Прекрасное далеко...

      Стемнело. Я вернулся в свою абсолютно пустую квартиру, весь промокший насквозь, так как от «Юбилейного», в котором проходила панихида, я шел пешком. А до квартиры на Московском проспекте, не так и близко, согласны?       Мое жилище встречало меня полной тишиной, что, казалось, слышно было бы как муха летает. Загудел холодильник. Я стащил промокшую куртку, затем футболку, джинсы. Прошел в душ, включил очень горячую воду, надеясь согреться и при этом не опалить свою шкурку. Шум воды. Я сел на дно ванны, прямо под душ, и закрыл глаза, позволяя каплям стекать с волос на лицо, далее скатываться по телу и касаться дна ванны. На меня снова напала апатия и появился страх. Так значит, я теперь один? Совсем один. Перед глазами снова замаячил силуэт Мишки. Такого бледного…мертвого… «Тебе со мной нельзя» — я будто бы слышал его голос в своей голове. Я понимал, что это некогда существующий диалог теперь вспышками реализуется в моем мозгу. Что нет этого голоса. Что теперь, я больше никогда не услышу его. Никогда не услышу этого: «Я люблю тебя… Княже»       Я снова всхлипнул. На глазах появились слезы, которые я не смог сдерживать…да и зачем? Все равно этого никто не видит. — Я тоже люблю тебя, Миш… очень сильно люблю… жаль… что я больше никогда не смогу тебе сказать этого. Люблю тебя… люблю тебя больше жизни, Миш… Я был готов бросить все и прибежать по любому первому твоему зову, я был готов постоянно слышать тебя за спиной, твой шепот, ощущать твои прикосновения, ощущать, как губами ты касаешься моей шеи и ушек, как шепчешь мне самые прекрасные слова на свете. Господи, я бы все отдал, чтобы побыть с тобой хоть минутку… чтобы просто понаблюдать за тобой, в самых обыкновенных действиях… как ты читаешь… куришь, как ты просто разговариваешь или как ты сочиняешь песни… как ты примеряешь плащ, треплешь волосы… Миша… мне тебя не хватает… уже сейчас не хватает… прости меня… ПРОСТИ!!! — Я снова сотрясся в рыданиях. Я плакал и не мог остановиться, понимая, что теперь я ничего не смогу сделать, теперь уже все. Все, что я мог бы сказать, все то, что днями и неделями напролет зрело в моей голове, я уже никогда не смогу сказать тебе… вернее… смогу… но ведь ты этого не услышишь… это я… сам себе буду говорить…       Время, тягучее, как смола, приближало полночь. Я все еще сидел на дне ванной. Меня душили слезы. Сил уже просто ни на что не оставалось. Разве что… подняться… выключить воду… лечь в постель… и постараться забыться сном…       Внезапно меня посетила идея. Боже, да как же раньше я не догадался?! Я вскочил, наспех обтерся полотенцем и побежал в коридор к аптечке. Высыпал все содержимое на столик, что стоял там, и нашел среди всего прочего снотворное и успокоительное. — Превышение дозы может вызвать галлюцинации… — прочел я на инструкции, — при значительном превышении дозы — кому. Мда, ну… по рецепту… 1-2 таблетки за раз. Пять штук не повредит же, Миш, верно? — я взял таблетки и пошлепал на кухню. Взял стакан, налил воды и залпом проглотил пять штук. Выключил везде свет и ушел в комнату, свалившись на кровать. Начал ждать действия. В моих планах не было сдохнуть. Я просто хотел еще раз встретить Мишу, поговорить с ним… Я очень этого хотел и, как я уже говорил, отдал бы все на свете ради этого. Частичка своего здоровья послужила этому.       