День Всех влюбленных профессора Люпина

      — Ну? И что вы молчите? — осведомился Ремус.       Девочки молчали, не глядя друг на друга, обеим, кажется, было стыдно. У него не было цели их смутить или заставить чувствовать вину за то, что случилось, он вообще был против такого, сейчас хотелось только, чтобы они объяснили ему, какого черта это вообще произошло, и все выяснили.       Те, судя по всему, отвечать не горели желанием, а лишь смотрели в разные стороны, стоя на максимально далеком расстоянии друг от друга.       — Послушайте, я не собираюсь наказывать вас, как вы не понимаете, — глубоко вздохнул Ремус. — Я скажу мистеру Филчу, что у меня есть мысль для того, чем вас занять, и он не станет бегать за вами и повторять, что закует вас в цепи.       — Простите, пожалуйста, профессор, — виновато пробормотала Энн, глядя в пол, и поправила локон темных волос, заправляя его за ухо — несмотря на свой, не менее, чем у Одри, сложный характер, она всегда с большим уважением относилась к нему и даже любила его уроки. Даже ее мантия чуть подгорела снизу. — Я правда не хотела, чтобы так получилось.       — Я знаю, Энн, — кивнул Рем. — Но ты же понимаешь…       — А что вам мешает просто снять с нас баллы? — изогнув бровь, поинтересовалась Одри, тоже немного со стыдом, но куда меньше, чем Энн, смотря ему в глаза. Она, как и ожидалось, реагировала на все происходящее с некоторым недовольством, но не хотела вести себя некрасиво, хоть и умела это делать просто блестяще. — В данной ситуации это было бы лучше для всех. К тому же, справедливо, — тихо добавила она.       Одри всегда была самой активной среди седьмых курсов, с ней, пожалуй, мог бы посоревноваться только Перси Уизли. Она прекрасно понимала про себя, что умна, что у нее есть способности к очень многим дисциплинам, и действительно была одной из лучших студенток параллели. Во все новые заклинания она бросалась смело, любые новые темы легко осваивала, всегда старалась быть на голову выше других и вместе с этим не забывала с легкой усмешкой или с усталостью и раздражением глядеть на тех, у кого что-то не получается.       Она была лидером, она собирала людей вокруг себя, но никому не могла простить обыкновенных человеческих ошибок. Выглядела она всегда, как готовая к выходу на подиум супермодель: сама по себе красивая, с четкими, острыми, выразительными чертами лица, да еще с выражением на нем, будто бы она не потерпит вокруг себя каких-то там отстающих или просто не лучших. Она хотела быть идеальной, активно стремилась к этому, и все вокруг должны были ей соответствовать.       При всей ненависти Одри, Энн никогда не была отстающей. Да, она ленилась, да, у нее были средние оценки по предметам, да и она с легкостью могла поубавить баллов у Гриффиндора из-за того, что не сдала домашнее задание какому-нибудь там профессору Снейпу, или из-за того, что на двадцать минут опоздала на пару к профессору Макгонаголл. Короче говоря, организованность ее во многом страдала. Училась она неплохо, примерно на одном уровне со средней половиной параллели.       Лидерство Энн ненавидела, Рем даже иногда думал, что она мечтала об анархии во всем мире. Она везде ходила либо одна, либо со своим единственным другом с Хаффлпаффа, Джейкобом. Если ей нужно было работать с кем-то в группе, она закатывала глаза и мрачнела, но при этом вела себя довольно дружелюбно со всеми тихонями — лидеров, активных студентов во всякой внеучебной деятельности она ненавидела всей душой и вечно всем им перечила, всем, но так, как она спорила с Одри, она не спорила ни с кем и никогда.       Энн была похожа на героиню какого-нибудь фильма про подростков и, наверное, даже специально пыталась добиться этого сходства, а может, ей просто было в кайф быть самой по себе и иемть свой такой особый стиль. Ее не волновали оценки и баллы, она всегда подводила глаза снизу под ресницами чем-то черным, и пару раз Ремус слышал, как она рассказывала кому-то о том, что это за музыкальная группа Nirvana и что такое гранж. В общем, характер у нее был колючий, она очень любила свое одиночество и пыталась подчеркнуть свою индивидуальность, и вместе с этим у нее было очень доброе сердце — что она иногда не хотела признавать.       Одри была практически диаметральной ее противоположностью: она не терпела, когда люди, как она однажды сказала, «изо всех сил выпячивали свои никому не нужные особенности». Одри всегда выступала за соблюдение правил, но при этом могла и сама ненароком их нарушить, если так было нужно. Не сказать, чтобы она сама сливалась с «серой массой», за что так осуждала Энн: безупречно выглядеть всегда, каждый день по-новому укладывать волосы и всегда блестяще учиться — те вещи, которые присущи далеко не большинству. К тому же, Одри интересовалась модой, что тоже не могло не выделять ее среди остальных: когда не нужно было быть одетой в школьную форму, она всегда щеголяла в новеньких стильных мантиях, сочетая их с самими разными сумками и головными уборами. Как-то раз Рем случайно услышал от ее подруг о том, что она читает магловский модные журналы и следит за «тем, как маглы ходят странной походкой в разных городах, разодетые, как на Хэллоуин», и очень осуждали ее за это, потому что ничто магловское не может быть достойно внимания.       