из закрытых глаз текли капельки слёз, что скатывались по молочной коже на подушку, поджатые в тонкую линию пухлые губы и сведённые брови. — " кошмар " — пронеслось в его мыслях и парень продолжил шептать — Такемучи проснись. Слышишь меня? — прости меня. — услышал он в ответ и ещё сильнее обеспокоился. — что же тебе снится? — это был реторический вопрос. Сано аккуратно убрал пальцем налипшие на лоб пряди волос Ханагаки и встал на колени перед диваном. Какое то время было тихо. — нет, нет, нет, нет, нет. Почему? Почему? Почему? — снова послышался еле слышный шёпот. Манджиро ещё сильнее напрягся и аккуратно сжал руку Такемичи в своей руке, а второй рукой начал немного трясти плечо парня — проснись. — я тебя предал…почему ты просто не бросил меня? — снова тихий шёпот. — Такемичи… Такемичи. Слышишь меня. Эй проснись! — Манджиро перешёл на крик.

***

Ханагаки безжизненным взглядом посмотрел на Сано. Как только он понял, кто перед ним, глаза сразу же приобрели живой вид — Майки? — да, Такемичи, это я. — нет. Ты точно не он. Он бы назвал меня по прозвищу. — тихо похихикал парень. — не шути. Что тебе снилось? Такемичи вздрогнул и отвёл взгляд. — ты, в будущем. — я? — Сано напрягся. Такемичи кивнул. — скажи конкретнее, что именно. Парень промолчал, а Сано, поняв, что не услышит ответа продолжил: — почему ты просил прощения и говорил, что предал меня? Зрачки Ханагаки сузились и он посмотрел на Сано. — я говорил во сне? — я первый задал вопрос. — это не важно. Манджиро вздохнул, понимая, что так ничего не узнает, давить нельзя. — я принесу тебе воды, подожди немного. — получив утвердительный кивок со стороны Ханагаки, Сано вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся уже со стаканом прохладной воды и включил свет. Подойдя ближе к парню, Манджиро протянул ему стакан с водой. Ханагаки шмыгнул носом и взял стакан обеими руками — спасибо — тихо произнёс он. Теперь при свете лампы, у Сано была возможность детальнее разглядеть Ханагаки. Красные опухшие глаза, искусанные губы и. — что это? — ты про что? — Танемичи поставил полупустой стакан на пол и посмотрел на Манджиро. Взгляд Сано зачепился за небольшое фиолетовое пятнышко, из-под ткани. Недолго думая, парень приблизился к Ханагаки и пальцем оттянул горло кофты, обнажая шею. Он оцепенел когда увидел синеющие следы рук. — откуда это у тебя? — Манджиро старался держать ровный тон. Такемичи резко отодвинулся и прикрыл след: — это неважно. Сано посмотрел прямо в глаза младшего: — кто посмел оставить его? — я же сказал, что это неважно. — кто?! — тон парня резко стал угрожающим, а от глаз так и веяло смертью. Ханагаки понимал, что ему уже никак не выкрутиться и лучше не врать, чтобы не злить друга ещё больше. — я. — кого-то и тихо произнёс Такемичи. Манджиро впал в ступор. — это сделал я сам. Во сне. Позавчера. Во время кошмара. — это всё, что мог сказать парень. Сано молчал ещё с минуты три, а потом наконец заговорил: — а говорил, что это неважно. Как долго ты хотел скрывать это? — пока не сойдёт. Я не хотел, чтобы кто-либо знал. Ты тоже не должен был знать. — ты понимаешь насколько это опасно? А вдруг ты бы вообще не проснулся? — понимаю, но не хочу, чтобы вы переживали за меня. У всех и так проблем по горло. — ты мог рассказать мне. — не мог. — почему? — на это есть свои причины, я не хочу об этом говорить. — Такемичи отвернулся. — хорошо. Давай поговорим о другом. Как часто тебе снятся кошмары и как давно? — часто. В последнее время особенно. Я вижу их ещё с самого нашего перемещения. Манджиро кивнул. Хоть он и выглядел спокойно, но его спокойствие было всего лишь