Эффект наступил неожиданно быстро, как будто бы меня окатило ледяной водой, а из легких разом выкачали весь воздух. Я выгнулся всем телом, в попытке нормально вдохнуть, открыл рот, в немом крике, а зрачки в моих глазах расширились, как если бы я вдруг умер… но ведь я не умер. Комната погрязла в полный мрак, даже едва различимые в ней предметы потеряли четкость и стали ничем не отличны от остальной тьмы. Наступила тишина, и в этой тишине я различил едва уловимый свист. Такой, будто бы где-то далеко далеко началась гроза и порыв ветра смело клонил верхушки деревьев к низу, шелест листьев создавали симфонию, и этот их свист медленно приближался к центру того мира, где находился в тот момент я сам. Свист усилился, а вместе с тем темнота озарилась раскатом молнии. БАМ! Ударила молния, огонь поглотил деревья, яркость… повысилась яркость… вот только я толком не смог распознать картинку. В моей голове грохотал гром, перед глазами сверкали вспышки, а вокруг все оставалось таким же нетронутым, темным и тихим. Внезапно все стихло. — Дурак ты, Княже… — раздался над головой голос. — Миш… Миша ты слышишь меня? — закричал я что есть сил. — Миша ответь. ОТВЕТЬ МНЕ!       Передо мной появились знакомые колючки, лицо… за ними все остальное: шея, грудь, руки, туловище и ноги. Вот он… стоит передо мной… Стоит и смотрит осуждающе. — Мишка… — я кинулся к нему, прижался щекой к его груди и зарыдал. Рыдал и хватался за его тело, за его руки… за всего ЕГО. — Миша… ты ведь… это все не правда да? Ты ведь не ушел никуда? — я поднял на него полный слез взгляд и увидел без эмоциональное лицо. Миша все так же молчал, смотря на меня и куда то позади. — Мишка… Я ведь люблю тебя больше жизни… Не уходи… прошу… — взмолился я и рухнул на колени перед ним. — Я ведь всегда рядом… забыл? — раздался его голос над моим ухом. Я почувствовал прикосновение к своим волосам, потом к щеке и подбородку. Он поднял мое лицо вверх и я снова увидел так полюбившийся мне образ. Теперь он уже не выглядел таким без эмоциональным. Теперь он улыбался и пальцем вытирал слезы с моих глаз. — Я не справлюсь… — прошептал я и всхлипнул. Снова стало тяжело дышать. — Справишься, Андрюш… Я ведь дал слово, что буду с тобой, верно? — он не дал мне вставить слово, его губы накрыли мои, я жадно глотнул воздуха и ответил на поцелуй. Как безумец вцепился в шею Мишки мертвой хваткой и прижал к себе. Я целовал. Целовал эти мягкие вкусные губы, что как всегда были искушены до крови, губы, которые шелушились от недостатка витаминов и употребления всякой дряни. Я чувствовал это тело под своими руками. Я обнимал и хватался за него, я не хотел отпускать его не на секунду. — Миш… я хочу, чтобы ты сделал это со мной, — прохрипел я. Я потянул его к себе сильнее. — Я не могу. — Он отстранился. Посмотрел на меня с грустью. — Я ведь… умер, Андрюш… — Его образ стал расплываться. — Нет!!! Только не сейчас, нет!!! — я попытался встать, но снова рухнул на колени. — Я всегда с тобой… — только прозвучал его голос в моей голове, а я склонил голову не в силах удержаться от крика. Крика души. Я упал с кровати.       Мир вокруг завертелся. Меня вывернуло на грязный линолеум. Голова раскалывалась, в глазах все еще стояло его лицо. Я кое как очнулся и поднялся. Штормило. На улице начало рассветать… Не так и долго я спал, видимо организм решил очистится раньше… паршиво. Я дополз до шкафа, чтобы переодеться. Открыл створки, как на меня что то упало. От неожиданности я вскрикнул и отпихнул от себя предмет. Когда наконец рискнул посмотреть, то оказалось, что это… кукла. Обычная ростовая кукла. Та самая, которую я вылепливал и использовал в клипе «Джокер». В голове сразу всплыли обрывки фразы Миши: «Я всегда с тобой». — Всегда со мной значит… — я улыбнулся и поднялся. Взял куклу, снял с нее все шмотки. После прошел в свою «мастерскую». Все стало просто и понятно. Взгляд загорелся идеей. — Я могу… создать тебя… правда, Миш? — я приступил сначала к гриму. Делал все осязательно и по памяти. Добавил на тело мускулы. Даже уделил время тому, что должно быть ниже. Да, я просто хотел настоящего Мишу. Настоящего, такого, чтобы не отличить. Природа дала мне мозг и золотые руки. Материал быстро превращался в произведения искусства. Уже к вечеру у меня было создано лицо, волосы, мышцы, пресс и даже зона паха. Я может совсем слетел с катушек, но я создал эрегированный орган по памяти. Не раз я держал его в руке, не