Спящий бог

Что есть объекты? Альбедо не мог уснуть. Он не мог закрыть глаза. Он ученый: до философии и тонких материй ему нет дела. В его мире на все вопросы есть ответы. Просто не на каждый возможно получить ответ сейчас. Он пересмотрел запись его разговора с Регентом бессчетное количество раз. А запись, которую отослала ему Джинн вечером, — столько, что глаза начинали болеть, а в голове голос Кейи звучал будто сам собой. Все объекты — осколки чего-то большего. Ключ к познанию этого “чего-то большего” лежит в изучении Спящего бога. И, по какой-то неведомой причине, в Альбедо. Что-то связывает его с Х-401, в этом нет сомнений, но что? Они с Х-401 знакомы? Или были знакомы? Нет, такого не может быть. Альбедо провел всю свою жизнь с момента создания в камере. Он что-то забыл? Глупости. Не было ни единой возможности им встретиться. Ему казалось, будто он упускает что-то важное. Что-то очевидное, лежащее на поверхности. Но в полусне он не мог осознать, что же так упорно ускользало от него все это время. За окном светало. Пытаться уснуть не было больше никакого смысла. Альбедо встал с кровати. Бесцельно бродил по маленькой квартирке вперед-назад. Он вдруг отчетливо понял, насколько за эти дни стал одержим загадкой Х-401. Все его стремления воплотились в нем. Все его мечты воплотились в нем. Его Истина в нем. За вчерашний день он почти ничего не съел. Сегодняшнюю ночь не спал. Он думал лишь о том, что скрывает Спящий бог. После ухода Кейи Альбедо установил монитор в камере Х-401 и оставил его смотреть фильмы. Для того, чтобы быстро вспомнить язык, ему надо постоянно слышать человеческую речь. Ученый не мог позволить себе сидеть в его камере и разговаривать часы напролет. Фильмы стали выходом. Там было все: от детских мультиков до мелодрам. Он старался только не добавлять вещей, где были сцены насилия и жестокости, на всякий случай. Подходили детские передачи для малышей, учащихся говорить. Повседневность, чтобы напомнить о том, как взаимодействуют между собой люди. Для тех же целей — романтика. Мультики для детей постарше о важности доброты и дружбы. Сегодняшний день покажет, насколько это оказалось эффективно. В размышлениях наступило время открытия столовой. Обычно он не ходил туда так рано, но сегодня занять себя было нечем. Поест ли он хоть что-то в этот раз? Напоминания о том, как важно питание для работы мозга, помогали слабо. Он был слишком взволнован, чтобы есть, и слишком занят, чтобы тратить время на поход в столовую. В непрекращающихся раздумьях Альбедо оделся, вышел из квартиры и побрел к лифтам. Бессонница давала о себе знать головной болью и порцией тошноты. Конечно, ему не нужно спать, чтобы выжить, ведь клетки мозга не разрушаются. Однако, как и у обычных людей, нарушаются процессы запоминания и обработки информации, что сказывается на физическом состоянии и работоспособности. Спать нужно. К сожалению. В столовой было почти пусто. Младшие сотрудники, работающие в ночь, свою смену еще не закончили, а все остальные в такое время спали. Альбедо уже решил, что начнет сегодня раньше. С трудом ему все-таки удалось съесть завтрак. От тошноты кусок в горло не лез, но после вчерашнего дня съесть хоть что-то было необходимо. Просидев около сорока минут над несчастной тарелкой с омлетом, наконец, Альбедо был готов уходить. Потихоньку в столовую уже стекались люди, хоть рабочий день начнется лишь через полтора часа. Ученый встал и пошел к выходу. На улице почти рассвело, горизонт догорал розоватым светом. В обычный день Альбедо, наверное, обратил бы на него внимание. В конце концов, не так много рассветов за свою жизнь он успел увидеть. Но сегодня он думал лишь о Спящем боге. Он был слишком близок к решению своей главной загадки, чтобы отвлекаться на мелочи. Заходить в кабинет он не стал — сразу отправился в камеру Х-401. Сел за стол, открыл композитное стекло. Объект лежал на кровати, по всей видимости спал. Значит, ему тоже необходим сон. Альбедо включил компьютер и стал ждать, пока Х-401 проснется. Будить его не хотелось. Он выглядел так спокойно сейчас, как никогда раньше. Золотые волосы, выбившиеся из косы, были разбросаны по подушке. Спал он в одежде, той самой, в которой его нашли, не расправляя