Truth is not trith

      Прошел почти месяц с того момента, когда Арторий в последний раз видел своего сына. Но лезть в это болото под названием "Лейф Эрикссон" снова, совсем не хотелось. Бьерна и так спасло только чудо. Новогоднюю ночь они встретили вместе, вспоминая детство Торфинна и то, как им обоим было трудно вживаться в роль родителей. Конечно, Арторию пришлось узнать много чего, прежде, чем он стал тем самым идеальным отцом, как всегда говорил Бьерн.       Если раньше в это время Арторий готовился ко дню рождения сына, то сейчас заваливал себя работой, чтобы не думать о случившемся почти два месяца назад.       Через Кнуда удалось узнать, что Торфинн не появляется на парах, не выходит на связь, проплатил сессию и вообще - планирует отчисляться, так как куратор группы начал готовить соответствующие документы.       И как бы сильно не хотелось верить в то, что рано или поздно все наладиться, Арторий понимал, что ничего не наладится. Лейф сделал все настолько четко и продуманно, что предотвратил любые попытки подобраться к Торфинну. Потому что изначально дал понять, что лезть к его племяннику - это себе во вред.       И Каст почти смирился с тем, что его жизнь уже не станет прежней, когда Торфинн появился на пороге его кабина в конце рабочего дня с папкой в руках.       Арторий удивленно смотрел на Тофрфинна, глаза которого горели решимостью. Он оперся о стол, устроив ладонь на листе бумаги, который протягивал примерному родителю. Если ранее Каст думал, что хуже быть уже не может, то он ошибался. И то, что сейчас требовал от него Торфинн, было куда хуже любого скандала и ухода парня из дома. Мужчина опустил растерянный взгляд на лист бумаги, а потом снова посмотрел на сына:       - Ты...       - Подпиши. Совсем скоро я уеду вместе с дядей, и нужно соблюсти эту формальность.       Торфинн говорил уверенно и не скрывал своей злобы. Он подвинул лист к приемному родителю и присел на край стола, сложив руки на груди. Он косо смотрел на Артория, который снова уставился на лист с не скрытым разочарованием.       - Я не уйду, пока ты не подпишешь это. Блять, ты сделаешь это. Тебе деваться некуда. Если в тебе есть хоть что-то человеческое...       - Торфинн, - Арторий тяжело вздохнул и придвинул к себе документ. - Если ты так сильно этого хочешь и уверен в этом...       - Хочу и уверен. Подписывай.       Каст печально усмехнулся:       - Для меня это ничего не изменит. Но если это сделает тебя счастливым, то, конечно, я подпишу.       Парень закатил глаза. А потом проследил, как мужчина взял ручку и поставил свою размашистую подпись. Теперь все окончательно было кончено. Ароторий подписал свой отказ от опекунства, и теперь Торфинн мог со спокойной душой вернуться к Лейфу и закончить остальные дела. Торфинн выхватил лист и встал со стола. Он посмотрел на бывшего опекуна:       - Это уже все меняет.       - Я никогда не перестану считать тебя своим сыном, Торфинн.       Однако тот лишь снова закатил глаза:       - Давай только без этого. Ты - лживый ублюдок, которого я ненавижу. Ты лгал мне всю мою жизнь, а теперь снова пытаешься заманить добренькими фразочками? Серьезно? Считаешь меня настолько тупым? То, что твой дружок отмазался, еще не говорит о том, что он невиновен. Заебись у меня картинка всю жизнь была. А по факту - уебище, которое хотело на мне наживаться, чертов мусор, который по сути - просто преступник, да еще и типо лучший друг, который тот еще пидор. Да пошел ты. Ненавижу тебя, мразь!       Парень резко сорвался с места и почти что выбежал из кабинета, оставив Артория одного. Мужчина смотрел на то место, где только что сидел Торфинн, и понимал, что готов расплакаться. Это было больно. Будто ножом в самое сердце. Сейчас он корил себя за то, что не пресек общения Торфинна с Лейфом сразу же. Но какой смысл думать об этом сейчас? Самое лучшее решение - просто напиться. А для этого нужна компания, чтобы совсем не отчаяться в одиночку. И кто подойдет лучше, как не тот, кого ранили так же больно?       Поэтому Арторий набирает Бьерну. И когда тот отвечает на звонок, Каст с горькой усмешкой произносит:       - Я только что подписал отказ от опекунства. Кажется, что Лейф Эрикссон победил.       - Что? Торфинн сам пришел к тебе с этим?       - Да. Сказал, что я мразь и что он меня ненавидит. А подробнее - когда ты приедешь ко мне и мы напьемся.       - Погоди. Это уже совсем перебор? Какой смысл? Ему же уже почти...       - Бьерн. - Перебил Арторий. - Торфинн добровольно пришел ко мне и заявил, что желает отказаться от меня, желает, чтобы нас больше даже на бумаге ничего не связывало. Я сейчас не хочу ни о чем думать.       Но это же совсем не означало, что он не начнет думать о первоисточнике всех своих проблем.