раз изучал каждую венку, уретру… все до мелочей… На него у меня ушло больше всего времени. Я хотел, чтобы Мишка был именно такой… во всей силе и красе… потому что… потому что я хотел его чувствовать. Оставался последний штрих…       Я оставил все высыхать, а сам позвонил Оле и договорился о встрече. — Зачем тебе его одежда и парфюм? — спросила она устало, подняв на меня взгляд. — Буду нюхать его запах и ласкать себя, — ответил я вроде бы серьезно, а будто бы и с улыбкой… Она, кажется, шутку не оценила. — Андрей… глупая шутка… я понимаю… тебе так же паршиво, я не подумала… возьми ключи и езжай. Возьми сам, что нужно, я не хочу туда ехать. — Благодарю, Оль… Он… будет с нами… уверяю… Она только кивнула и закрыла дверь.       Я рванул к частному дому в Озерках. Медленно, дрожа, открыл дверь квартиры. Все так же, как я и уходил. — Миш, привет… а вот и я… — сказал я в пустоту. огляделся. — Горш, нехило ты тут жил. Я присяду, да? — Я плюхнулся на кровать. — Хорошая кроватка… Я… так соскучился знаешь ли… Что? Ты тоже? Мне льстит… Выпьем? — Я улыбнулся. Встал и подошел к бару, нашел бутылку алкоголя, открыл и отхлебнул из горла. — Слушай, Горшок, у тебя шмотье новое знаю было… продемонстрируешь? — я открыл шкаф, порылся в вещах. — Плащ? Тебе он так шел. Особенно когда под ним кроме белья ничего… Ты тоже это помнишь? — Я снял плащ с вешалки и прижал к своему носу, вдохнул. — Как же ты пиздато пахнешь… Ты знал, что у меня всегда стоял на твой запах? — Догадывался. — Отвечал я сам себе голосом Горшка. — Ммм, а устрой мне стриптиз… останься только в плаще… — я подернутым взглядом оглядел комнату и мне даже показалось, что вот он… Миша. Сидит на диванчике и ждет, когда же я подойду… Мне стало жарко. Я скинул толстовку и надел плащ на голое тело. — Хочешь увидеть меня? — спросил я сам себя, обращаясь к Мише. — Хочу, — поддакнул он. — Ммм… тогда смотри… — я медленно расстегнул ремень, снял его, затем пошли джинсы, носки, белье. Я упал на кровать и выпил еще. На моем теле был только плащ. — Такой сексуальный, Андрюш… Так бы и трахнул тебя… — Так трахни… я что… против? — я выпил еще, — давай… трахай меня, ну? — я взялся за свой член и стал быстро двигать рукой. — Ты не утратил своей… сексуальности… — Горшенев… молчи… просто делай это со мной… давай… ах!!!       Квартирку наполнили разговоры и стоны кайфа. Со стороны это выглядело ужасно: человек лежал в постели, стонал чужое имя, говоря за двоих, и неистово ласкал себя, пока не кончил. — Блять! Мишааааа!!! — перед глазами заплясали искры, мое тело выгнулось от кайфа, бутылка выпала из рук. Я словно очнулся ото сна. Уже стемнело… Тишина в комнате нагнетала. Что я только что сделал?       Я оглядел себя и вздрогнул. Господи… Вокруг творился… полный бардак: разбросанные вещи, что то разлито… алкоголь… на простынях и моем теле следы моей же… деятельности. — Я схожу с ума? — спросил я сам себя. — Нет… ты просто тоскуешь по мне. — Ответил мне внутренний голос голосом Горшка. — Как ты говоришь со мной… если… тебя нет…? — Я ведь жив в тебе… это обыкновенное дело… — Ты всегда будешь вот так… со мной? — А ты как думаешь? — голос Горшка прозвучал насмешливо. — Андрюш, неужели ты думаешь, что я оставлю тебя из-за какой то там смерти? — Нет… конечно нет, — я прибрался, взял нужные мне вещи и парфюм. — Пойдем со мной… — Куда ты… туда и я…       Я с щелчком закрыл дверь. Как в тумане поехал домой. Время показывало пол третьего ночи. Неужели я так долго провозился? Не помня, что я делал и как, я просто упал на кровать и забылся сном. Проснулся я от настойчивого звонка в дверь. — Господи… кого принесло в такую рань? — проворчал я и глянул время. 