Вдребезги разбитые

— Кто ты, Эрик Леншерр? Теперь уже Магнето, сильнейший из мутантов, враг человечества, повелитель металла. Злодей в чёрном плаще и шлеме. Недоступный, неуловимый. Таким он был для всех. Но не для неё. Алеста закрыла глаза и упала на подушку. Давно ей не приходилось лежать на столь мягкой постели. На этот раз мутанты вне закона остановились в гостинице. Пусть только на одну ночь, после стольких дней, проведённых в подполье, даже считанные часы покоя казались раем. Мистик ничего не стоило забронировать номера. И теперь Алеста, раскинув руки, лежала на огромной мягкой кровати, наслаждаясь долгожданной тишиной. Только этой ночью даже в комфортабельном номере заснуть будет непросто. — Постарайтесь отдохнуть. На завтра у нас грандиозные планы, — полчаса назад объявил Эрик и скрылся, напоследок хлопнув дверью. Алеста тогда поймала себя на мысли: неужели он даже спит в шлеме? Неужели настолько боится внушений Чарльза? В голову Алесты Ксавьер проникал несколько раз за этот год. Последний был месяц назад. Тогда Чарльз обещал оставить её в покое, понял, что это бесполезно. А где-то далеко кипела жизнь, о которой Алеста мечтала раньше. Чарльз создал школу для одарённых детей, для мутантов, проще говоря. Там Алеста могла бы быть среди своих и наконец жить спокойно, ничего не боясь. Так говорил Чарльз. Так вторил ему тихий голос совести. Но Алеста заставила замолчать обоих. Она будет бороться. Жаль только, что второго шлема не было. Алеста отдала бы за него, что угодно. От одной мысли, что сейчас Чарльз может увидеть творящийся у неё в голове бардак, становилось не по себе. То, что произошло сегодня, Алеста не могла себе объяснить. Она привыкла к странностям Эрика, привыкла к пропасти между ними. Почему тогда сегодня появился пропасть вдруг исчезла? Этот день был непростым. Вытаскивая группу мутантов из подпольной лаборатории на окраине Штатов, они сами едва не попались. Алеста тогда вызвалась первой разведать обстановку. Ей уже не терпелось перейти к настоящим действиям. За целый год так и не выдалось возможности показать себя. Перед Эриком. Сделать хоть что-нибудь стоящее. Основной удар Леншерр принимал на себя. Азазель с его телепортацией исключал любую разведку, ураганы Яноша не давали шанса для привычного Алесте боя. Способности Рейвен завершали идеальную картинку команды. Команды, в которой Алесте место было лишь в задних рядах. — Даже не думай. Алеста готова была возмутиться, но Эрик поднял руку, указал Рейвен на вход, мол, иди лучше ты. И этот жест стал последней каплей. — Значит, если я целитель, то не могу постоять за себя, — прошипела Алеста, глядя точно в отливающие металлическим блеском глаза Эрика. Чёртов низкий рост! Из-за него рядом с Леншерром Алеста всегда выглядела ребенком. Может, ей здесь правда не место? Алеста знала, что Эрик просто развернётся и уйдёт. Он никогда не оправдывался за свои действия. Только в этот раз всё было по-другому. — Я так не думаю. Алеста не заметила, как оказалась прижата к холодному камню стены. Пальцы Эрика сомкнулись на её запястье. Слишком сильно, наверное, останутся следы. Алеста попыталась вырваться, но бархатистый голос остановил её метания. Эрик не говорил раньше так. Так мягко, тихо. Взволнованно? Алеста в секунду перестала ощущать себя загнанным в клетку зверьком. Эрик нависал над ней зловещей тенью в чёрном плаще и треклятом шлеме. Но в его облике больше не было угрожающего превосходства. — Мы не должны рисковать, Алеста. Никто раньше не произносил так её имени. Просьба. В голосе могущественного Магнето звучала именно она. Алеста уловила нотки искренности, оторвала взгляд от сверкающего металла. Дерзкий вызов горел в её глазах. Но Эрик… В его глазах снова появилась глубина, и на самом дне серебристых радужек зарождался страх. Алеста только кивнула. Весь её запал исчез, невысказанные слова застыли на приоткрытых губах. Дров в огонь подбросило тепло, неконтролируемое, но такое приятное, медленно окутывающее тело. Тепло его прикосновения. Эрик больше не сжимал запястье Алесты. Его шершавая ладонь нежно скользнула по её руке. Горячее дыхание обдавало пылающие щёки. Они были близко. Очень близко. Алесте хотелось большего. Но первой перешагнуть границу она не решилась. Эрик больше ничего не сказал. Его взгляд был яснее слов. Алеста нашла ответ, и тот оказался чересчур неожиданным. Эрик не отпускал её не потому что не верил. Потому что боялся потерять. Тогда эта мысль была столь яркой, что Алеста не сомневалась. Эрик тоже чувствует это… Безумное притяжение, тепло в груди, желание прикоснуться, понять, заглянуть глубже, непозволительно глубоко. И погрузиться с головой, даже если вынырнуть невозможно. Утонуть. Навечно. Теперь же Алеста не понимала, что и думать. Сердце колотилось, память подкидывала случайные моменты, которые сливались в цельную картинку. Только правда ли эта любовь или очередная красивая иллюзия? Алеста откинула одеяло, вскочила на ноги. Холодный пол немного остудил пыл, но щёки ещё горели. Алеста злилась на себя за несдержанность, за наивность. Она-то думала, что давно разобралась в себе. Что за чепуха тогда творится в голове? Нелепо. Возвращать покой в сознания других и оставаться бессильной перед собственными чувствами. Только бы Эрик снял шлем, снова позволил прикоснуться… Алеста отдёрнула себя. Нет, её душа слишком заледенела, чтобы принять любовь. Алеста боялась впускать надежду. Стоит дать этому нежному цветку прорасти и оживить душу, как жестокая жизнь вырвет его с корнем, оставив лишь осколки. Алеста научилась жить на пепелище и не строить нового. Легче было бежать за призрачной целью. Эрик делал то же самое. Он посвятил себя борьбе и мести, чтобы больше не ошибиться, не потерять. Не сломаться. Они только стараются казаться сильными. Разбитые, запутавшиеся в себе. Этой ночью, обнимая мягкую подушку, разглядывая потолок и вслушиваясь в городской шум за окном, Алеста призналась в этом. А завтра всё начнётся сначала. Завтра она снова наденет маску… Алеста не заметила, как впустила крохотный лучик надежды, когда в глазах стояли слезы, а она улыбалась от одной только мысли. Может, всё ещё изменится. Может, вместе у них есть шанс…

