В одну лунную ночь

Ужин в Большом зале тянулся бесконечно. Гарри подталкивал вилкой тушёную тыкву по тарелке, не в силах заставить себя проглотить ни кусочка. Смех, гул голосов, шелест мантий — всё казалось отдалённым, как будто он сидел под защитным куполом, отгораживающим его от остального мира. — С тобой всё в порядке? — Гермиона вопросительно склонила голову, держа кружку с чаем в обеих руках. — Ты с утра словно в облаках. — Всё нормально, — соврал он. На самом деле было не нормально. После двух дней совместной работы в Хогсмиде с Малфоем, в голове поселилась настырная мысль: он больше не тот, каким я его помнил. Гарри это раздражало. Ему хотелось, чтобы всё оставалось просто. Он — Поттер, тот, кто победил Волдеморта. Малфой — слизеринская гадина, с которой всегда была война. Но всё, что когда-то казалось твёрдым, теперь таяло, как снег на перчатках. Весь вечер он пытался отвлечься: играл в шахматы с Роном (проиграл), бродил по коридорам (без цели), зарывался в подушки у камина (бесполезно). И в какой-то момент — решил выйти наружу. Просто пройтись. Снежинки мягко ложились на плечи, воздух был свежим и и словно хрустел. Он брёл мимо теплиц, мимо озера, почти на автомате, пока не услышал смех и топот ног где-то впереди. — …Вот он! Я же говорил, он сюда часто приходит! Гарри остановился. Впереди, у входа в старую хижину смотрителя, в неярком свете факела стояли трое слизеринцев — шестикурсники. Он знал их по лицам, не по именам: один был рослый и угрюмый, другой — с длинным носом и шапкой, третий — с каштановой копной волос и вечной ухмылкой. В их окружении — Драко Малфой. Он стоял у стены, сложив руки на груди. Его лицо было привычно отстранённым, но Гарри подметил что-то другое: напряжение в плечах, лёгкую дрожь в руке, которую он пытался спрятать в кармане мантии. — Ну давай, Малфой, — язвительно сказал один из слизеринцев. — Расскажи нам, как ты теперь дружишь с Поттером. Может, попросишь его автограф? Другой расхохотался: — Или ночуешь у него в башне? Как там тебе, удобно в гриффиндорских постелях? Гарри инстинктивно шагнул вперёд. Но остановился. Это не его дело. Это не мой бой. — Да пошли вы… — тихо, но сдержанно произнёс Малфой. — О, смотрите-ка, он заговорил! Ребята, запишите это! Мальчик, которого мы слушались, теперь стонет, как мокрый котёнок. — Уйдите, — выдохнул Драко. В голосе — что-то стальное. И тогда один из них сделал шаг ближе. Неудачная идея. — Эй! — голос Гарри разрезал воздух. Он уже не думал. Просто подошёл. — Назад от него. Слизеринцы обернулись. — О, а вот и спаситель, — протянул длинноносый. — Поттер, тебе вообще какое дело? — Я сам справлюсь, — буркнул Малфой. — Уходи, Поттер. Гарри проигнорировал. Встал рядом. Не глядя на Драко. Просто — спиной к спине. Почти впритык. — Проблема в том, — сказал он медленно, — что я вас троих уже однажды видел на тренировке квиддича у пуффендуйцев. Вы там срывались на тех, кто меньше ростом. — А ты думаешь, ты круче, да? Чертов Поттер! — Ловите, — усмехнулся Гарри. И в следующую секунду одному из слизеринцев пришлось пригнуться: снежок ударился в стену за ним. Пару секунд — молчание. Потом всё вспыхнуло. Слизеринцы бросились вперёд. Один схватил Гарри за плечо, но тот резко вывернулся, ударил локтем в грудь. Кто-то бросил заклинание, оно просвистело над ухом. Драко дернулся, шагнул в сторону — и оттолкнул Гарри вбок: — Вниз! Они упали вместе, в сугроб. Земля затряслась от глухого бум — кто-то ударил «Экспульсо» в сторону. Гарри откатился вбок, поднялся, испачканный