15:18 показывали электронные часы. Неужели я столько проспал?! И самое паршивое, что я ничего не помнил из того, что мне снилось… и снилось ли вообще? Я укутался в одеяло и открыл дверь. — Андрей? Все в порядке? — Это был Леша. Я даже не ожидал его здесь увидеть. Я присмотрелся в лицо младшего Горшенева и заметил залегшие тени под глазами и полопавшиеся сосуды. Видимо, он не спал. — Не лучше, чем у тебя, — прохрипел я и прошел на кухню. — Ты зачем пришел? — Удостоверится, что с тобой все нормально. Я был у Оли, она сказала, что ты был… странный… зная тебя… мало ли, что ты мог вытворить. — Алексей зашел за мной на кухню. Я как раз выливал в себя воду. — Жена где? — Дома, наверное, я попросил ее не беспокоить меня несколько дней. Я тут… мне нужно одному побыть. — Понятно… Тебе помощь не нужна? — Нет, Леш. Спасибо… Иди, правда. Тебе тоже не легко… — с этими словами я выпроводил его из квартиры и скинул одеяло. Зашел в комнату. Оделся. Взгляд упал на плащ Горшка. Я вспомнил про куклу. — Ты всегда будешь со мной, Миш… Я без тебя просто не проживу, — я зашел в мастерскую. Взял куклу в руки. На меня смотрел гипсовыми глазами Горшок. Самый настоящий. Осталось только раскрасить и одеть. Я оценил полностью свое творение. — Какой же ты сексуальный… Миш… — Я влажно поцеловал куклу в приоткрытые губы и сплюнул. — Дрянь. — Уложил своего Мишу на потёрханый диванчик, сел на него верхом. Гипсовый член уперся мне между ног. — Не сейчас, родной, мне тебя еще раскрашивать… — Я улыбнулся, и, взяв краску, приступил к прорисовке лица. Самое главное внимание уделил непосредственно глазам. Получилось очень правдоподобно. Дальше пошли губы. Сахарные розовые губки. Я даже прорисовал небольшие ранки, создал эффект обветривания. После контуринг. Лицо должно сиять, быть настоящим. Все родинки и синячки. Морщинки. Все все. — Миша, ты у меня такой красавчик… — мягко проговорил я и спустился с бедер куклы. — А сейчас… позволь сделать тебе хорошо… — Я развел слегка розовую краску и стал тщательно прорисовывать венки на члене. Чуть ярче сделал головку. Сосочки такие же розовые. Дальше я взял клей и искусственный волос. Создал брови, и волосатость на тех частях тела, где она была у реального Миши. Спустя шесть часов работы я остался доволен своим шедевром. Теперь следовало снова ждать, пока не высохнет краска и клей.       Вечером я включил один из альбомов нашей группы. Почти на полную громкость и стал петь в такт Мише, представляя, что я сейчас с ним. Я открыл бутылку пива и развалился на кровати. Закрыл глаза. — Разбирая свою печь кузнец за нею увидал… — пел я во весь голос. И было хорошо. Я снова напился и не сразу понял, когда альбом кончился. Стало тихо, а я отключился. Во сне я слышал его… слышал Мишу. Он ласкал меня своей шершавой ладонью и шептал мне всевозможные пошлости. — Твое тело такое классное… Андрюш… Я хочу тебя, Андрей… — Да… да Миш… ты можешь сделать все… — стонал я ему, в то время как его бархатный голос продолжал: — Я возьму его в рот… и сделаю своему папочке хорошо. — Да… — Папочка отшлепает меня? — Да Мишут… — Не смущает… что я умер? — вдруг серьезнее прозвучал голос. А я едва не задохнулся. Как будто мне приставили к носу подушку. Я распахнул глаза. Миша стоял в паре метров от меня. Он курил, и был повернут в пол-оборота. Ног не было видно — их закрывал плащ. Я хотел позвать его, но не смог вымолвить ни слова. Тем временем Миша посмотрел на меня. По его щеке пробежала слеза. — НЕТ! — вырвалось у меня, а сердце будто сдавило в тиски. Я смотрел на Мишу, а он прищурившись курил, наблюдая за моими терзаниями. Лишь покачал головой, когда я дернулся. А потом и вовсе развернулся и пошел прочь. — Миша нет! Не бросай меня!!! — из моих глаз потекли слезы, — Миша нет!!! Не уходи Миша!!! Миша! Я не справлюсь!!! — я сорвался на рыдания, — Миша!!! Я резко проснулся от собственного крика: — МИША!!! — Я откинулся на подушку и тяжело задышал, закрыв лицо руками. — Мишенька… Ты просто не мог… так поступить. — Мог… и ты это знаешь. Ты был готов. — Не был. — Всхлипнул я. — Был. Ты знал, что рано или поздно это случится. Ты знал, что потеряешь меня навсегда. — Нет!!! Я же люблю тебя. Миша! Слышишь??? МИША! — закричал я. Но голос не ответил мне… наступила тишина. В голове образовалась пустота. Хуже, чем если бы в ней был гул голосов.             