маской. Внутри же всё сживалось. Его любимый человек страдал от кошмаров, так ещё и во сне руку на себя наложил. От одной мысли об этом кровь в жилах стыла. — что тебе обычно снится? Если не хочешь отвечать, то не говори, всё в порядке. — смерть. — одного слова из шести букв, хватило, чтобы описать весь тот ужас. — я понял тебя. Сегодня тоже была смерть? Умер я или ты? — ты. Хотя должен был умереть я. — можешь рассказать, что именно произошло? — не хочу. Давай поговорим о другом. — губы Ханагаки снова сдались в тонкую полоску. — давай. Можешь сказать почему ты сказал, что предал меня? — Манджиро сел возле Такемичи и положил свою руку поверх руки друга. На сердце Ханагаки внезапно стало тепло. И необъяснимое чувство заставило его говорить. Он больше не хотел скрывать чувств. Казалось, что это идияльный момент, для того, чтобы быть отвергнутым. — влюбился. — в кого? — бровь Сано изогнулась. — в тебя. Скажи же, мерзко? — Такемичи наконец посмотрел прямо в глаза Манджиро. Во взгляде считались только полная искренность и печаль. А на губах застыла нежная улыбка. Глаза Сано расширились, а сердце с бешеной скоростью забилось. С минуту он пытался переварить услышанное и раскрыл рот, желая что-то сказать, но Ханагаки его перебил. — я так и знал. — сказал он по слогам и отвернулся. — думаю, на этом наша дружба может быть окончена. Вот, что я имел в виду говоря про предательство. Чувства и есть предательство. Хихи. — парень посмеялся, но это прозвучало грустно и наигранно — я правда пытался избавиться от чувств. Даже бил себя, за воспоминание о тебе, но это что то не особо помогло. Я думал, что смогу убить эти никому не нужные чувства, но, кажется, они такие же бессмертные, как и я. — Ханагаки снова засмеялся, а в уголках глаз скопилось слезы, что в следующую же секунду прокатились по щекам. — тебе наверное противно сейчас находиться со мной в одной комнате, мне и самому противно от себя. Я предал дорогого мне человека. Думаю, я лучше уйду. Прощай. Такемичи встал с дивана, но уюти далеко ему не дала рука Манджиро, что крепко держал его за запястье. Сано рывком посадил Такемичи обратно на диван и стиснул в крепких объятиях прижимая голову Ханагаки к своей шее. — боже, ты такой дурашка. Я ни за что бы от тебя не отказался. Это не предательство, это чувства. И это совсем не мерзко. Не мерзко, понял меня? — на глазах Сано начали наворачиваются слёзы, а кончики пальцем немного затряслись. Такемичи был в шоке. Он и не знал что сказать. Его только что не отвергли и не сказали, что он мерзкий, а наоборот. Сжали в крепких объятиях. — но… — собирался он что-то сказать, как его сразу же перебили. — никаких но. Ты ни в коем случае не мерзкий. Даже и думать о себе так не смей. Всё хорошо. Я всегда останусь рядом…вот. — Манджиро отстранился и положил руку Ханагаки на свои грудную клетку, прижимая её к сердцу. — чувствуешь? — на губах Сано появилась мягкая улыбка. Такемичи кончиками пальцы мог чувствовать, как бешено стучит сердце Манджиро и удивлённо посмотрел тому прямо в глаза. — ты же понял меня? — спросил Сано с надежной в глазах. — но когда? — только и мог произнести Ханагаки. — уже очень давно. Ещё до того, как мы переместились. Но понял только три года назад. Не хотел обременять тебя этим. Потому даже и не пытался. Всё таки путь принуждения — не мой путь. Слёзы хлынули с новой силой. — тебе наверно было тажело. — это не сравнится с тем, что пережил ты. — Сано аккуратно убрал слёзы с щёк Ханагаки — а когда ты понял? — в больнице. Три недели назад. — так ты из-за этого стал меньше говорить? — да. Думал, что если так сделаю, то шанс