Сегодня я влюблён в тебя сильнее, чем вчера, но завтра я буду разбит.

Запах в этом актовом зале был особенный и вовсе не приятный, воздух тут невыносимо душил, кислород пробираясь в горло, застревал комом, так и не добираясь до лёгких. Хан изрядно потрёпанный, лежал на соединённых стульях и, изредка подавая признаки жизни, подкидывал бессмысленные рифмы для песни, из-за которой приходилось пропускать пары, потому что иначе закончить этот текст до завтрашнего дня было бы невозможно. Рука, которая была заменой подушки, уже устала находиться в согнутом состоянии. И хорошо бы заменить ее чьими-то бёдрами... Когда текст был готов, студенты стали обсуждать детали завтрашней съемки.  Джисон же и звука не подал, гуляя по улочкам своих раздумий. Представляя на своём лице родные чужие руки, так бережно гладящие его щеки, и Хан бы растаял до самых костей от тепла этих воображаемых касаний, но его спасла одногруппница, что, будто фруктовый лёд, который не даст умереть под горячим солнцем, ворвалась в его голову.  — Нам обязательно нужны национальные костюмы, — никого уже не удивляли резкие заявления Суён, студенты понимали, что спорить с ней смысла нет, и могли лишь подчиняться ее прихотям.  — Тогда нам нужно решать это немедленно, — в их компании, несмотря на отвлеченность и витание в облаках, только Джисон рационально рассуждал.  — Сейчас идут пары, как вы костюмы собираетесь искать? — выдала одна из студенток, совсем не горевшая желанием этим всем заниматься. Кулаки сжались от злости, парень не знал куда девать эмоции от своего же воображения, поэтому разгневать его было самым простым делом. Он и сам был не в восторге от всей этой каши, да и терпение у него не железное, и кажется, это была последняя капля. Джисон бы уже накричал на эту девушку, если бы не вошедший преподаватель. — Ребят, освободите актовый зал. Коридор, в отличии от актового зала, заставленного большим количеством стульев и кресел, был совсем пустым и только шаги эхом отбивались о стены. Остальная компания, наверняка, уже дома, попивает горячий чай и наслаждается своими часами отдыха. Только Хан и Суён, шатаются по всему зданию, пытаясь поймать заместителя декана, чтобы обговорить костюмы. Но найти руководителя пол беды, в наличии были только женские национальные платья, и Джисон уже смерился с тем, что парням придётся щеголять в белых рубашках, но Ли это совсем не понравилось, поэтому та сочла обязательным уведомить об этом преподавателя истории, потому что: «Ну, мало ли может она знает где можно достать мужские костюмы».  Хан был готов снести цветок, стоящий у стены, вероятно, поставленный там, чтобы хоть как-то разбавить серость этого коридора, а может это растение лишь составило компанию, висящей на стене картине никому неизвестного художника.  В голове крутились наводящие мысли, ведь завтра парень даже не появится в вузе, а значит не сможет увидеть своего второкурсника.  Стучась в дверь аудитории, Джисон заранее проклял завтрашний день, даже не предполагая, что лишь один шаг отделял его от сердечного приступа. Хан с порога заявил, что с текстом они закончили, совсем забывая про пары, которые все ещё продолжались. Сердце парня пропустило удар, и даже не из-за того, что теперь на него пялились все студенты. У самой стены на предпоследней парте поселился кудрявый мальчик, который, не отставая от одногруппников, изучал Хана своими шоколадными глазами.  Самые живые бабочки стали биться о стенки живота Джисона, пуская вибрацию куда-то в руки. Минхо явно и не предполагал, что проходясь языком по своим губам, он слизывает последние капли рассудка этого парня. По спине пробежала холодная капля пота, которая распространила дрожь по всему телу. И хорошо бы унять эту тряску в руках, пока никто не заметил. — Уже закончили?— преподавателя, кажется, не волновал факт того, что лекцию прервали и Суён, видимо, тоже, потому что пока Хан пытался унять дрожь, та успела разъяснить всю ситуацию с костюмами профессору и убедить, что мальчикам они просто необходимы.  Это продолжалось ровно до того момента, пока один из студентов не поднялся с места, привлекая на себя все внимание. — Я могу договориться насчёт жилеток и шапок, — это был спасательный круг и для Джисона, который теперь обратил своё внимание на другого парня, полностью отпуская свою дрожь, и для Суён, которая теперь светилась от счастья, ведь ей не придётся искать нужных людей.  