кровати, прямо на покрывале. Прекрасный и безмятежный образ. Альбедо залюбовался. Да, его одержимость переходила все границы. Насильно оторвав взгляд, он уткнулся в монитор компьютера. Он будет ждать, пока объект проснется сам. Немного поразмыслив, он открыл почту. Письмо от Джинн? “Зайди ко мне перед обедом” Коротко и по делу: в духе директора. О чем она хочет поговорить? Скорее всего о том, что вчера сообщил им всем Кейя. Альбедо сидел довольно долго, доводя до ума отчеты по вчерашнему дню. Иногда он кидал задумчивые взгляды на все еще спящего Х-401. Ответы близко. Альбедо чувствовал это. Но сейчас каждая новая крупица информации порождала лишь больше вопросов, с которыми оставалось только смириться. Наконец, с работой было покончено. Ученый откинулся на спинку стула и стал ждать. Совсем ненадолго он позволит себе вновь очароваться красотой этого создания. Как тогда, когда увидел его впервые. На самом деле, Альбедо понял это сейчас, красота эта была не совсем физическая. Это был красота непознанного, красота загадки, требующей решения. Та самая невозможная красота, что манила к себе ученых во все времена. И Альбедо целиком попался в эту ловушку. Прошло некоторое время прежде, чем Х-401 открыл глаза. Поначалу, не замечая наблюдения, он лежал на кровати и глядел в потолок. Интересно, он о чем-то думает? А если думает, то как? Как думают те, кто не знает слов? Наверное, образами и ощущениями… Спящий бог повернул голову в сторону стекла. Глаза его чуть расширились. Альбедо включил запись и микрофон: — Доброе утро. Х-401 сел на кровати, повернул голову к динамику и поморщился. Потом перевел взгляд на Альбедо. Пару секунд ничего не происходило. Потом он поднял руку. Указал пальцем на ученого. Подождал немного, всем видом показывая, что его действия стоят внимания. Опустил руку и показал на пол рядом с собой. Он не просил, а раздраженно требовал. Альбедо не смог сдержать улыбки. Потихоньку Х-401 учится разговаривать. Пускай и не словами, но он общается. То, что он делает, концептуально достаточно сложно. Используя знаки, которым его научили, он конструирует осмысленное высказывание. Причем так, чтобы собеседник мог понять его. Если бы Альбедо был чуть менее сдержан, то к двери в камеру он, наверное, скакал бы вприпрыжку. — Доброе утро, — повторил он, как только оказался в комнате. — При… ве… т, — выговорил Х-401 и посмотрел на Альбедо, будто спрашивая, все ли делает правильно. Альбедо широко улыбнулся и кивнул ему: — Молодец, все правильно. Ты выучил новое слово, да? Люди так здороваются. Ты видишь кого-то и говоришь “Привет”. Объект учился очень быстро. С полдня просмотра фильмов хватило ему для того, чтобы осознать смысл нового слова, выучить его и даже суметь применить в нужной ситуации. Альбедо был счастлив. Может, он запомнил еще какие-то слова? Что если… — Имя, — сказал Альбедо. — У тебя есть имя? Как тебя зовут? Х-401 смотрел сосредоточенно. Силился понять, что ему говорят. Ученый постарался разъяснить: — Альбедо, — он указал себе на грудь, — меня зовут Альбедо. Это имя. Мое имя. — Альбедо, — объект кивнул, говоря что понимает. — Альбедо — имя. — А как тебя зовут? — он перевел палец на Х-401. — Твое имя? — Имя… — объект нахмурился, то ли пытался понять слова, то ли вспомнить. — И… И… Нет… И… Не может вспомнить? Он хочет сказать, что его имя начинается на “и”? Вдруг Альбедо прошибло холодным потом. Это ведь был всего лишь сон. Быть того не может. — Итэр? — спросил он охрипшим голосом. Объект посмотрел на него ошарашенно. Казалось, он вспомнил: — Итэр… — он кивнул. — Я… Итэр. Он смотрел взволнованно. Альбедо подумалось, что все из-за того, что он видит эмоции ученого перед собой. А там лишь замешательство и немного страх. Усилием воли Альбедо взял себя в руки. В конце концов, он узнал его имя, и неважно как. А еще потерянная память может возвращаться. Он улыбнулся: — Хорошо, молодец, Итер. Он протянул руку и погладил его по голове. Х-401 улыбнулся в ответ так, будто засветился изнутри. Открыто и ярко, солнечно, почти ослепительно. Не выдержав, Альбедо порывисто притянул его к себе и обнял. — Ты молодец, — он не переставал гладить его по голове. Вспомнить свое имя куда важнее, чем повторять