спалиться меньше. — ты можешь сказать мне, что было в твоём кошмаре? — могу. Ты, только взрослый говорил, что я предал тебя и просто сбежал. Потом он дал мне пистолет и сказал убить себя, если я и вправду хочу извиниться. — не успел парень договорить, как его перебили. — но ты же, понимаешь, что я так никогда не поступлю? — я ещё не договорил. Просто послушай. Получив в ответ молчание, Такемичи продолжил. — ты сказал бам, а потом полышался выстрел. Стрелял Наото, в тебя. Ты скончался сразу же. А пистолет, что ты мне дал был на предохранителе и не мог выстрелить. Ты, скорее всего, просто хотел проверить правдивость слов таким необычным способом. Ведь не каждый же готов выстрелить в себя ради прощения. — это больше похоже на меня. Но ты просто не ценишь свою жизнь, если готов пойти на подобное. Сколько раз мне нужно сказать это, чтобы ты начал ставить свою жизнь выше чужих жизней? — может быть…бесконечность? — Ханагаки искренне засмеялся. — это не смешно, ты точно не исправим. Вот поможем всем и начнём избавляться от твоего синдрома спасателя и самооценки ниже плинтуса. — сомневаюсь, что мы сможем от них когда либо избавиться. — а ты не сомневайся — Сано сделал слабый щелбан парню и оба засмеялась. Манджиро вспомнил о своём подарке и встал с дивана. — подожди немного. — Сано подошёл к письменном столу и достал что-то из ящика. Затем он подошёл и Такемичи и влощал это что-то в его руку. Ханагаки раскрыл кулак и увидел брелок похожий на тот, что он подарил Сано три года назад. Только на это было яркое безоблачное небо с солнцем. — он напомнил мне о тебе, считай, что у нас теперь парные брелки — Манджиро взял связку ключей с белком и показал её Такемичи. — ты до сих пор его носишь? -парень до этого даже и не замечал этого. — ага. — ответил тот с улыбкой на лице. — но это же обычная безделушка. — как я могу считать подарок, от своего любимого человека обычной безделушкой? Ханагаки засмущали слова Сано и он отвёл взгляд, покраснев. Манджиро заворожила эта картина. Он всматривался в каждый миллиметр покрасневшего личика Такемичи, собираясь запомнить это на многие года. Ханагаки через минуту пришёл в себя и посмотрел на Сано. — спасибо, я буду хранить его. Как никак подарок от любимого человека — улыбка Такемичи как всегда была яркой. Настал черёд Манджиро смущаться, но он быстро отбросил это чувство. — мы получается теперь…встречаемся? — похоже на то. — мягко ответил Ханагаки. — кажется, мы не с того начали. Давай заново. — Сано сделал глубоких вдох взял Такемичи за руку — давай встречаться? Такемичи тихо хихикнул и улыбнулся. — давай. — теперь точно встречаемся. — мгм. Только ты же понимаешь, что об этом лучше никому не знать? Могут возникнуть проблемы. — понимаю конечно. Мы пока не будем об этом говорить кому-либо. — спасибо за понимание. — не за что…ну а теперь думаю, тебе нужно поспать. Ты спал только час, а для того, кто только вчера выписал я из больницы это не очень полезно. — сомневаюсь, что я смогу уснуть. У меня это никогда не получалось после кошмаров. — ну а ты попробуй, вдруг получится. — думаю, стоит попробовать. Я и вправду чувствую себя как овощ. — тогда давай на кровать там будет поудобнее. Такемичи кивнул и обойдя диван, лёг на кровать. Прижимаясь спиной к стене. Манджиро выключил свет, лёг рядом и накрыл обоих одеялом. — могу я тебя обнять? Мне кажется так будет удобнее. — можешь. Сано аккуратно обвил рукой талию Ханагаки, подмечая, насколько она была худой, это чувствовалось даже через одежду, притягивая его ближе к себе. А вторую руку сано уместил на макушке парня, прижав его голову к своей шее. Такемичи