«Hands up, baby, hands up!
Gimme your heart, gimme, gimme your heart!
Gimme, gimme!»
— Ottawan, "Hand's up"
***
Довольный Гоголь лежал на раскладушке и
пинал балду слушал музыку в наушниках. Пальцы настукивали до боли знакомый ритм, а голова сама собой покачивалась в такт любимой песне. Он мог часами лежать так, и лежал бы, если не работа и внезапно свалившийся на голову Кью. Раньше всё было просто: проснулся, навёл марафет и вперёд весь день батрачить барменом в молодёжной кафешке. Сейчас ему пришлось резко "заболеть", чтобы обеспечить хоть какой-то контроль над опасной способностью, а сидеть дома просто так он не особо любил. Душа требовала новой порции эмоций и адреналина, а ещё лучше взорвать чью-то тачку во дворе.
Вдруг музыка резко перестала играть. Парень удивлённо открыл глаза, и в тот же момент в уши ударил противный заводской рингтон. Кто-то звонил, вернее не кто-то, а принцесса хмурых взглядов собственной персоной.
- Регистратура городской поликлиники номер три, слушаю, - максимально серьёзным тоном сказал белёсый, выкидывая наушники в угол комнаты.
- Здравствуйте, когда у вас принимает психиатр, так, Николай Васильевич Гоголь? - подыграл Фёдор. Судя по голосу и звукам на фоне, он успел за ночь замести все следы и прохлаждался в очередной кофейне с бесплатным интернетом.
- Так-с, секундочку... Нет, такого у нас нет и не было.
- Жаль, у меня для него две о-очень важные новости, тогда...
- Нет-нет-нет, всё же есть, - перебил Гоголь, услышав о новостях, - Сейчас у него важный приём. Что ему передать?
- Это слишком конфиденциально для чужих ушей.
- Я его близкий друг, - фыркнул белёсый, - И, к тому же, могила!
- Тогда... Телефон защищён от прослушки?
- Скорее случится второе пришествие Иисуса, чем кто-то узнает о нашем разговоре.
- Поверю на слово. Во-первых, Портовая мафия заметила пропажу Юмено, его ищет Дазай и боевой батальон, - тихо, но довольно внятно продолжил Достоевский. - Их псы обыскивают каждую улицу и проверяют каждое подозрительное место, окна и дома. Скорее всего, Мори и комитет об этом ещё не знают.
- Бинтованный трус, - фыркнул Николай, представляя, какой выговор ждёт Дазая за побег Кью. - Только силы зря тратит, ей богу.
- Ты так в себе уверен?
- Более чем!
- Во-вторых, я нашёл хорошее место, где можно спрятать Юмено, и самим залечь на дно. Слышал что-то о заброшенной военной базе?
- Та-а-ак, - задумался Гоголь, теребя концы мелких косичек, разбросанных по подушке. - Нет.
- Рядом с Ихатово, деревней, в десяти минутах езды от Йокогамы. Во время войны это был бункер на случай бомбёжки, построенный местным эспером, после сооружение отошло местным властям, и несколько лет там были камеры для не особо опасных одарённых.
- А потом?
- Потом один из заключённых устроил резню, и объект списали как непригодный для содержания людей. С самого строительства база была засекречена, а местным сказали, что она радиоактивна.
- Избавились от ненужных посетителей, желающих понастольгировать?
- Именно. Даже в документах С.О.Д.О. нет упоминания о том, что там когда-то была тюрьма, чтобы не возникло проблем. Я лично проверял, база в том же состоянии, как при закрытии, ничего не фонит, радиации нет.
- Так, и ты, значит, предлагаешь Кью там запереть?
- Именно так.
- Блять, ты его буквально из одной тюрьмы в другую перевёл, - Гоголь громко рассмеялся, - Угадай с трёх раз, где у него больше шансов стать твоей пешкой!
- Ты не задумывался, почему Портовая мафия держит у себя такого проблемного ребёнка? - вдруг спросил Достоевский. Николай наконец перестал смеяться и стал думать над ответом.
- Ну-у-у, чтобы вырастить из него очередного пса, готового на всё, ради организации? - предположил он. - Надеются на хороший исход.
- С их стороны крайне неразумно слепо полагаться на удачу, не проще ли было убить Юмено?
- Мафиози простых путей не ищут!
- Кто сказал?
- Дазай Осаму собственной персоной, когда соизволил явиться ко мне в кафе, - фыркнул белёсый, вспоминая позавчерашний день. Тогда, сразу после перерыва, к ним в кафе навеселе пришёл Дазай вместе с каким-то рыжим низким парнем, и они провели целый час за барной стойкой, постоянно ругаясь и поглощая кофе. Не самый приятный момент в его карьере, учитывая, что это был первый рабочий день. - Даже не спрашивай.
- И не намерен. Всё же, предположений нет?
- Зато у тебя они явно есть, ха!