снегом, взъерошенный. — Драко?! — крикнул он. — Жив, — отозвался тот с шипением, держась за плечо. — с*ка задел... Гарри повернулся. Один из троих уже лежал, корчась от собственного заклинания, двое остальных пятясь: — Проклятие, Поттер. Проклятие, Малфой. Вы оба… — но они не договорили, потому что из-за угла показался свет — Филч с фонарём. — Кто тут шумит?! Кто кидается заклинаниями вонючие вы… — Бежим, — прошипел Гарри. Драко уже встал, прихрамывая, и они сорвались прочь, как будто в старые добрые времена — по снегу, по сугробам, в сторону Запретного леса, хрипло смеясь, не оборачиваясь. Успокоились они не сразу. Сначала — тяжело дышали, прислонившись к дереву, где-то у опушки Запретного леса. Снег мягко ложился на волосы, плечи. Пар шёл изо рта, но было неожиданно тепло — от адреналина, от ощущения удовлетворения, оттого, что… они сделали это вместе. — Я… — начал Гарри, но осёкся, потому что не знал, что хотел сказать. Всё звучало глупо. — Это было… — выдохнул Драко и усмехнулся, хрипло. — Что, чёрт возьми, это вообще было? — Наверное, самая странная драка в моей жизни, — сказал Гарри и сел прямо в снег. Плевать на холод. Он устал. — Хотя нет. Вру. На втором месте. На первом — с Роном на третьем курсе. Там ещё скакал жабоскворк. — Звучит как типичная гриффиндорская история, — пробурчал Малфой, но, к удивлению Гарри, тоже сел рядом. Без пафоса. Просто рядом. Между ними был сугроб, но, кажется, в голове — впервые, тишина. Они молчали, и снег падал, как в театре — ровный, сценический. Гарри смотрел в небо. Оно было пустым и бескрайним. Слизеринцы исчезли, Филч наверняка бродил где-то у теплиц, злясь на зайцев. А они — в этом пузыре молчания, где даже прошлое будто теряло остроту. — Знаешь, Поттер, — неожиданно тихо сказал Драко, — ты иногда пугающе невыносим. Гарри хмыкнул: — Спасибо. Я старался. — Я серьёзно. Ты влезаешь туда, где тебе не место. Спасаешь, когда не просили. Претендуешь на… всё. Он не продолжил. Гарри подумал, что обычно в этот момент Малфой встал бы, надменно прошествовал к выходу, хлопнул дверью, если бы она тут была. Но нет. Он сидел. — Я тоже не знаю, зачем я вмешался, — признался Гарри. — Но ты выглядел так, будто... не должен был оставаться один. Тишина. И снова только дыхание. — Я не просил. — Я знаю. — …спасибо. Гарри повернулся. Уголок губ Малфоя дрогнул. Это была не улыбка — скорее, тень. Но она была. — Я никогда не думал, что скажу это тебе, — продолжил он. — Но у тебя есть какой-то… талант. Строить хаос. И одновременно — вытаскивать из него людей. — И ты сейчас… из хаоса? — Нет. Я — катастрофа. Они снова засмеялись. Но этот смех был другим — легче. — Драко? — Что? — Мы только что сражались спина к спине. Как два героя в плохом романе. Нам, кажется, положено после этого доверять друг другу. — Или убить друг друга на дуэли. — Это уже ближе к правде. Они замолчали. Снова. Но теперь — спокойно. Ночь медленно опускалась на Хогвартс. Вдалеке замок сиял жёлтым, как дом, который ждёт. Драко встал, стряхнул снег с мантии. Гарри последовал его примеру. — Поттер, — сказал Малфой, и в голосе было что-то новое. Не ирония, не вражда. — Если ты кому-нибудь расскажешь про это — я скажу, что ты под Империо. — Конечно. И я добавлю, что ты рыдал у меня на плече. — Не смей. У меня репутация. — Да? И где ж она у тебя осталась?.. И на этой фразе, которая могла бы быть началом новой ссоры, но стала просто игривой подколкой, они пошли обратно. Медленно. Рядом. И снег падал, всё шепча и шепча: ещё не конец. Это только начало.