немного смутился из-за такого действия, со стороны Манджиро, но отстраняться не стал. Он мог отчётливо чувствовать тепло рук парня, слышать его ровное дыхание и чувствовать как немного учащённо бьётся его сердце. Ханагаки хотелось продлить этот миг до бесконечности. Сейчас ему было до того спокойно, что он и не заметил как уснул. Сано же аккуратно поглаживал голову парня и перебирал волнистые пряди. Он так и не смог уснуть. Не сегодня точно. Он бы и дальше лежал так, наслаждаясь моментом и сохраняя сон своего любимого, если бы не шум в доме. Ну где как не в доме Сано будет кипеть жизнь в пять утра. Неохотно встав с кровати, он потеплее закутал Такемичи в одеяло и закрыл за собой дверь. Пора начинать свою актёрскую игру. Манджиро сделал сонный вид, как будто бы его разбудили крики и зашёл на кухню. — какого хуя вы здесь шумите в ёбаных пять утра. Если дед не спит, это не значит, что другие не хотят поспать. — захлопни ебучку. — сказал Изана, даже не посмотрев на своего младшего брата. — вот вот и без тебя тошно. — согласился Шиничиро выпивая второй стакан воды. — алкашне слов не давали. — сказал Манджиро садясь за стол. — и как после такого считать тебя хорошим? Твоему братику плохо, а ты издеваешься — с наигранной обидой сказал Шиничиро. Кажется остальных троих эта ситуация вообще не волновала. Дед уже давно привык к таким выходкам внуков и как обычно, надев очки читал газету. Какучо, который часто бывал в доме Сано, было насрать на ссоры братьев. А вот Эмма, разогреваюшщая завтрак, выглядела счастливее чем обычно, но, кажется. Этого никто не заметил. Через десять минут она уже раскладывала завтрак по тарелкам и Такемичи, который ненадолго продлил свой сон, появился на пороге кухни. — здаров, Какосик. — произнёс тот зевая и сел за стол. — и тебе здаров, Бакамичи. Всё ещё не хочешь присоединиться к нам? — Какучо с самого создания поднебесья, звал того в группировку. — не, спасиб, мне пока и в тосве нормально. Как надоест скажу тебе. — буду ждать. Манджиро уже привык к подобным предложениям и никак не реагировал. Хотя раньше его реакция была бурной. — ага. — Такемичи перевёл взгляд на девушку, что копалась в еде — Эмма, неужто Дракен собрал яйца в кулак и предложил тебе встречаться? — с ухмылкой на лице произнёс он. Почти все кто сидел за столом удивились и посмотрели на Эмму. Какучо было всё равно, но он тоже посмотрел. Даже дед, который дочитывал газету поднял взгляд. Девушка на такое резкое заявление закашлялась. — как ты понял?! Что так заметно?! — Эмма посмотрела на Ханагаки. — я просто здесь единственный не слепой. Так значит вы встречаетесь. Майки — парень перевёл взгляд на Сано — ты помнишь уговор. — блять, больше не буду с тобой спорить! — Манджиро стукнул кулаком по столу. — так вы ещё и спорили?! — прокричал Эмма. — передай Дракену спасибо, меня теперь не будут донимать целый месяц. — обратился Ханагаки к девушке. — стопе, Дракен это тот с татушкой? — спросил Изана. — ага — молниеносно ответил Какучо. — я против! — Воскликнул Курокава и ударил кулаком по столу. — офнись/ тебя не спрашивали. — одновременно произнесли Манджиро и Эмма. Такемичи это позабавило и он тихо хихикнул. — даже Эмма себе парня нашла, а ей всего четырнадцать. — жаловался Шиничиро. — если хочешь я и тебе парня найти могу. — произнёс Сано ухмыляясь. — фу, блять. Захлопнись. — мгновенно ответил старший и Изана засмеялся. Дед всё же вступил в разговор и посмотрел на Эмму: — надеюсь ты будешь счастлива. — ага, спасибо, дедушка. — девушка улыбнулась. Завтрак в дома само прошёл в такой же семейной атмосфере. И Ханагаки она очень нравилась.