Утром я поднялся весь разбитый. Выпив кофе и стараясь собрать мысли в кучку, я не сразу заметил, что в голове моей пустота. Вот вообще, ничего. Ни единой мысли. И какое то спокойствие постигло меня, чего уже давно я в себе не наблюдал. Я прислушался к внутренним ощущениям, взял сигарету и закурил. Мне не хотелось ни плакать, ни кричать, ни стонать от бессилия. Мое тело было спокойно. Казалось, будто бы из меня выкачали все эмоции, чувства, будто бы, меня лишили частички себя. — Миш…что ты сделал со мной? — прошептал я и глубоко затянулся. Я вспомнил сон. — Что ты мне хотел сказать там? Почему ты не подошел ко мне, почему не обнял? Ты покачал головой и ушел… ты плакал, я видел… Ты тоскуешь по мне… да? — Я вдруг рассмеялся. Смеялся долго. Будто сошел с ума. А потом снова затих. Подумал и пошел в свою мастерскую, раздумывая…не псих ли я?       Я усадил своего Мишу на диванчик, рядом с собой. Проверил, хорошо ли он одет, хорошо ли все приклеилось… я взял одеколон, пшикнул на шею моего Мишки, внюхался в него, прикоснувшись носом и губами. — Любимый… как ты пахнешь… — Я обнял его за шею, прижался, стал его обнимать, шептать что-то на ушко… Я будто бы переместился обратно, в те времена, когда он был настоящий… живой… — Может расскажешь им про меня? — голоc в моей голове возник так внезапно, что я даже отшатнулся, и невидящим взглядом посмотрел на куклу. Но нет. Та была неподвижна, а голос тем временем рассмеялся. — Думаешь она ожила? Андрюш, не стоит быть таким наивным… — Миш… ты здесь… снова? — я улыбнулся. Не смотря на всю абсурдность ситуации, я был рад его слышать, можно сказать — я жаждал этого момента. — Не рад? Я ведь всегда с тобой, Андрюш, даже если ты не слышишь меня. Я живу в твоем сердечке… — слишком слащавые слова для такого человека, как Михаил Горшенев, но Андрею было все равно. — Рад… и очень… Ты сказал… рассказать… а как? — Да вот… в своем профиле… выложи фото со мной… и давай вместе почитаем, что напишут твои преданные фанаты. — Не уверен, что смогу сейчас отвечать на вопросы, любимый… — я глянул на экран, открыл папку с фотографиями. Личными, очень ценными для меня. — Эту. — Проговорил голос Миши и я нажал на кнопку «опубликовать». Осталось только немного подождать. Я не стал подписывать фото. Но вот, прошло пять минут и начались комментарии. «Какая красивая фотография ((». «Вы так хорошо смотритесь». «Андрей, ты скучаешь по нему?» «О чем был ваш последний разговор?» — Миш… это…глупо… Что я им буду отвечать? — Напиши так… чтобы они не могли с точностью сказать, в каких мы отношениях… — Легко сказать… — я открыл один из комментариев и написал. «Миша был для меня всем, все вопросы на этот счет просто неуместны, а все, что нужно, я еще успею ему сказать». «Вы общаетесь?» «А как иначе? Он сидит со мной рядом и обнимает за плечи. Это вы хотите услышать?» — Андрюш… не кипятись… — Я чувствую невесомые прикосновения к своему телу, плечам. Я закрываю глаза, чтобы чувствовать это более явно. И да, я чувствую. Чувствую дыхание на своей шее, то, как он касается меня. Возможно, это все осязаемые мысли, но в тот момент я ощущал себя самым счастливым. — Буду рядом… — напоследок прозвучал голос и снова наступила тишина. Я открыл глаза и подорвался. Уселся верхом на моего Мишу, уложив его на спину на диван, и начал легкие движения бедрами. Закрыл глаза, представляя его настоящим. Это были незабываемые ощущения, будто все так… как и должно быть. И если немного выйти из пониманий разумности, то можно почувствовать гораздо больше, чем можно себе представить. Я умел и хотел это делать. Меня не пугали последствия. Кто знает, чем это обернется для меня в будущем?