слова. Поощрение за это должно быть больше. Поэтому Альбедо знакомил его с объятиями. На секунду Итер замер. Ученый чувствовал напряжение в его теле, но продолжал успокаивающе гладить по голове. Через несколько секунд Х-401 расслабился. Положил голову на чужое плечо, позволяя себе наслаждаться прикосновениями. Они стояли так с минуту прежде, чем Альбедо отстранился. — Спасибо, — сказал счастливо. — Мне нужно идти. Итер, задумавшись ненадолго, кивнул, будто разрешая. Ученый покинул камеру. Быстро завершил работу всех приборов и отправился в свой кабинет. Недавно начался рабочий день, и Сахароза, наверное, уже искала его. На сердце было удивительно легко от того, как хорошо продвигалась его работа. Но, несмотря на это, вопросов становилось лишь больше. Тот сон не был случайностью. Его уже невозможно было списать на простую фантазию. Что-то связывает их. Альбедо дошел до кабинета, где ассистентка уже ждала его. — Я провел еще один эксперимент, — сказал он с порога. — Посмотри, это очень важно. — Так рано? — Уж как получилось, — он не стал вдаваться в подробности своей бессонницы. Девушка смотрела запись, Альбедо начал документировать эксперимент. Они сидели молча несколько минут, пока Сахароза не закончила. — Эм… — она подала голос, но не знала, как начать. — Могу я спросить? — Конечно, — Альбедо прекрасно понимал, в чем будет заключаться вопрос. — Как вы узнали его имя? — с трудом проговорила ассистентка. — Оно мне приснилось, — нет смысла лгать. — Но почему? — А вот это вопрос, — Альбедо развернулся к ней. — Не думай, пожалуйста, что я что-то от вас скрываю. Мне и самому неясно, что происходит. — Вы уверены, что эту запись стоит документировать? — взволнованно спросила Сахароза. — Не возникнет ли у вас проблем? — Объект вспомнил свое имя, — Альбедо вздохнул. — Это слишком важная информация, чтобы ее утаивать. — И все же… — Джинн позвала меня к себе сегодня. Думаю, у нее уже возникли подозрения, так что я честно расскажу ей все. — Тогда я могу лишь пожелать вам удачи. Они закончили работу до обеда. Настало время идти к Джинн. Наверняка та уже посмотрела запись, сделанную сегодня. Альбедо придется ответить на ее вопросы. Но как, если он и на свои ответить не в состоянии? Он нервничал все время, пока шел к кабинету директора. Вдруг Джинн решит, что он скрывает от нее правду? Опасения Сахарозы были оправданы. Могут начаться проблемы. Стучался в дверь он нерешительно. — Войдите, — получил разрешение. — Добрый день, директор, — приветствовал он, открыв дверь. — Садись. Альбедо подчинился. Джинн долго молчала, прежде чем начать: — Как ты объяснишь мне происходящее? — Что именно? — в горле было сухо. — Ты знаешь его имя, Кейя говорит, что вы похожи. Что ты недоговариваешь, Альбедо? Она смотрела на него пристально, слегка даже враждебно. Ей казалось, что от нее многое скрыли. — Я сам ничего не знаю, директор, — он старался говорить уверенно. — Я ужасно запутался. Пожалуйста, не думайте, что я что-то недоговариваю. Если бы я хотел скрыть правду, я бы не стал документировать сегодняшний экперимент. — Тогда откуда тебе известно его имя? — Джинн, казалось, была в смятении. — Оно приснилось мне. — Бред, — она откинулась на спинку кресла. — В тот день, когда я впервые увидел Х-401, мне приснился сон, в котором я звал его по имени. Я правда не могу понять, что происходит, директор. — Вы как-то связаны, — Джинн вздохнула, успокаиваясь. — Но ты не имеешь представления, почему? — Все так. Тот сон был похож на воспоминание, но я помню свою жизнь целиком. Я никогда не выходил из камеры до недавнего времени. И все же мы связаны… Я мучаю себя этой мыслью весь день. Джинн помолчала недолго, тяжело задумашись. — А что если, — она взглянула на него, — дело вовсе не в тебе? Секунду ученый сидел, осмысливая, а потом в голове будто щелкнуло что-то. — Точно! — он вскочил с места. — Я срочно должен кое-что проверить, директор. Извините. Джинн лишь улыбнулась, и Альбедо вылетел из кабинета. Он старался не бежать, но ноги будто сами несли его. Все стало ясно. Он был невероятно глуп и слеп, но теперь… Теперь все очевидно. Не обменявшись и словом с взволнованной ассистенткой, он включил компьютер. Открыл документы по Х-78. Те самые данные, что