***

      За неделю до совершеннолетия Торфинна, Лейф предложил проехаться к нотариусу, чтобы закончить все дела с приемным отцом и наследством парня. Все же из-за того, что Торфинн был в приюте, он оказался привязан к конкретному человеку, который должен был передать все бумаги по наступлению совершеннолетия Торфинна. Но для того, чтобы исключить присутствие в этом процессе Артория Каста, нужен был отказ от опекунства.       И ответ на вопрос, кто же станет новым опекуном Торфинна на эту неделю, нашелся быстро. Лейф уверенно произнес, что очевидно - он, и отправил племянника подписывать отказ у приемного отца. Тот и не сопротивлялся, ведь за это время жизни вместе с родным дядей, он открыл для себя другую сторону жизни - богатой жизни. И она ему понравилась. Интересные дела компании, новые полезные знакомства, перспектива важной работы и новых проектов. Все это очень привлекало Торфинна и он не мог дождаться, когда окажется в столице, чтобы реализовать все это.       Он сменил номер и совсем немного - образ жизни, потому что Лейф постоянно таскал его на деловые мероприятия. И после этого пришлось снова немного подлечиться, потому что гастрит дал о себе знать режущей болью в желудке. Но все прошло быстро, а месяц пролетел почти незаметно.       И когда после весело проведенного дня рождения будущего президента "Northen lights", Торфинн ждал дядю у двери нотариуса, парень подумал, что даже немного жалко уезжать из родного города. Но впереди его ждали настоящая семья и светлое будущее. Так какой смысл сейчас жалеть о старом? Одна случайная встреча привнесла в жизнь парня столько нового, столько красок, что даже не верилось.       Лейф быстрым шагом подошел к племяннику:       - Прости, опоздал. Нужно было закончить с вещами. Ты все собрал?       Торфинн кивнул:       - Да. Завтра же уже уезжаем.       - Молодец. Пойдем скорее.       Такая спешка немного удивила. Но Лейфа тоже можно было понять - его ждет работа. Так что нужно было поскорее закончить с вступлением в права наследования.       И когда нотариус зачитывал все, что унаследует Торфинн от покойных родителей, парень просто не мог поверить, что у людей может быть столько всего. Мужчина в очках начал с сухого замечания, что после проведенной ДНК-экспертизы наследственность доказана, а закончил очередным счетом в банке, который унаследовал парень.       - Ого. Я... Это неожиданно.       Нотариус улыбнулся:       - Поздравляю. Теперь вы - полноправный наследник этого всего. Подпишите пожалуйста здесь и здесь, - он указал на пустые поля, где требовалась роспись. - Отлично. Итак, спустя полгода я снова ожидаю увидеть вас, Торфинн Каст, здесь, чтобы...       - Погодите, - Лейф немного поерзал на стуле. - В связи с правилами приюта я, как опекун, тоже должен ставить подписи и подтверждать права.       Нотариус удивленно вскинул брови:       - Да, по стандарту процедура проходит именно так. Опекун не может знать о наследстве, но по наступлению восемнадцатилетия опекаемого, он претендует ровно на половину. Таковы условия приюта, в котором...       - Поэтому я и спрашиваю, где мне поставить подписи?       Торфинн посмотрел на Лейфа. "Он так переживает по поводу...", - но мысль оборвалась, потому что нотариус спокойно произнес:       - В эти условия были внесены изменения первым опекуном Торфинна Каста, Арторием Кастом. И директор детского дома подписал бумаги, соглашаясь с ними. Это невозможно изменить.       - Какие еще изменения? Он даже больше не его опекун!       Нотариус покосился на растерянного Торфинна, а потом уже более осознанно посмотрел на Лейфа:       - О, ничего сверхъестественного. Арторий Каст внес изменения касаемо пункта о наследстве. Опекун не может претендовать на наследство, получаемое по наступлению совершеннолетия опекаемого. Больше он ничего не изменил.       - Что значит не может претендовать?! Он же!..       - Прошу, на пару тонов тише.       Торфинн наблюдал за злющим Лейфом, который доказывал нотариусу, что имеет полное право на часть наследства. И теперь для парня все встало на свои места. Вовсе не Арторий метил на деньги и наследство Торфинна. Это изначально был Лейф, который заставил парня поверить во все, что он говорил, заставил отказаться от Артория, который... "Даже сейчас. Нет изначально, - Торфинн медленно поднялся, начиная собирать свои документы. - Он изначально защитил меня. Он изначально хотел, чтобы я получил то, что должен. Он с самого начала не хотел у меня ничего отбирать".       - А ты что уставился? - Лейф зло смотрел на племянника. - Ты знал об этом? О том, что этот...       - Спасибо, - Торфинн посмотрел на нотариуса и натянуто улыбнулся. - Полагаю, до встречи, - он пожал руку мужчине за столом и направился к выходу.       Уже на улице Лейф нагнал парня:       - Погоди. А ну стой, я сказал!       Торфинн остановился и резко повернулся к Лейфу:       - Поверить не могу, что я так просто повелся. Блять! Ты просто ебучий старый мудак, который хотел отхапать себе часть этих денег. И я верил тебе. Пиздец, - парень всплеснул руками. - Я чувствую себя полным...       - Ничтожеством? - Лейф усмехнулся. - Так ты изначально был им. Думаешь, что... Да я сейчас просто... Столько сил и все впустую. Блядский...       - Сил? Два месяца, потраченные на меня, это для тебя усилие? - Торфинн оскалился. - Охуенный у меня дядя.       Эрикссон цыкнул, а потом уже более спокойно и уверенно произнес:       - Два месяца? Четырнадцать лет я ждал этого дня. А какой-то ебаный адвокатишка мне все испортил. Блять, да он даже не знал ничего, а все равно внес этот сраный пункт. Хотя... Знаешь, мне терять уже нечего. - Он усмехнулся. - Мне позвонили первому и сообщили о смерти твоих родителей. И я знал, что ты - последний наследник. Но знаешь, тянуть на себе побитого пацана с ожогами не совсем хотелось. Никому не хотелось. Но у меня было преимущество. Я знал, что по итогу все достанется тебе, но только когда тебе исполнится восемнадцать. А растить чужого ребенка столько лет, терпеть все эти детские заскоки - совершенно не было желания. А вот подчистить твою историю и сунуть в приют с тупыми правилами - вполне. Дошло?       Торфинн был готов кинуться на ухмыляющегося Лейфа, но сдержал себя. Потому что понимал, какими могут быть последствия.       - Ты лиши меня всего, - буквально рычал парень. - А потом появился весь такой из себя добрый и милый. Просто замечательно складывается. Рассказать изначально верную историю, но обвинить во всем приемного родителя. Шикарно. Конечно пацан из приюта поверит родному дяде, который "желает добра", - он показал кавычки пальцами, - а не чужому человеку, который усыновил.       - Да тебя изначально никто брать не хотел, да и не должен был. Я рассчитывал, что ты до самого конца будешь в том приюте. Блять, ебучий директор должен был всех отговаривать. Но потом появился этот...       - О да, все твои планы спутали. Ну что же, - Торфинн развел руками. - Полагаю, что теперь нас ничего не связывает. И не переживай, твоей кредиткой я почти не пользовался.       - Ну хоть на что-то у тебя ума хватило, - прорычал Лейф.       Торфинн хмыкнул и кинул карточку в ноги Эрикссона:       - Прошу. И знаешь что, - он прищурился, - ты кроме того, что меня никто брать не хотел, ничего обо мне и не знаешь. Помнишь тот рыбный ресторан, а свои эти вечеринки с шампанским? Знаешь, почему та твоя секретарша так ни разу и не напоила меня? - Лейф удивился, но смотрел с ожиданием. - Да потому что мне нельзя этого всего. Ты даже не потрудился поинтересоваться, а нет ли у меня каких-то проблем. Ты даже не посмотрел, что у меня хренов гастрит после твоего приюта. Ты не прочитал, что у меня проблемы со сном. Ты зацикленный на себе старый объебок, которому кроме денег ничего и не нужно.       Но тот лишь рассмеялся:       - Ну и куда ты пойдешь? У тебя теперь вообще никого нет. Друга своего пидорского отшил. Крестного, считай, подставил, когда рассказал мне о его приезде. Или думаешь, что это не я поспособствовал его аресту? Со Свеном все было так же. Он изначально был просто предлогом для встречи с тобой. Придурок ты. Думаешь, что такое прощают? Да и Арторий этот, - Лейф оскалился, - просто тупорылый сердобольный еблан, который так отчаялся, что взял ссущегося от страха больного ребенка. Так боялся, что сдохнет, что...       Это все было уже перебором. Торфинн мог стерпеть слова о себе, о Кнуде и даже о Бьерне. Но только не это, только не Арторий. Парень сжал кулак и со всего размаха ударил Лейфа. Тот пошатнулся и упал на землю, держась за разбитый нос.       - А знаешь, о чем ты еще не поинтересовался, дядя? О том, что я имею после того, как меня забрали из приюта. И кажется, что мой разряд по вольной борьбе - весьма кстати. Наслаждайся.       Но в чем-то Лейф был прав. Куда идти теперь? Да и вообще... Торфинн вздохнул и проверил, есть ли у него вообще деньги хотя бы на такси. И карта оказалась не заблокированной. Это давало надежу.       Поэтому Торфинн отходит подальше от нотариуса и вызывает такси, называя знакомый адрес.       На улице уже темнеет, а вместо нового будущего, которое Торфинну навязал Лейф, парень едет домой. Правда, не в силах унять дрожь в пальцах.