***

— Кто ты, Алеста Райс? Целитель, мутантка, странная, загадочная, вечно непредсказуемая, но такая эффектная в действии. А внешне милая, улыбчивая девчонка. Всё это лишь оболочка. Он знал, что скрывается глубже. Эрик откинул монетку, которую крутил в пальцах. Со звоном та коснулась стола и отлетела на пол. И что за странные мысли приходят в голову последнее время? Эрик поднялся, слишком резко отодвинув стул. Раздался грохот, за дверью послышались шаги. Никто всё равно не решится войти. А если найдется смельчак, Эрик не позволит. Кровать оказалась непривычно мягкой. Особенно после двух суток, проведённых на ногах. Вот только, несмотря на свои же слова и простую человеческую усталость, Эрик понимал, что не заснёт. Хорошо хоть организм редко подводил его. Никто и не заметит. Эрик неплохо скрывает. Не зря же он скрывается всю жизнь. Бросая вызов человечеству, Леншерр был уверен, что прервёт игру в прятки. Но открывшийся миру в образе Магнето, Эрик не смог снять маску. Перед самим собой, перед всеми вокруг он продолжал притворяться. Это было правильно, привычно, нужно. Лишь перед ней скрываться становилось сложно. Эрик думал, что стал неуязвимым, когда в голове замолчал голос Чарльза. Шлем спасал его от любого вторжения извне. Как же тогда пробилась сквозь ледяную оболочку Алеста? Почему именно она, именно эта девчонка, стала для Эрика особенной? Странности начались ещё с её первого прикосновения. Тогда Алесте удалось навести порядок в сознании Эрика. Он уже не помнил, какими были те секунды. Не чувствовать боль, страх, ненависть, только покой… Нет, Эрик не хотел вспоминать. С него хватит иллюзий. Леншерр презирал чувства. Они лишь препятствия на пути к цели. Они влекут за собой разочарования. Боль, которая разбивает душу. Но Алеста… Она понимала. Эрик редко предавался воспоминаниям. Он привык, что прошлое — это демоны, скелеты в шкафу, тайны, не терпящие света. Но из любых правил есть исключения. — Значит, это был Шоу? Никто не решался заговаривать с Эриком о прошлом, кроме Чарльза. И теперь Алесты. Райс развалилась на диване, перебинтовывая ногу. В растянутой яркой толстовке, с неопрятно заколотыми крабиком волосами в тёплом свете бра она выглядела уютной и домашней. Эрик кивнул, опустился на диван рядом. Алеста даже внимание не обратила, только поморщилась и развернула бинт. Идти к врачам она наотрез отказалась. Независимая. Это качество Эрик ценил. — А ведь в чём-то он был прав, — смело продолжала Алеста. Только смотреть в глаза всё равно не решалась. — Но Третьей мировой недостаточно. У нас своя война. И как в этой хрупкой девушке уживались две совершенно разные личности? Эрик улыбнулся своим мыслям и придвинулся ближе к Алесте. Райс даже не заметила, пытаясь справиться с бинтами. — Своя война, — эхом повторил Эрик и перехватил руку Алесты. — Я помогу. Она не стала сопротивляться, откинулась на подушки, позволив Эрику взять бинт. Просто быть рядом, касаясь её руки, молчать, глядя в шоколадные глаза, на автомате подмечать царапины на бледной коже и румянец на щеках было непозволительно приятно. Эрик не отвергал любовь. Он просто не знал, какого это — быть нужным. Он не умел любить. И Алеста не умела. Но, сами того не замечая, они учили друг друга счастью. — У нас больше общего, чем кажется. Это была единственная фраза, которую Алеста сказала в тот вечер. У них много общего, у них одна боль на двоих. Жизнь поставила их на колени. Но они поднялись и поднимутся снова. Потому что они больше не одни. Монета снова кружила вокруг пальцев, поблескивая в свете глядящей из окна луны. Номер погрузился в темноту, ночная тишина окутала город. Только природа продолжала жить своей загадочной жизнью. Бежали по потолку тонкие полосы света. Неспешно плыли по небу облака, и звёзды, рассыпанные по чёрному холсту рукой художника-создателя, мерцали, заигрывая с величественной луной. Эрик закрыл глаза. Монета беззвучно упала и скрылась в складках одеяла. Нет, этой ночью он не заснёт. Стрелки часов приближались к трём. Эрик, откинувшись на подушки, подбрасывал монету. На губах играла лёгкая улыбка. Эрик чувствовал себя до странности свободным, даже счастливым. А на комоде у изголовья кровати стоял шлем. Завтра они будут далеко. Пусть Чарльз увидит то, что искал. Надежду.