передала ему Рейндоттир, а он до сегодняшнего откладывал в долгий ящик. Стал читать. — Что-то случилось? — подала голос Сахароза. — Погоди минуту, — он оборвал ее. Гуманоидный тип… Клеточное бессмертие… Идет на контакт… Способность: сотворение материи. Она может сотворить любую вещь буквально из пустоты, если будет знать, как она устроена. Радиус способности небольшой, всего три-четыре метра от нее самой, но в этой области она почти всесильна. Чем больше масса и объем, тем больше времени уходит на создание. Большая жалость, что Альбедо не досталась эта способность. В исследованиях могло бы пригодиться. Он все читал и читал. Каждый эксперимент, каждый тест. Но не находил ничего. Объект нехотя идет на контакт с людьми, но при проведении экспериментов не оказывает сопротивления. Пыталась сбежать лишь однажды… В тот день, когда пробудился Х-401. Это может быть следом. Если Альбедо связан со Спящим богом через Х-78, это много объясняет. Только ничего, кроме объяснений это не дает. Не было никакой информации от нее об Х-401. Только в день его пробуждения она твердила, что почувствовала свою часть и ей срочно нужно ее отыскать. Потом успокоилась. Сейчас над ней усилили надзор, но больше она не предпринимала попыток сбежать. Альбедо перечитал тесты, где с ней пытались установить контакт, но там было абсолютно пусто. Она ведет себя дружелюбно, соглашается помогать лаборатории при необходимости, но совершенно ничего не говорит о себе. Где она была до того, как ее нашли? Помнит ли она что-то о том, как попала в наш мир? Что было до этого? Она назвала лишь свое имя… Люмин. Имя — это уже неплохо. Если Х-401 знал ее, однажды он вспомнит ее имя. Это единственное, что может доказать верность теории Альбедо. — Я понял, — он закрыл документы. — Что именно? — спросила Сахароза. — Скорее всего я сам не имею никакого отношения к Х-401. Но вот Х-78, из генов которой я был создан, вполне может быть с ним связана. — Как нам узнать? — Мы спросим его, — Альбедо встал из-за стола. — Ты идешь? — Конечно. Они покинули кабинет. К зоне наблюдения шли молча. Альбедо лишь предвкушал будущие открытия. Его теория должна подтвердиться. Ничто иное не могло объяснить их связь. Альбедо быстро закончил все приготовления к эксперименту. Сахарозу он оставил стоять в зоне наблюдения, а сам зашел в камеру. — Привет, — на всякий случай нужно закрепить усвоенное. — Привет, — охотно повторил Итэр. — Мне нужно кое-что у тебя узнать. Альбедо не знал, как без слов объяснить, чего он хочет. Х-401 смотрел на него очень внимательно. — Я хочу задать вопрос, — сказал альбедо. — Вопрос, понимаешь? Итэр кивнул неуверенно. Наверное, он понимал не до конца, но примерно улавливал смысл. — Мы говорили об имени утром. Я назову тебе еще одно имя. Постарайся вспомнить. — Имя? — Итэр смотрел вопросительно. — Люмин, — наконец, сказал Альбедо. — Ты помнишь что-нибудь о Люмин? Объект выглядел озадаченно. — Люмин — имя. Девушка. Люмин. — Лю… мин… И вдруг лицо Итэра переменилось. Глаза расширились, рот приоткрылся. Он будто-то что-то осознал. — Люмин… — повторил он и задумался, будто желая объяснить. — Люмин… часть… Люмин… — Твоя часть? — Альбедо помнил, как это же говорила девушка. — Да… часть… Люмин… Он вспомнил. Он точно что-то вспомнил. Но что значит “часть”? Альбедо силился понять. — Часть — это как? Итер видел его растерянность. Он пытался вспомнить слова, чтобы лучше сказать то, что чувствует. — Люмин… часть… сестра… — Она твоя сестра? Объект несмело кивнул: — Моя… сестра… Видеть… Видеть Люмин… — Хочешь ее увидеть? Итер нахмурился. Сердце Альбедо колотилось все сильнее. Что-то важное происходило, очень важное. Х-78 может быть тем самым, что вернет Итеру память. Хотелось верить, что так оно и будет. Часть — это ведь что-то неотделимое. Возвращение ее к Спящему богу может помочь вспомнить. И тогда Истина откроется перед ученым. — Люмин, — Альбедо указал пальцем на пол, — сюда? Привести? — Да… Да… — Итер закивал взволнованно. — Видеть Люмин… Увидеть Люмин… — Я понял тебя, — Альбедо выдохнул. — Я приведу ее. Ты увидишь Люмин. Он еще не знал, как, не знал, сколько времени это может занять. Но он сделает все, что в его силах. Лицо Итера вновь озарилось улыбкой.