- Его способность, как я уже говорил, работает точечно и на определённых людей. Для того, чтобы она стала настоящим оружием, нужна ещё одна, которая позволит распространять "Догру магру" на более дальние дистанции, - медленно сказал Достоевский, резко замолчав.
- Ты думаешь, они хотели найти другого одарённого, который бы пользовался разом двумя способностями? - Николаю вдруг стало до жути интересно. - Да это бред, ни один человек не выдержит таких нагрузок!
- Бред, идеально вписывающийся в картину мира.
- Огромный резиновый тапочек, прилетевший к нам с Плутона и уничтоживший динозавров тоже идеально вписывается в картину мира.
- И куда же он делся после столкновения? - теперь интересно стало Фёдору.
- Отскочил от поверхности планеты и опять улетел на Плутон, где маленькие плутоняне уменьшили его и сделали своим божеством, очевидно же!
- Маленькие плутоняне, поклоняющиеся маленькому резиновому тапочку, который они же сами и увеличили, запустили в Землю, а потом вернули себе...
- Ты хочешь поговорить о религии плутонян?
- Я хочу поинтересоваться, когда ты успел накуриться.
- Эх, вот что значит твоё питерское воспитание, - сочувственно протянул белёсый, чертя пальцем на стене вымышленные завитушки и цветы.
- Вот что значит, когда общаешься с закладчиками. В-третьих, с Кью всё нормально? - вдруг появились помехи.
- А как же, всё с ним хорошо! Сытый, выспавшийся, причёсанный, мультики смотрит.
- Отлично, тогда до связи.
- До связи! - весело закончил разговор Николай и сбросил звонок. Никакой особо полезной информации он, увы, не принёс, кроме того, что теперь Достоевский официально любит мотаться по заброшкам и секретным объектам.
Парень вздохнул, потянулся, и как можно аккуратней кинул телефон к наушникам, даже не вставая с раскладушки. Та сильно скрипела от каждого движения, и лишний раз слушать этот звук не особенно хотелось. Быстрый взгляд вдруг зацепил Кью, который всё это время стоял в дверном проходе. Мальчик выглядел гораздо лучше, чем прошлой ночью, даже немного радостно. Он крепко обнимал куклу и в упор смотрел на старшего.
- Гоголь-сан?
- Матерь Божья, ты что, тут подслушивал?! - белёсый испуганно вскочил, интуитивно вжимаясь в стенку. Вслед пришло осознание, что он утром надёжно спрятал игрушку. - И рылся в ящиках?
- Я ничего не понял, кроме своего имени, - тот испугался ещё сильнее и шагнул назад. - А это... Это лежало в открытой духовке. Почему?
Русский пару секунд подумал и вдруг залился хохотом, а потом и вовсе свалился на пол, продолжая смеяться. Прятать проклятую куклу на самом видном месте было действительно плохой идеей, если её так быстро нашли. Кью испугался ещё больше и весь сжался, ещё крепче прижимая к себе последнее, что у него осталось. Улыбка немного дрогнула и стала натянутой, а пальцы вновь мелко-мелко дрожжали.
- Эй, не бойся, - наконец пришел в себя Гоголь. Он быстро поднялся на ноги, потрепал мальчика по голове и пошёл на кухню. - Мультики закончились?
- Да, а ещё... - Кью пошёл следом, но вдруг замолчал. - Я видел на улице Дазай-сана.
Парень удивлённо посмотрел на него, а после сел за ноутбук и вновь открыл переводчик, где что-то быстро напечатал.
- Итак, пока ты живёшь тут, должен соблюдать несколько правил: не подходи близко к окнам, не трогай ничего без разрешения, не покидай квартиру и не используй ни на ком дар. Это понятно?
Мальчик внимательно прослушал текст и кивнул.
- Вот и славно. Дазай-сан, - продолжил на ломанном японском белёсый, - Он что-то говорил?
- Да, - коротко ответил он и обратился уже к переводчику. - Он быстро шёл по дороге, остановился и оглянулся. Вдруг ему кто-то позвонил, и он громко сказал, что меня тут нет и нужно продолжать поиски в трущобах, а потом к нему подошёл Чуя-сан, и они опять начали спорить. Что за мной нужно было лучше следить, что даже у "Овец" никто не сбегал, что в "Овцы" все шли по доброй воле и что его воспитывали также. Что Чуя-сан низкий слизняк, что Дазай-сан бинтованная скумбрия. Несколько минут спорили, подрались даже немного, и ушли.
Пока Кью болтал с программой, Гоголь неспешно заваривал чай. Разлил воду по кружкам с рекламой установки окон, которые он привёз из России, засунул туда по кипятильнику, которые он тоже привёз, дождался, когда вода вскипит, и насыпал заварку. Дело на пару минут, но при этом хорошо успокаивающее и помогающее привести мысли в порядок. Пока думаешь о своих делах, руки машинально все делают за тебя. Но в этот раз всё было настроено против него, и мысли так и остались валяться спутанным мотком ниток где-то в пыльном углу.