В общем, с одной стороны, Одри и Энн были очень разными, но с другой — у них было и очень много общего. По крайней мере, они обе боялись показать себя настоящих и всегда были добры к тем, кому сейчас плохо (даже если человек был лузером, Одри теплела к нему, когда он попадал в беду). Однако собачились они регулярно: постоянно перебрасывались едкими, обидными комментариями, старались задеть друг друга чем-нибудь, все время стреляли друг в друга заклятиями. Рем неоднократно водил их поочереди в лазарет, потому что они попросту не могли остановиться, и причиняли друг другу вред.       Он совершенно не понимал, что с этим делать и как это разрулить. Но сегодня наступила последняя капля: Филч прибежал к нему в кабинет с воплями о том, что две семикурсницы устроили дуэль в аудитории, где Ремус обычно проводит практические занятия. Естественно он тут же сорвался и побежал к ним, а когда пришел, увидел, как дверь в прямом смысле горит. Одри и Энн чуть не спалили аудиторию.       В эту самую секунду он решил, что больше не может не вмешиваться в их дела, и должен сделать так, чтобы они хотя бы заключили перемирие. Не стоит убеждать их в том, что они могут быть лучшими подругами, но можно же хотя бы попробовать организовать им разговор, с помощью которого они выяснят все, что их друг в друге раздражает, и просто начнут вести себя немного спокойнее.       — Значит так, — снова вздохнул Ремус, протягивая им руки. — Давайте свои палочки. — Те нехотя отдали, со злостью посматривая друг на друга. — Я оставляю вас двоих здесь, в этой аудитории, на час. И когда я вернусь, вы выясните все свои разногласия, примете друг от друга замечания в свой адрес и отныне перестанете вести себя, как маленькие дети. Честное слово, вы ведь уже даже совершеннолетние.       Одри с отвращением поморщилась, но, видимо, согласилась с тем, что Рем сказал, а Энн вздохнула так тяжело, будто ей назначили пожизненный срок в Азкабане.       — Вернусь через час, — строго объявил Ремус, и вышел из аудитории, запирая дверь самым надежным заклинанием, которое не разбить никому, кроме него самого.       — Профессор Люпин! — позвал его кто-то, и он обернулся, увидев Джейкоба, того самого друга Энн, большого во всех смыслах парня. — А что произошло? — беспокойно спросил Джейкоб, почесывая чуть отросшую щетину.       — Энн и Одри устроили дуэль, — объяснил он. — Да такую, что здесь чуть все не сгорело.       — Опять?! — вытаращил глаза Джейкоб и тут де осекся, понимая, что сболтнул лишнего. — То есть, я хотел сказать, что они опять поругались и все такое… — испуганно исправился он.       — Да хватит тебе, — махнул рукой Ремус. — Ты мне лучше расскажи, что у них такое происходит. Неужели они никак не могут это решить? Должен же быть способ прекратить эту вражду.       — Должен, — неуверенно пожал плечами Джейкоб, — но лично я его не знаю. Представляете, а ведь на первом и втором курсе они были лучшими подругами… — с какой-то горечью покачал головой он. — Как же все до этого докатилось?..       — Они были подругами? — ошарашенно спросил Ремус.       — Еще какими, очень близкими, — подтвердил Джейкоб. — Но потом все пошло не так, я даже, если честно, не понял, почему… То ли Одри сказала что-то плохое за спиной Энн, то ли Энн как-то обидела Одри, но все привело к тому, что Вы, собственно, сегодня увидели.       — М-да, — задумался Ремус. — Думаешь, я зря запер их там? Они смогут хотя бы заключить какой-нибудь мирный договор или что-то в этом роде?       — Не знаю, но буду верить, — честно ответил Джейкоб.

***

      Этот час Ремус просидел в кабинете, думая обо всем, в частности об Одри и Энн. Как так выходит, что дети в таком маленьком возрасте становятся врагами на всю жизнь? Почему это происходит, и почему никто не хочет пересмотреть свои отношения и прийти к какому-нибудь соглашению. Вот взять хотя бы Снейпа: Рем его не ненавидит, но и не может сказать, что в восторге от него, некоторое напряжение между ними присутствует. А ведь они столько лет не виделись. Возможно, конечно, что все из-за того, что они были по разные стороны на войне, но какова вероятность? Не играет ли здесь бо́льшую роль детская вражда?       Как только час закончился, Рем побежал к аудитории, всей душой надеясь, что они не поубивали друг друга в рукопашном бою. Он снял свое заклятие с двери и открыл ее, собираясь уже сказать, что на сегодня с них хватит, но на мгновение замер на пороге. Одри и Энн стояли совсем близко друг к другу и чувственно целовались, приобнимая друг друга за плечи. Ремус тут же отвел взгляд и вышел, прикрывая дверь.       Нет уж, пожалуй, его отношения со Снейпом не подходят для сравнения с Одри и Энн.