Выходя из кабинета, девушка, видимо, не подумала, что напугает Джисона своим вопросом, так что сразу же поинтересовалась не нравится ли парню тот милый второкурсник. Кажется, земля ушла из под ног. Только успокоившееся сердце, вновь забилось в висках. Неужели все настолько очевидно?   Хан на свой страх и риск положительно кивнул, на что одногруппница лишь глупо улыбнулась, подкидывая пару поддерживающих слов.  Дома Джисон летал словно бумажный самолётик, стоило его подкинуть одним взглядом и вот он уже витает далеко над крышами высотных домов, вспоминая об этом мимолётном чувстве трепета внутри, но бумажные самолётики долго не летают и рано или поздно падают на землю, прямо как Хан от пришедшего уведомления на телефон. Это были сообщения от Ким Сынмина - старосты, что согласился помочь им с костюмами, Джисон чуть под землю не выпал, не то чтобы спустился на неё... Почему Ким написал именно ему? Хан трясущимися руками открыл чат. Увидев сообщение о том, что костюмы найти не удалось, парень скинул с плеч тяжелый груз, он и сам не понял чего так перепугался. Джисону явно следовало бы абстрагироваться, ведь он стал видеть во всем знаки судьбы, и даже эти сообщения, хоть и напугали, но дали надежду на какое-либо будущее с Ли. Этим утром Хану едва ли удалось заставить себя вылезти из под теплого одеяла в ледяной холод, поэтому, чтобы восполнить потерянное тепло, он поскорее поспешил отыскать свой любимый свитер. Первый день съёмок клипа должен был проходить в лесу. А это значило, что всем придётся мёрзнуть, стоя на холоде, как минимум три часа, не имея места, где можно было бы согреться. От одной мысли об этом Хана начинало знобить, но находясь в лесу, парень понимал, что это того стоит. Деревянный мост, под которым красовалось, постепенно сужающееся и уходящее куда-то в глубь леса заснеженное озеро, соединял два приближенных берега. Иголки грациозных сосен едва ли удерживали на себе тяжелые сугробы, замёрзший Хан сравнивал их со своей нервной системой, ведь ещё чуть-чуть и снег с грохотом упадёт на землю, точно терпение Джисона, который уже устал от неорганизованности своих соратников. Может его и завораживали ледяные узоры, но конечности уже знатно подмёрзли, поэтому как только съемка закончилась, Хан сразу же поспешил домой, пить горячий чай с лечебными травами и отогревать свои ноги, что даже в двух слоях носков до ужаса обледенели. Джисон был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что завтрашняя съёмка будет продолжаться в стенах вуза.  На следующий день ребята довольно быстро расправились. Они почти закончили и оставались лишь последние кадры, когда одному из парней стало совсем плохо, так что ему пришлось удалиться. Джисон тогда обозлился на весь мир, прекрасно понимая, что никому и не было плохо, что это всего лишь безответственность парня показала себя во всей красе.  Суён в свою очередь и не расстроилась, даже обрадовалась. На секунду показалось будто девушка злодей из мультика Дисней, который выполнил свой самый зловещий план и теперь в его руках чужая красивая Луна.  — Срочно, звоните Сынмину, нам нужно найти кого-то похожего, — по правилам конкурса в видеоролике не могло участвовать больше пяти человек, к тому же это должны были быть одни и те же люди. Джисон прекрасно понимал, что они бы справились и без того парня, ведь нужно было лишь покружиться, взявшись за руки. Он правда пытался объяснить, что лучше ничего не усложнять, но его никто не слушал, ведь из телефона уже слышались гудки. — Привет, Сынмин, у тебя есть одногруппники с узкими глазами? — начала Суён. Где-то внутри Джисона пронёсся нервный смешок: «С узкими глазами, серьезно?» — Привет, к сожалению нет, — секундная пауза - Сынмин задумался, — я знаю парня из факультета механики Ким Намхо. — Мы уже просили его поучаствовать с нами, но он отказался, к тому же, насколько я знаю, у вас есть Ли Минхо. Суён сделала вид, что не заметила пожирающего взгляда Хана, в котором сплотились и гнев, и потерянность.  Руки Джисона мелко задрожали, страх подбирался изо спины, пуская свои темные рученки по спине и медленно поднимая их к шее. Вмиг стало понятно каким образом эта злодейка - Суён собиралась выкрасть Луну, но в мультфильмах всегда есть герой, что остановит злодеяния и в данный момент таковым является Сынмин.  — Да, но он безответственный мальчик, точно не согласится. — Он нам подходит, — не унималась Суен. — Ну, я могу дать вам его номер, — по голосу Кима было слышно, что он растерялся от настойчивости девушки.  Суен глупо улыбалась, радуясь, что теперь она сможет познакомить Джисона с его предметом воздыхания.  Хан не разделял этой радости, гневные фразы застряли на языке, так и не успев выбраться, ведь теперь послышались гудки звонка к Минхо. Как только с той стороны трубки послышалось сонное «да», оповещающее о том, что собеседник слушает, Суён набросилась на парня с длинными объяснениями и с просьбой помочь. Джисон собирался покинуть актовый зал, ведь он водопадом поплыл от хриплого голоса только проснувшегося парня, Хану определено нужен был свежий воздух. И ему ещё повезло, что парень быстро отказался. В этом и так душном актовом зале, Джисон еле как унял своё неровное дыхание. У парня уже не было сил на разборки и ругань, поэтому тот просто испепелял девушку своим гневным взглядом, обещая приходить к ней в самых жутких кошмарах. Этот момент запомнится парню ещё надолго. Ему было стыдно и перед Сынмином, что совсем запутался, в непонимании, почему Суён так привязалась к Минхо, и перед самим Ли, который и не успел понять, в чем дело и что от него хотят, ведь отказался как только услышал слово «конкурс». Может перед вторым у Хана не хватит смелости извиниться, зато перед первым вполне. Джисон, как и обещал самому себе, отыскал Сынмина сразу же после съёмок. — Привет, мне нужно с тобой поговорить, — Хан попытался мило улыбнуться, но жутко волновался, поэтому вышло довольно пугающе. По лицу Кима можно было легко понять, что тот совсем не ожидал встретить парня в музыкальном корпусе, но все же без лишних вопросов последовал за Джисоном, который совсем не хотел быть услышанным посторонними, поэтому завёл Сынмина в самый далекий и тёмный угол здания. Не будь бы парни в университете, и не зная бы Ким Хана, он бы достал свою перцовку ещё до того, как его завели в это всеми забытое место, рядом с обшарпанной кладовой дверью. Короткое молчание пронеслось вместе с шумом студентов, что спешили на следующую пару. Как только коридор опустел и парни остались наедине, Хан наконец-то собрался с мыслями. — Я хотел извиниться перед тобой... за причинённые неудобства... со стороны Суён, — Джисон правда старался успокоить свой пыл, но мозг начал плавиться, а язык связался в узел.  Сынмин молчал, ведь видел, что Хан пытается собраться с мыслями, чтобы быстро протараторить, — дело в том, что мне нравится Минхо. Ким видел насколько сильно волнуется Джисон, поэтому взяв в свои руки чужие дрожащие ладони, улыбнулся своей самой прелестной улыбкой, давая понять, что парень попал по адресу. Сынмин глубоко внутри радовался, что Хан не обратился к кому-то из других второкурсников, ведь тогда бы его просто засмеяли, не давая и шанса спокойно закончить свой последний четвёртый курс.  — Не волнуйся ты так, — Ким задумался как бы он мог успокоить парня, — давай сходим в кофейню, купим кофе и я тебе расскажу все, что знаю о нем. От кистей рук до самого сердца расплылось душевное тепло. Лишь одним касанием парню удалось расположить к себе. Чувство правильности загуляло где-то между рёбер, поэтому Хан не задумываясь согласился на кофе.  По пути студенты не переставали болтать, обсуждая недавний инцидент с костюмами, но о Минхо ни слова не проронили, пока в их руках не появился исцеляющий напиток. — Минхо... он... у него очень странные шутки, — Сынмин хихикнул куда-то под нос, — он харизматичный, песни пишет, — парень делал частые паузы, будто сам пытался понять какой одногруппник на самом деле, — он пьёт много, электронки курит. Последние слова Хан пропустил мимо ушей, ведь улетел уже на слове «харизматичный», для парня это одно из высших качеств личности. Сынмину пришлось пальцами перед глазами пощелкать, чтобы Джисона в чувства привести, потому что тот уставился в одну точку, мысленно скача по ватным облакам.  — Да, прости, — наконец-то очнулся Хан. — Я тебя отчасти понимаю, — посмеялся Ким, — Суён специально позвонила мне, чтобы достать номер Минхо?  — Ага, но я этого не хотел, на самом деле, я там чуть сквозь землю не провалился, — Джисона передернуло от нахлынувших воспоминаний чувств, что он испытал в тот момент, — мне как-то даже неловко, нормальные люди идут знакомиться, а я иду к одногруппникам. — Мне кажется, если бы ты подошёл с ним знакомиться, он бы впал в ступор, — Сынмин наглядно показал возможную реакцию Ли. Хан лишь посмеялся тихонько, ему было действительно комфортно с этим парнем, будто лёг на мягкую подушку, а та идеально приняла форму головы, — я ему сегодня суп отказался покупать, а он на меня обиделся, — невпопад добавил Ким. — Почему ты должен был покупать ему суп?  — Он забыл свою карту, поэтому попросил купить, но я ему сказал пойти нахуй, — съязвил Ким.  Хан явно не ожидал такого от самого обычного старосты, вот и засмеялся на всю кофейню, за что получил осуждающие взгляды от отдыхающих посетителей. — Ну, а что, они меня сначала буллят всей своей компашкой, а я ему потом суп должен покупать, это наглеж, — Хан сначала взволновался, ведь он вовсе не поддерживает буллинг, но Сынмин успокоил парня, разъяснив, что это всего лишь их общая шутка. — Когда тебе немножечко за двадцать, и ты перестаёшь понимать подростковые шуточки, — Джисон играючи смахнул невидимую слезу.  Парень ещё никогда так быстро ни с кем не сближался. Болтая с Сынмином, он и забыл, что время быстротечно. За окном стало стремительно темнеть и уже в шесть часов вечера, как и характерно зимнему времени, загорелись уличные фонари, мелькая перед глазами Джисона и напоминая о большом количестве дел, что ждёт его дома. Хоть и не хотелось вовсе, но парни быстро попрощались и разошлись по домам.  Дни медленно ползли, парни больше не собирались вместе, но часто видели друг друга в толпе, мило махая руками в знак приветствия и перекидываясь мимолетными фразами.  Ровно так же как и с Сынмином, Хан постоянно сталкивался с Минхо, в такие моменты парень делал вид будто ему нет дела до второкурсника, а сам медленно терял рассудок.  Парни чаще всего виделись в столовой и теперь у Хана с Чаном образовалась некая традиция - ходить туда после второй пары, так как именно в это время там появлялся его одуванчик. Вся жизнь Джисона, кажется, пройдёт в очереди в буфет, ведь она тянулась до самых дверей. Хан думал о том, как не повезло тем, кто стоит в конце, когда рядом с ним появилась чересчур знакомая фигура.  Ли Минхo заставил Хана утопиться в собственном заливе. Внутри произошло цунами, а снаружи, после очередной двоякой шутки Бана, рисовалась легкая улыбка, и не важно, что парень даже не слушал его.  В ушах звон сломанного телевизора, а по спине бежит стадо мурашек.  Джисон нездоров.  Хотелось согрешить, случайно прикоснувшись к Ли, но хоть и чувства валились за край, голова была все ещё на месте. Отстояв очередь и купив свой обед, Хан все ещё продолжал испытывать эйфорию. Жуя свою сосиску в тесте, Чан рассказывал не очень-то интересную для Джисона историю. И дело не в том, что трепня друга была скучной, Хан был глубоко под океанской водой, единственное, что отображалось в его влюблённой голове это образ парня, который сидит в конце стола и мило беседует со своими одногруппниками. Жаль под водой нельзя услышать слов сверху.  Позже Джисон придёт в свою ракушку-дом, захлопнется, теснясь в углу, и утопит свой разум в воображениях. На самом деле, в розовых очках живётся намного легче, главное быть готовым к падению в пропасть настоящей жизни, а Хан всегда был готов, поэтому не боялся закрыться в своём мирке, испытывая недостающие ощущения.  И хорошо бы знать, почему его так тянет к этому второкурснику, ведь они даже не были знакомы, Минхо для Джисона словно книга, а Хан в ней пустая страница, случайно оставленная невнимательным писателем. И парень бы возненавидел этого писателя, да есть ли в этом смысл, ведь он сам всадник своей жизни. Бездействием себя губит, надеясь на судьбу.  Минхо словно темный коридор, в котором потерялся Хан, ища дорогу к светлой двери. И он бы включил свет, если бы догадался дотронуться до стены, и понял бы, что до выхода всего три шага. Минхо словно река, в глубь которой Хан боится заходить, предполагая, что не коснётся ногами дна. Но он даже не подозревает, что душа этого парня не глубже и ста метров.  Минхо словно самая высокая гора, но высока она только для маленьких детей, играющих в царя горы и получающих синяки от падений и режущего снега в лицо.  Минхо... он ужасный грех. А Джисон настолько грешен им, что превосходит саму сатану. Хан грешит, когда заглядывается на чужие бёдра, когда изучает глазами, когда мечтает о чужих губах, когда в голове крутит лишь одно слово - «мой».